Читать книгу "Я слышу"

Адиль медленно и немного неуклюже выглянул наружу, осмотревшись по сторонам, а затем осторожно перешагнул порог и потянул за собой тяжëлый транспортный контейнер. Перевалив его через край пандуса, старик вытянутой рукой плавно опустил его на грунт, а потом спустился сам и, помогая себе ногой, задвинул его в тень под опоясывающей станцию платформой.

Он оглянулся вокруг, обведя взглядом всю обширную равнину между рядов скал, испещрëнную полуувязшими в пыли контейнерами. Адиль неторопливо пошëл по ней, переступив через лежавший возле крыльца хвост страховочного троса. Ковыляя поначалу неловко по твëрдым гребням неровных выступов реголита, встречавшимся под невесомым слоем поверхностной пыли, нанесённым волнами, старик постепенно выровнял шаг и начал ступать легче, слегка скользя вдоль поверхности.

Проходя мимо антенны №1, Адиль боком взглянул на неë и пару раз мягко похлопал по мачте. А следующим движением он вдруг, без всякого промежутка, толкнул еë намного сильнее прежнего, и она повалилась набок, вырвав облачко пыли из места установки своего основания. Упав всей своей длиной в слоистую топь не слежавшейся пыли, мачта подняла слабую волну, пробежавшую по песчаной кромке, вскоре опав вокруг овальным контуром. Старик же подобрал два лежавших рядом тусклых красных светильника, взял по одному в каждую руку и продолжил свой путь вперëд.

– Эта часть нашего плана не вполне понятна мне, – произнëс женский голос. – Ты уверен, что это сработает?

– Абсолютно, – ответил Адиль.

– Но почему?

– Ну, я ведь астронавт, – сказал он, едва заметно пожав плечами. – Я знаком с их подготовкой.

– Но прошло столько лет…

– Еë традиции на Земле не менялись веками. Не хочу хвастать, но… ко всем будущим астронавтам у нас предъявляются крайне высокие требования, не только физические. Потому что их дело – представлять родную планету на самых дальних рубежах. Кто знает, что их там ждëт? Миссия каждого из них критически важна для всего человечества, рассыпанного по сотням планет – для каждого такого, как я. Земля должна быть уверена в том, что все мы выполним свои задачи. Что, столкнувшись с непредвиденным, каждый из нас проявит храбрость и выдержку. Отвагу и честь. Астронавт – это по определению человек высоких моральных качеств. А значит, можно с уверенностью предположить, что в ряде ситуаций он поступит строго определëнным образом, не нарушив основ своего существа.

– Да, я неспособна к столь тонкому анализу модификаторов человеческого поведения…

– Положись на меня.

– И всë же… Не является ли одним из факторов отбора в астронавты также и высокий уровень интеллекта?

Адиль чуть сбился с шага, будто на миг задумавшись об услышанном, но быстро восстановил плавность своего движения.

– Думаешь, нас могут раскрыть? – спросил он.

– Предположить это, на мой взгляд, было бы весьма естественно.

Старик ничего не ответил.

– Мы должны быть уверены, что в любой ситуации ты, Адиль, во что бы то ни стало выполнишь нашу задачу. Ведь так?

Несколько мгновений тишины спустя женский голос добавил:

– Ты готов проявить храбрость и выдержку, Адиль? Отвагу и честь? Ты ведь астронавт, не так ли?

– Хватит давить на меня, – немного раздражëнно ответил старик. – Я сказал, что всë сделаю.

– Я просто хотела убедиться. Извини.

Вдруг остановившись, Адиль осмотрелся по сторонам и сказал:

– Здесь.

Он находился посередине обширного ровного участка поверхности почти без скалистых выступов. Обведя взглядом площадку вокруг себя, он поднял глаза к небу, где на место быстро удалявшейся за горизонт Галены плавно выползало яркое пятно туманности Большой медведь, занимая собой почти весь небосклон. Тусклые звëзды на его фоне казались ещë бледнее и как будто бы дальше. Адиль широко раскинул руки. Он поднимал всë выше взгляд, любуясь разноцветными переливами водородных облаков, преломлявших мириады лучей, долетевших сюда со всех концов Вселенной – может, лишь для того, чтобы старик мог увидеть их свет.

