Книга: Портрет - Николай Гоголь

При этом "Полка" оповещает, что современные критики отмечали интересное представления маленького человека с большими страстями (что позже, к слову, выльется в гоголевскую же "Шинель") и чиновничий быт. Именно маленькость и уязвленное самолюбие гг в сочетании с сильным стремлением ДОКАЗАТЬ ВСЕМ и приводит его к безумию — из самого текста, кстати, это не то чтобы непонятно, но не слишком очевидно. Произведение неожиданно стало популярным даже за пределами Российской Империи — ажно целый китайский классик Лу Синь написал свой вариант, "Дневник сумасшедшего", в 1916 году. Также несколько неожиданным был для меня факт, что Испания в середине XIX вв. выполняла роль идеальной романтическо-экзотической страны, почему, собственно, гг и стал воображать себя именно испанским королем.

P.S. Рассуждения про политику Испании неиллюзорно напоминают половину людей в современных соцсетях, что, конечно, вызывает некоторые подозрения :D

Гоголь изображает внутреннюю борьбу человека, столкнувшегося с собственной жадностью и амбициями. Портрет, который становится символом успеха и одновременно проклятия, отражает идею о том, что искусство и творчество могут как возвышать, так и разрушать. 

Стиль Гоголя, наполнен иронией и образностью, позволяет читателю проникнуться атмосферой судьбы героя и осознать, что цены на успех могут быть слишком высоки.

В действительно пугающем своей актуальностью и бездушием «Портрете» художник Чартков продаёт свой талант, как Тим Талер — смех и радость. Он меняет чистое искреннее искусство на льстивые комплименты знати и жареных поросят с яблоком во рту.

Есть мем: «С каждым днём мы всё дальше от Бога!». Чартков был как богом поцелованный, он, голодая, на последние деньги покупал краски и рисовал рыбаков, творческий беспорядок в комнате и, наконец, свой священный Грааль, прекрасную даму из снов — Психею. Психея здесь — ещё и талант, дарование, муза, путеводная звезда, за которой следует художник. Чарткова поддерживала лишь вера в миссию и визиты старого учителя, его работы окружающие высмеивали и не покупали, требовали нарисовать что-то красивенькое и понятное, «полезное в домашнем обиходе».

Сломавшись, попав под очарование зловещего портрета — ростовщика, Чартков продал душу демонам, возможно, олицетворяющим смертные грехи человечества: гордыню, зависть, алчность. Почему тот ездит в Италию учиться живописи, а я прозябаю в Петербурге? Почему этот востребован, а я никому не нужен? Чартков «выбивается в люди». Было нечем платить за каморку, а теперь квартира на Невском, роскошная мебель, хороший костюм, богатые дамы и кавалеры в очередь выстраиваются, чтобы он писал их портрет. Только вот искра пропала, а дар божий, оскверненный, изуродованный, лежит где-то в углу, бьётся в предсмертных конвульсиях.

Гоголь вновь демонстрирует нам, что слаб человек сам по себе и особенно беззащитен перед силами зла, они могут лишить его жизни, разума и всего хорошего, что было в нём. Осенью режиссёр Виктор Бугаков поставил в Цехъ театре одноимённый спектакль, продолжив цикл гоголиады у автомойки, в которой уже есть редко играющиеся "Нос" и "Игроки". Советую, мрачный зрелищный спектакль.

Перед тем, как приступить к собственным размышлизмам на тему этой «поэмы», как назвал её сам Гоголь, я почитала критические статьи. Не стану пересказывать интересные и глубокие разборы литературоведов, ибо, как и в школьные годы, предпочитаю давать собственные оценки прочитанному, и всё же отмечу факты, которые меня поразили.

Во-первых, сюжет был подсказан Пушкиным, который даже прокомментировал: «С этим малороссом надо быть осторожнее: он обирает меня так, что и кричать нельзя», хотя первые главы Николай Васильевич читал лично Александру Сергеевичу, проверяя на нём эффект. В «Авторской исповеди», изданной посмертно, Гоголь рассказывал:

«Может быть, с летами и с потребностью развлекать себя, веселость эта исчезнула бы, а с нею вместе и мое писательство. Но Пушкин заставил меня взглянуть на дело сурьезно. Он уже давно склонял меня приняться за большое сочинение, и наконец один раз, после того, как я ему прочел одно небольшое изображение небольшой сцены, но которое, однако ж, поразило его больше всего мной прежде читанного, он мне сказал: «Как с этой способностью угадывать человека и несколькими чертами выставлять его вдруг всего как живого, с этой способностью, не приняться за большое сочинение! Это просто грех!» …И в заключение всего отдал мне свой собственный сюжет, из которого он хотел сделать сам что-то вроде поэмы и которого, по словам его, он бы не отдал другому никому. Это был сюжет «Мертвых душ».

