Читать книгу "Агентство «Всевидящее око». Дело о жене олигарха."

Николай Липницкий
Агентство "Всевидящее око". Дело о жене олигарха.

Ноябрь в этом году выдался промозглым и дождливым. Частые дожди и сырой пронизывающий ветер, проникающий под одежду и пробирающий до костей. Я ехал по улице, а мимо окон проносились понурые мокрые деревья, ещё не до конца сбросившие пожухлую листву, и от этого выглядящие неряшливо, словно бомжи на помойке. Унылые дома с серыми от сырости стенами, остановки, забитые пассажирами, слившимися в одну безликую массу, прохожие, борющиеся с ветром за зонты, магазины и кафе с потёками дождевой воды на витринах. Даже вездесущая реклама в такую погода выглядела не вызывающе ярко, а тускло и неуместно.

В такую погоду хорошо забраться с ногами в кресло у камина и сидеть, потягивая дорогой коньяк, любуясь играющими языками пламени и думая о чём-нибудь хорошем. Например, о доходах с ранчо. Увы, ни камина, ни ранчо у меня не было. Зато было моё детективное агентство «Всевидящее око», полное отсутствие клиентуры и уменьшающаяся сумма на счету. Заказов не было уже почти неделю и, чувствую, очередной день нам с Чингизом тоже придётся просидеть без толку в офисе, раскладывая пасьянс на компьютере. Отпустить домой Чина, что ли? У него, как-никак жена и ребёнок. Дома всегда дела найдутся. Это мне, одинокому волку, без разницы, где сидеть.

Я припарковался на стоянке рядом с шикарным представительским «Мерседесом» с мигалкой на крыше. Живёт же кто-то! Я, вот, недавно на кроссовер «Шевроле» в базовой комплектации разорился, и то, рад до потери пульса. А верчусь, между прочим, как белка в колесе. Стараюсь копеечку заработать. И мне до этого Мерса, как до Марса даже на ракете Илона Маска. И то, наверное, до Марса ближе. Я нажал на кнопку брелока и центральный замок пискнул, запирая двери и вставая на сигнализацию. Ну и что, что не люкс. Зато на свои, честно заработанные, куплен. И никому не должен.

Передняя пассажирская дверь «Мерседеса» открылась, и из машины вышел коротко, почти под ноль, стриженный, шкафоподобный мужчина лет тридцати в дорогом, даже для моего дилетантского взгляда, костюме и золотых часах на запястье, которые на нём смотрелись, скажем так, неуместно. Ему больше подошла бы кожаная куртка косуха и золотая цепь толщиной с палец на мощной шее. Ну, и наколотые на пальцах перстни.

– Станислав? – спросил он. – Частный детектив?

– Допустим, – я повернулся к нему и сразу пожалел, что оставил свой       пистолет дома в сейфе. – Чем обязан?

– Один человек хочет поговорить с тобой, – мужчина так естественно перешёл с ходу на «Ты», что сразу стало ясно: человек не простой и привыкший получать то, что требует.

– Хорошо. Пусть этот человек придёт ко мне в офис. Я с удовольствием его выслушаю.

– Ты не понял, – «шкаф» шагнул ко мне и протянул руку, чтобы схватить за рукав. – Ты сейчас пойдёшь и поговоришь с этим человеком.

– Сомневаюсь, – я отступил и сунул руку под полу куртки, сделав вид, что собрался вытащить пистолет из наплечной кобуры.

– Игорь, не надо! – с заднего пассажирского сиденья «Мерседеса» вышел солидный господин лет пятидесяти с благородной сединой и в таком костюме, что одежда «шкафа» рядом с ним смотрелась, как роба грузчика. Страшно представить, как я выгляжу на его фоне в своей курточке из ближайшего бутика. – Станислав, я прошу прощения за грубость моего помощника, но нам действительно нужно поговорить.

– Повторяю, если вы хотите со мной поговорить, милости прошу ко мне в офис.

Я пошёл вперёд, даже не сомневаясь, что он последует за мной. Ага, пошёл. Не один, правда. Я, буквально, спиной чувствовал неприязненный взгляд шкафоподобного помощника. Незнакомец всю дорогу оглядывался по сторонам, недовольно хмыкал, а, присев на скрипучий стул возле моего рабочего стола, брезгливо скривил губы. Оно и понятно. Маленькая комнатка, выполняющая роль офиса на первом этаже дешёвой гостиницы, переделанной из общежития – совсем не то, что нужно для птицы столь высокого полёта. Ему роскошные апартаменты с кожаными креслами и баром подавай. Ну, что имеем. Не я его звал. Сам припёрся.

