Текст книги "Совести нет"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sovesti-net-224617.jpg)
Автор книги: Нина Князькова
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Нина Князькова
Совести нет
Глава 1
Марья
– Тебе цвет лучше более интересным сделать, – уговаривал меня Стас в своем салоне. – Сделаем сложное окрашивание, и в следующий раз отросшие корни так бросаться в глаза не будут. – Вещал он, недовольный тем, что я решила оставить темный цвет на волосах.
– Лучше налысо меня побрей. Хохриков засмеет же, – грубо отозвалась я.
– Почему засмеет? – Вскинул синие брови то ли парень – то ли видение. – Я же красиво сделаю.
– Лучше согласись, Маш, – раздался голос Вики, которую сегодня отправили за мной приглядывать. – Тася все равно по-своему сделает, а так поругаетесь только.
Синеволосый парикмахер быстро закивал.
– Ладно, – махнула я рукой. – Делай. Только, если мне не понравится – скальп сниму, – предупредила. – И вообще, покороче постриги.
Парень недовольно скривился и принялся за работу.
Я сидела и думала лишь о том, что по приезду прибью Яшку. Именно он наплел братьям, что меня никуда нельзя отпускать одну. И ключи от моей же машины мне этот гад отдал, только когда Виктория пообещала присмотреть за мной. Хорошо, хоть Виталик дал карточку, где деньги лежат, сказав, чтобы больше в криминал не лезла. Я не знала, сколько там, но и не парилась сильно. Думаю, что на бензин и на стрижку хватит.
– Ой, – вдруг вскинулась Вика, до этого тихо сидевшая в телефоне. – Маш, ты одна тут побудешь? Артур в городе, поговорить зовет.
– Да хоть на весь день уходи. Я после салона сразу в деревню поеду, – отмахнулась я, сдувая прядь, зачесанную мне на глаза.
– Ага, и Виталик меня прибьет первым попавшимся под руку утеплителем и придушит обоями, – поморщилась девушка.
Я окинула ее взглядом и хмыкнула.
– Я ж никому не скажу.
Виктория вздохнула, ее телефон вновь пиликнул.
– Ладно. Но я все время была с тобой и вообще тебя опекала и глаз не спускала, – рассказала она.
– Не вопрос, – я улыбнулась.
Елизарова быстро попрощавшись со Стасом, выскочила на улицу, а я осталась сидеть в пропахшем красками и лаками салоне.
Через полчаса я сидела у окна с тонной фольги на голове и, смотря на улицу, попивала кофе. Стас в это время увлеченно стриг еще одну клиентку. Да, парень-то нарасхват. Поставила кружку на подоконник и вдруг с удивлением увидела на противоположной стороне улицы детей. Одному из них было лет десять, остальным по четырнадцать-пятнадцать. Старшие подростки прижали беловолосого мальца к стене дома и несколько раз стукнули об эту самую стену, а потом один из них вообще замахнулся. Такой несправедливости я допустить не могла. Тем более, что центр города, а спешащие мимо прохожие не обращают никакого внимания на разборки.
Я подскочила с места и, крикнув Стасу:
– Я сейчас, – выскочила за дверь и ломанулась через дорогу в неположенном месте, заставляя машины притормозить. – Эй, вы. Совсем рехнулись, мелкого бить? – Проорала, с середины проезжей части, даже не думая останавливаться.
Малолетки, увидев несущуюся женщину в развевающейся накидке и с фольгой в волосах, замерли. На это я и рассчитывала. Эффект неожиданности, так сказать. Правда от резких движений заболели еще не совсем зажившие ребра, и закололо в боку. Но к постоянной боли я уже привыкла, всякое в жизни случалось.
– Э, тетка, ты чего орешь? – Отмер один из пацанов, когда я до них все же добралась.
– А вы чего мальчонку бьете? – Нахмурилась я.
Другой парень, весь неопрятный какой-то, смачно сплюнул и заявил.
– Он интернатовский. А центр города у приютских. Чего он тут ошивается? Пусть деньги платит за проход, – он снова сплюнул.
Тот, который сейчас прижимал ребенка к стене, радостно закивал.
– Ага. Пусть платит.
Я офигела, ей-богу. Вот это непосредственная наглость.
