Текст книги "Проклятый дом"
![](/books_files/covers/thumbs_240/proklyatyy-dom-206818.jpg)
Автор книги: Николай Леонов
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 8
В кабинете, в ящике, о котором говорила вдова, они обнаружили полтора десятка ключей самого разного вида и размера. Здесь были ключи обычные и два массивных, похожих на гаражные, и совсем маленькие ключики, какими запирают портфели. При этом выяснилось, что Светлана Павловна понятия не имеет, какой ключ к какому помещению подходит.
– Я даже не знаю, что у нас в доме запирается, – призналась она. – Этот дом – замысел моего мужа, и только он знает его устройство досконально. Он, да еще архитектор, по чьему проекту дом построен. Но архитектора Игорь пригласил из Москвы, так что быстро с ним связаться не получится.
– Ничего, я как-нибудь разберусь, – заверил ее Гуров. – У меня большой опыт в обращении с замками и ключами. А начну я, пожалуй, с этой комнаты, то есть с кабинета. Вы не возражаете?
– Я же вам уже сказала: смотрите все, что вас интересует. У меня от вас секретов нет.
– А сейф? – спросил Гуров. – Ключ от сейфа тоже здесь, среди этих?
– Н-нет… – неуверенно ответила вдова. – Его точно здесь нет. Я знаю, как выглядит ключ от сейфа, – он такой четырехугольный, похож на отвертку. Странно… Теперь я сообразила, что ключа от сейфа не было и в одежде Игоря – ни в халате, в котором его нашли, ни в его костюме…
– Что ж, возможно, этот ключ присвоил убийца вашего мужа, – предположил Лев. – Тот, кто подоспел к умирающему ночью, когда тот упал с лестницы и лежал без сознания. Тогда он, скорее всего, уже вскрыл сейф и выкрал оттуда все, что хотел. Где у вас сейф?
– Вот здесь, за картиной, – указала на висящий на стене пейзаж Светлана Павловна.
Гуров достал из кармана тонкие перчатки, надел их, после чего снял картину со стены, и открылась дверца небольшого сейфа. Он потянул ручку – сейф был закрыт.
– Знаете, что я вдруг вспомнила, – сказала вдова. – Даже если ключ забрал кто-то посторонний, он не мог бы открыть сейф. Кроме ключа надо еще знать код. А его даже я не знаю. Знаю только, что код этот – двойной, довольно сложный.
– Значит, придется вам вызывать слесаря и вскрывать этот ящик насильственными методами, – заключил Гуров. – Ладно, оставим этот вопрос на потом.
– Что ж, будем надеяться, что в остальном вам повезет больше, – бросила Светлана, отправляясь в детскую.
Оставшись один, Лев повесил картину на место и прошелся по кабинету. Открыл дверцу одного шкафа, второго. Здесь стояли в основном справочники по разным отраслям промышленности, а также юридическая литература. В небольшом баре он обнаружил набор элитных коньяков и виски разных сортов, а также рюмки и стопки. После этого занялся осмотром стола. Все ящики, кроме верхнего, были заперты, но открывались они одним ключом. Открыв их, Гуров обнаружил папки с договорами и несколько записных книжек. Он полистал книжки, просмотрел договоры. Ни там, ни там не было ничего особенного, ничего такого, что давало бы пищу для размышлений.
Затем Лев занялся осмотром двери. И здесь обнаружил ту же особенность, которую заметил и в своей комнате: дверные петли были хорошо смазаны, дверь открывалась без малейшего скрипа. Так же хорошо был смазан и дверной замок. Он специально нашел в связке ключей ключ от кабинета, запер его, а затем отпер. Всякий раз отпирание и запирание происходило совершенно бесшумно. Вот это открытие уже наводило на размышления. «Такое впечатление, – подумал Лев, – что кто-то заботится о том, чтобы все двери в доме можно было открыть и закрыть в любой момент – и никто бы ничего не услышал. Кто-то хочет ходить по дому, заглядывать в любой уголок, причем делать это совершенно бесшумно. Если этот «кто-то» умеет оставаться невидимым, или почти невидимым, то он становится в доме полным хозяином. Вот и ответ на вопрос о привидениях, призраках и прочем полтергейсте. Во всяком случае, часть ответа». Он решил, что обязательно проверит все двери в доме и узнает, как смазаны их петли.
