Текст книги "Приговор полковника Гурова"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prigovor-polkovnika-gurova-103679.jpg)
Автор книги: Николай Леонов
Жанр: Полицейские детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 2
Пансионат располагал двумя ресторанами: первый больше походил на кафе, в него мог зайти пообедать любой желающий, и меню было соответствующим. Второй же, предназначенный исключительно для посетителей пансионата, больше соответствовал своему названию. Он располагался на четвертом этаже, и именно туда отправились Гуров с Марией на ужин. Все эти организационные тонкости выяснила Мария, причем Гуров мысленно только удивлялся, когда она успевает узнавать вещи, о которых он понятия не имеет.
Многие обедали внизу – там было дешевле, к тому же кафе находилось на террасе, что в условиях летней жары было очень кстати, – так что ресторан на четвертом этаже был полупустым.
Подошедший официант в униформе пансионата учтиво склонил голову и поинтересовался, выбрали ли они что-нибудь. Мария, уже просмотрев меню, принялась увлеченно диктовать ему заказ. Официант торопливо записывал его в блокнот. Тут Гуров ощутил, насколько он проголодался, и решил присоединиться к выбору жены, которая на этот раз не скромничала.
– Ты просто совсем оголодала после голландских разносолов, – усмехнувшись, заметил он.
– Сто лет не ела крымской кухни, так что не могу дождаться, – Мария откинулась на спинку стула, обмахиваясь листком с меню.
В помещении работал кондиционер, так что было прохладно, но очень душно: все окна были закрыты.
– Может быть, нам стоило поужинать на свежем воздухе? – заметил Лев, наблюдая за ее манипуляциями.
– Конечно, стоило! – усмехнулась Мария. – Но там наверняка устроилась Аля со своим жиголо!
– А, ты об этой возрастной даме? – Гуров поморщился. – Ее зовут Аля?
– Ее зовут Алевтина Федоровна! – раздраженно отозвалась Мария, увеличив амплитуду размаха листка. – Но она, разумеется, мнит себя девочкой и просит называть Алей! К тому же, по ее мнению, это нас с ней сблизит! И меня она называет исключительно Машей! Аля и Маша – какая прелесть!
– Спасибо еще, что не Маня! – посмеиваясь, сказал Лев и добавил: – Может быть, ты к ней несправедлива? В смысле, что ты ей понравилась и она искренне хочет подружиться?
– Понравилась, как же! – фыркнула Мария. – Как будто непонятно, что ей от меня нужно! Да она этого и не скрывает! Она хочет пристроить своего альфонса на сцену. А мне это надо? И вообще, по-моему, она этого хочет куда больше, чем он.
– И что же, мы так и будем от них бегать все время? – пожал плечами Лев.
– Не знаю! Не могу придумать повода, чтобы от них отделаться! Надеюсь только, что она найдет себе другую жертву. Когда поймет, что, в сущности, от меня проку мало. Что я могу? Замолвить словечко, чтобы мальчика взяли в театр? На нищенскую зарплату? Статистом, рабочим сцены? Я ведь не в шоу-бизнесе работаю. Вот и пытаюсь ей это втолковать, чтобы она наконец-то переключилась на кого-то более влиятельного. Наверняка среди отдыхающих можно такого найти.
– Может быть, уже нашла, – успокаивающе проговорил Гуров, видя, что жена его завелась всерьез от этой ситуации. – Давай лучше спокойно поужинаем вдвоем.
Он оглянулся посмотреть, не несут ли заказ. В это время как раз появился официант с подносом и принялся расставлять блюда на стол.
– Вот вы где! – послышался над ухом Гурова тонкий женский голос. – А мы так и подумали, что вы пошли в ресторан! И мы решили подняться сюда же. Внизу, знаете ли, поднялся ветер – аж салфетки со столиков сдувает. Алик, располагайся!
