Текст книги "Алхимия любви"
![](/books_files/covers/thumbs_240/alhimiya-lyubvi-194047.jpg)
Автор книги: Ника Ёрш
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 4
Оливер попрощался с коллегой и как раз вошел в свой кабинет, плотно закрыв дверь, когда раздался телефонный звонок.
– Алло, – ответил он, сняв трубку.
– Мистер Оливер Лайонс? – проскрипел старушечий голос.
– Да.
– С вами хочет связаться некий мистер Незнакомец, соединить вас?
– Да.
Оливер усмехнулся. Придвинув к себе стул, он сел и стал терпеливо ждать. В трубке что-то заскрипело, запищало, затем повисла тишина, и после неожиданного щелчка он наконец услышал голос «мистера Незнакомца».
– Лайонс, это вы? – сирт Хьюз говорил отрывисто и громко.
– Я. Как наши дела?
– Наши?! – в голосе Роберта Хьюза послышалось раздражение.
– Хорошо, – устало исправился Оливер, – как ВАШИ дела? Молодые познакомились?
– Да, – отец невесты явно нервничал, – но парень совсем не подходит под описание, что вы мне дали.
– Вот как? – Оливер сделал вид, что удивился. – Он не молод? Не из простой семьи? Не учитель истории?
– Он не прост! Как только я увидел его наглую физиономию, сразу понял: с ним что-то не так. Кого вы нам подсунули, мистер Лайонс?
– Человека, способного спасти карьеру вашей дочери, – ответил он, ничуть не покривив душой.
На той стороне молчали.
Сирт Хьюз явно обдумывал услышанное и взвешивал возможные варианты развития событий. Оливер не стал дожидаться выводов и продолжил разговор сам:
– Мальчик и правда не самый простой, – сказал он, тщательно взвешивая каждое слово. – Он упрям, немного своеволен и привык сам все решать. Вольт учит истории первокурсников, магией не обладает. И… он мой племянник.
– Что? – сирт Хьюз закашлялся.
– Племянник, – подтвердил следователь то, о чем отец невесты и сам без труда узнал бы несколькими часами позже. По сведениям Оливера, частный сыщик уже вовсю копался в жизни Вольта, собирая не только общие сведения, но и подноготную. – Сын моей сестры.
– Значит, вы решили подсунуть своего протеже, – сделал вывод сирт Хьюз.
Его голос теперь не выражал ровным счетом ничего, и это плохо. Очень захотелось оказаться рядом с собеседником и, сняв щиты, воспользоваться магией эмпата.
– Алло, – сирт постучал по трубке телефона, заставив Оливера вздрогнуть от резкого звука и отпрянуть в сторону.
– Черт! – выругался он. – Осторожнее.
– Это вы осторожнее! – рявкнул взбешенный отец невесты. – Подсунули мне кота в мешке под видом благого деяния и рады? Да я вас…
– Поблагодарите потом, – перебил его Оливер. – Вольт – идеальный кандидат. Поверьте, он подходит вам даже больше, чем можете представить. И потом, обручение ни к чему вас не обязывает. Помолвка сегодня будет спасением от скандала, а разрыв через месяц-два спасет их от неравного брака. Подберете тогда своей девочке подходящего мужчину, с двумя подбородками и тремя особняками в разных частях Ристарии, и забудете про этот фарс.
– Я никогда ничего не забываю, – ответил сирт Хьюз. – Вы еще это поймете. До свидания, мистер Лайонс.
Оливер повесил трубку и некоторое время продолжал задумчиво смотреть в пустоту. Правильно ли он поступил? Не подкачает ли Вольт теперь, когда оказался впутанным в эту непростую ситуацию? Мальчишка, конечно, взбалмошный и слишком обнаглевший в последнее время, но все-таки единственный племянник…
Оливер поднялся и, быстро подойдя к окну, взглянул вверх. Он бы никогда в жизни никому не признался, что частенько сомневается в своих решениях и начинает тонуть, захлебываться в мыслях, не понимая, куда свернуть дальше. И тогда его спасало единственное верное средство: сумасшедшей красоты бескрайнее небо.
Нет, Оливер Лайонс не был романтиком – профессия за долгие семнадцать лет вытравила из его головы много славного. Например, он почти разучился верить людям, принимая слова каждого со скепсисом, предпочитая проверять все услышанное и только тогда делать выводы.