Специально, чтобы придать себе значимость, я включил компьютер, дождался загрузки, потом, поправил на столешнице бумаги, раскрыл блокнот и, после этого, выжидающе посмотрел на гостя.

– Меня зовут Виктор Петрович Зарецкий. Надеюсь, это имя вам о чём-нибудь говорит?

Он шутит? Кто же не знает Зарецкого? Появившись лет пять назад в нашем городе, он с ходу подмял больше половины крупного бизнеса и стал неофициальным хозяином, к которому на приём, говорят, даже мэр записывается заранее. Холоден, расчётлив, бескомпромиссен.

– И что такому большому человеку понадобилось от моей скромной персоны?

– Мне вас порекомендовали, как профессионала.

– Интересно, кто?

– Какая разница? Может, к делу?

– Хорошо. Я вас слушаю.

– У меня пропала жена.

– Вот, как? А подробнее?

– Последнее время мы с Ларисой жили раздельно. Я – в своём особняке в коттеджном посёлке «Лазурный», а она – в нашей квартире на Семёновском бульваре.

Кто бы сомневался? Уж посёлок «Лазурный» по нашим меркам всё равно, что в Москве «Рублёвка». Одно название – коттеджный. Там такие замки стоят! Любой средневековый феодал обзавидуется. А на Семёновском бульваре ещё при Союзе дома для партийных боссов строили. Говорят, что там кирпичные стены в метр толщиной, потолки высотой три с половиной метра, планировка – закачаешься, комнаты, что залы в доме культуры. Одни кухни такие большие, хоть банкеты в них закатывай.

– Последнее время это сколько?

– Два месяца.

– По какой причине вы стали жить отдельно друг от друга?

– Это не твоё дело! – Зарецкий ответил так, словно вынес смертный приговор.

– Тогда, могу порекомендовать вам несколько детективных агентств на выбор.

– Зачем?

– Чтобы вы обратились к ним. Может, кто-то и возьмётся за ваше дело.

– Не понял! – похоже, спесь с этого индюка сбить мне удалось.

– Что тут не понять? Если я не знаю каких-то нюансов, как я могу браться за дело? Поймите, здесь, как у врача. Скрыл симптомы – получил неправильный диагноз. А мне впустую, только из-за того, что вы не захотели что-то рассказать, работать неохота. Я на результат всегда нацелен.

– Хорошо, – Зарецкий сдулся, как воздушный шарик. – В последнее время наше отношения, скажем так, стали сложными. Вот мы и решили пожить отдельно. Так сказать, взять тайм-аут.

– С этим понятно, – ничего, конечно, непонятно, но пока оставим это за скобками. – Дальше?

– Несмотря на то, что мы жили раздельно, мы регулярно созванивались. Ну, там, денег на карту кинуть, водителя прислать… Сам понимаешь. А последние две недели звонки прекратились.

– И вы…

– И я поехал в квартиру. А там – никого.

– Может, она куда-то вышла.

– Нет. Судя по всему, её в квартире не было долго. И ещё, там всё перевёрнуто вверх дном. Словно стадо слонов повеселилось.

– Похитители вышли на связь? Озвучили свои требования?

– Нет. Совершенно ничего. И это сбивает меня с толку.

– А почему в полицию не обратились? Пропажей людей они занимаются.

– Полиция пускай нищебродов ищет. А у меня денег достаточно, чтобы позволить себе частный сыск. Я должен быть уверен, что моё дело будет не одним из многих.

Ой, не нравится мне это! И отговорка про индивидуальный подход к розыску меня не убедила. Слишком неискренне всё это прозвучало.

Я сделал отметки в блокноте и посмотрел на Зарецкого. Не знаю почему, но за это дело браться не хотелось. Вот, не хотелось и всё.

– Ну, как? – словно почувствовал моё сомнение, спросил он. – Возьметесь?

– Не знаю, – покачал я головой. – Во-первых, для начала нужно хотя бы осмотреть квартиру вашей жены. Надеюсь, вы там не убирались?

