Читать книгу "Месть. За что вы меня убили?"

– Бери, что нужно, – голосом гораздо выше своей обычной тональности провизжал он. – Но верни на место после… после своих злодеяний.

И убежал.

Я усмехнулась и решила не разубеждать парня. Глядишь, под ногами меньше будет путаться.

Глава 5

Не откладывая в долгий ящик, я принялась претворять свою идею в жизнь. Отработав с Гаей и Лией, оставшееся до сна время проводила либо в кладовке, либо в сарае. К сожалению, в груде хлама мне удалось найти не так уж и много мебели, которую можно было бы починить. То ли обитатели дома ломали ее от души, то ли настолько небрежно скидывали в кладовку, что она рассыпалась. Но все-таки пара табуретов и банкетка в терпимом состоянии мне попались, вот их я и ремонтировала.

Думала, придется сложно, но руки сами собой прилаживали, прикручивали, прибивали. Эх, еще бы вспомнить, откуда у меня такие способности. Но память упорно молчала. Кто бы сомневался. А я уже и не настаивала. Решила для себя, что вспомню все в нужный момент.

Стряхнув с рук мелкую стружку, я отставила в сторону деревянный табурет. Пора напрашиваться с Лией на базар, чтобы найти место сбыта своего творчества и повод хотя бы иногда выходить из дома.

Я припрятала табурет под грудой мусора – в сарае Лех не спешил прибираться – и вышла на улицу. Дверь, мною заботливо смазанная на днях, тихо закрылась. Никто не интересовался, чем я занималась после работы, никто не следил, однако я все равно осторожничала, не готовая кому-либо доверять.

Интересно, я всегда была такая подозрительная?

В Фейрин пришла весна. Теплая и духмяная. Всюду цвели деревья и кусты, окутывая побережье чудесными ароматами и облачками опадающих лепестков. Я замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, полной грудью вдыхая воздух, насыщенный садовыми весенними запахами. Жизнь – бесценный дар, и каждая его минута великолепна.

Я залюбовалась ночным видом, открывающимся из поместья некроманта. Маг выбрал удачное место для своего дома – на возвышенности, с которой просматривалась большая часть домена. Сейчас Фейрин спал, закутавшись в звездное небо, однако редкие магические огоньки мигали по всему побережью. Красиво.

Перед глазами замелькали кадры из прошлой жизни. «…Фейерверки на чернильном небе распускались дивными цветами. Огнедышащие драконы, снежные барсы, дивные птицы с радужными хвостами. И посреди всего этого великолепия – слова любви. Это было первое и единственное в моей жизни признание. Но какое!...»

Я резко выдохнула, вернувшись в реальность. Елеазар! Это он устроил мне удивительный сюрприз, на время всколыхнувший тихую и спокойную жизнь домена. Фейрин еще долго вспоминал романтичный случай и гадал что за иллюзионист сплел настолько красивую магию и для кого.

Меня пошатывало то ли от переизбытка эмоций, то ли от неожиданной вспышки памяти. По щекам текли ручейки слез. Так я и стояла, пока не выплакалась и ветер не высушил мокрое лицо.

Все. Хватит. В последний раз окинув взглядом чудесный пейзаж, я потопала к дому. Как бы мне ни хотелось провести в саду всю ночь, нужно ложиться спать, чтобы завтра встать с зарей. Отлеживаться, пока остальные рабы трудились, мне не позволяла совесть.

Я уже была на полдороге к дому, когда заметила в стороне на пригорке неподвижную фигуру. Ноги приклеились к земле. Тело стало ватным. Непонятно откуда налетевший ветерок заставил поежиться. Еще до того момента, как смогла что-то рассмотреть, я уже знала, что передо мной некромант.

Длинный плащ тяжелыми складками спадал до самой травы. Маска-бабочка чернела кляксой на бледном лице. Ветер играл с его белыми волосами, искрящимися в лунном свете. Все, как обычно. Но что-то в нем было не так.

Некромант неотрывно смотрел вдаль, не замечая меня. А я – на него.

Его глаза! Вот, что зацепило меня. В этот раз их нельзя было назвать мертвыми. Столько боли и страдания плескалось в черном омуте, что я их ощущала почти физически.

