Текст книги "Иномирец"
![](/books_files/covers/thumbs_240/inomirec-80768.jpg)
Автор книги: Никита Баранов
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 5
Последующий путь до Авельона действительно оказался гораздо спокойнее, чем уже пройденное расстояние. Никто больше не налетал на караван из чащи, да и самих чащоб как таковых уже не наблюдалось: ближайший лес находился от тракта на расстоянии полета стрелы. Хорошая дорога вела в сторону столицы герцогства, а по периметру всего тракта через каждые несколько километров стояли наблюдательные вышки. Если бы в этих местах появилась неведомая вражеская армия, то при помощи сигнальных огней эта весть стремительно дошла бы до самого герцога, а тот, в свою очередь, незамедлительно выслал бы армию для сдерживания противника. К счастью, по этому пути редко перемещались лица, мыслящие о недобром. Чаще всего попытки грабительства или разбойничьи налеты вмиг пресекались либо силами обороняющихся, либо с помощью какой-нибудь патрульной дружины.
Но Грокотух все равно постоянно озирался в поисках опасности. Когда Виктор спрашивал, чего тот так нервничает, караванщик лишь махал рукой и держал мысли при себе. Видимо, его очень задел тот случай проявления магии во время нападения болотников, оттого его отношение к Виктору резко изменилось. Не сказать, что оно ухудшилось, нет. Просто пепельник стал бояться своего нового компаньона, хотя ни одного повода для беспокойства иномирец больше не давал.
Хотя, думал Виктор, скорее всего все это из-за смерти Грош’ну, хоть он и умер исключительно по собственной глупости или, иначе говоря, из-за акта безумия. В конце концов, его не могла свести с ума пара ожогов на запястьях, а значит, причина крылась в чем-то другом. И это настораживало.
Дни были неимоверно жаркие, а ночи, наоборот, холодные. Несколько раз Виктор замечал в небесах сразу по несколько лун, имеющих разные размеры и цвета. Большинство походили на земную Луну как по цвету, так и по структуре, но были и некоторые, выходящие за рамки привычного понимания спутников: две из них оказались похожи по цвету на перезрелые сливы, а поверхность третьей в зависимости от времени дня менялась от бледно-желтой до ядовито-зеленой. Но самым красивым небесным натюрмортом, несомненно, считался сам газовый гигант, вокруг которого и вращался мир Пакемо. Так как в этих широтах его практически не было видно, углядеть его удалось лишь на подходе к Авельону. Сперва это было похоже на идеальный коричневый холм, а чуть позже он вырос над горизонтом лишь на тридцатую часть, как сказал Грокотух, но и этого хватило, чтобы можно было буквально задохнуться от красоты увиденной картины. Виктор решил, что если эта махина действительно настолько огромная, то стоит однажды съездить в те места, откуда она видна полностью.
А пейзажи вокруг тем временем сменились равнинно-холмистыми. Вся растительность теперь заключалась лишь в небольших подлесках, выглядевших издалека как чуть великоватые пучки травы на голой земле. Зато дальность обзора резко возросла, и обновленное зрение Виктора позволяло наблюдать удивительные по красоте виды. По всей видимости, раньше землетрясения и внезапные сдвиги тектонических плит были здесь не редкостью, так что иногда холмы внезапно обрывались, оголяя пласты разномастной земли. Кое-где поднимались абсолютно нелогичные скалы, то прямо торчащие вверх, то завивающиеся арками и расползающиеся по всей округе витиеватыми змейками. А самым, пожалуй, завораживающим элементом всей этой феерии было движение облаков. На высоте нескольких километров ветер, решил Виктор, настолько сильный, что он разгоняет облака до скорости, раз в десять превышающей среднюю земную. И эти тонкие белые нити формировались в столь причудливые и постоянно меняющиеся узоры, что оторвать от них взгляд оказалось задачей практически непосильной. К сожалению, облачные фигуры мгновенно таяли, но тут же взамен них появлялись новые, так что заняться было чем, пока караван беспечно двигался по безопасному тракту.