– Нет. Я сразу принялся справки наводить, к кому бы обратиться. А зачем?

– От чего-то нужно отталкиваться. Почему бы не от квартиры?

– А, во-вторых?

– А, во-вторых, я не один. У меня есть партнёр, и все решения мы принимаем коллегиально.

– И он может не согласиться?

– Вполне.

– А, если так? – Зарецкий потянулся, взял мой блокнот и написал там сумму, от которой у меня чуть волосы дыбом не встали. Такого гонорара я в самых смелых мечтах не мог представить.

– Ладно. Для начала посмотрим квартиру.

– Мы можем поехать прямо сейчас.

– Да, это будет лучше всего. Мой напарник появится ближе к обеду, и у меня к этому времени должна сложиться картина происшествия.

– Так, поехали!

Мы вышли из офиса, и я направился к своему кроссоверу. Зарецкий мягко остановил меня, положив руку на плечо.

– Лучше на моей машине. А то вы на своей два часа будете по пробкам добираться. Потом водитель назад отвезёт.

Ну, так ещё лучше. Бензин нынче дорог, как говорится. Я обошёл «Мерседес», уселся рядом с Виктором Петровичем и огляделся. Да уж. Это не мой «Шевроле». Один запах кожи чего стоит. Вообще, словно находишься на роскошной яхте или в салоне бизнес-джета. Сидевший на переднем пассажирском сиденье помощник-«шкаф» кивнул головой, и водитель завёл двигатель. Машина тронулась с места, выехала со стоянки и поехала по дороге. Мне не нужно было смотреть на спидометр, чтобы оценить скорость, с которой мы мчались по улицам, покрякивая спецсигналом на зазевавшихся автомобилистов. Мне так быстро гонять не светит, если я не хочу штрафов насобирать, что блох на Бобике, или вообще прав лишиться.

Охранник поднял шлагбаум, и мы заехали во двор кирпичной трёхэтажки. Я вышел из машины и присвистнул. Красота. Зелень, газоны с цветами, детский игровой городок с горками и песочницей и тишина. Даже и не подумаешь, что это исторический центр города. стеклянные двери подъезда, стойка консьержа, широкая лестничная клетка, две двери на этаже – рай, наверное, для грузчиков. Мне, помню, диван заносили в квартиру, матерились так, что, на улице слышно было. Лестница – не развернёшься. Не то, что тут.

Помощник открыл дверь на втором этаже и жестом пригласил внутрь. Я шагнул через порог и огляделся. Не врёт народная молва. Действительно, высокие потолки, толстые стены и просторные комнаты. Дворец, не иначе. Только, бардак отменный. Всё перевёрнуто вверх дном. Остановив пытающего войти Зарецкого, я осмотрел замок, сразу отметив, что никаких царапин на личинке нет. Я, конечно, не эксперт, но на первый взгляд, замок отмычкой не вскрывали. А вот родным ключом или дубликатом, это уже эксперты должны разбираться.

Перешагнув через сваленную в прихожей верхнюю одежду, видимо, выброшенную из стоящего тут же шкафа с распахнутыми дверцами, прошёл в гостиную, потом прошёлся по остальным комнатам, сделал фотографии на сотовый телефон и вышел назад к входной двери.

– Ну? – нетерпеливо спросил у меня Зарецкий.

– Дверь открывали ключом, – ответил я. – Или открыла сама хозяйка изнутри. Следов борьбы нет. Бардак в квартире – результат обыска. Спешный, неаккуратный, но обыск. Что-то искали.

– Что?

– Не знаю. Вам виднее, что вы здесь хранили. Я бы порекомендовал обратиться в полицию. Желательно, чтобы здесь поработал эксперт. Тогда и картина произошедшего стала бы яснее, и пальчики, возможно, нашлись бы. А если по пальчикам пробить, можно было бы фигурантов выявить. Тут мои возможности ограничены.

– О полиции не может быть и речи.

– Повторяю, мои возможности очень ограничены. А у полиции, и база данных, и эксперты… Государственная структура, как-никак.

– Никаких официальных расследований.

– Почему?

– Я – человек публичный. Не хочу, чтобы моё имя трепали на каждом перекрёстке. А, если выяснится, что моя жена сбежала с любовником? Это удар по моему имиджу.

