Читать книгу "Тысячу раз предатель"

Оксана Алексаева
Тысячу раз предатель

Глава 1

Василиса

Утро начинается не с кофе, как я планировала, а с паники. Сначала звонит декоратор и говорит, что те самые гирлянды из белых орхидей, на которых я лично настояла, поставщик перепутал с розовыми. Кошмар.

А следом меня добивает организатор нашей с Тиграном свадьбы: площадку, которую мы выбрали для торжества, арендодатель внезапно продал новому владельцу и он отказался проводить нам свадьбу, якобы у него теперь другие планы на данное помещение. Просто отказался, представляете?

И теперь через двадцать дней до свадьбы у нас нет места. Просто зашибись!Приглашения давно разосланы, гости ждут… И тут такой форс-мажор.

Сижу на кухне, в руке кружка с остывшим кофе, на столе разложены каталоги, блокнот с пометками. Телефон вечно пищит, а я уже не понимаю, на какое сообщение отвечать первым.

– Так недолго и с ума сойти… – шепчу я в пустоту.

Тигран уехал в командировку три дня назад. На другой конец страны, чтобы подписать важный контракт. Я, конечно, была не в восторге от того, что он бросает меня накануне нашей свадьбы, ведь ещё столько нерешенных вопросов, но он заверил меня, что я справлюсь и без него. Ага, конечно же, у меня уже голова кругом идет.

Как назло, в самый нужный момент его телефон молчит. Я звонила утром и днём, писала сообщения, а он прочитал и не ответил. Теперь даже звонки не принимает: только длинные гудки и тишина.

И чем больше звоню, тем сильнее разрастается этот мерзкий ком в животе.

Да, я понимаю, что любимый, скоре всего, занят. Но хоть бы строчку написал… Чтобы я сильнее не переживала. Итак вся на нервах! Ну что нам теперь, на улице праздновать?

Открываю календарь на телефоне, машинально считаю дни… Уже пять. Пять дней задержки.

Наверное, из-за стресса. Конечно, из-за стресса. Когда готовишь свадьбу почти в одиночку, это нормально. Особенно, когда все идет наперекосяк и судьбе плевать на твои планы.

Вот только в голове уже висит та самая мысль, думаю, вы поняли, о чем я.

Но нет. Не сейчас, только не сейчас. Мы ведь даже… Не обсуждали детей. Да и если честно, наверное, просто оба ещё не готовы к пополнению.

А я сижу и думаю, а вдруг…

Нет. Стоп. Хватит. Нужно дышать. Раз‑два, вдох‑выдох. Сперва надо решить вопрос со свадьбой, потом всё остальное.

Снова набираю номер Тиграна и снова тот же звук: длинные гудки. Как нож по нервам.

– Да что ж ты там делаешь, Тигра-а-ан, – бормочу себе под нос. – Ответь же…

Кладу телефон и хватаю сумку.

Раз уж он не выходит на связь, то решу с залом сама, что ещё остается. Координатор скинул мне пару вариантов, за городом, отсюда полтора часа езды. Да, придется ещё и впопыхах нанимать автобус для гостей, зато по фото зал довольно симпатичный, с куполом из стекла. Не та атмосфера, конечно, но хотя бы наша дата свободна.

На улице серо, идет дождь. Май выдался жутко холодным и дождливым.

Наконец приезжаю в небольшой городок, где находится тот самый банкетный зал.

Иду по улице, пальто распахнуто, волосы выбиваются из причёски. Голова гудит от мыслей: насчёт площадки, декора, задержки и молчания Тиграна.

– Так. Стоп, – резко произношу вслух, заставляя себя остановиться перед одной из витрин. – Просто выдохни и успокойся.

Если он доверяет мне, я справлюсь. Думаю, Тигран также не будет против, если вместо золотого цвета в украшениях будет медный. Даже теплее выглядит.

Я представляю, как солнечный свет будет играть в букете лилий, как на потолке отразится бронзовый блеск… Вроде бы становится легче.

У перекрёстка останавливается большой тёмно‑серый седан, даже не знаю почему, но он привлекает мое внимание.

Дверь открывается, из неё выходит… Тигран.

На секунду мне кажется, что в глазах пелена и от стресса у меня начались галлюцинации. Он же в командировке, правильно?

Где-то за тысячу километров отсюда. Не может быть.