Да, Оливер повидал на работе много гадкого, даже отвратительного. И все же… Когда он смотрел в небо, его мысли очищались. И все как-то отлично складывалось в одну единственно верную цепочку вероятностей.
Теперь, успокоившись, он смог вернуться за свой стол и, прикрыв глаза, вспомнил недавний разговор с племянником.
* * *
Оливер вошел в булочную, расположенную через дорогу от его работы, как и просил племянник. Тогда, в машине, он был слишком занят размышлениями о деле с избиением простыша, а потому не заметил странного поведения Вольта. Поняв, что парень стащил из папки блокнот с краткими выжимками сведений о потерпевшем и предполагаемых виновных, Оливер разозлился. Сильно.
Следователю, привыкшему всеми силами выгораживать единственного племянника, очень не понравились его новые методы.
– И где же ты, воришка? – пробормотал Оливер, осматривая небольшую булочную.
Вольт сидел за столом слева. Как всегда, с измененной внешностью, но других подходящих по типажу молодых людей в помещении не нашлось.
Вольготно устроившись и разглядывая новенькую официантку, разносящую заказы, он усмехался, демонстрируя самые откровенные намерения. Симпатичная девушка тоже бросала на него недвусмысленные взгляды, как бы намекая, что она вся неприступная, но крепость может пасть от малейшего напора.
Оливер усмехнулся, качнул головой. Молодость… Сам он тоже еще не был стариком, но окружающих рассматривал только с одной целью – приметить интересные детали или, что лучше, не найти ничего необычного. Ему все больше нравилось, если не происходило ровным счетом ничего.
Кому-то скука смертная, а Оливеру – радость.
– Еще раз здравствуй, Вольт. – Он сел напротив племянника, сняв с себя серый плащ и откинув его на соседний стул.
Моментально забыв о романтическом настроении, Вольт выпрямился и хитро улыбнулся.
– Рад, что ты нашел время и все-таки пришел на встречу. Заказать тебе что-то? Я угощаю.
– Нет.
– Ты не голоден?
– Я немного в бешенстве, – признался Оливер. – Поэтому просто не могу есть.
– Так ты себе желудок прикончишь, – картинно расстроился Вольт.
Черты его лица слегка поплыли, быстро меняясь, и как Оливер ни старался – прежних припомнить не смог.
– Отличный артефакт искажения, – сказал он, сняв щиты, блокирующие дар. – Это дорогое удовольствие. Ты никак разбогател, малыш?
Вольт поморщился. Он с детства ненавидел обращение «малыш».
– Скажем так, на жизнь хватает, – бросил он, с вызовом посмотрев на Оливера. – Могу даже тебе немного подкинуть.
– Просто так? – уточнил тот, чувствуя шальной кураж, исходящий от парня.
– За разговор. – Вольт подался вперед. – Простой разговор по душам.
Оливера захлестнуло пьянящим азартом, от которого даже сердце стало биться чаще. Захотелось срочно действовать. Вскочить порывисто и бежать куда-то, совершая что-то невероятное!..
Он дернул узел галстука, ослабляя его, и вернул щиты, медленно возвращаясь в собственные эмоции.
– Читал меня? – Вольт скривился и отсел подальше. – Думаешь, магам все позволено? Напомнить, что на это нужно разрешение обладателя чувств или ордер министерства?
– Я помню все. А ты не зарывайся. Давай договоримся по-хорошему: отдай мне мою вещь, и я забуду о краже.
– Какой краже? – Вольт усмехнулся и мотнул головой, снова меняя облик. Теперь черты его лица были даже слегка отталкивающими. – О чем ты, дядя?
«Мальчишка, – подумал Оливер, стараясь себя успокоить, – все мы были когда-то такими – вздорными и отчаянными. Нужно быть с ним терпеливее».
– Послушай, малыш…
– Нет, это ты послушай. – Вольт сделал паузу, глядя на него полными ярости глазами, а затем заговорил тихо, но четко проговаривая каждое слово: – Я знаю, что ты накопал. Знаю про озверевших деток из богатых магических семей, налетевших на простого парня. Да, они говорят о попытке насилия, но как теперь услышать мнение второй стороны? Никак? Нужно принять слова богатых магов на веру?
