Текст книги "Игра в убийство"
![](/books_files/covers/thumbs_240/igra-v-ubiystvo-37994.jpg)
Автор книги: Найо Марш
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
ГЛАВА IV
ПОНЕДЕЛЬНИК
Старший инспектор Скотланд-Ярда Аллейн. столкнулся в коридоре с инспектором Бойзом.
– Говорят, у вас новое дело, – спросил инспектор Бойз. – Что-нибудь интересное?
– Пока не знаю, – ответил Аллейн. – Убийство в загородном доме.
Он поспешил в главный коридор, где встретился с сержантом Бейли, который держал в руках приспособление для снятия отпечатков пальцев, и сержантом Смитом, нагруженным камерой. Во дворе их ждал автомобиль. Через два часа они уже стояли в холле Франтока.
Местный констебль Банс поедал инспектора глазами.
– Очень неудачно получилось, сэр, – говорил он со значением. – Суперинтендант[4]4
Суперинтендант – старший полицейский чин после инспектора
[Закрыть] слёг с сильной простудой, поэтому мы немедленно сообщили в Ярд. Обследование провёл полицейский врач доктор Янг.
Вперёд вышел бледноватый человек с волосами песочного цвета.
– Доброе утро, – сказал инспектор Аллейн. – Надеюсь, с медицинской точки зрения сомнений нет?
– С глубоким сожалением должен констатировать, что абсолютно никаких, – сказал доктор. Произношение выдавало в нем шотландца. – Меня вызвали сразу же, как обнаружили труп. Я установил, что смерть наступила примерно полчаса назад. Самоубийство и несчастный случай исключены. У здешнего суперинтенданта грипп, и в связи с этим он исполнять свои обязанности неспособен. Я попросил по поводу этого дела его не беспокоить. Здесь ещё имеются особые обстоятельства: дело в том, что все это произошло в доме сэра Хюберта. Поэтому местная полиция решила обратиться в Скотланд-Ярд.
Доктор Янг внезапно прекратил говорить, как будто кто-то вдруг повернул ручку и уменьшил громкость до минимума. Потом он издал горлом глубокий и довольно неприятный звук.
– А где тело? – осведомился инспектор Аллейн.
Констебль и доктор заговорили одновременно.
– Прошу прощения, доктор, – сказал констебль Банс.
– Его перенесли в кабинет, – объяснил доктор. – К моменту моего прибытия тело уже основательно потревожили, поэтому я не – увидел никакого смысла оставлять его здесь, в холле.
– Где он лежал?
– Вот здесь. – Доктор пересёк холл, инспектор Аллейн последовал за ним. Пол перед гонгом был чисто вымыт, чувствовался запах дезинфекции.
– Лицом вниз?
– Первоначально, я думаю, да. Но, как я уже упоминал, тело переместили. Ему всадили в спину его собственный кинжал, русско-китайского происхождения, точно между лопатками, причём под таким углом, что кинжал пронзил сердце. Моментально.
– Понятно. Ну, исполнять свою ритуальную песню, а вместе с ней и танец по поводу перемещения тела и мытья полов, я полагаю, теперь бессмысленно. Ущерб делу нанесён, и немалый. Это мы должны просто зафиксировать. Доктор Янг, вам ни в коем случае не следовало допускать этого. Даже несмотря на то, как сильно от первоначальной позиции изменилось положение тела.
Доктор Янг выглядел крайне смущённым.
– Я очень сожалею. Сэр Хюберт настаивал. Это было очень трудно… отказать ему.
– Как вы считаете, смогу я перекинуться парой слов с сэром Хюбертом? – спросил Аллейн. – Прежде чем мы двинемся дальше, я имею в виду.
– Думаю, вы сможете это сделать некоторое время спустя. Он, разумеется, в шоке, и я посоветовал ему на пару часов прилечь. Его племянница, мисс Анджела Норт, ожидает вас. А потом она сообщит ему о вашем прибытии. Я сейчас пойду позову её.
– Спасибо. Кстати, а где остальные гости?
– Они все были строго предупреждены, – умело ввернул наконец констебль Банс, – что покидать дом запрещено. Кроме того, я предложил им не заходить в холл и гостиную, а собираться в библиотеке. Сэр, за исключением того, что помыли пол, никто здесь больше ничего не трогал. Ничего. И в гостиной тоже. На всякий случай.