Два раза в день процессия останавливалась на пару часов, чтобы плотно отобедать или поужинать. Благо дичи в этих краях обитало столько, что хоть руками лови, так что наемники каждый раз приносили с охоты что-нибудь вкусное и питательное. Чаще всего добычей оказывались кролики или какая-нибудь птица, но иногда «Орлы» приносили оленя или косулю, и тогда начинался настоящий пир. Хотя с Виктором делиться никто не спешил, и ему постоянно доставались одни объедки. Но унывать по этому поводу Виктор сам себе строго-настрого запретил: иного выбора просто не существовало. По крайней мере, до прибытия в Авельон, который уже, как поговаривали пепельники, практически маячил в поле зрения.
И вот однажды утром кто-то из наемников радостно воскликнул:
– Приехали! Приехали, братцы!
Виктор мгновенно проснулся и попытался разглядеть тот самый город, о котором шло так много разговоров, но ничего не увидел.
– Где Авельон? – спросил Виктор. – Я ничего не вижу. Куда смотреть-то?
– Эх, дурья твоя башка, – усмехнулся «Орел», заголосивший о прибытии. – Ты путеводные таблички-то читаешь? По всему тракту расставлены. И знай, что Авельон – не просто город. Это огромная территория, усеянная небольшими селениями, деревушками и поместьями, в центре которой на трех высоких холмах и располагается герцогская цитадель. Смекаешь-то?
– Смекаю-то, – кивнул Виктор. – И все же, большое ли герцогство?
– Авельон имеет свой выход в море. От побережья до границ Лавеосского ханства три недели пути на лошади. А вширь лучше и не считай – точных границ нет! То леса, то горы. Не определишь, в общем. Хотя горные ребята не согласны с этими границами, но никого это, по чести сказать, не волнует. Смекаешь-то?
– Смекаю-то. А что там, за морем? Болотники?
Наемник кивнул:
– Они самые. Там одни болота, мать их… Мой дед там был и живым вернулся. Говорит, люто! Чуть ступишь не туда – проваливаешься в топь по самую шею. А потом из тины вдруг выплывает какая-нибудь змееподобная тварь, цепляет тебя за ноги и тащит на дно… брр…
– А что твой дед там делал-то? Воевал, что ли?
– Шутишь, что ли? – «Орел» вылупился на Виктора как на идиота. – Кто ж туда в здравом уме-то воевать-то полезет-то? Он, как я, наемником был. Один жирный торгаш решил за редкими товарами сплавать. Вот, мать его, сплавал… из сотни наемников домой вернулись всего пятнадцать. А сам торгаш остался там кормить змей. Бедолага. Идиот, но бедолага, ей-богу…
Виктор зарубил на носу, что плавать в те места, где полностью виден газовый гигант, все-таки не стоит. Если, конечно, нет четко сформированного желания умереть от рук зеленокожих монстров.
– Там не только болотники жить, – вдруг подал голос сидящий по правую руку Грокотух. – Много других страшных тварей существовать на той стороне. За морем опасность гораздо большая, чем говорить твой дед.
– Ну не скажи, – надулся наемник. – Ты-то там был-то? Нет? А мой дед-то был. Вот он и видел-то все, а потом мне и рассказал-то.
– Почти тысячелетие назад пепельники собирать экспедицию за море. Тогда еще не быть Авельон и герцогство, так что люди этого даже не помнить. Так вот, мы плыть туда и уходить в глубь их материка. Эта информация общедоступна, и тебе, юноша, стоит просто сходить в библиотеку. Там тебе все рассказать.
– Библиотеку-то? – усмехнулся «Орел». – Ты что, отец, в книжники записать меня хочешь? А караван-то твой защищать кто будет-то, а? Скажи-то мне!
– Слушай, дружище, – вдруг вмешался Виктор в беседу, повернув голову в сторону наемника. – Зачем ты постоянно вставляешь после слов «то»? Эта частица, знаешь ли, при слишком частом употреблении очень сильно режет слух.
По презрительному взгляду «Орла» можно было понять, что к Виктору он вдруг стал относиться еще хуже, чем раньше. Громко рассмеявшись, он решил идти возле другой повозки. Видимо, общество «книжных червей» было ему чуждым.
