Читать книгу "Месть. За что вы меня убили?"

Внутри все перевернулось. Рука непроизвольно схватилась за шею и потерла. Вот, значит, как он вернул мою душу в собранное из кусочков тело! Я этот момент хорошо запомнила. Вернее, удушливо-болезненные ощущения. Это конец! Отныне мне действительно не видать свободы.

Некромант вышел, а Лия присела у кровати и открыла тумбочку.

– Здесь твоя одежда и маска, если решишь выйти на улицу. Нам запрещено показываться людям на глаза с открытыми лицом и головой. По дому можешь ходить, как пожелаешь, но на улице – только в маске и хабе.

Лия что-то трещала еще, но я ее не слушала. Уныние поглотило меня, все глубже утягивая в свое болото. Ни памяти, ни магии, ни шанса выбраться из рабства. Полная безнадега. Зачем жить?

Глава 3

Когда ушла Лия, я не заметила. Как, впрочем, и прихода Гаи. Но женщина не позволила себя игнорировать.

– Вставай, мне нужно сменить твою постель, – приказала она, не подумав хотя бы чуть смягчить грубый тон.

При всем желании не услышать ее я не могла. Медленно и по-старушечьи кряхтя, я поднялась с кровати и отошла в сторону. Гая принялась за дело.

– Раз уже встаешь, до отхожего места сама будешь добираться. И на кухню за едой тоже, – решила она, сгребая простыни и связывая их в узел. – Хватит бока пролеживать.

Я удивленно захлопала на нее глазами. Вообще-то в мои планы входило лечь и умереть в этой же комнате. Гулять по поместью некроманта я не собиралась. А пришлось.

– Чего вытаращилась? Иди за мной, – шикнула на меня Гая и вышла из комнаты.

А если не послушаюсь? Я собиралась вернуться в перестеленную кровать, но из коридора послышалось угрожающе:

– Или позвать хозяина?

Пришлось плестись за Гаей. На самом деле я уже сносно держалась на ногах, хоть и с трудом передвигала ими. У меня не было ощущения, будто учусь ходить заново или превозмогаю себя ради каждого шага. Просто отсидела-отлежала конечности. Их немного покалывало, а во всем теле чувствовалась слабость. В остальном движения давались мне все легче и легче. И если поначалу я придерживалась за стены, чтобы не упасть ненароком, то в кухню уже входила выпрямившись, хоть и громко шаркая кожаной подошвой носок.

– Вея! – радостно воскликнула Лия, заметив меня и широко улыбнувшись.

Девушка накрывала на стол, расставляя тарелки, и приглашающе замахала руками.

– Иди, садись, – велела Гая, бросая в угол грязное белье.

Я кивнула и собиралась подойти к столу, но меня остановил трагический вопль еще одного человека, находящегося на кухне. Только сейчас я заметила коротко стриженного парня в одежде раба. Он стоял, вытаращив на меня глаза и раскрыв рот.

– Не-нежить, – хрипел он, тыча в мою сторону пальцем.

– Ииии! – завизжала я, отпрыгивая в сторону и оборачиваясь, но за мной никого не оказалось.

Зато парень, не выдержав моего резкого приближения, да еще и со звуковым сопровождением, тихо осел на пол.

– Это ты – нежить, – специально для меня пояснила Гая и перешагнула через бесчувственное тело.

Я опустила взгляд, недоумевая, что могло навести парня на подобную мысль. Из-под длинной рубахи торчали круглые колени и стройные икры. Ступни красовались в грубо сшитых носочках из дешевой сероватой ткани.

– Сейчас и так сойдет, но в следующий раз штаны надевай, – посоветовала Гая, кивнув на мои голые ноги, и присела за стол.

– А… а…? – попыталась я обрести дар речи и спросить, что делать с пострадавшим.

– Пусть полежит, этому олуху полезно, – отрезала Гая и взглядом велела мне сесть на стул у стола.

Что я и поспешила выполнить.

Лия хихикнула и поставила передо мной тарелку с бульоном, загущенным мукой.

– Хозяин разрешил давать тебе только жидкую пищу, – виновато улыбнулась она мне. – Сказал, привыкать к нормальной еде постепенно.