– Прими на веру мои слова.
– Нет уж, – он сложил руки на груди, – я помню, как у вас относятся к расследованиям, в которых замешаны толстосумы. Уже наверняка отдали приказ слить это дело.
– Думаешь, ты лучше знаешь, как надо?
– Знаю.
– Вольт… – Оливеру становилось все сложнее сдерживать ярость. – Не лезь в это дело. Просто верни мою вещь и выметайся. А я притворюсь, что не было наших встреч утром и теперь.
– Ты так добр ко мне, – умилился племянник. – Значит, я должен просто забыть, что хороший парень умирает из-за богатой дуры и ее прихвостней? Дай-ка подумать… Хм… – Он демонстративно потер лоб указательным пальцем, но почти сразу вскинулся и покачал головой. – Нет. Боюсь, такого не будет. Вы не сможете это замять в своем гребаном управлении. И эта девчонка с ее дружками пойдут под суд.
– Какая девчонка? – уточнил следователь.
– Сабина, так ее зовут. Остальные имена тоже у меня. Я прочел все, от корки до корки.
– Эта информация была не для тебя, – холодно заметил Оливер.
– А для кого? Ты сообщил отцу пострадавшего, кто виновен в состоянии его сына?
– Нет. И не стану. Ты многого не понимаешь, а потому не отдаешь себе отчет…
– То, что они натворили, уже не скрыть!
Теперь и без дара эмпатии можно было видеть каждую его эмоцию. Вольт был на взводе. Максималист и идеалист с самого детства, он искренне верил, что делает доброе дело. Наверное, думает, что сам Оливер продался с потрохами и старается прикрыть задницы богачей за отдельную плату. Что ж, проще согласиться с ним, чем что-то доказывать человеку, не желающему слушать.
Вольт вскинул голову, и Оливер мысленно дорисовал вокруг нее нимб – просто святой!
– Что ты наделал? – все еще цепляясь за надежду, спросил он. – Ты ведь не совсем полоумный и помнишь, что всему есть предел?
Вольт самодовольно улыбнулся. Подняв свой портфель с пола, он вынул оттуда стартовый номер газеты. Оливер понял все мгновенно, даже до того, как рассмотрел заголовок на титульном листе «Вестника Соулдона».
– Я ошибся. Ты полный идиот.
– Зато меня не купить, – парировал Вольт сквозь зубы.
– Хочешь сказать, тебе не заплатили за эту статью? Не на эти ли деньги ты предлагал меня угостить?
– Стандартный гонорар, – пожал он плечами. – Я не просил ничего сверх… Для меня важно, чтобы правда восторжествовала.
– Значит, это то, чего ты хочешь? – Оливер ощерился, чувствуя внутреннюю ярость, сметающую все на своем пути. – Чтобы правда торжествовала?
– Да, – ответил Вольт, с удивлением и недоверием разглядывая его. – Будешь мне угрожать?
– Нет, малыш, – он поднялся, – буду обещать. Я обещаю тебе, что ты ответишь за свой поступок и вынужден будешь с головой погрузиться в ту правду, которую заслужил. Мой блокнот!
Оливер протянул вперед руку.
Вольт вынул блокнот из портфеля и передал ему.
– Я не боюсь никого и ничего.
– Поэтому печатаешь статьи под вымышленным именем и носишь артефакт искажения?
– То, что я не боюсь, не значит, что собираюсь играть в поддавки с теми, чьи грязные секреты раскрываю. У меня есть принципы, за которые я буду бороться всегда. Тебе в твоем продажном управлении этого не понять.
– Куда уж мне, – усмехнулся Оливер, прихватив со стола стартовый выпуск скандальной газеты. – Когда этот тираж появится в продаже?
– Через час.
Он кивнул.
– Что ж, не прощаюсь, малыш.
Бросив на ни капли не раскаявшегося племянника последний взгляд, он вышел, уже обдумывая, как следует поступить дальше.
Оливер Лайонс вернулся в управление, прошел в свой кабинет и отправил сразу несколько срочных запросов. Поразмыслив несколько минут у окна, глядя в небо, что затягивали сизые тучи, он кивнул сам себе и вернулся к столу.
– Соедините меня с сиртом Робертом Хьюзом, – уверенно проговорил он, сняв трубку телефона.
