Читать книгу "Командор – 2"

Варга почти не ел каши, за всё время нехотя съел всего несколько ложечек. Зато много пил из стакана, при этом морщился, будто это было горьким. Это отвар каких-то трав, судя по сильному запаху, который я чувствовал даже на расстоянии.

– Тогда люди ещё не знали, что Небожитель может перехватить себе контроль после ритуала. А когда узнали, то стало поздно, Таргин Великий к тому времени получил себе тело и контроль над ним, – громко произнёс он, – и сразу развязал Вторую гражданскую. Подёргал за ниточки, надавил на больное, и она началась. Старик хотел вернуть себе трон.

– Что было дальше?

– Его убили с огромным трудом. Мой отец тоже приложил к этому руку. Чуть не погиб сам, но в тот момент увидел, кто такой Таргин на самом деле, и понял, что он может вернуться. А за свою империю отец был готов сражаться вечно. Он всю свою жизнь посвятил тому, чтобы уничтожить Таргина, и готовил к этому меня. Он придумал этот план, а я воплотил… с тобой.

– Говорите, – потребовал я.

Я смотрел ему в глаза, тот мой взгляд выдержал.

– В этом доме есть лаборатория, где работал отец, – сказал старик. – Могу показать.

– Давайте посмотрим.

Дом оказался более технически продвинут, чем казался снаружи. Здесь был современный электрический подъёмник, ведь старик не осилил бы спуск по ступенькам, а в подвале стояли игниумные генераторы, я слышал их гудение.

Внизу стояло много шкафов с книгами. Старый стол из массива дерева завален бумагами, а в углу стоял алтарь со свечами предков. В основном все пустые, но одна из них горела серо-синим огоньком. Я подошёл к нему, но огонёк свечи отшатнулся от меня, как испуганный. Я не стал его касаться.

– Отца тоже боялись, – сказал Варга, наблюдая за этим. – Души мёртвых боятся эссенции пожирателя.

– Он писал, что пожирателей было всего трое. Один из них – Моктар, второй – Павел Громов, потому что он поглощал чужие силы. И третий… это значит?

Озарение пришло быстро. А ведь к этому всё и шло и объясняло многое.

– Вы вживили мне душу своего отца? – догадался я. – Душу Небожителя Яна Варга? Чтобы он сожрал душу Таргина?

– Это так, – подтвердил Варга.

Вот же зараза какая, но многое сходилось. Душа Небожителя-пожирателя не показывала себя, пока я жил своей жизнью. А Таргин понял это слишком поздно. Вот чего он испугался. Таргин Великий ждал своего триумфального возвращения, но попал в ловушку. Такой был план. Вот только я про него не знал.

– Откуда эта душа у меня?

– Тебя привезли сюда, на север, – начал рассказывать старик, – когда ты был ребёнком.

– Кто? И почему я не помню?

– Агенты императорской охранки. Ты был совсем мал. Тогда как раз умер император Константин Великий, а его сын Михаил был слаб. Эти агенты рассказали мне о плане, что якобы хотят вернуть душу Павла Громова, чтобы удержать империю от развала, и даже нашли его потомка.

– Меня? – удивился я.

– Это всё была ложь, от первого и до последнего слова. Ты и правда Климов, я проверял. Но зато я знал, что секта, которая стремится вернуть Таргина, набрала сил, отец предупреждал меня о них. И я сделал вид, что их союзник и помог им… но кое-что изменил.

Я шагнул к нему, внимательно глядя ему в глаза.

– Вживили мне чужую душу?

– Я их обманул, – Варга усмехнулся. – Сказал им, что это поможет легче перенести душу Таргина, когда они её найдут. Они купились и провели ритуал. И этим самым обрекли своего бога на уничтожение.

– Легко было рискнуть ребёнком, – заметил я, почувствовал злость в голосе. – А если бы умер, то всё, отмахнуться от гибели сироты?

– А у меня не было выбора, Дмитрий. Они выбрали тебя сами, придумали легенду чудесного спасения из-за границы, чтобы когда нашли Таргина, он воспользовался этим. Но это бы тебя убило. Вернее, намного хуже. Ты бы остался в теле и наблюдал за тем, что делает Таргин, пока твоя душа бы не угасла. Представь, каково было бы ребёнку наблюдать за всем этим. А так твоя душа осталась, как и тело. И Таргин не вернётся к жизни и не уничтожит империю.

