Текст книги "Остров Амазонок"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ostrov-amazonok-7029.jpg)
Автор книги: Николай Прокудин
Жанр: Историческая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Николай Прокудин
Остров Амазонок
Автор искренне благодарит своих товарищей по работе Сергея Бодакина, Владимира Травина, Владислава Сафина, Игоря Курденкова, Андрея Бабийиа, а также боевых друзей Виталия Лысака и Сергея Стоногина за поддержку и помощь.
Предисловие
Сон это или явь, кто знает? Сам я очевидцем описываемых событий не был, но друг мой клялся и божился, что все это чистая правда. В газетах про эти приключения-злоключения не писали, по телевидению не сообщали. Возможно, что-то и было. Слухи, сплетни, пересуды – это лишь эхо реальных событий. Так было или не было? Ведь бабы об этой истории языками чешут, а в их речах иной раз бывает и доля истины.
Глава 1
К ЧЕРТУ НА КУЛИЧКИ
История эта начиналась сумрачным декабрьским утром, когда по не убранному дворниками свежевыпавшему снегу, превращая его в слякотную жижу, спешили за новогодними покупками пешеходы и автомобилисты. И среди этого человеческого муравейника только наш герой никуда не торопился. Он чувствовал себя загнанной лошадью, которую давно пора пристрелить. За последнюю неделю Серега Строганов вымотался до предела. Да-а, давненько он так не парился. Проклятый сленг! Но разве можно человеческим языком – Пушкина, Гоголя, Достоевского – описать это состояние зверской усталости? Можно писателю, поэту, драматургу, а Сергей простой вояка, и высокий стиль был не для него. Что он делал все эти дни? Напрягался? Нагружался? Нервничал? Односложно всю палитру чувств и ощущений не передать и несколькими фразами не объяснить. Парился, оно и значит парился. Суетился, бегал, опаздывал, догонял, не успевал.
Буквально позавчера шеф, Сан Саныч-сан, отставной генерал КГБ, вызвал его в экстренном порядке к себе, в столицу нашей Родины Москву. Сергей на самолете стремительно пересек половину планеты. Правда, до этого он успел гульнуть в развеселом портовом кабаке, подраться с полудюжиной наглецов, разбить служебную машину, перецеловать на прощание всех дельфинов и опоздать на рейс. В результате – два дня пролетели как миг.
Босс, грозно глядя сквозь огромные очки с толстыми стеклами, водруженными на мясистый нос, наконец изрек:
– Дорогой Сережа! Опаздываете!
– Задержался в дороге...
– Нет, опаздываешь на сорок девять часов!
– Виноват...
– Знаю, что виноват. Ладно, повинную голову меч не сечет. Тем паче что у меня другой такой головы под рукой нет! – сказал шеф и перешел на официальный, деловой тон, означавший постановку задач: – Рад вам сообщить, что вы отправляетесь в зарубежную командировку! Да-да! И без возражений. Дорогой вы мой, все это не потому, что я вас так обожаю, а потому, что вы мне дорого обходитесь! Сережа! Вы имеете возможность заниматься наукой, я эту науку содержу! Но чтоб эксперименты продолжались, их необходимо подпитывать – материально!
Строганов попытался вставить фразу, что, мол, устраивая представления со зверями, он, как может, старается окупить затраты на науку, но шеф сделал энергичный жест руками, как бы отмахиваясь от возможных возражений:
– Знаю. Работаете в поте лица, экспериментируете, что-то внушаете дельфинам и тюленям, но научные исследования обходятся гораздо дороже. Не надо слов! Я как-никак руководитель проекта! Одно мое слово или даже шевеление губ, и прикроем ваш проект! Приказываю: слушайте и повинуйтесь! Надеюсь, вы согласны, что для того, чтобы ваши «опыты» не приостановили, нужно презренное злато! И много! Очень много!
– Совершенно верно, – согласился Сергей, чуть склонив голову, с видом человека, загнанного в угол.
– Вот видите, Сережа, вы не возражаете против этого тезиса. Значит, мы договорились о предстоящей поездке?