– Великолепно. А ведь злые языки нагло утверждают, что наша полиция плохо работает. Ну и где же они все-таки?
– Одна из дам находится в постели, остальная компания собралась в библиотеке, – он показал большим пальцем назад, через плечо, – обсуждают случившееся.
– Это должно быть очень интересно, – заметил инспектор без тени иронии в голосе. – Доктор Янг, не будете ли вы так любезны пригласить мисс Норт.
Доктор поспешил наверх, а инспектор Аллейн провёл краткое совещание со своими подчинёнными.
– Сомневаюсь, Бейли, что вам удастся здесь найти что-нибудь стоящее, – заметил он эксперту по дактилоскопии. – До нас тут хорошо полазили. Думаю, вы найдёте здесь отпечатки всех обитателей дома. Но все же попытайтесь, пока я буду разговаривать с людьми. А вы, сержант Смит, сделайте снимки места, где было найдено тело, и, разумеется, самого тела. – Слушаюсь, сэр.
Констебль Банс заинтересованно прислушивался.
– Вам прежде приходилось заниматься делами такого рода, констебль? – спросил инспектор.
– Никогда, сэр. Самое большее, на что здесь способны, сэр, это мелкое воровство… ну, и ещё превышение скорости. А так больше ничего. Жизнь в деревне, как видите, тоже имеет свои преимущества. А в доме сейчас находится репортёр одной из лондонских газет.
– Вот как! Что вы имеете в виду?
– Это мистер Батгейт, сэр, из «Гудка». Он один из гостей, сэр.
– А вот это уже настоящее везение, – сухо заметил инспектор Аллейн.
– Да, сэр. Он здесь, сэр.
Сверху спускались Анджела, доктор и Найджел. Девушка была чрезвычайно бледна, но весь вид её свидетельствовал о твёрдом намерении с достоинством перенести любые испытания. Инспектор Аллейн встретил их у подножия лестницы.
– Я сожалею, что вынужден вас побеспокоить, – сказал он, – но, как я понял доктора Янга…
– Все в порядке, – сказала Анджела. – Мы вас ждали. Это мистер Батгейт, который оказывает мне сейчас большую помощь. Он… он кузен мистера Ренкина.
Найджел пожал руку инспектору. С тех пор как он увидел Чарльза, лежащего лицом вниз, такого отчуждённого, безнадёжно холодного, с ним произошла неясная метаморфоза. Он любил Чарльза, это несомненно. Но сейчас не ощущал ничего – ни печали, ни ужаса, ни даже жалости. Один только противный холод внутри.
– Я очень извиняюсь, – сказал инспектор Аллейн, – но вам, по-видимому, неприятно находиться здесь. Могли бы мы пройти ещё куда-нибудь?
– В гостиной сейчас никого нет, – сказала Анджела. – Пойдёмте туда.
Они расположились в гостиной, где вчера после полудня Чарльз Ренкин танцевал с миссис Уайлд танго. Анджела и Найджел, рассказывая по очереди, восстановили инспектору всю историю их «игры в убийство».
У Анджелы было достаточно времени внимательно рассмотреть своего первого в жизни детектива. Аллейн был далёк от любого стереотипа. Он был не похож на полицейского в штатском – никакого там пытливого пронзительного взгляда и всего прочего. Он напоминал одного из друзей дяди Хюберта, человека их круга. Очень высокий, худощавый мужчина с тёмными волосами и серыми глазами. А уголки этих глаз были повёрнуты книзу. Получалось, будто глаза улыбаются, а рот нет. Руки и голос у него просто превосходные, подумала Анджела и от этого вдруг почувствовала себя менее несчастной.
Впоследствии Анджела призналась Найджелу, что инспектор Аллейн ей понравился. В разговоре с ней он не выказал ни малейшего намёка на какой-то личный интерес. При других, менее трагических обстоятельствах, это, конечно, бы её задело, как и любую современную девушку, но сейчас она была даже рада его отчуждённости. Маленький доктор Янг сидел рядом и слушал, издавая изредка свои характерные горловые звуки. Аллейн сделал несколько заметок в своём блокноте.