А Грокотух, держа одной рукой поводья, повернулся и достал из своего личного мешка небольшой фолиант. С виду он казался довольно старым: никаких надписей на истертой и обесцветившейся кожаной обложке не было. Края завернулись от постоянного воздействия то тепла, то холода, а половина страниц так и норовила улететь по своим, далеким от чтения делам. Караванщик протянул книгу Виктору и снова продолжил вести повозку.
Сильный порыв ветра чуть не вырвал фолиант из рук, настолько легким он был. Виктор аккуратно открыл первую страницу и после нескольких попыток разобрать истлевший рукописный текст прочитал:
– Хро-ни-ки… Чего хроники? Не разобрать.
– Хроники Шаогропа. То быть наш хан много лет назад. Он собирать экспедицию за море, на земли болотников. Когда еще не существовать Авельон в том понимании, в котором вы его знать сейчас, на месте, где он сейчас располагаться, быть наша провинция. Шаогроп построить там большой корабль и спустить на воду. А потом…
– «А потом собрал он четыре сотни смельчаков под одним парусом и отправился в путь, покорять неизведанное, – читал Виктор. – Тридцать недель бороздил этот гигант моря и океаны, да нашел в конце концов пристанище себе у берегов земель странных, но интересных, где кроны деревьев отличались такой ширины, что закрывали свет солнца, а сама почва была не тверже сметаны…»
– Ну не настолько все было плохо конечно же, – заметил Грокотух. – Это просто сравнение. Там речь идти о болотах. Глухие топи, плакучие деревья…
– «…встретили их недружелюбно. Лютые чудовища из старых сказаний, трехголовые змеи и летучие драконы не пускали путешественников в свои земли, но Шаогроп был столь храбр, что не повернул вспять и продолжил исследование новых территорий. С корабля спустили лодки, на коих и отправились по болотам вдаль. Постоянно завязывались бои – змеи атаковали исподтишка, но бравые смельчаки отличались силой и ловкостью, и все им было нипочем…»
– Да, я знать, похоже на сказку, но это давно известные факты. Это история.
Виктор пожал плечами. На самом деле в глубине души сейчас он ликовал, потому что Грокотух наконец соизволил снизойти до разговора. Возможно, его страх постепенно стал отступать.
– «…в глухих непроходимых чащах встретили путешественников странные создания, имя которым ныне – болотники. Они, как и твари на берегах, дружелюбием не отличались и даже не пытались войти в контакт. Вместо этого они старались убить всех незваных гостей самыми неприятными способами, и Шаогроп был вынужден отдать приказ о возвращении на корабль. Благодаря выдержке и смелости всех участников похода жертв оказалось совсем немного, но и этих погибших оплакивали как героев…»
– На самом деле их имена давно забыты, но родители рассказывать детям истории о том, как трое оставшихся в тех землях пепельников вырываться из плена и возвращаться домой своим ходом. Но все это лишь выдумки…
Виктор захлопнул книгу и отложил ее в сторону. Он решил, что сейчас самое лучшее время для того, чтобы до конца выяснить все отношения:
– Черт с ним, с Шаогропом. Скажи мне лучше, как ты сам? А то молчишь последнее время, не хочешь со мной разговаривать. Это из-за Грош’ну? Или из-за той магии?
Грокотух тяжко вздохнул:
– Да нет, Викферт. Я на тебя не злиться и не бояться тебя. Я бояться за себя. Ты знать, у нас суровые обычаи. «Орлы» могли подумать, что я скрывать колдуна, и тогда мне прийти крышка. Понимать? Не обижаться на меня.
– Понимаю, – кивнул Виктор. – Я не в обиде. Не в моих это правилах. Я надеюсь, все недопонимания между нами исчерпаны? Верно?
Караванщик бодро кивнул:
– Конечно! Никаких недопониманий! И, кстати, я уже все продумать. Как только мы прибывать в Авельон, мы с тобой идти к моему знакомому, который на таких, как ты, собаку съесть. Также мы брать с собой Йормлинга – на всякий случай нам может понадобиться охрана, ты соглашаться со мной?