После этого Лев занялся окном кабинета. И тут было то же самое, что с дверьми: окно открывалось легко. Правда, здесь был третий этаж, до земли приличное расстояние, через окно попасть в кабинет без лестницы невозможно, но никакой лестницы внизу не было. Зачем в таком случае держать смазанными оконные петли? Он высунулся из окна и взглянул вверх. До крыши было рукой подать, но как можно с крыши попасть в окно третьего этажа? Ответа на этот вопрос не было. Лев пожал плечами, закрыл окно и покинул кабинет.
Он решил быть последовательным и начать с подвала. Спустился в холл и огляделся. Справа и слева, симметрично, находились лестницы, ведущие на верхние этажи. Прямо открывался просторный проход в гостиную. Из нее, как знал Гуров, можно было попасть в столовую. Слева и справа, за каждой из лестниц, виднелись узкие коридоры. В левом коридоре он уже был накануне – там находилась кухня. Логично было предположить, что там же, поблизости от кухни, расположены и другие подсобные помещения: прачечная, кладовая, еще какая-нибудь бытовка. В правом коридоре Лев еще не был и потому решил отправиться туда.
В коридоре оказалось три двери: две были расположены на равном расстоянии друг от друга по правой стороне, одна – на левой, в самом конце, и все они были заперты. Он поискал ключи и открыл первую дверь справа. За ней была жилая комната с обычным убранством: кровать, стол, шкаф, тумбочка, два стула. Постель не застелена, шкаф и стол – пусты. Складывалось впечатление, что этой комнатой давно не пользовались, а может, и никогда не пользовались. «Скорее всего, это комната для прислуги, – решил Гуров. – Возможно, именно здесь поселится гувернантка Татьяна, которая должна прибыть сегодня вечером. Да, точно, этой комнатой не пользовались, да и не убирали здесь – вон какой везде слой пыли…» Он уже собирался покинуть комнату, но остановился, заметив на полу след в пыли. След был смазанный, и трудно было судить, какая именно обувь его оставила. Одно несомненно: не так давно, может, даже сегодня, в комнату кто-то заходил.
Лев еще немного разглядывал этот след, затем поднялся, вышел и запер комнату для прислуги. Следующая дверь с правой стороны вела в точно такую же комнату, и мебель здесь стояла такая же. Обнадеженный открытием, сделанным в первой комнате, он и здесь начал искать следы в пыли, однако его ожидало разочарование: пыль в этой комнате имелась в изобилии, но она была нетронутой, никто здесь не ходил.
– Ладно, не все же коту масленица, – пробормотал он себе под нос и отправился исследовать комнату, расположенную с левой стороны коридора. Когда открыл дверь, то понял, что попал туда, куда хотел: узкая лестница вела вниз, скорее всего в подвал. В конце лестницы виднелась еще одна дверь.
– Ну-ка, ну-ка, посмотрим, что у нас здесь такое… – доставая связку ключей, вслух проговорил Гуров.
Подобрать нужный ключ оказалось очень просто: ключ от подвальной двери был самый большой. И вновь он отметил ту же особенность, что и в остальных замках в доме, – этот замок тоже был смазан на удивление хорошо и открылся практически беззвучно. В помещении было темно, и Лев пошарил рукой по стене в поисках выключателя. Нащупав кнопку, нажал на нее, и под потолком подвала вспыхнул свет.
Подвал был низкий, но довольно большой. Вдоль левой стены стояли несколько велосипедов, а также лыжи и лыжные палки. Дальше громоздились какие-то ящики, наполненные, кажется, посудой. В правом углу он заметил сломанную этажерку, а рядом – вполне еще целый диван и пару кресел. В общем, в подвале находилось то, что обычно находится в подобных местах – разного рода рухлядь, вещи, которые, в общем, уже не нужны хозяевам, но выкинуть их пока жалко.