Во-вторых, Гоголь в своей задумке замахнулся, ни много, ни мало, на «Одиссею» Гомера и «Божественную комедию» Данте, кстати, в тексте есть даже упоминание Вергилия, то есть прямая отсылка к этому произведению, перед которым, как образцом для высшего подражания, преклонялся автор «Мёртвых душ». И аналогия с душами здесь тоже метафорически точная, поскольку все описанные автором герои гораздо более подпадают в категорию мёртвых, чем живых, по мнению автора, ибо их пороки ведут из прямиком в ад. Последняя глава, где воспевается дорога во всех ёё проявлениях, ни что иное, как жизнь, которая предоставляет человеческой душе выбор: либо жизнь вечную, либо геенну огненную…

Однако всё повествование до финальной точки, когда мчится птица-тройка сквозь пространство и время, разворачивает картину, одной строкой описанную в Библии: «предоставьте мёртвым хоронить своих мёртвых». И недаром у Гоголя в последней главе появляется траурная похоронная процессия, в которой хоронят прокурора, а Чичиков – делец и авантюрист уже полетел дальше, чтобы претворить в жизнь свою живую идею, главными персонажами которой являются мёртвые души.

Автор глава за главой глазами главного героя Чичикова, и собственными глазами-рентгенами, презентует читателю персонажей поэмы. Мы встречаемся и общаемся практически лично с:

приторным милёнком Маниловым,

прижимистой и мнительной Коробочкой,

сорвиголовой до тупой взбалмошности Ноздрёвым,

себе на уме «кулаком» и не дураком хорошо пожрать Собакевичем,

скрягой-беднягой Плюшкиным,

разномастными и характерными чиновниками города Н.

Уморительно и удивительно, как Гоголь подходит к вопросу описания женских особей, их интересов и взаимоотношений. Чего стоит разговор между Дамой приятной во всех отношениях и Дамой просто приятной. Здесь во всей красе предстают женские убеждения, рождённые по воле случая и внутреннего произвола фантазии, которые сообщают повествованию такие кульбиты, что мама дорогая… Как говорится, никогда не знаешь: что творится в голове другого человека. Гоголь подчёркивает с присущим ему тонким юмором: особенно женской…

Вообще, если честно, меня, как тоже автора собственного творчества, больше всего поражали авторские отступления, в которых личность писателя проявилась самым острейшим образом.

Например, о литературном труде в начале седьмой главы:

«Счастлив писатель, который мимо характеров скучных, противных (...) приближается к характерам, являющим высокое достоинство человека, который из великого омута ежедневно вращающихся образов избрал одни немногие исключения. (...) Он окурил упоительным куревом людские очи, он чудно польстил им, сокрыв печальное в жизни, показав им прекрасного человека. Такому писателю все рукоплещут, его объявляют гением, его искренне любит публика. Но не таков удел и другая судьба писателя, дерзнувшего вызвать наружу всё, что ежеминутно перед очами и чего не зрят равнодушные очи, — всю страшную, потрясающую тину мелочей, опутавших нашу жизнь, всю глубину холодных, раздробленных, повседневных характеров. Этого писателя не признают, откажут ему в добром сердце, и в чувствительной душе, и даже в таланте, его произведение назовут «кривлянием балаганного скомороха». Сурово его поприще, и горько почувствует он своё одиночество. Несмотря на всю моральную тяжесть такой жизни, безденежье, автор выбирает именно трудный путь сатирика: «И долго ещё мне определено чудной властью идти об руку с моими странными героями, озирать жизнь сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слёзы».

В одиннадцатой главе Гоголь наконец-то представляет читателю главного героя – Чичикова, описывая его детство и юность, его государственное поприще и мотивацию, отвечая на вопрос: Кто он – герой? И там же автор объясняет, что сознательно не взял в герои поэмы «добродетельного человека»: «Потому что пора наконец дать отдых бедному добродетельному человеку (...), потому что обратили в лошадь добродетельного человека, и нет писателя, который бы не ездил на нём, понукая и кнутом и всем чем ни попало. (...) Нет, пора наконец припрячь подлеца. Что он не герой, исполненный совершенств и добродетелей, это видно. Как же он? Стало быть, подлец? Почему же подлец, зачем же быть так строгу к другим? (...) Справедливее всего назвать его: хозяин, приобретатель».

