Читать книгу "Г.Р.О.М. 3"

– Смотри, что я думаю…

Дождь прекратился, сразу показалось солнце. Я опустил козырёк, чтобы не слепило.

– …Веселовский без дела не сидит. Вряд ли он на нас думает, что мы грохнули того мента, но точно хочет отсечь от Александрова, для этого и подставляет. Но учитывая, как Денчика хотел Муха использовать, можно это всё в нашу пользу обернуть.

– И как? – Ярик повернулся ко мне.

– Подумай.

– Ну ты же у нас голова. Колись уже, Лёха!

Я объехал стоящие посреди дороги «Шевроле» и «Ленд Ровер». Один джип врезался в зад другому, водители, два крепких братка, выясняли отношения друг с другом. Оба как братья-близнецы, хрен отличить одного от другого, только один держал в руке мобилу, другой – чётки.

– Можно сделать вид, – сказал я, – что Веселовский договорился с Мухой и сам вывел Некрасова под выстрел.

– Опа! – брат оживился. – Ничё себе, поворот.

– Угу. А потом решил, что полковника убили, и отдал приказ зачистить всех: и Муху с его боевиками, и Сегу с Цырей. Причём действовал совместно с китайцами. А китайцы якобы отомстили чеченам за тот случай, когда у них разборки были.

– Опа, – он нахмурил лоб. – И как это закинуть?

– А кто единственный свидетель разборки? – я хмыкнул. – Наш Валера, оружейный спец и отличный парень. А кроме этого, в РУБОП есть офицер, которому Магомед и Муха платили, его уже вычислили. Поговорю с Глебом и Некрасовым, забросим удочку, как скормить через информатора эту тему. Это сразу до Маги дойдёт, и тогда его люди точно решат, что здесь китайцы.

– А чё китайцы будут делать в это время? – спохватился Ярик. – Вдруг договорятся? Они всегда как-то без разборок всё утрясти хотят.

– Пусть не расслабляются. Есть одна схема, Глеба захватим – расскажу, как их поссорить ещё можно. Китайцы всё равно в итоге со всеми договорятся, да, у них в приоритете заработок. Но пока получится и Магу с его людьми занять, и Веселовскому крылышки подрезать, чтобы нам не мешал.

– Неплохо бы было.

Мы свернули на одну из центральных улиц. Движение сразу стало усиленнее, а солнце начало припекать. Я закрыл окно, потому что сразу стало шумно, и включил кондиционер. Потянул прохладный воздух.

– И можно ещё дополнительно подстегнуть, чтобы и сам Веселовский против Маги начал работу. Глеба подберём, объясню, его помощь потребуется. Но план долгий, не за один день. Можно ещё будет напрячь Кузю, чтобы Мерс угнал у Веселка, чтобы тот не расслаблялся.

– Ха! Точняк! Ты, видать, всё учёл?

– Ещё нет. В процессе, Ярик, ещё работаем.

Мы упёрлись в едва плетущийся троллейбус третьего маршрута, переполненный людьми. Объехать сложно, улица узкая, мы попали в пробку. Народ в нагретом от солнца троллейбусе недовольно смотрел на нас. Окна открыты настежь, но это мало помогало. Так едва и плелись.

Наконец, троллейбус уступил дорогу, свернув к остановке. И сразу началась какая-то нездоровая потасовка. Несколько крепких небритых парней в спортивных костюмах и вытолкали из троллейбуса парнишку в белой рубашке с коротким рукавом и с сумкой-кенгуру на поясе и начали пинать прямо на проезжей части на глазах у пассажиров, прохожих и проезжающих мимо машин. Парнишка каким-то чудом поднялся, почти вырвался, оставив кусок рубашки в руках преследователя, который за неё схватился, но его снова поймали, повалили на асфальт и начали пинать по голове.

Я затормозил, пошарил под сиденьем, где сегодня утром сделали петли для тайника. Оружие слишком серьёзное, но драться без стволов против такой толпы бесполезно, сразу повалят. Их там человек пять, горячих южных парней, ёклмн.

Но и долго думать нельзя – парня покалечат или убьют у нас на глазах. Кто-то забибикал сзади, потому что я стоял посреди дороги.

– Вот суки! – Ярик скрипнул зубами от злости. Аж глаза горели. – Есть ствол?

– Боевой только, – проговорил я.