– Значит, вы говорите, – пробормотал он, – что игра ограничивалась пятью с половиной часами. То есть она начиналась в пять тридцать и закончиться должна была к одиннадцати. Закончиться «судебным разбирательством». Тело было обнаружено без шести минут восемь. Доктор Янг прибыл тридцатью минутами позже. Так, так, позвольте мне это записать. У меня, знаете ли, чрезвычайно дырявая память.
Вот такое необычное и совсем неубедительное замечание завершило их беседу.
– А теперь, если вы не возражаете, – сказал инспектор, – я хотел бы встретиться с остальными обитателями дома. По очереди, конечно. А тем временем, мисс Норт, пока мы с доктором Янгом будем двигаться к кабинету, может быть, вы выясните, сможет ли сэр Хюберт повидаться со мной?
– Конечно, – согласилась Анджела и повернулась к Найджелу. – Ты подождёшь меня здесь?
– Я подожду тебя, Анджела, – сказал Найджел.
В кабинете инспектор Аллейн склонился над безмолвно распростёртым телом Ренкина. Он разглядывал его целых две минуты с плотно сжатыми губами. При этом уголки губ, ноздри и лучики морщин у глаз инспектора слегка подрагивали. Он напоминал сейчас привередливого покупателя, рассматривающего товар. Затем Аллейн нагнулся и перевернул тело на бок, внимательно изучая (но не прикасаясь к рукоятке) кинжал, по-прежнему торчащий оттуда, куда загнал его мощный удар, который пробил толщу мышц Ренкина и пронзил его сердце.
– Вот здесь вы мне можете оказать неоценимую помощь, – произнёс Аллейн. – Удар, разумеется, нанесли сверху. Выглядит ужасно, не правда ли? Точка входа вот здесь. Похоже, работал специалист.
Маленький доктор, которого прежние упрёки инспектора изрядно задели, был рад реабилитироваться.
– Нападавший должен был обладать изрядной силой и, осмелюсь заметить, определённым знанием анатомии. Лезвие вошло в тело справа от левой лопатки, точно между третьим и четвёртым рёбрами, не задев при этом позвоночник. Оно вошло под острым углом и пронзило сердце насквозь.
– Да, так я примерно себе и представлял, – тихо произнёс Аллейн. – Но есть ли вероятность, что это могло произойти случайно?
– Случайно? – сдержанно переспросил доктор. – Я думаю, нет.
Глаза инспектора осветились слабой улыбкой.
– Пожалуйста, доктор Янг, – произнёс он мягко, – я вижу, у вас есть какие-то догадки. Можете со мной поделиться.
Маленький доктор шмыгнул своим крохотным поросячьим носом и с вызовом посмотрел на инспектора.
– Я понимаю так, что при подобных обстоятельствах лучше всего держать язык за зубами, но, возможно, сейчас, без посторонних…
– Именно без посторонних, – заметил инспектор Аллейн. – Каждый детектив чем-то похож на священника. Так что смелее, доктор Янг.
– Я могу только вот что сказать: до моего прибытия сюда тело было перевёрнуто, а затем возвращено в исходное положение. И сделал это русский джентльмен, именующий себя доктором. И это несмотря на то что меня вызвали сразу же, как обнаружили тело. Возможно, там у них, в Советской России, на эти тонкости профессионального этикета никто внимания не обращает.
Инспектор Аллейн внимательно посмотрел на него.
– Определённые знания анатомии, говорите? – пробормотал он себе под нос. – А… ладно, мы увидим то, что увидим. Ну почему, – продолжил он, осторожно укладывая Ренкина в первоначальное положение, – его лицо такое непроницаемое? Ну хоть бы что-нибудь было на нем написано. Так, так… А теперь я хотел бы, если это возможно, встретиться с сэром Хюбертом.
– Сейчас выясню, – произнёс доктор Янг и оставил Аллейна с Чарльзом наедине.
Хендсли уже ждал в холле. С ним были Анджела и Найджел. Найджел был поражён переменой, произошедшей с сэром Хюбертом после смерти Чарльза. Хендсли был мертвенно бледен, его руки тряслись, и двигался он с большим трудом.
Аллейн вышел в холл, и доктор Янг представил его сэру Хюберту.