– О чем? – опешил Строганов. Он никак не мог взять в толк, куда ехать, зачем, с кем и главное – когда?
– Итак, мы пришли к выводу, что для развития науки предприятие должно зарабатывать валюту. Все эти вонючие баксы, фунты, евро и, конечно, наши рубли. Будем патриотами, оговоримся: наши замечательные деньги не пахнут.
– Будем их зарабатывать по мере сил, – согласился Сергей и зевнул, совершенно непроизвольно, не оттого, что скучно. Он просто не выспался, так как всю ночь он самозабвенно наслаждался прелестями грудастой длинноногой блондинки, которая будто бы невзначай подсела в кафе к его столику. Серж был трижды холостяк, «троеженец», можно сказать, ветеран, считающий своим долгом не пропускать мимо цыпочек, которые ходят на восхитительных ногах, виляют замечательной попкой, дышат полной грудью. А так как он был человеком слова, человеком долга, то усердно его и выполнял с завидным постоянством и рвением, имел тех, кто желает отыметься, тех, кто легко доступны, податливы и всегда готовы! Сережка взял ее вчера по полной программе. До зуда в конечностях и потертостей между ними.
Поэтому сейчас он нетерпеливо ерзал на стуле, ведь в номере служебной гостиницы «остывало» тело московской незнакомки. Вернее, и не московской вовсе, а южноукраинской. Да и блондинкой она оказалась крашеной. Но зато соблазнительное тело и страсть были самыми настоящими, ощутимыми. Умелая, веселая, беззаботная сиюминутная радость командировочного. Теперь это тело остывало, не в смысле, что охлаждался затраханный труп, а в смысле бездействовало без него, получив передышку в ожидании продолжения увеселения. Чего доброго, мотылек упорхнет, как мимолетное виденье. Хм... гений чистой красоты.
Шеф опустил взгляд на дорогой письменный прибор из мрамора, стоящий на огромном дубовом столе, поерзал массивным генеральским задом и скрипнул кожей своего директорского кресла. Тишина в кабинете становилась напряженной.
– Когда ехать-то? – подал голос Серж.
– Вот это другое дело! Молодец! Лететь завтра! – воскликнул тут же повеселевший Александр Александрович.
Император и сын императора, как любил он себя называть за портретное сходство с государем императором Александром II Освободителем, не говоря уже о совпадении имени и отчества. Только фамилия у него была несколько другая – Романчук. Сан Саныч тоже был освободителем, любил освобождать от должности подчиненных, добиваясь экономии заработной платы, обновления личного состава и омоложения коллектива. Особенно Саныч обожал омолаживать женский персонал или подвижный состав, как он их именовал. Этот факт крайне беспокоил супругу и лечащего врача. Жена переживала за состояние счета, а доктор – за артериальное давление, появление аритмии, хламидий, спирохет и прочих букетов популярных инфекций, сопутствующих процессу беспорядочных половых связей.
Строганов вновь подал голос, прокашлявшись:
– А куда путь держим, Сан Саныч? Уточните, пожалуйста, маршрут и задачи командировки.
– Сначала в Таиланд, затем в Индонезию, Сингапур, Филиппины. Ищем возможности для расширения деятельности нашей конторы. Ваша задача – завязать контакты с местными властями, определиться в рентабельности предприятия, подобрать места, подходящие для открытия новых наших аквапарков. Короче, как говорят военные, провести рекогносцировку. Билет куплен, номер в гостинице забронирован.
– Билет в один конец и на один конец? – хмыкнул Серж. – Я один или со спутницей?
– Вот молодец, уже чувство юмора вернулось. Нет, во множество концов, но как вы забавно выразились – на один конец. Предупреждаю об опасностях! Не шалите с концом! В этих странах секс-индустрия гипертрофированно далеко ушла в своем развитии! Соблазнов выше крыши, а заразы еще больше. Не переусердствуйте! Вы туда направляетесь дело делать, а не прохлаждаться с юными красотками.
– И в мыслях не было! – улыбнулся Серж, показав красивые белые зубы.