– И устроила обыск в своей квартире?

– Без разницы. Никакой полиции. Так, что, берётесь за это дело?

– Надо подумать. Да и с напарником посоветоваться не мешает.

– Думайте, – Зарецкий сунул мне в руку визитку. – Завтра жду вашего решения.

Чингиз был уже в офисе. Довольно жмуря свои раскосые глаза, он пил чай, с удовольствием причмокивая, и, между делом, делал пометки в бумагах, лежащих перед ним.

– Привет, шеф! – поприветствовал он меня. – Куда отлучался?

– Привет. Кажется, у нас жирный клиент.

– Это ты, сейчас, с ним встречался? А почему кажется? Он колеблется? Давай, я дожму его.

– Я колеблюсь.

– Вот как? Тогда, может, не стоит браться?

– Может, и не стоит. Только, взгляни на это, – я развернул к нему свой блокнот, открытый на той странице, где Зарецкий написал сумму гонорара.

– Ого! – присвистнул Чин и отставил в сторону пиалу с чаем. – Это в рублях?

– А ты в долларах хотел? Тут и в рублях впечатляет!

– Не то слово! И что мы за это должны сделать? Выкрасть американского президента?

– Нет. Найти жену Зарецкого.

– Того самого?

– В нашем городе, может, и есть однофамильцы, только, вряд ли кто-то из них мог бы заплатить столько.

– А что там с его женой?

– Она пропала из своей квартиры на Семёновском бульваре.

– Почему сразу пропала? Может, сбежала.

– Там всё вверх дном перевёрнуто. Что-то искали. И Зарецкий утверждает, что у неё не было причин исчезать так внезапно.

– Мало ли, что он утверждает!

– А обыск?

– Специально, чтобы пустить следствие по ложному следу.

– Ну, нам легче. Найдём – приведём, и деньги на карту.

– Но, что-то тебя тревожит, – Чингиз слишком хорошо меня знал, чтобы этого не заметить.

Ещё бы ему не знать меня. Мы, хоть, операми вместе недолго землю топтали, зато потом, когда я открыл детективное агентство «Всевидящее око», и он пришёл ко мне, мы начинали, практически, вместе, и немало дул распутали в тандеме. Всякое бывало.

– Да, Чин. Тревожит.

– Что?

– Чем-то гнилым несёт от этого заказа. Сам не пойму, но дело нечистое.

– С чего ты это взял?

– Как я уже говорил, в квартире всё перевёрнуто вверх дном. Логично обратиться в полицию и обследовать всё с помощью экспертов? Ведь, даже неясно, чем открывали замок. С первого взгляда, вроде, не отмычкой. Но я не специалист, и отсутствие царапин на личинке ни о чём не говорит. Ну и, если не отмычкой открывали, другой вопрос: родной был ключ или дубликат? А отпечатки пальцев? Если они будут, могут сразу определиться подозреваемые. Если они есть в базе данных, конечно.

– Логично.

– А Зарецкий категорически отказывается привлекать полицию. Почему?

– А как он сам это объясняет?

– Ну, типа, не хочет быть выставленным на посмешище, если выясниться, что его жена сбежала с любовником.

– Я, как мужчина, его прекрасно понимаю.

– А я – нет. Если он подозревает жену в измене, почему не воспользуется собственной службой безопасности вместо того, чтобы сулить частным детективам астрономические суммы? Не думаю, что его начальник службы безопасности какой-нибудь кретин. Бизнесмены такого уровня нанимают на эту должность не меньше, чем бывшего следака с репутацией, а то и ветерана ФСБ. Уж беглую жену найти они по любому смогли бы. Да и начальник службы безопасности обычно в курсе его внутрисемейных проблем и дрязг. Это тоже его работа. А нам, в любом случае, много не расскажут. Любая инфа урезанной будет. Ну и сам гонорар настораживает. Столько за такую работу не платят. Мы с тобой не первый день в этом бизнесе. Знаем, что сколько стоит.

– И что ты предлагаешь? Отказаться?

Ох, как бы мне хотелось позвонить Зарецкому и отклонить его предложение! Но сумма! Аж свербит под ложечкой. Не то, чтобы я жадный такой. Но аренда, счета за свет, общие расходы, в кубышку на чёрный день… Да и самому хорошо пожить хочется. Тот же вискарь стоит недёшево. Люблю я его. А, если учесть, что последнее время мы сидим без работы, то такой вкусный заказ для нас самое то.

