Текст книги "Головоломка для практикантки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/golovolomka-dlya-praktikantki-251629.jpg)
Автор книги: Николай Леонов
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 19
Вывести на чистую воду преступника – это весьма сложная задача. Гуров имел в запасе несколько линий поведения для такого случая, но основная работала безотказно. Этой методикой с ним когда-то поделилась мать, которая знала толк в психологии и психиатрии. Методика не связана со следствием, но нашла свое достойное место в работе Льва Ивановича. Для того чтобы жулик сознался в содеянном, нужно максимально втереться к нему в доверие и быть в его глазах не судьей, а человеком понимающим, сочувствующим, пусть не другом, но точно психологом, помогающим выпутаться из сложной ситуации.
В своих самых сложных делах полковник применял именно этот метод и всегда побеждал и добивался правды. Сейчас он прорабатывал подход к Липатову, который мысленно уже сидел у него в кабинете на допросе. Но к сожалению, не было ни малейшего представления, с какой стороны подойти к этому человеку, поэтому оставалось надеяться на жену, которая с таким старанием добывала информацию для дела.
– Лева, сегодня вечером я опять встречаюсь с Вадимом, мне кажется, у меня будет уже гораздо больше возможностей узнать о чем-то более существенном. Скоординируй мои действия, чтобы я не ляпнула чего-то лишнего.
– Маша, твоя основная цель – выведать информацию о личной жизни Липатова. Как ты понимаешь, больше всего меня интересует его связь с Жанной – все, досконально. Запоминай, чтобы потом рассказать в деталях. Это важно.
– Хорошо, постараюсь.
– Только начинай штурмовать лишь тогда, когда он сам начнет об этом рассказывать, ни в коем случае не раньше, чтобы Липатов ничего не заподозрил, поняла?
– Да, конечно. Ты зря меня за дурочку держишь.
– Не сердись, я на всякий случай. Еще один момент: ты ведь брала с собой какие-то украшения, драгоценности?
– Ну да, на всякий случай я всегда беру с собой что-то красивое для вечернего выхода. Ехала ведь надолго, мало ли какие-то фуршеты или презентации могут быть. В этот раз бросила в чемодан серьги с бриллиантами и браслет. А почему ты интересуешься? Хотя стоп… Я поняла. Это будет что-то вроде приманки? Так?
– Ну, «приманка» – это слишком. Я не думаю, что, если Липатов причастен к краже украшений, то он будет бросаться на каждый перстень, как голодная собака на кость. А вот на реакцию его, если таковая будет, ты обратишь внимание. Проследи, как он себя поведет, заметит или нет, отведет взгляд или даже не посмотрит на побрякушки.
– Хорошо, Лева. Кажется, я начинаю волноваться. И дело не в том, что я боюсь Липатова. Я опасаюсь того, что не смогу исполнить твои поручения, я ведь не Юлий Цезарь, не умею одновременно делать три дела.
– Маша, да ты у меня лучше любого Цезаря. Тоже мне фрукт нашла, точнее, салат.
Гуров продолжал заниматься своей ежедневной рутинной работой, но теперь душой и сердцем находился в другом городе, там, где была его любимая Маша. Каждую минуту он будто бы чего-то ожидал, например, что жене потребуется срочная помощь. Он в ту же секунду должен был быть готов сорваться с места и отправиться в дальнюю дорогу – так можно было объяснить его внутреннее напряжение. Гуров перестал реагировать на придирки Орлова и его постоянные пожелания поторопиться с расследованием. Сроки поджимали, а дело едва сдвигалось с мертвой точки, по крайней мере, так казалось генералу, хотя работа на самом деле велась.
Размышления полковника о делах насущных прервала Анна, которая вбежала в кабинет с криками:
– Есть, Лев Иванович! Нашел!
– Кто нашел? Что нашел, Аня? Ты чего так пугаешь, будто пожар где случился?..
– Отец нашел статуэтку по делу Фельцман.
– Так, так, так… Это интересно, продолжай…
Из коридора Анну услышал Крячко и тоже вошел послушать, что такого случилось, о чем Анна так торопится поделиться с Гуровым.
– Звонил отец. Сказал, что по его каналам драгоценности найти не удалось, не было такого добра на рынке антиквариата. А если бы украшения появились или сбывались кем-то за рубеж, то об этом непременно знали бы его товарищи. Но удача все же улыбнулась…
– Ну, давай же, говори, чего тянешь кота за хвост, – как всегда занервничал нетерпеливый Стас.