Разговор с отцом Сабины был быстрым и очень эмоциональным. Оливера трижды послали под хвост гоблинам, но все же встреча была назначена. В парке Святого Лудия через полчаса.
Оливер отправился туда немедленно, прихватив с собой стартовый номер скандального еженедельника и надеясь, что отец Сабины не передумает.
К счастью, Сирт Хьюз прибыл даже немного раньше. Его автомобиль с красной табличкой, символизирующей приближенного к королю, стоял у въезда в парк, а сам он прохаживался с самым надменным видом по набережной реки Ирши.
Оливер подошел, ничем не выдавая присутствия, но сирт Хьюз все равно услышал его и, не оборачиваясь, сообщил:
– У меня есть всего несколько минут.
Оливер улыбнулся про себя, и без того понимая, что сирт его величества – весьма занятой человек. Однако вот же он, примчался в парк после одного звонка. Значит, чувствует, что дело плохо, и готов рассмотреть любые варианты.
– Я не задержу напрасно, – с самым смиренным видом проговорил Оливер, остановившись в нескольких дюймах от собеседника. – Но прежде чем я предложу вам решение вашей проблемы, вам нужно кое-что увидеть.
Сирт резко обернулся.
Высокий статный черноволосый мужчина имел те самые породистые черты лица, что так привлекают женщин: длинный прямой нос, высокие, сильно выдающиеся скулы, четко очерченные губы, миндалевидные глаза, черные, как непроглядная ночь. Оливер с трудом удержался, чтобы не улыбнуться своим мыслям. Ему бы романы для девиц писать или вот грязные желтые статьи в «Вестник». Определенно ведь у него есть способности к этому делу…
– И? – поторопил сирт Хьюз, крепче сжав набалдашник трости затянутыми в перчатки руками.
– Вот, – вскинулся Оливер и протянул собеседнику свернутую в трубочку газету. – Этот номер еще не вышел, но остановить тираж уже не удастся. К моему сожалению. Но есть и хорошие моменты…
– Серьезно? – сирт оторвал взгляд от газеты и посмотрел на него со злостью. – Просветите же меня.
– Имен в этом номере нет. Репортер обещает раскрыть их в другой раз.
Сирт Хьюз грязно выругался.
– Согласен с вами, – кивнул Оливер. – И у меня есть для вас решение. Я позвонил своему другу в «Белый Вестник Ристарии», и тот согласился сделать одолжение. Он выпустит своеобразную статью-опровержение в сегодняшнем номере. Они выходят после обеда и ждут от вас текст.
– От меня?
– Да. Это я предоставил вам, как и оплату – сотня золотых.
Роберт Хьюз склонил голову набок, пристально вглядываясь в него своими жутковатыми глазами. Весь его вид кричал о пределе терпения. Оливеру стало не по себе, но он постарался ничем этого не показать и даже добавил кое-что еще:
– Я взял на себя смелость набросать черновик.
Он протянул сирту сложенный вчетверо лист. Сирт Хьюз забрал его и вчитался, после чего подытожил:
– Вы взяли на себя очень много, не только смелость.
Оливер лишь пожал плечами. Теперь ему оставалось только ждать – пойдет ли сирт на эту авантюру? Или снова пошлет к гоблинам?
– Здесь написано, что моя дочь давно имела связь с простышом, – медленно проговорил сирт Хьюз, – это правда?
– Нет, конечно нет. Но это то, что сможет уберечь ее от…
– И указано имя простыша. Я не знаю такого. Кто он и чем занимается?
– О… Вольт – учитель истории. И он мне тоже кое-что должен. Я еще не говорил с ним, но смогу убедить его. Если вы согласны.
– Значит, вы дергаете своих должников, чтобы помочь Сабине. Как великодушно.
– Я не хочу войны, – устало сказал Оливер. – Мне очевидно, что она начнется, если этот репортеришка назовет имена… Ваша дочь лишится права заниматься своей деятельностью и будет опозорена, а простыши получат лакомый повод, чтобы затеять грызню с магами.
Сирт молчал.
Его глаза затянуло тьмой, а руки так крепко сжимали газету, что та безнадежно смялась, превратившись в мусор.
– В этом номере написано, что девушку-подстрекательницу пытались изнасиловать, – наконец выдал сирт Хьюз. – Что из этого правда?
