![](/books_files/covers/thumbs_240/pod-andreevskim-flagom-russkie-oficery-na-sluzhbe-otechestvu-234501.jpg)
Автор книги: Николай Манвелов
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Николай Манвелов
Под Андреевским флагом. Русские офицеры на службе Отечеству
© Манвелов Н. В., 2011
© ООО «Издательский дом «Вече», 2011
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
Глава 1. Морская риторика
Греческое слово «риторика», как известно, на русский язык переводится как «ораторское искусство». Это научная дисциплина, изучающая закономерности порождения, передачи и восприятия хорошей речи и качественного текста. В русском языке выражение появилось во времена Петра Великого и обозначало то, что мы сейчас можем назвать «вокабуляром», т. е. словарным запасом. Для этой главы «греческое» название выбрано не случайно – в ней пойдет речь о массе вещей, имеющих отношение к флоту и имеющих свой, «морской» смысл.
Начнем с того, что, как и в военно-морских силах других стран, в Российском Императорском флоте существовала достаточно сложная система наречения боевых кораблей.
Первое известное нам название крупного корабля русского флота – «Фредерик». Оно было дано в 1636 г. судну, построенному для России в Голштинии[1]1
Область на границе Германии и Дании.
[Закрыть] в царствование царя Михаила Федоровича (деда Петра Великого). «Крестным отцом» его стал герцог Фридрих Третий, правивший в 1616–1659 гг.
Что же касается первого крупного боевого судна русской постройки – «Орла», то его имя было избрано отцом Петра, царем Алексеем Михайловичем. В изданном по случаю завершения постройки корабля царском указе было приказано «нашить» (прикрепить) по орлу на носу и на корме. С тех пор до 1917 г. существовала традиция украшать позолоченными геральдическими коронованными птицами оконечности кораблей 1-го и 2-го ранга. «Потерять корону» считалось дурным предзнаменованием (как минимум, разнос от начальства).
Первый фрегат Балтийского флота, заложенный в 1703 г. на Олонецкой верфи (современная Карелия), получил название «Штандарт». Название, по словам Петра Великого, было дано «в образ, понеже тогда четвертое море присовокуплено»[2]2
Речь идет о Балтийском море. Первые три моря – Белое, Азовское и Каспийское. Орел на императорском штандарте держал в лапах изображения этих морей.
[Закрыть]. Последней это имя носила императорская яхта, после коренной перестройки служившая в советском военно-морском флоте в качестве минного заградителя «18 марта»[3]3
18 марта – день Парижской коммуны.
[Закрыть], «Марти»[4]4
Андрэ Марти – руководитель волнений французских моряков на линкорах «Жан Бар» и «Франс» в 1919 г. в Одессе.
[Закрыть] и «Ока».
А самый первый линейный корабль русского флота – 58-пушечный «Гото Предестинация» («Божье предзнаменование») был заложен 29 ноября 1698 г. в Воронеже по чертежам Петра Великого. Отметим, что больше кораблей с таким названием в списках флота не было.
Еще одна интересная деталь. Существовала традиция, в соответствии с которой корабли, построенные в Архангельске, на протяжении нескольких десятилетий получали имена только по прибытии на Балтику и вхождении в состав Балтийского флота. До этого момента они носили лишь строительные номера.
В эпоху парового и броненосного флотов (т. е. с середины XIX в.) броненосцы и линейные корабли обычно наименовывались в честь линейных кораблей парусной эпохи. Так, флагман Черноморского флота дредноут «Императрица Мария», погибший седьмого октября 1916 г. в Севастополе при не до конца еще выясненных обстоятельствах, носил имя флагманского корабля вице-адмирала Павла Степановича Нахимова, на борту которого знаменитый русский флотоводец выиграл Синопское сражение с турецкой эскадрой.
С флагманским кораблем Нахимова связана еще одна история, также имеющая прямое отношение к преемственности названий кораблей Российского Императорского флота. На его предшественнике император Николай Первый в октябре 1828 г. пережил сильнейший шторм на пути из Варны в Одессу – корабль чудом не был выброшен на турецкий берег. Добавим, что плавание происходило во время очередной войны с Османской империей. В память об этом путешествии император приказал при строительстве новой «императрицы» вделать кусок форштевня (носовой оконечности) старого корабля в форштевень новой «Марии».