И Алевтина Федоровна, она же Аля, не церемонясь, отодвинула от соседнего столика стул и уселась за тот, где сидели Гуров с Марией. Алик, подавив усмешку, послушно устроился рядом. Гуров бросил искоса взгляд на Марию. Лицо той было похоже на недозрелую сливу. Но Алевтина ничего и никого, кроме себя, не замечала и продолжала щебетать:
– А вы что выбрали? Ой, каре ягненка! Я тоже хочу! А вот солянку не буду – я ее терпеть не могу! К тому же после соленых огурцов наверняка захочется пить. Алик, я закажу нам…
Алик равнодушно пожал плечами, давая понять, что он согласен с любым решением, которое примет его спутница. Она окликнула официанта, тот подошел к столику и вопросительно уставился на них. Алевтина тут же принялась перечислять выбранные блюда. Она так быстро тараторила, что официант попросил ее диктовать помедленнее, поскольку не успевал записывать. Алевтина недовольно поморщилась, а когда официант отошел, проговорила:
– Наберут кого попало, а потом заказа два часа ждешь! Профессионализм на нуле! Все-таки Крым в этом отношении деревня, правда?
Она подняла бровь, посмотрев на Гурова с Марией и явно приглашая их принять участие в дискуссии. Ни Марии, ни полковнику не улыбалась подобная перспектива. Мария вообще уткнулась в тарелку, а Гуров из вежливости проговорил:
– Давайте все-таки будем снисходительны. Парень молодой, не слишком опытный. Все у него впереди!
– Нет, нет! – стояла на своем Алевтина. – Это все издержки провинциального сервиса! В Москве ни с чем подобным не столкнешься! Здесь вообще безобразие творится! Вы, кстати, слышали, что вчера ночью ограбили кафе неподалеку? Кучу денег вынесли! Так и нас всех могут ограбить! Здесь же деревня фактически!
Гуров не стал продолжать бесполезный спор. Он, подобно Марии, сосредоточился на ужине, который оказался по-настоящему вкусным. Солянка была приготовлена по высшему разряду, и полковник, с аппетитом поглощая горячее блюдо со щедрой порцией мяса, увлекся процессом и перестал обращать внимание на капризную соседку. Та, потеряв на время собеседников, переключилась на своего Алика, принявшись вдруг убеждать его, насколько необходимо молодому человеку иметь хорошую профессию. И если бы Гуров не знал от Марии, что за отношения связывают этих людей, то был бы уверен, что наблюдает за тем, как мать читает нравоучения великовозрастному сыну-балбесу.
Алик ничего не возражал, с легкой безразличной улыбкой внимая словам спутницы, и ей вскоре надоело говорить в пустоту. Гуров уже понял, что Алевтина относится к особам нервным, не терпящим ожидания и молчания. Поэтому она тут же начала искать новую тему и быстро нашла. Оглядевшись, она принялась сетовать на то, что кондиционер работает со слишком большой мощностью и от этого в зале холодно.
– Нужно попросить убавить мощность! – завершила свою тираду Алевтина требовательной репликой, явно обращенной к мужчинам за столом.
Но ни Гуров, увлеченный вкусным обедом, ни Алик, уткнувшийся в айфон, никак не отреагировали. Алевтина открыла было рот, чтобы продолжить высказывать недовольство, но тут подошел официант и принялся выставлять на стол тарелки с широкого подноса. Он поставил перед Алевтиной ее заказ и повернулся к Алику, когда та окликнула его:
– Вы не могли бы выставить кондиционер на меньшую мощность? – сказала она, похлопав парня по спине.
Официант от неожиданности выпрямился, стал поворачиваться к Алевтине, но, потеряв равновесие, качнулся, инстинктивно опершись рукой о столик. Поднос наклонился, с него со звоном посыпались тарелки и вилки. Алевтина вскрикнула и отпрянула.
– Простите… – виновато пробормотал парень. – Мы сейчас все исправим!
– Что исправите? – Алевтина вскочила. – Вы испортили мою блузку! Выплеснули на нее соус!
Она оттопыривала ткань на груди, пытаясь рассмотреть пятно.
– Успокойся, дорогая, – вмешался Алик. – С твоей блузкой все в порядке, на ней нет никаких пятен. Сейчас тебе принесут новый заказ. Так ведь?
Он посмотрел на официанта.
– Да-да, разумеется! – торопливо проговорил тот. – Еще раз извините!
Он быстро исчез и вскоре появился перед их столиком с мокрой тряпкой.
– Боже мой! – закатила глаза Алевтина. – Куда я попала! И что, вы теперь этими же руками будете брать тарелки? И нести мой заказ?
– Дорогая, ну у него же нет других рук, – стараясь скрыть насмешливый тон, проговорил Алик.