Он вообще был хорош собою, стройный кареглазый брюнет с отчетливым рельефом мышц, проступавшим даже сквозь одежду, с правильными чертами лица. Да и рост гвардейский – выше метра восьмидесяти.
– Вот и хорошо. Собирайте вещи, скоро вылет. Вот инструкции и билеты. Сергей! Отправляю вас как нашего лучшего и испытанного бойца, как настоящего профессионала, имеющего боевой опыт, человека бывалого и жизнью тертого. Мои прочие мальчуганы всего лишь кабинетные оперативники, привыкшие работать под безопасным дипломатическим прикрытием, в корпункте и на прочих легальных должностях, а вы – вольный стрелок! Их квадратные морды намозолили глаза уже всем иностранным разведкам, зафиксированы и идентифицированы, на каждого заведено досье. Вашей физиономии в этих досье нет. Постарайтесь выбрать уединенное местечко, удобное для неприметного прибытия и убытия «гостей» и «делегаций», арендуйте участок земли, желательно без соседей.
Шеф еще некоторое время уточнял детали, затем протянул папку с документами, пожал руку и углубился в чтение бумаг, показывая всем своим видом, что аудиенция окончена.
Вернувшись в номер гостиницы, в которой проживали практически все сотрудники хитрого дельфинария, Строганов с сожалением отметил отсутствие красивого тела. Ну вот, отлучился на минуту! Ни в кровати, ни в ванной, ни в туалете ее не было. Серж заглянул даже в шкаф и под кровать. Девица исчезла, не дождавшись хозяина апартаментов. Во время обыска он сделал неприятное открытие – бумажник был опустошен, а на зеркале яркой помадой было выведено «fak».
«Что ж, спасибо за любезность. Вначале я ее fak, а потом она меня. Выходит, теперь мы в расчете, квиты! – подумал Сережка. Расстраиваться было особенно нечему: подумаешь, пропали четыре тысячи рублей. – Я бы завтра больше дал, если б попросила. Тем более шеф подкинул три штуки гринов! Хорошо, что залезла в портмоне сегодня! Если бы завтра утром, финансовые потери были бы куда ощутимей».
Строганов вновь тщательно обследовал номер, вытащил из-под подушки забытые в спешке розовые трусики с кружевами. Гм, неужели оставила на память? Он приложил находку к бедрам. Замечательный размер, жаль, исчезли эти бедра! Лифчик под потолком вращался вместе с люстрой-вентилятором, словно флюгер. Видно, не дотянулась барышня. Несколько использованных презервативов валялись по полу, свидетельствуя о замечательной потенции хозяина номера. На единственном стакане остались следы губной помады.
«Заняться наведением порядка или оставить все как есть? – подумал он. – Нет, пусть как есть, бардак он и должен быть бардаком! – Строганов почесал могучий торс, широко зевнул и продолжил размышления. – Дура! Зачем сбежала? Жаль... А как было хорошо! Что теперь? Спать? Пить? Нет, вначале в ванную, затем поесть и на боковую. Расслабиться, успокоить организм перед дальней дорогой. Ну, Олеська! Ох, чертовка! Маленькая мерзавка! Попадись она еще раз на пути, живой не уйдет! Вернее, уползет на карачках, рассчитавшись по полной программе за похищенные денежки. Ведьма!»
Серега пожалел, что не курит, а то бы засмолил сейчас какую-нибудь вонючую сигаретку, чтобы перебить насыщенный стойкий запах пота и похоти. Пришлось ограничиться двумя глотками джина из горлышка литровой бутылки. Выйдя на балкон, он задумчиво посмотрел на суетящийся внизу город, с чувством плюнул вниз и вернулся в комнату.
Набрав полную ванну, он с наслаждением плюхнулся в теплую воду, закрыл глаза и задумался. К путешествиям, смене обстановки, трудностям, лишениям и невзгодам парень этот давно привык. Ха! Не совсем уже и парень, а взрослый мужик сорока лет от роду. Но чувствовал он себя сейчас на двадцать пять! Сергей был из тех людей, которые искренне верили, что истинный возраст человека определяется не по паспорту. На сколько себя ощущаешь – столько тебе и лет. Можно и в тридцать чувствовать себя восьмидесятилетним стариком, в полном соответствии с состоянием души и тела.