– Вот как. А никто не боялся, что тот, первый ритуал, я бы не пережил?

– Отец бы тебе не навредил. Люди шли за ним на смерть, и он знал цену чужой жизни. Он сделал бы всё, чтобы тебя спасти.

Голос старика ненадолго стал глухим. Я сел на скрипнувший стул, пытаясь заново переосмыслить всё.

– Почему душу Таргина так долго не могли найти? – спросил я.

– Её перепрятал отец при жизни. Он сделал всё, чтобы усложнить им работу, но понимал, что они всё равно её найдут.

– А почему я оказался в Дискреме?

– А это – случайность. Заговор тогда чуть не разгромили, большинство участников секты повесили, остальные затаились на годы, а тебя вывезли. Иначе петля ждала бы и тебя. В делах императорской безопасности даже детям нет пощады. Но они тебя нашли.

– Как ни посмотри, – сказал я с иронией, – пытаетесь делать вид, будто спасали меня всё это время.

– Так выглядит, – он усмехнулся. – Но это правда. Отец бы мне не простил, если бы я допустил гибель ребёнка, который оказался замешан в этих планах. Поверь, сектанты обошлись бы с тобой куда суровее. Но теперь им приходится действовать аккуратно. В твоём детстве это было важно, но сейчас ты повзрослел и можешь сам себя защитить.

Варга выдохнул, он устал говорить. А мне пришла в голову одна мысль:

– Стойте, – произнёс я, – но если мне внедрили душу Яна, то после моей смерти... это его личность исчезнет, а не Таргина. Он же был первым.

– Верно, – он внимательно посмотрел на меня, будто увидел впервые. – Ты прав. Ты очень хорошо всё изучил, командор. Но пока это никто не знает.

– Что будет с другими душами, которые со мной?

– Поглощённые души сливаются с изначальной, когда их пожирают. Но если пожиратель не успеет поглотить Таргина, то его душа сможет найти новую свечу, и тогда он получит новый шанс. Так уже было раньше. Поэтому нужно держать это в тайне, командор Климов. Или тебя убьют, и всё было напрасно.

Точно. Ведь если это пронюхают те заговорщики, то просто меня застрелят. И старик Анатолий это знал. А будь он на их стороне, он бы просто отравил меня за ужином или использовал бы всё влияние, чтобы я с той войны не вернулся.

Я пытался вспомнить, что произошло в детстве. Я не помнил, когда был ритуал и что при этом происходило. Я вообще почти не помнил раннего детства. Только сиротский приют. Я даже свою фамилию узнал, только когда мне исполнилось восемнадцать, а переехал сюда совсем недавно.

Старик с трудом подошёл к столу, скрюченными пальцами коснулся толстой тетради в коричневой кожаной обложке, а затем подошёл к стулу у стены и с трудом сел. Стул под ним скрипнул.

– Отец стал Небожителем, – произнёс он, – когда в детском возрасте в него вживили душу самого страшного Небожителя среди всех когда-либо живших – Короля-Спасителя. Безумного фанатика, отрицавшего прогресс. Его личность выжигала разум отца, пытаясь захватить контроль над телом. Но отец победил.

– И что дальше?

– Личность Короля-Спасителя исчезла, но сила Небожителя осталась с личностью моего отца, с тобой. Отец до сих пор сражается с Таргином. Он военный, как и ты. Один раз он победил, и теперь продолжает своё дело даже после смерти.

Варга устало сидел, опираясь на трость. Я окинул взглядом помещение. На стене висели два чёрно-белых снимка Яна Варга. На первом это ещё совсем мальчишка в старом мундире офицерской академии на фоне боевой ригги. На втором – решительный молодой мужчина, с его знаменитой повязкой на глазу, без правой руки. Искалеченный, но упрямый.

– Я думал, вы сделаете так, чтобы он жил вечно или переродился, – сказал я. – Это же знаменитая личность. Герой империи.