– Ты что, издеваешься? – округлила глаза Алевтина. – Ты не понимаешь, что я хочу сказать?
– Я просто хочу сказать, что ничего страшного не произошло. Сейчас он принесет тебе новый заказ, и все. Успокойся!
Гуров почувствовал явственное раздражение в интонациях Алика. Его самого тоже стало откровенно тяготить присутствие Алевтины, и про себя он твердо решил прекратить на этом общение с надоевшей парочкой.
Тем временем Алик резко одернул свою спутницу: к ним спешил официант с новым подносом. Алевтина поджала губы. Парень подоспел и склонился к столу, расставляя тарелки. Но в этот момент то ли он споткнулся, то ли просто нервничал, но рука его почему-то дрогнула, тарелка перевернулась в воздухе, и горячее содержимое щедро выплеснулось на грудь женщины.
Алевтина взвизгнула и вскочила на ноги. Официант шарахнулся в сторону и с ужасом уставился на нее. Посетители ресторана стали оглядываться на их столик, не скрывая любопытства. Алик, как показалось Гурову, усмехнулся.
Алевтина отчаянно голосила на весь зал.
– Позовите администратора! – кричала она, тряся блузкой. – Безобразие!
– Извините, я не нарочно… – пролепетал официант.
Привлеченный громкими криками, к ним спешил мужчина в строгом костюме, на груди которого был прикреплен бейдж с надписью «АДМИНИСТРАТОР».
– Прошу прощения, что случилось? – учтиво заговорил он, подходя к столику.
– Вот он, он! – Алевтина ткнула пальцем в официанта, который готов был сквозь землю провалиться. – Он меня обварил! Выплеснул огненную тарелку! Это он нарочно!
– Да что вы такое говорите, я нечаянно! – прижал руки к груди парень.
– Он уже второй раз меня обливает! В первый я еще промолчала, но теперь все! Это уже слишком! Я напишу жалобу, принесите мне жалобную книгу! – бушевала Алевтина.
Администратор, вежливо слушая и сочувственно кивая, произнес извиняясь:
– Не волнуйтесь, пожалуйста, это досадное недоразумение! Мы сейчас все исправим!
– Хватит! – Алевтина притопнула ногой. – Сколько можно? Он уже исправил! – с сарказмом в голосе кивнула она на официанта.
– Я сейчас сам разберусь, – отталкивая официанта подальше, сказал администратор. – Разрешите?
Но Алевтина ничего не слушала, продолжая возмущаться. Администратор нахмурился и, отведя официанта в сторонку, заговорил:
– Слушай, в чем дело? Откуда у тебя руки растут? Это уже который случай!
Парень пытался оправдаться, но у него плохо получалось. Администратор мрачнел на глазах.
– Вот сразу не хотел я тебя брать! – в сердцах проговорил он. – Теперь вот расплачиваюсь!
Алевтина навострила уши. Желая еще и отомстить для полного удовлетворения, она во всеуслышание заявила:
– И вообще… Я требую, чтобы его уволили!
Официант вспыхнул и вздернул голову на администратора. У того шевельнулась губа. Он явно колебался. Алевтина продолжала настаивать на своем.
– Хорошо, – наконец произнес администратор. – Мы так и сделаем. Только успокойтесь, пожалуйста.
Мария приоткрыла было рот, чтобы вмешаться – Гуров по выражению ее лица видел, что она хочет заступиться, но не успела: официант, секунду постояв, вдруг резко сдернул фартук, швырнул его прямо в Алевтину и, развернувшись, размашисто зашагал к выходу.
– Наглец! – ахнула та, брезгливо стряхивая с себя фартук.
Администратор поскорее забрал его и спросил:
– Вы удовлетворены?
Алевтина не знала, что сказать. Она, похоже, не чувствовала удовлетворения, осознавая, что парень не оказался растоптанным, как бы ей того хотелось. Но тут она поймала каменный взгляд Алика, и, видимо, это немного отрезвило ее.
– Да, все в порядке, – пробормотала она.
– Мы сейчас принесем вам ужин, – пообещал администратор и торопливо пошел прочь.
Возле дверей он остановил за плечо официанта, и было слышно, как он произнес слово «расчет». Официант, теперь уже бывший, дернул плечом и, отрицательно помотав головой, вышел из ресторана. Пару секунд постояв, администратор прошел на кухню.