– Это вы специалист по котам, а не я! – дерзко ответила Анна, понимая, что она сейчас здесь главная звезда. – В Санкт-Петербурге нашлась статуэтка, та самая, которой убийца нанес смертельный удар. Фарфоровая «Юдифь» с мечом и тяжелым основанием цилиндрической формы, помните?
– И где же она сейчас? – любопытствовал Гуров.
– У антиквара, который любезно согласился отдать статуэтку следствию, поскольку не желает быть замешанным в грязные дела и не хочет запятнать свое доброе имя пусть и раритетной вещицей, но с плохой репутацией.
– Кажется, намечается командировка, – посмотрел Гуров на Стаса.
– Кажется, она неизбежна, – констатировал Крячко. – Нужно организовать три билета на Сапсан и два гостиничных номера, я правильно понимаю?
– Да, Стас, ты правильно понял, будь добр, оформи в бухгалтерии.
– А что, так можно, то есть мы едем в Питер «за счет фирмы»?
– А, по-твоему, опера должны тратить свои кровно заработанные? Так нам жить не на что будет. Сейчас поездка в Питер и номер в гостинице – в копеечку влетают, это не Советский Союз…
– Ура! Едем в Питер! Я же с вами, правда? – обрадованно поинтересовалась Аня.
– А как же иначе, ведь, собственно, ты и есть инициатор этой поездки. Мы с Крячко в командировку особо-то и не рвались. Не любим мы это дело. Все-таки дома оно лучше, кругом свои люди, а там сейчас настраивай мосты.
– Мосты там и без нас любят разводить и сводить, может, доведется увидеть. А вам не придется ничего делать, отец уже все устроил, нам только нужно приехать и опросить человека, который видел того, кто принес эту статуэтку.
– Ты посмотри на нее, она уже все решила за нас, чем нам придется заниматься.
– Нет, нет, я ни в коем случае не хотела вмешиваться в ваши планы, я просто предполагаю, что на месте нужно будет сделать, – сняла с себя ответственность Анна.
– Ну и ладно, будем двигать дело дальше. Завтра едем! – резюмировал Гуров…
Дома Лев Иванович тоже не мог отвлечься от мыслей, касающихся работы. Он четко знал: если хочешь сделать хорошо – либо сделай сам, либо контролируй процесс. Сейчас был тот момент, когда руку нужно было держать на пульсе и расслабиться не получалось даже дома. Стены квартиры не грели, а любимый кофе не казался ему таким вкусным, как прежде, хотя к этому напитку у Гурова было особенно теплое отношение. Бодрящий крепкий кофе он варил себе сам в турке. Новомодных кофемашин не признавал, а кофе в капсулах ему и подавно казался чем-то ненатуральным, хотя бы потому, что не приходилось видеть содержимого этой космической упаковки. Да и во всем оперуполномоченный Гуров был скорее консерватор. Лев Иванович напоминал одного из героев советских фильмов о доблестных работниках органов следствия – порядочный, интеллигентный, умный и без пафоса. Конечно, ему приходилось идти в ногу со временем, разбираться во всевозможных гаджетах, но делал он это только с той целью, чтобы не казаться стариком в глазах «новобранцев». И если представлялась возможность спихнуть работу с современной техникой и программами, то он благополучно ее передавал тем, кому она интересна. Гуров же любил больше решать логические задачки и проводить время наедине с собой, чтобы докопаться до истины. Сейчас он думал над всеми возможными вариантами развития событий, складывал пазлы в единую картинку повышенной сложности, анализировал все детали. Именно в такие моменты к нему приходили самые светлые мысли, наводящие на правильные выводы.
Глава 20
Меж тем Маша где-то за семьсот километров от Москвы снова собиралась на свидание с Липатовым. Отработанными движениями скользили кисточки для макияжа по миловидному лицу. Сегодня Мария должна была предстать во всей красе, а потому на веках был яркий смоки айс, который превращает даже самую бледную девушку в роковую королеву вечера. Волосы спадали на плечи крупными локонами, а потрясающий силуэт в черном платье от известного дизайнера подчеркивал аккуратные босоножки на шпильке. «Актриса Голливуда с визитом в Урюпинск», – разговаривала сама с собой Мария. Последним штрихом стали украшения, которые эффектно дополнили образ и обрамили благородную красоту дамы.
– Маша, ты готова? – послышались стук в дверь гостиничного номера и голос Вадима.
– Да, одну минуту…
Мария спешно глотнула две таблетки валерьянки, которые всегда были дежурными в стрессовых ситуациях. Они будто бы добавляли уверенности и успокаивали, хотя ровным счетом никакого толку от них не было. Затем она вновь подошла к зеркалу, нанесла помаду нюдового оттенка, брызнула терпкими духами в зону декольте и на запястье, глубоко вздохнула и вышла в коридор.