Я невольно останавливаюсь и всё вокруг будто замедляется: машины едут, люди идут мимо, кто-то смеётся где-то сбоку, а у меня в груди всё гремит, сердце бьётся в горле.

Тигран захлопывает дверь, достаёт телефон, быстро что‑то проверяет, нахмурив брови. И тут…

Он подходит с другой стороны машины, открывает дверь и оттуда выходит девушка.

Красивая, тоже блондинка, в длинном бежевом пальто, высокая, стройная, почти модель. Она улыбается, Тигран галантно подаёт ей руку. Ну прям сцена из кино.

Девушка смотрит на него влюбленными глазами, так, будто вокруг больше нет никого, словно мой жених – её самый любимый мужчина на свете. И Тигран отвечает ей тем же. Мягкая улыбка, взгляд, от которого у меня обычно подгибались колени.

Они идут вдвоём, не спеша, говорят о чём-то и направляются к гостинице напротив. К самому входу. Стоп…

Это точно происходит наяву? Кажется, да.

Мой мир трескается тихо, почти без звука. Состояние такое, что я даже не могу вдохнуть.

Что‑то внутри просто рвётся, как тонкая нитка. Не может быть. Нет!

Но ведь я же вижу это собственными глазами. Я же всё-таки ещё в своем уме, хотя из-за предсвадебных забот едва не сошла с ума. Но нет. Это мой жених, вот же он! Идет по другой стороне улицы с какой-то девушкой!

Грудь больно сжимается, в ушах шумит так, будто кровь закипает. Хватаюсь за перила крыльца какого-то магазина, но ноги уже двигаются сами.

Я не могу позволить ему вот так просто взять и пойти в гостиницу с какой‑то девкой. У нас же вот-вот свадьба! Как он так может?!

После всего?! После каждой ночи, каждого «люблю» и наших планов?!

– Тигран! – кричу во все горло, не помня себя.

Бегу на противоположную сторону улицы. Машины сигналят, дают по тормозам, шины скрипят, кто‑то из водителей не сдерживается:

– Ты куда прёшь, дура?!

Я бегу через дорогу, каблуки скользят по асфальту. Сумка сползает с плеча, ветер бьёт в лицо, дыхание срывается.

Это привлекает внимание предателя, Тигран оборачивается на звук.

На лице у него мелькает легкая тень удивления, потом раздражение, а затем и вовсе открытая злость.

– Василиса?! – произносит так, будто не верит глазам. Останавливаюсь прямо перед ним, и сердце уже бьется не в горле,

а в пятках.

– Что это значит? – выдыхаю, даже не замечая, как дрожат губы.

Но он не смущён. Не растерян. Не ловит меня за руку, и даже не спешит оправдываться.

Тигран демонстративно хмурится, губы сжимаются в одну линию.

– Ты что, следишь за мной?!

Глава 2

Василиса

Я смотрю на своего жениха и не могу поверить, что всё это происходит со мной.

Лицо Тиграна каменное, взгляд раздражённый, будто это я во всём виновата. Словно я помешала ему жить, дышать, веселиться, смеяться с той девушкой, что сейчас застыла у входа в гостиницу.

Прекрасно. Просто замечательно.

И вот я стою посреди парковки перед дорогим отелем, чувствую себя той самой дурой из дешёвого сериала, у которой благодаря нелепой случайности открылись глаза.

– Алин, подожди меня внутри, – говорит негромко, но я всё равно слышу.

Его голос становится нежным, мягким, почти тёплым. Но не ко мне. К ней!!!

То есть, просто подожди внутри? Пока он тут разрулит со своей невестой?

Что это вообще за кошмар?

Я не чувствую ног, все тело будто ватное.

– Кто она? – спрашиваю, хотя ответ очевиден. Тигран морщится, как будто я ударила его по лицу.

– Вась, – он хватает меня за руку и тянет в сторону, боится, чтобы нас не услышали. – Что ты тут забыла?! – тон режет слух.

Что я тут забыла? Серьёзно?

– Нет, дорогой, – поднимаю подбородок. – Ты ответь сначала. Кто эта девушка?! Такая у тебя, значит, командировка, да?! Шататься с девицами по отелям?! Ух ты, вот это да! Безумно важно, конечно!

Мои слова дрожат. Я понимаю, что звучит истерично, но по‑другому не выходит.

Всё внутри разрывается.

Тигран выдыхает так, будто на плечи ему свалился мешок цемента.