Гуров, быстро доев второе, произнес:
– Ну, нам пора. Спасибо за компанию.
– Как, вы уже уходите? – округлила глаза Алевтина.
– Да, – быстро вмешалась Мария, поднимаясь. – Мы ведь только сегодня прилетели. Хотели немного прогуляться по берегу – и спать!
Видимо, зря она произнесла последнюю фразу, потому что Алевтина сразу же воскликнула:
– Ой, подождите нас! Мы тоже хотели прогуляться по берегу! Сразу после ужина – да, Алик?
Тут принесли заказ. Причем администратор лично принес ужин на двоих – на Алевтину и ее спутника. Однако Алик вдруг резко поднялся и произнес:
– Прости, я сыт. И по берегу гулять не расположен.
Он развернулся и пошел на выход. Алевтина, не ожидавшая ничего подобного, вскочила и бросилась за ним. Она на ходу пыталась ухватить Алика за руку и что-то говорила ему, явно оправдываясь. Однако Алик был холоден и сдержан. Решительно качнув головой, он высвободил руку и быстро вышел. Алевтина в растерянности стояла посреди зала, потом медленно пошла обратно к столику. Когда она присела за него, в глазах ее появились слезы. Гуров с Марией поднялись и попрощались с ней.
Когда они вышли на свежий воздух, Мария облегченно вздохнула.
– Полностью с тобой солидарен, – тут же произнес Гуров, не давая ей начать тему. – Машенька, я прекрасно знаю, какие чувства тебя обуревают, но не хочу вообще об этом говорить. – Лев сжал ее руку.
– Спасибо за понимание, сыщик! – засмеялась Мария, но не слишком весело. – За годы совместной жизни ты научился понимать меня не то что с полуслова, а с полувзгляда!
Не торопясь, они спустились к морю, радуясь возможности побыть вдвоем, но тут их неожиданно окликнули сзади. Гуров с Марией синхронно повернулись: по лестнице торопливо, чуть подняв подол длинной юбки, чтобы не споткнуться, спускалась Алевтина. Гуров едва не выругался вслух и уже собрался резко заявить, что они хотят побыть вдвоем, но Алевтина жалобно произнесла:
– Подождите, пожалуйста!
После инцидента в ресторане она успела переодеться и даже туфли сменила с босоножек на закрытые шпильки, что было явно неподходящим вариантом для прогулок по пляжу. Гуров и Мария стояли молча, готовые сразу же уйти.
– Я вас прошу, не оставляйте меня, пожалуйста, – все тем же жалобным голосом попросила Алевтина. – Я знаю, что испортила вам ужин. Простите меня! Я только теперь поняла, как была не права, после того как Алик обиделся и ушел.
– И куда же он ушел? – спросила Мария скорее из вежливости.
– Не знаю, – Алевтина шмыгнула носом. – И телефон у него отключен.
– Ну, вернется, – безразлично проговорил Гуров и, никак больше не комментируя ситуацию, повернулся и вместе с Марией пошел вдоль берега.
На берегу было тихо. Уже стемнело, и спала жара. Народу почти не было. Волны еле слышно колыхались, слегка набегая на берег. Говорить не хотелось, не хотелось нарушать эту вечернюю благость. Даже Алевтина притихла и как-то погрустнела. Хотя, возможно, это было связано не с созерцанием крымского вечера, а с личными переживаниями. Она шла чуть поодаль, медленно, явно думая о чем-то постороннем. Скорее всего, переживала из-за размолвки со своим Аликом.
В голове Гурова наряду с поэтическими мыслями были самые заурядные: он мечтал о том, как вытянется на чистой постели и погрузится в спокойный сон до завтра. А завтра снова будет беспечно лежать на солнце, пробовать крымские разносолы и местное вино, после обеда отдыхать в номере, и так каждый день, пока… Пока ему это не надоест. А надоест, должно быть, скоро, потому что не умел полковник Гуров отдыхать. Вот не научился за всю свою не короткую жизнь, и все тут. Наверное, Мария подумала о том же, потому что несколько раз искоса бросила на мужа оценивающий взгляд – она слишком хорошо его знала и уже догадывалась, о чем он думает. Однако вслух Мария ничего не сказала.
Внезапно тишина была нарушена каким-то слабым вскриком со стороны, будто донесенным ветром. Гуров невольно остановился и замер, повернув голову. Мария удивленно спросила:
– Ты что?