Центр города, стрелять нельзя. Но время шло, а решать надо было быстро, пока пацана не забили насмерть. Я достал две пушки, ПМ и «Беретту» Мухи. Новомодную итальянскую пушку сунул брату, себе взял привычный ПМ.

– Пошли! – велел я.

Двери открылись, та девятка, что бибикала, начала пятиться. Водитель увидел, что у меня в руках.

– Вы чё, на? – громким хриплым голосом взревел Ярик, вылезая из машины. – Ну-ка стоять! Да я вас тут всех перемочу!

Он вскинул пистолет, но стрелять не стал. Толпа драчунов тут же слиняла, даже не пытаясь качать права, тем более, я был готов прикрывать. Что такое оружие в руках, они понимали прекрасно, и у них его не было.

Мы бросились к парню. Тот лежал, закрыв голову руками.

– Пошли, подвезём, – я тронул его за плечо и помог встать.

Лицо в крови, губы опухли от ударов, в волосах комья грязи, джинсы тоже уделаны в пыли, а рубашку он изорвал раньше, от неё почти ничего не осталось. Мальчишке едва ли шестнадцать. Я убрал ствол за пояс, Ярик, хоть и порывался кинуться им вслед, тоже спрятал оружие и помог мне.

Затащили парня в салон. Сидения из светлой кожи тут же стали грязными, но плевать, почистим потом.

– Это не люди Маги? – спросил я у брата.

– А кто их знает? – Ярик сплюнул на асфальт и вернулся на место. – Люди Маги на троллейбусах не ездят. Хотя кто их знает, – он наморщил лоб, – вроде бы где-то видел одного. Морда знакомая. С рынка, вроде.

Избитый парень молчал, только лежал на сидении, вздрагивая и тяжело дыша. Я отъехал, заметив, сколько людей всё это видело, да и троллейбус далеко не уехал.

Но стрельбы и трупов не было, а принцип «прикинься ветошью и не отсвечивай» знали все окружающие.

– Живой? – спросил я, когда остановился у обочины в паре кварталов отсюда.

– Угу, – промычал тот, осторожно трогая лицо.

– Что случилось-то, братан? – с участием в голосе поинтересовался Ярик.

– Да до девахи одной докопались там, в тралике, – тихо сказал пацан дрогнувшим голосом, – Бухие, к себе её тянули, она на помощь звала. Я вступился, вот и…

– Ничё-ничё, – брат потянулся к нему и хлопнул по плечу. – Больше не тронут. Ты молоток, беспредельщиков не зассал. А если полезут, скажи, что Коршуна знаешь, он с братом и пацанами приедет, всех уроет. Цифры мои возьми, – он сунул ему свою визитку в джинсы.

– Да меня мамка за рубаху убьёт! – промычал парень. – Новая же!

Я наскоро осмотрел его, но переломов и увечий не было, вмешались мы вовремя. Ну, в таком виде ему дома точно добавят. Такие уж времена, с матерями шутить нельзя. Это потом с детишек пылинки будут сдувать, а сейчас не церемонятся.

– Доедем до меня, – сказал я, – в порядок себя приведёшь, увезём домой. Сейчас ещё одного человека захватим и поедем…

Заехали за Сибиряком на работу. Увидев побитого пацана в машине, Глеб тут же стал профессионалом – проверил, насколько серьёзно побили и обстоятельно допросил.

– Заявление надо писать, – сказал он после всего.

– И чё, найдёте? – со скепсисом спросил Ярик. – Не найдёте, некогда вам. А кое-кто найти может… знаю я их. Ты тоже знаешь.

– Подумаем, – Глеб сел на сиденье. – Ты, пацан, главное, не ссы, в обиду никто не даст. Как зовут?

– Макс, – отозвался тот, вытирая красное лицо.

Увёз его к себе, чтобы лицо помыл, а то свою мамку шокирует своим видом, нашёл ему футболку в шкафу, и после довёз до дома в районе «Птицы». Макс под конец поездки оживился, просил показать стволы, пока мы не велели ему сидеть тихо и помалкивать. Ну и денежку дали на новую рубашку, а то и правда получит из-за этого от родителей.

– Вот гады какие, – Сибиряк матюгнулся, когда пацан вышел у дома. – Ладно, какие у нас планы? По пивку?