После участия в Афганской военной кампании и нескольких лет службы на Дальнем Востоке Строганову посчастливилось послужить в одном специфическом институте под патронажем ГРУ, где он проводил эксперименты с обитателями моря, подходящими для использования в военных целях. Попал он туда по воле случая, освоился, понравилось, вошел в курс дела. Работал с дельфинами, тюленями, котиками, увлекся подводной съемкой, глубоководными погружениями, сносно изучил два иностранных языка.
Пять лет сплошного удовольствия за счет государства, а потом началась череда политических и экономических кризисов, в результате которых подполковник Строганов оказался выброшенным за борт корабля под названием «Министерство обороны». Началось экстренное сокращение программ и штатов, закончившееся полной ликвидацией научного центра, и Серега оказался на гражданке. Надо же, он и вдруг пенсионер!
Вообще-то он был по званию полковник, но новенькие погоны на китель нацепить не успел. Пока документы на присвоение звания бродили по Главному Управлению кадров, Строганов оказался отставником с небольшой пенсией. Казалось бы, полковник, ветеран войны, но большая пенсия дается за выслугу лет, а для этого требовалось протирать штаны в высоких кабинетах еще лет десять. Так и остался Сергей в душе подполковником, даже папаху получить со склада не успел. Оказался ветеран без жилья, без регистрации, но со справкой на право получения квартиры. Чисто теоретическое право, надо заметить.
И тут ему снова повезло. Бывший шеф, генерал, уволившись со службы, не бросил его на произвол судьбы, а взял с собой, устроив на работу в частную шарашку. Конечно, не совсем частную и не совсем шарашку. Работавший в ней персонал сплошь составляли так называемые люди в штатском. Дельфинарий явно служил прикрытием какой-то спецконторы. Всякие там «зачем» и «почему» Серегу не волновали, он занимался своим делом, которое любил, – тренировал дельфинов. Некоторые сотрудники шарашки действительно были ихтиологами и честно двигали науку вперед. Но большинство занималось какими-то темными делами. Скорее всего, «государевы» ребята из самых продвинутых организовали полулегальный бизнес и параллельно оказывали всевозможные услуги бывшим хозяевам.
Возможно, все эти игры велись в интересах государства, каких-то силовых структур или отдельных руководителей, а может быть, эти азартные ребята отмывали чьи-то средства. Не исключались полукриминальные операции в интересах даже не третьих лиц, а десятых-двадцатых. Но самое вероятное, что контора работала на всех, кто хорошо платил. Иначе откуда у шефа столько денег?
Строганову было не важно, на кого он работает, по военной службе он ни капельки не скучал. Оплата в конторе была на порядок выше, чем у военных, свобода передвижения по всему свету обеспечена, и любимые морские животные всегда рядом. Еще один плюс – оставалось много времени на женщин и вино и никакой обязаловки и морализаторства. Военная пенсия плюс зарплата, хорошие премии, командировочные. Путешествия, приключения, острые ощущения. И правда, меньше знаешь, лучше спишь и дольше живешь.
«Нет, я не патриот! – подумал Сергей. – Так много болтают в последнее время о патриотизме! Вокруг сплошные патриоты! В Кремле, в Генштабе. Я всегда служил в окопах, на полигонах, танкодромах, стрельбищах. А там патриота днем с огнем не сыщешь! Только в Москве, на Арбате да в пределах Садового кольца, и можно встретить настоящего патриота. Педриоты, мать вашу! Таких, как он, гусаров в армии теперь днем с огнем не сыщешь. В меру циничен, в меру романтичен, в меру бабник, бессребреник, окопник, а не службист-канцелярист».