И что подумалось мне: приобретатель… потребитель… так вот откуда ноги растут и руки загребают в наших душах? С момента выхода в свет не божественной, а траги-комической поэмы пролетело ни много, ни мало 170 лет, а воз-то куда унёсся! Ухабы и рытвины на дорогах сменились асфальтом и автобанами, а человеческие душонки омертвели ещё сильнее, впали в кататонию бессмысленности, дошли до грани да и не заметили, как перешли за грань…

Чем мне хочется завершить свой экскурс в гоголевскую эпопею? Ад на земле был представлен Гоголем, и он планировал описать Чистилище во втором томе, и Рай в третьем. Практически готовый второй том был уничтожен писателем в 1845 году, но сохранилось несколько глав в черновиках, которые были изданы в составе Полного собрания сочинений Гоголя в 1855 году. Третий том был задуман и не начат, о нём остались только обрывочные сведения. И это логично, ибо нет рая на земле, и как искренне верующий и по-настоящему честный человек, Гоголь не мог не осознавать эту истину.

Рукопись «Мертвых душ», в которой наиболее полно был выражен авторский замысел, действительно была сожжена в ночь с 11 на 12 февраля 1852 года, и у этого события был один свидетель — слуга Семен. Когда он увидел, как Гоголь бросает в огонь свои рукописи, он пришел в ужас. На вопрос «Что Вы делаете?!» писатель ответил: «Не твое дело» — и продолжил расправу. А завершив дело, горько вздохнул и заплакал.

Эпилог Авторские стихи Гоголь, птица-гамаюн, Ты не плачь, не плачь… Ты живой, и вечно юн Дух твой. Не палач – Время, не убит труд твой. Смейся и лети С Троицею над землёй, В рай, не в ад веди. И пусть зазвенит сквозь грусть Колокольчик-смех!.. Гоголь растревожит пусть Омертвевший век, Весь в пороках – не в шелках, А в шинелях он. Гоголь, птица-стерх, на стяг Подними закон – Тот, божественный, что ты Ведал. Из него Ты творил, писал холсты Бытия, и Бог Сквозь тебя взирал на мир, На людей, и суд Душам мёртвым вновь вершил… Гоголь с нами, тут…

Пересказывать прочитанную книгу никогда не было в моих правилах, а здесь это вообще было бы странным решением - «Записки сумасшедшего» в полной мере соответствуют своему названию. Повествование, с одной стороны, довольно фрагментарно и дискретно, но при этом ты каким-то звериным, первобытным чутьем, какими-то древними слоями мозга почти физически ощущаешь, что Гоголь смог увидеть и описать мир как он есть, вне любой этической системы координат, через принципиально другую, отличную от «обычной человеческой», оптику. И в этом смысле это реально одна из самых страшных книг, с которыми я сталкивался, - уровень напряжения выше, чем у любого патриарха жанра психологического триллера вроде Кинга.

Эту повесть надо не читать, ее невозможно читать, ее надо переживать. Потому что иначе она, распадаясь, деградирует на талантливую (но не более) сатиру на «маленького человека в русской литературе» (до того, как он вообще стал в ней мейнстримом), невнятную любовную линию в столь нелюбимом Гоголем Петербурге, и довольно пустопорожнюю рефлексию на тему «а, ну теперь ясно, откуда растут ноги у Достоевского».

И еще одно. Язык. Он непостижимым образом современен, несмотря на то что первая публикация «Записок» состоялась без малого две сотни лет назад. Это необъяснимо (я не знаю, кто еще из классиков может этим похвастать) и только подчеркивает уникальность и автора, и его книги.

Считаю, что это произведение нет смысла проходить в школьной программе, так как начинаешь понимать автора только после того, как столкнулся «вживую» с плюшкиными, маниловыми и т.д., также очень стыдно за те года, которые прошли после написания данного произведения, а положение, отношение людей к жизни, материальным ценностям осталось прежним, не растем... хотя бороздим просторы...

Главный герой, Чичиков, путешествует по России с целью приобретения "мертвых душ" - крестьян, которые уже умерли, но числятся живыми в документах. Его план заключается в том, чтобы купить этих душ у помещиков, чтобы затем использовать их для получения кредитов и повышения своего социального статуса. Через призму этого сюжета Гоголь мастерски высмеивает бюрократию, жадность и моральное разложение общества.

Стиль Гоголя отличается яркими образами и глубоким психологизмом. Он создает запоминающихся персонажей, каждый из которых олицетворяет определенные черты русского общества. Роман полон иронии и абсурда, что делает его не только серьезным произведением, но и увлекательным для чтения.

"Мертвые души" остаются актуальными и по сей день, поднимая важные вопросы о человеческой природе, морали и социальном устройстве. Это произведение стоит прочитать каждому, кто интересуется русской литературой и историей.