– Я не знаю, – честно ответил Оливер. – Но подруга вашей дочери, мисс Барбара Жорди, утверждала то же самое.
Сирт Хьюз кивнул и, отвернувшись, вновь уставился на воду, будто забыл о своем предупреждении, что у него мало времени.
– Сирт…
– Мне нужны контакты вашего друга из «Белого Вестника», – перебил он, повернувшись. Собранный, бесстрастный и абсолютно спокойный. – Я кое-что изменю в тексте номера, что выйдет сегодня. А вы пока поговорите с этим парнем, простышом. Мы согласны на обручение, на историю любви между ним и моей дочерью. С ней я договорюсь. И еще… пусть приедет сегодня к нам в дом. Скажем, через пару часов. Я хочу встретиться с ним, да и Сабина должна узнать этого Вольта в лицо.
– Все сделаю, – заверил Оливер.
Через минуту они уже попрощались. Он направился к своему авто, думая о том, как хорошо все должно сложиться. Даже если сирт Хьюз узнает, что репортер Юан Филз и Вольт Краспер – одно лицо, теперь он его не прибьет, потому что будет нуждаться в парне. И девушка не пострадает. И стычек простышей с магами удастся избежать… А еще его дорогой племянник получит свою правду из первых рук, как и мечтал, и убедится: не всегда то, что на поверхности, – истина в первой инстанции.
* * *
Роберт Хьюз, вернувшись в свое авто, приказал водителю ехать в центр Соулдона, на Порте-Санти, тринадцать. Там проживал и практиковал его давний приятель, с которым в последние годы у него не складывались отношения. Но, видимо, пришло время забыть о прежних разногласиях и нанести визит Роланду.
Всю дорогу Роберт пребывал в глубокой задумчивости, анализируя случившееся с дочерью, и понимал одно: ему не хватает информации. Кто такой этот следователь, что так печется о мире во всем мире?
Роберт до последнего ждал, что вот сейчас Оливер озвучит ему сумму за свою помощь, но тот был счастлив просто получить согласие на авантюру. Следом шел Вольт Краспер. Простой учитель истории, которого следователь пытался сунуть в женихи Сабине. Кто этот парень? Почему именно он? Родственник Лаойнса? Брат, сват, приятель? Надеется на рекомендации?
И последнее, но не по значению: Барбара сказала следователю и репортеру о том, что пострадавший пытался изнасиловать Сабину. От этой мысли Роберта прошило болью, а затылок похолодел. Его едва не трясло от мысли, что какая-то падаль могла покуситься на единственную дочь. И тысячу раз плевать, кем был тот подонок, магом или нет, – если дочь скажет, что это правда, Роберт лично добьет этого…
– Приехали, сирт Хьюз.
– Спасибо, Билли.
Роберт вышел на мостовую и осмотрелся. Ничего не изменилось с момента последней встречи с Роландом Сонерсби, лучшим частным сыщиком Соулдона.
Двухэтажный дом номер тринадцать все так же зажат между одиннадцатым и пятнадцатым, а ярко-красная дверь встретила будущего клиента ручкой с кольцом, увенчанным головой льва. Сонерсби ненавидел резкие звуки и категорично отказался от звонка.
Роберту открыла пожилая экономка сыщика, миссис Пип. Узнав визитера, она обрадовалась.
– Сирт Хьюз! Роби! Уж и не думала, что доживу до того, как это случится! Входите, входите скорее, сейчас я позову мистера Сонерсби. Как же он обрадуется!
Сирт Хьюз улыбнулся и вошел.
Глава 5
Вольт был зол и одновременно очень заинтересован происходящим.
Знакомство с родителями «невесты» состоялось, и она сама вела его по богато обставленному дому, что-то щебеча про своих великих предков. Он кивал и шел вперед, думая о самом разном.
Вольт собирался отстраниться от Сабины сразу по выходе из комнаты, но заметил милую рыжую девицу, с немым обожанием рассматривающую их из-за угла. Она была наряжена как горничная, но вела себя как начитавшаяся любовных романов глупышка.
– Тина! – заметив рыжую, Сабина Хьюз нахмурилась и сильнее вцепилась в его руку. – Немедленно отправляйся на кухню и напомни миссис Голти, что мы с… женихом готовы к позднему завтраку.