– Маша, ты потрясающе выглядишь! – не скрывая восхищения, воскликнул Вадим.
– Благодарю. А мы уже перешли на «ты»?
– Прошу прощения, Мария, я осмелился подумать, что мы значительно сблизились, разве не так?
– Ну что же, пусть будет так.
Липатов при малейшей возможности старался прикоснуться к Марии, нежно, так, что едва можно было почувствовать этот тактильный контакт, но он был. Заходя за угол и перед входом в лифт, он дотронулся до талии Маши, выходя из лифта, подал ей руку. Только кончики пальцев оказались на ладони Вадима, но это было весьма сексуально и совершенно неслучайно. Обольститель не ошибался ни в одном своем движении, а от внимания Маши не ускользал ни один подобный момент, она все подмечала и конспектировала в своей головке с распущенными волосами.
– До чего же сегодня прекрасный вечер, я делю его с такой невероятной женщиной! Я об этом и мечтать не мог.
– Ты преувеличиваешь! Хотя нет, пожалуй, не буду с тобой спорить, – кокетливо произнесла Маша. – Ты говорил, что сегодня меня будет ждать какой-то сюрприз, могу я уже узнать о нем?
– Да, сегодня мы с тобой будем ужинать на яхте. Как тебе такая идея?
– О, как интересно! Да, я видела прогулочные суденышки у причала, но не думала, что среди них есть яхты.
– Нет, здесь яхт нет, но для такой женщины, как ты, я нашел. Не спрашивай, как, это было сложно, – стал подталкивать спутницу к дальнейшим вопросам Вадим.
Машу мало интересовал вопрос организации этого свидания, но она понимала следующее: для того чтобы вытащить из Липатова как можно больше информации, она должна подчиняться правилам его игры, чтобы не расстраивать и не нарушать ритм беседы, поэтому пришлось подыграть:
– Ты такой затейник, и все же откуда в этом захудалом городке яхта? Я ведь спать не буду спокойно, пока не узнаю.
– По законам жанра секреты фокусов должны оставаться нераскрытыми, но, так и быть, расскажу… У меня есть очень обеспеченный друг, и он позволил мне организовать наш вечер на его яхте. Пришлось постараться, чтобы она оказалась в нужное время в нужном месте, но я смог.
– Ты сумасшедший, – флиртуя, произнесла Маша.
Причал находился в десяти минутах ходьбы от гостиницы. Тихий теплый вечер казался весьма романтичным, но Маша была напряжена внутри и не давала ни единой клеточке своего тела расслабиться, при этом внешне она вела себя абсолютно раскованно.
Яхта на самом деле оказалась очень красивой – как снаружи, так и внутри. Обстановка в ней была довольно интимной, и перед Марией стояла непростая задача – сделать так, чтобы откровенная беседа, на которую она обязательно должна была вывести Вадима, не перешла в нечто большее. Она примерно знала, как это устроить, потому что просчитала то, что будет происходить, заранее. Однако вечер в любой момент мог пойти не по плану, что очень тревожило жену полковника. На крайний случай, которого Маша так опасалась, в сумочке она хранила электрошокер. Гуров научил супругу, как обращаться с этим устройством, но полной уверенности в том, что шокером удастся воспользоваться, у Маши не было. Все же нужно было действовать…
– Маша, ты замужем? – начал вдруг разговор Вадим с неожиданного вопроса.
– Когда-то была, – соврала Мария.
– А почему расстались?
– Не сошлись характерами, – первое, что пришло на ум, выпалила актриса. – Он был слишком строг, не вытерпел моих постоянных командировок, съемок до поздней ночи, и мы разошлись, как в море корабли, – развела руками Маша, показывая на гладь реки.
– Ты его любила? – продолжал допытываться Вадим.
– Наверное, но это не точно, – улыбнулась женщина. – А ты женат?
– Нет, конечно, и не был никогда. Я свободный художник, пишу картину, а когда заканчиваю изучать свою натурщицу, прощаюсь с ней навсегда и ищу новую.
– Беззаботно живешь, – вспомнила Маша фразу из одного известного фильма.
– Да, это так, а зачем усложнять?.. Жизнь дана одна, и нужно выпить до дна этот сосуд со сладким нектаром.
– Хочешь сказать, что тебе ни разу в жизни не приходилось сталкиваться с настоящей любовью?
– Нет, почему же, приходилось, но она имеет свойство улетучиваться. Ты ведь тоже это испытала, судя по всему.
– Да-да, – согласилась Маша, придерживаясь своей «легенды». – Расскажи о той, которую любил.