Другая большая группа названий – по местам известных сражений, выигранных российскими вооруженными силами на суше и на море. Примерами могут служить такие корабли, как «Гангут», «Синоп», «Бородино», «Севастополь», «Измаил», «Кинбурн», «Наварин» и «Петропавловск». Были также корабли, названные в честь сражений против «врагов внутренних», – например, «Вола» (в память победы над польскими повстанцами при одноименном местечке).
Особняком стоят парусные и паровые линейные корабли, носившие имя августейших особ – императоров и Генерал-адмирала Великого князя Константина Николаевича. Причем эту традицию не смогло нарушить даже катастрофическое для русского флота Цусимское сражение. Напомним, что в его ходе погиб эскадренный броненосец «Император Александр Третий», а эскадренный броненосец «Император Николай Первый» был сдан противнику. Оба эти названия возродились накануне Первой мировой войны.
Спущенный в феврале 1914 г. дредноут «Император Александр Третий» вступил в строй в июне 1917 г., причем уже под именем «Воля». В конце 1919 г. он попал под контроль белых и был снова переименован, на сей раз – в «Генерала Алексеева» (в честь одного из организаторов Белого движения). В 1920 г. корабль был уведен в Бизерту (Северный Тунис), где был интернирован французскими властями. В 1936 г. «Император Александр Третий» был разделан на металл во французском порту Брест, а его 305-мм орудия главного калибра были установлены на французских береговых батареях.
Что же касается линейного корабля-дредноута «Император Николай Первый», то он был спущен на воду лишь в 1916 г. После октября 1917 г. недостроенный корабль (в апреле 1917 г. его переименовали в «Демократию») был надолго поставлен на прикол, а в 1927 г., после длительных споров о необходимости достройки, передан на разборку одному из заводов в Николаеве.
Но бывали и исключения. Так, броненосцы-крейсеры «Ослябя» и «Пересвет» были названы в память мощных винтовых фрегатов середины XIX в. А те, в свою очередь, напоминали о подвигах героев Куликовской битвы 1380 г. Отметим, что «Пересвет» в конце 1904 г. был захвачен японцами при капитуляции Порт-Артура. Более 10 лет броненосец служил под флагом Страны восходящего солнца и именовался «Сагами»[5]5
Сагами – озеро близ Токио.
[Закрыть]. В 1916 г. его выкупило правительство Российской империи, после чего корабль-ветеран зачислили в состав Российского Императорского флота под тем же названием, но с понижением в классе – из эскадренных броненосцев (по новой классификации – линейного корабля) «Пересвет» был переформирован в крейсер. В том же 1916 г. корабль погиб на минах близ египетского города Порт-Саид.
Фрегаты и корветы, а также клиперы (до 1892 г. так весьма условно называли по старой памяти даже крейсера, технически уже сильно отличавшиеся от былых парусников) обычно называли в честь их предшественников.
В мае 1888 г. на воду на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге спустили полуброненосный фрегат «Память Азова». Его прямым предшественником был парусный линейный корабль, сошедший со стапелей в Архангельске на 40 лет раньше, в апреле 1848 г. В 1860 г. линкор перестроили в блокшив, а еще через три года исключили из списков флота.
Был среди фрегатов и корабль с романтичным названием «Светлана».
…3 мая 1859 г. вряд ли кто-то из встречавших новый фрегат в Кронштадте[6]6
«Светлану» строили в Бордо (Франция).
[Закрыть] мог предположить, что командир корабля с 1874 г. Великий князь Алексей Александрович свяжет свою судьбу не только с парусно-винтовой «Светланой», но и с семьей автора одноименной баллады, великого русского поэта Василия Андреевича Жуковского.
Поэт умер в 1852 г., а его десятилетняя дочь Александра Васильевна стала фрейлиной императрицы Марии Александровны, супруги императора Николая Первого. Вдова Жуковского страдала психическим расстройством и не могла заботиться о своих детях (помимо Александры в семье был еще сын Павел). Роман Александры Жуковской и Великого князя был недолгим – царственный отец, император Александр Второй, отправил Алексея в плавание.