– Тихо! – Гуров прислушался. – Ты ничего не слышишь?
– Нет, – пожала плечами Мария. – А что такое?
– Вон там, – Гуров показал рукой на скалу, откуда сегодня днем ему был слышен крик. – Там кто-то кричит или стонет.
– Глупости! – поежилась Мария. – Кто там может кричать? Там располагается какой-то санаторий.
– Вот оттуда и кричат, – стоял на своем Лев. – Я сегодня днем уже слышал.
– Ну мало ли! Люди громко разговаривают, смеются…
– Нет, это не похоже на смех!
– Ну и что ты предлагаешь? – усмехнулась Мария. – Подняться на гору и спросить, кто тут у вас кричит?
– Нет, конечно. Просто странно немного.
– Ох, сыщик! – Мария покачала головой и взяла мужа под руку. – Вечно ты во всем видишь криминал!
Неожиданно Гурова поддержала Алевтина:
– Знаете, про это место ходят нехорошие слухи! – Она понизила голос. – Говорят, там насильно держат людей! Ну, как рабов…
– Это кто же говорит? – заинтересовался Гуров.
– Люди, – ответила Алевтина. – Я вчера ночью тоже слышала, как будто кто-то плакал. Я еще подумала, что это котенок. А теперь понимаю, что это человек! А вы что, действительно сыщик? – резко сменила она тему.
– Полковник МВД, – кратко ответил Гуров, не вдаваясь в подробности. Он не любил рассказывать о своей работе посторонним.
– Надо же, как интересно! – протянула Алевтина.
– Все, пора домой! – громко провозгласила Мария, которая, кажется, опасалась, что Алевтина теперь примется профессионально терзать ее мужа. – Пойдемте в пансионат!
На этот раз Алевтина возражать не стала, и вся компания благополучно вернулась в пансионат. Алевтина бросила взгляд на окно своего номера. Оно было темным, и женщина подавила вздох.
– Не хотите посидеть в баре? – предложила она, но Гуров с Марией решительно отказались, сославшись на то, что у них слипаются глаза.
– Да-да, здешний воздух и впрямь действует удивительным образом! – подтвердила Алевтина. – Я прошлую ночь дрыхла как убитая, хотя в Москве без снотворного заснуть не могу! А тут просто как младенец забылась!
– Ну вот и славненько, сейчас тоже быстро заснете, – скороговоркой проговорила Мария, уже нажимая кнопку лифта.
Алевтина явно не хотела оставаться одна, но деваться было некуда, и она вместе с ними поднялась на шестой этаж. Они попрощались до утра и разошлись по своим номерам.
Мария первой отправилась в душ, а Гуров, раздевшись, лег на постель. Из головы у него не выходил жалобный крик, доносившийся со скалы. Кто там мог кричать и почему? Странно!
«Хотя, наверное, Мария права, – подумал он. – Я просто привык ко всему относиться с подозрением. Похоже, я и впрямь свою профессию выбрал еще не родившись. Уж слишком она на меня влияет, даже на мировосприятие…»
Он хотел еще поговорить с Марией на эту тему, но веки стали предательски тяжелеть, и Лев не заметил, как погрузился в сон. Он не слышал даже, как вернулась из душа Мария, не видел, как она, завернутая в пушистое желтое полотенце, склонилась над ним, не чувствовал, как нежно провела длинными пальцами по лицу и поцеловала в щеку. Сон полковника был крепок и безмятежен.
Проснулся он от стука в дверь и некоторое время не мог понять, что происходит. Подумал было, что они с Марией проспали и опоздали на завтрак и теперь горничная принесла им его в номер. Однако, подняв голову, он увидел, что за окном темно. Стук в дверь продолжался. Мария тоже проснулась и вопросительно посмотрела на мужа.
– Пойду спрошу, кто там, – Лев неохотно слез с постели и пошел к двери.
– Это я, Алевтина, – торопливо проговорили из-за нее, и Гуров, не скрывая удивления, приоткрыл дверь.
В коридоре стояла Алевтина. Лицо ее было бледным и взволнованным.
– Простите, пожалуйста, не могли бы вы позвать Машу? – шепотом спросила та.
– Вообще-то она уже спит, – на сей раз не пытаясь скрыть недовольство, ответил Лев.
