Читать книгу "5000 заговоров сибирской целительницы"

Иду на суд, три бога несу с собой. Один зубы заговаривает, второй рот закрывает, а третий язык проглатывает. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Читать про себя во время суда.

* * *

Как косяки немые, стены глухие, так и судьи, будьте шмык и глухие. Как топну ногой, судьи все под столом. Аминь.

Читать в зале суда 3 раза.

* * *

Пришел я на суд, раб Божий (имя), как в гости. Тело мое, как кости, кровь моя, как смола. Судить судьям меня нельзя. Руки бы у них не поднимались, уста не разевались. Отними, Господь, судьям руки, ноги и язык. Аминь.

Читать перед зданием суда и в зале суда.

Стоит стена, за стеной – враги. Не тот враг, что хочет убить, а тот враг, что хочет судить. Ты судья за стеной, а я у Христа стою за спиной. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Читают во время суда.

«Наталья Ивановна, прошу не указывать моей фамилии. Я поклонница Вашего труда. Из Ваших книг я пользовалась заговорами для оберега дачи. Собрала все пять книг. Родилась и выросла в селе. По характеру я упорная, всегда добивалась чего хочу. Работаю в народном суде. Нечего скрывать, на судей все злы. Какое бы человек ни совершил преступление, он чей-то сын или муж. Сколько на наши головы льется проклятий. Считаю, что наверняка из-за этого стала болеть. Хотелось бы, чтобы в Ваших книгах люди моей профессии находили для себя обереги».

Матушка– Троица, Святая Богородица, свечу желту зажигала, за рабу Божию (имя судьи) страдала, двух ангелов к ней приставляла, чтоб не пустить к ней ни ведуницу, ни мастера-колдуницу, ни еретика, ни кляузника, ни взяточника, ни обидчика. Ни того, кто пугает, ни того, кто умоляет, ни того, кто заставляет, ни ножом, ни костенем, ни ружейным огнем. Солнце ясное засветляет, месяц-батюшка ущербляет, а Иисус Христос сохраняет. Слово мое крепкое, дело лепкое. Аминь.

* * *

Входя на порог суда, шепчите: Я прежде еретика, а не еретик прежде меня. Аминь.

Из письма: «…Не судите, люди добрые, меня, мать, одну воспитавшую троих детей. Работала я по две смены, чтобы хоть как-то прокормить и одеть их. Как и всякая мать, я безумно люблю своих мальчиков. Видит Бог, не учила я их плохому. Да и, по правде сказать, добрые они у меня. Вот только по мягкости характера и попали как кур в ощип. За безотказность, по глупости страдают…

Саша мой с друзьями угнал мотоцикл. Ему двадцать лет, этому мотоциклу, захочешь продать за пятьсот рублей – и то не продашь. А дали им по два года. Сашка за руль-то и не садился. Били их в ментовке, вот он и оговорил себя по дурости.

На свиданке сын плакал, клялся, что не виноват, просто побоев не вынес, вот и сказал, что от него требовали на допросе.

На суде я разрыдалась, и судья меня выгнала, да еще грубо так!

Через месяц сына моего убили в заключении. Один парень потом рассказал, что в тюрьме Сашу изнасиловали. Сыну было 18 лет. Я не могу теперь слышать треск мотоциклов, у меня сразу же припадки начинаются, каких раньше никогда не было.

Мужик тот, у которого мотоцикл угнали, приходил ко мне пьяный, просил 20 тысяч. За эти деньги обещал сказать, что прощает их. Денег у меня не было. Стала я его просить, умолять за так простить. Выпил он у меня в дому бутылку водки, покуражился и ушел. Напоследок сказал:

– Хрен с тобой! Вот отдерут твоего пацана зеки – сразу вспомнишь, что пожадничала.

У меня очень старый дом, но даже если бы мне пришлось его продать и остаться с детьми на улице, я бы и то согласилась, но мой дом и на пятнадцать тысяч не потянет. В нашем селе дома не покупают. Кто уезжает, просто заколачивает окна и двери, и все.