Сын Александры Жуковской и будущего последнего Генерал-адмирала Российского Императорского флота вначале носил титул барон Седжиано – Александра вышла замуж и уехала в Германию. В 1892 г. она умерла в столице Саксонии Дрездене в возрасте 50 лет.
Ребенок был полностью обеспечен отцом, а впоследствии получил и российское дворянство. Указом брата Алексея, императора Александра Третьего, от 21 августа 1884 г. барон Алексей Седжиано был возведен, с нисходящим его потомством, в графское Российской империи достоинство, с присвоением ему фамилии «Белевский» и отчества Алексеевич. Добавим, что графом Белевским Александр Седжиано стал не случайно – из города Белева происходил Василий Жуковский.
«Светлана» была списана в 1892 г. Пришедший ей на смену крейсер-яхта Генерал-адмирала Великого князя Алексея Александровича (как видим, он отличался постоянством) погиб в Цусимском сражении.
Последняя «Светлана» была спущена на воду в 1915 г… Через 10 лет крейсер, достраивавшийся уже при советской власти, переименовали в «Профинтерн» (в честь Красного интернационала профсоюзов), а в 1939 г. – в «Красный Крым» (за два года до того Профинтерн прекратил свое существование). В 1942 г. корабль был удостоен гвардейского звания, а в спустя 17 лет сдан на слом.
Парусный фрегат «Аврора», совершивший в 1853–1857 гг. кругосветное плавание, передал свое имя бронепалубному крейсеру 1-го ранга, известному почти всем. По крайней мере – представителям старшего поколения россиян. Гораздо меньше известно о том, что от угрозы разборки на металл «крейсер Революции» спасло, возможно, лишь начало Великой Отечественной войны.
С сентября 1940 г. по 16 июня 1941 г. «Авророй» именовался одновременно и легкий крейсер «Адмирал Бутаков», спущенный на воду Путиловским заводом еще в июле 1916 г., а с 1917 г. стоявший на приколе в законсервированном состоянии. В 1926–1935 гг. он носил название «Ворошилов». В конце 1930-х гг. «Бутакова» планировалось превратить в учебный крейсер, однако достроить корабль не успели. В апреле 1942 г. он погиб в результате прямого попадания тяжелого артиллерийского снаряда на стоянке в Ленинградском торговом порту.
Но вернемся к 16 июня 1941 г. В этот день под названием «Аврора» в списки Военно-морского флота СССР был зачислен легкий крейсер типа «Чапаев». Однако в связи с началом Великой Отечественной войны ни «Аврору», ни однотипные «Ленин», «Дзержинский» и «Лазо» так и не начали постройкой.
Пароходофрегаты передавали свои названия либо канонеркам («Отважный», «Храбрый», «Грозящий» и «Гремящий»), либо крейсерам («Богатырь» и «Рюрик»).
Теперь перейдем к корветам.
В 1865 г. в Николаевском Адмиралтействе на воду спустили парусно-винтовой корвет «Память Азова», который прослужил до 1883 г. В 1883–1907 гг. Черное море бороздил крейсер «Память Меркурия», первоначально, в 1882–1883 гг., носивший название «Ярославль». Его имя перешло в начале XX в. к бронепалубному крейсеру, однотипному со знаменитым «Очаковым».
Судьба на долю этого крейсера выпала более чем интересная. Можно даже сказать, что судьба эта была характерной для многих кораблей Российского Императорского флота первой половины XX в. В списках флота он появился в 1901 г. как «Кагул», а «Памятью Меркурия» стал весной 1907 г. – его прежнее название было передано все тому же «Очакову».
После окончания Гражданской войны неисправный крейсер, в отличие от все того же «Очакова», уже числившегося в списках Белого флота как «Адмирал Корнилов», остался в Севастополе и после ремонта вошел в состав красных морских сил Черного и Азовского морей (будущего Черноморского флота). В 1922 г. его переименуют в «Коминтерн», а чуть позже переформируют в учебный крейсер.
С начала Великой Отечественной войны старый корабль использовался как минный заградитель. В следующем году крейсер тяжело повредила германская авиация, он был разоружен и затоплен в качестве брандера-волнолома в устье грузинской реки Хоби. Возможно, там он находится и по сей день.