– Ну если это так необходимо…
Всего через полчаса показались первые селения. Грокотух обратил внимание Виктора на далекий горный кряж на горизонте, окруженный густым хвойным лесом. По его словам, в этих горах живет некто граф Мартин Хускар, прославившийся своей неуемной жаждой вырезать всех разбойников в этих лесах до последнего. А, не уходя так далеко, подле тракта виднелись несколько поместий и небольших деревенек, окруженных пшеничными полями. Местность была разнообразная и интересная; в Викторе вдруг проснулось неуемное желание исследовать эти земли вдоль и поперек, побродить по здешним местам «туристом», но все это откладывалось до лучших времен.
Дозорные башни стали встречаться все чаще и чаще. Изредка караван останавливали небольшие конные патрули: они проверяли содержимое повозок и убирались восвояси, надолго не задерживаясь. Вскоре на горизонте показался и сам Авельон, и по мере приближения к нему Виктор все больше и больше завораживался этим зрелищем.
Как и говорил один из наемников, столица герцогства раскинулась на трех больших холмах. На самом высоком из них виднелась величественная цитадель – дворец герцога. В тени ее стен ютились сотни плотно прижатых друг к другу небольших домиков с высокими крышами из цветной черепицы. И все это великолепие располагалось на берегу огромного моря, на горизонте которого виднелся один из полюсов Акемо – газового гиганта.
– Сколько в Авельоне проживает людей? – спросил Виктор.
– Только людей? – переспросил Грокотух. – Несколько тысяч. И пять-шесть сотен пепельников. Ну и, конечно, болотники…
– Кстати, о них. Ты не боишься, что эти зеленокожие вдруг нападут посреди бела дня прямо на улицах? Они ведь дикие, так?
– Не совсем. Те болотники, что жить в Авельоне, смиреннее псов. Они практически животные, только без поводков. Потому что знать: если хоть один из них причинить кому-то вред, то герцог вздернуть сразу всех.
Виктор усмехнулся, вспоминая земную историю, где практически те же условия применялись к античным рабам. А караванщик продолжал:
– Пару лет назад быть один случай. На главной площади вдруг появиться несколько лесных болотников с оружием в руках. Они стать устраивать мятеж! В итоге всех их перебить, но многие авельонские зеленокожие почувствовать мимолетный вкус свободы. Вот теперь многих страшить тот факт, что дикари вдруг могут начать бойню. Но ты не бояться – там столько стражи, что можно защититься даже от господнего гнева, хе-хе! О! Забыл! У меня же для тебя есть сувенир!
Грокотух хлопнул себя по лбу, достал из кармана какой-то небольшой предмет и отдал его Виктору. Сувениром оказалась небольшая оранжевая «капелька» на серебряной цепочке. Внутри драгоценного камушка навеки застыло какое-то насекомое, смутно напоминающее муху. Виктор надел красивое украшение на шею и поблагодарил караванщика.
– Это не просто безделушка, – сказал Грокотух. – Это пустынный янтарь. Раньше в наших краях быть не песчаные барханы, а густые тропические леса, но они исчезать много миллионов лет назад. И теперь под пустыней спрятан пласт, в котором иногда кто-то находить такие камни. Они приносить удачу. У меня, кстати, точно такой же.
Караванщик продемонстрировал абсолютную копию подарка на своей груди и чуть приобнял Виктора, прижав его к себе.
– Эх, парень. Прорваться мы с тобой, я тебе это обещать. Ух, будем богатыми, хе-хе…
– И как мы станем богатыми? Продадим весь груз, который ты везешь?