– Я – за то, чтобы взяться за это дело.

– Я, тогда, тоже.

Чина, вижу, эта сумма тоже зацепила. А, как же? У него жена молодая и ребёнок маленький. Мечтает дом купить и ещё парочку джигитов настругать. А на это деньги тоже нужны.

Зарецкий, услышав, что мы берёмся за это дело, засуетился и тут же вызвался приехать в офис. Я даже не ожидал такой прыти от столь солидного господина. А, пока он ехал, мы с Чином пробежались по заметкам из блокнота, которые я делал, пока слушал Виктора Петровича.

– Не пойму, – выслушав меня, проговорил Чингиз, делая глоток из пиалы. – Если это явный криминал, почему Зарецкий не обращается в полицию? Ведь, это, как ты любишь говорить, огромный административный ресурс. Если идентифицируется хоть один отпечаток пальца, можно установить владельца и раскрутить всю цепочку, начиная от розыска с фото у каждого патрульного и гаишника, заканчивая установлением связей вплоть родственников в пятом поколении и корешей на зоне.

– Говорит, что не хочет огласки.

– Это не причина. Так, отмазка, и не более того. При его статусе и связях можно добиться конфиденциальности даже в полиции.

– Я и сам так думаю. Тем более, что мне он показался неискренним. По крайней мере, много чего не договаривает. И, да, с административным ресурсом это было бы проще даже, если не будет ни одного отпечатка. Нынче злодей грамотный пошёл. В перчатках работает.

– Так, ведь Витёк тебе поможет, если что. Он же друг твой.

Витёк… Когда-то мы с ним много лет операми землю топтали. Всякое бывало. И спину друг другу прикрывали, и в засадах сидели вместе, и за бандитами гонялись, и выручали друг друга, если, например, нужно подменить на дежурстве. Одного кофе растворимого цистерну выпили. Я на «Нескафе» теперь смотреть не могу. Но, с тех пор много воды утекло. Я – частный детектив, Витёк – начальник оперативно-розыскного отдела. Дружба, конечно, никуда не делась, границы соблюдать надо. Он по дружбе и послать может, если попытаться сесть ему на шею и ножки свесить.

– Друг – другом, а наглеть, всё же, не стоит. Любая помощь с его стороны – незаконна. Ну, или, против правил. В любом случае, он рискует.

– Да кто узнает?

– Кому надо – узнает. Ты можешь поручиться, что среди его оперов стукачей нет?

– А, если его жена действительно просто сбежала? Сам же говорил, что у них были сложные отношения. Кстати, почему?

– Пока не знаю причины, но что-то не верится в это.

– Почему?

– От таких денег не уходят. Но, этот вариант тоже нельзя со счетов сбрасывать. Нужно запросить у Зарецкого брачный контракт. Ну и поговорить с его юристом на предмет делёжки имущества в случае развода. Была ли выгода уйти от мужа?

Входная дверь распахнулась от грубого толчка, и в офис уверенно, словно к себе домой, вошёл Игорь, давешний «помощник» Зарецкого. По-хозяйски оглядев помещение, он упёрся взглядом в Чингиза и брезгливо скривил губы.

– Ты кто? – процедил он.

– Это мой напарник и партнёр, – поспешил ответить я, отметив, как напрягся и оценивающе осмотрел гостя с ног до головы Чин.

С него станется. Всё-таки, мастер спорта по боевому самбо. И не таких шкафов носом в землю укладывал. Но, похоже, мой ответ Игоря удовлетворил, и он, кивнув, вышел назад, пропуская в офис Зарецкого.

– Подожди меня в коридоре, – сказал ему Виктор Петрович и прикрыл дверь.

– Проходите, присаживайтесь, – указал я рукой на стул возле своего стола. – Позвольте представить? Чингиз – мой партнёр.

– Очень приятно, – Зарецкий кивнул головой и присел. – Я рад, что вы решили взяться за моё дело.

– Да, мы берёмся. И, в связи с этим у нас к вам есть несколько вопросов.

– Хорошо, – ответил он. – Только в начале я хочу передать вам сотовый телефон Ларисы.