«Какая забота к болезной рабыне!» – ехидно подумала я и мысленно закатила глаза.

– Самое главное, что есть пища, остальное со временем приложится, – ворчливо пробормотала Гая.

– Согласна! – весело подхватила Лия. – Вея, ты кушай давай и поправляйся. А там уж, как богиня даст.

Глядя на то, как обе рабыни споро заработали ложками, с удовольствием уминая простую пищу, я почувствовала душевный подъем. Если эти две несчастные находят приятные моменты в своей нелегкой жизни, то уж мне точно рано сдаваться. Возможно, уже завтра вернутся воспоминания и знания по управлению магией, и я обязательно что-нибудь придумаю. Разве я имею право отчаиваться, имея две руки, две ноги, зрение и слух? А в придачу еще и смазливую внешность на зависть всем вокруг.

Я взяла ложку и принялась с не меньшим энтузиазмом поглощать свою порцию. Мы еще посмотрим, некромант, кто кого!

Взгляд, блуждающий по кухне, нечаянно упал на валяющегося рядом со столом парня. Он как раз начал приходить в себя и шевелиться. Даже почти поднялся на ноги, но, заметив меня, уплетающую обед, с тихим стоном снова повалился на пол.

– Лишь бы не работать, – неодобрительно прокомментировала Гая, покачав головой.

– Слабенький совсем, – хихикнула Лия, оправдывая беднягу.

– На голову, – согласилась с товаркой Гая.

Уголки моих губ невольно дрогнули, слушая разговор рабынь и поглядывая на парня, валяющегося у стола.

И чего я раскисла? До того ли сейчас? Мне нужно узнать, как я попала в рабство и в эпицентр взрыва. Именно, что попала, так как версия с самоубийством только что развалилась. Узнав от некроманта про привязку каплей души, я хотела лечь и помереть, но никак не наложить на себя руки. У меня и мысли не возникло совершить суицид.

То есть я из тех людей, кто легко впадает в уныние и быстро стряхивает его с себя. Из чего напрашивался вывод – либо я взорвалась случайно, либо мне кто-то помог, а значит, нельзя исключать вариант, в котором и в рабство попала по чужому злому умыслу.

Словно в награду за верно принятое решение, на следующее утро меня посетили воспоминания первого года обучения в академии. Тогда еще были живы мама и папа. Мир казался безопасным, а неприятности воспринимались приключениями.

Однако в этот раз я не стала предаваться ностальгии и тоске по родителям, а ухватила ускользающие обрывки памяти за хвост.

Мне важно вспомнить хоть что-нибудь полезное!

И я вспомнила! Простейший способ накапливания энергии и сцеживания в примитивный артефакт. От радости я чуть не заголосила на весь дом, но вовремя спохватилась и зажала рот руками.

Я верну свои способности! Зря что ли училась пять лет в академии? И память тоже восстановлю! Нужно набраться терпения и прекратить жалеть себя. У меня все получится!

Я привычным жестом собрала волосы в пучок – конечно, в юности их было значительно больше, но и сейчас рука еле обхватывала хвост, спасибо некроманту, позаботившемуся даже о такой мелочи. Мне ли плакать?

Как и велел некромант, пять дней я бездельничала. Гуляла по саду, оказавшимся немного неухоженным, но очень красивым. Осматривала дом, те комнаты и коридоры, которые не запирались. И даже пару раз выходила за ворота. Меня никто не остановил, и, если бы не привязка каплей души, возможно, я поддалась бы соблазну и попыталась сбежать. Но благоразумие победило.

Я обязательно верну свою свободу! Пусть не сейчас, но я умею ждать. Не может быть, чтобы не существовало способа разорвать злополучную связь с некромантом. Я выясню, как освободиться из рабства, и начну действовать. С моим врожденным уровнем магии и отличным образованием можно в кратчайшие сроки заработать и выкупить не одну меня. Сотню невольников!

Спустя пять дней я уже уверенно ходила и даже начала делать простую гимнастику по утрам, однако силы в теле пока не ощущались. Я волновалась, смогу ли выполнять даже самую простейшую работу, но рабыни некроманта не собирались меня гнобить.