– Пожалуйста! – умоляюще повторила та и огляделась по сторонам.
– Может быть, вы войдете, раз это так срочно? – предложил Лев.
– Я? Да, войду. Нет! – вдруг вскрикнула Алевтина. – Сначала позовите ее!
Все поведение женщины выглядело более чем странно. Лев помедлил, но все же подошел к кровати и сказал:
– Там эта ненормальная Алевтина хочет тебя видеть! В три часа ночи!
– О боже! – сонно пробормотала Мария.
– Если хочешь, я сейчас же скажу ей, что ты не можешь подойти!
– Нет, не надо! Вдруг у нее и впрямь что-то срочное?
Мария спросонья сунула босые ноги в тапочки и прошла к двери. Гуров снова опустился на постель, но заснуть уже не мог. Мария что-то задержалась у дверей, Гурову было слышно, как они шептались с Алевтиной, но слов было не разобрать. Наконец послышались осторожные шаги, затем голос Марии произнес:
– Гуров, проснись! Нужна твоя помощь.
Подавив досаду, полковник поднялся, надел рубашку и брюки и собрался было выйти из номера, но Мария уже провела в него Алевтину. Та стояла как невменяемая, ее начинала бить дрожь. Гуров встревожился и прямо спросил:
– Что случилось?
– Сейчас расскажу, – Мария достала из бара бутылку коньяка и налила граммов пятьдесят в бокал, протянув его Алевтине.
– Вот, выпейте, – проговорила она. – И присядьте.
Алевтина покорно опустилась в кресло и выпила коньяк. Затем поставила на столик пустой бокал, который отозвался звоном. Алевтина вытянула перед собой руки и с удивлением обнаружила, что они дрожат.
– Господи! – заикаясь, проговорила она. – Какой кошмар!
– Да что-случилось-то? – не выдержал Гуров.
Алевтина перевела на него взгляд и произнесла:
– Алика убили…
Она сказала это таким тоном, словно сама не верила в то, что говорит, и была удивлена тем, что произносит эти слова. Гуров нахмурился и посмотрел на Марию. Та развела руками, давая понять, что сама толком ничего не знает.
– Я вас прошу, помогите, помогите мне! – Алевтина вцепилась в руку Марии. – Никто не должен знать, что я была здесь с ним! Господи! Это же кошмар! Мне конец! Помогите, я прошу вас!
– Но чем же мы можем помочь? – растерянно спросила Мария, поворачиваясь к мужу за поддержкой. Гурову ситуация нравилась все меньше и меньше.
А Алевтина вдруг разрыдалась. Мария принялась ее успокаивать, Гуров же подумал о том, как действовать дальше, если действительно произошло убийство. И, что хуже всего, если его совершила Алевтина… Тогда ее нахождение в их номере крайне нежелательно. И вообще, все это совершенно не к месту и не ко времени. Впрочем, убийство всегда не ко времени. Но в самом ли деле совершено убийство? Где, как? Известили ли полицию? Если нет, то это нужно сделать… Он не знал ответов на эти вопросы, а получить их нужно было как можно скорее. Поэтому он мягко отстранил Марию и собрался поговорить с Алевтиной сам.
– Вы можете говорить? – требовательно спросил он. – Вам нужно успокоительное?
Алевтина трясла головой, не отвечая, и Гуров заговорил жестко:
– Послушайте, если вы немедленно не прекратите истерику, я вызову полицию и передам вас в ее руки. Дело серьезное, и вашими соплями здесь никто заниматься не станет! Так что если уж вы пришли к нам, то извольте подчиняться!
Алевтина подняла на Гурова испуганный взгляд. Наверное, она не привыкла, чтобы с ней так разговаривали, но Гуров не собирался церемониться.
– Будете отвечать? – коротко уточнил Гуров, и та сразу закивала. – Хорошо. Тогда скажите, с чего вы взяли, что его убили? Вы видели труп?
Услышав слово «труп», Алевтина вздрогнула, но ответила:
– Да.
– Где, когда? – нетерпеливо продолжал Гуров. – Не заставляйте меня вытягивать из вас клещами каждое слово!
– На берегу, на пляже, – заговорила Алевтина. – Он лежал там на песке, у него кровь текла из головы! Я думала, он просто упал и ударился, но рядом не было ничего, обо что можно удариться! Только песок! И рана такая огромная! Ужас! Я чуть сознание не потеряла, когда увидела…
– Когда это произошло? – перебил ее Гуров.