– Сию минуту, мисс! – откликнулась рыжая, стрельнув в гостя излишне любопытным взглядом. – Будет исполнено!
Горничная двинулась по коридору и направо, а Вольта невеста повела дальше, озабоченно оглядываясь по сторонам.
Он шел практически безропотно, понимая очевидное: хваленый дом Хьюзов напичкан ушами и ртами, готовыми сливать информацию. И если в своем жилище он бы такого никогда не допустил, то здесь, похоже, всех все устраивало.
Кроме того, Вольт размышлял о встрече с сиртом его величества. Он ожидал увидеть зажиточного богача с наетым за годы сытной жизни пузиком и с огромным самомнением. Но Роберт Хьюз меньше всего напоминал напыщенного болвана. Скорее он выглядел человеком, привыкшим все продумывать и рассчитывать наперед, отчего становился в глазах Вольта интересным противником.
Друзьями-то им точно не быть!
Миссис Хьюз также оказалась под стать мужу: от нее за версту разило древней магией и внутренней силой. Такая жена и мать никогда не даст в обиду свою деточку, что бы та ни натворила.
Сама же деточка изображала из себя радушную хозяйку, но то и дело косилась на Вольта с видом змеи, которая очень надеялась вскоре пригреться на его груди. Красивая, наглая, распущенная и избалованная. Недостойная дочь Хьюзов ему не нравилась, но выбора ему и правда не оставили.
Тут как раз вспомнилось то, как к Вольту около часа назад снова заявился дядюшка Олли. Сам он работал в своем кабинете, когда услышал радостный голос матери, приветствующей родственника.
– Молли, ты все хорошеешь, сестрица! А где твой паршивец-сын?
– Не говори о нем так, Оливер, умоляю! И почему вы вечно надеетесь поддеть друг друга?
– Это выше меня, милая, – ответил Оливер и, судя по звуку приближающихся шагов, быстро направился в сторону кабинета племянника.
Дверь была приоткрыта, чем Оливер сразу воспользовался. Стукнув костяшками пальцев по притолоке, он вошел и, щелкнув затвором замка, присел на кресло у шкафа с книгами.
– Какими судьбами? – не стал оттягивать неизбежный разговор Вольт, с удивлением отметив запертую дядей дверь. – Мне казалось, мы все обсудили. Ты получил свою вещь, я остался при своем мнении. Что еще?
– Тебе не понравится, – признался Оливер, блаженно улыбаясь. – У меня новости по поводу твоего будущего.
Вольт, почуяв неладное, отложил в сторону книгу и записи, сделанные по ней. Приподнявшись, он развернул стул и сел лицом к дяде, чтобы смотреть ему в глаза.
– Слушаю.
– Я больше не прикрываю тебя, Вольт, – будничным, немного уставшим тоном проговорил Оливер. – Больше не прошу своих друзей закрыть глаза на кое-какие пакости одного не в меру ретивого репортера. Больше не присматриваю за тобой. Ведь ты сказал, что правда всего дороже, правильно?
Вольт повел плечами, изображая равнодушие.
– Давно пора было прекратить эту нелепую опеку. Я сам в состоянии…
– Так вот, – перебил его дядя, – хотя я и перестал следить за твоими делами, кое-кто по привычке продолжает сливать мне информацию о твоих достижениях и проколах, малыш.
– С чего ты решил, что мне это интересно? – уточнил Вольт, демонстративно снимая очки и протирая стеклышки собственной рубашкой.
– У меня предчувствие, – в голосе Оливера слышалось невероятное самодовольство.
– Ну? – Вольт вернул очки на переносицу и уставился на него.
– Сам Роланд Сонерсби наводил про тебя справки, малыш.
– Ты будто в восхищении.
– Тебе показалось, – отмахнулся дядя. – Так вот, этот Сонерсби когда-то работал в моем управлении. Был самым молодым начальником отдела по контролю за магическими нарушениями, но разоблачил не тех парней и вылетел со службы. Теперь он частный сыщик. Беспринципная сволочь, которая берется не за все, но уж если начал дело, то…
Оливер красноречиво умолк.
– Ну и зачем ему я?
– На самом деле он интересуется Юаном Филзом, таинственным репортером, пишущим скандальные статьи с разоблачениями.