Адвокат мне песни пел, что срока Сашеньке не дадут. Мотоцикл, мол, старый совсем. Но судья очень принципиальной оказалась. Решила показательный процесс устроить. Разве у нее нет детей? Я понимаю, работа такая, за эту работу она получает деньги, а значит, должна эти деньги отрабатывать, но зачем же палку перегибать? И что по сравнению с вечностью наша короткая жизнь? Была бы я богатой, купила бы своим мальчикам мотоцикл. А теперь из-за груды железа нет моего Саши. И в дверь он ко мне никогда уже больше не постучит. У него не было девушки… Я не могу есть и спать. Мне слышится голос моего сыночка. Как мне жить, не знаю…»

Читают на смягчение приговора, перед тем как войти в зал суда:

Огнево – от гнева, Ангел навстречу, Христос по пути. Милостивый Никола Гневный, суд отведи. Высветли сердце, высветли мысли на доброту судьи. Рабу (имя) в милость суда помоги. У меня замок, у Богородицы ключи, открой рабу Божию (имя) все пути. Господи Иисус Христос, помоги. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Утираются в суде платком (несколько раз), на который дома читают сорок раз:

Стоит гроб из четырех досок, в гробу четыре черта сидят, на судейский порог глядят. Как от этих чертей открещиваются, как от них отмаливаются души малым и души старые, души грешные и безгрешные, так отпрашивают и отмаливают от въедливого суда, от засуда и застенков, и от тюрьмы, и от замков, от колы-затворы: колы-запоры. Вы, седьмые ключи. Вы, седьмые замки, отпирайтеся, открывайтеся. Вы железные, вы засовы, вы кандалы и оковы, здесь стоит Бог, здесь Его порог. Он суда не допустит, Он в тюрьму раба Божия (имя) не пустит. А ты, красно Солнце, решетное оконце, решетки разойдитесь, петли с дверей сместитесь. Я рам, Авраам, Ахала, Духала, Ум, Зим, Зем, Була, ах, ам тала. Седьмая, восьмая, тринадцатая. Моему слову последним никогда не быть. Раба (имя) судьям никогда не осудить. Кто есть Судья? – Господь. Ему о нас и судить и так тому чтоб и быть. И ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Отрывают рукав от рубашки, в которой умер человек, завязывают его узлом и читают три раза на каждый узел.

Рукав берут с собой, когда идут в суд.

Как этого покойника не осудить, в тюрьму, на каторгу не усадить, так и раба Божия (имя) не осудят. У всех судей сердца умилятся, к рабу Божию (имя) не станут они придираться. Как Господь будет добр к судье на своем Божием суде, так и судья, будь милостив к рабу Божию (имя). Ныне, присно, во веки веков. Аминь.

Встану я на запад хребтом, перекрещу небо и землю перстом, омоюсь святой водой, помолюсь Богородице дорогой. Матерь Божия, доброе сердце, всех Ты жалеешь, всем Ты помогаешь. Помоги и мне, Божией рабе (имя). Запрети раба Божия (имя) судить. В кандалы ковать, двери, замки закрывать судьям правленским, судьям сельским, судьям мировым, городским, судьям становым. Как эти судьи не могут воду с окияна дна испить, песок брать и жевать, так бы они не смогли рабу Божию (имя) плохого пожелать. Казался бы он им лучше свету белого, лучше Солнца красного и своих родных детушек. На засовы бы они не закрывали, на замки на годы не запирали, свободу и жизнь бы не отнимали. Как ты, Господи, их в Судный день будешь судить, рядить, прощать, с благословением отпускать, так и судьи, будьте милостивы к моему рабу Божию (имя). Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Ангеле Божий, предстояй ми от купели Святого Крещения, колико аз преогорчевал тебе злыми помыслы, скверными словесы и постыдными деянями в житии моем! К тому же не памятовах, яко имам тя даннаго ми от Бога хранителя. Егда аз упивахся вином, или бестудно плясах, или в блуде, хищениях и злоупотреблениях иждивах житие мое; и в сии дни ты не отлучался еси от мене, но токмо, яко чистый дух, печален был еси о мне, непотребном рабе.

Коль множицею аз бых близ самыя смерти, творяй преступныя дела и отнюдь не помышляяй предстати внезапу Богу Судии!

Смерть же не постиже мне тогда: и вем, яко ты отвратил еси ю от мене. Тако выну охраняеши мя, и не един аз есмь, внегда един жительствую во узилищи сем, но с тобою, хранителю мой.

Аще и не вижду тебе телесными очима, ты еси присно спребываяй окаянное моей душе и телу.

Якоже Солнце, преходя скверныя места, не оскверняется, сице и ты, светоносный ангеле Божий, не возгнушайся моей смрадности, но николеже отлучайся от мене и в сей темнице.