– Знаете, – проговорила медленно. – В первый раз я вас отпущу. Но еще раз увижу подобное, надеру задницы так, что месяц сидеть не сможете. Усекли? – Приподняла бровь.
– Ты че, тетка? Совсем рехнулась. Это наша часть города…, – и шагнул ко мне так, угрожающе.
Блин, не хотелось детей бить, но и оставлять безнаказанными тоже было не дело. Этим волю дай – сядут в кутузку лет через пять, если не раньше. Да и самый борзый удачно шагнул ко мне, еще и руку протянул. Лишние телодвижения мне сейчас ни к чему. Я схватила за протянутую конечность и дернула подростка на себя, быстро шагнув в сторону. Это недоразумение пролетело мимо и удачно врезалось в фонарный столб, что был позади меня. Вот только остальные двое стерпеть такого обращения с их товарищем не смогли и, отпустив мальчонку, кинулись на мою и так покоцаную тушку. У меня ушло секунд сорок, чтобы наподдать им так, что они решили свалить и не мозолить мой взгляд своим потрепанным видом.
Поморщившись от боли, прострелившей бок, я подошла к ребенку, так и стоявшему у стены и глядящему на меня, как на чудище лесное. Я только сейчас заметила, что половина фольги с меня успешно слетела и сейчас красиво устилала асфальт. Стасик меня прибьет.
– Ты как? – Тронула мальчика за плечо.
Он вздрогнул и посмотрел под ноги. Затем нагнулся и что-то поднял с земли. Я присмотрелась и поняла, что это был слуховой аппарат. Маленький, явно не по возрасту, старенький, а теперь еще и развалившийся на части. Если он из интерната, вряд ли у него деньги на новый есть. Да еще и попасть может за то, что не углядел.
– Твою мать! – Выругалась, оглядевшись. Хорошо, что мы находились в самом центре города, и здание медтехники нашлось метрах в ста от нашего местоположения. А еще, было очень кстати знать язык жестов, ибо в детстве мы все его выучили ради Андрея. – «Ты себя нормально чувствуешь?» – Изобразила руками. Парень стер выступившие слезы и кивнул, удивленно глядя на мои руки. – «Идем», – потянула его в нужную сторону.
Ребенок послушно зашагал рядом со мной. Мда, в том интернате, где он базировался, нужно провести профилактическую лекцию о том, что со странными тетками куда попало ходить не следует.
В здании, куда я притащила мальца, на нас вылупились так, как будто я на метле к ним залетела. Я подошла к ближайшему парню с бейджиком и спросила.
– Слуховые аппараты есть? – Парень кивнул. – Неси на него? – Ткнула пальцем в притихшего ребенка, который мрачно осматривал помещение, злобно зыркая исподлобья на шушукающихся работников. Мне-то было все равно, чего там про меня подумали, а мелкого страдальца, кажется, задело.
Через минуту перед нами лежало десять коробочек. Я выбрала парочку тех, что были подороже, и заставила мальца их примерить. Он подчинился. Потом ткнул пальцем в коробочку, которую выбрал. Еще минуты две продавец настраивал ему звук.
Я молча протянула карточку, надеясь, что денег там хватит на мои сегодняшние хочушки. Хватило. Более того, увидев остаток, я решила, что Виталик мне по ошибке отдал свою личную карту.
– Тебя как зовут? – Спросила ребенка, когда мы вышли на улицу.
Он шмыгнул носом, покосился на меня, глухо и невнятно сказал.
– Колька.
Я кивнула.
– Марья, – протянула руку. Николай коротко ее пожал и тут же отстранился. – Тебе до интерната далеко? – Спросила, оглядывая территорию. Он покаянно кивнул. Я нашарила в кармане завалявшиеся сто рублей и протянула ему. – Сядешь на автобус и доедешь. Нечего на неприятности нарываться.
Парень нахмурился.
– Зачем? Вы и так много потратили, – он показал на свое ухо.
Я обиделась. Спасаю тут, помочь пытаюсь, а он еще и не берет.
– Так, взял деньги и марш отсюда, – скомандовала, запихала деньги в карман его потрепанной джинсовки и подтолкнула в сторону остановки. – А ну, бегом! – Видя его нерешительность, добавила ускорения.