Поклонники творчества Константина Станюковича наверняка помнят повесть «Вокруг света на “Коршуне”», посвященную кругосветному путешествию юного моряка на одноименном корвете в начале 1860-х. Действительно, в списках Русского флота во второй половине XIX в. числилось три корвета с «птичьими» названиями. Это были «Сокол», «Ястреб» и «Кречет». Все они были построены в Николаевском Адмиралтействе и все годы своей службы провели в Черном море. Однако, как видим, «Коршуна» среди них не было.
Между тем «прототипом» «Коршуна» был корвет «Калевала», спущенный в 1858 г. в финском городе Або (ныне Турку). Именно на нем будущий писатель совершил кругосветное путешествие, впечатления от которого впоследствии описал во многих своих книгах. Корвет был списан в 1872 г. и является редким (наряду со «Светланой») примером присвоения боевому кораблю «литературного» названия. Как известно, «Калевала» – карело-финский народный эпос, свод эпических, свадебных, заклинательных текстов.
Еще более легким типом крейсеров были клиперы, строившиеся как быстроходные (по меркам второй половины XIX в.) разведчики. Строительство клиперов производилось с середины 1850-х до середины 1880-х гг. четырьмя сериями (два корабля были единичной постройки), причем наиболее часто названия кораблей вызывали ассоциации… с кавалерией.
Среди родственников обычных гражданских «хлопчатобумажников» и чайных клиперов (типичным представителем этого класса, правда – чисто парусным, является знаменитая «Катти Сарк»[7]7
Этот клипер находится на вечной стоянке в лондонском районе Гринвич.
[Закрыть]) можно обнаружить «Джигита», «Наездника», «Всадника», «Вестника». Неудивительно, что эти корабли очень часто путали.
Среди клиперов попадались и «лихие люди» – «Разбойник», «Опричник», «Абрек», «Гайдамак» и «Забияка». Несколько кораблей этого класса были названы в честь солдат различных частей, участвовавших в Крымской войне 1853–1856 гг. («Пластун» и «Стрелок»).
Четыре клипера получили свои имена по названиям драгоценных и полудрагоценных камней. Так появились «Алмаз», «Жемчуг», «Изумруд» и «Яхонт». Все они (кроме «Яхонта») позже передадут свои названия крейсерам 2-го ранга начала XX в.
Отдельно скажем о клипере «Крейсер», названном в честь фрегата, на котором в 1821–1825 гг. совершил кругосветное плавание будущий адмирал Михаил Петрович Лазарев. В 1909 г. клипер (к тому времени уже переформированный в крейсер 2-го ранга) был переформирован в транспорт и стал «Волховом». Еще через восемь лет ни в чем не повинный и совершенно аполитичный «Волхов» снова сменил название, став, внимание! – «Новорусским»! Особенно пикантно это название звучит еще и потому, что корабль в тот момент использовался как плавучая тюрьма.
Вспомогательные крейсера (вооруженные торговые суда) чаще всего получали имена в честь рек империи. Андреевские флаги несли «Кубань», «Дон», «Урал», «Терек», «Днепр», «Рион» и так далее.
Первый русский малый миноносец, внешне скорее напоминавший паровую яхту, носил символическое название «Взрыв». А последующих носителей торпед в Балтийском и Черном морях поначалу называли в честь портовых городов. Потом перешли к островам и рекам. Вот плавали корабли, носившие имена типа «Нарген», «Уссури» и «Батум».
Последним «именным» малым миноносцем Российского Императорского флота стал заложенный в июле 1893 г. «Пакерорт», названный в честь мыса у входа в Балтийский порт (ныне эстонский город Палдиски). 8 апреля 1895 г., одновременно с другими своими собратьями, он получил вместо имени номер. С этого момента он именовался «миноносцем № 120».
Более крупные миноносцы, будущие эсминцы – их еще именовали истребителями миноносцев или просто истребителями, либо «дестроерами»[8]8
От английского слова destroyer – истребитель (так называли большие миноносцы, предназначенные для «охоты» за малыми миноносцами).