Неужели некроманту не чужды человеческие чувства? А так и не скажешь. Ходит и говорит, мало отличаясь от нежити. Полное отсутствие эмоций и интереса к окружающему миру. Получается, и в его жизни не все так, как хотелось бы?

– Чего тут застыла? – заставил меня опомниться грубый окрик.

Надо мной навис Дэй, поигрывая мускулами и выдвинув вперед квадратную челюсть. И когда только успел подобраться? Да еще так бесшумно.

– Шпионю за хозяином, – зачем-то ляпнула я, видимо не в силах переварить неожиданный образ некроманта, увиденный мною. Как-то не вязался холодный тип, повелевающий умертвиями и бездушной плотью, с человеческими чувствами и эмоциями.

– Ты в своем уме? – прорычал телохранитель некроманта, выпучив глаза.

Ох, еще один с полным отсутствием чувства юмора.

– А ты? Чего орешь? – парировала я, даже не вспомнив, что нахожусь не в том положении, чтобы спорить. – Вообще-то ночь, люди спят.

– Как смеешь, презренная! – Дэй замахнулся на меня кулаком.

Вместо того, чтобы уклониться или хотя бы закрыться от удара, я шагнула к нему, и он на мгновение растерялся. Этого мне хватило, чтобы с ехидцей бросить ему в лицо:

– Не боишься разозлить хозяина, если я рассыплюсь? Ведь он так старательно меня собирал.

Ой-ей-ешеньки, никак не привыкну к своему рабскому статусу.

Мы одновременно отступили друг от друга на шаг. Дэй опустил кулак. Я бросила взгляд туда, где минуту назад стоял некромант. Но того уже и след простыл. Само собой, больно нужны ему распри челяди.

– Иди к себе, – процедил сквозь зубы Дэй, сжимая и разжимая кулаки.

А я думала, начнет разборки по поводу субординации. Все-таки он вольный, хоть и определил сам себя в рабы. Но Дэй проглотил панибратство с моей стороны, а я не стала дальше нарываться и поспешила исполнить приказ.

***

«…– Как я тебе завидую! Еще не все экзамены прошли, а тебя уже пригласили на работу. И не на какую попало, а во Дворец собраний, – протянула Оливена, залезая с ногами на мою кровать и наблюдая за тем, как я собираю свои жалкие пожитки.

Я так и не стала поклонницей модной одежды и аксессуаров, даже имея перед глазами пример названной сестры – любительницы походов по лавкам и базару. И дело было не в деньгах, к окончанию академии проблем с доходами у меня не имелось. Просто жаль было тратить средства, заработанные собственным трудом, на всякую ерунду. К тому же я прекрасно понимала, что по окончании учебы мне понадобятся деньги, так как придется съехать из общежития и снимать жилье – к сожалению, от родителей мне осталась лишь земля с обгорелым остовом.

– Учись старательнее, и у тебя тоже появится выбор среди лучших рабочих мест домена.

– Скажешь тоже, – насупилась Оливи. – Причем здесь учеба! Главное связи!

– Последние пять лет я трудилась до полуобморочного состояния.

– Не спорю, но в итоге значение имели лишь близкие отношения главы с твоими родителями.

Я дернулась, как от пощечины. По сути слова подруги ею и оказались. Умела Оливена иногда такое сказануть, хоть стой, хоть падай. А она хлопает глазищами, мол на правду не обижаются, уколоть не хотела, сказала так, как есть. Я и не обижалась, зная, что Оливи не со зла.

– Я не имею к этому никакого отношения. Я даже не знала про их знакомства.

– Я и не говорю, что ты воспользовалась связями. Но не думаю, что тебе досталось бы это место, даже если бы ты имела две высшие степени. – Оливи вздохнула. – Меня ждет должность младшего лекаря в Прибрежной лечебнице, и это не обсуждается. Неважно, как хорошо я окончу академию. У меня слабый дар, как и у родителей, поэтому на что-то большее я не могу рассчитывать. Это не наша с тобой вина, и не наши заслуги. Просто такова жизнь.

К расстройству из-за расставания с подругой добавилась грусть из-за несправедливости мира.

– Я думала, тебе нравится лекарское дело.

– Нравится, но я хочу большего, – призналась Оливи.