Парень, нехотя, поплелся в указанном направлении. Я же с чувством морального удовлетворения, отправилась к салону, на крыльце которого появился Стас и укоризненно меня оглядел.
– Я собирался уже Вике звонить, – проворчал он, когда я подошла.
– Я же быстро, – отмахнулась.
Кажется, он обиделся.
– Причем здесь скорость? Ты посмотри, что ты с головой натворила. Пятнистая теперь будешь, – предупредил он.
– Да пофиг. Постриги меня уже, – я что-то так устала. Да еще и организм весь ноет. Что ж за жизнь такая, только заживу, как снова в какую-нибудь переделку вляпаюсь.
Стас все-таки сумел сделать из меня человека. Правда, срезал волос чуть больше, чем планировал раньше. Сейчас у меня на голове красовался стильный причесон «под мальчика». Заплатив, вырвалась из салона на волю и с радостью плюхнулась в машину. Так, сейчас на заправку, потом за покупками, затем в деревню.
На заправке, к своему удивлению, встретила Артура с Викой. Дала им клятву, что доеду до Тивжи без проблем. В торговом центре набрала всякой мелочевки, очень нужной мне. У Хохрикова дома даже бытовухи никакой не было. Да и шампуня тоже. Конечно, на кой черт ему шампунь, если он лысый. Не вечную же щетину мыть. Правда, я недавно ему бороду побрила, пока он спал. Осторожно так. Клочками. Он потом добрился и выглядел он уморительно ровно два дня, потом щетина вновь отросла. После этого он меня на два часа в туалете закрыл. Хорошо, что там небольшое окно было, а я несколько отощала, пока болела. Пролезла. Только штаны снять пришлось. Щеголяла потом в одних трусах, пока до Таньки не дошла. У нее и разжилась приличными шортами. Таня хотела мне юбку по-быстрому сшить, но я ее напрягать не решилась. Вдруг Темыч решит, что я его ненаглядную перегрузила и прибьет ненароком. Зато с Дениской поболтала, пока мне Таня одежду искала.
Забросила все покупки в машину и порулила в сторону дома. Ну и что, что не своего? У Хохрикова я тоже неплохо живу. И не скучно, и Анна Николаевна не ворчит. Ее-то строительным степлером к стене не пришабашишь. Там Евгений Лаврентьевич сразу голову открутит.
Я так задумалась на обратном пути, что не сразу поняла, что мой мозг такого важного заметил на краю дороги. А поняв, так резко затормозила, что шины взвизгнули от такого обращения. Сдала назад.
– Какого худенького ты тут ползаешь? – Проорала я, благо окна машины были открыты. Колька вздрогнул, услышав мой голос. – Я тебя куда отправила? Ты что в лесу делаешь, придурочный? – Мы были в трех километрах от развилки на город, и здесь действительно был лес кругом.
Парень что-то невнятно пробормотал. Заглушила двигатель, вышла из машины и обвинительно на него уставилась.
– Ну? – Потребовала ответа на поставленные вопросы.
– Денег на автобусе только досюда доехать хватило, – пробурчал он недовольно.
Я глаза закатила.
– Я тебе денег дала, чтоб ты до интерната доехал. На кой ляд тебя сюда понесло?
Ребенок шмыгнул носом и явно приготовился разреветься. Этого мне еще не хватало. Что делать с сопливыми детьми, я не знала. И вообще в няньки не нанималась.
– Я к Веньке Кулаеву, – наконец, сознался малец, справившийся со слезами. И серьезно добавил. – По делу.
Что-то в его голосе меня напрягло. Я после… той давней попытки изнасилования так же разговаривала. Вроде слезы на глазах, а в голосе ни грамма эмоций нет. Очень похоже на психоэмоциональную травму. Ну и что, что ребенок? Разве детские проблемы они менее значимые?
– Садись в машину и рассказывай, что случилось. Как расскажешь, отвезу к Кулаеву. Не раньше, – пригрозила.
Парень весь как-то сжался, но послушно сел на переднее сиденье и принялся изучать интерьер. Я завела двигатель, съехала с дороги и снова заглушила.
– Говори, – развернулась к пассажиру всем корпусом.
Он потер свои руки, явно нервничая. Я заметила несколько укусов на ладони и заледенела. Явно сам кусал, пытаясь болью что-то заглушить.