– Нет, сегодня работаем, – я нажал на газ, объехал клумбу и выехал со двора. – Наезжаем на китайцев.

– Ого, – Глеб удивился. – А как?

– Вот сейчас и объясню. Схема долгая, брат в курсе. И куда нападать, мы знаем. Ты лучше расскажи, что ты знаешь о харбинских китайцах у нас в городе?

– Ну, китайцы, – Сибиряк пожал плечами. – Сами по себе живут, что-то мутят. Жрут только по своим китайским кабакам, ходят только по своим китаянкам в своих же шалманах. Сами по себе, Лёха, говорю же. Иногда находят труп какого-нибудь китаёзы, ну так это сразу – темнуха, ничего не вычислишь. Никто ничего и никогда не видел. Но это редко, трупы они прятать умеют.

– Лёх, а помнишь, как прадед рассказывал? – спросил вдруг Ярик. – В тайге он когда жил, в детстве, ещё до Гражданской. Ходили. туда китаёзы золото мыть на прииск, их казачки ловили, за косы к деревьям привязывали, чтобы висели, пока звери не сожрут. А золото пропивали. Говорил – идёт по лесу, а там головёшки одни висят на косах.

– Помню-помню, – я кивнул. – Короче, мужики, есть Гила, который работает с китайцами.

– Блатной? – спросил Глеб. – Знаю его.

– Угу. И я давно хочу в группу взять Алибека, нашего Абхаза. Он себя проявит, тем более, Валерка пока на больничном. И вот, приезжает здоровый бородатый абрек, наезжает на Гилу и китайцев, что те подумают? Особенно если все будут в масках, а говорить будет только он? Акцент-то у него такой, что не забудешь.

– Китайцы решат, что на них наехали кавказцы… хех, ну ты даёшь, Лёха, – Ярик хлопнул себя по колену. – Как ты придумываешь столько?

– Столько не пью и не курю, как ты. Котелок быстрее варит.

– Реально? – он затушил прикуренную сигарету. – У меня ухи без курева пухнут, в натуре. Ни о чём думать нельзя. И что дальше?

– Так что? Работаем. Всей группой «Гром» сегодня вечером. Наезжаем на китайцев. Но это только первый пункт плана. Схема будет долгой, но достанется от неё всем им, мужики, даже тем гадам, которые пацана сегодня избили.

Глава 6

Наш «Крузак» стоял напротив Старого рынка, куда мы заходили на несколько минут для разведки, а заодно купили пирожков. Взяли с капустой, потому что с мясом на рынке покупать нельзя – опасно.

Торговый день заканчивался, оттуда выезжал ржавый микроавтобус, набитый китайцами. Интересно, связан ли кто-то из этих торговцев с серьёзной группировкой? Скорее всего, заносят им долю.

– Тебя на работе не потеряли, Сибиряк? – с усмешкой спросил Ярик. – А то с нами тусуешься чаще, чем в отделе.

– Да ладно, не трогай его, Глебка и так загруженный, – вступился я.

– К вам потом перейду, – проговорил Глеб, глядя в окно, – но пока на два фронта… полезно для всех, вроде как. И чё, говоришь, на склад Гилы наехать? Нагло?

– Рискованно делаем, но это в духе Маги, – сказал я. – Он всегда такой наглый, будто смерти не боится. Но надо будет ещё не забыть одну штуку. Со склада заберём что-нибудь и тем гадам, которые пацана избили, подложим на рынок, они сразу толкать начнут. Или у Седова попросим стукача какого-нибудь, чтобы им принёс.

Я завёл двигатель, и мы поехали по улице, медленно, потому что машин много.

– А я думал, они нас узнают, кинутся драться, – Ярик засмеялся. – А сейчас вид делают, что не при делах.

Да, пока ходили, я видел несколько знакомых рож у магазинчика, где продавали технику. Но горячие парни, совсем недавно бесстрашно нападавшие толпой на мальчишку, и правда делали вид, будто нас не знают. Зато мы сами ходили с такими грозными лицами, будто искали именно их.

– Китайцев на рынке много, – продолжал я, – сразу увидят такой товар, своим бандитам расскажут. Да и улика не помешает, мол, люди Маги ценное вытащили, часть толкнули по своим точкам, и этим принесли для реализации. Ладно, здесь надо по обстоятельствам. Так, Глеб, давай к Маге. Что у вас в отделе есть на него серьёзного?