– Замолчи! – рычит так, что я замираю. Этот тон… Я слышала его раньше. Когда он был зол, когда хотел поставить на место.

Властный, тяжёлый.

Да, он умеет напугать одним словом.

– Ладно. Раз ты сама этого захотела, – произносит он уже спокойнее, но глаза холодные. – Это была моя девушка.

Мир… Да, после этих слов он уже не будет прежним. Девушка?

Его девушка?

Я чувствую, как земля под ногами плывёт. Девушка…

Это слово звучит так нереально, что даже смешно. Я его невеста, через три недели свадьба. С платьем, гостями, клятвами.

А он… Мой жених говорит, что у него есть девушка.

Горький смешок вырывается сам по себе. Я не могу остановить дрожь.

– Тигран, ты… Ты что несёшь?! Какая девушка?! А я тогда кто для тебя?!

Голос срывается на крик. Сердце бьётся в висках, дыхание рваное, состояние такое, что хочется лечь посреди дороги, свернуться калачиком и просто исчезнуть.

Тигран нервно осматривается по сторонам, взгляд беспокойный. Боится, что кто‑то увидит, что его кто‑то узнает.

Конечно, Тигран Русланович не может позволить себе публичный скандал, ведь он уважаемый человек, деловой, весь из себя правильный.

Вот и уехал за город, чтобы никто его не видел. А в итоге… Увидела я.

– Ты – моя невеста. Будущая жена, – произносит тихо, почти ласково, как будто уговаривает ребёнка. – Василиса, для нас с тобой ничего не меняется. Всё остаётся как прежде. Просто забудь, что видела, окей?

Он кладёт ладонь мне на щеку, другой рукой проводит по волосам, мягко, будто убаюкивает.

– Выкинь из своей красивой головки эти нехорошие мысли. Сейчас мой водитель отвезёт тебя домой. А когда я вернусь, ты сделаешь вид, что ничего не было. И я тоже.

На секунду я даже не понимаю смысла. Он… Говорит это всерьёз?

Смотрю на Тиграна и вижу человека, который привык, что мир всегда действует по его правилам. Скажет и будет сделано. Словно я для него очередной важный проект, цифра в отчёте, пункт в графике его успешной жизни. Всё чётко, рационально, без эмоций, без права на сбой.

А я? Я ведь не контракт, не бумага с подписью. Я живая. С болью, с ожиданием, с любовью, которую, оказывается, он так легко перечеркнул.

Мне даже становится жалко его, такого холодного, застывшего внутри схем и планов. Он думает, что управляет всем, даже чувствами других. Но нет.

Только не со мной. Не сегодня.

– Нет, – качаю головой. – Не будет ничего как прежде. Ты серьёзно думаешь, что я смогу это забыть?!

Голос дрожит, но я стою на своём. Пусть руки трясутся, пусть дыхание сбивается, но я не отступлю.

Тигран тяжело вздыхает, щурит глаза, как будто я всего лишь проблема, досадная ошибка, которую нужно исправить.

Холодный ветер треплет пряди моих волос, где-то сбоку хлопает дверца машины, но я вижу только его.

– У тебя нет выбора, Василиса, – говорит спокойно. – Слишком многое стоит на кону. Твоё благополучие. Благополучие твоей семьи.

Я ошарашено смеюсь. Смех вырывается нервный, хриплый, почти срывается в рыдание. Только бы не заплакать.

– Нет выбора? Значит, я должна молчать, пока ты таскаешь каких‑то девиц по номерам?

Тигран молчит. Только смотрит.

Холодно, оценивающе. Будто просчитывает последствия, но не для меня, а для себя.

И от этой тишины внутри всё ломается окончательно.

– Так вот знаешь что, – тычу в него пальцем, вдруг почувствовав, что ещё могу обороняться. – Я всё расскажу отцу! И он тебя в порошок сотрёт, ясно? Он не даст тебе спуску!

Эти слова дают мне иллюзорное чувство силы, ведь отец всегда держал меня под защитой. Да, я из богатой и обеспеченной семьи, моего отца знают многие и его слово тоже имеет вес. Если папа узнает, что Тигран, его будущий зять, изменяет его любимой и единственной дочери накануне свадьбы, да ему просто наступит конец! Отец не позволит ко мне такого отношения.

Я почти верю, что выиграла.

Но Тигран не боится. Даже не моргает. Наоборот… Усмехается.

Его губы чуть кривятся, глаза блестят злым спокойствием.