– Я рано утром из интерната сбежал, – признался он, всхлипнул, закусил губу и отвернулся от меня.
Спокойствие. Главное спокойствие. Как там Гек учил? Дышать.
– Почему? – Вопрос вышел действительно спокойным.
Парень бросил на меня удивленный взгляд и снова отвернулся.
– Утром мимо воспиткиного кабинета проходил. Там она с директрисой говорила. У меня, оказывается, ночью мамка умерла, болела долго, а они не знали, как мне сказать. Еще и директриса сказала готовить мои документы в приют, – он вдруг резко развернулся и почти прокричал. – Они же меня там убьют! Эти, сегодня пообещали. Верите?
Я опешила от такой истории. Мда, его реально надо срочно к Веньке, чтобы он травок каких-нибудь успокоительных позаваривал. У ребенка явно крыша поехала, раз он один по лесу после таких новостей бегает.
– Верю, – кивнула и снова завела двигатель. – Пристегнись, – велела.
Едва ремень щелкнул в замке, я рванула в сторону поселка. И думала…, думала. Ну, допустим, отвезу я его в Кулаеву. Чем тот поможет? Ребенка-то явно надо куда-то пристраивать. А у Веньки жена молодая, об которую он, как кот об валерьянку, обтирается. Да и вообще, сейчас день, Полька на работе. Венька на объект обещал съездить. А ребенка уже сейчас трясет. Тут нужен человек, который детей не только на картинках видел. Кира с Таней отпадают. У них там мелкие, а по этому страдальцу могут блохи всякие скакать. Или какие болячки у них там приняты? Анжелика…? Тогда Андрей мне шею нежненько открутит. С Надей та же история, только откручивать будет Виталик.
Решение пришло на подъезде к деревне.
– Голодный? – Бросила взгляд на притихшего ребенка, который явно деревню видел впервые. И как он собирался тут Веньку искать?
Он неопределенно передернул плечами. Ладно, еду увидит, сам набросится. Вряд ли он вообще сегодня ел, если с утра самого сбежал. Подъехала к нужному дому.
– Выходи, – велела. Парень неохотно вышел и подозрительно огляделся. Я захлопнула дверь и направилась к дому. – Идем, – прошла через сени и вошла в дом. – Анна Николаевна! – Крикнула громко.
– Ну, ты и орать. Глотка луженая. Давно ль шепотом говорить не могла? Вот счастье-то всем было, – возмутился голос на… кухне. Я взяла за плечо мальца, который при звуке совсем не Венькиного голоса дернулся к двери. Подтолкнула парня вперед, направляя к кухне. – Чего замолчала? – Баба Нюра подняла взгляд от перебирания каких-то сушеных ягод.
– Вот, – впихнула ребенка на кухню и принудительно усадила за стол. – Знакомьтесь: Николай, – представила.
Анна Николаевна, привыкшая уже ко всему в жизни, меланхолично оглядела нас и принялась за ягоды дальше.
– И что Николай в моем доме забыл? Не помню, чтобы я Николаям что-то должна была, чтобы они за мой стол усаживались, – хмыкнула старушка.
Парень снова дернулся, я вздохнула.
– У него сегодня мама умерла, его в приют хотят сдать, а еще он не ел весь день, – сдала я сжавшегося на стуле парня.
Старушка медленно отодвинула в сторону ягоды, дотянулась до деревянной лопатки и легонько щелкнула ей меня по лбу.
– Совсем язык обескостился в последнее время. Думай, что говоришь! Ты чего ребенку по нервам ездишь? Вообще совести нет. На, поешь лучше.
Перед нами тут же были поставлены тарелки с наваристым супом. И когда она успевает все приготовить? Как ни приду, всегда еда есть.
Колька молча смотрел на еду и даже к ложке не потянулся.
– Не поешь, в город верну, – пригрозила.
На меня посмотрели, как на особо крупного тарантула, но есть начали. Я тарелку быстрее опустошила, так что бабулька чуть не за шкирку вытащила меня из-за стола и приволокла в гостиную.
– Ну, где ребенка откопала, и чего ко мне притащила? – Потребовала она ответов.
Я нахмурилась.
– На дороге подобрала. К Веньке шел. До этого в городе спасла от приютских, – коротко обрисовала ситуацию. – К вам привела, потому что парня нужно куда-то пристроить. Лучше к людям, имеющим хоть какое-то отношение к детям.