В этой жизни Сережка всегда плыл по течению, не боролся, не страдал, не философствовал, не размышлял. Не мучался извечными русскими вопросами о том, кто же во всем виноват и что теперь делать. Он давно нашел простые универсальные ответы – никто не виноват ни в чем и ничего не надо делать! Авось образуется. Так и получалось. Вот, к примеру, он, старый вояка, выброшенный на улицу из армии, не напрягаясь, неплохо устроился на гражданке. Женился, пожалел об этом, развелся и вновь пожалел о содеянном. Вновь женился и опять развелся, чтоб не усложнять жизнь ни себе, ни очередной спутнице жизни. Так легче и себе и другим. Третья попытка причалить в тихой гавани семейной жизни закончилась тем, что его вторая половинка в Москве сбежала к карточному шулеру! Детей жены ему не нарожали, но он не жалел об этом, потому что любил сам процесс, а не результат.
Сергей сделал глубокий вдох, погрузился с головой в воду, задержал дыхание на две минуты, потом несколько раз повторил упражнение. Так он тренировался ежедневно. Ничего хорошего от суетной неустроенной жизни Строганов не ожидал, но и не расстраивался сильно по этому поводу. Ну что поделать, раз так устроен этот мир – сплошные неприятности и преодоление их последствий. Так что ничего доброго от предстоящей поездки он не ожидал. Но, не нарушая главного жизненного принципа, как и прежде, плыл по течению и не сопротивлялся, поневоле доверяя своей судьбе. Такие нехитрые философские рассуждения так увлекли его, что Серега чуть не захлебнулся. Еще не хватало утонуть в ванной! Глупо, как глупо.
Чуть позже Сергей включил телевизор, там показывали исторический фильм о мореплавателях в Тихом океане. Ну и нагородил автор! Тут тебе и английский корабль с шоколадным названием, и остров Таити, темнокожие красавицы, бунт на шхуне. Не будь занят сборами, посмотрел бы, но некогда! Он передразнил себя голосом воображаемого экскурсовода: «Господин Строганов! Вы не были на Таити? Нет? О-о, вы многое потеряли!»
– А я на вашем Таити, возможно, скоро тоже буду! – огрызнулся Серега в ответ этому надменному болтуну.
Строганов открыл баул, швырнул в него два костюма, брюки, несколько рубашек, галстуков, еще много всяких мелочей. Он примял все это, притоптал и наконец кое-как закрыл чемодан. Достал сумку, уложил ровным слоем вдоль днища десять упаковок с презервативами, самое необходимое для холостяка туриста, сверху – туалетные принадлежности, русско-испанский разговорник. Английским и французским он и так владел в пределах разумного. Осталось приобрести русско-тайский разговорник.
Сергей с сомнением оглядел содержимое сумки, вынул из тумбочки еще три пачки презервативов и добавил к тем десяти. Хорошее число тринадцать! У него в конторе было прозвище ССР! Сергей Строганов Разумный! Или Рациональный, или Реалистичный! На все случаи жизни. Чего же еще в сумке не хватает, очень важного и необходимого? Ага, мази от москитов и ножа аквалангиста! Туда их, и все, хватит, иначе баул будет похож на склад. «Прощай, немытая Россия, и вы, мундиры голубые, и здравствуй, грязный Таиланд!» – продекламировал Сергей громко и с выражением.
Глава 2
ПЕРЕЛЕТ НА КРАЙ СВЕТА
Перед самым отъездом Сергей вновь зашел к шефу за последними наставлениями.
– Собрался?
– Так точно, шеф!
– Аптечку взял?
– Так точно. В ней два пузыря водки, фляжка рома и средства индивидуальной защиты.
Шеф хмуро посмотрел поверх очков. Он был явно недоволен легкомысленным ответом подчиненного.
– Дорогой мой Сережа! Мы вас посылаем в разведку! Вы там будете действовать, как в тылу врага! Тропики, джунгли, а значит, лихорадка, малярия, тиф. В воздухе витают облака микробов! Зараза на заразе сидит и заразой погоняет! Сейчас же пойдите в медпункт и получите укомплектованную аптечку. Да, и попросите уколоть вас чем-нибудь самым необходимым.
– Героин? ЛСД?
Шеф хлопнул ладонью по столу и раздраженно воскликнул:
– Вакцины от тифа, гепатита и малярии!