– Поработаешь пока на кухне с Гаей, – сообщила мне Лия на шестой день за общим завтраком. – А там видно будет.

Я кивнула. Отвечать не стала, во-первых, рот был занят едой, а во-вторых, Лех до сих пор не мог привыкнуть к тому, что я веду себя, как нормальный человек. Хоть Лия устала ему объяснять, что к нежити я не имею никакого отношения, однако каждый раз, когда он слышал мой голос или видел с моей стороны резкое движение, парень вздрагивал и еще долго пялился с подозрением на меня, ожидая подвоха.

Завтрак окончился. Я дождалась, пока Лех и Лия покинут кухню, и принялась складывать в бочку с водой грязные тарелки.

– Не перенапрягайся, – буркнула Гая и зыркнула на меня из прорези маски. – Устала – села и отдохнула, а если совсем нехорошо, иди и ложись в постель, никто и слова не скажет.

– Спасибо, – поблагодарила я ее улыбкой, но женщина уже отвернулась и занялась работой.

За рабами никто не следил, каждый сам знал свои обязанности и выполнял их без понукания. Дэй сутками пропадал вместе с некромантом, лишь время от времени передавая от него особые поручения. Непостоянную работу распределяла Лия.

– Почему ты? – спросила я ее спустя неделю своей трудовой деятельности, немного вникнув в негласные правила дома.

– Я дольше всех здесь, – пожала она точеными плечиками и продолжила выкладывать из корзины принесенные с базара овощи. – Лех чуть больше месяца, Гая полгода.

– А ты? – спросила я отчего-то помрачневшую девушку.

– Девятый месяц уже, – прошептала она и в ее глазах промелькнул… страх? Или мне показалось.

– Рабы… – замялась я, не зная, что именно хочу спросить, но кишками чувствуя необходимость разговорить Лию, – недолго служат некроманту?

– Год, – призналась она и бросила нервный взгляд на дверь, будто нас могли подслушивать.

На самом деле некромант с Дэем уехали из дома еще с утра, а рабы собрались на кухне. Лех как раз притащил охапку щепы к очагу и старательно прислушивался к нашему разговору. Гая, напротив, демонстрировала незаинтересованность и громко стучала палкой, перемешивая в громадном чане постельное белье.

– Год? А что потом? Некромант продает своих рабов? – спросила я и продолжила натирать кусок мыла.

Лия решила, что ее обязанности – уборка дома и походы на базар – для меня пока слишком сложны, а потому приставила к Гае. А малоразговорчивая и вечно сердитая женщина оказалась неожиданно сердобольной и поручала мне самые простейшие дела, вроде присмотреть за огнем в очаге, почистить овощи, перебрать крупу. Или, как сейчас, настрогать кусковое мыло для стирки.

Лия молчала. Гая, звучно посопев и тщательно перемешав белье в кипятке, отошла от чана, вытирая красные обветренные руки о тряпицу. Лех, сидевший на корточках, вытянулся в струну, пытаясь не обронить ни слова из нашего разговора.

– Еще скажи, что он их съедает, – фыркнула я, не понимая, отчего девушку, всегда веселую и болтливую, вдруг охватила немота.

– Не знаю, – прошептала Лия и посмотрела на меня. Да так, что внутри все перевернулось от жалости к девчонке. – Примерно спустя год раб пропадает. И все. Никто не знает куда уводит его некромант. На базаре ни слова. Ни разу пропавшего никто не встречал живым и не находил мертвым. Человек просто растворяется в воздухе.

В этот раз она не назвала некроманта хозяином. Да и то верно. Какое уж тут уважение, когда страх накрывает с головой. Ее дрожь передалась и мне. Яркий солнечный день помрачнел, будто некто в черной маске и длинном плаще заслонил солнце. По коже пробежал морозец.

– В кровавых ритуалах использует? – предположил Лех, не утерпевший и вмешавшийся в разговор.

– Или экспериментах, – икая, добавила я, вспомнив про часть побережья, официально отданную магам для опытов.

– Или разбирает на органы и с их помощью лечит богатых клиентов, – совсем тихо пролепетала Лия, ставшая белее мрамора, которым было отделано парадное крыльцо – неслыханное расточительство для Фейрина.