– Извините, что заставил вас ждать, – произнёс Хендсли. – Теперь я вполне готов ответить на любой вопрос, который вы пожелаете мне задать.
– Ну, в настоящую минуту их не так уж много, этих вопросов, – сказал Аллейн. – Мисс Норт и мистер Батгейт дали мне достаточно ясное представление о том, что случилось здесь вчера. Не могли бы мы пройти в какую-нибудь другую комнату?
– Вот здесь рядом – гостиная, – предложил Хендсли. – Вы хотели бы говорить с нами по очереди?
– Это было бы самое лучшее, – согласился Аллейн.
– Все остальные в библиотеке, – сказал Найджел.
Хендсли повернулся к детективу.
– Так приглашать их в гостиную?
– Мне хотелось бы сейчас задать несколько вопросов вам. А остальные подойдут туда позже. Сэр Хюберт, если я правильно понял, мистер Ренкин был вашим давним другом?
– Практически я знал его всю жизнь. Все ещё не могу постигнуть, до меня все ещё не доходит, что же все-таки произошло. Это ужасно, это невероятно. Такая трагедия. Все мы его хорошо знали. Нет, его убил кто-то посторонний. Только так.
– Сколько слуг вы держите в доме? Я увижусь с ними позднее, а сейчас хотел бы, чтобы вы мне их только назвали.
– Да, да, конечно. Это ведь обязанность каждого, дать о себе подробный отчёт. Ну, а мои слуги…. они все у меня уже много лет. Все. Я не могу представить, чтобы у них были какие-нибудь мотивы.
– Мотивы… ну, о них мы сейчас говорить не будем. Не могли бы вы мне их перечислить, ваших слуг?
– Мой дворецкий по происхождению украинец, но всю жизнь прожил в России. Он начал служить у меня двадцать лет назад, когда я работал в Петербурге.
– С мистером Ренкиным он был хорошо знаком?
– Очень хорошо. Ренкин регулярно бывал здесь в течение многих лет и всегда поддерживал прекрасные отношения со всеми моими слугами.
– Мне сказали, что кинжал этот происходит из России.
– Сделан он, по-видимому, во времена татаро-монгольского владычества, но исторически происходит из России, – сказал сэр Хюберт и кратко изложил историю кинжала.
– Хм, – задумчиво произнёс Аллейн, – я где-то слышал такое забавное русское выражение: «Поскребите любого русского и вы обнаружите под ним татарина». А ваш слуга видел эту уникальную музейную вещь?
– Да, видел. Я точно помню, он был в холле, когда Ренкин впервые продемонстрировал кинжал.
– Он прокомментировал это как-нибудь?
– Василий? Нет. – Хендсли заколебался и повернулся к Анджеле и Найджелу. – Хотя, постойте, по-моему, он что-то сказал доктору Токареву об этом кинжале, о том, что он принадлежит «братству»?
– Да, сказал, – медленно произнёс Найджел. – Он сделал какое-то замечание по-русски. Доктор Токарев заметил: «Этот бывший крестьянин согласен со мной», а вы, сэр Хюберт, ещё сказали тогда Василию, что он может идти.
– Именно так и было, – подтвердила Анджела.
– Понятно. Удивительное совпадение, вы не находите? Этот кинжал, ваш дворецкий и ваш гость – все они одной национальности.
– Не так уж все это и странно, – заметила Анджела. – Дядя Хюберт всегда интересовался
Россией, особенно после войны[5]5
Имеется в виду первая мировая война
[Закрыть]. Чарльз был хорошо знаком с его коллекцией оружия и специально привёз этот ужасный кинжал, чтобы дядя
Хюберт смог на него посмотреть.
– Вас и в самом деле заинтересовал этот кинжал как коллекционера?
Хендсли поморщился и посмотрел на Анджелу.
– Этот кинжал заинтересовал меня чрезвычайно. Я тут же предложил его купить.
– В самом деле? И что же, Ренкин согласился его продать?
Возникла неловкая пауза. Найджел судорожно придумывал, что бы такое сказать, но тут тишину нарушила Анджела.
– Дядя Хюберт, – мягко сказала она, – вы устали. Разрешите я все объясню мистеру Аллейну.
Не дожидаясь ответа, она повернулась к детективу.
