Читать книгу "Предателям слова не давали"

Глава 8

«Господи, дай мне сил со всем справиться и не совершать ошибок», – мысленно взмолилась я, ворочаясь на диване. И напомнила себе, что нет ничего на свете, с чем невозможно справиться. Ничего, кроме смерти. Смерть – это единственная точка невозврата, то, что не под силу исправить или изменить, то, что прорастает острой болью глубоко в сердце навсегда. Это до жути страшное слово, особенно для тех, кто однажды столкнулся с ним. Смерть необратимо отнимает у нас самых близких и любимых. Она не спрашивает разрешения, не признаёт компромиссов, не предупреждает. Идёт до последнего, безжалостно отнимая частичку нашей души. Её ни остановить, ни прогнать. Она никого не щадит. И совершенно не важно, заслуживает ли человек такой участи или нет, молод ли он или стар. Она неминуемо заберёт того, на кого покажет костлявым пальцем… «Сестрёнка, моя дорогая сестрёнка, если бы только ты была жива! Если бы только я могла тебя крепко обнять! Посмотреть в твои красивые глаза! Услышать твой звонкий голос! Боже, мне так тебя не хватает! Никакое время не смогло заполнить твоё отсутствие, не смогло залечить эту глубочайшую рану. Ах, сколько же мы с тобой не успели сделать! Сколько же всего ты не увидела! Как же несправедлива эта жизнь! Как же она порою жестока даже к самым невинным!» Зажмурилась, прогоняя подступающие слёзы. Тоска по ней ледяными клешнями сдавила горло. Сердце содрогнулось от нестерпимой горечи. А воздух, словно напитавшись огнём, обжёг лёгкие. Когда её не стало, этот мир для меня словно опустел. Я будто осталась одна ночью в огромном океане, потеряв свой единственный маяк, свой лучик света.

Мы с детства были с Лизой не разлей вода. Строили общие планы на будущее. Мечтали вместе путешествовать, взрослеть. Родители даже отдали нас в школу в один год, потому что мы очень их об этом просили. Сестре тогда было восемь с небольшим, а мне почти семь. И я не представляла себя без неё.

Её не стало в девятнадцать… Самый страшный для меня день… И я будто умерла вместе с ней. Это было то, что невозможно вынести, невозможно пережить.

Я тогда повзрослела по щелчку. И поняла, насколько жестокой и несправедливой бывает жизнь.

Мне понадобилось несколько лет, чтобы принять эту страшную правду. Я замкнулась в себе, зациклившись на учёбе, и не видела ни друзей, ни родителей. Все они перестали для меня существовать, как и весь мир в целом. Я превратилась в робота, который был запрограммирован лишь на определённые действия. Я не улыбалась, плохо спала, порою забывала поесть. Я была незнакома с миром без сестры и не хотела знакомиться. В итоге меня заставили даже обратиться к психологу в институте. Где-то через год работы с ним я потихонечку начала возвращаться к жизни. Но чётко расставила себе приоритеты. Меня совершенно не интересовали развлечения. Я решила направить все силы на учёбу и карьеру. Решила, что буду добиваться всего за нас двоих, что, как мы и мечтали с сестрой, стану востребованным переводчиком и посмотрю мир. Но последнее пришлось отложить на неопределённое время, потому что в мою жизнь тараном ворвался Матвей. И на тот момент я категорически не собиралась строить отношения. Меня это вообще не волновало. Только тот оказался настойчивым и сделал всё, чтобы меня добиться. Поэтому за годы брака я успела посмотреть только Турцию. Да, это совсем не то, о чём мы мечтали с Лизой. Мы никогда не думали о любви, о замужестве. Но я, увы, влюбилась. И это перевернуло все мои взгляды. Я отказалась от многого ради спокойной семейной жизни. Но, как видим, зря! Всё было напрасно! Вся моя борьба с собой, мои чувства вины из-за того, что не смогла сдержать обещание, данное сестре. Порою меня разрывало от мысли о том, что я предала нас, предала её… Мужчины, который так легко слил наши совместные годы в унитаз!

«Никогда не прощу!» – прорычала сквозь зубы с ещё большим запалом. Не прощу ни себя за слабость, ни его за измену. И, ещё раз убедившись, что поступаю правильно, я закрыла глаза и попыталась уснуть.

«Как вкусно пахнет», – донёсся из коридора голос мужа. Уже через секунду он появился на кухне собственной персоной.

– Выспался? – спросила я, натягивая на губы приветливую улыбку.

Да, как обычно пришлось приготовить завтрак, чтобы не вызывать у него подозрений.

– Кто‑то сегодня в хорошем настроении? – ухмыльнулся он, подходя ближе и обнимая меня.

– Можно и так сказать, – выдавила я, ежась от его прикосновений, и командным голосом добавила: – Марш за стол, а то всё остынет.

– Вкусно, – буркнул муж, пережёвывая очередной кусок своего любимого омлета. – Я уже соскучился по твоей еде.

– Ещё бы, я же всегда готовлю для тебя с любовью, – сказала я. Особенно сегодня – с такой любовью, что неудивительно, если он сейчас подавится. И я не уверена, что в таком случае окажу ему первую помощь.

– Кстати, как там твоя секретарша? – при этом вопросе я заметила, как муж напрягся: вилка в его руке застыла, не достигнув рта. – Помню, при нашей последней встрече ей было плохо. Отошла? Ты ещё не уволил её?

– Нет, насколько я знаю, всё нормально, – выдал он сухо и сразу же принялся есть, видимо, чтобы не продолжать неприятный разговор.

– Хорошо, я рада за тебя, наконец‑то ты с кем‑то сработался, – улыбнулась я, подавая ему бокал с кофе. – Знаешь, с этой девушкой стоит дружить, раз уж она смогла найти подход к моему капризному мужу. Может, пригласим её в гости?

– Может, – буркнул он и, глянув на часы, добавил: – Мне уже пора на работу.

– Так рано? – вопросительно изогнула я бровь.

– Ты же знаешь нашу ситуацию.

– Но мы так и не решили, что будем делать с деньгами из сейфа? – напомнила я, убирая со стола посуду.

– Ты сегодня занята? Сможешь сама отвезти их к родителям? – спросил он, посмотрев на меня внимательно.

– Да, не проблема, но я не помню пароль, – пожала я плечами. Кажется, я его и никогда не знала. Муж довольно скрытный в таких вопросах, а я особо не интересовалась.

– Позже пришлю в сообщении.

– Хорошо. А я попробую связаться со знакомой, которая раньше работала в налоговой – вдруг сможет чем‑то помочь.

– Будет отлично, – вздохнул Матвей.

«Конечно, будет отлично», – мысленно повторила я. «Отныне для тебя я ничего не делаю просто так!»

– Ах да, сегодня вечером обязательно жду тебя дома, – заявила я, когда муж взялся за дверную ручку.

– Что‑то намечается? – он посмотрел на меня удивлённо, поднимая брови. – Надеюсь, я ни о чём не забыл?

– Не забыл, увидишь, – хитро улыбнулась я и заставила себя поцеловать его в щёку.

Да, пора уже заканчивать этот спектакль и обзавестись весомыми доказательствами. И я, кажется, знаю, как это сделать…

Глава 9

Я накрыла стол в гостиной. К сервировке подошла с особой тщательностью. Всё должно было быть идеальным. Мне хотелось, чтобы муж запомнил этот праздничный ужин, ибо он, скорее всего, станет для нас последним.

Чёрная посуда словно передавала мой настрой. Не зря я её выбрала. Даже отыскала в местном гипермаркете чёрные свечи. Жутковато, но для сегодняшнего вечера – самое то…

Я посмотрела на часы, чёртовски раздражённая тем, что Матвей снова задерживался. Еда на плите уже начала остывать. Да и плевать на неё – больше напрягало то, что мой план может провалиться. А я так этого не хотела. Не хотела больше ждать подходящей возможности.

Дверной звонок щёлкнул где‑то через час, и в комнате появился угрюмый муж.

– Прости, я забыл, – бросил он, заметив накрытый стол.

– Не в первый раз, – промямлила я и выдавила из себя приветливую улыбку. – Ничего, садись, я всё разогрею.

– Не нужно, так поедим, – буркнул он устало.

– В таком случае сначала открой вино, – велела я, хитро прищурив глаза. – У меня для тебя очень хорошая новость!

– Надеюсь, это то, о чём я думаю, – проронил Матвей, разливая красную жидкость по бокалам.

– Я, конечно, не знаю, о чём ты думаешь, но уверена: это даже лучше, – подмигнула я, выдерживая напряжённую паузу. – Моя знакомая согласилась помочь и обещала всё уладить в ближайшее время.

– Ты серьёзно? – подался он вперёд.

– Ну конечно, – улыбнулась я. – Думаю, это стоит отметить, не так ли? – я подняла бокал и протянула его к нему. Муж проделал то же самое, и тишину взорвало характерное звяканье.

– Если всё получится, я буду у тебя в долгу, – произнёс он и залпом осушил содержимое бокала.

«Не волнуйся, любовь моя, мы будем в расчёте», – мысленно парировала я, а в реальности одарила супруга широкой улыбкой.

– Может, тебе чего‑то покрепче? – предложила я, поднимаясь из‑за стола. – Кажется, у нас завалялась бутылка твоего любимого виски…

Матвей не ответил, и я, как и планировалось, взяла ситуацию в свои руки. Естественно, это виски появилось у нас не просто так: я купила его сегодня с определённой целью – напоить обожаемого мужа.

– Кстати, ты хочешь ещё что‑то мне сказать? – спросил сосредоточенно Матвей.

– Не поняла? – насторожилась я от неожиданного вопроса.

– Ты же ещё утром говорила, что ждёшь меня дома. Получается, на тот момент ты не общалась со своей знакомой и не знала, что она поможет, – разложил он по полочкам.

Я мысленно выдохнула и ответила:

– Нет, ничего такого. Честно, я ещё вчера связалась с ней, но ответ от неё ждала только сегодня. Поэтому я тебе ничего не стала говорить, чтобы понапрасну не обнадеживать. Как видишь, всё сложилось отлично, – пояснила я, нисколько не стыдясь своей лжи. Это ничто по сравнению с тем, что сделал он!

– Спасибо… – начал было муж, но я его перебила.

– Да брось, мы же семья, – отмахнулась я. – Давай проведём этот вечер, оставив все проблемы.

– Согласен, – кивнул он и поднял стакан, наполненный практически до краёв. – Давно мы так не сидели.

– Не помню даже, сколько, – подтвердила я и с грустной улыбкой добавила: – Кажется, с моего дня рождения, про который ты, к тому же, забыл…

– Я же сто раз потом извинился, – вздохнул Матвей.

– Извинился, – согласилась я. – Но что толку? Такое разве забудется?! Уже совсем скоро твой день рождения. Есть какие‑то мысли по этому поводу?

– Нет, ничего не хочу, – ответил он.

– Да? Жаль. А я придумала кое‑что очень интересненькое, – заявила я, разочарованно закусив нижнюю губу.

– Я согласен на всё, но только без гостей, – сдался он.

– Отлично. Обещаю: этот день рождения ты не забудешь! – улыбнулась я, предвкушая, как он будет выглядеть после моего сюрприза.

Матвей собирался что‑то ответить, но его отвлёк зазвонивший в коридоре телефон. Он извиняюще взглянул на меня и пошёл за ним. Вернувшись, он сбросил вызов и положил смартфон на стол экраном вниз. И буквально через минуту телефон запиликал – пришло смс, затем снова и снова.

– Ничего важного? – поинтересовалась я, с трудом сдерживая злость.

– Нет, – ответил он как‑то раздражённо.

– В таком случае выключи звук и убери его со стола! – гаркнула я резко. Муж кивнул и переместил телефон на комод.

– Спасибо, – выдохнула я более расслабленно.

Где‑то через час Матвей уже был изрядно пьян. Но меня это не останавливало: я то и дело наполняла его бокал горячительным, с нетерпением дожидаясь, когда он окончательно свалится и уснёт до утра непробудным сном. На это понадобилось ещё минут сорок. Потом мне даже пришлось тащить это здоровенное тело в спальню. Когда по комнате разнесся его храп, я пулей помчалась в гостиную. Схватив телефон мужа, я увидела уведомления о пяти пропущенных вызовах и семи сообщениях. Кто звонил, я, конечно, не могла посмотреть – я не знала пароль от его телефона. Но ничего – скоро мы это исправим. Прихватив смартфон с собой, я вернулась в спальню. Включив ночник, я уселась на кровать рядом со спящим мужем и, грубо схватив его правую руку, принялась по очереди прикладывать его загорелые пальцы к сканеру отпечатка.

– Вот же козлина, зашифровался, – выругалась я, когда после пятой попытки вышла ошибка и сработала блокировка на несколько минут. Пришлось подождать и перебраться на другую сторону постели. Затем проделала то же самое с левой рукой. К счастью, здесь всё вышло быстрее: телефон разблокировался после прикосновения большого пальца.

– Отлично, – радостно буркнула я и, смахнув все уведомления, полезла в настройки. Для начала нужно было сделать кое‑что важное, а уж потом переходить к изучению содержимого. Итак, снова воспользовавшись его рукой для подтверждения действий, я добавила на телефон мужа и свой отпечаток пальца. Что ж, теперь мне не составит труда разблокировать его при необходимости. Теперь можно продолжить поиски.

Вернувшись в гостиную, я удобно устроилась на диване и, наконец, открыла список вызовов. Как и предполагала, все пропущенные были от секретарши. Далее я нырнула в SMS – и тут меня ждало самое интересное:

«Почему не отвечаешь?»

«Ты с ней? Я схожу с ума от мысли, что ты с женой!»

«Ответь, пожалуйста!»

«Знаю, ты мне ничего не обещал. Но я не железная. Я люблю тебя и не могу на всё закрывать глаза!»

«Я очень хочу верить, что ты тоже меня любишь, а не её… Иначе зачем всё это было нужно?»

«Перезвони, когда она уснёт, прошу – я не могу найти себе места! Я думаю о нашей последней ночи, о твоих словах, и эта неизвестность меня душит!!! Я безумно люблю тебя и ни за что не отступлю, знай это!»

«Неужели ты не понимаешь, насколько сильно я тебя люблю? Твоё молчание разрывает меня на части! Это жестоко! Ты намеренно делаешь мне больно!!!»

– Божечки, бедняжечка моя! Как же страдает несчастная, аж глаз прослезился. Ай‑ай, Матвей, разве так можно с женщиной? – пробурчала я, делая скриншоты этих трогательных сообщений и отправляя их себе. Больше ничего найти не удалось: Матвей предусмотрительно почистил все переписки. Но и этого было достаточно, чтобы на сто процентов убедиться в его измене и прижать его так, чтобы он не смог отвертеться. Вот и всё – песенка спета, любимый. Осталось только дождаться дня X…

Глава 10

Совсем недавно я была бы безмерно счастлива оттого, что муж часто ночует дома. Но сейчас это, наоборот, неимоверно бесит. Мир словно перевернулся, и теперь Матвей каждый день возвращается с работы в одно и то же время. Причём порой он даже порывается помочь мне с домашними делами, чего раньше ему было совершенно не свойственно. А я уже с трудом сдерживаюсь, чтобы не сорваться и не выплеснуть на него весь накопившийся гнев. Мне приходится выкручиваться, чтобы не оставаться с ним наедине. А его, как назло, странным образом снова потянуло ко мне. Мне уже жутко надоело постоянно придумывать безобидные отговорки вместо того чтобы послать ненаглядного куда подальше. Но ничего – это скоро будет, осталось совсем немного потерпеть. Однако я не могла отказать себе в небольших шалостях и, чтобы муж особо не расслаблялся, устроила ему мелкую пакость.

– Рит, чёрт возьми, ты брала мой станок?! – из ванной донёсся злой бас Матвея. Я усмехнулась: заметил. Отлично!

– Мой испортился, и я взяла твой – ты же не ночевал дома. Хотела купить новый, пока ты не заметил, но забыла, – виновато опустила я глаза, когда муж с пеной на лице выглянул в коридор.

– Боюсь даже спросить, что ты им брила? – гаркнул он, тряся в руке станком, который я намеренно испоганила. «Как?.. О, об этом история умалчивает, – подумала я, едва сдерживая смех.»

– Лучше не спрашивай. Надеюсь, ты ещё им не воспользовался? – сказала я, делая ещё более виноватое лицо.

– Бл… Рита!!!

– Ну прости‑и‑и, – протянула я, с трудом сдерживая смешок. – Я куплю тебе новый. Хочешь, я прямо сейчас сбегаю? – засуетилась я с наигранной серьёзностью.

– Не надо, как‑то уже перехотелось бриться, – бросил он, вытирая полотенцем пену с лица.

Глупый мой муж, как легко тебя провести. Можно подумать, сдался мне твой станок! Я сто лет как делаю эпиляцию, а ты даже не знаешь! Впрочем, ты ничего особо не знаешь обо мне, потому что никогда не интересовался. Ладно – настроение я ему знатно подпортила, аж самой на душе полегчало.

Не успела я проводить мужа на работу, как позвонила его мама. Увидев её номер на экране, мне сразу как‑то потемнело на душе. Мы очень хорошо общаемся со свекровью, и мне будет по‑настоящему жаль, если в дальнейшем наши отношения испортятся.

– Доброе утро, Ритуль, – раздался звонкий голос.

– Доброе утро, – ответила я с улыбкой, хотя она меня не видела. – Как у вас дела? Не болеете?

– Ой, всё хорошо, милая, без изменений. Вы там как? Что задумали на завтра? Хотела приехать, а Матвей сказал, что у вас планы…

– Мам, всё хорошо, – произнесла я не слишком убедительно. – Да, я хочу устроить вашему сыну сюрприз. Надеюсь, вы не обидитесь, если мы отметим его день рождения наедине?

– Ну что ты, дочка. Я наоборот рада. А то этот негодник только и думает о своей работе, – пробурчала женщина осуждающе. – Вчера заехал на десять минут, даже за стол не сел. Я ему сказала: у любого терпения есть предел. Говорю, надоест нашей Рите такая жизнь – бросит тебя остолопа, и права будет! Пеняй потом на себя! Локти будешь кусать, если профукаешь такую жену! Я кроме неё никого не приму, говорю – знай! – сделала паузу и вздохнула протяжно. – Прости уж, дочка, что воспитала его таким твердолобым.

– Мама, не переживайте, пожалуйста… – хотела я успокоить её, но язык не повернулся выдать такую гнусную ложь: ведь завтра всё будет бесповоротно кончено…

– Риточка, у тебя точно всё хорошо? Матвей тебя не обижает, а то я ему задам?! – встревожилась свекровь.

– Нет‑нет, ничего такого, просто отвлеклась, отвечала на письмо по работе, – увернулась я, не желая ещё больше расстраивать женщину.

– Дочка, вы завтра отдыхайте, а потом приезжайте ко мне – я твой любимый пирог испечу.

Как ей сказать, что мы вместе вряд ли уже когда‑нибудь к ней приедем? Как ответить так, чтобы она потом не обиделась на меня за мою ложь и сейчас не расстроилась?

– Обязательно приедем, по крайней мере я точно, а у Матвея, как всегда, на первом месте работа, – пробормотала я.

– Ох уж эта работа, – тяжело вздохнула женщина. – Ладно, Ри туль, не буду тебя больше отвлекать. Жду в гости.»

«После этого разговора мне как‑то стало тяжко на сердце. Мария Николаевна очень сильно расстроится из‑за нашего расставания. Да и мои родители тоже. Но, к сожалению, иначе никак. Нам всем придётся это пережить…

К «грандиозному» дню рождения мужа было практически всё готово. Оставалось лишь несколько мелочей. Разобравшись с домашними делами, я привела себя в порядок и вышла из дома. Необходимо было провести несколько рабочих встреч и переобуть машину. Да, даже такими вещами приходится заниматься самой, потому что завтраками мужа я уже порядком наелась. Эти его обещания я слушаю примерно с конца марта.

– Маргарита, – где‑то на периферии прозвучало моё имя, но я даже не обратила на это внимания: я сосредоточенно рассматривала свои зимние колёса и решала, где теперь буду их хранить и смогу ли самостоятельно выгрузить их из машины.

– Май? – мужской голос прозвучал практически у меня в ухе. – А ты ещё на зиме?

Я вздрогнула и, обернувшись, наткнулась на насмешливый взгляд того самого частного детектива. Не помню даже, как его зовут.

– Вы? – опешила я. – Что вы здесь делаете? Как меня нашли?

– А почему ты решила, что я тебя искал? – прищурил он глаза, с интересом меня рассматривая.

– Вы возле моего дома, моей машины, буквально за моей спиной. И по‑вашему я должна верить в совпадение? – выпалила я, стараясь говорить максимально равнодушно. – К тому же я вам уже говорила по поводу «ты», но, видимо, ваше воспитание не позволяет вам меня понять.

– А может, я не считаю тебя настолько старой, чтобы обращаться к вам, – выдал он с очередной насмешкой.

– Звучит идиотски глупо, – закатила я глаза и перешла сразу к делу. – Но да ладно. Что вам нужно?

– Мне ничего. А вот вам кое‑что нужно, – сказал парень и протянул мне большой бежевый конверт.

– Что это? – поинтересовалась я, не спеша забирать его.

– Посмотри, если, конечно, хватит смелости, – подметил он.

Я резко вырвала конверт из его рук и, ни секунды не мешкая, вытащила из него стопку фотографий, на которых мой муж был запечатлён со своей секретаршой. Пролистала. Девица прямо-таки висла на Матвее: навязчиво обнимала и целовала его. На каких‑то фото они были в машине, на каких‑то шли под руку в здания… Сердце болезненно сжалось, но я не позволила ни одной эмоции отразиться на лице.

– Вы опоздали, – холодно произнесла я. – У меня уже есть то, что я искала. Но всё же не буду оставлять вас без хлеба. Сколько вы хотите за проделанную работу?

– Ты, видимо, забыла наш разговор? – спросил он.

– О какой именно части разговора сейчас идёт речь? – посмотрела я на него внимательно. Его бровь дерзко поползла вверх, а уголок рта дернулся в ухмылке.

– О той, в которой ты извинишься.

– Серьёзно? То есть вы только ради этого старались? – не поверила я.

– Нет, конечно, – он снова усмехнулся.

– Так‑то лучше. Чего вы хотите? – спросила я прямо и, открыв заднюю дверь, швырнула конверт на сиденье.

– Тебя, – только и выдал он.

– Что? – недоумённо уставилась я на него. – Не поняла?

– По‑моему, я предельно ясно ответил на твой вопрос, – отрезал он. – Я хочу тебя, но о таком не принято говорить прямо, не правда ли? Поэтому начнём с ужина.

– В смысле? – мои глаза ещё сильнее округлились.

– Цена этих фотографий – ужин со мной. Место и время выбираю я, – пояснил он как нечто само собой разумеющееся и, растягивая губы в улыбке и сверкая белоснежными зубами, добавил: – И можешь не извиняться. Не люблю, когда женщины просят прощения…

– Я и не собиралась! – выдавила я, подбирая подходящие слова, чтобы хорошенько отчитать парня за его наглость, но он опередил меня.

– Раз мы договорились, вернёмся к твоим колёсам, – заявил он, пнув ногой мою шину. – Хреновый, конечно, у тебя мужик, раз до сих пор не занялся этим вопросом. Летние колёса есть?

– Заказала, как раз собираюсь забрать. Так. Стоп! Тебе‑то вообще какая разница? – недовольно уставилась я на парня и сама не заметила, как перешла с ним на «ты».

– Скажем, хочу помочь красивой девушке, – подмигнул он мне.

– Знаешь, я дожила до сегодняшних дней без чьей‑либо помощи и дальше продолжу так же, – отрезала я жёстко и открыла дверцу, собираясь сесть.

– Тогда у меня другой вопрос, – парень перегородил мне путь. – Ты нашла, где будешь переобуваться?

– Найду что‑нибудь!

– Везде запись заранее, так что придётся тебе всё‑таки принять мою помощь.

– Собственноручно решил меня переобуть? – фыркнула я.

– Я бы тебя переобул, – усмехнулся он недвусмысленно и неожиданно серьёзно добавил: – У знакомого шиномонтаж, сейчас гудну, и он сделает всё в лучшем виде.

– Ладно, хорошо, мне правда нужно сегодня переобуться, – сдалась я, решив, что действительно без записи вряд ли куда‑то попаду. – Адрес продиктуешь?

– Нет, я поеду с тобой…