– Фи! Зачем, шеф?! Я даже в Афгане не позволил из своей задницы дуршлаг делать. Не получил ни одной прививки! Увольте меня от этой неприятной процедуры. – Сергей обиженно насупился и сдвинул брови.
– Я тебя самого уволю и пошлю морально устойчивого Василия Ивановича! Он о презервативах не думает! Он здоровье бережет. Твое лечение может очень дорого обойтись нашей конторе и поставить под угрозу всю операцию.
– Ха! Я как раз о здоровье и беспокоюсь, для этого и предохраняюсь. А Василию Ивановичу, в его преклонных годах, конечно, можно и без средств защиты. От кого ему защищаться-то? Даже если и отвалится орган – не жалко. А мне данный аппарат по жизни еще пригодится. Моральная устойчивость здесь ни при чем. Я профессионал. А если есть сомнения в моих деловых качествах, пусть едет Василий Иванович. Уж он-то дело обязательно загубит!
Шеф погрозил коротким пальцем, похожим на сардельку, и произнес нравоучительным тоном:
– Сомнения в твоем моральном облике нет ввиду его полного отсутствия! Да, Василий Иванович примерный семьянин, он не тыкается в каждую дырку, как некоторые гвардейцы! А ты едешь лишь из-за того, что нахальнее, шустрее и смелее его! Короче говоря, отставить разговорчики! Шагом марш к медикам, снять штаны, получить порцию уколов, взять аптечку и в путь! Иначе изыму аванс!
Последний довод был на редкость убедительным, и Строганов вынужден был скрепя сердце согласиться на прививки.
– Вот конверт, тут текст легенды, билеты, новый загранпаспорт, деньги, страховка. – И Сан Саныч-сан передал ему сверток, затем пожал руку Сергею и углубился в чтение деловых бумаг.
Молоденькая сестричка милосердия вколола Сержу два немилосердных укола под лопатку, потом засандалила еще один, не такой болезненный, в ягодицу. А на прощание от себя лично влепила звонкую пощечину и решительно выставила его за дверь. Однако между уколами он успел как бы невзначай прижаться к маленькой груди и обхватить сильными руками трепетный девичий стан.
«Да-а-а, обиделась девушка, ведь в прошлом году я так внезапно исчез. Служба, конечно, всему причиной. Девушка с глазами дикой серны... Кажется, так я тогда ее называл», – подумал Сергей. Такие экспромты-заготовки нравились романтически настроенным девицам! Они служили прелюдией к главному. Впрочем, именно за это самое «главное» и обожали его женщины.
Женщины были главным увлечением Сереги Строганова. Именно поэтому он откровенно презирал пьянчуг. Для них алкоголь всегда на первом месте. Он же никогда бы не променял приятное женское общество на бутылку горячительного. Серж был трудоголиком, пахарем на ниве любовных утех. Природа наградила его настоящим мужским темпераментом, которого хватило бы с лихвой на несколько жизней.
«Зря она марку держит – гордость и все такое, ведь обоим было хорошо, а на продолжение романа и намека не было! – размышлял Строганов, выходя из поликлиники. – Какой замечательный станок простаивает! Не станок, а прокатный стан! Видно, Сережа, на тебе не сошелся клином белый свет».
Шеф проявил снисхождение и велел доставить Серегу в аэропорт на служебной машине. Естественно, причиной этого жеста доброй воли была не забота об удобствах подчиненного и не сострадание к обколотой заднице и спине. Нет, элементарная экономия средств и нервов. Опоздает разгильдяй к вылету, сорвется важная деловая поездка, придется заново все организовывать и согласовывать. Честно говоря, Сан Саныч-сан прекрасно понимал, что на Василия Ивановича надежды гораздо меньше, чем на Сержа. Тот недалек, трусоват, медлителен, а Сережка смел, бесшабашен, коммуникабелен и чертовски обаятелен. Каким-то образом сумел очаровать весь женский пол Центра и его филиалов, включая габаритную, твердокаменную супругу самого Сан Саныча, секретаршу Ленку и ее предшественницу. Хотя именно это шефу и не понравилось, секретуток Строганов мог бы и не охмурять! А у Сереги это выходило походя, без усилий, как бы само собой. Шеф смотрел на его подвиги сквозь пальцы. Черт с ним! Пусть себе обольщает дамский контингент, лишь бы дело двигалось и фирма развивалась.