– Хмм, – Анна Николаевна задумчиво пожевала губу. – И кому ты хочешь подсунуть такой «подарочек».
Я отвела взгляд.
– Не знаю еще, – призналась.
Старушка посмотрела на меня так, как будто это я Ленина убила.
– Хужее Анжелки моей. Та хоть всякую живность в дом тащила. Ты вообще за людей принялась, – обвинила она меня в очередном грехе. – Его в интернат надо было увезти, там бы решали все обученные люди, – отрезала она грубо.
– Нет, – отрезала я. – Они ничем ему не помогут. Только хуже сделают.
– Ну, тогда себе забирай. Или обратно…
– И заберу, – выпятила я подбородок.
– Так его ж кормить надо будет, – принялась отговаривать меня бабулька.
– К вам водить буду, – съехидничала.
– Одевать, учить, стирать, – как будто не слыша меня, продолжила она.
– Магазин, школа, стиральная машинка, – отрезала, понимая, что меня только что развели и взяли на «слабо». Но сдавать назад было не в моих правилах. – Колька! – Крикнула в сторону кухни.
Через десять секунд хмурый парень появился в дверях.
– Ты с этой полоумной жить будешь? – С порога спросила баба Нюра.
Парень как-то распрямился немного, приосанился и часто-часто закивал. Он что, подумал, что я его сейчас здесь оставлю и уйду? Ну и мысли в голове у ребенка бродят…
– Ты поел? – Спросила мальца.
Он снова закивал. Вздохнув, взяла его за руку и, не прощаясь, вывела из дома. Сейчас довезу до Яшкиной хаты, а там видно будет.
Яков
– Насть, что там с пробами? – Я уже был дома и сейчас звонил химичке, чтобы узнать о результатах.
Контейнеры мы уже установили, воду завели, но пробы нужно было брать несколько раз на дню. В идеале, нужно очистители поставить, но их еще не завезли, в отличие от мальков, которых и пришлось выпустить в резервуары, чтобы не сдохли раньше времени.
– Пока норма. Небольшое превышение по органике, но биологичка вредных бактерий не нашла, – отчиталась Видякина.
За неимением опытных специалистов, воспользовался услугами девчонок из школы. Тем более они обе с красными дипломами в свое время университеты позаканчивали, так что можно было положиться на них немного.
– Хорошо. Завтра еще посмотришь. Я пока ставки на вас запишу, вдруг Виталик никого не найдет в ближайшее время, – предупредил.
– Как хочешь, – весело отозвалась девушка.
Я отложил телефон и задумался. Вот эта же Настя, она молодая, веселая, уверен, что дома уютно… Но, скучно мне с ней было бы. Не в женщинах дело. Была у меня жена даже. Ребенок. Но они уже лет десять в Индии своей живут, с индусами. Я первое время к ним летал еще, а потом забросил. Ребенок по-русски ни бум-бум, да и меня не особо узнает. Зачем я там нужен?
Жена в свое время от меня ушла, когда я на Саяны поднимался, сорвался с небольшого обрывчика очень неудачно, и позвоночник повредил. Ничего, восстановился. А жена сказала, что я адреналиновый наркоман и сбежала к черту на рога с послом каким-то там. Нет, я не обиделся. Я просто понял, что женщинам спокойствие нужно. А мне наоборот.
А Машка… Нет, заклинило меня не с первой встречи, а когда она Корсарова спасала. Видел я тогда, что от ее машины тогда осталось. Не баба ж – ураган. А дальше, как я начал ей знаки внимания оказывать, еще веселее стало. Она первое время, кажется, даже не понимала, что я около нее делаю. Потом активно отбиваться начала, подогревая интерес. А уж когда мою машину в утиль отправила, то я понял, что все. Моя. И хрен я ее из вида выпущу.
Чуть на всю лысину не поседел, когда в больницу несся после ее последнего экспромта. И теперь тревожился по поводу того, что в последнее время Марья как-то неестественно затихла. Не похоже это на нее. Никак, подлянку готовит. Может быть, не стоило ее в город сегодня отпускать? Гематомы на ребрах и животе еще не совсем зажили, мало ли что там внутри делается…
Звук подъехавшей машины отвлек меня от раздумий. Я соскребся с дивана, на котором теперь жил за неимением возможности бывать на втором этаже и отправился на кухню. Машка, когда голодная – очень злая.