Гуров прошелся по подвалу, все тщательно осмотрел и уже повернулся, чтобы уходить, как вдруг заметил, что возле входа, сразу за дверью, что-то чернеет. Он подошел поближе, потрогал это «что-то», потом вытащил его на свет – и оторопел: это были два черных балахона, похожих на монашеские одеяния. Один точно балахон – длинный черный плащ, рассчитанный на человека чуть выше среднего роста, с капюшоном, полностью закрывающим лицо. А второй был натянут на нечто вроде манекена, опиравшегося на деревянную крестовину. Когда Гуров установил это изделие посреди подвала и как следует расправил на нем балахон, оно стало выглядеть, как человеческая фигура в длинном черном одеянии.
– Что б мне провалиться на этом месте! – воскликнул Лев, обходя фигуру. – Да ведь это готовый призрак! Вот оно, привидение «проклятого дома»! Достаточно установить такую фигуру где-нибудь рядом с лестницей, чуть осветить ее каким-нибудь фонариком – и человек, идущий по дому, будет уверен, что встретился с призраком! От такого можно и сознание потерять, и упасть с лестницы, заработав при этом новый инфаркт! Какое простое, но крайне действенное оборудование! Кто же у нас такой изобретательный и умелый, кто изготовил этого монстра и держит его здесь? Очень, очень интересно…
Он оставил в покое манекен и стал разглядывать первый балахон. «А этот для чего служит? Уж, наверное, не для того, чтобы в прятки играть. Ответ, в общем, ясен: это одежда для самого изобретателя и умельца. В ней он бродит по дому, организует весь здешний полтергейст. А раз это его одежда – значит, он может за ней явиться. Значит, у кого-то есть второй ключ от подвала. Что ж, надо как-нибудь здесь задержаться и посмотреть, кто пойдет открывать подвал. Может, тут весь секрет и раскроется…»
Гуров отнес оба предмета на место, где их взял, и еще раз прошелся вдоль всех стен, заглядывая за ящики, поворачивая кресла, осматривая все углы. И его поиски принесли еще один результат. За шкафом он обнаружил отверстие в стене. Отверстие, по всей видимости, вело куда-то наружу. Через него в подвал тянулся электрический провод и уходил вниз, к полу. Лев решил посмотреть, куда он идет дальше, и, проследив его за шкафами, за ящиками, понял, что провод вел к входной двери. В дверном косяке было просверлено отверстие, через которое провод выходил из подвала.
Он запер подвал и стал подниматься на первый этаж, следя за проводом. Теперь он тянулся под самым потолком и был практически незаметен, так как был выкрашен в бежевый цвет – под цвет штукатурки на стене.
Так, следуя за проводом, Гуров вышел в гостиную, а затем в холл. Здесь провод привел его к распределительной коробке, висевшей возле входной двери. Он вскрыл ее, увидел клеммы, к которым был подключен таинственный провод, и негромко произнес, обращаясь к самому себе:
– Если я что-то понимаю в этих вещах, то получается, что с помощью этого провода кто-то, находясь за стенами дома, может выключать в разных частях дома свет, включать и выключать электрические замки и всякие электроприборы – холодильники, телевизоры, компьютеры и всю прочую технику. И никто не обнаружит причины отключения! Очень удобное приспособление! Интересно, откуда оно управляется?
Для ответа на этот вопрос ему нужно было выйти из дома. Но едва он закрыл распределительную коробку и направился к двери, как она открылась и в дом вошла Светлана Кириллова. Она была не одна – за ней следовала привлекательная молодая женщина, несшая сумку.
– Вот, Лев Иванович, как кстати! – сказала вдова. – Вы мне говорили, что хотели бы познакомиться со всеми, кто будет жить в нашем доме. Вот, знакомьтесь, это наша новая гувернантка Татьяна Борисовна Красовская. Она только что приехала. Сейчас я покажу Татьяне Борисовне ее комнату, и вы можете после этого с ней побеседовать. Или вы хотите это сделать позже, после ужина?