– Он бы меня не простил за это, – старик развёл руками. – Он до самой смерти вспоминал людей, кто отдал за него жизни.

Варга замолчал на несколько мгновений, подумав о чём-то. Взгляд стал туманным, смотрящим куда-то вдаль.

– И он понимал, что его план сработает только после его смерти. Но всё равно пошёл в бой. Таким он был, – с заметной гордостью и грустью добавил он.

Я сел на стул рядом со столом и посмотрел на толстую тетрадь. Открыл и полистал несколько страниц. Почерк неровный, ведь Ян Варга был правшой, но правую руку потерял в молодости, поэтому писал левой, что освоил с трудом.

Значит, это с ним я говорил тогда, перед Моктаром, а он удивлялся, что я ничего не помнил. Он не как Таргин, который внимательно и жадно следил за тем, что происходит. Ян Варга не вмешивался в мою жизнь.

– Это первый вариант его монографии, – сказал Анатолий, показывая на тетрадь. – Здесь есть и то, что он не рискнул включать в печатный вариант. Можешь забрать.

– Почему у меня не было сил до того дня? – я задумался. – Король-Спаситель выжигал целые армии и города. Сам Ян Варга растопил озеро зимой, где сейчас стоит Нерская зона. Но до Таргина ничего такого я делать не умел.

– После того, как личность Короля-Спасителя исчезла, его душа сильно ослабла. Поэтому у тебя нет его белого огня. Но, – он наклонился ближе и прошептал: – тебе надо вернуть эту силу, чтобы бороться с Таргином на равных.

– Знать бы ещё, как это сделать.

– Ты знаешь. Надо искать новые души. Таргин в западне, но он ещё жив.

– Будто у нас только одна проблема.

Старик горько усмехнулся и взглянул на снимки.

– Вот этого отец не предусмотрел. Он даже представить себе не мог, что Дискрем сумел создать своих Небожителей, будто нам было этого мало.

– Вы и это знаете.

– У меня осталось кое-какое влияние при дворе. А сохранить такую тайну невозможно. Целых два новых Небожителя с неизвестными силами. Ложный император и его невеста. Но против них уже зреет свой заговор. Сейчас расскажу.

Глава 3

«Абсурдно огромные летающие крепости Юнитума – такое же бесполезное оружие, как их гигантские шагоходы в прошлом. У меня давно сложилось мнение, что конструкторы Риггеры знают о том, что имперские генералы не умеют воевать, вот и дают им пушки побольше, чтобы хоть как-то это компенсировать…»

– Дитрих Хардален, военный историк, генерал вооружённых сил империи Дискрем в отставке.

«Генерал Дитрих Хардален за всю свою карьеру никогда не показывал носа из штаба и никогда не интересовался обстановкой на местах. Во время кампании на архипелаге он даже не поверил донесениям собственной разведки и очень удивился, когда наши летающие крепости вышли ему в тыл и открыли огонь.

Он до сих пор обвиняет в том поражении кого угодно, кроме себя…»

– Имперский генерал Конрад Рэгвард, командующий армией Юнитума.

«Поражение на архипелаге Меркато стало возможным вследствие неблагоприятных погодных условий и ошибочных политических решений, а также свою роль сыграла низкая выучка рядового состава, панические настроения командиров и откровенный саботаж моих приказов…»

– Дитрих Хардален. Военный историк, генерал вооружённых сил империи Дискрем в отставке.

Мы вернулись наверх, но не в столовую, а в гостиную, где горел огромный камин, откуда бил жар. Старик уставился в огонь, а я встал напротив, на мягкий ковёр. Слуг не было, двери плотно закрыты. На одной из стен вместо картин висела огромная карта мира.

– Главная беда в том, что на троне – не Громов, – произнёс Варга.

– Есть доказательства? – спросил я.

– Твёрдые. Cкоро об этом узнает вся империя. Настоящий Алексей Громов жив, его похитили, когда он был в Дискреме, слухи были правдивы.

– Странное дело, – задумался я.

– Вы правы. Хотя его не совсем похитили, он дал себя обмануть. И там не совсем в заточении, а в золотой клетке, я бы сказал, – старик рассмеялся. – И даже особо не интересуется всеми этими делами. А на его месте двойник.

– И зачем такой риск для императора Дискрема? Почему он не избавился от настоящего?

Я подошёл к карте, осмотрел наш континент с большими ледяными пустошами на севере и не менее огромными пустынями на юге, затем осмотрел Дискрем, который находился целиком в умеренном поясе. А между нами лежала длинная полоса архипелага Меркато из десятков островов.

– Император Дискрема – не дурак, – жёстко произнёс Анатолий Варга. – И справедливо опасался, что двойник с силами Небожителя выйдет из-под контроля. Поэтому держал настоящего, как страховку.

– И кто это знает?

– Знаю я.

Старик прикурил сигару от большой спички и откинулся на спинку дивана.

– Вам не вредно? – спросил я с усмешкой.

– Мне сто двадцать лет, – Анатолий засмеялся, широко открыв рот. – Если не курить, я так вообще никогда не помру. Шучу. Дел ещё много, но от этого я пока отказаться не могу. Лёша Громов, – продолжил он, – жил на севере, когда был мальчишкой, я его хорошо запомнил. Двойник меня не обманул, это другой человек. Но внешне не отличить никак. Может, это тоже способность Небожителя?

– Кто ещё знает? – настаивал я.

– Знает верхушка армии, включая Загорского и адмирала Климова. Знает служба безопасности. Знает разведка. Знал генерал Салах, но сделал по-своему.

Все те, про кого говорил Крыс.

– И в чём их план? – я смотрел на Варга.

– Они заплатили огромные деньги, чтобы подкупить ответственных лиц в Дискреме и сыграть на их противоречиях. Не всем там нравится влияние Хардаленов. Возможно, им удастся выкрасть настоящего Алексея. Возможно, Хардален сам его отдаст. А как только они заполучат его в свои руки, тут же поднимут мятеж.

– Один уже пытался взять власть и сместить императора.

– Он боялся не успеть и поторопился. Но наткнулся на тебя.

Старик посмотрел на меня и вдруг засмеялся, широко открыв рот.

– И ничего у него не вышло! – смеясь, добавил он и затем продолжил: – План у них простой. Сделать парня марионеткой и править самим. Он легко поддаётся чужому влиянию. Может, даже снова вернут Великие Дома. Им нравится чувствовать себя знатью.

– Даже это хотят.

– И не только. В любом случае для империи настанут тяжёлые времена. Но нам надо их предотвратить. Мы уже с тобой не дали вернуться Таргину, – напомнил Варга, – иначе всё стало бы хуже. Но работа для империи ещё не закончена.

Мда уж, на войне было проще. Там хотя бы понятно, кто враг. Ну как сказать, враг там был везде, но рядом были люди, на которых можно было положиться. А сейчас?

С одной стороны двойник, с другой – марионетка тех, кто ради своих амбиций потерял тысячи наших ребят, отправив их в мясорубку безнадёжного штурма. Я видел во Фледскарте, сколько там погибло молодых необученных солдат в первые дни. Целые улицы были забиты сгоревшими танками, боевыми машинами и грузовиками, полными трупов. Чтобы забрать тела, по железной дороге пригоняли целые составы с холодильными камерами.

И заморский враг воспользуется слабостью, поэтому положат ещё больше ребят. И победят ли эти генералы-заговорщики в новой войне? Сомневаюсь. Ведь тех, кто умеет воевать, они задвинут подальше, как угрозу. Рэгвард уже готовится к отставке, а у нас мало офицеров его уровня.

Поэтому путь один – создать их самим.

– Вы хотите сами получить влияние на императора, – сказал я.

– Это возможно. Я же Варга. Конечно, я уже слишком стар, чтобы играть в эти придворные игры, но не всё же ему слушать всяких негодяев. А вот насчёт остального. Ваш десант будет охранять дворец, как хочет узурпатор. И ваше мнение будет учитываться.

– Это всё ещё заговор. Игра по чужим правилам. Да и когда заговор удастся, нас задвинут подальше. Уничтожить их самим? Гражданскую войну это не предотвратит, у них слишком много сил.

– Вы понимаете, – старик вздохнул. – Но должен быть и другой план. Что бы, по вашему мнению, сделал Таргин?

– Спровоцировал бы войну с Дискремом, – предположил я, – он так уже делал. И захватил бы власть силой.

– Вот только она всё равно начнётся.

Я задумался и снова посмотрел на карту, на два континента, которые разделал океан. Он большой и коварный, и пересекать его опасно, там слишком много мелких островов, коварных течений и враждебных Дискрему стран.

Но был лёгкий путь – через архипелаг Меркато. Многие годы Дискрем использовал его как перевалочную базу, но когда император Константин завоевал архипелаг, то выиграл для империи много лет мира, ведь интервенции прекратились. Поэтому враг будет стремиться вернуть острова себе, чтобы снова напасть. И эти интриги только нас ослабят.

– Узурпатор однажды сам отдаст им эти острова, раз он их агент, – сказал я. – Или его свергнут, тогда Дискрем захватит их под шумок. Всем будет не до этого. Оба варианта нам плохи.

Старик кивнул.

– Мы не можем поддержать узурпатора, – продолжил я, – и поэтому мой десант не будет его охранять. Но если поддержим заговорщиков, то станем угрозой для них, и от нас захотят избавиться. И замараемся там по уши.

– Это так.

– Но узурпатор доверяет мне. Доверяет и вам. Вы же Варга, самый преданный императору дом. Даже в эти времена это имеет значение. Поэтому нам надо убедить его отправить десант и крепость на архипелаг. Учения или что-нибудь ещё.

Варга просиял и заулыбался. Он даже будто скинул лет тридцать.

– У вас идея лучше, чем то, что я хотел предложить, – он с трудом поднялся. – Пока крепость там, Дискрем туда не сунется. А если сунется – вы его разгромите. Но острова император Хардален себе не получит и не сможет начать интервенцию. А затем…

– Выжидаем, – произнёс я. – И не даём врагу воспользоваться нашей слабостью.

Я захотел пить, поэтому отошёл к столику у стены, где стояла вода. Она уже тёплая, минеральная, но я всё равно выпил весь стакан.

– Таргин именно так бы и сделал, – сказал Варга. – Он бы применил силы Небожителя, и о нём бы заговорила вся страна. С одной стороны – наглые генералы, а с другой – опытный офицер, удержавший архипелаг. За кем бы пошла армия – вопрос понятный, – он усмехнулся. – Заговорщики будут делать всё, чтобы этого не допустить. Но если заговор удастся, я останусь здесь, буду им мешать, а все их силы будут сосредоточены на столице, чтобы не потерять влияние. Им будет не до вас, а потом, когда вы вернётесь, уже ничего они сделать не смогут. Но… что потом? – спросил он с тревогой.

– Если вернётся настоящий Громов, – продолжил я, – мы поддерживаем его. Если генералы-заговорщики отодвинут его от власти, мы его защитим. Выждем, изучим их и нанесём удар. Поставим во главе армии умелых офицеров, вроде Рэгварда, Извольского и многих других. И тогда… империя выстоит.

Варга поднялся, с трудом опираясь на стол, и подошёл ко мне, внимательно глядя в мои глаза.

– Ох, предки, помогите мне прожить ещё, – произнёс старик. – Пока ты будешь на архипелаге, ты не замараешь себя в интригах, заработаешь репутацию, и она тебе пригодится. План даже лучше, чем у Таргина. А я останусь здесь и прикрою отсюда.

– Нам нужны союзники, – сказал я.

– Будут, – заверил Варга. – Это я тебе точно обещаю.

Да, это тоже заговор. Но это заговор, как не дать пасть империи, у которой и так накопилось слишком много проблем. Да и если мы потеряем острова, новая интервенция не заставит себя ждать. Будем готовиться к этому.

* * *

Уже ночью я поехал в казармы. Станислав Варга вызвался меня проводить. Мы не обсуждали с ним то, что говорили, но Анатолий говорил, что его внук мало посвящён в эти дела, но поддержку окажет. Он был формальным главой Дома, и больше сосредоточен на военных делах, чем на политических.

– Кстати, я хотел вам кое-что показать по дороге, – вдруг вспомнил Станислав. – Вам понравится. И это связано с вашими предками.

– Не откажусь.

– Сделайте крюк, к Аллее, пожалуйста, – вежливо попросил Варга водителя.

Тот молча свернул в низину, где воздух был более грязным. Хотя это не смог промышленного центра, где располагались основные заводы и где без респиратора нельзя было ходить совсем, но всё равно, сюда долетало немало дыма.

Я присвистнул, когда увидел место, куда свернула машина.

Сначала подумал, что это здания, но это были совсем не они.

Автомобиль остановился на освещённой площади, где до сих пор ходили люди. Здесь было чисто, но брусчатка под ногами обледенела, и ноги немного проскальзывали. Все эти военные машины были ярко освещены. И я чувствовал свечи духов внутри. В каждой машине был такой.

– По сравнению с тем «Катафрактом», разница в размерах огромная, – сказал я, окинув взглядом силуэты гигантских шагоходов.

– Вы правы, Дмитрий.

– Раз разбираетесь, то объясните, что и где, – я посмотрел на майора.

Зрелище меня захватило, я даже забыл о холоде.

На этой площади стояли боевые ригги – военные шагающие машины, давно снятые с вооружения. Здесь же все уцелевшие Исполины. Исполины – машины штучные, каждый был уникален, со своим именем, и нёс такой запас вооружения, что мог сравниться с линейным кораблём.

Но это и было проблемой – очень дорого, очень сложно, нужен экипаж, обучающийся годами, а без развитой системы логистики даже нечего думать, чтобы пустить это в бой. Раньше это искупалось их живучестью, ведь такую махину видели все, но мало кто мог ей хоть что-то сделать. А сейчас любой танк пробьёт эту монолитную броню. Но всё равно, выглядело это впечатляющим.

– Они ещё могут ходить? – спросил я.

– Да, некоторые выводят для парада, – Варга кивнул. – И для кино.

Ригги располагались от самой маленькой к самому большому Исполину.

Самыми первыми стояли модели класса «Улан»: шагоходы не выше пяти метров, а некоторые и того ниже. Ноги длинные, согнутые вовнутрь, наверху торчала кабина, в которой могли разместиться один-два человека. И то им было там тесно, как в танковой башне.

Были «Катафракты» с длинными ногами, достаточно быстрые, но с мощным оружием. В высоту они достигали почти десять метров. На их фоне «Паладины» – штурмовые ригги с очень толстой бронёй – выглядели толстыми бочками.

Каждая такая ригга вооружена огромным орудием в правой руке и тремя пушками поменьше в левой, не считая ракетного вооружения и скорострельных автопушек для ПВО.

Все эти шагоходы уже побывали в боях: на броне виднелись следы попаданий снарядов и маленькие отверстия от игниумных «копий» – первого оружия, что было способно пробивать такую толстую броню.

Были машины ещё двух моделей, не таких известных: вспомогательный «Эквит» и артиллерийский «Рейтар» с осадными миномётами.

– Названия взяты из книг о Переселенцах, – пояснил Варга. – Какие-то обрывки уцелели.

А дальше стояли машины куда крупнее. Мы стояли у их ног и смотрели вверх. Их мало, но чего же они огромные.

– Остались только эти, – сказал Станислав и показал на первую: – «Чёрный Рыцарь», Исполин дома Сантек.

Махина достигала в высоту почти двадцать метров. Пушек так много, что издалека силуэт напоминал огромного волынщика.

Следующий из Исполинов не стоял на постаменте, а лежал огромной грудой металла, хотя рядом с ним тоже была памятная табличка. Он лежал на боку, и, похоже, именно в этом месте он провалился под лёд, когда озеро растаяло.

– Нашли, когда осушили озеро, и оставили здесь, – продолжал Варга. – Это «Пожиратель скал», Исполин Дома Кос. Глава Дома сам сидел за рычагами. Он пришёл на север мстить, но провалился под лёд, и его род угас вместе с ним… Вот это вам понравится, – сказал Станислав, когда мы подходили к следующей.

– Мне уже нравится, – признался я, оглядывая это чудовище.