Сохрани мя здрава нощию и неприступна во сне диавольскому искушению. Отжени от мене бессоние. Сопутствуй ми во дни, на каждый час, во всех входех и исходех моих. Даруй ми крепость телесных сил, еже понести горькия работы, в наказания мне налагаемыя, горькие же паче по вине их. Застуми мя от злобы бесов, люте нападающих на мою душу: ибо от единаго мановения десницы твоея бежат беси. Паче же всего отжени от мене смятение душевное и ропот вредный: сый бо смущен сердцем, не хощу ни на кого и ни на что благоприятно взирати и присно зде огорчеваюся.

Даруй очам моим слезы о гресех, устам же тихое глаголание. Не отступи от мене, святый Ангеле, и егда душа моя начнет разлучатися от тела, но предстани ми у смертнаго моего одра тих и радостен; ибо имам тогда видети тебе близ суща.

Не остави и послеже мою душу, еже ты от Бога предана бысть непорочне, но яже по смерти моея имать судитися, яко оскверненная многими грехми.

О хранителю мой! Призови тогда помолитися о мне и прочия бесплотныя силы, да твоим заступлением помилован буду, грешный раб Божий (имя), во веки веков. Аминь.

Господи Иисусе Христе, Боже наш. Святого Апостола Твоего Петра от уз и темницы освободил Ты. Молим Тебя о милости – всепрощение грехов раба Божия (имя). Огради и щитом своим защити его, и выведи на свободу сохраненным и в полном здравии. Всесильною Твоею десницею, от всякого зла и притеснения избавь. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Симеон Богоприимец, Петр Афонский, Филарет Милостивый, благословенны плену тела и души! Как вы сами томились в плену, тяжело маялись и страдали, много лет свободы не знали, били вас враги, издевались, кровью вы и слезами обливались. Господь вас освободил, мучителей ваших погубил. Святые мученики, святые отцы, выведите из плена раба Божия (имя). Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. Ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Этот же заговор читают для тех, кто находится в плену у врагов.

Бывают ситуации, когда человека незаслуженно обвиняют в том, чего он не сделал: в убийстве, воровстве и так далее.

Вот передо мной письмо молодой девушки: «…Я работаю недавно. Окончила училище, с большим трудом нашла эту работу. Достаток в нашей семье ниже среднего. Мама одна, а нас четверо детей. Мяса у нас не бывает даже по праздникам. Конфеты и торт вообще из области фантастики. Одеваюсь я плохо. Видимо, поэтому, когда в коллективе пропали деньги (кошелек), все посчитали, что его украла я. А я не брала, я не воровка. Мне так больно, я все время плачу. Мне сказали: пиши заявление об уходе».

Покупают маленький замочек. Открыв дужку замочка, трижды читают заговор:

Господи Боже мой, ключ от замка твой. Кто этот ключ со дна достанет, к тому Ангел Господа подойдет, подозрение всякое от меня, рабы Божией (имя), отведет. Ключ, замок, язык. Аминь.

После этого замок закрывают, а ключик бросают в реку.

Входя в здание суда, дотроньтесь до скобы дверной с шепотком:

Как молвит эта скоба, так бы молвил против меня судья. Аминь.

Читают перед тем, как пойти на суд:

Пойду я крестом – дороги пересекаются, замки, засовы отпираются. Как моя нога со мной, рука моя со мной, голова моя со мной, как Господь Иисус надо мной, над всеми государями, всеми судиями, всеми людьми, так чтобы судья к рабу Божию (имя) не придирался, на него не взъедался, криком бы не кричал, кулаками не стучал, пальцем бы не грозил, а взял бы да отпустил. Слово мое крепко, дело мое лепко. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Читают перед судом:

Покори, Бог, судью, его мысли, его глаза, его волю, его слова. Умягчи, Господи, сердце его и душу, чтобы судья ко мне не лютовал, напрасно и жестоко не наказал. Как был кроток сам царь Давид, так пусть кроток и судья ко мне будет. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Ныне и присно и во веки веков. Аминь.

* * *

Наговаривают на платок и обтираются этим платком во время суда.

Во имя милостливого Христа, уговариваю тебя, пан судья, будь кроток и справедлив, не бей зря, не казни, милуй и отпусти, так же как Господь нас прощает и грехи отпускает. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

* * *

Читают перед входом в суд.