– Нет, почему же, – ответил Гуров. – Добрый день, Татьяна Борисовна, рад с вами познакомиться. И мне хотелось бы побеседовать с вами прямо сейчас. Зачем откладывать? Вы не против?
– Да, я тоже предпочла бы это сделать сейчас, – произнесла женщина. Голос у нее был звучный, хорошо поставленный.
– В таком случае я подожду вас снаружи. Как только освободитесь, подходите. Мы с вами погуляем по парку, поговорим. Думаю, как раз до ужина нам времени хватит.
Глава 9
Гуров вышел за дверь. Однако просто прогуливаться по парку не стал. Вместо этого обошел дом, двигаясь в ту сторону, где, по его представлению, находился подвал. Это была западная стена дома, куда выходили окна столовой. Ага, вот, кажется, то место, где находится подвал. И здесь нужно искать выход провода наружу. Но, прежде чем приступать к поискам, следовало убедиться, что его никто не видит. Гуров внимательно огляделся. Кажется, вокруг никого, но точно сказать, так ли это, практически невозможно: эта часть парка была густо засажена декоративным кустарником. Лавр, рододендрон, еще какие-то не известные ему растения образовывали арки и коридоры разных цветов – красного, лимонного, вишневого, темно-зеленого, настоящий пир красок. Все это смотрелось очень красиво. Однако за этими кустами мог скрываться человек, и даже не один.
Гуров уже собрался обойти все эти разноцветные насаждения, но, увидев, что за первым рядом кустов оказался еще один, понял, что так ему придется весь парк обходить, и вернулся к дому.
Он шел вдоль стены, низко согнувшись, чуть ли не на четвереньках, но так и не обнаружил места, где из нее выходит провод. Решил было пройти еще раз в обратном направлении, но тут с другой стороны дома чей-то женский голос позвал его:
– Лев Иванович! Где вы? Лев Иванович!
Гуров узнал голос Татьяны Красовской. Стало быть, она уже вышла и ждала его. Заставлять ее ждать было неудобно, и потом, он хотел закончить беседу с гувернанткой до ужина, так что пришлось отложить поиски злополучного отверстия и вернуться к дому.
Гувернантка действительно ждала его у входа.
– Извините, я отвлекся на другое направление, – сказал Лев, подходя к ней. – Пойдемте вон туда, к цветнику. Там более приятная обстановка для беседы.
Они направились в указанную сторону, и он задал свой первый вопрос:
– Значит, вы будете заниматься с детьми? А чему вы их будете учить?
– Тому же, чему учила и в других семьях, – ответила гувернантка. – Чтению, письму, языкам, а также музыке, живописи. В общем, обычная программа дошкольной подготовки, только немного углубленная.
– Скажите, Татьяна Борисовна, а вам не страшно было идти работать в дом, у которого такая плохая репутация?
– Что вы имеете в виду? – слегка растерялась Татьяна.
– Как, разве вы не слышали, что говорят об этом доме? Не знаете, что дом Кирилловых называют «проклятым»? Что в нем обитает нечистая сила?
– Вы это серьезно насчет нечистой силы? – удивленно посмотрела на Гурова Татьяна. – Но ведь это все суеверия, бабьи сплетни! Я думала, что вы, как человек грамотный, находитесь в стороне от таких предрассудков…
– Ну да, я, в общем, считаю себя свободным от предрассудков, – кивнул Лев. – Но здесь случай особый. Впрочем, не буду вас разубеждать. Мне всего лишь хотелось выяснить вашу позицию. Значит, вы никаких призраков, якобы живущих в этом доме, не боитесь?
– Нет, призраков я не боюсь, – с некоторой насмешкой ответила гувернантка.
– И правильно делаете. Как я понимаю, этот дом – не первый, в котором вам приходится работать?