– Несколько минут назад!
– Что вы делали на пляже в такое время? Вы давно должны были спать у себя в номере!
– Я и спала! Вернее, пыталась заснуть, но почему-то не могла. Алика не было, я переживала, где он. Ведь мы с ним поссорились, я боялась, что он обиделся и уехал в Москву! Но тут мне пришла эсэмэска!
– Вот как? – заинтересовался Гуров. – От кого?
– От него, от Алика! Он просил прощения и еще писал, чтобы я прямо сейчас пришла на берег!
– Посреди ночи? – Гуров недоверчиво покосился на нее. – И вас это не насторожило?
– Нет, я… – Алевтина снова растерялась. – Понимаете, я даже не задумалась над этим! Я была так обрадована тем, что Алик хочет помириться, что даже не подумала о времени! Мне казалось, что это не имеет никакого значения! К тому же выглядело романтично…
Гуров не стал ничего комментировать, он продолжал задавать вопросы.
– Эсэмэс пришло с телефона Алика?
– Да, конечно! Там высветилось его имя! А почему вы спрашиваете?
Гуров по-прежнему ничего не объяснял Алевтине, пытаясь выяснить как можно больше подробностей.
– Можно еще коньяка? – попросила она.
– Можно, только не увлекайтесь, – предупредил Гуров. – Мне еще нужно многое от вас услышать.
– Нет-нет! Я вообще, кажется, не смогу сейчас захмелеть, – ответила Алевтина.
Полковник отметил, что коньяк ее и впрямь, что называется, не брал, но оказал благотворное действие: почти белые до этого щеки Алевтины окрасились румянцем, руки перестали дрожать, глаза немного заблестели. И вообще, за разговором она несколько успокоилась. Гуров продолжал расспрашивать, и в конце концов Алевтина рассказала все с самого начала – с момента знакомства с Аликом.
Гуров узнал, что этот молодой человек подсел к ней в ночном клубе, куда она отправилась «немного развеяться», когда ее муж уехал в командировку. Это была классика знакомства молодого жиголо и не слишком молодой, но обеспеченной дамы. Несколько откровенно льстивых комплиментов «вы чудесно выглядите, я думал, вы моя ровесница», трогательное замечание «у вас такие печальные глаза, неужели вы так одиноки?», будто бы нечаянные касания ладоней, волос, плеч – все это способно покорить женщину, тем более такого склада, как Алевтина. Ей было сорок пять, она была женой крупного чиновника из департамента строительства, детей не имела, и всю жизнь, с момента, как вышла замуж, занималась только собой. Супруг, Виктор Павлович Кроханов, был старше Алевтины на двенадцать лет. Когда они познакомились, ей было двадцать, а ему соответственно тридцать два, и он был в том возрасте, когда самый расцвет у мужчины еще впереди.
И расцвет состоялся: Виктор Павлович пусть не стремительно, но уверенно шагал по карьерной лестнице, во многом благодаря своему дяде, занимавшему завидный пост в городской администрации. К сорока годам Виктор Павлович был заместителем начальника отдела, а после стал и начальником. Жену свою он баловал, не скупился на наряды и украшения и регулярно вывозил на отдых за границу, причем не в Турцию или Таиланд, а в места погламурнее: Канары, Мальдивы, лучшие места Западной Европы. Алевтина же после замужества забросила институт, в котором отучилась три курса, потом с помощью мужа, а точнее его денег, восстановилась и получила диплом, не появившись при этом на занятиях ни разу. Работать она по полученной специальности не стала, так как не понимала в химической металлургии, куда ее непонятным образом занесло в восемнадцать лет, ровным счетом ничего. Впрочем, ни на каком ином поприще она тоже не стала трудиться, сочтя, что ее жизненная миссия и так выполнена: она состоялась как жена состоятельного человека – вот такой каламбур.