У меня самой кровь отлила от лица. Лех привычно потерял сознание.

– Мне осталось меньше трех месяцев, – всхлипнула Лия.

Мои глаза наполнились слезами. Я позже всех появилась у некроманта, у меня в запасе почти год, но даже его мало. Безумно мало.

– А ну хватит разводить здесь сырость! – рявкнула обычно тихая Гая. – Заняться нечем?

Даже Леха проняло – очухавшийся парнишка принялся подниматься с пола. Но был припечатан стиральной палкой по макушке. На нас с Лией Гая только замахнулась. Девушка, одним движением забросив под стол пустую корзину из-под покупок, с визгами вылетела из кухни. За ней вслед ускакал Лех на карачках, решивший, что так будет быстрее и безопаснее.

Я от окрика Гаи начала шустро мельчить мыло при помощи специальной железки, не поднимая глаз.

– Беда от пустомель, – вздохнула женщина.

Она аккуратно пристроила палку у чана с бельем и повалилась на табурет рядом со мной. Помолчав, видимо, подбирая слова, Гая наконец проскрежетала:

– Лия ни словом не солгала. Все так и есть. Пропадают люди. Некромант идет и покупает следующего раба. Ну, или рабыню, это уж как он сам решит. Но ты, девочка, сама посуди, стоит ли пугаться неизбежного. Неужели не лучше прожить один год во вполне человеческих условиях, нежели десятилетия тянуть лямку тяжелого рабства и умереть, как скотина? За все время, что я здесь живу, ни одного раба некромант не наказал. Ни разу. А ведь люди не могут не ошибаться, поводы были, поверь. Мы все, и Лия, и Лех, и я, хлебнули горя и повидали разных хозяев, прежде чем попали к некроманту. Но эти двое, – кивнула Гая на дверь, за которой скрылись парень с девушкой, – недоросли, бояться смерти. Глупые. Смерть ведь бывает и за благо. Особенно если она не в скотиннике, никем незамеченная, а ради спасения жизни других.

– Гаяна, – наедине я называла женщину полным именем, – вы считаете, что нас всех ждет третий вариант? На органы?... – Я осеклась, не в силах продолжить мысль.

– Да. Иначе зачем некромант стал бы о своих рабах так заботиться? Посмотри, что мы едим, не в каждом доме прислугу так хорошо кормят. Мясо, рыба, молоко, фрукты, овощи. Никаких издевательств. Работа простая, здоровью не вредит. Спим в каменном доме на кровати, а не на земле под соломенной крышей.

– Верно, – согласилась я. – Такие условия явно не для рабов.

– А тебя вон и вовсе по крупицам собрал. Да какую красоту навел. Уверена, для богачек лицо и прочее припас.

И здесь я не могла поспорить. Но и поверить в подобные ужасы, означало смириться с приготовленной некромантом участью. А падать духом в очередной раз и унывать я не собиралась. Уже поняла, что жизнь в доме некроманта – это постоянные эмоциональные качели.

Хватит! Ничего не изменилось. Лишь появились временные ограничения. У меня есть меньше года на то, чтобы вспомнить прошлое и найти возможность освободиться от рабской привязки. Причем в курортных условиях. Гая права, нигде рабы не живут так хорошо, как у некроманта. Разве лучше было бы, попади я к хозяину, который в первый же день забил бы меня палками за недостаточную покорность? Я уж не говорю, что любой другой без способностей некромантии не собрал бы меня после взрыва.

Зато теперь моя совесть не поднимала голову из-за желания сбежать. Я чувствовала себя обязанной за спасение жизни? Извините, господин некромант, но умирать ради пополнения вашего кошелька не входит в мои планы.

Глава 4

Из кухни я уходила последней. Уж обтереть все поверхности и погасить очаг мне было под силу, поэтому, когда Гая закончила свою работу, я пообещала прибраться и отправила уставшую женщину отдыхать.

По коридору шла задумавшись, о недавнем разговоре с немолодой рабыней. В отличие от нее, мне расставаться с жизнью даже ради благородной цели совсем не хотелось.