Зарецкий вынул из кармана и передал мне айфон последней модели в розовом чехле со стразами.

– Откуда он у вас?

– Нашёл в квартире. В ванной, на полочке у умывальника.

– Вы смотрели его? Что там?

– Конечно посмотрел! Там сообщения с неизвестного номера с угрозами.

– Угрозы какого характера? – поинтересовался я.

– Общего. Никакой конкретики. Да вы и сами это увидите.

– Позвольте спросить, – вмешался Чингиз. – Телефон был не заблокирован? Странно.

– Блок стоял, – развёл руками Виктор Петрович. – Я знаю пароль. Это не секрет: дата её рождения. Но блокировку я снял для вашего удобства.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Мы изучим телефон и постараемся выжать из него максимум. Скажите, а почему вы сразу о нём мне не сказали?

– Я не был уверен: возьметесь вы за это дело, или нет. Поэтому приберёг этот факт до лучших времён.

– Есть ли ещё что-нибудь, что вы приберегли до лучших времён? – опять вмешался Чин.

– Мой напарник прав, – поддержал я Чингиза. – Помните, что я говорил про диагноз?

– Да, помню. Но, будьте уверены, в моём рукаве больше нет тузов.

– Прекрасно. Теперь, я бы хотел узнать причину ваших с женой сложных отношений.

– Я бы не хотел…

– Я настаиваю.

– Хорошо. Причина: мой роман с секретаршей. Но это было просто мимолётное приключение.

– Вы заключали брачный договор?

– Конечно! Неужели вы думаете, что при всём моём опыте в бизнесе я пущу такое серьёзное дело, как брак на самотёк. Тем более, что Лариса – моя третья жена.

– В ходе расследования нам может понадобиться побеседовать с вашим юристом. Например, на тему имущественных отношений.

– Да пожалуйста! Мой юрист – мужик тёртый и не позволит себе трепать лишнего. Так что, беседуйте на здоровье. Только перед этим предупредите меня.

– Договорились.

– Что-то ещё?

– Я так понимаю, что жильцы дома, в котором ваша квартира, люди непростые и вряд ли захотят с нами разговаривать.

– Думаю, вы правы.

– Поэтому, я хочу, чтобы эту работу проделала ваша служба безопасности.

– Хорошо. Я дам распоряжение. Результаты будут запротоколированы и переданы вам.

– Ознакомьтесь с нашим прайсом, – я протянул ему папку с расценками.

– Не надо, – отмахнулся Зарецкий. – Сумму гонорара я вам уже озвучил.

– Тогда, вот стандартный договор на наши услуги. Прочтите, и проставьте сумму, которую вы готовы нам оплатить. И, ещё, двадцать пять процентов нужно оплатить сейчас. Это на расходы по следствию.

– Без проблем. Сейчас Игорь переведёт. Только счёт дайте.

– Номер счёта в договоре. Вот ваш экземпляр.

Зарецкий вышел, и Чин тут-же пересел на его место, всем своим видом показывая желание приняться за работу.

– Ну, шеф? С чего начнём?

Ещё бы знать. Хорошо было, когда опером работал. Следак составляет план, выдаёт поручение, а ты роешь землю и добываешь нужную информацию. А тут – сам себе опер, сам себе следователь. Я открыл приложение «Сообщения» на сотовом телефоне Ларисы. Ничего особенного. Обычные стандартные рассылки, котороые и ко мне приходят в больших объёмах и котороые никто не читает. Тогда, «Whats App». Куча абонентов и переписки различной степени фривольности, зайчики, кошечки, смайлики.

А вот и то, о чём говорил Виктор Петрович. Сообщения были с неизвестного номера и не отличались тактом и вежливостью. «Ты, коза, совсем берега попутала!», «Допрыгалась. Тебе конец.» «Я за тобой слежу.», «Тварь, прощайся с жизнью.» и так далее. Кто, за что и зачем это писал – непонятно. Никакой привязки. И все сообщения текстовые. Были бы голосовые, хоть за что-то зацепиться можно было бы. Здесь в целом, понятно. Нужно попытаться пробить номер. Теперь, приложение «Галерея». Ого, сколько фото! Отдых с разных Мальдив и Гоа отбросим. Это нам не нужно. Остальные нужно проанализировать.