– Вчера вечером Чарльз Ренкин написал завещание, согласно которому после его смерти кинжал переходит в собственность моего дяди. Это завещание засвидетельствовали мистер Батгейт и мистер Артур Уайлд, ещё один наш гость. Но все мы, разумеется, воспринимали это как шутку.
Аллейн молча что-то писал в своём блокноте.
– Возможно, позднее мне захочется ознакомиться с этим документом, – сказал он, покончив с записями, – а сейчас поговорим об остальных слугах.
– Они все англичане, – сказала Анджела, – за исключением повара. Он француз. Итак, в доме есть три горничные, две уборщицы, ещё одна молодая лондонка, она работает на кухне. Кроме того, у нас есть буфетчик, – во время больших приёмов он помогает Василию, – кухарку и подсобный рабочий.
– Спасибо. Мистер Батгейт, вот вы, как кузен мистера Ренкина, как вы считаете, были у него враги? Разумеется, это детский вопрос, но я все равно решил его вам задать.
– Насколько мне известно, нет, – ответил Найджел. – Но теперь стало очевидным, что хотя бы один враг у него был.
– А как вы считаете, кому-нибудь была выгодна его смерть?
– Выгодна? – Голос Найджела внезапно осёкся. – Боже мой, да прежде всего мне. Не сомневаюсь, почти все его состояние унаследую я. Так что вам лучше всего меня сразу же арестовать. Чего там гадать, это я его убил. Из-за денег, конечно.
– Молодой человек, – кисло поморщился Аллейн, – ваше заявление меня невероятно смутило. Видите, я уже покраснел. Ну не надо, прошу вас. Это же глупо до чрезвычайности. Такой драматический монолог, да ещё на публике. Возьмите себя в руки и дайте мне возможность вести расследование. Оно и без того не сулит никаких приятных моментов, уверяю вас.
Замечание инспектора оказало на Найджела целебное действие.
– Прошу прощения, – смущённо произнёс он, – вырвалось у меня, даже сам не знаю как.
– Ничего, это бывает. А теперь я хотел бы познакомиться с гостями. Констебль говорил что-то насчёт библиотеки. Я прошу вас, присылайте их ко мне в гостиную по одному. А вас, мисс Норт, я попрошу собрать слуг.
– Миссис Уайлд лежит в своей комнате, в постели, – сказала Анджела. – Она очень переживает.
– Мне очень жаль, но присутствовать должны все.
– Хорошо, я ей скажу. – Анджела направилась к лестнице.
Первым в гостиной появился Артур Уайлд. Найджел с сэром Хюбертом вышли в сад. Видимо, беседа с гостями у детектива была недолгой, потому что не успел Найджел выкурить и двух сигарет, как появился констебль Банс с сообщением, что теперь старший инспектор к услугам сэра Хюберта. Они вошли в помещение и вместе с Анджелой направились в большую библиотеку, которая располагалась за гостиной и малой оружейной. У дверей сэр Хюберт задержался и внимательно посмотрел на инспектора.
– В вашей визитной карточке написано, что вас зовут Родерик Аллейн, – произнёс он учтиво. – Мне доводилось учиться в Оксфорде с одним славным человеком, носящим такую же фамилию. Случайно, это не ваш родственник?
– Возможно, – вежливо ответил инспектор, но развивать эту тему не стал. Он пропустил Найджела вперёд и последним вошёл в библиотеку. Здесь собрались все, за исключением Марджори Уайлд. Доктор Токарев стоял у камина и, поблёскивая очками, о чем-то серьёзно вещал. В дальнем конце комнаты сидела Розамунда Грант, тщательно одетая, бледная как мел, безучастно глядя перед собой. Артур Уайлд с напряжённым вниманием и скептической ми-. ной на лице якобы внимал разглагольствованиям Токарева. У окна стоял доктор Янг.
– …бывают случаи, когда человек ведёт двойную жизнь, – продолжал говорить доктор Токарев, – но это ужасное преступление… – Внезапно он осёкся, увидев Хендсли и Аллейна.
– Инспектор Аллейн, – объявил Хендсли, – хочет поговорить со всеми нами.
– Но с нами вроде бы уже поговорили, – начал Токарев, – охота вроде бы началась. Прошу прощения, но мне бы хотелось выяснить…
– Не угодно ли всем сесть за этот стол? – быстро произнёс Аллейн, оборвав плавное течение басовых нот Токарева.