– Не хотел тебя расстраивать, но ты сама напросилась, – произносит холодно. – Твой отец в курсе.

Глава 3

Василиса

Тишина. Долгая, будто мёртвая.

– Что… – губы трясутся. – Что ты сказал?

Тигран молча смотрит на меня. Буквально сверлит взглядом.

Не оправдывается, не объясняет, просто ждёт, пока его слова дойдут до меня.

Я делаю шаг назад, воздуха не хватает.

Кажется, я падаю, хотя ноги всё ещё стоят на месте. Нет, нет, нет. Не может бить.

Отец знает?

То есть… Он знает, что Тигран… И ничего?

Перед глазами плывут картинки: воскресные обеды, их рукопожатия, взгляды, полные доверия.

Вот они смеются, обсуждают совместный проект. Вот отец хлопает Тиграна по плечу: «Теперь ты часть нашей семьи…»

Меня начинает трясти.

– Ты врёшь. – шепчу. – Это ложь.

– Нет, Василиса, – спокойно отвечает Тигран. – Можешь спросить у своего отца.

И эти слова звучат для меня как приговор.

Если Тигран в самом деле говорит правду, значит… Меня предал не только он. Меня предала и моя семья…

Чувствую, как внутри поднимается волна: это уже не слёзы, а ярость.

Горячая, колючая, первая настоящая ярость в моей жизни.

– Отец не мог так со мной поступить! – рычу злобно. – Ты что-то темнишь, Тигран!

Он усмехается. Нервно, коротко, так, словно терпения объяснять больше нет.

– Василис, ты видишь только красивую картинку перед собой, – его голос звучит почти устало. – Дорогая машина, бутики с брендовой одеждой, спа, бесконечные салоны красоты… Всё это – ширма.

Я сжимаю кулаки.

– Не смей говорить так!

– А я и не говорю ничего лишнего, – спокойно парирует он. – Ты просто не догадываешься, что твой отец почти банкрот. Всё держится на тонких нитях. И спасти его из этой ямы могу только я. Точнее, наш брак с тобой.

– Что за чушь? – шепчу, но голос звучит чуждо, будто не мой. Тигран делает шаг ближе, запах его парфюма обжигает, и я почему-то начинаю задыхаться.

– Вениамин Михайлович сам пришёл ко мне. Умолял, Василис. Долго. Слезно. Просил, чтобы я помог. Чтобы взял тебя в жёны. Мол, так все вопросы решатся.

Тигран на секунду отводит взгляд, будто вспоминает детали, а потом издевательски кривит губы.

– Ах да. Он ещё добавил… – он нарочито копирует чужую интонацию, чуть повышая голос. – «Моя дочь без ума от тебя, Тигран. Она давно влюблена. Будет послушной, покорной, тебе ведь такая женщина и нужна рядом».

Слова будто врезаются под кожу. Становится больно, физически больно. Я произношу тихо:

– Нет…

Но он не останавливается.

– Я согласился, но с одним условием: что помимо тебя в моей жизни будут ещё и другие женщины. Я решил предупредить его сразу, чтобы потом не было иллюзий. И твой отец согласился.

Всё.

Эти слова добивают.

В ушах шумит, кажется, я перестаю дышать. Воздуха нет, глаза щиплет от слез, а живот сжимается ледяным спазмом.

– Ты врёшь, – шепчу, но голос едва слышен. – Зачем? Зачем ты это говоришь?

Предатель смотрит на меня спокойно, почти с жалостью.

– Знаешь, Вась, я не хотел тебе этого рассказывать. Думал, будешь тихой и покорной, какой и должна быть жена успешного мужчины. Но ты сама напросилась. Хочешь правду – получай. Вот только стало ли тебе от неё легче?

В его голосе слышу откровенное удовлетворение.

Он как будто смакует каждую секунду моей растерянности, а я чувствую, как по лицу текут слёзы. Сначала по одной, а потом россыпью.

Не могу их контролировать, сил больше нет. Ни дыхание, ни слова, ни эмоции, все летит к чертям.

Боль просто проходит насквозь, разбивает всё внутри. Как?

Как отец мог так поступить? Продать меня?

Пожертвовать дочерью ради цифр в банковских отчётах? Ради всего лишь… Бизнеса?

– Нет, – шепчу снова, уже тише, все ещё не могу поверить, что слова Тиграна могут быть правдой. – Отец не мог…

Он лишь пожимает плечами.