– Короче, Чин, – принял я решение. – Вот этот номер нужно пробить. Помнится, у этого оператора ты завязки имеешь.

– Имею, конечно. Но, там без хорошего шампанского не обойтись.

– Нам аванс скинули. Купи что-нибудь хорошее. Бюджет позволяет.

– Бегу.

Чин, по обыкновению, сделал несчастное лицо, прихватил стопку печенья, сунул себе в карман и с видом великомученика удалился. Я усмехнулся. Любит он показывать, насколько тяжела доля частного детектива. А мне стоит познакомиться с Ларисой поближе. Я забил в «Яндекса» «Лариса Зарецкая», и поисковик выдал сразу кучу файлов. Мусора, правда, много оказалось. Благотворительные мероприятия, скандал в ресторане, выгул собачки, больше похожей на крысу… Чихуа-хуа, кажется. Кстати, собачки в квартире не оказалось. И следов присутствия её я не заметил. Странно. Надо бы поинтересоваться у Зарецкого.

Из крох информации удалось составить примерный портрет Ларисы. Миниатюрная блондинка двадцати шести лет с кукольным личиком. Такие нравятся олигархам. Для своего возраста достаточно умная, чтобы не влипать в медийные скандалы. Ничего предосудительного в прессе. А пресса любит горяченькое. Уж, несомненно, если бы было за что зацепиться, они бы не упустили и раздули бы. Несколько видео с каких-то банкетов и презентаций убедили меня в том, что Лариса не относится к этаким экзальтированным кривлякам, считающим, что, если муж миллиардер, то весь мир должен пасть перед ней ниц.

Я увеличил её фото и вгляделся в лицо. Симпатичная, да ещё и умело наложенный макияж добавил эффекта. Но, всё природное, без пластики. Другая бы при таких финансовых возможностях носик поаккуратнее сделала бы, скулы повыше и губы с большой вареник. И взгляд мне понравился. Уверенный и спокойный. Без доли превосходства или высокомерия. Умный взгляд. Такая вполне могла затеять какую-то свою игру. А это значит, что мотив похищения может быть не только благосостояние её мужа, а ещё и что-то своё.

Этим, кстати, можно объяснить отсутствие требований выкупа. Зарецкому никто не звонил. Он и не знал о похищении, пока сам не приехал к ней в квартиру. Во что же ты вляпалась, девочка? Покопавшись в интернете, выяснил детали её биографии. Родом она не отсюда. Родилась в маленьком сибирском городке. В девичестве Уланова. Закончила пединститут по специальности преподаватель русского языка и литературы. Три года назад переехала в наш город и, каким-то чудом, почти сразу умудрилась где-то пересечься с Зарецким и очаровать его. Как бы то ни было, но роман у них скоропостижно перерос в шикарную свадьбу.

Больше ничего интересного раскопать не удалось. Теперь, фотки. Повезло, что в основном с курортов. Местных только процентов десять. И, в отличие от современной молодёжи, совсем нет селфи. Таких, вроде: «Я и борщ», «Я и пицца», «Мой новых халатик», «Я в крутом бутике» и так далее. Всё лаконично и по делу. Вот, они вместе с Зарецким на каком-то приёме. А эта – на фоне шикарного трёхэтажного особняка с тем-же чихуа-хуа, что и в интернете. И везде спокойная расслабленная поза и никакого манерного поведения.

Следующее, это телефонная книга. Номеров там забито много, но меня интересовали те, с которых, или по которым были звонки наиболее часто. Их оказалось всего шесть. Ирина косметолог и Даша маникюр оставил на потом, а Ленчик, Игорь друг, Сёма и Оля мне показались перспективными. С ними однозначно стоило поговорить. Хотя, списывать со счетов косметолога и маникюршу не стоит. Процедуры у них длятся часа по три, а там, волей-неволей разговоришься. Значит, и с ними нужно побеседовать.

Салон «Прима» даже внешне дышал презентабельностью и словно предупреждал: «Загляни в кошелёк, проверь свой счёт и подумай, по деньгам ли тебе сюда зайти?». На стоянке чинно стояли «Бентли», «Мерседесы», «Лексусы» и другие марки, не доступные простым смертным. Тучи разошлись, и выглянувшее из-за них солнце заиграло на огромных витринах в хромированных рамах. Потемневшая от сырости красная ковровая дорожка вела через широкое крыльцо в две ступеньки к большим стеклянным дверям, через которые, наверное, можно проехать на лошади. Обратил внимание на то, что положенного пандуса для инвалидных кресел не было. Видимо, подразумевается, что инвалидам здесь нечего делать.