Перемещение из неуютного гостиничного номера в аэропорт прошло тихо и без и происшествий. Сережка открыл глаза, когда уже подъезжал к Шереметьево, сладко зевнул, от души потянулся, крепко пожал руку водителю Володе и, подхватив сумки, устремился во чрево аэропорта. Здесь было все знакомо. Стойка регистрации, таможня, паспортный контроль. Эх, до чего ж внимательная у нас погранслужба! В каждом гражданине страны видит перебежчика, шпиона, террориста, наркокурьера и еще бог весть кого. Последняя остановка – магазин «Дьютифри». Прикупил коньяк и джин, теперь был полный джентльменский набор.
Уже в самолете, сидя в кресле салона, он отхлебнул из бутылки и наконец опохмелился. Ром побежал по кровеносным сосудам, и ему стало легче, даже подремать сумел несколько часов. Когда пересекали воздушную границу с Японией, пилот включил когда-то любимую, а теперь забытую песню: «А я швыряю камушки с крутого бережка далекого пролива Лаперуза... » Теперь этот пролив остался под крылом самолета, на пути к далекому Индокитаю.
Миловидная попутчица, сидевшая рядом с ним, в начале авиапутешествия отбивалась, но Строганов был напорист и энергичен. Девушка, поломавшись для приличия, согласилась пригубить одну рюмочку, потом и вторую. Третью пили уже на брудершафт, и Сергей жарко целовал соседку в сочные, пухлые губы. Девица раскраснелась, глаза ее загорелись сигнальными огнями. После пятой Серега запустил ладонь в трусики. Туристка хихикала, отстраняла руку, но продолжала целоваться. Как водится, он записал адрес ее отеля, пообещав залюбить до потери пульса во время совместного отдыха. Мелькнула даже шальная мысль увлечь девицу в туалет самолета, Строганов было собрался немедленно этим заняться и... опять отключился.
Дальнейший полет и приземление спящий Серега просто не заметил. Кто-то заботливо пристегнул ремень – видимо, соседка, кто-то поднял спинку кресла – наверное, тоже она, кто-то убрал с откидного столика посуду – скорее всего, стюардесса. Сергей открыл глаза, потому что его энергично трясли за плечо, теребили мочку уха и нос. Он чихнул, зевнул и приоткрыл глаза.
Разгневанная стюардесса что-то ему выговаривала на повышенных тонах. Что именно, он не мог понять, потому что заложило уши. Наконец догадался – приземлились и пора освободить самолет. Он оглядел салон. В самом начале рядов кресел какая-то пожилая туристка копошилась со своими бесчисленными сумками, а других пассажиров на борту уже не было.
Невероятно, но желанная соседка исчезла, растаяла, как мираж, в свете тропического солнца, и имя ее тоже забылось. Остался лишь запах недешевых духов, да в каком-то кармане должна быть писулька с номером мобильника. Ну и ладно, не беда, если не найдется. Таких милашек с аппетитными формами на курортах полным-полно! Хотя обычно Строганова столь бесцеремонно дамы не бросали. Чаще брали под белы рученьки и доставляли куда следует. Нет, что вы, никоим образом не в отделение милиции или вытрезвитель, а в квартиру, на дачу, в сауну, в гостиницу, на мягкую кровать. А бросал он их как раз сам! Вернее, не бросал, покидал. Ну и плевать, что сбежала! Однако легкая досада осталась. Такое обломное начало не сулило ничего хорошего. «Командировка должна пройти с пользой для дела и тела», – твердо решил Строганов.
Серж разыскал в здании аэровокзала встречающего гида и группу туристов, с которой ему предстояло отдыхать. Эта шумная публика была и прикрытием, и ценным источником информации.