[Закрыть] – сначала получали опять же «птичьи» и «рыбьи» названия («Пеликан», «Альбатрос» «Сом», «Кит» и т. д.). Затем часть из них переименовали, дав имена по первым буквам серий. Так появились серии на «Б», «В», «Г», «Д», «Ж», «З», «И», «Р», «С», «Т» (например, «Буйный», «Видный», «Громкий», «Достойный», «Живой», «Заветный», «Исполнительный», «Разящий», «Скорый», «Точный»). Отдельная серия, строившаяся для Черноморского флота, неофициально именовалась «ушаковской» – входившие в нее корабли были названы в честь побед адмирала Федора Федоровича Ушакова. В именах 8 эскадренных миноносцев серии были отражены такие победы русского флота в Черном и Средиземном морях, как Корфу[9]9
Союзная русско-турецкая эскадра адмирала Федора Ушакова овладела укреплениями острова Корфу (Ионическое море) в феврале 1799 г., заставив капитулировать французский гарнизон.
[Закрыть], Фидониси[10]10
У острова Фидониси (ныне – Змеиный, Черное море) русская эскадра под командованием Марко Войновича разбила в июле 1788 г. турецкую эскадру, обладавшую 2,5-кратным превосходством.
[Закрыть], Керчь[11]11
В июле 1790 г. эскадра адмирала Федора Ушакова разбила в Керченском проливе турецкую эскадру.
[Закрыть] и т. д.
Некоторые минные крейсера носили имена былых клиперов. Андреевские флаги носили такие представители этого класса, как «Абрек», «Всадник» и «Гайдамак». Напоминал о старых клиперах и эсминец типа «Новик» времен Первой мировой войны – «Забияка».
Особняком стоят минные крейсера (будущие эскадренные миноносцы) построенные после Русско-японской войны. Среди них был «Донской казак» (Всевеликое войско Донское собрало 900 тыс. рублей), «Эмир Бухарский» и «Москвитянин» (вассальный монарх императора Всероссийского и москвичи передали в фонд постройки кораблей по одному миллиону рублей) и «Казанец» (Казанское земство собрало 300 тыс. рублей).
Служили в русском флоте и боевые корабли, напоминавшие о трофеях моряков Российского Императорского флота. Так, название эскадренного броненосца «Ретвизан» («Справедливость») напоминает о пленном шведском линкоре, а эсминца «Азард»[12]12
В ряде источников – «Газар». Название переводится с французского как «смелый, отважный».
[Закрыть] – о захваченной французской шняве.
Особо стоит сказать о кораблях массовой постройки – винтовых канонерских лодках периода Крымской войны (строились в 1854–1856 гг.) и миноносках 1877–1878 гг.
Среди канонерок были «рыбы» (от благородной «Стерляди» до простого «Ерша») и «погодные явления» (от «Молнии» до «Тумана»). В списках можно обнаружить «Хвата», «Балагура» и «Щеголя». Кроме того, имелась целая коллекция «лиц дурного поведения» (от «Шалуна» до «Забияки»), насекомых (от «Комара» до «Пчелы»). Достойно была представлена даже нечистая сила – «Русалка», «Баба Яга», «Ведьма», «Леший», «Домовой», «Оборотень».
Впрочем, такие названия не были чем-то экстраординарным. В списках Русского флота числились броненосные башенные лодки (мониторы) «Вещун» и «Колдун», а также вполне себе языческий «Перун».
Были также канонерки, названные в честь народов Дальнего Востока (достаточно вспомнить знаменитый «Кореец»), казачьих войск («Донец», «Кубанец» и другие), а также ластоногих («Сивуч», «Бобр», «Тюлень»).
Что же касается миноносок, то они, главным образом, назывались именами птиц, рыб и других животных.
Подводные лодки Российского флота практически все носили названия, связанные с животным миром. Первая лодка – «Дельфин» – первое время в целях секретности именовалась «миноносцем № 150», а законные права класс подводных лодок получил лишь 6 марта 1906 г. До этого все корабли по привычке классифицировались как миноносцы.
Естественно, большая часть кораблей морских глубин носила «рыбьи» названия. В Русском флоте были представлены «Акула», «Бычок», «Ерш», «Камбала», Карась», «Карп», «Кета», «Кефаль», «Лосось», «Макрель», «Минога», «Налим», «Окунь», «Осетр», «Палтус», «Плотва», «Пескарь», «Сиг», «Скат», «Сом», «Стерлядь», «Судак», «Угорь», «Форель», «Щука» и «Язь». Выбрасывали воду из балластных цистерн «китообразные» и «ластоногие» – «Кашалот», «Кит», «Морж», «Нарвал», «Нерпа» и «Тюлень». Не были забыты также морские и водоплавающие птицы – «Гагара», «Лебедь», «Орлан», «Пеликан» и «Утка».