– Например?

– Блистать на балах, иметь кучу поклонников…

– Но ты все это имеешь! – удивилась я и улыбнулась.

Оливена действительно была очень популярна среди парней. Она не успевала учиться, зато ей хватало времени, чтобы крутить романы одновременно с несколькими ухажерами. Из тихой скромной девчонки, которую я опекала на правах старшей, выросла красивая девица. Высокая,стройная, обольстительная.

– Ну… – задумалась она. – Надолго ли? Я же старею.

Я не сдержалась и расхохоталась.

– Чего смеешься? – надула пухлые губки подруга. – Кто меня будет водить по балам лет через тридцать? Только муж. – Она призадумалась. – Точно! Мне нужно найти правильного мужа.

Ее лицо просветлело, а на губах заиграла такая задорная улыбка, что я не утерпела и растрепала ее макушку.

– Выдумщица! Радуйся жизни и не ищи повода для грусти…»

Проснулась я, широко улыбаясь. Оливена всегда могла меня развеселить. И если я для нее была опорой, человеком с которым можно посоветоваться и попросить помощи, то она для меня светила ярким солнышком и умело выводила из любого уныния, причем незаметно, как бы невзначай.

Где ты сейчас Оливи? Что с тобой, моя названная сестренка?

Чтобы отвлечься от переживаний о подруге, я принялась перебирать подробности сна, и обнаружила, что помню все пять курсов своей студенческой жизни. Но не это главное. Спроси меня кто вызубренную теорию по тому или иному предмету, я ответила бы, ничуть не задумываясь и без единой запинки!

Вне себя от счастья я попыталась сплести одно из сложных заклятий, которое можно вложить в артефакт, но получила лишь слабый отклик магии в себе. И как я могла забыть! Организм еще толком не восстановился, и дар во мне пока слаб.

Но есть ли смысл унывать? Память возвращалась, тело крепло. Скоро, совсем скоро я стану прежней. Ну, или почти. Мою внешность уже не вернуть. Но это пустяки. Обретя воспоминания и силы, я смогу вернуть свою жизнь.

Единственное, что омрачило мою радость великолепного утра, так это возникшие подозрения. Если я работала во Дворце собраний, то не была безызвестной для жителей домена. Выходит, после взрыва факт моей смерти просто замяли. Без приказа главы подобное невозможно. Почему близкий друг мамы и папы закрыл глаза на гибель их дочери? Пусть даже волею судьбы я стала рабыней. Кстати, как он подобное допустил? Сам замешан? Я могла делать для него что-то незаконное? А как преступление всплыло, так пострадала только я?

Богиня! Так недолго и с ума сойти.

Чтобы не думать об ужасных вещах, я, наскоро сделав утреннюю гимнастику, побежала на кухню.

– Чего носишься? – буркнула Гая, вешая над очагом котел с водой, и бросила на меня осуждающий взгляд. – Разве уже поправилась?

– Почти, – приобняла я женщину, чтобы прервать ее ворчание. – Давай мне. – Я забрала из ее рук корзину с овощами и уселась на низкую скамейку.

– Чисть все, закуски закончились, да и Лия на базар собралась, купит.

– Поняла, – принялась я за работу. – А когда?

– Что когда?

– Лия пойдет на базар? Я с ней хочу.

– Сейчас и пойдет. Ты не успеешь почистить.

– Конечно, успею! – Я заработала ножом с удвоенной скоростью.

– Ишь, как споро, – согласилась Гая, наблюдая за моими руками, только и мелькающими от корзины с целыми овощами до блюда с очищенными.

У меня и вправду выходило управляться с кухонными делами быстро и просто, словно я училась на стряпуху, а не на артефактора.

– Всем доброе утро, – широко зевая, поприветствовала нас Лия.

Она вошла на кухню аккурат в тот момент, когда я положила в блюдо последнюю очищенную морковку.

– Можно мне с тобой на базар? – с надеждой спросила я, боясь отказа. Все-таки некромант велел меня беречь, и даже Дэй вчера не посмел ударить непокорную рабыню.

– Дойдешь? – с сомнением протянула Лия, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна.

– Конечно! – с готовностью отозвалась я, хоть и не чувствовала той уверенности, какую добавила в голос.