– Давай, в темпе заходи, – приказала она кому-то в дверях.
Я заинтересовался. Выглянул с кухни и напоролся на затравленный взгляд светловолосого ребенка. Приподнял брови и выдал вопросительное:
– Э-э?
– Это Николай. Он будет жить с нами, – обрадовала меня Марья, пропихивая ребенка в сторону кухни.
Я напряг все свои извилины, пытаясь понять, где она между парикмахерской и деревней могла откопать ребенка. Да еще и такого, который бы согласился жить в одном доме с ней в общем, и с нами обоими в частности…
Глава 2
Виктория
Я прошла одну остановку, прежде чем увидела армейский УАЗик, припаркованный у неприметного кафе-столовой. Было тревожно оставлять Машку одну, все же обещала приглядеть. Но, с другой стороны, я считала, что мужики слишком насели на бедную пострадавшую женщину, а потому немного свободы ей не повредит.
Вошла в прохладное помещение и сразу же нашла взглядом мрачного Артура, сидевшего в правом углу лицом к двери. У него какая-то маниакальная привычка садиться так, чтобы были видны все входы-выходы. У Евгения Лаврентьевича такая же. Даже в доме Анны Николаевны так же место подбирает.
– Привет. – Подошла и плюхнулась на стул напротив него.
– Привет, – нахмурив брови, ответил он и подтолкнул мне поднос с едой, которую набрал на двоих.
Я кивнула, благодаря. Все-таки обед он всегда вовремя. Когда допила компот, поставила стакан на поднос и внимательно посмотрела на Артура, пристально следящего за мной.
– Рассказывай, – улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.
– Мне не дают дом, – он вздохнул и отвернулся к окну. – Мать болеет. Ее бы перевезти, а… в казарму никак и…
– А мама сейчас где? – Нахмурилась я.
– В соседней области. Там в бараке условий никаких. Думал, что все-таки дадут. Но руководство заартачилось, что в списки внесли только семейных, остальные пусть ждут, – он снова вздохнул. – Я же не от хорошей жизни в военное училище пошел. Там кормили и одевали хотя бы. Мать одна, да еще и здоровья никакого…
Я кивнула на немного сумбурный рассказ. В принципе и от Лики, и от него самого я была в курсе болезни его мамы.
– Может быть, ее просто в деревню перевезти? Поживет год-другой у кого-нибудь. У Анны Николаевны, например, – предложила я. – Или вообще в один из коттеджных домов ее пристроить на время.
Артур как-то грустно усмехнулся.
– Мать гордая, не поедет. Если бы служебное жилье дали, поехала бы, а так…, – он рассеянно махнул рукой и тяжело вздохну. – Извини, не хотел грузить своими проблемами.
Ну почему он такой со мной? Со всеми остальными расслабленно шутит, балагурит и улыбается. А со мной сразу суровый такой становится, как будто тумблер какой-то переключается. Как вообще на все это реагировать?
– Я не против послушать о твоих проблемах.
Потрепала его запястье сквозь рукав. До кожи дотронуться не решилась, но он все равно немного дернулся. Неужели я настолько неприятная? Уже рот открыла, чтобы разрядить обстановку, как он поднял на меня чуть раскосые зеленые глаза и выпалил:
– Ты женишься на мне? – Я воздухом подавилась от такого вопроса и вытаращилась на него. – В смысле, пойдешь замуж? – Поправился он. Я все-таки закашлялась. А еще ощутила острый приступ тошноты и головокружения. Кажется, зря я поела. – Ну, в смысле… ненадолго, если хочешь. Твою мать! – Выругался он и нервно потер лицо ладонью.
– Что? – Прохрипела я, немного откашлявшись.
Он храбро схватил меня за руку и чуть сжал ладонь.
– Ты выйдешь за меня замуж? – Спросил он.
Я поморгала. Попыталась вытянуть руку из-под физического давления, но Артур не отпустил.
– Зачем? – Озадачилась, бросив конечность на произвол этого парня.
– Чтоб жилье дали, – ответил он, вогнав меня в еще больший ступор.