Большой группой выступали хищники семейства кошачьих – «Барс», «Гепард», «Кугуар», «Львица», «Пантера», «Рысь», «Тигр» и «Ягуар». Прочее зверье «делегировало» в подводный флот «Вепря» и «Волка». Моря бороздили даже пресноводные пресмыкающиеся – «Аллигатор», «Змея», «Кайман» и «Крокодил». Не обошлось и без наводящих страх мифологических существ – «Дракона» и «Единорога» (последнее название в XIX веке носила броненосная башенная канонерка, позже переформированная в броненосец береговой обороны).
Примечательно, что часть подлодок переняла имена винтовых корветов середины XIX в. В те годы также был «Вепрь», «Волк» и «Рысь». Все они были построены в Охтинском Адмиралтействе (Санкт-Петербург), а летом – осенью 1857 г. переведены в Черное море, где и прошла вся их дальнейшая служба.
Носили подводные лодки и названия, выпадавшие из общей системы. Корабль под названием «Фельдмаршал граф Шереметев» (в 1917 г. переименованный в «Кету») получил свое название в честь полководца эпохи Петра Великого, потомок которого субсидировал постройку лодки. Первый в России подводный минный заградитель стал «Крабом».
Серии подлодок, строившихся из деталей американской компании «Голланд» («Holland»), не мудрствуя лукаво, дали вместо «собственных имен» индексы «АГ» («американский Голланд»), за которыми следовали порядковые номера. Отметим, что подлодка, названная «АГ-13», спустя восемь месяцев после спуска на воду была (видимо, на всякий случай) переименована в «АГ-16».
Но наиболее экзотическое название имела одна из подлодок, построенных на добровольные пожертвования после Русско-японской войны. Какие ассоциации может вызывать у непосвященного человека служивший в составе военно-морского флота корабль под именем «Почтовый»?
А объяснялось все просто – лодка была построена на средства, собранные почтовыми служащими Российской империи. «Почтовый» вписал свое имя в историю российского подводного флота и по другой причине – это было первое подводное судно, оснащенное так называемым «единым» двигателем, под которым подлодка могла идти как на поверхности, так и вод водой.
На корабле было два двигателя внутреннего сгорания (дизеля тогда еще были слишком капризными), каждый мощностью 130 л.с… Под водой работал лишь один из них, позволявший кораблю идти со скоростью 6,2 узла[13]13
Около 11,5 км в час.
[Закрыть]. Сжатый до 200 атмосфер воздух для двигателя хранился в 500 баллонах общей емкостью 12 м3, чего хватало на пять часов работы двигателя. К сожалению, первый опыт оказался неудачным – подлодку сильно демаскировал след из мельчайших пузырьков выхлопных газов, тянувшийся за кораблем.
Несколько особняком стоит и название шхуны, служившей в конце XIX в. на Дальнем Востоке – «Крейсерок».
17 августа 1886 г. клипером «Крейсер» была захвачена браконьерская зверобойная шхуна «Генриетта», шедшая с грузом мехов, моржовых клыков и китового уса. После длительных разбирательств, 28 июня 1889 г. 45-тонный корабль был зачислен как «Крейсерок» в списки Сибирской флотилии (прообраз будущего Тихоокеанского флота), а уже в ноябре того же года погиб во время шторма.
Немало кораблей во второй половине XIX – начале ХХ в. было названо в честь российских флотоводцев и офицеров. Из адмиралов этого удостоились основоположник пароходной тактики Григорий Иванович Бутаков, кругосветный мореплаватель и командующий Черноморским флотом Михаил Петрович Лазарев, герои обороны Севастополя в 1854–1855 гг. Владимир Алексеевич Корнилов и Павел Степанович Нахимов, исследователь Дальнего Востока Геннадий Иванович Невельской, флотоводцы Дмитрий Николаевич Сенявин, Григорий Андреевич Спиридов, Федор Федорович Ушаков, Степан Осипович Макаров и Василий Яковлевич Чичагов.
Имя вице-адмирала Андрея Александровича Попова было увековечено еще при его жизни. Его получил круглый броненосец береговой обороны, причем все круглые суда было высочайше повелено именовать «поповками». По иронии судьбы, корабль пережил своего «крестного» – он был списан спустя лишь пять лет после его смерти, а еще через восемь лет – сдан на слом.
Особняком стоит адмирал Василий Степанович Завойко, руководитель обороны Петропавловска-Камчатского в 1854 г. от англо-французской эскадры. В его честь было названо судно, состоявшее в Военном ведомстве в качестве яхты Камчатского губернатора.
Семь кораблей получили свои имена в честь офицеров, находившихся в момент совершения своих подвигов в чине капитана 1-го и 2-го рангов, либо в чине капитан-лейтенанта. Так чтили память сподвижника Петра Великого Конона Никитича Зотова, взявшего в 1799 г. с небольшим отрядом моряков Неаполь, Григория Григорьевича (Генриха) Белли, героя Русско-турецкой войны 1828–1829 гг. Александра Ивановича Казарского, героя Русско-турецкой войны 1787–1791 гг. Христиана Ивановича (Иоганна Рейнгольда) Сакена, кругосветного мореплавателя Ивана Николаевича Изылметьева, героя Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Николая Михайловича Баранова, героев Русско-японской войны Владимира Николаевича Миклухи (брата знаменитого путешественника), Георгия Федоровича Керна и Константина Константиновича Юрасовского. Имена их носили минные крейсера и эскадренные миноносцы.
На бортах были отмечены и подвиги офицеров, состоявших в лейтенантском чине. Речь идет о герое Русско-турецкой войны 1787–1791 гг. Ломбарде (даты рождения и смерти неизвестны), создателе проекта подводной лодки Александре Сергеевиче Боткине (кстати, еще одни редкий случай – корабль получил имя при жизни офицера), участнике подавления «Боксерского восстания» в Китае Евгении Николаевиче Буракове, герое Чесменского сражения 1770 г. Дмитрии Сергеевиче Ильине, героях Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. Измаиле Максимовиче Зацаренном[14]14
Единственный известный автору случай наречения корабля в честь человека, покончившего с собой.
[Закрыть], Федоре Васильевиче Дубасове и Александре Павловиче Шестакове, участниках и героях Русско-японской войны Николае Александровиче Кроуне, Еремее (Ермии) Александровиче Малееве и Александре Семеновиче Сергееве, полярных исследователях Петре Кузьмиче Пахтусове, Дмитрии Леонтьевиче Овцыне, Степане Гавриловиче Малыгине и Алексее Ивановиче Скуратове.
Три эсминца были названы в честь героев инженер-механиков Русско-японской войны – Владимира Спиридоновича Анастасова, Павла Михайловича Дмитриева и Василия Васильевича Зверева. До этого традиции увековечивания памяти офицеров – специалистов флота в России попросту не существовало.
Справедливости ради заметим, что в честь «нижних чинов» корабли в царском флоте не называли. Исключение – построенная в Порт-Артуре подлодка «Матрос Кошка»[15]15
Петр Кошка (умер в 1882 г.), матрос Черноморского флота, герой обороны Севастополя в 1854–1855 гг..
[Закрыть], но она официально в списки флота не зачислялась.
Бриги обычно называли в честь греческих героев.
Вспомогательные суда нарекали обычно по названиям припортовых местностей, либо больших рек. Так, при Архангельском порте «работал» баркас «Кузнечиха», была серия «речных» транспортов, а в Черном море ходили шхуны «Ингул», «Псезуапе», «Туабсе», «Новороссийск» и другие. Ледоколы и буксиры могли носить имя «Силач» либо «Надежный». А суда, предназначенные для доставки питьевой и котельной воды на рейд, назывались, естественно, «Водолей». Минные заградители носили имена рек.
Могли быть и исключения из правил. Так, в списках флота могли обнаружиться корабли с названиями, сравнимыми с «Бедой» легендарного капитана дальнего плавания Христофора Бонифатьевича Врунгеля. Чего, например, стоят шхуны «Скучная» и «Унылая», галеры «Анчоус» и «Веселая», бот «Битюг» и флашхоут «Жаба».
Особый разговор о мобилизованных судах из состава черноморского Российского общества пароходства и торговли (РОПиТ). Среди них можно было встретить такие «перлы» (кстати, такие корабли обычно почему-то не переименовывали), как «Батюшка», «Матушка», «Братец», «Крикун», «Болтун», «Дочка», «Брат» и т. д.
Заметим, кстати, что известнейшее детище вице-адмирала Степана Осиповича Макарова – ледокол «Ермак» – никогда не состояло в списках Российского Императорского флота. Его владельцем было Министерство финансов, хотя во время похода под руководством Макарова к Северному полюсу командование судна и было укомплектовано, главным образом морскими офицерами. В этой связи не лишним будет вспомнить одно не слишком известное высказывание Степана Осиповича:
«Дело командира составить имя своему судну и заставить всех офицеров полюбить его и считать несравненно выше других судов, даже и по качествам».
Выбор названий для боевых судов 1-го и 2-го ранга был исключительной прерогативой императора. Впрочем, и цари принимали решение о названиях кораблей вовсе не на пустом месте. С давних пор существовала традиция подготовки для монарха материалов, на основе которых он и выносил свой вердикт.
К примеру, 21 декабря 1898 г. императору Николаю Второму было предложено выбрать названия для пяти новых крейсеров и четырех эскадренных броненосцев, которые предстояло построить для Российского Императорского флота. Названия «Северный Орел», «Илья Муромец», «Кастор», «Полкан»[16]16
В некоторых источниках название этого корабля звучит как «Палкан».
[Закрыть], «Олаф» и «Оливуца»[17]17
«Оливуца» знаменита тем, что это был первый построенный в Черном море корабль, совершивший кругосветное плавание.
[Закрыть] внимания царя не привлекли. Сразу скажем, что корабли с такими именами в царском флоте так впоследствии и не появились.
Своей рукой он вписал имена Суворова (позже в Русском флоте появится эскадренный броненосец «Князь Суворов»), Кутузова, Румянцева и Мстислава Удалого (таких кораблей в Русском флоте построено не будет). Затем, простым карандашом, выбрал названия: для броненосцев – «Цесаревич», «Победа», «Бородино» и «Ретвизан»; для крейсеров – «Баян», «Аскольд», «Богатырь», «Варяг» и «Новик».
Заметим, что предыдущий, «Цесаревич», был парусно-винтовым линейным кораблем, «Победа» – парусным линейным кораблем, «Бородино» – парусным линейным кораблем, позже переделанным во фрегат, «Ретвизан» – парусно-винтовым линкором, «Баян» – парусно-винтовым корветом, «Аскольд» – парусно-винтовым корветом, «Богатырь» – парусно-винтовым корветом, «Варяг» – парусно-винтовым корветом, «Новик» – парусно-винтовым корветом.
А более чем за полтора года до описываемых событий – в апреле 1897 г. – точно так же получил название будущий крейсер «Аврора». Императору было предложено 11 вариантов, из которых шесть – «Наяда», «Гелиона», «Юнона», «Псиея», «Полкан» (как видим, Морское ведомство отличалось настойчивостью) и «Нептун» – так и не появились в списках флота.
Выбор названия корабля зачастую требовал от Морского министерства и серьезных лингвистических усилий.
Так, при наименовании крейсера «Баян» в 1898 г. возникла проблема – предыдущие суда писались как через «а», так и через «о» («Боян»). В Морском ведомстве на всякий случай составили специальную справку (возможно – единственную в своем роде), в которой писали, что «баян» происходит от древнерусского «баяти» (рассказывать). «Боян» же происходит от слова «боятися», что для военного судна было абсолютно неприемлемо. В итоге в Главном морском штабе приняли соломоново решение – «не вдаваясь в ученые изыскания, сохранить то же название и с тем же правописанием, которое носил его предшественник». А «предшественник» как раз был «Баяном».
Переименования кораблей (если не говорить о массовой смене названий судов флота после Февральской революции 1917 г.) случались чаще всего в трех случаях. Так, номера вместо первоначальных названий присваивались миноноскам и небольшим миноносцам. Причем зачастую дело доходило до абсурда – некоторые кораблики меняли название по несколько раз.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?