Грокотух презрительно фыркнул и открыл рот, чтобы что-то ответить, но вдруг передумал и замолчал. Впереди показался очередной контрольный пункт. Из находящегося подле тракта барака вышли трое крепких солдат в тяжелых доспехах и с алебардами наперевес. Они перегородили дорогу, и каравану пришлось остановиться. Грокотух достал из закромов заранее припасенный мешочек с монетами, и когда стражники подошли вплотную к головной повозке, отдал его капитану. Солдаты, получив взятку, лениво оглядели повозки и отошли в сторону, пропуская караван вперед. Виктор хотел спросить, зачем караванщик заплатил столько денег, но, увидев уверенное и довольное лицо Грокотуха, понял, что тот совершает подобное действие далеко не в первый раз, и не стал задавать лишних вопросов.
При подъезде к городу тракт заметно оживился. По нему постоянно сновали одиночные повозки или всадники, изредка показывались богатые экипажи со знатными пассажирами или простые транспортные телеги для людей не столь обеспеченных. В разные стороны стали ответвляться небольшие дороги с разными указателями. В основном все они вели в ближайшие поместья, но некоторые странным образом упирались прямо в горы или в морское побережье.
Виктор же с интересом наблюдал за местными мужчинами и женщинами, за их поведением, стилем, их одеждами и прочим. Его сильнее всего смутило то, что у большинства жителей герцогства штаны да рубахи были словно сшиты из мешков, а шапки иногда напоминали птичьи гнезда. А еще крестьяне выглядели либо чрезмерно скромными, либо на редкость пугливыми – они старались не подходить к тракту, все время ходили сгорбившись, смотрели себе под ноги и никогда не глядели в глаза проходящим мимо людям. Многие из них, как сказал Грокотух, работают на местных фермах и пшеничных полях, а остальные чаще всего связывают свою жизнь с лесопилками и пилорамами.
Наконец караван уперся в сомнительной прочности деревянный барбакан, где уже стояли на изготовке шестеро стражей. Они остановили повозки и стали их проверять, уже тщательнее, чем предыдущие солдаты. Тем временем Грокотух передал поводья головной телеги одному из своих возниц, а сам взял двух лошадей и перебрался на одну из них. Жестом пригласив на другую Виктора, он прикрикнул:
– Йормлинг! Идти сюда!
– Я, честно говоря, не думаю, что мне стоит залезать на коня, – пытаясь попасть ногой в стремя, сказал Виктор. – Боюсь, он меня не удержит.
– Ты должен расслабиться. Нам ехать-то всего ничего. К тому же я тебе помогу.
Прискакал командир «Орлов». Он обменялся с Грокотухом загадочным взглядом и взял лошадь Виктора за узду, помогая тому забраться в седло. Когда дело было сделано, поводья перехватил сам караванщик, и, управляя сразу двумя конями, он двинулся вперед, а командир наемников шел чуть позади. Караван в это время продолжил свой путь, но уже в другую сторону, и Виктор, ничего не понимая, спросил:
– Куда же они? Мы ведь идем в город, да? Зачем они его обходят?
– Не волноваться, Викферт. Обоз прибывать туда, куда нужно. А у нас с тобой другие планы, ты не забывать? К тому же нам помогать в этом деле Йормлинг. Правда, друг?
«Орел» коротко кивнул. Он находился явно не в том расположении духа, чтобы болтать попусту.
– Красиво тут, – произнес Виктор, когда троица ехала по дороге меж пока еще совсем небольших одноэтажных домиков. Постепенно их плотность увеличивалась, равно как и размеры, и вскоре почти все пространство вокруг занимали эти крепкие каменные строения.
– Красиво? – усмехнулся караванщик. – Ты смеяться? Вот во дворце и впрямь красиво: огромные залы, бархатные ковры, золотые люстры… А тут что? Простые дома для бедных людей. И ничего больше.
– Ну не знаю. Я придерживаюсь мнения, что все вокруг красиво по-своему. Наверное, даже земли болотников имеют собственное очарование, если смотреть под правильным углом.
– Слепому и крестьянка принцессой почудится, – вставил свои пять копеек Йормлинг. – Нравится тут? Оставайся жить. Я посмотрю на тебя через годик-другой: будешь ныть, как дитя, от безысходности.
Виктор просто пожал плечами. Он принадлежал к тому типу людей, которых невозможно было заразить плохим настроением, как ни старайся.