Все направились к большому письменному столу у окна и уселись вокруг него. Аллейн занял председательское место.
– Итак, начнём! – спокойно провозгласил он. – В этом доме убит человек. Случилось это вчера вечером без пяти минут восемь. Есть вероятность, – но повторяю, это только вероятность, – что преступление совершил кто-то из посторонних. В связи с этим до тех пор, пока расследование не будет закончено, ни один из вас не может покинуть Франток. В вашем распоряжении дом и его окрестности. Если кто-либо из вас вознамерится прогуляться, прошу дать мне знать, и, если возникнет необходимость, я обеспечу надлежащее сопровождение. В течение ближайшего часа после этой короткой беседы я прошу вас не покидать библиотеку. Это время мне необходимо, чтобы обследовать холл и гостиную.
Аллейн закончил, все тягостно молчали. Затем заговорила Розамунда Грант:
– И как долго будет длиться этот домашний арест?
Её голос, ровный и безучастный, внезапно и пугающе напомнил Найджелу голос Чарльза.
– Расследование скорее всего продлится до четверга, – ответил Аллейн. – А до этих пор я буду вынужден просить вас оставаться здесь.
– А так ли это необходимо? – спросил Хендсли. – Разумеется, я весьма заинтересован в успешном проведении расследования, но, с другой стороны, полагаю, некоторые гости, миссис Уайлд например, желали бы как можно скорее покинуть мой дом, чтобы избавиться от неприятных ассоциаций.
В его голосе послышались незнакомые доселе, чуть ли не молящие нотки, и Найджел преисполнился к нему жалостью.
– Сэр Хюберт, – проговорил он быстро, – вам случившееся перенести значительно труднее, чем любому из нас. Если надо здесь остаться, мы останемся, и я уверен, что каждый из нас постарается сохранить благоразумие и оказать следствию посильную помощь. При таких обстоятельствах все личные соображения должны отправляться ко всем чертям. Может быть, я что-то не то говорю, но….
– Я полностью с вами согласен, – проронил Уайлд, – это неудобно, но что такое неудобно перед лицом трагедии. Уверен, моя жена все это правильно поймёт.
Как раз в этот момент отворилась дверь и вошла Марджори Уайлд.
Поведение присутствующих, напряжённое их молчание и вообще напряжение, висящее в воздухе, её опоздание – все это делало появление миссис Уайлд похожим на театральный выход. Сама же она в данный момент менее всего походила на актрису. Косметики на ней было меньше, чем когда-либо, а в одежде присутствовало что-то определённо напоминающее траур.
– Прошу прощения, что заставила себя ждать, – пробормотала она и тихо проследовала к месту, где сидел её муж.
Артур Уайлд подал ей стул. Наконец-то за столом собрались все.
– С общими принципами этой игры, которая закончилась столь трагически, я примерно знаком, – вновь заговорил Аллейн, – но точно не представляю, что должно было произойти, если бы случилось не реальное, а шуточное убийство. Что там положено было делать по игре?
Он повернулся к Уайлду.
– Мы должны были, – сказал Уайлд, – немедленно собраться на «судебное разбирательство», с «судьёй» и «прокурором». Каждый из нас имел право задавать другим любые вопросы. Цель – определить «убийцу», то есть того из нас, кому Василий накануне вручил алый жетон.
– Большое спасибо. Я понял. Но ведь вы, насколько я понял, этого не сделали?
– Боже мой, инспектор, – взорвался Найджел, – за кого вы нас принимаете?
– Как за кого? – мрачно произнесла Розамунда. – Конечно же, за преступников.
– Я считаю, что «игра в убийство» должна быть завершена, – продолжил Аллейн как ни в чем не бывало. – Предлагаю провести «суд» в полном соответствии с тем, что планировалось.
Роль прокурора буду играть я. Хотя и не очень я искушён в подобного рода делах, но постараюсь. А вот судьи у нас не будет. Это единственное, пожалуй, отличие от оригинальной версии игры, надеюсь, не помешает нам определить получателя алого жетона.
– Ну, здесь никаких трудностей не предвидится, – сказал Уайлд. – Алый жетон Василий вручил вчера мне.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?