– Да, я уже шесть лет как ушла из школы. Причина простая – деньги. Так я зарабатываю в два, а иногда в три раза больше.
– Но ведь социальный статус здесь ниже, – заметил Лев. – Одно дело – учитель, и совсем другое – гувернантка, почти прислуга…
– Да, вы правы, – нехотя признала Татьяна. – Но это ведь от хозяев зависит. Мне приходилось работать у людей, которые норовили унизить, показать твою зависимость. Но после этого мне всегда везло. Вот и последние хозяева, у которых я работала, были люди очень милые, культурные…
– А у кого вы работали?
– Это хорошие знакомые Светланы Павловны – Селивановы. Денис Алексеевич Селиванов и его жена Анастасия Юрьевна. Оба очень приятные люди.
«Селиванов! – мелькнуло в голове у Гурова. – Это же тот самый человек, которому Светлана Кириллова хочет доверить управление всем имуществом покойного мужа! Очень интересно!»
– А почему же вы перестали у них работать, если вам там было хорошо? – заинтересованно взглянул он на гувернантку.
– Причина простая – дети выросли, – ответила Татьяна. – Обе девочки выросли, и гувернантка им больше не нужна.
– Понятно… – протянул Гуров. – А скажите…
Однако он не успел сформулировать свой вопрос. Сзади, от дома, послышался голос хозяйки, звавшей их:
– Лев Иванович! Татьяна! Ужинать!
– Ох, извините, я совсем вас заговорил. Идемте, а то без нас все съедят, – с улыбкой проговорил Лев.
Они повернули и мимо цветников двинулись обратно к дому.
– Так вы будете сидеть за столом вместе с нами? – войдя в холл, уточнил он.
– Да, Светлана Павловна мне так сказала, – ответила Красовская. – Я, в общем, была готова и со слугами, или вообще одна, но она сказала, что я должна сидеть за общим столом. Правда, вместе с детьми. И, конечно, я должна приглядывать за ними во время еды. То есть как бы отдыхать, но как бы и работать.
Здесь они разделились: Гуров отправился прямиком в столовую, а гувернантка поднялась наверх, в детскую, чтобы привести с собой малышей. В столовой Лев застал всех, кого видел на оглашении завещания. Во главе стола сидела хозяйка, рядом с ней адвокат Бессонов. По другую сторону от вдовы сидели ее брат Борис и его жена Настя. Место рядом с Бессоновым пустовало, очевидно, оно было предназначено для полковника. А еще три пустых места между ним и Настей, как видно, предназначались для детей и гувернантки.
Экономка начала разносить тарелки с едой. В это время послышались детские голоса и в столовую вошли Ната и Слава в сопровождении Татьяны Борисовны. Адвокат Бессонов открыл стоявшую перед ним бутылку «Бордо» и налил его хозяйке, себе и Насте. Борис Новиков, в свою очередь, взялся за стоявшую на столе бутылку дорогого виски, налил его себе и предложил Гурову. Тот не стал отказываться, хотя подумал, что самому виски предпочел бы рюмку «Столичной».
Постепенно завязалась беседа – сдержанная, как и полагается после похорон, но в то же время уже не такая мрачная, как бывает на поминках.
– Так вы сколько планируете погостить у нас? – спросила Светлана Павловна у брата. – Я надеюсь, что хотя бы недельку пробудете?
Однако в ответ и Борис, и его жена дружно покачали головами.
– Как же мы пробудем здесь неделю? – ответила за них обоих Настя. – Нет, я не могу оставить нашу малышку с няней на такой срок. И потом… В этом месте происходит что-то странное.
– Правда? – удивленно посмотрела на нее Светлана. – Что же такое у вас случилось?
– Ну, во-первых, вещи, – стала объяснять Настя. – Я хорошо помню, что после приезда разложила все вещи в шкафу по полкам. А когда приехала после поминок, все они валялись в общей куче на дне шкафа, среди коробок с обувью. Я не знаю, кто мог это сделать, но это просто возмутительно!