Как старой няньке детей не рожать, так судьям раба Божия (имя) свободы не лишать. Будь ты, пан судья, не столь усерден, будь столь милосерден к рабу Божию (имя), как милосерден наш Иисус Христос. Как строго ты раба Божия (имя) покараешь, так строг будет и к тебе Господь. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Умягчи сердце, икона умиления. Выйди и выступи, сатана безжалостный, из судейских дверей. Гроб есть на небеси и на земле Господней. В том дому-терему судейском четыре ангела-хранителя стоят и сидят, на судью кротко глядят. Так бы и судья глядел – кротко, жалостливо – на раба Божия (имя). Ты, судья, не хмурь бровей. Богородица, доброту Свою на судью пролей. Судить строго раба Божия (имя) не смей! Вспомни своих отца и мать, кротость их и доброту. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Говорят у двери в судебный зал:

Встану я на ступеньку седьмую, попрошу Богородицу дорогую. Ты, Мать Мария, Поручница и Заступница, заступи и поручи Ангелу-хранителю, от всех бед избавителю, раба Божия (имя). Чтобы к нему судья не придирался, над его горем не издевался. Думал бы судья о нем, как думает о своем, о родном, а не о чужом. Жалел бы его, прощал, строго бы его не наказал. Ангел-хранитель, будь рабу Божию (имя) избавитель. Ключ, замок, язык. Аминь.

Читают на вещь, в которой умер человек. С этой вещью идут в суд, не выпуская ее из рук ни на минуту.

Отныне и до веку будьте, мои слова, крепки, к делу лепки. Красно Солнышко встанет, никто его не удержит, никто его не осудит, никто за железные засовы не посадит. Никто мертвого не разбудит, никто покойника на срок не осудит. Так чтобы и раба Божия (имя) не осудили, в острог бы не посадили. Как Бог отпускает грехи всем, так чтобы и раба Божия (имя) с суда домой отпустили. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

К сожалению, человека иногда обвиняют в том, чего он не совершал. Иначе говоря, возводят напраслину.

Из рассказа Матюшенко Татьяны Львовны: «…Сын подвез двух девиц, которые с места в карьер стали требовать с него деньги, поставив условие: если не заплатишь, обвиним тебя в изнасиловании. Если б вы знали, Наталья Ивановна, сколько нам пришлось натерпеться! Сына в милиции били, издевались над ним, а ведь мальчик наш не виноват. Пришлось нам раскошеливаться. А позже я видела одну из девиц в обществе тех милиционеров, которые его забрали».

Случай второй: «…У соседки пропали деньги. Она вечно что-нибудь теряет. Написала она на нас заявление. В милиции мы вынуждены были оправдываться под недоверчивыми взглядами дознавателей. Потом у соседки деньги нашлись, но она не извинилась, а заявила, что мы испугались и подкинули ей украденное. Вы не представляете, дорогая Наталья Ивановна, как это унизительно, когда вас ни за что называют вором».

На третий день после Пасхи встаньте засветло, отрежьте от кулича кусок и съешьте, сказав при этом:

Как этот кусок пасхи не обозвать по-иному, не оговорить по-плохому, так и меня, (имя), не оговорить никому. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Милостлив, Господь, будь на суде. Милостлив будь (имя), и ты ко мне. Аминь.

Господи, как есть милость Твоя и сострадание к грешникам, так и судья, будь милостив к рабу Божию (имя). Аминь.

Из письма: «Мой племянник подрался на дискотеке. Я его не оправдываю, но ведь испокон веков парни всегда при девушках петушились, силу свою показывали. Это, наверное, у них от природы.

Ребят забрали в милицию. Там им, как обычно, поддали (это потом сказал его друг), а племянник вместо того, чтобы покориться, дал сдачу, и на него завели дело.

Очень прошу: подскажите хорошую молитву от строгого суда. Если бы Вы только знали, какой он парнишка хороший. И вот такое несчастье.

Если его осудят, он пропадет и пойдет его жизнь под откос. С уважением, Журавлева».