Если прилететь с деловой поездкой и держаться особняком, как тогда узнаешь истинные потребности и желания этой праздно отдыхающей толпы? А тут туристический отель, собутыльники, девицы-партнерши на дискотеке. Сразу станет ясно, как туристы будут реагировать на новый объект развлечений и отдыха. Нужен им аквапарк или нет? Будет народ ходить на представления? Фирма должна самоокупаться и приносить учредителям прибыль. Интересно, кстати, кто эти учредители-акционеры? И перед конкурентами, другими дельфинариями, под туристической личиной проще не засветиться, ведь соперники тоже не дремлют. Вдруг заметят, что фирма проявила интерес к этому региону, и опередят? Но это все так, семечки, главное в том, что не так приметно для зарубежных спецслужб выполнение специфических задач родной конторы.
Короче говоря, Сергей быстро слился с окружающей толпой, мимикрировал в ней так же умело, как крокодил маскируется под бревно в мутной воде.
Умение маскироваться, усыплять бдительность врага, вводить его в заблуждение пригодилось Сергею на войне. Еще в детстве, сам не зная зачем, он научился подолгу смотреть, не мигая и задерживая дыхание, сковывать мышцы лица в застывшей гримасе. Однажды в Афгане их горнострелковый батальон душманы зажали в узком ущелье и расстреляли с господствующих высот. У новичка комбата ум за разум зашел, опыта было совсем мало, и он, вместо того чтобы двигаться по хребту, приказал перемещаться по лощине, вдоль ручья. Двум ротам повезло, они не успели войти в ущелье, от остальных удача отвернулась.
Разведвзвод прекратил сопротивление в первые минуты боя, духовские снайперы и пулеметчики перемолотили всех в момент! Управление батальона и вторая рота немного успели посопротивляться, но не дольше получаса. Взвод Строганова замыкал колонну этой второй роты. Сержант замкомвзвода погиб, прошитый первой же очередью, связиста ранило осколками из РПГ, которые превратили радиостанцию в решето, еще минут через пять двух бойцов сразило наповал минометной миной. Остался цел лишь сам, тогда молодой лейтенант Серега, и солдатик по фамилии Буряков. Отстреливались, лежа за валунами. Но вскоре духи достали Бурякова гранатами с верхней террасы. Строганов попытался остановить кровь, но куда там, вся грудная клетка солдата была разворочена. Когда у Сергея закончились патроны, он разжал усики на запале последней гранаты, выдернул чеку, подогнул руку под туловище и замер в неестественной позе с полуоткрытыми глазами и зверским оскалом на лице. Если бы духи начали издеваться, то просто разжал бы ладонь...
Душманы спустились вниз, добили стонавших, чуть живых бойцов и спокойно прошли мимо перемазанного чужой кровью Сергея. Один даже пнул по ребрам, но не выстрелил, ему было и так ясно, что этот шурави умер от потери крови, и головорезы двинулись дальше. Как раз в этот момент по щеке и по носу Сергея ползли две большие зеленые мухи, ощущение было такое, что не ползали, а топтались, страшно хотелось чихнуть, но он выдержал это издевательство со стороны насекомых. Духи бродили по плато полчаса, и все это время проклятые насекомые без помех садились на лицо офицера, щекотали его, буквально издеваясь над советским лейтенантом. Несколько раз казалось, что более нет сил терпеть пытку, подмывало швырнуть гранату в бородачей или подорвать себя, когда они подойдут ближе. Но у него открывалось второе терпение, затем третье, четвертое... Лежал он, как стойкий оловянный солдатик, с остекленевшими полуоткрытыми глазами под палящими лучами солнца. Потом появились наши вертолеты, и духи попрятались, отошли к замаскированным огневым точкам. Но Строганову до захода солнца пошевелиться так и не удалось, он только изредка смаргивал и чуть дышал. Ведь враги сверху могли продолжать через прицелы наблюдать за погибшими. В сумерках Сергей ужом пополз к руслу речушки и, раскинув руки крестом, поплыл по ручью на спине. Так и сплавлялся он по Речке несколько километров, словно бревно, ударяясь о камни. Противники поверили, что плывет труп, и не тронули. Ушел. Выжил один из шестидесяти восьми человек, попавших в засаду.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?