Вырулившие из смежного перехода две темные фигуры заставили меня вздрогнуть и отпрянуть к стене. Не сбавляя хода и не обратив на меня ни малейшего внимания, мимо прошел некромант. Меня обдало уже знакомым ароматом заиндевевшей земли. Мне не хотелось смотреть в его глаза, мужчина меня и без того пугал до дрожи, я вскинула на него взгляд непроизвольно.

Пустота. Таких глаз не бывает у живого человека! Равнодушный холод и бесконечная ночь. И ни капли жизни. Кажется, даже огни в магических светильниках померкли с его появлением.

Колени подогнулись, и я сползла по стене на пол. Но некромант этого даже не заметил. Черный плащ взметнулся за очередным углом и пропал. Зато обратил внимание Дэй, топающий за хозяином по пятам. Он навис надо мной глыбой. Как у некроманта маска и плащ, но впечатление мужчина производил совершенно иное – пусть и угроза, но живая, из плоти и крови.

– Чего расселась? – рыкнул он на меня, обливая презрительным взглядом.

Если бы на его месте оказался некромант, сомневаюсь, что смогла бы связать хотя бы пару слов в свое оправдание. Но Дэя я не боялась. Напротив, почувствовала себя глупо, осознав, насколько напоминаю сейчас Леха, шарахающегося от меня.

– Еще не совсем окрепла, – оправдалась я, поднимаясь с пола. – Резко отшатнулась, чтобы пропустить вас, а поклониться уже не смогла – сил не хватило. Ноги, верно, еще не совсем срослись.

Дэй поморщился, явно сдерживая грубое высказывание на счет неуклюжей рабыни, но удивления не выказал. Похоже, не раз сталкивался с подобной проблемой у клиентов некроманта. Гая была права, нас, рабов, действительно готовили в качестве материала для восстановления чужих тел.

– Дуй на кухню и собери хозяину поесть, – распорядился Дэй и дернул подбородком, подгоняя меня.

Пришлось возвращаться. Лапша, жареная птица, тушеные овощи, закуски, пшеничные лепешки. Все безумно вкусное, но давно остывшее. Я добавила на металлический поднос острую ореховую пасту и обернулась к Дэю.

– Быть может, что-то разогреть или по-быстрому приготовить? – предложила я, растерянно осматривая поздний ужин.

– Не нужно. Мы ненадолго. – Дэй оттеснил меня от стола и подхватил одной рукой тяжеленный поднос.

Я предупредительно распахнула перед мужчиной кухонную дверь и тот благосклонно кивнул мне. Однако, когда я попыталась пойти вместе с ним, чтобы и дальше помочь, он бросил на меня подозрительный взгляд и недовольно шикнул:

– Дальше я сам. Свободна.

Я коротко поклонилась и отступила. Сам, так сам. Можно подумать, что я шпионка и пытаюсь выведать хозяйские секреты. Хотя… любопытно, конечно, что может скрывать некромант. Вдруг среди его сокровищ и тайн я нашла бы способ освободиться от рабства.

К сожалению, я слишком боялась некроманта, чтобы решиться на вылазку в его покои.

Я повернула к своей комнате. За спиной что-то прошуршало, и я припустила со всех ног. Какой уж тут шпионаж с моей-то трусостью. Затормозила лишь на повороте и опасливо обернулась, но не рассчитала и зацепилась рукавом о светильник. В памяти промелькнуло узнавание, но тут же исчезло.

Я запретила себе расстраиваться. Даже крошечный обрывок прошлого вскоре станет частью целой картины. А пока – спать.

***

– Мира! Светомира! Ну выручи разочек, – дергала меня Оливи за рукав шелкового халата. – Что тебе стоит? Я неделю сидела над заданием и не смогла выполнить. А ты умная. Трудно что ли немного подсказать?

– Во-первых, отпусти рукав, а то оторвешь. – Я осторожно вынула ткань из захвата тонких пальчиков.

– Подумаешь, – тут же насупилась подруга, но рукав из рук выпустила.

Для большинства студентов академии моя одежда действительно не имела никакой ценности, но не для меня, самостоятельно зарабатывающей на нее после гибели родителей.

– А во-вторых, как ты собираешься лечить людей, если не в состоянии решить простейшую задачку?

