Читать книгу "Территория. Обитель странников"

Глава 5. Волчья яма

– Рик, смотри! – крикнула Ника, разглядывавшая что-то в бинокль.

– Ай, – отозвался Рик.

– Никогда таких не видела! – продолжала она.

– Что там? – спросил Рик, пробираясь сквозь кусты.

– Сам посмотри, – сказала Ника, протягивая бинокль Рику.

– Ну и?

– Ниже, прямо под нами, видишь заброшки?

– Хм, похоже, не совсем то и заброшки, а вот жильцы интересные.

– Интересно, долго они тут в изоляции пробыли?

– Кажется не первое поколение, у них уже ноги короткие и руки до колен.

Среди трех полуразваленных хижин бродила пара деградировавших мутантов, пытавшихся поймать крысу среди какого-то мусора, разбросанного под окном одного из зданий.

– И лучше нам с ними не встречаться, они там крысу сожрать хотят, – проговорил Рик.

– Одичали совсем. Где твой бинокль?

– Возьми в рюкзаке, сказал Рик, не отрываясь от просмотра.

Ника принесла его бинокль и тоже стала рассматривать, неожиданную находку. Неожиданной она была по той причине, что наверху никогда не было строений, и все немногочисленное местное население жило в низине.

– А вот это уже действительно интересно, проговорила она, – первый дом, слева от опушки, крыша здания с торца, знакомая символика?!

– Ассоциация?! – удивился Рик.

На флагштоке развевались истрепанные клочья выцветшего флага, а под ним скошенная ржавая вывеска с еле различимым изображением колбы и микроскопа.

– Посмотрим? – спросила Ника.

– Только незаметно, не хочу оказаться на месте крысы.

– А они, кажется, удаляются на трапезу, сейчас самое время.

Оставив рюкзаки и все лишнее, Рик и Ника осторожно, стараясь не привлекать внимания, спустились с опушки. Все выглядело как после бомбежки, руины дома напротив, и пара полуразрушенных хижин.

На входе висел замок, но дверца чердака была открыта. Чердак оказался на удивление светлым благодаря обветшалой и дырявой крыше. Рик прокрался к дальнему концу, посмотреть, сколько у них времени до возвращения «крысоедов». С этого места открывался неплохой обзор почти на всю низину. Убедившись, что мутанты находятся довольно далеко и поглощены разделом добычи, он принялся осматривать чердак.

В углу он нашел длинную деревянную коробку, под слоем пыли была все та же эмблема с колбой и микроскопом, внутри был целый арсенал оружия: массивная винтовка неизвестной модели, оптический прицел, пара сигнальных ракетниц и коробочки с боеприпасами.

Ника удивленно вытянула губы. И уставилась на находку.

Рик жестами показал на разбитое окошечко и на свое намерение пробраться внутрь дома через осыпавшийся потолок одной из комнат.

Ника кивнула и заняла место дозорного у окна.

Рик медленно и бесшумно, упираясь на обвалившиеся деревянные балки то ногами, то руками, словно гигантский паук, спустился вниз. В нос ударил сильный запах плесени и сырости. Рик принялся обследовать комнаты. Окна были заколочены изнутри, и только слабые лучи света пробивались внутрь, немного освещая мрак, царящий в доме. Мебель, утварь, все было на месте, как будто, жители этого дома просто ушли на прогулку, лет десять-пятнадцать назад. Ник прокрадывался из комнаты в комнату, бегло обследуя шкафы и лабораторные столы. На полу лежали части каких-то приборов и пистолетные гильзы. Рик насторожился, увидев систематично сложенные метры электропроводов, тянувшиеся с дверных и оконных проемов. Профессиональное чутье не подвело Рика, провода вели к выстроенным по противоположным углам газовым баллонам, сложной цепи взрывателей и детонаторов.

В крайней комнате, бывшей судя по всему, столовой, громоздился странный аппарат, собранный неизвестным сумасшедшим гением из радиостанции, эхолокаторов и акустических приборов, соединенных к массивной трубке антенны, выходившей сквозь стену, и видимо использовавшейся снаружи в качестве того самого флагштока, на которой развевался флаг ассоциации. Аппарат был запитан от целой системы аккумуляторных батарей и, судя по мигавшему индикатору, все еще находился в рабочем состоянии. На приклеенном листе бумаги была надпись – «Эхо-17».

В тишине, раздался слабый звук упавшего камешка – Ника давала сигнал уходить. Рик поспешил обратно, стараясь не задеть провода, попутно засовывая в карман найденную на одном из столов записную книжку.