– Вот подождать, друг, – поднял указательный палец вверх Грокотух. – Добраться до площади, тогда и говорить, каково здесь: красиво или же нет. А пока не спешить с выводами.
Дальше поехали молча, просто осматриваясь. Узкие улочки Авельона были полны жизни. Туда-сюда бегали, резвясь и громко хохоча, дети, отовсюду слышались грубые мужские и смеющиеся женские голоса. Из кузницы доносился лязг металла, а где-то за углом притаилась группа бродячих музыкантов, задорно играющих местные фольклорные песни. Именно эта оживленность и казалась Виктору красивой и, возможно, даже уютной, несмотря на зашкаливающее количество грязи и навоза вокруг. А ведь кроме всего прочего тут стоял не самый приятный запах, а потому нечастые порывы ветра, приносящие свежий воздух, воспринимались как божественная благодать.
Совсем скоро троица добралась и до искомой площади. Она оказалась воистину широкой и необъятной: от края до края пешком можно быть идти минут двадцать, а то и вовсе полчаса. В самом ее центре, окруженный всяческими торговыми палатками, стоял величественный храм из темно-серого кирпича – Виктор без труда узнал его. Это здание очень напоминало земные готические храмы – стены его были «резкими» и густо усеяны остроконечными башенками с высокими окнами, а на самой верхушке храма стояла статуя неизвестного Виктору бога. Грокотух решил остановиться и несколько минут постоять и полюбоваться зрелищем, тем самым привыкнуть к пейзажу, после чего направился совсем в другую сторону, откуда доносились громкая музыка и дразнящие нюх ароматы.
– Таверна, друзья. Оставить тут лошадей да отдохнуть с дороги маленько надо, а? Никто не против?
Виктор с глупой улыбкой на лице поспешно закивал головой. Йормлинг, ничего не ответив, просто последовал за своими спутниками. Когда все спешились и оставили коней в небольшом притрактирном загоне, Грокотух походкой короля вошел в яркое двухэтажное здание и сразу же направился к свободному столику.
Внутреннее убранство тоже показалось Виктору в своем роде уютным. Несмотря на заколоченные изнутри окна, света было предостаточно: крупный камин у дальней стены освещал все помещение. Почти все места оказались заняты пьяными и пока еще пьянеющими работягами, между ними с подносами протискивались пышногрудые полненькие официантки с литровыми пивными кружками на подносах. В углу возле барной стойки играли на лютне и флейте два смешно одетых пепельника, а третий музыкант – человек – подыгрывал им на небольшом бубне и что-то подпевал, но в общей суматохе и страшном гуле слов было не разобрать. И хотя вокруг оказалось много нетрезвых посетителей, караванщик заметил, что напиваться вдрызг – занятие в герцогстве очень непочетное, а потому находящиеся вокруг – это практически вся пьющая часть населения Авельона.
Йормлинг и Виктор последовали за Грокотухом, и они уселись в плохо освещенной части таверны за небольшой столик, крышка которого была исписана бранными словами вдоль и поперек. Караванщик сразу же подозвал одну из официанток и, сделав какой-то заказ, широко улыбнулся своим компаньонам:
– Господа! Мы прибывать в столицу! Разве это не прекрасно? Я каждый раз ликовать, хотя прибываю сюда раз в два-три месяца на протяжении многих лет…
– Ура, ура, ура, – без единой эмоции на лице ответил наемник, поправляя сложенные крылья. Виктор подумал: странно, что «Орел» ими никого еще не задел, тем самым не вызвав агрессию у местных задир. Видимо, здесь к такому все относились с равнодушием.
– Я рад, что ты, Викферт, впервые увидеть этот чудный город. Надеюсь, тебе тут хорошо. Ведь именно отсюда ты начинать свою славную карьеру! Кстати, ты еще не решать, кем становиться?
Виктор почесал подбородок, раздумывая, и покачал головой:
– Пока не придумал. А много ли у меня вариантов?