– Это для тебя она простейшая, ты на целый курс старше.

– Я с ней и в том году без проблем справилась.

– Тебе везет, ты умная.

– А ты – ленивая.

– Но ты правда превосходишь многих студентов по уровню магии, даже старшекурсников.

– Магия и знания – разные вещи. Неужели так сложно вызубрить теорию? Я понимаю, что на сложные операции тебе не хватит врожденного дара, но на младшего лекаря ты вполне можешь претендовать, если будешь хорошо учиться.

– Буду, Светомирочка! Обязательно буду. Как без печати академии? Но ты мне помоги в последний раз, а? Пожаааалуйста. – Встав на цыпочки, Оливена обхватила мою шею тонкими, как лозы, руками и губами прижалась к моей щеке.

Сладу с ней нет! И ведь не в силах отказать, хоть и понимаю, что совсем не помогаю лучшей подруге.

Сама я училась настолько успешно, что некоторые нерадивые студенты платили мне за выполнение письменных и практических заданий. Иной раз заказы прилетали со старших курсов. Мне повезло иметь дар артефактора, охватывающего множество видов магии, поэтому учить приходилось в буквальном смысле все и как следует, в отличие от более узкопрофильных одаренных. Ну и заодно выручала девчонок и мальчишек, независимо от их специализации. Но действительно переживала я лишь за Оливену, которую старательно подтягивала по всем дисциплинам даже вопреки ее воле. Правда, у меня не всегда получалось справиться с ее ленью.

– Хорошо. Давай свою задачку. Смотри. Если явных симптомов нет, а магическими потоками не возвращается никакой информации о состоянии тела… – принялась я объяснять Оливене, что ей необходимо написать в качестве ответа по лечебной диагностике.

Подруга вроде слушала, но при этом косила глазом в окно, где на поле для магических экспериментов парни играли в мяч.

– Не отвлекайся, Оливи, – одернула я ее.

– Как можно?

– Я видела!

– Я и не отрицаю. Я имею в виду, как можно не отвлечься, когда Елеазар забивает один мяч за другим и одновременно посылает тебе воздушные поцелуи? Вон, снова! Видишь, видишь? Ах. Он такой романтичный!

Мое глупое сердце забилось чаще при упоминании красноволосого мага. Я не утерпела и бросила взгляд в окно, чтобы тут же потупиться. Кровь прилила к щекам. Самый популярный парень академии оказывал знаки внимания. И кому? Мне!

Не то, чтобы я комплексовала из-за внешности, богиня меня наделила приятными чертами лица и округлыми женственными формами, а также видным ростом и густым светлым волосом. Просто вокруг ходило столько красавиц-магинь, не сводящих с него влюбленных глаз, что выбор Елеазара многих озадачивал. Что он нашел в сироте? Ни связей, ни лоска, ни особенных прелестей. Если я и могла чем похвастаться, так сильным врожденным даром и отличной учебой. Но первый парень академии не замечал чужого недоумения и считал меня самой красивой, самой притягательной, самой достойной.

Я украдкой улыбнулась в ответ на очередной воздушный поцелуй и отошла от окна.

– Ох, и жестокая ты, Светомира, – вздохнула Оливи.

– Не жестокая, а правильная. Пусть идет заниматься вместо того, чтобы мяч гонять и перед девчонками красоваться.

– Так не перед кем-то, а перед тобой красуется, – попыталась оправдать своего кумира подруга.

Она всегда старалась выставить его передо мной в лучшем свете. Оливи считала, что я просто обязана встречаться с Елеазаром, ведь он идеален, мечта всех девчонок. Я же не хотела торопить события, поэтому старалась не поддаваться его обаянию и не растекаться сладкой лужицей при каждой встрече.

– А нам с тобой тем более некогда, – строго отрезала я и усадила подругу за учебник. – Прочти еще разок правило, его нужно переписать в качестве вывода к заданию.

– Да, – уныло согласилась Оливена и развернула свой свиток, в который успела записать всего несколько предложений. – Сейчас все будет.