Заговор

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Будьте, мои слова, слово в слово крепки и лепки, сильны и емки до порога суда, идите туда. Благословен Ангел мой, он всюду и везде со мной, с Божией рабой (имя). Ангел, мой хранитель, Ангел, мой спаситель, пойди и найди всех ангелов судей (таких-то). Пусть души их тают, сочувствуют и понимают. Вину с обвиненного снимают, с добрым словом назад домой отправляют. На рот немота, сострадательная маета. Жаль, приди, иди, строгого судью найди, за плечи его обними, ляг на его ретивое, чтобы название было никакое, все чтобы прошло и проплыло, мимо друга сердечного моего раба Божия (имя). Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Из письма: «Брат находится под следствием. Я понимаю всю тяжесть его вины, но плачу день и ночь горькими слезами. Помню, как он конфету делил со мной пополам, духи мне купил на 15 лет, а деньги год собирал – не ел в школе завтрак. Он сочинял стихи, и когда я их читала, то всегда плакала.

Я очень люблю своего братишку и потому умоляю Вас, Наталья Ивановна, напишите в своей книге молитву, которая бы смягчила ему приговор. Катя».

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Восьмого марта Мать Мария молилась, день, ночь молилась, устала, притомилась. Во сне пришел дух Ее Сына Иисуса Христа, стал пред Ней читать молитву с золотого листа. Лист тот чистым золотом горел, сиял, а Сын Марии у постели Своей Матушки стоял. Говорил Он такие слова: Матушка, Мать Мария, Ты Меня родила, Ты меня за грехи людей на крест отдала. Пришел Я к Тебе проститься, обещаю за каждого, кто на земле живет, заступиться. Кто этот лист в руках держит, читает и каждое слово этого листа знает, тот человек будет во всех бедах спасен, на любом суде строго не будет осужден. Слово мое крепко, лепко и цепко. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Предтече и Крестителю Христов Иоанне, проповедниче покаяния! Ты неповинно всажден был еси в темницу. Аз же, вверженный в злоключение сие, достойное по делом моим приемлю, яко преступник правды и закона. Всели в мое сердце чувство покаяния о гресех моих! Несть бо не единыя злобы, не беззакония, их же аз, окаянный, не содеях; престрашны греси мои.

Учителю правды! Научи мя право глаголити о мне самом пред судиями. Не преставаяй и в темнице обличати беззаконнаго Ирода, даруй ми, да наипаче зде обличает мене совесть моя, да от обличений ея не возмогу на долзе времени утаити мое преступление. Аще же осужден буду понести наказание, даруй ми быти терпеливу, яко же ты сам терпеливно несл еси усекновение главы твоея, желанное от Иродиады. Ей, Крестителю Христов! Простри ми, рабу твоему, руку, крестившую Христа Спасителя моего, да мя излечеши из глубины погибели.

Молитва заключенного Иоанну Предтече

Ты еси больший всех в рожденных женами, ты еси первый по Богородице праведник между человеки. Сего ради прибегаю к тебе аз, имеяй потребу в велицем ходатае, яко велик есмь грешник. Убо и да осенит мене, недостойнаго, благодать твоя, Предтече Господень.

Перед судом читать три раза на платок, которым обтирают лицо.

Встану я, благословясь, пойду, перекрестясь, из дверей в двери, из ворот в ворота. Выйду я в чисто поле, в этом чистом поле стоят запоры железные, ворота булатные. Я стану, раб Божий (имя), между запорами железными, воротами булатными и на свою голову положу злат венец, положу светлый месяц. На этот светлый месяц положу красное Солнышко, на это на красно Солнышко не может никто ни осердиться и ни огорчиться. И так бы на раба Божия (имя) не мог никто ни осердиться, ни огорчиться – ни цари-царевичи, ни короли-королевичи, ни мирские суды, ни земные судилища и ни весь мир православный не мог ни осердиться, ни огорчиться на раба Божия (имя). Были бы они передо мной как лист перед травой и ниже низкой воды, покошенной травы. Небо – ключ, земля – замок. Чур моим словам.

Как защититься от воров и насилия

Если вы надолго уезжаете, то, закрывая дверь на замок или запор, произнесите:

Из крестов ограда, спас в дверях. Ангелы охраняют, святые меня защищают. Сердце вора, остановись, нога о ногу зацепись. Страсти тебе, напасти тебе, горе тебе, несчастье тебе. Забудь, как дышать, забудь, как идти, забудь, как бежать. Забудь сам себя и имя свое. Да настигнет тебя заклятье мое. Юг тебе западом, восток тебе севером. Баж, Абаж, Уж, Абуа. Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Ныне и присно и во веки веков. Аминь.