– Может, хочет пожать мне руку? – усмехнулся Вольт.
– Думаешь? Учитывая то, что они с Робертом Хьюзом друзья с колледжа, не очень верится. Но все может быть… Вижу, ты не очень впечатлен?
– У меня с главным редактором заключен договор о неразглашении личности. Если он нарушит соглашение, то выплатит мне такую неустойку, что я смогу безбедно жить следующие лет… десять минимум.
– Или Молли купит тебе отличный гроб. В последний путь, – поддержал беседу Оливер. – Ведь Роберт Хьюз лично размажет по стенке того, кто собрался очернить репутацию его единственной и – внимание! – ни в чем не виноватой дочери.
– Я видел твой блокнот, – напомнил Вольт.
– Тот, в котором я записываю показания? Да, там много важного – имена, события по минутам… И все со слов людей, склонных ко лжи. Каждый из них всегда стремится прикрыть свой тыл, малыш. Но домыслы и личные впечатления я в блокнот не записываю, а спросить ты не захотел.
– Ты бы не ответил.
– Это точно. Потому что я занимаюсь своей работой, а ты – лезешь не в свое дело. Но теперь, когда ты вляпался по самые уши, желая найти правду, я скажу тебе еще кое-что: Сабина Хьюз при нашей встрече была напугана и не ответила прямо ни на один вопрос. Мне помешал ее отец. Зато Барбара Жорди отвечала уверенно и точно, сразу поминутно разложив события того вечера, и без капли страха или сочувствия сообщила, что ее подружку пытались изнасиловать. Она постоянно смотрела на присутствующего в комнате отца, а тот невероятно нервничал, хотя внешне был спокоен как удав. Парни, избившие жертву, внятно ничего не объяснили – оба в ночь преступления оказались в умат пьяны. Другие свидетели избиения не могут сказать, с чего все началось. Теперь спроси меня, кто виноват, и я скажу, что не знаю. Но, полагаясь на чутье, думаю, это не Сабина. Теперь у меня вопрос: на каком основании ты хочешь обвинить во всем мисс Хьюз?
Вольт молча смотрел на дядю. Насколько правдиво сказанное? Чутье эмпата – это практически стопроцентная гарантия правды. Но что мешает Оливеру солгать, дабы прикрыть магов?
– Ты бы сказал мне все это еще в булочной, – нашелся Вольт, – если бы не думал, что Сабина Хьюз виновна.
– Я пытался сказать, – усмехнулся Оливер. – Но ты не слушаешь, если тебе не интересно, малыш. И теперь основной вопрос: ты готов оклеветать невиновную девушку, лишив ее карьеры и выставив преступницей только потому, что гордость не позволяет признать ошибку?
– Это не ошибка! – упрямо ответил Вольт, поднимаясь с кресла.
– Предлагаю проверить, – удивил его дядя.
– И как же?
– Ты выдашь себя за ее жениха. Мистер Хьюз как раз подыскивает ей удачную партию, и я сказал, что лучше тебя ему не найти.
– С ума сошел?
– С тобой точно сойду, – кивнул Оливер. – Итак, вот как мы поступим…
Вольт тряхнул головой, возвращаясь в действительность, где они с Сабиной замерли у стола, накрытого к семейному бранчу.
– Нам нужно подождать родителей, – сухо проговорила невеста.
– И пока мы их ждем, почему бы вам не показать мне ваш сад? – как можно вежливее спросил Вольт, бросив красноречивый взгляд на рыжую горничную, вновь замаячившую неподалеку.
– Что ж… – Сабина раздраженно посмотрела в сторону Тины. – Хорошо. У нас чудесные розы, я покажу вам.
– О, это мое любимое времяпровождение! – наигранно восхитился Вольт.
– Да? И какой сорт ваш любимый?
– Белый, – он постарался вежливо улыбнуться, но вышел лишь пугающий оскал. – Хотя красные тоже ничего.
– Да вы знаток, – усмехнулась Сабина. – Прошу сюда.
Она указала на дверь, ведущую в сад. Вольт галантно распахнул ее, пропуская девушку вперед, а после вышел сам, успев довольно-таки громко сказать:
– Надеюсь, наше короткое уединение никто не нарушит.