Годы шли, Виктор Павлович постепенно входил в возраст, когда сильные страсти уже не так будоражат душу и тело, а само тело постепенно из молодого и подтянутого превращается в рыхлое, с выпирающим животом и прочими издержками старости. Сейчас, на пороге шестидесятилетия, он уже выглядел глубоко пожилым мужчиной, в то время как Алевтина продолжала сохранять привлекательность. Конечно, она не выглядела на восемнадцать, но благодаря регулярным массажам и омолаживающим процедурам была вполне себе ничего. Но мужа уже не очень волновали ее сексапильные наряды, гладкая, атласная от избытка крема кожа, пухлые, подпитанные силиконом губы. Его вообще интересовали только отдых и покой, когда он возвращался домой из своего департамента поздно вечером. И хотелось ему только плотно поужинать и крепко выспаться перед очередным рабочим днем. К тому же он часто уезжал в командировки, так что Алевтина была предоставлена сама себе. И неудивительно, что она заскучала. Салоны красоты и магазины ей успели поднадоесть за эти годы, детей, как уже говорилось, она не родила, никаких увлечений у нее тоже не было. А тело ее, любовно выхоленное в массажных кабинетах, еще хотело многого. Того, чего Виктор Павлович, увы, не мог, а может быть, и не хотел ей дать. Поэтому вполне закономерным было то, что Алевтина откликнулась на ухаживания смазливого парня практически мгновенно. Ему даже не пришлось ее завоевывать – крепость сама пала к его ногам на второй вечер знакомства.
У Алевтины закружилась голова. Конечно, в ее жизни и раньше случались интрижки на стороне, но это были именно интрижки, ничего серьезного, и она отдавала себе в этом отчет. В большинстве случаев это были женатые мужчины, ее ровесники или чуть старше, которые просто искали чего-то новенького на стороне. Ни с кем из них Алевтина не планировала долгосрочных отношений.
– А с Аликом, значит, планировали? – первый раз за время монолога Алевтины позволил себе перебить ее Гуров.
Алевтина вспыхнула и смутилась. Поняв, что выглядит несколько смешно в глазах полковника, она быстро наполнила рюмку коньяком и залпом выпила.
– Понимаю, что кажусь вам наивной, – кивнула она. – Но и вы поймите меня! Я все время одна! У меня, по сути, никого нет! Муж все время занят, а если и дома, то его все равно что нет! Он давно уже не интересуется мною, даже не спрашивает, как я провела день и как у меня дела!
– Может быть, потому, что знает, что у вас нет особых дел? – предположил Гуров. – А ваш распорядок дня ему давно хорошо известен.
– Вы все время стараетесь меня уколоть! – с упреком воскликнула Алевтина.
– Да боже упаси! Просто пытаюсь взглянуть на ситуацию со стороны, – сказал Гуров. – Но вы продолжайте, пожалуйста. И побыстрее, а то скоро светать начнет.
За окном в самом деле появились первые признаки приближающегося рассвета. Алевтина вспомнила, в каком положении находится, и в ее глазах снова повис испуг. Она выпила еще коньяка, и Гуров на всякий случай убрал бутылку, хотя Алевтина выглядела абсолютно трезвой.
Словом, они с Аликом стали встречаться ежедневно. Для этого снимали номера в гостинице, ездили в рестораны и клубы. Поначалу Алевтина еще как-то таилась, опасаясь, как бы муж не узнал о ее романе, но потом быстро осмелела. Муж, как всегда, был занят работой, домой приезжал поздно и ни о чем не догадывался. А когда он уезжал в командировку, Алевтина и вовсе приглашала Алика к ним в дом, заранее распуская прислугу.
В конце концов она убедила саму себя, что занимает в жизни Алика прочное место. Он же занял его в ее сердце. Конечно, она тратила на него деньги – оплачивала все счета. Но Алик был так мил, он принимал эти деньги с благодарностью и взамен дарил Алевтине такие головокружительные впечатления, что она считала пошлым даже задумываться над его ипостасью альфонса. В самом деле, ну откуда у него деньги? Молодой парнишка, приехал откуда-то из Астрахани, кажется, – она даже точно не помнила. Было бы бестактно с ее стороны тыкать его носом в этот факт. И почему она не может заплатить, если у нее есть такая возможность? Алевтина самой себе ни за что не призналась бы, что платит за эти отношения и что готова платить, даже если ей поставят такое условие. За полтора месяца отношений она крепко «подсела» на Алика и совершенно не хотела его терять. Более того, она хотела «вывести его в люди», обеспечить карьерный рост, наивно полагая, что уж за это он точно будет ей благодарен, а посему никогда не решится бросить.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?