Текст книги "Черные крылья"

– Очень приятно, – Гуров показал удостоверение и, пока Ева приходила в себя, задал Ирине несколько вопросов. Буфетчица – главная сплетница и хранитель информации. Она точно знала, когда и кто пришел и кто чем занимается на территории аэродрома. Почти все сотрудники были у Ирины на глазах. И полковник даже немного обругал себя за то, что с самого начала не подумал о том, что нужно искать кого-то похожего на Афанасьеву. Идеального осведомителя.

– А вам не попадалась фамилия Исаев? Может быть, это был кто-то из общих знакомых убитых?

Ирина задумалась на мгновение.

– Нет. Но я слышала эту фамилию. Кажется, это было название какого-то самолета. Знаете, что уже давно существует традиция давать воздушным суднам фамилии известных людей? – Она помолчала и добавила внезапно: – Слава жил один, но у меня были ключи от его дома. Могу отдать вам.

Лев приподнял брови:

– А откуда у вас ключи? Вы были настолько близко знакомы?

Ирина усмехнулась:

– Он жил один и никого не пускал в свою жизнь. Мы были просто друзьями, и на всякий случай он оставлял ключи мне, когда уезжал куда-то.

– Он что, тоже работал наемником? – уточнил Гуров, рисуя очередную крякозябру в блокноте рядом с фамилией убитого.

– Нет, насколько я знаю, – покачала головой Афанасьева. – Но, бывало, срывался куда-то – говорил, на рыбалку, достало все, от людей устал, отдохнуть хочется. Уезжал на несколько дней, ключи, как я уже вам сказала, мне оставлял. Вообще Славка бобылем жил, чуть ли не отшельником. Квартиру снимал, хотя я знаю, что зарабатывал он неплохо. Пожалуй, в ипотеку мог бы и собственное жилье взять.

Лев кивнул.

Судя по голосам, доносившимся снаружи, Кутузова продолжила свою активную деятельность уже за пределами ангара. В помещение просочился Крячко.

– Слушайте, кроме шуток, предлагаю погасить свет. Она вот-вот доберется и до нас. – И тут же стал серьезнее: – Тебе Меге… Матильда уже рассказала, какой сюрприз обнаружила под телом убитого?

– Конечно, – кивнул Гуров. – А от чего умер-то?

– Убили выстрелом в грудь, балка упала случайно, вряд ли убийца планировал это, – пояснил Крячко коротко.

Это была вся информация, которую можно было обсуждать в присутствии посторонних. Гуров вызвал оперативников, нужно было взять со всех сотрудников аэродрома подписки о невыезде.

Было уже около десяти вечера, когда они закончили, но именно первые часы после убийства важны для того, чтобы найти следы. Поэтому Крячко вместе с трупом и всеми уликами поехал в главк, а Гуров – на квартиру убитого Арутюнова.

– Уверен, что один поедешь?

– Вряд ли там меня будет ждать кто-то, – сказал Лев, почему-то он был уверен, что в доме Арутюнова никого не будет. Чутье. Все то же пресловутое чутье полковника, которое его уже много лет не подводило.

Квартиру убитый снимал не так далеко от места работы – в Люберцах, минутах в сорока езды на местном автобусе. Ирина оказалась права. Арутюнов действительно жил очень скромно, и, судя по холодильнику, дома он только ночевал. Никакой техники, кроме планшета, в квартире не было, и Гуров забрал его с собой. Еще раз осмотревшись, полковник понял, что погибший пилот, скорее всего, не жил тут. Может быть, приезжал переночевать и переодеться, но обитать постоянно – вряд ли.

До дома полковник добрался буквально на автопилоте. Мария не спала, читала на кухне сценарий. Лев улыбнулся, увидев свет на кухне. Этот теплый свет был, наверное, дороже многих слов. Как и кастрюля, накрытая полотенцем, когда уже практически во всех домах есть микроволновки. Как понимание друг друга без слов. Когда начинает казаться, что двое за много лет, что они живут вместе, стали похожи.

Когда зазвонил его мобильный, требуя видеосвязи, Гуров мельком порадовался тому, что не успел отправиться в душ.

– Не спите? – Голос Инны ворвался в тишину теплой ночи. Физиономия ее на маленьком экране телефона выглядела на удивление бодрой.

– Нет, Инна Владимировна, что вы хотели? – спросил Гуров. Как старший группы, он должен был если не контролировать, то хотя бы следить за тем, какие задачи выполняют его коллеги, и именно ему предстоит отчитываться Орлову за их действия.

Кутузова, следуя негласному протоколу, позвонила именно для того, чтобы отчитаться.

– Тут такое странное дело, Лев Иванович. Понимаете, партия фальшивок действительно большая. Это не для того, чтобы просто сливать в магазинах или через обменники. Нужно будет еще сделать анализ, наша лаборатория попросила на это время. Но исходя из того, что я уже тут… поспрашивала…

– Работали с осведомителями?

– Да прошлась тут с утра по разным знакомым, – уклончиво ответила Кутузова. – В общем, суть в том, что никто не заказывал такую партию. А поскольку фальшивки качественные, изготовление их требует определенного времени и затрат, пока что с этим никто морочиться не хочет. Да и, сами понимаете, «слить» чемоданчик тысячных или даже пятитысячных купюр в рублях куда проще, чем сотенных в долларах. С учетом того, что курс периодически понижается, банки отказываются от обмена, а магазины с наличной валютой немногие работают. Я бы сказала, что в столице к такой находке… прохладное отношение. Поэтому крупные партии фальшивок обычно делают под заказ. Завтра поеду по точкам, буду собирать информацию, вечером доложусь. Эксперты обещали, что после обеда у вас будут данные по партии.