Поднявшись на чердак, он взглядом указал на выход. Рик спустился, принял ящик, и помог спуститься Нике. Одичавшие мутанты, не членораздельно рявкая, зашли в отдаленную хижину. Схватив ящик за ручки, Рик и Ника, пригнувшись, пошли сквозь высокую траву.

Глава 6. Дневник пятой экспедиции

Рик бегло читал дневник, пропуская слипшиеся от времени и влаги листы, перелистывая скучные и однообразные хроники экспедиции, и декламируя вслух отдельные записи:

– Дневник пятой экспедиционной группы. День двадцать шестой.

Станция «Волчья яма».

По территории рыскают мутанты, на одежде некоторых видны сохранившиеся нашивки второй и третьей группы. Большое скопление, осело в районе старого кладбища и курганов. Части четвертой группы не подверглись мутации и готовятся к эвакуации, оставшиеся направлены в СГС в низину.

– СГС? – переспросила Ника.

– Санитарно-гуманитарная станция, богадельная Киры, пояснил Рик и продолжил чтение.

– Территория завода, так же не доступна для обследования из-за большого скопления агрессивно настроенных мутантов восьмой и девятой степени, предположительно заключенные и сотрудники 56-ИК (наверное, исправительная колония), участвовавшие в консервации завода.

Частями сорок пятой бригады участников первой ликвидации населения, занята южная часть территории и область школы.

Отрядом поддержки зачищены пустынные склоны, удалось восстановить семь вышек, заслон активирован на 50%.

Работы продолжаются в штатном порядке.

День шестьдесят пятый.

Эвакуирована часть отряда поддержки, и три члена группы, в связи нарушениями психоэмоционального характера.

Работаем в штатном порядке.

День восьмидесятый.

Мощность заслона повышена до 80%.

Аномальная активность на границах заметно спала.

Проводится ликвидация аномалий в приграничной зоне.

Психоэмоциональное состояние группы в целом стабильное, один член отряда поддержки взят под наблюдение.

День сто двадцать четвертый.

Заслон активирован на 100%.

Распространение аномальной активности ограниченно.

У одного члена отряда поддержки замечены необратимые изменения состава крови.

При работах на вышках нападению подверглись четыре члена группы. Нападавшие ликвидированы.

Требуется госпитализация.

День сто шестьдесят пятый.

Транспортер группы поддержки уничтожен аномалией группы – «Б» у старого блок поста.

– Мы как раз наблюдали, как этот остов сожрал «зыбучий», – добавил Рик и продолжил.

– Отрядом уничтожена многочисленная группа мутантов девятой стадии. Два члена группы пропали без вести, двое убиты при прорыве через завод.

Сигнал «Волна-17» запущен.

День сто девяносто второй.

Случаи мутации в группе не наблюдаются.

Четвертая эвакуация: ранены, два добровольца.

Сигнал «Волны-17» – 15%.

Участились случаи нападения, потерь нет.

День двести сорок шестой.

Первое нападение на станцию «Волчья яма».

Замечены первые признаки мутации одного из членов группы.

Три члена группы ранены при проведении регулировок мощности.

Нападавшие уничтожены.

День двести девяносто седьмой.

Мощность «Волны-17» – 40%.

Мутация члена группы значительно замедлилась.

Активность мутантов возрастает.

День триста тридцать пятый.

«Волчья яма» устояла.

Жертвы: три бойца отряда поддержки, и один член группы.

Вездеход поддержки уничтожен.

Уничтожено здание склада. Образцы потеряны.

«Волна-17» – 70%.

День триста шестьдесят седьмой

Мощность «Волны-17» – 100%.

Завтра, эвакуация группы. Готовимся к отправке к точке сброса.

Транслятор «Эхо-17» запущен в тестовом режиме на станции.

Через месяц масштабная зачистка территории и закрытие проекта.

День триста семьдесят девятый

Транслятор с трудом удерживает десятую стадию.

Держу оборону.

Заканчиваются патроны.

День триста восемьдесят пятый

Удалось держать волну мутантов. Пришлось стрелять в бывших коллег.

Завершил переоборудование транслятора на кратковременную критическую мощность.

Осталось продержаться две недели.

День триста девяносто пятый.

Уровень сигнала транслятора падает, энергия на исходе.

Станция окружена.

Провизия закончилась.

Ухожу на рассвете.