Наемник отвернулся в другую сторону, словно не принимая участия в разговоре. Караванщик нахмурился, наблюдая за этим актом безразличия, но почти сразу махнул на него рукой и, повернувшись к Виктору, заговорщицки ему подмигнул:
– В этой таверне работать лучшие шлюхи во всем герцогстве…
Виктор натянуто улыбнулся и смущенно понурил голову. Он таким видом «товара» никогда не пользовался и изменять своим взглядам на этот счет не собирался.
– Ну это потом, если вдруг захотеть, – сразу же сказал Грокотух. – О, а вот и наш заказ.
Страшненькая официантка, улыбаясь, поставила на стол тарелку с овощами и кусками жареного мяса, после чего отошла и вернулась с тремя здоровенными кружками какого-то алкоголя. Виктор почему-то даже не сомневался, что караванщик заказал не пиво, вино или ром, а уже порядком приевшийся магмагрог.
– Ну, за приезд, – произнес тост Грокотух, начиная трапезу. Особо не разговаривая, он стал набивать рот едой и запивать ее напитком, в то время как Йормлинг ограничивался лишь магмагрогом. Виктор же довольствовался малым – у него аппетит разыгрался не так сильно, как у пепельника. Целая куча новых впечатлений практически полностью насытила его как морально, так и физически.
Наемник выжидающе посмотрел на Грокотуха, и караванщик, кивнув ему в ответ, продолжил свою речь:
– Викферт, – сказал он, отставляя тарелку в сторону и вытирая жир с губ собственным рукавом, – мы тут с Йормлингом хотеть тебе сказать, что тот мой друг, к которому мы тебя отводить, он довольно знатный. Ты должен быть кротким рядом с ним, понимать?
– Не совсем, но доверюсь тебе. Кротким – значит кротким. А почему, собственно? Он настолько высокопоставленная шишка?
– Вроде того, – ответил «Орел». – Просто следуй нашим советам, если не хочешь, чтобы с тобой приключилось что-нибудь нехорошее. И надень пока вот это.
Йормлинг бросил на стол перед Виктором пару кожаных перчаток и продолжил:
– Надевай. Никто не должен увидеть твои пальцы, иначе будет беда. Ну чего глядишь? Прямо сейчас, да-да!
Виктор принял очередной подарок и сразу же натянул перчатки на руки. Грокотух продолжил есть, наемник снова отвернулся к стенке. На одном из столов вдруг начали танцевать сразу двое пьянчуг, что и привлекло внимание пришельца с Земли. Танцоры не попадали в такт музыке, но окружающих это явно не волновало – всем было весело. Некоторые достали деревянные ложки и стали отстукивать свой ритм, на фоне которого инструменты музыкантов зазвучали комариным писком. «Обидно, – подумал Виктор. – Играют-играют, а всем лишь бы наклюкаться до безобразия да уснуть за углом. Нехорошо».
Но когда мелодия закончилась, все вдруг угомонились да расселись по своим местам. И Виктор вскоре понял почему. Со второго этажа по винтовой лестнице медленно и вальяжно спустилась странная девушка с непонятным цветом кожи. После пристального взгляда на нее стало ясно, что дама эта не кто иная, как самка рода пепельников.
– Пепельница, – буркнул себе под нос Виктор и рассмеялся от собственной шутки.
Кто-то с соседнего столика приложил палец к губам и зашипел, призывая к тишине.
А девушка наконец вышла на свет, где ее и удалось разглядеть поближе. Фигурой она походила на широкую в кости человеческую женщину, но формы были приятные, округлые. Облегающее черное платье с откровенным вырезом приятно приподнимало и без того крупную грудь, которую украшал сверкающий золотой медальон. Лицом она вряд ли могла заинтересовать человеческих мужчин, но по меркам пепельников, видимо, она была очень красивой.
Приоткрыв свой зубастый рот, она начала петь, а музыканты сопроводили ее низкий бархатистый и даже чуть рычащий голос фоновой трелью. И пока серокожая девица исполняла свой номер, никто не посмел сказать и слова. Зато когда она выдавила из себя последнюю ноту, вся таверна словно взорвалась: аплодисменты и овации летели со всех сторон. Даже Йормлинг, оторвавшись от разглядывания стены, пару раз хлопнул в ладоши. А Грокотух, во время песни справившийся со своей едой, встал и сказал:
– Ну, друзья, в путь.