Подруга уткнулась в учебник, водя пальцем по строкам, а я снова бросила взгляд в окно. Разумеется, на расстоянии ничего не увидела, но перед глазами так и стояла сцена, где Елеазар вопреки приличиям посылает мне воздушные поцелуи. Смелый парень, отчаянный. По словам Оливены ради меня готовый на любой риск. А вот я все смущалась и держала дистанцию, хоть уже давно отдала парню свое сердце.

***

Я открыла глаза с рассветом. Пора было вставать, но я не подумала даже пальцем пошевелить. Боялась спугнуть сладкое ощущение первой влюбленности, беззаботной легкости и веселья юности.

Сколько же мне сейчас лет?

Неважно. Главное, что я вспомнила самых значимых людей в моей жизни. Оливену, с которой дружила с четырнадцати лет, как только худенькая девчонка с каштановыми кудряшками вошла в нашу общую с ней спальню общежития вместо выпускницы, проживающей рядом со мной до того. И Елеазара, старшекурсника академии, пытающегося ухаживать за мной в юности.

Даже если с парнем у меня не сложились отношения, я могла попытаться его найти и попросить о помощи. Ради общего прошлого и взаимных симпатий, уверена, Елеазар не откажет.

Оливи. С ней все сложнее. В студенческие годы она была мне ближе сестры. Раз я оказалась в плачевном положении и Оливена сейчас не со мной, то с ней совершенно точно не все в порядке. Стоит ли ее разыскивать? Я сейчас и себя-то не в силах вытащить из… рабства, помочь Оливи точно не смогу, а обременять ее своими проблемами тем более не посмела бы.

Оливи оставлю на потом. Сначала попробую навести справки о бывшем поклоннике. И раз уж я вспомнила, как формировать простейший артефакт, то стоит достать глины и прикупить скотч-порошок. Когда память мне подкинет больше воспоминаний, уверена, мне понадобится накопленная энергия.

С одной стороны, мне повезло иметь широкий спектр магических возможностей, позволяющих стать артефактором, с другой – у меня нет способности вкладывать энергию в нужное действие одномоментно в огромном количестве, как у прочих специалистов. Даже не особо одаренная Оливи в лекарском деле в сжатые сроки гораздо полезнее меня. Однако, можно воспользоваться хитростью и накапливать энергию впрок, а уже после по необходимости трансформировать ее в соответствии с целью.

Загвоздка состояла в том, чтобы найти деньги на скотч-порошок. У рабов ведь даже исподняя одежда принадлежала хозяину. Но у меня появилась идея. Рисковая, правда, и все же…

Я соскочила с кровати. Некогда разлеживаться. Пора возвращать свою жизнь себе!

– Лия, давай я и тебе тоже буду помогать, – предложила я за завтраком и заискивающе улыбнулась девушке. – У Гаи не так уж и много простейшей работы, а к тяжелой она меня не подпускает. Я столько времени сижу, сложа руки. Того гляди от безделья устану.

Лия призадумалась и перестала жевать.

– Ну, наверное, можно что-нибудь найти тебе по силам, – наконец согласилась она. – Пыль протереть, окна помыть.

– Тогда я, как закончу на кухне, прибегу к тебе, – обрадовалась я.

– Ой, нет, бежать не нужно, – рассмеялась Лия. – Хозяин велел беречь тебя. А если ты сама начнешь шишки да ссадины искать, то, как мы оправдываться будем?

– Скажем, нежить смерти ищет, – фыркнул Лех, явно не видящий особой проблемы в моем самоистреблении.

– Скажем, ты ее довел своими глупостями, – вмешалась Гая и отвесила парню легкую оплеуху.

– Да чо я? – потер затылок Лех, бросая на меня обиженный взгляд.

– Я почти здорова. И дальше тоже буду беречь себя, – заверила я всех и сразу.

И подмигнула Леху. Того передернуло, но, слава богине, в этот раз он остался в сознании. Убедить его, что я – не нежить, а вполне нормальный человек с бьющимся сердцем и реальным дыханием ни мне, ни Лие с Гаей не удалось. Однако парень смирился с моим пребыванием в доме и даже начал привыкать, что не могло не радовать.

Перечистив корзину овощей и измельчив их, что-то на похлебку, что-то на закуски, перемыв гору посуды и отполировав столы в кухне, я отправилась искать Лию.