– В смысле? – Сибиряк нахмурил лоб. – Да много чего. Дохрена, я бы даже сказал. Если всё пойдёт как надо, то всё, хана ему, пишите письма.

– Дохрена чего, говоришь, – я вывернул на перекрёстке направо, – А что из этого для суда не подойдёт, но может заинтересовать кого-то из братвы?

– Хм… да хрен его знает. Надо думать.

– Подумай. Смотри, Глебка, – я переехал через мост, – помнишь Рустемова, опера из Железнодорожного РОВД? Который крышевал бордели Кента?

– Не забудешь, – он усмехнулся. – Скоро суд у него начнётся, двойная мокруха же…

Да, крепко мы ту банду тогда взяли за жабры. Одно из первых дел «Грома». Двух подельников Рустемова грохнули на квартире, вернее, их замочил Валера, чтобы вытащить свою подругу из их лап, а виновным назначили продажного опера. Но я использовал из того дела далеко не все трофеи.

– Я у него тогда в сейфе копался, – продолжил я. – У него там был компромат на его шефа, мы это использовали. И ещё на коллег было, но пока не нашли, куда это сунуть. Да и смотрел бумаги – ментовские какие-то загоны, у кого какие нарушения он нашёл. По сути – подтянуть за это можно когда, но нам это ничего не даёт, и смысла нет. В том списке наших врагов нет. Да и найди опера, который всегда по правилам действует.

– Ну-у да, – согласно протянул Глеб.

– Так вот. Есть ячейка Зиновьева в банке. Её содержимое мы скоро получим и заберём себе. Но взамен предлагаю положить туда что-нибудь другое. Вот, забросим туда документы Рустемова, якобы это всё собирал Зиновьев. Просто до кучи, чтобы поверили, что это тайник мента, а не подстава. Главное – нужно положить туда что-нибудь на Джабраилова.

– И в чём смысл? – спросил Глеб, уставившись на меня.

– Чтобы это заполучил Веселовский и использовал. К тому времени они уже станут не очень близкими друзьями, потому что люди Маги начнут подозревать его. Грубо говоря, если схема сработает, Мага подумает, что Муху грохнули китайцы по указке Веселка, а не мы. Наедет на него, а тот к тому времени сам вскроет ячейку.

– Если бы так легко было её вскрыть, он бы давно это сделал, – заметил Глеб.

– Верно. Для этого он просил помощи чекистов, приходил к Иванову. Вот мы тоже к нему придём, попросим, чтобы он ему помог, – я усмехнулся. – После того как сами её вскроем, само собой, чтобы не затягивать.

– Ты и это продумал? – удивился Ярик.

– Всё на ходу выдумываю, братка, – проговорил я, – всё на ходу. А нам с тобой, Глеб, надо ещё убедить Некрасова, чтобы сделал кое-что. У вас в отделе – продажный гад, предатель, который за деньги всё сливал Мухе.

– Да в курсе мы, – Глеб отмахнулся. – Все в курсе, кто он… Романыч, зам Иваныча…

– Но всё равно надо его использовать напоследок. Сделать вид, что обознались, что утечка была в другом месте, и этот ваш зам не при делах.

– И для чего?

– Так передадим ему, что на стадионе резвились китайцы по указке Веселовского, а твой Романыч тут же побежит к кому-нибудь из людей Маги, чтобы они ему за это дали денежку. Говорю же, схема длинная, долгая, задействуем всех, кого нужно. Но и эффект будет мощный.

Я рассказал ему о плане, что мы обсуждали с Яриком и всё остальное. Убедить в этом деле Некрасова будет сложно, я понимал, но никуда он не денется. Шестерёнки уже крутятся, пора действовать.

И пока говорили, доехали до гаража дома Кости Левитана, взяли его самого и захватили «Ниву» вместо «Крузака». Уже вчетвером добрались до складов, которые держал Гила. Находились они на территории гаражей закрытого ремонтного завода, сами гаражи под эти склады и приспособили.

Территория огорожена железобетонным забором ПО-2, а сверху, будто это военная часть, была протянута армированная колючая лента с опасно выглядящими лезвиями. У ворот будка, но сидел там не полноценный охранник, а сторож с двустволкой. И, кажется, не каждую ночь он там дежурил, наверняка отпускали, чтобы не видел лишнего. Похоже, Гила решил, что авторитет охраняет его лучше, чем нанятая охрана.