Руководитель пятой экспедиционной группы. Станция «Волчья яма»

– Странно это все: все эти заслоны, странный аппарат, оружие, заколоченные окна… Посуда, оборудование, все на месте. Такое ощущение, что дом покидали спешно, и не хотели, чтобы кто-либо туда проник без их ведома, – рассуждал, Рик, оставив дневник в сторону и рассматривая в оптический прицел винтовки остов внедорожника за тем странным домом.

– Да, – согласилась Ника, рассматривая ракетницу, – а нам такого добра оставили.

– Слышал бы тебя сейчас профессор Нордман, перед отправкой ему чуть ли не силой всучили револьвер, для самозащиты, – усмехнулся Рик.

– После нападения на группу бедной Киры, я боюсь уже тут находиться.

– Надо было эвакуироваться с ними как наши павлины.

– Ты о ком? – спросила она.

– Обо всех тех новичках, лаборантах которых отправляли к нам на подмогу, все рассчитывали на то, что проведут время как в кемпинге, и не могли продержаться тут и недели.

– Нет уж, я не такая, – улыбнулась Ника, – да и ты пропадешь тут без меня. Я отработаю до конца контракта.

– А мне еще год тут торчать, – взгрустнул Рик.

– Потом сразу ко мне! Я буду ждать, – весело сказала Ника, потормошив Рика за шевелюру.

Рик промолчал. Потому что не хотел раньше времени обнадеживать единственную в своей жизни девушку, к которой испытывал настоящие чувства.

– Скажем профессору про оружие? – прервала неловкое молчание Ника.

– Не стоит, а то сдаст со следующим рейсом вместе с образцами. Спрячем где-нибудь рядом с обителью, может еще пригодится.

– Хотя, Нелли я бы отдал что-нибудь, кто его знает теперь, что может случиться, пока мы все на обходе территории, а она там одна.

– Как одна, а профессор Нордман?

– Нордман разве что-нибудь слышит из своего бункера?

– Вот дед Джафар, вернется, обрадуется и перестреляет все что шевелится, – рассмеялась Ника, вспоминая ворчливого, но доброго старика.

– Эх, вряд ли он вернется. Уже год тут. Он с тобой и Нелли должен уехать. Останется он, в счет больничного, дотянул все таки до своей долгожданной пенсии.

– Нелли тоже? Она же говорит, что уедет вместе с последним.

– Устала она, не выдержит, климат тут влажный, она уже еле ходит, жалко… Не захочет, сам затолкаю ее в вертолет.

– Как же вы тут, пятеро мужиков без женской руки, проживете? А давай я останусь, за Нелли. Смогу и кормить вас и профессору помогать. А главное ты рядом будешь.

– Нет, милая, ты домой езжай, вредно тут оставаться и опасно, а если с тобой что-нибудь случится, я дальше жить не смогу. В кои-то веки встретил девушку, украсившую мое существование, и потерять ее! Ну уж, нет! Уезжай, мне так спокойней будет.

– Как же я без тебя, – обиженным голосом проговорила Ника, а если с тобой что?!

– А что со мной может случиться, чую от меня самого, скоро аномалии разбегаться начнут, – пошутил Рик.

– Я тебя сейчас сама обезврежу, – засмеялась Ника, ткнув Рика в плечо.

– Ну ладно, давай собираться, и пойдем, надо все это обсудить на базе.

И чтиво это, профессору подкинуть, для размышлений.

Глава 7. Прости

– Всем разойтись! В радиусе пятисот метров не должно быть ни одной живой души! Буду действовать быстро, надо успеть запустить детонатор пока он не расщепил стальной кожух и не добрался до аммонала.

– Понял, сейчас уведу всех, за насыпь.

– В укрытие, не высовывайте головы! – крикнул профессор Нордман.

Все дружно поспешили отойти за песчаную насыпь у берега.

Рик пробежал за угол здания, держа в руке кабель, разматывавшийся через бобину, подключенную к командному оборудованию, напоминавшему больше чемоданчик, и бортовому электроразъему в кабине вездехода. Через некоторое время он вернулся и с трудом понес туда же стальной квадратный ящик.

– Ник, прием! Заводи машину, и опусти рубильник, как загорится красная лампочка – дай мне знать.

– Вас понял!

Рик надел на конец кабеля заранее подготовленную двухметровую железную трубу, подключил все разъемы и зафиксировал ее на коробке так, что вся эта конструкция больше напоминала гигантский молот.

Среди каменистой пустоши у завода выделялось светлое песчаное пятно, песок в нем был настолько мелким, что больше напоминал муку.