– Думаешь, я придумал всё это ради эффектной драмы? Мне такие сцены не нужны.

Откуда-то сбоку шумят машины, кто-то смеётся на улице. Мир продолжает жить своей жизнью, а у меня всё рушится.

Я не чувствую ног, стою только потому, что Тигран рядом, и этот холодный взгляд не даёт упасть.

Все вокруг предатели. Все!

Отец. Тигран. Те, кому верила, кому доверяла безусловно. Мне кажется, что сердце просто не выдержит.

Пульс рвётся, в груди тяжесть такая, словно кто-то вставил туда камень.

– Я тебя ненавижу, – выдыхаю, чувствуя, как голос дрожит. – Ненавижу, Тигран. Ты… Подонок!

Он едва усмехается. – Ты знала, кто я.

– Нет! – срываюсь. – Я любила тебя! А любовь… Она ослепляет! Я была слепа, Тигран! Но теперь прозрела!

Мой крик разносится по людной улице. Прохожие оборачиваются, но мне всё равно.

Слёзы на щеках уже высохли, их сменяет злость. Та самая, когда понимаешь, что больше нечего терять. Но Тигран смотрит скучающе, будто всё это для него всего лишь серый спектакль.

– Василиса, закругляйся. Ты знаешь, как я отношусь к женским истерикам. Езжай домой и успокойся.

Он кивает на припаркованный у обочины автомобиль, в котором сидит его водитель.

И я понимаю, что гад даже машину выбрал другую. Не ту, на которой обычно мы вместе передвигаемся. Чтобы не застукали. Сволочь.

Какое же лицемерие.

– Спасибо, сама доберусь, – выдаю глухо, вытирая ладонью щёки.

– Ты не в состоянии сейчас сесть за руль, – сухо констатирует он, окидывая меня оценивающим взглядом. – Лучше поезжай с водителем.

– Тебя это теперь не касается! – почти рычу. – Иди. Тебя, кажется, заждались.

Я вижу, как он хмурится, но все же делает шаг назад.

– Поговорим дома, – бросает, будто разговор просто поставлен на паузу, а я усмехаюсь сквозь боль.

– Нет никаких дома. И нас тоже нет, понял?!

Тигран вздыхает, будто я ребёнок, не понимающий очевидного. – Остынь. Тебе некуда деваться.

От этих слов внутри загорается что-то новое. Не боль, не страх, а решимость.

Не знаю, где беру силы, но смотрю ему прямо в глаза:

– Прощай, Тигран.

Поворачиваюсь и почти бегу на другую сторону улицы, к своему автомобилю.

Каждый шаг отзывается болью, как будто иду через разбитое стекло.

Но я не оборачиваюсь, не дам мерзавцу увидеть, как дрожат руки.

– Не глупи, Василиса! – слышу за спиной. Голос Тиграна

громкий и надменный. – Ты должна смириться! Смириться…

Я усмехаюсь, не оборачиваясь.

Это он меня ещё не знает! Не знает, на что я способна, если очень захочу!

Открываю дверцу машины, руки дрожат, сердце гулко бьётся в груди.

Сажусь в машину, завожу двигатель, даже не смотрю в сторону отеля, где стоял Тигран. Потому что я знаю, что он зашел внутрь.

В груди ноет так тяжело, будто сердце вырезали изнутри. Хочу закричать… От злости, обиды, от бессилия.

Нет. Так не может больше продолжаться. Отныне я больше не пешка в чужой игре, больше не девочка, которой управляют и решают за неё. Пусть отец спасает свой бизнес как знает. Пусть Тигран сам тонет в своём блестящем болоте лжи.

А я… Я начну всё заново. Сама.

Глава 4

Василиса

Улица растворяется в слезах, все вокруг кажется мутным пятном. Я почти ничего не вижу, но всё же трогаюсь с места. Дворники лениво размазывают по стеклу дождь, будто нарочно издеваются. Холод пробирается под кожу, хотя печка работает на полную. Дождь превращается в какую-то вязкую пелену, фары встречных машин светят тускло, будто сквозь вату.

Еду медленно, стараясь не смотреть на зеркала, чтобы не увидеть жалкую версию себя с красными глазами. Слёзы никак не хотят кончаться. Колёса шуршат по мокрому асфальту, и кажется, что сама дорога плачет вместе со мной.

Нужно ехать осторожнее и не поддаваться эмоциям, я ведь всё-таки ещё люблю жизнь.