Ворота открыты, видно одноэтажную постройку, примыкающую к гаражу. Рядом с ней стояли машины: побитый «марковник», старый «паджерик» и зелёная девятка.

– Сам Гила там и сидит? – спросил я, когда мы проехали мимо. Лучше не задерживаться, чтобы не заметили.

– Обычно да, его база, – Ярик кивнул. – Он на своих складах как сыч сидит. Но у него такой контингент, что и у своих воровать могут в крысу.

– Так-то бы выпотрошить их всех, – мечтательно проговорил Глеб. – На этих складах чего только нет, и пушки, и дурь, и взрывчатка точно есть.

– Вот и увидишь сегодня.

Важное преимущество складов – старая железнодорожная линия, которая заходила прямо на территорию. Что характерно – между шпал трава не росла, значит, ей пользовались часто.

А что? Затолкали вагон маневровым тепловозом, загрузили или выгрузили. А чтобы все молчали, заплатить локомотивной бригаде на тепловозе и дежурному по станцию забашлять, чтобы открыл стрелки. Схема старая, рабочая.

Конечно, китайцам это удобно, ведь всё под рукой. Им контрабанду возить – милое дело, а Гила зашибает на этом бабки. И не только он, конечно.

Забор у складской территории целый, но вот о заборе, который построили вдоль основных путей, такого сказать нельзя. Дыр куча, да и целые пролёты местами отсутствовали. Тащи что хочешь. Как рассказывал один мой знакомый железнодорожник, с железки тащат все, от самого главного начальника с его шубохранилищами и руководителей дирекций до слесарей в депо. И тащат всё, что не прибито, а что прибито – отрывают и тащат.

Зато благодаря этому мы можем атаковать склад с двух сторон: с ворот на нашем «Фердинанде» и со стороны железки. Атаковать надо быстро, сделать что нужно, оставить следы и уйти. Ну и склады запалить, чтобы это не выглядел, как мелкий наезд, а как серьёзный. Тогда отреагируют капитально.

Главное – показать это всё Косте Левитану, он в таких делах лучший спец. Он и смотрел, молча изучая территорию, помечал себе что-то в мятый блокнотик с Жириновским на обложке.

– Сигналка может быть где-то, – сказал я, оглядывая забор. – И по тревоге кто-нибудь приедет. Избежать этого надо.

– Да не видно, – Ярик сощурил глаза. – Так-то все знают, кто это держат, залётные только какие-то наехать могут, местные не рискнут… кроме Маги, – он усмехнулся, но вдруг замер. – О, смотрите, пацаны! Денчику раздолье будет гадов снимать.

Брат показывал совсем в другую сторону, через дорогу, на пустырь очередной заброшки. Там всё заросло крапивой и полынью, зато посреди него стояла вышка. Костя сошёл по пути и пробрался через зарослои посмотреть поближе, а мы отъехали подальше.

Левитан пришёл к нам через пять минут.

– Н-не п-пойдёт, – сказал он. – Ржавая б-больно. Уп-падёт Д-денчик с неё. З-зато…

Костя показал на ремонтный корпус депо. Далековато, но он высокий, есть лестница и можно пробраться мимо охраны. Но придётся звать Димку, чтобы показал дорогу, ведь он там работал, а я не хотел подключать парня в эти дела.

– А оттуда? – я показал на пятиэтажку вдали. – С чердака?

Посмотрели, зашли в подъезд. Ничем этот подъезд не выделялся от прочих. Замка на двери нет, до домофонов в каждом доме ещё не дожили, на стенах следы от матерных надписей и спичек, а на потолках лестничного марша – следы ботинок, будто кто-то ходил по ним, перевернувшись вниз головой. На каждой площадке стеклянные бутылки пива и шелуха. Зато чердак открытый. Правда, Денис будет выделяться, в нём всё говорит, что он приезжий, от манеры речи до причёски, так что местные гопари до него докопаются сразу.

Но из окна пятого этажа увидели заброшенную двухэтажку неподалёку. А там место хорошее, видно склад и дорогу к нему. Если что случится, предупредит по рации, комплект мы уже купили.

– В полночь, – объявил я. – Пока готовимся.

– Кабздец котятам, – объявил Ярик.