Какое-то время молодые люди молча шли по тропинке, выложенной плоскими каменными ромбами, и скучающе рассматривали разнообразные кустарники роз. Наконец, добравшись до яблонь, Вольт остановился, задержав тем самым и Сабину.
– Вы не похожи на девушку, мечтающую о замужестве с простышом, – сказал он, задумчиво глядя в красивое лицо невесты. – Зачем вам эта афера?
Сабина мешкала с ответом. Нахмурившись, она смотрела то на дом, то на собеседника, явно теряясь в догадках, как правильно себя вести.
– Вы можете мне довериться, – подбодрил ее Вольт, – я ведь тоже жертва обстоятельств.
– Жертва? – Красивые тонкие брови девушки чуть приподнялись, а глаза расширились. – Вас заставляют обручиться со мной?
– Вы удивлены? – вопросом на вопрос ответил он.
– Немного.
Его губы искривились не то от презрения, не то в новой попытке улыбнуться ей.
– Считаете, даже возможность брака с вами – это честь?
– Скажем так, я не считаю себя ужасной кандидатурой в жены, – парировала Сабина. Сцепив перед собой руки, она пристально смотрела на жениха, и в ясном свете солнца ее глаза смотрелись особенно яркими, напоминая сочную зелень травы летом.
– И все же ваш отец воздействовал на близкого мне человека, а тот, в свою очередь, надавил на меня… И все ради этого фарса. Вам приятно быть марионеткой в чужих руках, мисс Хьюз?
Ее губы дрогнули, будто она собиралась ответить. Но она передумала и продолжила молча смотреть на него.
– Мисс…
– Хватит, – перебила его Сабина. – Если это все, о чем вы хотели поговорить, то нам лучше вернуться в дом. Можете думать обо мне все, что вам угодно; в любом случае этот, как вы изволили выразиться, фарс скоро кончится. И мы снова будем жить как прежде.
– Вы в этом твердо уверены? – спросил Вольт.
– Да.
Он покачал головой.
– Значит, считаете, обручения со мной хватит, чтобы закрыть людям рот? Думаете, они все решат, что раз уж вы связываете судьбу с одним простышом, то не можете быть виновной в причинении тяжкого вреда другому?
Сабина дернулась, как от удара, отступила на шаг. Она совершенно не умела скрывать эмоций, и теперь на ее хорошеньком личике отражалось все – от ужаса до безуспешных попыток взять себя в руки. Девушка вздыхала, отворачивалась, мяла пальцы, прикусывала нижнюю губу и изредка слегка качала головой.
– Да, я все знаю, – не вынес долгой тишины Вольт. – И осуждаю вас.
– Осуждаете? – Она посмотрела в его глаза. – Да кто вы такой?
– Тот, кого выбрали вам в женихи.
– Я не нуждаюсь в вас, – выпалила Сабина. – И свое мнение можете оставить при себе. Оно меня не волнует!
– Зато вас волнует мнение судьи и присяжных, не так ли?
Вольт упивался победой. Он практически выбил признание из девицы.
– Да, мне важно, что они подумают, – внезапно спокойно проговорила Сабина. – Потому что от них зависит моя карьера. А от вас не зависит ничего. Вы – пустое место для меня. Очередной простыш, с которым у меня не может быть ничего общего!
Она распалялась. Щеки Сабины полыхали красным, а в глазах отчего-то добавилась желтизна, и теперь они забирали едва ли не все его внимание …
«Ведьма!» – встрепенувшись, подумал Вольт.
– Значит, эта помолвка вам не нужна! – постановил он вслух.
– Нет! – выпалила она, сложив руки на груди и упрямо вскинув подбородок. – Катитесь к мамочке под бочок, мистер Краспер!
– Не больно-то вы вежливая, – зло засмеялся Вольт. – Не боитесь, что приду свидетельствовать против вас в деле об избиении простыша?
Ее глаза слегка увеличились, но она тут же мотнула головой.
– Бояться вас? Ха! Тот же, кто заставил вас прийти и быть моим женихом, умело закроет вам рот! Уходите! И… я прикажу Тине проследить за вами, чтобы ничего из столового серебра не пропало!
Вольт выпрямился до хруста в позвоночнике. Еще никогда в жизни он не чувствовал себя настолько оскорбленным.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?