Последнюю фразу она произнесла, выразительно взглянув на экономку Лену, которая как раз в эту минуту внесла в столовую большое блюдо с салатом. Лицо экономки выразило возмущение. Поставив салат на стол, она повернулась к Насте и сердито произнесла:
– Это вы на меня, что ли, намекаете? Я в вашу комнату после вашего приезда ни разу не заходила! Зачем мне это надо? Все, что нужно, я заранее приготовила, постель застелила, уборку сделала. У меня и других дел хватает, чтобы в ваших вещах рыться. И вообще, если на меня так наговаривают, я здесь не останусь. Больно надо! Что, я себе работы не найду? Работать в доме с нечистой силой, да еще оскорбления всякие выслушивать!
Произнеся эту тираду, Лена решительно повернулась и вышла из столовой. Светлана Павловна проводила ее растерянным взглядом. Ей, видимо, хотелось успокоить рассерженную экономку, чтобы не потерять ее и не остаться без прислуги, но в то же время она не считала возможным бросить гостей. На помощь вдове пришел адвокат Бессонов. Он встал и вслед за экономкой вышел из столовой. Вскоре из кухни послышался его голос, который успокаивал Лену Зайцеву.
Воспользовавшись паузой в разговоре, Гуров повернулся к Насте и спросил:
– Значит, все вещи были свалены в кучу, в полном беспорядке?
– Да, это было просто ужасно! Белье, платья, косметика – все вместе, словно в мусорном баке!
– А вы, когда уезжали на похороны, прежде чем уйти, запирали комнату?
На этот вопрос вызвался ответить Борис:
– Да, я запирал. И ключ положил себе в карман.
– А когда вы вернулись, комната была заперта?
– Да, и вообще на первый взгляд все вроде было в порядке. Я открыл жене дверь и вышел во двор – мне хотелось покурить. А когда вернулся, она была в совершенном расстройстве и показала мне эту свалку в шкафу.
Гуров вновь обратился к Насте:
– А больше до ужина ничего не случилось? Только этот беспорядок с вещами? Или было еще что-то странное?
– Да, случилось еще кое-что. Но как вы догадались?
– Мне так положено – догадываться о всякого рода неприятностях. Так что именно случилось?
– Понимаете, какая странность, – начала рассказывать Настя. – Я только пережила шок от вида сваленных в кучу вещей, начала все снова разбирать, раскладывать по полкам. Сижу на скамеечке возле шкафа, вожусь. И вдруг слышу, как от двери донесся какой-то щелчок. Я встала, подошла к двери, повернула ручку… Но дверь не открылась. Она была заперта! Кто-то меня запер в комнате! Я занервничала, стала искать ключ… Я была почти в истерике! Тут вспомнила, что ключ у Бори, позвонила ему. Он пришел и открыл дверь.
– Да, вот, собственно, и все приключение, – вступил в разговор Борис. – Вроде ничего особенного. Но вместе с этим покушением на наши вещи все это произвело на нас гнетущее впечатление, особенно на Настю. Поэтому мы решили… – При этих словах Борис повернулся к сестре и теперь говорил, обращаясь к ней: – Мы решили уехать послезавтра. Ты уж извини, Светик, но иначе не получается.
– Да, я понимаю… я все понимаю… – проговорила Светлана Павловна.
В это время в столовую вернулся Бессонов. Он сел на свое место и, понизив голос, сообщил:
– Я все уладил. Она остается. Я заверил вашу экономку, что ее никто не хотел обидеть, и меньше всех – вы, Светлана Павловна. Я также обрисовал ей, насколько она здесь сейчас нужна, какой она ценный работник… В общем, сказал все, что положено. Но я попрошу всех в дальнейшем обращаться с нашей экономкой как можно уважительнее. Иначе она действительно может уйти, а для нашей хозяйки это станет большой неприятностью.
– Я очень, очень вам признательна, Александр Григорьевич! – сказала вдова. – Что бы я без вас делала!