Виктор кивнул и с неохотой поднялся со стула. Нахмурив брови, он спросил:
– А как же деньги? Кто заплатит за обед?
– Не волноваться. Меня тут все знать. Я привозить в эту таверну кое-какие товары со всего света, а за это они мне давать некоторые привилегии. Собственно, почему мы еще стоять? Идти, идти!
Караванщик буквально выпихнул своих спутников из таверны. Не забирая лошадей, Грокотух повел Виктора в центр площади – прямо в сторону красивого готического храма. Когда до великолепной лестницы, ведущей к центральному входу в собор, оставалось всего несколько шагов, Йормлинг остановился и присел на одно колено. Наемник опустил голову, прикрыл глаза и что-то зашептал.
– Что он делает? – спросил Виктор.
– Читать молитву, – ответил Грокотух так, чтобы «Орел» его не услышал. – Дело в том, что раньше он быть в составе Авельонского инквизиторского ордена, но за какие-то нехорошие проступки его оттуда изгнать. А вера оставаться. Вот он все ждать и надеяться, что однажды его принять обратно. А пока что работать наемником.
– Печальная история…
Йормлинг закончил с молитвами и первым пошел по резным ступеням. Идущий следом за ним караванщик приобнимал Виктора за плечи, попутно рассказывая о местной церкви:
– Я, конечно, не веровать в человеческих богов, но уважать их. К тому же я знать здесь много хороших людей, которые часто помогать мне, а я помогать им. Сказать, тот знакомый, к которому мы тебя вести, один из лучших друзей Йормлинга. Отличный человек, отличный…
– А что с богами-то? Я пару раз слышал от наемников, как они упоминали какую-то Небесную квинту. Что это?
– Квинта – это пятибожие. Пять самых-самых главных богов. Хотя их гораздо больше, около тридцати. Тебе не надо их запоминать всех, ведь они всегда упоминаться как единое целое. И лучше тебе об этом спросить… нет, Йормлинга оставлять в покое. Он и так немного не в себе.
Виктор согласился и до самого конца подъема не произнес ни звука. Но, поднявшись, не смог сдержаться и все-таки ахнул – красота этого храма оказалась просто неописуемой. Все стены были рельефными, повсюду вырезаны сцены из священных писаний или иных важных для местного человечества историй. Усеянный увядшими розами серый ковер, явно что-то символизирующий, буквально заставлял идти вперед, склоняя голову, что все трое и сделали. И лишь пройдя через массивные ворота, подняли взоры.
Главная зала собора оказалась классической для подобного здания. По всему ее периметру вдоль протяженной дорожки параллельно друг другу стояли сотни длинных лавочек. А сама дорожка оканчивалась сценой для певческого хора, который сейчас отсутствовал. Собственно, вокруг не было совсем никого, и лишь спустя несколько минут словно из ниоткуда появился молодой парень в золотистой сутане. Подойдя к гостям, он низко поклонился и спросил:
– Здравствуйте. С какой целью вы к нам? Исповедь уже прошла, но если вы хотите, то…
– Нет-нет-нет, – замахал Грокотух. – Нам нужен Клод Люций.
Парень удивленно изогнул бровь:
– Вы уверены? Епископ сейчас немного занят, но если вы настаиваете, то я…
– Да-да, юнец, настаиваем, – гаркнул Йормлинг. – Отведи нас к нему сейчас же!
– Как пожелаете, – смиренно ответил храмовник и повел всех за собой в «служебные» помещения. Пройдя через скрытый в тени проход, вся компания спустилась по лестнице в подвальные помещения, где все выглядело несколько иначе, нежели наверху. Вместо величественного архитектурного ансамбля перед глазами Виктора предстали низкие потолки, длинные коридоры. Факелы скудно освещали помещение. Парень в сутане повел гостей в один из таких коридоров и спустя минуту остановился возле невзрачной дубовой двери, после чего удалился. Грокотух откашлялся и скромно постучался.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?