Девушка нашлась в гостиной за развешиванием на окнах штор. Я взялась обтирать тряпкой деревянные подлокотники низких кресел и диванчиков. Лия не привыкла молчать, имея в своем распоряжении свободные уши, и вскоре уже щебетала обо всем на свете. Я поддакивала и время от времени вопросами подкидывала новые темы для обсуждения.

– Некромант ждет гостей? – спросила я, кивнув на вылизываемую гостиную.

– У хозяина никогда не бывает гостей. При мне никто ни разу не входил в эту гостиную, кроме меня самой, конечно. Да и до моего появления в доме, насколько я слышала от предыдущих рабов, не было посетителей. Хозяин принимает клиентов в своей части дома. Они к нему бегают, как и полагается, через черный ход. Скажи, так еще страшнее? Могу поспорить, даже не днем, а по ночам шастают.

– Погоди, а зачем тогда здесь все начищать до блеска, если и так все чисто, а гостей не предвидится?

Лия призадумалась, но быстро нашлась с ответом.

– Чтобы в доме был порядок, наверное. Хорошо же когда чисто, дышится лучше, силы прибывают. Еще, возможно, на всякий случай. Мало ли, как жизнь повернет, вдруг придется встречать кого-то, кто не с черного хода появится. Ну и рабов нужно чем-то занять. Иначе бездельники могут таких дел натворить.

Мы вместе обошли незапертую часть дома, но ничего интересного я так и не увидела.

– Лия, а что там? – показала я пальцем на неприметную дверь, расположенную неподалеку от кухни.

– Кладовка, – махнула рукой девушка, выражая пренебрежение.

А вот я навострилась.

– Кладовка? – Я намеренно затормозила у двери. – И что там?

– Всякий хлам, – Лия тоже с удовольствием остановилась и, поставив на пол ведро с грязной водой, потерла поясницу. – Дэй велел выбросить, но Лех все тянет с тяжелой работой.

– Такой неподъемный хлам?

– Лех неподъемный, а хлам обычный. Старые столики, сломанные стулья, банкетки. Чинить некому, хозяину, насколько я знаю, всегда служило четыре человека, две женщины, воин-телохранитель и Лех. Тот, что до Леха был, от этого сильно не отличался. В общем, вещи ломаются и изнашиваются, хозяин велит покупать новые, а старые – выкидывать. Вот и ждет хлам в кладовке, пока Лех до него доберется.

Лия потянулась за ведром, а я к двери кладовки.

– Можно?

– Смотри, – пожала плечами девушка, – жалко что ли. Главное, дверь потом прикрой, а то не дай богиня, Дэй увидит, Леху точно несдобровать. – И ушла выносить ведро.

А я взяла с настенной подставки магический светильник и зашла в кладовку. Пыль, паутина и гора всевозможного барахла. Я нашла то, что искала!

Осмотрев свои сокровища, я не стала задерживаться, как никак время обеда, и вернулась на кухню с блаженной улыбкой.

– Лех, говорят, у тебя инструмент есть. Поделишься?

– Ты о чем? – не понял меня парень. Он неотрывно следил за тем, как Гая раскладывала наваристую похлебку, в ожидании своей порции. – Какой именно?

– Молоток, гвозди, пила, – принялась перечислять я то, что мне могло понадобиться.

– Зачем? – Лех бросил на меня подозрительный взгляд из-под черных кустистых бровей.

Разве можно было утерпеть и не съязвить?

– Ночных прохожих ловить и расчленять, – зловеще прошептала я, наклонившись к парню поближе. – Дашшшшь?

– Да-да-дам, – принялся заикаться Лех, прямо со стулом отодвигаясь от меня подальше. И дальше. И дальше, к двери из кухни.

– Не забудь, – нормальным тоном попросила я, – а то сама за ними приду.

– Не надо! – возопил он и, обняв стул, рванул из кухни. – Сам принесу!

– Ох, и дурной недоросль, – вздохнула Гая и покачала головой.

Как и ожидалось, Лех тянуть с инструментами не стал. Сразу после обеда привел меня в покосившийся сарай в глубине сада, и показал на огромный ящик: