Читать книгу "Резидент. Часть 4"

– Ладно. Но под твою личную ответственность, Эдмунд, – Ланге поднялся. – Даю две недели на ещё одну попытку.

Он ушёл, а человек, чьи черты лица размывались в памяти, продолжал готовку.

– Последняя попытка, Дымок, – сказал он.

Они говорили на английском, и человек произнёс Smokey – Дымок. Туман ещё не заслужил своё прозвище, а наставник над ним подшучивал.

– Так что не подведи меня.

– Я лучше всех стреляю и дерусь! – заявил молодой Дымок со злостью.

В воспоминании было зеркало, и я видел лицо. Он старше меня, но ненамного. Достаточно лет, чтобы попасть в британский спецназ, но ещё недостаточно, чтобы стать шпионом. И всё же черты лица взрослого Тумана угадывались.

– Стрелять и драться может любой. Впрочем, любой может так же тренировать память и готовить. Хотя вот в готовке, – человек засмеялся, – мало кто сможет со мной сравняться.

– У меня отличная память. Я не провалил ни одного теста за последний месяц.

– Знаю. Но этого мало. Слышал о методе Локусов? Когда строишь свой дворец памяти. С этим ты не забудешь ничего, если только сам не захочешь… кстати, чего ты сидишь без дела? – он катнул к нему нож. – Нарежь-ка овощи. Научим тебя и готовить. Повара всегда нравятся людям, поэтому будет проще завести контакт.

* * *

Проснулся рано, сидел на кухне, пока Наташа спала, раздумывал над сном. Вспомнилось что-то из молодости Тумана, как он проходил подготовку.

Тогда Ланге его невзлюбил. Думаю, это чувство сохранилось на долгие годы. Туман знал, что ему нельзя верить, а доктор всё же его подставил, судя по словам Техника.

Код, который Туман хранил в трёх частях, всё ещё был в моей памяти, его заполучил и Холодов, но он пока не дошёл до того, чтобы его использовать. И я ещё не разобрался, тут память не подсказывала ничего.

Впрочем, доктору и так должно было быть весело после провала его агента.

Пиликнул телефон, я проверил экран. Пришло несколько поздравлений от друзей, Лёши (он написал «С Днюхой, бро!»), Славика и от нескольких человек в нашей группе и на секции. Ни одного от оставшихся родственников, но это ожидаемо, хотя потом прислал смс-ку дядя Денис, с которым я худо-бедно держал контакт.

Телефон убрал, услышав, как скрипнула кровать в комнате.

– С днём рождения! – поздравила Наташа, подходя ближе, и поцеловала в губы. Вид у неё ещё сонный. – Вот тебе подарок.

Я и без шпионских навыков нашёл его ещё вчера, но делал вид, что не видел, как утром к ней пришёл курьер, и она убрала коробку в шкаф. Проверил, и даже её волос вернул на место, потому что Наташа тоже в этих делах немного понимала и оставила метку.

Подарки царские, мне такое никогда не дарили. Был приличный кожаный ремень, туалетная вода, причём качественная, а в этом я понимал, и то, что мне понравилось больше всего – набор поварских ножей.

– Дай монетку, – попросила она. – Ну, примета такая.

У меня завалялось два рубля, я выдал их ей, и начал рассматривать подарки. Вот это очень дорогие и статусные вещи. Три ножа разных размеров для разных целей, японские, с обкладками из дамаска и сердечником из твёрдой стали. И фирма как у того боевого ножа Тумана, который я оставил себе – Хаттори.

Инструмент для профессионала в готовке, которым я стал. Не без помощи Тумана, которого учил другой человек.

– Спасибо, Наташ, – сказал я.

– Мне как раз дали бонусы за тот гараж, помнишь? А я бы без тебя не нашла. Вот и взяла подарки. Знаю же, что любишь такое.

– Благодарю, – я проверил лезвие. Как бритва.

Для таких надо будет взять особые камни для заточки. И у Тумана такие ножи были на кухне, я даже хотел их купить, но это вызвало бы вопросы, на какие деньги и для чего. Это явно не то, что купит себе студент на стипендию. А подарок – другое дело.

Позавтракали, стали смотреть на карту, куда пойти.

– Можно на ВДНХ или в Царицыно съездить, – предложила она. – А вечером на Маросейку, отметим в каком-нибудь баре или кафе.

– А где у тебя главный офис «Контура»? – спросил я. – Можно сходить туда? Хоть посмотреть, куда меня зовут.

– Ну, да, можно, – Наташа кивнула. – Пропуск у меня есть, на тебя выпишут. Лишь бы работать не заставили, – она засмеялась.

– А могут?

– Нет. Но, может, познакомишься с кем-нибудь, – она задумалась. – Тебя же потом всё равно будут обучать.

Глава 5

– Ты специально так ходишь? – с усмешкой спросил я.

– Ты про что, Вадим? – удивилась Наташа.

– Ну, ты постоянно корпус наклоняешь, сжимаешься и бежишь по метро со всех ног. Хотя тут все так ходят, – я показал рукой вокруг себя.

– А, тут, Вадим, – медленно сказала она, задумавшись, – если не торопиться, то никуда не успеешь. В дороге слишком много времени проходит.

Сегодня выходной, дороги наверху забиты машинами, пробки на каждой улочке, такси долго и дорого, да и мне метро до сих пор было в новинку. Правда, в метро шёл своим обычным шагом, хоть и в меру быстро, ведь у меня ноги длинные, но не торопясь. А вот Наташа всё порывалась рвануть вперёд как можно быстрее и постоянно пыталась забежать вперёд.

Но постепенно моё спокойствие передалось и ей. Проехали несколько станций по кольцевой, пересели, вскоре вышли в одном из центральных районов Москвы.

Наташа сразу показала на стекляшку очередного бизнес-центра, но вывески «Контур» там не было, зато было много других. Все семь этажей заняты, на первом этаже было кафе, которое сегодня не работало, и охрана.

– Здесь, – сказала Наташа, кивнув на здание. – Я звонила уже, тебе пропуск сделают. Рогов ещё давно добро дал на посещение.

– Значит, экскурсия? – спросил я.

– Что-то вроде. Как для клиента.

– А какие-нибудь секретные примочки покажут?

– Точно нет, – она улыбнулась. – У нас всё больше на социальном взаимодействии построено.

– Ну, хоть капсулу с ядом в зубы не вставят, – пошутил я.

Мы остановились у пешеходного перехода без светофора, но пока не переходили, ждали, а то машины ехали на полной скорости. Потом не спеша перешли половину дороги и снова встали, когда водитель проезжавшей по другой полосе чёрной «Мазды» чуть сбавил скорость. Но он не останавливался полностью, а мы не шли, а то мало ли, вдруг тормоза неисправны.

Как говорится, «пешеход, умирая на пешеходном переходе, помни, что ты был прав». Так что во избежание подобного мы стояли, и он кипятился.

Какой-то он нервный, потому что всё равно проехал с недовольным видом, а потом остановился уже после перехода, опустил окно и заорал:

– Чё стоим?

– Так вы или останавливайтесь сами, или езжайте, – твёрдо сказал я. – Но что-то одно, чтобы понятно было.

Он гневно посопел, посмотрел на меня, но продолжать конфликт не захотел и дал по газам. Ну а мы вошли в здание, Наташа показала свой пропуск, а мне без вопросов выписали временный.

Кажется, Туман сюда не приходил, место в памяти никак не отразилось, но в фойе офиса на седьмом этаже были знакомые мне стены и надписи на них. Видел это на снимках, которые показывала Наташа.

На белых стенах висели планы эвакуации, служебная информация и металлический символ организации, но не в виде квадрата, который был нарисован на служебных тачках и в филиале, а в виде сложной геометрической фигуры.

Фойе просторное, кабинеты почти везде со стеклянными дверями и стенами, да и вообще, с виду, будто это типичный офис. Разве что охраны больше чем обычно, как и камер, сканеров и прочего.

Ничего они не найдут, гаджеты Тумана я с собой не брал, а то ещё попадёшься.

– Работаете по выходным, – я обратил внимание на людей. Внешне обычные офисные сотрудники, да и немало из них наверняка простые аналитики, которых никуда не посвящают.

– В офисе круглые сутки кто-то бывает, – сказала Наташа. – Надо же работу филиалов обеспечивать, не все по московскому времени живут.

Хотя чувствовалось, что сегодня выходной, ведь многие кабинеты и рабочие места пустовали. Ещё были выключены телевизоры на стенах, и за стойкой администраторов никого не было. Но я уверен, что меня сейчас сканируют через камеры. Я уже в их системе давно. Может, у них даже какая-то аналитическая система есть, которая создала мой портрет.

– Ого, вид какой, – я подошёл к окну и взглянул на старые здания через дорогу.

– Да, здесь красиво, – Наташа кивнула. – Сейчас, я на минутку.

Она отошла, но я видел в отражении стекла, как к ней кто-то подошёл.

– Ой, Наташ, привет! – раздался голосок.

Девушка с каштановыми волосами, одетая в блузку и джинсы, остановилась перед Наташей, обе наклонили друг к другу лица и поцеловали воздух возле щёк, а после начали улыбаться, держа друг друга за руки.

Но улыбка была только на губах, взгляды оставались настороженными.

– Вырвалась, наконец, из своего этого медвежьего уголка, – проворковала девушка. – А то в чате все всерьёз переживали, что ты там в своей провинции совсем одичала, забыла московский вайб. Реально.

– Я же не в твой родной край ездила, Юленька, – парировала Наташа, всё так же мило улыбаясь, – откуда ты пару лет назад переехала. А в командировке всё привычно было, удобно и современно.

– Ой, ну ладно, – Юля немного смутилась. – О, это, я так понимаю, твой молодой человек? – она заметила меня и нарочито, почти с сочувствием, выделила слово «молодой».

– Знаешь, лучше когда молодой человек в двадцать лет делает зрелые поступки и ведёт себя на тридцать, чем когда человек в тридцать ведёт себя на двадцать, – заметила Наташа. – Вот Вадим ведёт себя взрослее, чем некоторые твои ровесники.

Юля кисло улыбнулась, проиграв словесную перепалку со счётом 0:2 в пользу Наташи. Даже не знал, что моя девушка умеет так вести беседы, мы с ней общались мирно. Хотя помню, как изящно она отшивала парней на секции.

– Кто это был? – спросил я, когда Наташа вернулась ко мне.

– Моя коллега, – сказала та. – Из моего старого отдела.

– Ничего ты её уделала.

– Да она рассталась недавно со своим молодым человеком, теперь просто пышет дружелюбием и радостью в сторону любой пары, – с едким сарказмом произнесла Наташа. – Хотя и раньше вела себя так же.

– А у вас всех так себя ведут? – спросил я.

– Нет, – она помотала головой. – А когда ты начнёшь работать, у тебя будет совсем другая компания. Да и у меня тоже, – с надеждой добавила она. – О, это к нам.

Мы повернулись, увидев лысеющего толстого мужика лет сорока пяти в белой рубахе и брюках, который вальяжно шёл в нашу сторону, шумно дыша через нос. Смотрел он на меня.

– Здравствуйте, Илья Фёдорович, – сказала Наташа, немного напрягаясь.

– Во, Наталья Аркадьевна, с возвращением, – очень громко сказал мужик.

Видно, что он когда-то качался, но потом на это забил, и всё равно, волосатые руки были толщиной с мою ногу, а под слоем жира находились мускулы. Илья Фёдорович посмотрел на меня и заулыбался. Но взгляд серьёзный и хмурый.

– А, это наш кандидат, Вадим Лебедев, – узнал он. – Смотрю на камерах, вроде лицо знакомое, а потом раз и вспомнил. Илья Фёдорыч, – он протянул мне руку.

– Вадим, – представился я. – Да. Хочу посмотреть место, куда зовут.

– Просто отлично. Тогда на пару минут, если нет возражений. Обсудим немного вводные. Ты с Виктором Андреичем общее обсуждал, а тут детали проясним.

– Договорились.

Илья Фёдорович позвал меня за собой и быстрым шагом пошёл в сторону переговорки, но у которой были не стеклянные двери, а деревянные. Шли мы мимо опенспейса, расположенного в два ряда. За некоторыми компьютерами сидели люди и быстро печатали. Я окинул их быстрым взглядом.

Он с улыбкой пригласил внутрь, закрыл дверь, и тут улыбка погасла. Началось.

– Парень, – сказал Илья Фёдорович усталым голосом. – Ну ты же неглупый человек, понимаешь, что это не твоё место.

– И почему? – спросил я.

Мужик посмотрел на меня пронзительным взглядом чекиста, прямо в глаза, начиная играть в гляделки. Я свой взгляд не отводил.

– Лучше уходи отсюда, – настойчиво сказал он. – Тебе же проще будет. То, что с девушкой общаешься – твоё и её личное дело. Но работать ты здесь не будешь.

– И с чего это?

– Да потому что Рогов – добряк, берёт всех, – Илья Фёдорович наклонился ближе. – Даже когда это не нужно. А я потом расхлёбываю. Я заранее вижу, что ты не подойдёшь, – он посмотрел исподлобья. – Так что отказывайся сам. Спокойнее будет.

– А если не откажусь?

Я сел за стол, потянулся и взял бутылку с минералкой, стоящей на столе. Илья Фёдорович навис надо мной.

– Я тебе такую жизнь устрою, что сам на выход попросишься, – сказал он с напором. – Все эти тесты и остальное не стоят ничего. Я сразу вижу, когда человек не подходит. И ты в свои двадцать…

– Двадцать один, – поправил я.

– В двадцать один ещё не подходишь, – он начал кипятиться. – Так что нервы мне не мотай, давай сам откажись. А то потом не справишься, ещё и виноват останешься.

– А я справлюсь, – упрямо сказал я. – И могу доказать.

– Да? Давай проверим. Мы прошли через кабинет. Сколько там сидело человек? – Илья Фёдорович усмехнулся.

Всё это тест, как и сам разговор. Нет, он может и правда так думать, но сейчас он пришёл меня испытать. Память, выдержку, находчивость, а ещё насколько хорошо я могу сделать напор. Буду ли я отмазываться, нервничать, и не скажу ли что-нибудь из того, о чём меня строго предупреждали не говорить.

Одного слова шефа мало, чтобы здесь работать. Ведь не Рогов же будет давать мне задания, особенно в начале. Так что я напряг память и вспомнил помещение, мимо которого шёл. Не зря же тренируюсь в запоминании, и навык Тумана был.

– Там сидело шестеро, – сказал я. – Два парня и четыре девушки.

– Какая татуировка была у парня слева? – всё же в его глазах мелькнуло удивление. Не ожидал, что я отвечу верно.

– Они оба сидели слева, – я подумал примерно секунду. – Татуировка была у брюнета, на обеих предплечьях. Там узор, но на одной руке было видно рожу Рика из «Рика и Морти». А у вас можно такие носить?

– Нельзя, – отрезал Илья Фёдорович и выглянул из двери, чтобы проверить. – Это переводная, временная.

– Для внедрений?

– А это тебе знать рано. Память хорошая, – нехотя признал он. – Но думаешь, я не понял? – добавил уже с угрозой.

– Что именно?

– А что ты – сообщник иностранного шпиона, которому он передал секретные сведения, – Илья Фёдорович стоял передо мной вплотную, всё так же сверля глазами. – Который играет простачка, а на самом деле внедряется к нам, долго, но успешно. Меня-то не проведёшь.

– Вообще не понимаю, о чём вы говорите, – спокойно сказал я, не давая себя сбить.

– Точно? Ты не придуривайся, я тебя расколол. Ты же знаешь прозвища. Туман, Турок, Паяльник?

– Ничего не знаю. И вообще, о таких вещах говорите с Роговым и майором ФСБ Холодовым, – сказал я, как и было положено. – А мне ничего подобного знать нельзя. Не положено.

– Они тебе и сказали, к ним отсылать? Но я всё равно понимаю…

– А что именно вы понимаете, Илья Фёдорович? Пока я ничего не услышал, кроме каких-то наездов. Я тут на экскурсию пришёл, а вы мне про кого-то спрашиваете.

И он знал эти имена, и знал, что я знаю. Но ведь договаривался же с Холодовым и Роговым, что я глух и нем, когда их слышу, вот и не выдал, не дал себя сбить.

Илья Фёдорович резко отошёл, сел напротив, сложив руки перед собой, и хмыкнул. Тест закончен, он увидел мою реакцию и сделал выводы. А я даже не вспотел.

– Пропуск выписал тебе я, – сказал Илья Фёдорович намного мягче, – хотел посмотреть, из какого ты теста, лично убедиться. Какие условия тебе поставили для приёма на работу?

– Не могу говорить, – настаивал я.

– Да я и так знаю. Ты же человек умный, так что можно обсудить напрямую…

– Не могу говорить, – повторил я твёрдым голосом.

Пройден тест на память и два теста на выдержку.

– Я тебе всё равно спуска давать не буду, – предупредил Илья Фёдорович. – Так что лучше откажись заранее.

– Вы всех так агитируете у себя работать? – спросил я с улыбкой.

– Я не агитирую. Это мне приходится всеми заниматься. Смотри сам, Вадим Александрович, спуска не будет, и как к золотому мальчику относиться не будем.

– Я халявы и не жду, – отрезал я.

Илья Фёдорович ненадолго задумался.

– Тогда вводные такие. Тебе потом из кадров позвонят, детали скажут. Но в общем будет так. После сессии приезжаешь в Москву снова, переводим тебя в другой вуз на заочку, там ты учишься для легенды. А работаешь с нами. Официально устроишься айтишником по линии безопасности, заодно дадим тебе бронь от военкомата.

– Без вышки дадут? – уточнил я.

– Нам дадут. И учишься тому, что нужно, и учить будем жёстко. Но тебе, – он помотал головой, – придётся в***бывать, или выгоним. Каждый месяц буду зачёт устраивать.

Вот это Илья Фёдорович точно говорил всем, кто был у него под крылом. Но Туман проходил разное обучение, и такая манера тоже там была. Постоянный дедлайн над душой, как часть подготовки. Расслабишься и вылетишь в любой момент.

Ушёл он без улыбочек, пожатий и пожеланий, а наоборот, с намёком, что очень хочет выгнать. Он и хочет, и выгонит, если ничего не будешь делать, тут он точно не врал.

Но если действовать грамотно, и мне это будет нужно, то останусь здесь, пока не закончится обучение и не начнётся основная работа.

– О новом собеседовании меня никто не предупреждал, – сказал я, возвращаясь к Наташе, – но, кажется, я его прошёл.

– Если что, Виноградов всегда всеми недоволен. А уж когда я училась, – девушка закатила глаза, – один раз вот так же перед ним сидела, выслушала всё, чуть не заплакала, но дальше осталась. Единственная из всей группы в итоге прошла до конца, – с гордостью добавила она.

А ей нравится то, что она делает.

– Ты молодец. Ну, место работы посмотрел, давай двигаем дальше, – я показал на выход.

* * *

Главный офис «Контура», спустя несколько часов…

Рогов быстрым шагом вошёл в офис и сразу направился в свой кабинет, кивая в ответ на приветствия попадавшихся на пути сотрудников. Открыл дверь, сел за стол, проверил телефон и положил его перед собой экраном вниз.

– Разрешите, Виктор Андреич? – дверь приоткрылась.

– Заходи, Илья, – Рогов кивнул. – Что расскажешь?

– Пришли отчёты по тому зелёному берету, – Виноградов вошёл в кабинет и показал на компьютер. – Всё на почте.

– Что интересного?

– Ну, торговаться он умеет и любит. И даже был готов сдать самого Ланге. Вот только он не знает, как выглядит доктор. Думает, что знает всё, но показал на своего куратора, когда увидел фото. Так что здесь мимо.

– Ланге в лицо почти никто не знает, – отмахнулся Рогов. – Кроме парочки агентов старой школы и его бывших коллег из МИ-6. Он даже по Москве может ходить. И наверняка ходит. Сотрудничает наверняка с Конторой под фальшивой личиной, сдаёт им кого-то, но они нам об этом никогда не скажут.

– Мы проверяем всех прилетающих, – заявил Виноградов, – но тут…

– Знаю, знаю. У него есть методы. Но всё равно, Контора свой приз взяла, а у Ланге уже четвёртый провал подряд. Для него это плохо. Что ещё?

– Пообщался с тем твоим протеже из филиала. Тот парень, Лебедев.

– Он не мой протеже, но голова у парня светлая. Потенциал есть, нам пригодится. Если не заманим, его ФСБ или кто-нибудь ещё с руками оторвёт, когда присмотрятся получше. Холодов вот уже приглядывает за ним.

– Память у него хорошая, – сказал Виноградов, – настойчивый, не продавливается, дерзкий, но ты моё мнение знаешь. Нам такой не подходит. А у тебя подход, как у покойного Лисицына, который всех к себе тащил.

– Илья, – устало произнёс Рогов, – если бы я каждый раз к твоему мнению прислушивался, то у нас в офисе работали бы только ты, я и Настя из отдела кадров, к которой ты постоянно подкатываешь, – Рогов засмеялся. – Нет. Работаем с теми, кто есть, и обучаем их. Справишься?

– Думаю, да. Просто видно, что он независим… это хорошее качество для шпиона, но не для контрразведчика.

– Илья, работай. Парню ещё сессию сдавать, – Рогов задумался. – Ты за ним приставил хвост, пока в Москве? И Наташу не напрягай с этим, я тебе говорил. Она ничего не должна понять.

– Её не напрягаю, но хвост за ними выставлю. Есть кандидат. Но думаешь, Ланге и правда рискнёт? – спросил Виноградов. – Отправит кого-то установить контакт?

– Думаю, ему интересно, почему мы за ним смотрим, и почему тогда погиб Турок. Так что доктор должен как-то себя проявить. Или через кого-то. Вот и смотрим, пока Лебедев здесь. Ну а летом берём его в штат, и ты с ним работаешь, – распорядился шеф.

Виноградов равнодушно кивнул и вышел.

* * *

В это же время, Москва…

– Умеешь ты выбирать кофейни, – сказал Ланге, отпивая кофе. – Как тебе удаётся? В любом городе мира ты находишь место, где лучше всего варят кофе.

– Тебе я свой секрет не раскрою, – отрезал Епископ.

– Мне иногда кажется, будто ты думаешь, что я вытащил тебя из тюрьмы только для того, чтобы ты сидел по всем этим кафе.

– Можешь вернуть меня назад, мне там было привычно, – Епископ заулыбался и сделал глоток. – Но ты на это не пойдёшь. Что там твой зелёный берет? Раскололся?

– Это тебе я хотел задать этот вопрос, кто его подставил?

– Ну, пока выяснять рано. Особенно когда «Контур» выставляет на тебя ловушку с другой стороны.

– Какую?

– Да тот парень, которого тогда похитил Турок, и рядом с которым умер Туман, – Епископ украдкой показал фото. – Он в Москве, был в «Контуре», потом те приставили за ним хвост, причём серьёзный, не поймёшь. Если хочешь попасться, можешь за ним двигаться. Попадёшься точно.

– У тебя серьёзная подготовка, раз знаешь об этом.

– Работаю по старинке, – Епископ улыбнулся. – Просто интересно, как у них всё устроено. Вспоминаю былые годы, когда таких компаний не было, и мы работали против КГБ. Сейчас мир меняется, – с грустью произнёс он. – Так что будешь делать?

– Решу сам, – сказал Ланге. – Ты восстановил свою старую сеть?

– Почти.