Рик подтащил «молот» к краю пятна и поставил ее на ручку, с трудом удерживая баланс так, чтобы оставалось только слегка его толкнуть, и «молот» ударил бы в центр пятна.

– Горит красная! – прожужжал голос Ника по рации.

– Сними крышку с этой кнопки, как только я окажусь за насыпью – нажмешь на нее! Готовься! Через десять секунд побегу! Начинай отсчет!

Рик взглянул на пятно, с некоторой жалостью.

– Прости… – Рик толкнул, молот, и тот с плеском упал в центр.

– Вас понял! Отсчет – десять…

– Девять…

– Восемь…

На мгновение он замер, глядя, как молот все еще лежит на поверхности.

– Семь…

– Шесть…

Молот начал быстро погружаться, и он во весь опор, без оглядки побежал к насыпи.

– Пять…

– Четыре…

Ник железным голосом отсчитывал последние секунды жизни неизведанного существа.

– Три…

Рик, переполненный адреналином, побежал к вершине насыпи.

– Два…

Он перепрыгнул вершину и приземляется спиной на песок…

– Один…

Рик прижал голову к коленям, закрыл руками уши и кричит – Пуск!!!

Раздался глухой хлопок, словно взрыв глубинной бомбы, дрожь земли, затем оглушающий гулкий звук взрыва, выбрасывающего в воздух тонны песка и породы.

Рик, еще некоторое время сидел, не поднимая головы, затем поднялся и протянул вперед ладонь, на которую с неба, словно дождь падал песок.

– Прости…, – Рик все смотрит на свою ладонь и на песок.

– Прости… Прости…, – все повторяет он, сжимая в кулаке песок.

Голос Ника вывел его из оцепенения.

– Ух, ну и жахнуло, Рик ты не оглох там? Раз пятый зову тебя!

– Все в порядке, стой здесь. Пусть никто не вылезает.

Виктор вышедший из-за вездехода, послужившим ему укрытием, вопрошающе смотрит на Рика.

Рик кивает, и они выходят из-за насыпи, и идут к воронке, образовавшейся от взрыва.

– Прости… – снова повторяет Рик стоя у дымящейся воронки.

– Ну, зачем ты пополз к заводу…

– Чувствую себя убийцей, Вик…

– Потому что он был единственный?

– Нет… Потому что он был разумный…

Виктор, нахмурившись, посмотрел на него.

– Не смотри так, я еще не сошел с ума… Я почти уверен… Почему он не ел камни? Вон их целое поле! Скажи Вик! Почему? Там тот же состав, что в кладке завода! Почему он пропустил те бетонные балки и шел именно сюда? Он все это время полз сюда, ты понимаешь? Посмотри на всю его траекторию Вик! То блок, то покрышка, остов машины, это все только для поддержания силы. Помнишь там КПП стоял?

– Вот после него он остановился, хотя до этого не было дня, чтобы я не фиксировал движение.

– Он копил силы для финального броска, Вик! Ты же сам удивлялся, что скорость возросла!

– Да, но профессор Нордман…

– Нордман слишком погряз в изучении их состава, что перестал обращать внимание на поведение! – перебил Виктора Рик. По-твоему, пропустить кучу валунов, но проглотить каменную стену не разумно?

– Даже не знаю…

– Когда я бросил заряд, он его не захотел есть! Заряд лежал на поверхности как… как на асфальте!

– Но, как же тогда, все это…

– Он словно подумал… или хотел мне этим, что-то сказать, потом проглотил… быстро, не как тогда, когда мы кидали в него разный хлам…

– Странно это все Рик, так же странно, что приказ отдали именно тогда, когда он к заводу подошел.

Датчик, торчавший из кармана на лямке рюкзака Виктора, заморгал желтой лампочкой.

– Пошли отсюда, похоже на небольшой всплеск от взрыва, – сказал Виктор и взял рацию:

– Все в порядке, Ник, собирайся, сейчас поедем!

Глава 8. Призраки завода

– Видел?! Вон, вон! Сейчас только!

– Агаа…

– Ух! Вон в левом крыле!

– Редкое зрелище. Долго они существуют?

– Не. Всегда так, буквально пару вспышек.

– Наружу не выходят?

– Еще не было. Должно быть они ограничены внутренней зоной облучения.

– Датчики не пробовал закидывать?

– Закидывал в окна, а на верхние этажи сигнальной ракетой. Но сигнал не проходит через стены. Бетон должно быть армированный. Слишком много металла там внутри.

– Хм… А не пробовал вступить в контакт?