Он сделал глубокий вдох и далеко запрокинул голову, а вскоре почувствовал, как его ступни отрываются от поверхности. Он закрыл глаза, чувствуя только невесомость и слыша лишь тишину. Так продолжалось какое-то время, пока он не ощутил, как его спина мягко коснулась опоры. Затем его ноги легли на грунт, примяв собой слой воздушно-лëгкой пыли. Адиль погрузился в обволакивающий покой, и лишь отражение разноцветной туманности всë дальше плыло по широкому стеклу шлема его скафандра.

* * *

– Журнал экспедиции Надир-5. Не могу поверить, что я здесь. Десять земных лет… Немалый срок. Впрочем, сколько ещë впереди.

Космический корабль с небольшим искривлением траектории огибал спокойную Галену, сиявшую равномерно белым слоем кучевых облаков над поверхностью. Рубка пребывала в маневровом мраке – лишь слабая бирюзовая подсветка приборной панели и контурная дежурка вырисовывали очертания сводчатых стен, кресла пилота и блоков управления всеми внутренними системами. Сидящий в кресле надел инфошлем, проверил ремни безопасности и заговорил вновь:

– Заканчиваем торможение. Надеюсь, не промахнëмся мимо нашего малыша – к нему на орбиту нужно на карачках заползать, а не то улетишь обратно к звëздам.

Едва договорив, пилот почувствовал нарастающее биение в корпусе аппарата. Чудовищная инерция приподняла его в кресле, и ремни с силой сдавили грудь, но он будто ничего не почувствовал, продолжая напряжëнно вглядываться в черноту космоса впереди себя и ожидая, что вот-вот из неë появится стремительно растущее прямо по курсу тело астероида. Пока же была видна лишь несчëтная россыпь мерцающих капель света, всë больше расплывавшихся от вибраций, постепенно становясь единым полотном размытых пятен.

– Полный назад! – скомандовал пилот скорее для себя самого, так как в этом не было необходимости.

В этот момент взревели двигатели, не сразу скомпенсировав свою работу, отчего корабль немного качнуло. Впереди уже можно было различить неровной формы тëмную прогалину на яркой сфере, окаймлявшей видимый космос растëкшимися лепками света. Ровный гул набрал мощность и не стихал.

– Наконец-то проверим автоматику. Фиксирую немного странное состояние. Маловероятно, но… я что, волнуюсь?

Прошло ещë какое-то время, и шум от двигателей стал плавно сходить на нет, вскоре освободив место гулкой тишине. Вибрации тоже утихли, а небо вновь покрылось колкой крапинкой сияющей мелкой пыли. Пилот отстегнул ремни и осторожно встал, не сводя ярко-голубых глаз с выросшего перед кораблëм пятна, снял шлем и опустил его в специальную нишу сбоку от кресла, тут же мягко подхватившую груз и бесшумно затянувшуюся гладкой шторкой. Немного взлохматив слежавшиеся под шлемом грубые чëрные волосы, мужчина медленно подошëл ближе к фронтальному окну, напряжëнно вглядываясь в сгусток тьмы, являвшийся его целью, и стараясь рассмотреть в нëм какие-нибудь очертания.

– Торможение завершено. Надир-5 вызывает Адиль-3! Если расчёты верны – а похоже, что это так, – мы займëм орбиту в течение атомного часа. Я пойду проверю, чтобы ничего не помешало системе сброса. Здесь совсем не от чего заряжать маневровые двигатели, так что нам следует побыстрее решить все вопросы, чтобы не пропустить стартовое окно. Приëм.

Сощурив глаза, он задумчиво улыбнулся и произнëс:

– Да-а… Наверняка этот парень ждëт не дождëтся своей посылки. Сколько лет он уже здесь? – сделав паузу, мужчина добавил почти шëпотом: – Должно быть, он уже совсем старик…

Пилот бросил на силуэт астероида ещë один быстрый взгляд и вышел в коридор. Бледный отсвет туманности, отражëнный искрящейся пеной облаков Галены, оставшейся позади корабля, выхватил из мрака кривую кромку астероида, явив взгляду глубокие рытвины на его поверхности, залитые вязкими тенями. Гигантский валун довольно быстро вращался, попеременно выпячивая свету наросшие бугры своей поверхности. Он был всë лучше виден в этой мглистой заводи, затерянной на самых мëрзлых задворках остывающей Вселенной, и чем ближе корабль подбирался к нему, тем явственнее казалось, что это весь мир вращается вокруг него. Вокруг них обоих.