* * *

В конторе царила суета, Чернов набирал новых людей, чтобы можно было срочно начать работать по контрактам Александрова. Но промышленник платил авансом, а набрать крепких парней в городе можно – у Ярика было много знакомых, кто не пошёл бандитствовать, и у Глеба были контакты, и я подсказал, кого можно ещё взять.

Но в эти вопросы я не лез, у меня свои задачи, да и денег я этой конторе принёс много, так что никто не возмущается, что я, собственно, в самом ЧОПе ничего и не делаю. Лишь бы ещё контракты приносил. Хотя, конечно, бывшие менты наверняка гадают, что именно мы делаем, но я оставил много обманок, чтобы их запутать.

Узнал и хорошую новость, Чернов обрадовал. Сегодня был в костюмчике и подшофе, явно куда-то ездил договариваться. Он помахал мне рукой, едва увидев мою машину с крыльца.

– Здорово! – Чернов сразу подошёл здороваться. – ДокУменты на тебя сделали.

Как всегда, он сильно окал, и это было слишком заметно, ведь у нас мало кто говорил так.

– А ещё я план охраны одного объекта сделал с маршрутами, – хвастался он, – пришёл в разрешиловку, они разрешили ещё пушек взять. Три ружья и два ИЖа дадут.

– Закупай всё что можно, – согласился я. – Бабки есть.

– А то у нас один Петрович только так и лежит, – Чернов засмеялся.

Мне арсенал ЧОПа не интересен, мне куда важнее другое – лицензия на работу частным охранником с правом ношения оружия. Сейчас это получить намного проще, чем будет в нулевые, а возможность таскать стволы нужна на случай, если докопается ГАИ или ППС. Хотя бы ружья и «Сайги» смогу возить по городу, да и ППС-ники редко знают законы о частной охране, смогу провезти и что-нибудь другое, посерьёзнее.

– Быстро сделали, – сказал я, листая тёмно-зелёную ксиву с моей фоткой, которую он мне вручил. Пункт про оружие там есть.

– Не знаю, что ты им в ментовке сказал, – Чернов засмеялся, – но в разрешительной системе очень торопились всё сделать вовремя.

Ведь они думали, что я хороший друг полковника ФСБ Иванова. Ну, нам же проще.

– Алибека возьму с собой, – я огляделся в поисках здорового осетина, которого все называли «Абхазом». – Работка для него будет, шабашка одна. А то не всё выходит оформить документами, сам понимаешь, ёклмн. Народ пугается договоров.

– Да без проблем.

Чернов доволен и больше не спорит, ведь контракты прут один за другим и ЧОП, который недавно загибался, сейчас рос и богател, а скоро может стать одним из крупнейших в области. Ну и пусть, проще будет скрываться.

– А Валерку Тихвинова в больнице видал? – с тревогой спросил Чернов, будто только что вспомнил. – А то я так и не заходил к нему. Угораздило же пулю получить. Говорят, спорт полезен, – он хмыкнул, – спортсмен, блин.

– Бывает всякое, жизнь такая, Андрюха. Алибек, погнали! – позвал я, заметив его. – Дело к тебе есть, на миллион баксов.

– Ща, приду!

Они вдвоём с коллегой тащили в гараж большой зелёный армейский ящик. Оба в рабочей форме с камуфляжем, но мы уже заказали особую, с шевронами. Дотащили ящик, Алибек пошёл в мою сторону, вытирая руки грязным полотенцем.

– Ну и колёса ты сэбе взял, шэф, – он поцокал языком, будто это не джип, а породистый конь. – Вот я понимаю – джипяра!

– Чё, Кузя и остальные больше не лезут? – спросил я, когда он сел в машину.

– Не, как отрэзало, – Алибек посмотрел на меня, будто хотел что-то спросить, но промолчал.

Молчал он долго.

– Спрашивай что хотел, – сказал я и завёл двигатель.

– Да в курсе, что тех других-то кто пэрэмочил на стадионе, – неуверенно начал он. – Тэх дваих, Сэгу и Цырю, с вами тогда базарили они. И Валерика зацепило. Вот и хачу панять…

– Насчёт этого и поговорим сегодня.

Мы тогда брали его с собой на первую встречу с теми бандитами, и у нас при себе было боевое оружие, что Алибек не заметить не мог. Но он молчал, вопросы задаёт только сейчас.

Но ответим, хотим взять его в группу. Я обсудил этот вопрос со всеми, кроме опера Седова, потому что он не участвовал в боевых операциях, но помогал нам иначе, и кроме Дениса, который и сам новичок. Я был не против, Глеб и Ярик тоже были за, Левитан согласился, и Валера, которого я утром проведал в больнице, не спорил. Тут важно было узнать мнение всех, потому что жизни всех участников группы зависят от каждого, им важно доверять друг друга.

И причина не потому, что Алибек большой и страшный. У него совсем недавно были проблемы с бандитами из-за того, что он вступился за незнакомых людей, зная, что за это ему могут устроить проблемы.

Ещё он служил в армии и тоже был в Чечне. Ну и я его рекомендовал всем, ведь я его знал лучше других. Возможно, знал его даже лучше, чем он сам, как в случае с Валерой, который тоже пока ещё не заматерел.

– Но если есть опасения, – проговорил я, – увезу назад, вопросов не будет, работай спокойно в охране.

– Ну, есть опасения, – сказал он через несколько секунд. – Но всё равно, знать-то хочется, шэф, чё происходит. Явно что-то ещё тварится.

– А почему ты так думаешь? – спросил я с усмешкой.

– Ну а как ещё думать? – Алибек всплеснул руками. – Должно что-то быть ещё. Парень двадцати трёх лэт, знает кучу сэрьёзного народа, его бандиты щэмятся, чэкисты за руку здароваются, мэнты приезжают, базарят как на равных. Олигарх с Москвы приехал, в рэсторанах с тобой базарит, контракты заключает. Так что знаю я, чё вы дэлаете с братом.

– И чё мы делаем?

Он наклонился вперёд, чуть ближе ко мне, будто хотел сказать шёпотом, но молчал, будто собираясь с духом. А потом выдал:

– Казино дэржите, да? – доверительно спросил Алибек. – А тот Алэксандров у тебя бабки праигрывает, да? ФСБ крышует, а мэнты – бабки возят.

– Ого! – я удивился. – И как мне эта схема в голову не пришла? Обогатились бы.

Хотя такой слух кто-то из нас спускал, но я не думал, что народ серьёзно это обсуждает.

– Нэт? – теперь уже удивился он. – Все мужики на работе говорят – казыно с братом открыли под шумок. Всё сходится.

– Не казино.

– А, я понял! – Алибек хлопнул себя по лбу. – Водку китайскую возите, палёную.

– Тоже нет.

– Нэт? Провода мэдные с заводов рэжете? – отчаявшись, спросил он. – Чё-то же дэлаете, бабки рубите!

– И это тоже нет. Обсудим сейчас Ты сам хочешь чем-то серьёзным заниматься? Полезным. Тем, что ещё никто не делал?

– Ну, смотря чем, – задумчиво сказал он.

– Мы много чем занимаемся, и уже есть успехи. Вот ты вступился за кого-то, на тебя бандиты наехали. Но они съехали, потому что у тебя хорошие друзья оказались. Но не у всех людей такие есть.

– Нэ понимаю.

– Поймёшь.

Джип ехал дальше. Я свернул с дороги, проехал по убитой дороге между домов, сбавив скорость, добрался до старых гаражей и остановился.

– Смотри, – сказал я серьёзно, глядя ему прямо в глаза. – Самое главное – тебя никто в этом участвовать не заставляет. Единственное, что нужно знать, если откажешься – об этом говорить нельзя.

– Ну, понял, само собой.

– Тут надо самому решить. А дело у нас серьёзное. Есть те, кто думает, что закон на их стороне просто потому, что они сильнее, богаче или связей у них побольше. А у людей, которых они топчут, нет никого, кто мог бы за них вступиться. И это не просто бандиты, это вообще всякая мразь, которую ты только видел. И думаешь, такая структура вроде нашей не могла появиться? Могла, может быть, даже появлялись, но никто из них долго не прожил. Потому что таких мстителей наказывают первыми.

Дверь гаража открылась изнутри – меня ждали.

Я въехал внутрь и заглушил двигатель. Все наши уже были здесь: Ярик, Глеб Сибиряк, Костя и Денчик. Не было только Валеры, лежащего в больнице. «Буханка» стояла в соседнем гараже, в этом только ящики с оружием.

– Погоди пока, – сказал я. – Подойду позже.

Я вышел и заглянул в один ящик. Там два автомата «Борз». Изначально армянские, но их использовали дудаевские войска в Чечне, скопировав его подчистую. Компактные и в целом вполне себе удобные. Они трофейные, забрали их с тел убитых бойцов Мухи на стадионе.

«Борзы» для меня и Ярика, АКМ для Кости и для Алибека, если согласится, а он согласится. Ну а для Денчика была другая игрушка.

– Смотри, братуха, – Ярик открыл ещё один ящик. – Ромчик уступил со скидончиком, я ему так и сказал, что никто у тебя не купит за такие бабки. У меня были как раз.

– Сочтёмся, потом, брат.

ВСС «Винторез» уже был собран и готов к бою, к нему было двадцать патронов. Учитывая, что Денис стреляет метко, этого хватит на какое-то время. А пушка ещё и бесшумная – красота. Неудивительно, что Денчик сразу потянулся к этому дорогому оружию, едва увидев.

Денчик сегодня будет нас прикрывать. Сегодня мы с Яриком с Глебом придумали ему достойный позывной. Все понимали, что он не будет в боевой группе долго, но наверняка останется нашим союзником, а пока же он ценный член команды и уважение заслужил.

А выдумали просто – Глеб принёс ксерокопию протоколов и справок с места разборки на стадионе, и Ярику понравилась там одна фраза: «хирургически точные выстрелы». Учитывая, что палил Денчик метко: один выстрел – один труп, прозвище прилипло к нему сразу.

Так что снайпер Хирург будет прикрывать нас, если что-то пойдёт не так.

Посмотрев на пушки, я вернулся к машине. Абхаз молча смотрел на нас. В лицо он знал всех, кроме Дениса, видел всех на работе, но что мы делаем, он до сегодняшнего дня не догадывался.

– Мы делаем так, чтобы вся та мразь, о которой я говорил, не чувствовала себя безнаказанной, – продолжил я начатый на улице разговор. – За всё придётся ответить. Мы их ищем, находим и наказываем. Вот и вся правда, Алибек. К тебе присматриваемся давно, а теперь зовём к себе. Решай, с нами ты или нет. Будет опасно, но, знаешь, когда видишь, что всё было не напрасно – иначе на жизнь смотришь, понимаешь, что не зря землю топчешь. Потому что если ты это не сделаешь – никто не сделает.

– Понял, – коротко сказал он.

– И что думаешь?

– Да чё думать? – проговорил Алибек. – Помню же, как вы мэня выручать пришли. Да и другое вроде бы сходится…

Смотрю на него и вижу его чуть постарше, тем отчаянным боевым товарищем, каким он был, когда мы познакомились с ним в Чечне в первую жизнь… конечно, после того как прекратили с ним враждовать из-за какого-то пустяка. Та моя командировка много чего изменила, много на что заставила взглянуть иначе, но всё было не зря.

– Обычно у нас выходит иначе, – сказал я. – Как было с Валерой, Денисом или Седовым, тем опером, но Седов не в боевой команде. Обычно они сами поступают так, что мы их сразу берём. Но твою проблему решили миром, без стрельбы, и всё равно – зовём. Присмотрелись, никто не против. Правила объясним, потому что всё серьёзно. Наше главное преимущество – что про нас никто не знает, а кто знает – думает, что мы занимаемся чем-то другим. Поэтому и живы до сих пор.

И дав ему расклад, мы готовились к ночной операции. Сталкивать банды лбами – наше главное оружие. В этот раз банды были серьёзнее, но и мы уже на таком этапе, что не участвовать в этом уже не можем. Шестерёнки же крутятся, и не только у нас.

– Ну чё, мужики, – сказал я. – Время. Начинаем.

* * *

Говорить вслух будет только Алибек, его кавказский акцент будет дополнительным плюсом. Остальные будут общаться жестами, мы уже сработались, и Костя Левитан объяснял, как лучше это делать.

Хоть и я идейный вдохновитель операции, но всё тактическое планирование на Косте, как на самом опытном. Он и планировал, и настолько был поглощён этим, что даже почти не заикался.

Мы пользовались прозвищами, без имён, но и прозвища называть при всех не будем. Я и сам начал думать прозвищами, а не именами, ведь это уже операция, сейчас всё серьёзно.