Ну а чего я ждала? Что он мне тут в любви признаваться начнет. Но обидно почему-то стало. Даже нижняя губа задрожала. Резко втянула в себя воздух и ответила.
– Выйду! – И насупилась.
Кажется, Артур ожидал чего угодно, кроме такого ответа. Он рот открыл, потом закрыл. Затем, шепотом выругался.
– Блин, короче, забудь. Фигня какая-то получается, – он взъерошил короткий ежик волос и снова выругался.
– Артур, – догадалась я продолжить разговор. – Тебе нужна фиктивная жена? Ну, я так поняла, – оправдалась, когда она удивленно на меня уставился.
– Нужна, – как-то растерянно пробормотал он, – жена.
Елки-палки, ну неужели нельзя нормально ответить?
– Чтобы жилье получить и маму перевезти? – Уточнила я.
Он кивнул и взгляд отвел. Странный какой. И красивый. Но больше все-таки странный.
– И ты решил жениться на мне? – Продолжила.
Вот сейчас он все же посмотрел на меня и часто закивал.
– Да. На тебе, – уточнил он на всякий случай.
Я задумалась.
– А почему именно на мне? – Задала провокационный вопрос.
Он вздохнул, но взгляда не отвел.
– Евгений Лаврентьевич посоветовал, – отчитался он.
У меня брови начали перебираться поближе к затылку.
– Эмм…, – попыталась хоть что-то сформулировать. – Дядя Женя тебе посоветовал на мне жениться, чтобы тебе дали жилье, и ты смог перевезти маму? – Припомнила я все выше сказанное.
Он неуверенно кивнул.
– Примерно так.
Я загрузилась. Что-то во всей этой истории меня смущало. Но вот что?
– А ты сам-то чего хочешь? – Ибо мнение его командира меня не устраивало.
– Я согласен на тебе жениться, – выдохнул он.
Мда, согласен, это не «хочу». И что мне с этим делать? Я, вроде как, уже согласилась. С другой стороны, это все как-то…
– А мне надо будет жить с тобой после замужества? – Нахмурилась я. – И вообще, сколько все это продлится?
Артур посмотрел на меня так, как будто вообще об этом никогда не думал. Все страннее и страннее. Господи, куда я только что собралась вляпаться?
– Жить надо со мной, – резко отрезал он. – Не дольше пары лет, если ничего не случится. – Его глаза странно блеснули.
Я нахмурилась, но кивнула. Так, мне срочно нужно с кем-то посоветоваться. Вот прямо сию минуту.
– Ты сейчас куда? – Я прикинула, успею ли добраться до салона до того, как Машка уедет.
– На заправку, потом в часть. Я тебя довезу, – решил он.
Я рассеянно кивнула. Мне нужно к Анжелике или Надьке. Они Артура знают давно, так что смогут мне помочь… Или лучше к Анне Николаевне? Она его тоже знает хорошо.
Парень встал, за локоть вытащил меня из-за стола и повел на улицу. Я молча подчинилась. Голова шла кругом от того, что я собиралась натворить. Или взять паузу на подумать? Но тогда мама Артура, которая болеет, будет ждать еще дольше.
На заправке обнаружила короткостриженую Машку. Неужели она Стасика умудрилась как-то уломать волосы срезать? Она нас клятвенно заверила, что вот прямо сейчас отправится в деревню. Я уже хотела было пересесть к ней в машину, но Артур на мое предложение только головой покачал. А отъезжая с заправки и вовсе спросил.
– У тебя паспорт с собой?
– Да. – Кивнула, сжав в руках сумочку.
– Сейчас съездим, напишем заявление. – Решил он.
Пока я хлопала жабрами, Артур действительно подвез меня к серому административному зданию. Выбралась из машины на ватных ногах и замерла.
– Может, не надо? – Нахмурилась, глядя на подозрительно весело развевающийся флаг над входом.
– Надо. Ты согласилась. – Упрямо напомнил он.
Действительно согласилась. Не отступать же теперь. Решительно направилась к дверям.
– Стой! – Вдруг остановил он меня. Пошарила по карманам и из одного вытащил кольцо. Прямо такое, круглое с камушком и без коробочки. Причем камушек был не хиленький. – Вот, – протянул его мне.