Стеклянные двери раздвинулись, и оттуда выбежала невысокая женщина лет сорока в накинутом на плечи светло-розовом кардигане.

– Это вы мне звонили? – поинтересовалась она, заправляя за ухо прядь обесцвеченных волос.

– Да, Даша. Меня зовут Стас.

– Я знаю. Вы представились, когда мне звонили.

– Я частный детектив и хочу задать вам несколько вопросов. Где бы мы могли поговорить спокойно?

– Через дорогу есть уютный кафетерий. Можно там.

– Прекрасно. Ведите.

Мы перешли через дорогу и вошли в полуподвальное помещение. Действительно, довольно уютно. Стены отделаны панелями «Под дуб», деревянные, нарочито грубо сколоченные столики, мягкие банкетки, люстра, стилизованная под тележное колесо, бра в виде керосиновых ламп над каждым столиком и барная стойка из дерева. В воздухе витал запах кофе и ванили, а бариста за стойкой колдовал над туркой, готовя в раскалённом песке кофе по-турецки.

Стоило присесть, как перед нами появился официант – молодой курносый парень с пронзительно голубыми глазами в белом фартуке поверх белой рубашки и чёрных брюк. Мы, не сговариваясь, заказали по чашке «Американо». Я предложил ещё дессерт, но Даша отказалась, выразительно покосившись на свои пухленькие формы. Женщины, что ещё сказать? Они искренне считают, что случайное пирожное может отложить у них на боках килограммы жира. И переубедить их в обратном невозможно.

– Честно говоря, я впервые разговариваю с частным детективом, – улыбнулась Даша. – Да и вообще впервые вижу. Думала, что такое возможно только за границей.

– Нет, – я улыбнулся в ответ. – Такое возможно и у нас. Можете меня потрогать, чтобы убедиться.

– Верю, – трогать меня она не отважилась. – Так, о чём вы хотели со мной поговорить?

– Скорее, о ком. Скажите, вы хорошо знали Ларису Зарецкую?

– Ларису? Ну, как хорошо? Раз в три недели она приходит ко мне на маникюр. Очередная запись на послезавтра. Вот и всё. Никакой дружбы или близких отношений.

– И вы молчите, когда ногти ей красите?

– Нет, конечно. Разговариваем. Ногти, как вы говорите, красить, занятие не быстрое.

– Я что-то не так сказал?

– Маникюр, это не про кисточку с лаком. Это уход за руками. А покраска – заключительный этап.

– Вам виднее.

– А к чему эти вопросы?

– Я расследую дело об исчезновении Ларисы.

– Она пропала?

– Да. Предположительно, её похитили. Виктор Петрович Зарецкий обратился ко мне. Так, о чём вы разговаривали?

– Так, о разном. Ничего серьёзного.

– И, всё-таки?

– Обычный бабий тёп. Шмотки, цацки, мужики…

– А подробнее?

– Да ничего такого. Новая коллекция сумок Луи Виттон из Рима, платье от Шанель из Парижа, брюлики из Лондона… Красиво жить не запретишь.

– А про мужиков?

– Про мужей трепались. Но она ничего конкретного не говорила. Просто, что муж её любит, ни в чём ей не отказывает. На Мальдивы возил, про Багамы рассказывала.

– И всё?

– В последний раз говорила про какого-то старого знакомого, которого недавно встретила.

– Какого знакомого? – что-то заставило меня насторожиться.

– Не знаю. Она просто сказала, что не ожидала его здесь увидеть. Они познакомились в её родном городе где-то в Сибири.

– И больше ничего?

– Ничего.

Информативного мало. Интересно, о чём можно болтать три часа подряд и не сказать ни капли конкретики? Однако, старый знакомый, появившийся в городе, меня заинтересовал. У нас не Москва и не Питер, чтобы два человека, предварительно знакомых, встретились за тысячи километров от своего родного заштатного городка. Я в такие совпадения не верю. Кстати, необходимо выяснить, зачем Лариса переехала сюда? Опять же: у нас не Москва и не Питер.