– Ты хоть иногда понимаешь, что говоришь?! Если я туда зайду сам светиться начну!

– Уффф… началось… Я про вербальный контакт, не физический, понимаешь?

– Вот ты действительно тупой. Я все уже перепробовал. Не реагируют.

– Уффф, хорош а? Ты можешь, как человек разговаривать, без оскорблений?

– Просто не задавай тупых вопросов. Ничего не понимает и лезет.

– Что я такого сказал! То нормальный становится, то лает как собака. Достал! – Рик поднялся на ноги пошел к Нику, лежавшему на крыше вездехода и беззаботно разглядывавшему звездное небо.

– Знаете Виктор, я все больше склонен думать, что все эти вспышки, образы людей, или как вы их называете «призраки», есть некая энергетическая фотография. Они каким-то образом, например, благодаря мощному электромагнитному всплеску, находившиеся в этот момент на заводе люди, остались запечатлены в пространстве и времени словно фотографии, и проявляются с определенной цикличностью, – сказал профессор Нордман, подойдя к лежавшему на земле и сосредоточенно разглядывающему здание Виктору.

– Ну вот, хоть один умный собеседник. Держите, – Виктор протянул оставленный Риком бинокль, – очень интересная теория, профессор. Только фотография раздробленная, какая-то получилась.

– Да, уже несколько лет камеры, расставленные вокруг, здания ведут съемку, но полной картины до сих пор нет.

– Интересно… Вот, если всякая информация – есть энергия, то можно ее как то раскодировать, что ли.

– Надеюсь, это когда-нибудь станет возможным.

– Получается все эти люди до сих пор там?

– В каком-то смысле – да.

– То есть, можно сделать человека бессмертным, сохранив его энергетическую составляющую?

– Познания человечества еще так мизерны, мой юный друг, что мы еще ни один век будем биться над этой загадкой, – констатировал профессор, присев на колено рядом с Виктором, сменяя очки на бинокль.

– Да, Виктор, смелое предположение, – одобрительно заметил профессор. Надо вплотную заняться заводом.

– Залезай Рик, тут классно! – пригласил Ник, подвинувшись к правому борту.

Рик медленно, словно гигантский ленивец, начал взбираться на капот, затем на крышу вездехода.

– Посмотри, какое небо Рик!

– Красота!

– Да, в детстве, мы с братом часто лежали во дворе и любовались на звезды. Прям как мы с тобой сейчас, – лицо Ника расплылось в ностальгической улыбке. Как же все было хорошо, ни проблем, ни забот. Играешь весь день, и уставший, но счастливый бежишь домой. А дома мама, заботливая и добрая. А если испугался чего, побежал к папе, папа сильный и смелый, рядом с ним ничего не боишься.

Ник замолчал, погружаясь в сладостные воспоминания давно прошедшего детства.

Рик, не хотел вспоминать свое трудное детство и решил сменить тему разговора.

– Посмотри, какое оно огромное, всегда, смотря на небо, думаю – какие же мы маленькие и ничтожные, отгородились от всего и живем всем скопищем, погрязнув в придуманной самими же суматохе ничего не значащих дел.

– Да Рик, мы как муравьи, копошимся в своем муравейнике, все тащим и тащим всякое барахло, строим свой муравейник, живем в нем, плодимся, воюем с другими муравьями, и умираем не видя, что мир огромен, и не понимая, что весь наш муравейник находится под ведерком, забытым кем-то на заднем дворе.

– Да, а потом жарким летним днем кто-то убирает это ведрышко, а мы кричим – караул! Резкая перемена климата! Глобальное потепление! Защитный железный слой неба унесла неведомая сила! И никто так и не узнает, что это было всего лишь ведрышко.

Комичное сравнение рассмешило Ника.

– А знаешь, мы даже не муравьи, – продолжил Рик, муравьи не уничтожают леса, не портят воду, не загрязняют атмосферу и не придумывают все новые и новые заразы и болезни для своего муравейника. Мы паразиты на теле животного! Рубим волосы, царапаем кожу, пьем кровь, заходим внутрь организма, чтобы вытащить кусочки мяса и костей, попутно гадя везде, где это возможно и выделяя токсины, отравляющие носителя. Ждет нас только два финала, либо животное умрет и мы с ним вместе, либо перепрыгнем на другое животное и продолжим свое паразитарное существование.

– Это если мы на собаке, например. А если на человеке? То все мы живы ровно до тех пор, пока он не придумает от нас средство, или не пойдет в аптеку, – добавил Ник, вглядываясь в темную бездну космоса.