В свое время я исходила побережье пешком вдоль и поперек, однако в стороне, где располагался дом некроманта, никогда не бывала. Оставалось надеяться на то, что до базара не слишком далеко.

– Ешьте тогда да идите, – велела нам Гая, ставя на стол тарелки с вчерашней кашей, разогретой на сливочном масле – не рабство, а курорт, право. Море, солнце, полноценное питание и умеренные работы. Ох, не к добру щедрость некроманта. Не зря рабы его боятся до икоты.

Долго собираться не пришлось. Мы с Лией надели свои маски и хабы, взяли по корзинке и пошли по дороге вниз по склону.

– Солнце жарит, как летом, просто жуть, – вздохнула девушка, вопреки своим словам подставляя лицо лучам и довольно жмурясь, словно кошка, – хотя до него еще месяц весны.

В отличие от нее я натянула на нос ткань хаба и склонила голову – еще не хватало загар подцепить, словно рабыне. Однако не могла не согласиться с девушкой, денек действительно выдался на славу.

Лия принялась щебетать, пересказывая мне последние сплетни, а я – слушать ее вполуха. Меня не интересовали семейные перипетии незнакомых людей, но и совсем игнорировать девушку было бы не только невежливо, но и неразумно, ведь среди бестолковых слухов могла просочиться и полезная информация.

Нам пришлось пройти минут двадцать прежде, чем появился первый дом с высокими резными воротами.

– Вот здесь живет Ра, о которой я тебе рассказывала, – уточнила Лия, качнув корзиной в сторону.

– Как так получилось, что между домом некроманта и этим никто не поселился? – удивилась я.

– Так хозяин выкупил неприлично много земли, даже кто и захотел бы рядом с ним поселиться, не получилось бы. Но, вообще-то, никто не желает подобного соседства, поэтому строятся, где угодно, но не здесь.

– А неприлично много – это сколько?

– Ну… – задумалась Лия, поворачиваясь лицом в сторону хозяйского дома и прикидывая расстояние на глаз. – Почти весь пустырь на холме.

Я тоже обернулась и присвистнула.

– Ого! Некромант так богат?

– Даже больше, чем мы можем себе представить. Хозяин же – единственный некромант на весь домен. Да и на соседние тоже.

Я кивнула. Некроманты всегда были в дефиците. Я припомнила редкие заметки в учебниках о самой таинственной специализации, не преподаваемой в академиях. Маги не рождались с даром некромантии, он пробуждался на алтаре храма Смерти в момент нахождения души на грани. А чтобы добровольно расстаться с жизнью без каких-либо гарантий, нужно быть сумасшедшим. Ведь кроме магической наследственности требовалась благосклонность богини Смерти. Тут уж как повезет. Выходит, некромант рискнул и… остался в выигрыше. Точно ненормальный!

Я задумалась, поэтому проходя мимо очередной ограды и услышав исходящие из-за них крики, от неожиданности отпрыгнула. Лия рассмеялась.

– Обычная свара между бабами, – объяснила она, беря меня за руку и ведя дальше.

Но в этот момент распахнулись ворота и на дорогу вывалилась молодая женщина, вся растрепанная и в слезах. За ней выскочила старуха с не свойственной ее возрасту резвостью.

– Нерадивая кулема, – вопила она на всю округу и лупила молодую веником по чему ни попадя.

– Простите, матушка, – рыдала женщина, пытаясь прикрыть руками голову, но больше ничего не делая для своего спасения.

У меня закружилась голова. Перед глазами замелькали кадры из прошлой жизни.

Глава 6

«– Матушка, я не специально, простите, пожалуйста. – Я плачу, лежа на полу, и получаю удар по ребрам.

– Конечно, специально! Разве кто положит соли в суп, не попробовав его! – ярится женщина с искаженным от злости лицом и пинает меня снова.

– Матушка, я больше так не буду. – Кажется, моя попытка отползти в сторонку еще больше злит госпожу Ачиму, и та обрушивает на меня новый град ударов.

– Конечно, будешь! А то я тебя не знаю. Ты придумаешь еще что-нибудь, чтобы напакостить, дрянь такая….»

– Вея! Вея, очнись! – доносится до меня издалека голосок Лии, вытягивая из прошло