– Это были мои последние отношения. Бурный роман, который от начала и до конца представлял собой один сплошной нервный ком.
Фраза «последние отношения» заставила Машу сосредоточиться еще больше. Это то, за чем посылал ее на задание муж, поэтому слушать нужно было внимательно, чтобы в дальнейшем добуквенно воспроизвести Гурову беседу с Вадимом. Липатов сегодня был расположен к душевному разговору, и в этом была заслуга Марии.
– Мы познакомились случайно на улице. Я опаздывал на съемку рекламного ролика, где тоже играл одну из самых невзрачных ролей. В метро столкнулся с девушкой. Она из-за меня уронила папку с документами и стакан с кофе. Пролила напиток, испачкала одежду. Неловко вышло, но я сразу понял, что эта девушка для одной из моих главных «картин». Красивая стройная блондинка с ямочками на щеках. Кстати, улыбку я оценил сразу, потому что даже в такой ситуации, когда все пошло наперекосяк, она нашла над чем посмеяться. Удивительно позитивная.
– Это была любовь с первого взгляда?
– Можно и так сказать. Я полюбил Дашку за ее улыбку, а уже потом за душу.
– Дашку?
– Да. Ее звали Дарья.
Маша судорожно начала вспоминать, что Гуров рассказывал о преступлении, и она четко помнила – речь была о Жанне, никакая Даша в деле не фигурировала. «Как же так, может, он намеренно изменил имя? Может, просто выдумал эту историю? Хотя рассказывает все в деталях, так сочинить на ходу нельзя», – рассуждала Маша, одновременно слушая Вадима.
– А кем работала твоя Дарья?
– Даша была моделью, она как раз в день знакомства шла на один из кастингов, несла документы, портфолио, вся такая модная, в белом. И тут я налетел и кофе перевернул. Даже не представляю, как она тогда выкрутилась. Я так и не спросил ее об этом. Все мои девушки были красивыми, модельной внешности. Я обожаю красоту в женщинах, это моя слабость. Я же говорю, что я – художник. Вот и тебя я выделил из всей съемочной группы, – опять включил режим обольщения Вадим.
– А как давно вы расстались? Хочу понять, насколько долго ты залечиваешь любовные раны.
– Долго. Но это не означает, что я не могу встречаться с кем-то во время своих любовных страданий. Женщины – мое главное лекарство. Клин клином вышибают, как говорится. С Дашей мы расстались полгода назад.
– То есть ты хочешь сказать, что после Даши у тебя вскоре тоже были женщины?
– Были, но это промежуточные варианты до следующих больших чувств, которые не стоит принимать во внимание. Я ищу что-то большое, яркое, незабвенное.
Вадим сделал шаг в сторону Марии и попытался обнять ее за талию двумя руками, но женщина предугадала ход дальнейших событий и, перехватив его руки, направилась к столику:
– Я проголодалась, а ты?
– Да-да, я тоже не отказался бы от хорошего ужина.
На самом деле кусок не лез в горло после услышанного. Маша не понимала, почему в перечне любовных интриг Вадима нет Жанны, ведь Лев говорил, что Липатов собирался жениться на девушке, значит, намерения были весьма серьезными. Ничего не складывалось, но спросить напрямую было никак нельзя, поэтому оставалось довольствоваться только той информацией, что выдавал сам Вадим.
Ужин Марии состоял только из листьев салата: больше она ничего не смогла съесть, потому что разнервничалась, пришлось сослаться на диету ради роли. Логическим завершением вечера, по мнению Липатова, должен был быть страстный поцелуй с продолжением в номере, но на этот случай у Маши уже была припасена заготовка. Как только Вадим попытался пересечь границы дозволенного, Мария тут же рассказала, будто неожиданно вспомнила, что накануне нанесла визит режиссеру картины, который обещал позаботиться о том, чтобы у такого дарования, как Липатов Вадим Алексеевич, появились новые, более значимые, чем прежде, роли. Вадик, услыхав о продвижении по карьерной лестнице, тут же забыл о всякого рода намерениях сексуального характера и принялся рассуждать о тяготах профессии и представлять, каким он будет актером через десять лет. Оставшуюся часть вечера так и провели за разговорами о работе, что вполне устраивало Марию. Вадим действительно очень стремился осуществить мечту всей своей жизни – стать великим актером, при этом, какой ценой он это сделает, его интересовало в последнюю очередь. Маша выполнила главное желание Вадика, и теперь он был на седьмом небе от счастья. Его старания окупились с лихвой.