Ужин подходил к концу. Лена Зайцева, храня на лице равнодушное выражение, убрала грязную посуду и подала чай. Затем, повернувшись к хозяйке, спросила:
– Теперь мне можно идти, Светлана Павловна? Посуду после чая я завтра утром помою и уберу все.
– Да, конечно, Лена, идите, – кивнула ей Светлана. – Вы и так сегодня задержались, спасибо вам.
Экономка вернулась на кухню за своей сумкой, затем прошла через столовую к выходу. Гуров слышал, как стукнула, выпуская ее, входная дверь. Он вообще прислушивался ко всем звукам, доходившим до столовой. Впрочем, не все можно было услышать – дети, поедая торт, очень расшумелись, и Татьяне Красовской пришлось их успокаивать. Лев задумался. У него не выходил из головы рассказ Насти о сваленных в беспорядке вещах, а главное – о запертой неизвестно кем двери. Когда чаепитие уже подходило к концу, он неожиданно спросил у хозяйки:
– Скажите, а все двери в доме запираются?
– Да, кажется, все… – неуверенно ответила Кириллова. – Впрочем, я не проверяла. А что тут такого?
– Двери детской тоже запираются? – продолжал расспрашивать Лев, не обращая внимания на вопрос хозяйки.
– Да, кажется… Да, точно, они запираются. А что?
– Скажите, в данный момент все слуги, что у вас работают, уже ушли? В доме присутствуют только те, кто находится здесь, в столовой?
– Ну да, в доме только мы. Юра уехал, как только привез нас с Татьяной. Он еще спросил, не нужно ли чего, я сказала, что нет, и он поехал домой. Садовник Никита уходит сам, когда заканчивает работу. Ну, а Лена Зайцева ушла на ваших глазах. Но что значат все эти вопросы?
– Знаете, мне не нравится, что дети остаются одни, а Татьяна Борисовна, которая могла бы им помочь, будет спать далеко от них, на первом этаже, – покачал Лев головой. – Мне кажется, это неудачное решение. Я предлагаю Татьяне Борисовне поменяться, а сам переселился бы на первый этаж. Это было бы правильно во многих отношениях. А сегодня ночью будет лучше, если Татьяна Борисовна ляжет спать в одной комнате с детьми. Ведь там можно поставить еще одну кровать?
– Да, кажется, можно… Я не думала… Но если вы считаете, что так лучше…
– Я совершенно согласен с Львом Ивановичем, – поддержал Гурова Бессонов. – Это совершенно разумное предложение насчет смены комнат его и гувернантки. Правда, чтобы уважаемая Татьяна спала в одной комнате с детьми – это, мне кажется, чересчур…
– И вовсе не чересчур! – возразил ему Борис Новиков. – Очень дельное предложение. После того, что случилось с нашими вещами и с нашей дверью, я в этом доме всего стал опасаться. Детям рядом со взрослым человеком будет гораздо спокойней. Так что, если Татьяна Борисовна согласна, я бы поучаствовал в переноске тяжестей – помог бы поставить еще одну кровать в детскую.
Все взгляды обратились на гувернантку.
– Разумеется, я согласна, – пожав плечами, произнесла она. – Мне с самого начала казалось странным, что я буду жить так далеко от детей. Мое место – наверху, рядом с детской. В самой детской, конечно, менее удобно, к тому же педагогика говорит, что между учениками и их воспитателями должна быть некоторая дистанция. Но ведь это же не навсегда, верно?
– Я думаю, вам придется провести в детской несколько ночей, – сказал Лев. – Три-четыре ночи. Самое большее – неделю. За это время я надеюсь найти разгадку всех здешних загадок и устранить опасность для тех, кто живет в доме.
– Три-четыре дня – это вполне приемлемо, – кивнула Татьяна. – И ведь в моем распоряжении будет своя комната, правда? Чтобы переодеться, побыть хоть несколько минут одной…
– Конечно, она будет в вашем распоряжении, – подтвердил Борис.
– Тогда можете ставить в детскую еще одну кровать. Надеюсь, это будет не слишком тяжело?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?