Я автоматически взяла и так и осталась стоять с кольцом в вытянутой руке. Это что, мне его одеть теперь нужно? Артур, видя мой ступор, шагнул ко мне, взял кольцо и нацепил мне его на палец левой руки. А после, взял за эту самую руку и потащил в ЗАГС.
Артур
Через полчаса я вез Вику домой. Она в каком-то ступоре смотрела на свою руку и хмурилась. Хотел бы я знать, какие мысли бродят в ее умной голове… Самого трясло от того, на что решился. А как не решиться? Мама мне по телефону уже весь мозг выклевала. Командир все время насмехается, что, мол, столько баб перевел, а с понравившейся женщиной не знаю, что делать. А я, и правда, не знал. Девки сами всегда на меня вешались. Я и не отказывался, конечно, но инициативу сам никогда не проявлял.
А Вику когда встретил, понял, что нихрена в женщинах не разбираюсь. А в этой конкретной особенно. На меня не вешалась, интим не предлагала, была дружелюбна до зубного скрежета и не переступала черту. Я видел, что ей понравился, но она ни разу не намекнула мне на что-то большее. Я уже полгода числюсь то ли ее другом, то ли еще фиг знает кем.
Меня такая ситуация не то что не устраивала, а крайне раздражала. Потому что, познакомившись поближе с этой черноглазой фигуристой девушкой, понял, что влюбляюсь. Вот никогда до нее такого чувства не испытывал. Даже сам сначала не понял, что происходит. Но несколько месяцев назад один из новобранцев, которого отправили помочь Анне Николаевне, прокомментировал Викину фигуру, когда она забежала к старушке зачем-то. Я сам не понял, как сорвался. Оттаскивал от парня меня сам командир, который оказался поблизости. А еще посоветовал девушку быстрее к рукам прибрать, пока не увели. А то вон сколько свободных слюнопускателей на такие формы заглядываются.
Вновь покосился на Викторию, которая встревоженно выдохнула и по-цыгански передернула покатыми плечами. Она часто так делает, когда нервничает. Наверное, даже сама не замечает.
– Тебя куда подвезти? – Спросил ее.
Она вздрогнула, покосилась сначала на меня, потом посмотрела в окно и выдохнула.
– Давай в контору, – и губу закусила, нижнюю.
Я залип на пару секунд и чуть с дороги не съехал. Каждый раз реагирую. Шумно вздохнул и повернул машину на нужную улицу. Проезжая мимо дома Анны Николаевны, заметил яркий автомобиль Марьи. Вика тоже его увидела, и даже улыбнулась каким-то своим мыслям, проявив ямочки на щечках.
Довез до конторы, заглушил двигатель и развернулся к ней всем корпусом. Вика окинула меня настороженным взглядом. Мы с минуту молча смотрели друг на друга, пытаясь понять, что нам там по канону нужно делать.
– Ну, я пойду? – Тихо спросила она.
Я кивнул. Она еще раз выразительно на меня посмотрела и потянулась к ручке двери. Только сейчас до меня дошло, что я тормоз.
– Стой! – Выпалил, когда она еще не успела дверь открыть. Она послушно замерла. Я перегнулся через коробку передач и на секунду неловко приложился губами к ее щеке. – Все, иди, – разрешил, пытаясь не думать о теплой шелковистой коже, которой коснулся.
Она кивнула и послушно вышла. Я проводил ее взглядом до дверей конторы, завел УАЗик и поехал в часть. Шулетов, небось, искать с собаками скоро начнет. Командир, конечно, лояльно относится к подчиненным, но дисциплину уважает.
В кармане звякнул телефон. Вынул, посмотрел на экран и положил обратно. Мама написала: «Ну, как?». А что я мог ей ответить? Никак, пока что. Сейчас еще в части Евгений Лаврентьевич доставать будет.
Если бы я знал, как к Вике подступиться, давно бы уже подкатил. Но только я решусь, как она своими черными глазищами в поллица на меня как глянет, так язык и отсыхает. Может быть, у нее в роду ведьмы были? Ну, цыгане-то там точно обозначились. Насколько я знаю, у нее отец в свое время мать из табора украл, который на ночь на поле рядом с деревней остановился. От того у Вики и голос певучий, и плавно ходит, как танцует, и внешность завлекательная.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?