После довольно напряженного вечера Мария с полчаса пребывала в гостиничном номере в прострации. Она не понимала, раздобыла она что-то полезное для мужа или нет, а потому тщательно обрабатывала в голове полученную от Липатова информацию, прежде чем позвонить Гурову и все рассказать. Еще она осознала, как неприятно чувствовать себя кем-то использованной. Она готовилась к подобному развитию событий заранее, но все равно ощущения были какие-то гадкие, вроде бы как от нее можно получить пользу только лишь в продвижении карьеры.
Маша позвонила Гурову. Она была невеселая, задумчивая, и это сразу слышалось в ее голосе:
– Лева, кажется, все сделала, как надо, только вот будет ли толк для тебя – не могу сказать.
– Маша, а что такая грустная, переволновалась, устала, да?
– Есть немного. Такое ощущение, что твой Липатов – энергетический вампир, все соки из меня вытянул разговорами о работе. Я ничего не перепутала? Твою подозреваемую, ну, внучку убитой, Жанной зовут, ведь так?
– Да, Жанной, что-то говорил о ней?
– Ничего, совершенно. Ни слова, представляешь, будто и не было в его жизни такого человека. Рассказывал про свою последнюю любовь – Дашу, с которой полгода назад расстался, и все. Еще хвастался, что баб у него много «промежуточных», видимо, думал удивить меня своей любвеобильностью. Мачо недоделанный. Жениться этот тип точно ни на ком не собирался и не собирается, он мыслит в противоположном от института семьи и брака направлении, понимаешь. Современный инфантильный персонаж с большими амбициями.
– А как же Жанна? Что же он решил скрыть этот роман? Маша, неужели ты перепутала человека, и это не тот Липатов?
– Лева, ну что ты, как я могла перепутать?.. Тот! Точно тебе говорю! Просто что-то он не договаривает. Лучше бы тебе его самому допросить, ведь ты со знанием дела можешь поговорить, а я что?.. Дилетант, да и только.
– Маша, не расстраивайся, ты все сделала на высшем уровне, я теперь буду знать, чего ждать от Липатова, за какие ниточки тянуть. А завтра я уезжаю в Санкт-Петербург, буду еще дальше от тебя. Предстоит командировка с целью изъятия вещдока – орудия убийства. Хорошо, что нашлось.
– А драгоценности?
– Нет, они пропали бесследно. Кстати, а как Липатов отреагировал на твои украшения?
– Никак, он даже ни разу не взглянул на них, зато отметил мою красоту, признался, что не может устоять перед чарами красавиц. У него много баб было, и все модели, между прочим. Как Жанна попала в этот список, если она, по твоим словам, серая мышь, – тоже загадка.
– Да, многое предстоит еще выяснить. А куда вы ходили сегодня? В очередной сельский ресторан «У Ирины»?
– Ошибаешься, мы сегодня ужинали на яхте, «Доминика» называется.
– Такое ощущение, что ты этим вечером побывала где-то в Испании или на Мальдивах. Откуда в захудалом городке с небольшим причалом яхта?
– Ты недооцениваешь Липатова. Этот, кажется, может на Луну слетать ради своей выгоды. Взял напрокат у какого-то богатого друга. Боюсь подумать, что будет дальше, если эта игра продолжится, хотя нет… Все, что могла, я уже узнала, а он свою порцию полезностей тоже получил, поэтому мы в расчете.
– Вот и отлично, что он тебя оставит в покое, теперь я не буду волноваться и займусь наконец делами, потому что этот твой Липатов выбивает меня из колеи.
– Да, мне тоже теперь будет проще. Целую тебя, веди себя хорошо в Питере.
– А когда я вел себя плохо?
– Когда с Крячко совместная командировка, вас так и тянет на приключения.
– Теперь у нас подопечная есть, она нас будет держать в тонусе, не переживай.
– Я-то переживать не буду, а вот Наташа теперь с ума будет сходить, представляя, как Аня со Стасом гуляет по Невскому проспекту.
Закончив разговор с женой, Гуров тут же набрал номер телефона Крячко и поручил ему узнать, кто является владельцем речной яхты «Доминика». Плавсредство довольно необычное, а по названию вычислить хозяина дорогого судна – вполне можно. Собственно, Стас не заставил себя долго ждать. Он покопался в доступных для работы оперов базах данных и обнаружил, что яхта зарегистрирована на имя Загорского Вячеслава Сергеевича – крупного предпринимателя, построившего в девяностых годах свой бизнес на криминале. Знакомство с такими людьми не давало повода думать, что Липатов преступник, но снова наталкивало на мысль, что Вадим – далекий от совершенства и идеала человек. Просто так Гурову подсказывало внутреннее чутье. Было очевидно, что допрос Липатова становится неизбежной необходимостью.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?