Каждый вдох даётся с трудом. Я еду, сцепив зубы, и повторяю про себя: только бы доехать без происшествий.

Дождь, скользкая дорога… Природа будто нарочно проверяет меня на прочность.

Я знаю, куда направляюсь. В родительский дом. К сожалению, не чтобы найти в нём утешение, а для того, чтобы посмотреть отцу в глаза. Понять, почему он так поступил. Спросить: зачем?Неужели миром действительно правят только деньги? Неужели даже самые близкие способны продать твоё счастье ради собственного покоя?

Сердце ноет, каждое воспоминание о последних днях отзывается болью, где я была слепой, но счастливой невестой, готовилась к свадьбе. Тигран, его фальшивая забота, холодный блеск глаз, натянутая улыбка. А теперь ещё и это предательство.

Папа… Мама. Они ведь должны были быть на моей стороне. Любить, защищать, а не устраивать мою жизнь как выгодную сделку.

Папа был прав, я была влюблена в Тиграна ещё с самой юности. Когда впервые его увидела на каком-то из светских мероприятий… Тогда мне исполнилось двадцать два, и я, как и все девочки, мечтала встретить своего принца. Когда увидела Тиграна, его карие глаза, статную фигуру… Обомлела. Но он был старше меня на почти на восемь лет, честно говоря, думала, что не заинтересую его, ведь у мужчины явно были свои вкусы. Прошло время, я немного успокоилась и даже пыталась строить отношения с парнями на последнем курсе в универе. Но все было не то. А потом, спустя четыре с половиной года, мы с Тиграном снова встретились на дне рождении какой-то важной шишки, даже не вспомню его имя. Тигран повзрослел, ещё больше возмужал. И уже тогда он обратил на меня свое внимание. Мы провели с ним бок о бок весь вечер, а после поехали гулять до самого утра. Так и закрутились наши отношения. Спустя восемь месяцев Тигран позвал меня замуж, и я была такой счастливой, что не верила, что это все со мной происходит в реальности. Тогда я верила, что Тигран искренне меня любит, а в итоге он просто… Заключил с моим отцом сделку, пошел ему на уступки.

Машина подпрыгивает на колдобине, вырывая меня из воспоминаний, и я инстинктивно сжимаю руль. Слёзы заливают ресницы, видимость почти нулевая.

Я плетусь как черепаха, но вскоре наконец доезжаю домой целой и невредимой.

Дом блестит в сгущающихся сумерках, такой родной, будто вырезан из моего детства. Моё сердце, несмотря на обиду, отзывается знакомой болью: я ведь так его любила.

Осторожно ставлю машину около двора. Мотор стихает, и на мгновение наступает абсолютная тишина. Хочется просто остаться здесь, внутри, ведь тут безопасно, пока не нужно смотреть никому в глаза. Но потом я всё же выдыхаю, вытираю лицо рукавом пальто и выхожу.

Ступаю на знакомую дорожку, та самая плитка, где я бегала в детстве босиком.

Дверь открывается, и мне навстречу ударяет тёплый запах выпечки, ванили и детства. Стены, в которых выросла, дышат уютом… Но вместо радости я чувствую холод. Всё те же шторы, фото на стенах, даже ковер на месте, а внутри какое-то отчуждение.

– Здравствуй, дочка! – мама первая замечает меня. На её лице искренняя улыбка, голос дрожит от радости. Она спешит вытереть руки о фартук, подходит, целует меня в щёку. – Ты решила сюрприз нам устроить?

Я пытаюсь ответить, но голос срывается, выходит лишь слабое «привет».

– Ой, милая, а ты что… Плакала? – мама обеспокоенно всматривается, в её глазах мелькает тревога.

Я не знаю, в курсе ли она. Скорее всего – да. Но если и нет, всё равно начну с отца.

– Мам, где папа? – спрашиваю устало.

Она слегка бледнеет, машет рукой в сторону кабинета: – Он у себя. Работает.

Я не отвечаю, просто иду вперёд. Каждый шаг по коридору отдаётся внутри эхом.

Останавливаюсь перед дверью. Раньше я всегда стучала. Сегодня – нет. Рывком врываюсь внутрь.

Отец сидит за столом, склонившись над бумагами. Когда поднимает глаза, в них мелькает вся его привычная собранность. Порывается улыбнуться, но я довольно резка, не могу больше держать это в себе. Всё вспыхивает.

– Как ты мог, папа?! Он морщит лоб:

– Что? О чём ты, дочка?

– Не прикидывайся! Я всё знаю! – слова летят, как выстрелы. – О девушке Тиграна!

Он откидывается в кресле, тихо выдыхает. Я чувствую, как потяжелел воздух.

– Василиса… Не кипятись. Поверь, я думал только о тебе, – отец говорит ровно, как о деловой сделке. – Наша семья в беде. Бизнес держится на волоске. Я рассчитывал… Я надеялся, что…

– Что? Что продашь меня в обмен на спасение? Папа, ты хоть понимаешь, как это звучит?! – руки дрожат. – Ты ведь знал, что у него есть другая!

– Вась, – голос папы становится усталым. – Ты пока не понимаешь, что такое жизнь. С детства росла в роскоши и достатке… Ты привыкла не знать, откуда берутся деньги, не считать копейки. Я просто хотел, чтобы тебе не пришлось падать слишком больно.

От спокойствия его тона у меня внутри всё взрывается.

– Значит, ради этого нужно сломать жизнь собственной дочери?! Тебе не пришло в голову, что счастье не покупается?!

Он хмурится, пальцы сжимаются в замок.

– Прошу, не драматизируй. Всё устроится. Тигран – надёжный человек.

– Надёжный?! У него есть любовница! – кричу, хотя голос ломается. – Господи, как ты можешь говорить такие вещи?

Папа встает с места и пытается приблизиться, но я отступаю. Стены давят. Ненавистная тишина между нами гуще воздуха, а еще я перестала узнавать собственного отца.

Разговор превращается в ссору: резкие слова, слёзы, попытки оправдаться. Я говорю, что он думал только о себе, о бизнесе, а не обо мне. Что ни один нормальный отец не поступил бы так. И всё время в груди бьется одна больная мысль: «Он не верит, что я вообще на что-то способна без его денег…»

– Я не выйду за него, – произношу ровно, почти шёпотом. – Никогда.

– Василиса, это уже не зависит от тебя, – отец отвечает уже более твердым тоном. – Все уже решено.

Решено. Это добивает. Я поворачиваюсь к двери и молча ухожу, больше не в силах спорить. Мне плевать, что там порешали между собой мой отец и Тигран, я сама приму решение и ни за что не отступлюсь от него.

На выходе сталкиваюсь с мамой. Она стоит прямо в коридоре, руки дрожат, глаза блестят. Видно, что всё слышала.

– Ты тоже знала, да?!

– Дочка… прости, – её голос едва слышен. – Я пыталась возразить, но ты же знаешь, какой у отца характер…

– Понятно, – выдыхаю. Горько, спокойно. Как будто внутри всё уже умерло.

Мама делает шаг мне навстречу, тянет руку, но я ухожу. Даже не оборачиваюсь.

Выхожу на улицу, дождь всё ещё идёт. Сажусь в машину, чувствую, как в ладонях все еще остаётся дрожь от разговора.

Будто бы в последний раз смотрю на окна родного дома. Каждое освещено тёплым светом, но теперь он кажется фальшивым. Больше ни одно из этих окон не моё, ни одна из этих стен не примет меня обратно.

Машина трогается, колёса медленно режут мокрый асфальт. Я даже не знаю, куда еду, просто вперёд, куда глаза глядят. Главное – подальше отсюда. Пока сзади окончательно не скрывается дом, в который я больше не вернусь.

Глава 5

Василиса

В машине тихо, слышу только шум мотора и свое нервное дыхание. Даже радио выключила. Просто хочется тишины и покоя, вот только покоя мне в ближайшее время явно не видать.

Я не знаю, куда направляюсь. Хотелось бы просто выключиться. Исчезнуть.

Держусь за руль так крепко, что сводит руки, но я продолжаю кружить по городу. Всё кажется одинаковым и бессмысленным. Перекрёстки, дома, лица прохожих. Наверное, со стороны я похожа на призрак, который ищет выход, хотя выхода нет.

Когда устаю кружить по городу, понимаю, что пора остановиться. Смысла бежать больше нет. Я не убегаю, я ухожу. А значит,

должна хотя бы вернуться и забрать свои вещи.

Пусть бизнес отца рухнет, пусть сгорит остаток его имперской гордости. Я не могу больше жить в роскоши, оплаченной моей болью, теперь мне дороже чувство собственного достоинства, чем деньги, которые пахнут унижением.

Пусть я останусь одна, без поддержки, без счета в банке, но хоть не предам саму себя.

Паркуюсь около дома. Сердце бьётся неравномерно, будто боится того, что придётся увидеть. Я шепчу почти беззвучно:

– Только бы его не было… Пожалуйста, пусть он будет где угодно, только не здесь…

Хочу просто собрать вещи. Быстро. Бесшумно. Исчезнуть, пока Тигран со своей новой игрушкой. Пусть развлекается, пусть делает, что хочет, только не со мной.

Поднимаюсь в лифте. В зеркале будто бы чужое отражение: глаза припухли, губы дрожат, волосы спутались, я почти не узнаю себя.

Ключи звякают в руке, замок будто нарочно сопротивляется. Пальцы дрожат. Когда дверь, наконец, поддаётся, в груди будто что-то обрывается.

Полумрак зала встречает тишиной. Я успеваю сделать шаг… И замираю. На диване ясно различаю силуэт Тиграна.

Чёрт! Чувствую себя вором, пойманным прямо на месте преступления.

Он поднимается, расправляя плечи. Двигается медленно, опасно, как зверь. В его взгляде томится и усталость и злость, сплавленные во что‑то едкое.

– Я тебя заждался, – произносит сухо, без эмоций. – Где ты была?

Я выпрямляюсь и поднимаю подбородок, хотя внутри всё рушится.

– Тебя это больше не касается.

Голос звучит холодно, почти спокойно. Только руки всё ещё дрожат, и я прячу их за спину, чтобы Тигран не увидел.

– Василиса, – рычит он. – Не начинай. Давай спокойно. Где ты была?

– У родителей. Хотела спросить у отца, в какой момент он решил предать свою дочь.

Угол его рта дёргается, но в глазах – камень.

– Это не предательство, – делает шаг ближе. – Он хочет для тебя лучшего. Старается для тебя, а ты не ценишь.

Вот оно. Заезженная пластинка. Та, где я – неразумная девочка, а они, взрослые мужчины, знают, как правильно.

– Хватит, Тигран, – сжимаю кулаки. – Всё. Я пришла за своими вещами.

И вот тут он меняется. Я вижу, как лицо предателя напрягается, как сжимается челюсть. Он злится, когда что-то идет не так, как он планировал, потому что я сопротивляюсь.

– Кто сказал, что я дам тебе уйти?

– А кто сказал, что я буду спрашивать разрешения?

Между нами вспыхивает искра, и воздух становится тяжелым. – Здесь я решаю! – грохочет он.

– Ты мне никто, ясно?! – выпаливаю в ответ. – И теперь больше ничего не решаешь!

Прохожу мимо мерзавца, направляюсь к спальне, но не успеваю сделать и трёх шагов. Его рука как стальная петля сжимает моё запястье.

– Я. Сказал. Ты. Никуда. Не. Уйдёшь, – слова как выстрелы. Боль от сжатия обжигает кожу.

– Отпусти, – выдыхаю, стараясь не подать виду, что страшно. Он молчит, только дыхание становится громче.

– Отпусти, Тигран!

– Ты сама вынуждаешь меня быть таким! – он почти кричит. Затем… Он резко успокаивается. Становится тихо, так, что эта

тишина режет уши.

– Я понял, – хмыкает. – Ты хочешь, чтобы я за тобой побегал. Теперь хмыкаю я.

– Нет, Тигран, ты ошибаешься. Я как раз-таки не хочу, чтобы ты за мной бегал. Я хочу, чтобы ты дал мне спокойно уйти.

Но он будто бы пропускает мои слова мимо ушей.

– Ладно, давай, говори, чего ты хочешь? – лениво протягивает он. – Тачку новую, брюлики? Путевку на острова, может? Слетаешь, отдохнешь, приведешь себя в чувства.

Я смотрю на него и понимаю, что Тигран совершенно меня не слышит. И не видит. У него только одни деньги перед глазами. Они ему дороже всего и от этого осознания горчит во рту.

– Тигран, я хочу уйти, – повторяю снова, но он делает вид, что я пустое место.

– Там новая модель мерса вышла. Люксовая комплектация. Твою машину как раз уже пора поменять на более новую.

Я устала. Протяжно вздыхаю и просто пытаюсь пройти мимо мужчины.

Но Тигран буквально припечатывает меня к стене. Хватает за запястье едва ли не до хруста.