– «Ищейка», – объявил он. – Шагоход, которым управляли только Климовы.

Эта машина внушала уважение. У неё четыре мощных ноги, а не две, Исполин мог подниматься и опускаться, ещё проходил по любой местности, причём с огромной скоростью.

А помимо тяжёлых пушек впереди, на спине было закреплено орудие главного калибра со своим собственным именем – «Карнифекс». По мощи оно даже превосходит тяжёлые пушки крепости. Правда, у крепости их намного больше.

– Она до сих пор на ходу, – Варга сказал это с такой гордостью, будто это была его машина. – Как и Исполин моего прадеда. Смотрели «Братьев»? Там «Ищейка» тоже снималась, даже из пушки стреляла.

– Ещё не смотрел, если честно.

– Рекомендую. Хотя… концовка, конечно, ничего общего с реальной историей не имеет.

Я постоял внизу. Насколько я знаю, мой прадед, тот самый Павел, должен был ей управлять, но во время войны сражался против неё, а в «Ищейке» сидел его родной брат. Сложные же у них были отношения.

– А этот – тот, на котором воевал мой прадед. Тоже попал в кино.

Следующей машине досталось больше всего: на ней было столько отметин от попаданий, что массивные бронеплиты казались погрызенными, как дерево термитами.

Левая рука, она же орудийная платформа, была необычной: помимо нескольких орудий, на самом конце были закреплены огромные пальцы-манипуляторы, способные что-то взять. Это сложная система, но она работала. Причём хват мощный, я читал, что они могли даже разорвать броню другого Исполина.

А вот правой руки не было совсем. Насколько я помнил, её оторвало в бою, а вместо неё закрепили блок направляющих для тяжёлых ракет «Преисподняя». Ракет там сейчас, конечно, совсем нет, только направляющие со следами ржавчины.

Вот этот Исполин внушал больше всего трепета, потому что высотой он был почти тридцать метров.

– Огромный, зараза, – сказал я, глядя на него снизу вверх. – И это же не самый большой, как я слышал.

– Да, был ещё больше. «Палач». Но он попал под обстрел, у него лопнула нога, и он упал. Вот он был гигантом. Им управлял ваш прадед. В том бою участвовали наши прадеды, только по разные стороны.

Мы постояли молча, глядя на огромные машины.

– Времена сейчас другие, – задумчиво произнёс Станислав. – Наши прадеды враждовали, ну а нам надо жить дальше и работать совместно.

– Верно.

* * *

Когда уезжал отсюда, даже охватило лёгкое чувство грусти. Когда-то люди сражались именно на этих машинах, вели их в бой, а Исполины, можно сказать, были символом мощи и несгибаемости империи.

Но времена сейчас другие. Вместо пилотов знатного происхождения, каждый из которых учился много лет, сейчас были солдаты-срочники, управлявшие танками.

Танкиста было выучить проще, и танки стоили намного дешевле, но каждый из них мог легко уничтожить любую из этих махин, пробив лобовую броню в любом месте даже на огромной дистанции.

Времена меняются, что поделать, и для шагоходов своего места не остаётся. Даже огромная крепость ценится не за пушки и размеры, а за способность оказаться там, где враг её не ждёт, чтобы атаковать.

* * *

Я вылез неподалёку от базы, где села крепость. У меня ещё оставались дела с тамошним вахтовым офицером, дежурившим в ночь.

Большая часть десанта передислоцировалась в казармы к северу отсюда, но одна рота будет постоянно охранять крепость вместе с гвардией, но этот порядок надо было проверить.

На посту внешнего периметра были мои люди. Уже ночь, и просто так на территорию уже не попасть. Я слышал, как парни о чём-то тихо разговаривали. Голоса довольные, домой же прилетели, некоторые скоро увидят родных.

– Стой, кто идёт? – раздался окрик, когда я подошёл к воротам.

– Командор Климов, – я стоял на свету. – Начальника караула ко мне!

Часовой, не спуская с меня глаз, взял трубку полевого телефона. Его прозвище – Шкаф, он из роты Флетчера, и я его хорошо помнил, и он, конечно, знал меня в лицо. Но порядок есть порядок. Боец сам знает, что я ему устрою, если он нарушит правила.

Вскоре прибыл лейтенант Курякин, начальник караула. Я назвал ему пароль.

– Господин командор, разрешите доложить! – обратился ко мне офицер. – За время дежурства были следующие происшествия. Задержали одного подозрительного человека в форме полковника огранских РВС. Он не знал пароля. Сейчас он в караульном помещении.

– Дежурный на крепости поставлен в известность?

– Так точно, прибудет в течение часа!

Я не имел права отпускать офицера, да и не собирался. Какого хрена ему тут понадобилось? Хотя в душе понимал, что здесь, за тысячи километров от прошедшей войны, здесь расслабились все и наплевали на правила.

И это крайне хреново.

Толстый штабной полковник РВС Огрании возмущался так громко, что я слышал его даже на улице.

– Командор, что ваши люди себе позволяют? – он увидел меня в окошко. – Они угрожали мне оружием! Грозились застрелить.

– Вполне могли, – заметил я. – И имели бы на это полное право.

Сказав это, я собрался идти дальше.

– Командор, вы меня не освободите? – удивился полковник.

– Порядок есть порядок. Ждите.

– Но ведь…

Привыкли тут, что офицерам можно всё. А по правилам часовой не имеет права пускать даже генерала Рэгварда, если тот прибыл не так, как полагается. Так что начнём их учить начиная с этого полковника. А парни – молодцы, не оплошали.

Да и мы все помнили, как под наших офицеров маскировались инфы. Они громко орали, угрожали, а молодые часовые терялись и пропускали диверсантов. Это заканчивалось плохо.

У самого входа в крепость стоял другой караул, на этот раз из императорских нерских стрелков. Но не тех, кто были с нами там на юге, а из местного гарнизона гвардии. И эти, завидев меня, тут же позвонили наверх, чтобы за мной опустили подъёмник сверху.

– Командор десанта идёт, – передали они по телефону.

Я остановился напротив них, оглядывая караул. Эти с недоумением смотрели на меня.

– Где начальник караула? – спросил я.

– А… – часовой почесал затылок. – В городе.

– Почему он в городе, а не на объекте?

– Ну…

Нет, ребята, так дело не пойдёт. Я им сейчас устрою.

– Вы что, всех пропускаете? – и когда мне не ответили, я рявкнул: – Дежурного сюда!

Прибыл дежурный офицер крепости, который, увидев, что начальника караула нет, замер и долго ничего не мог сказать от возмущения. А помощник начальника караула, зелёный сержант, никак не мог выдавить, куда делся старший.

Зато понятно, что это системные нарушения. Вот же дрянь, не военный объект, а проходной двор.

Гвардейцы злобно сверкали глазами, когда я собирался поставить на этот пост людей из роты Флетчера. Прибыл гвардейский капитан, который орал на своих подчинённых так, что брызгал слюной. Для него это было унижением, что я собирался оставить здесь своих людей, но мы нашли компромисс: на пост заступили гвардейцы, которые вместе с нами отбивались во Фледскарте. Этим снайперам я верил, видел их в деле.

Но на крепость прошли три человека без разрешения. И ещё одного, того полковника-снабженца, которому ночью что-то понадобилось на складе топлива, не пустили. Что ему там понадобилось, будет решать военная полиция.

Двое из этих троих проходили и через наш пост, они знали пароли, их отметили в журнале. Один из них – старпом Тихонов, другой – главный инженер Максимов, они имели право здесь находиться. Но кто третий, никто сказать не мог. Говорили, что это полковник имперского штаба, но его документы никто не смотрел, потому что он ругался и торопился на встречу с адмиралом.

Просто пропустили, как привыкли.

Но кое-кто нашёлся. Пока гвардейцы суетились, а караул заменяли, ко мне подошёл боец в серой пятнистой униформе десанта.

– Господин командор, – вкрадчивым голосом произнёс Крыс.

Перед тем как нас отправили на север, его перевели в госпитальную часть крепости, ведь он числился раненым. Оттуда он должен был быть перевезён в госпиталь гарнизона. Но Крыс, он же капитан Райгер из императорской службы безопасности, оставался здесь.