Читать книгу "Превратности судьбы. Свекровь. Часть 1"

***

Николай пил кофе, сидя перед телевизором, и ждал звонка сестры. Скучно. В доме никого, кроме Ларисы, которая прилегла в комнате. Дети разъехались. Близких друзей нет. Некого пригласить в гости, кроме родни, приезжающей раз в год, а то и реже.

Николай задумался. Вот раньше времена были: в молодости столько всего происходило, что сейчас вспоминается с такой тоской, аж на стену лезть хочется. Праздники отмечались не то, что с друзьями, с соседями. Да что там, улицами. Все друг друга поздравляют, радуются. Ходят друг к другу на чай и ведут задушевные разговоры о жизни. Никто никому не завидует, никто слова плохого не скажет, не обидит почём зря. Николай вспоминал детство и молодость с особым трепетом: костры, вечерние сборища, игры, песни под гитару.

Коля улыбнулся и поставил чашку на журнальный столик. Открыл шкаф, достал толстенный альбом для фотографий. Вернулся на своё место, чтобы предаться воспоминаниям. Вот они, застывшие кадры из жизни. Здесь все, с кем когда-то поддерживал дружбу: Мишка, Сеня, Люба с Леной, Гриша и Артём – местный гитарист. Он-то и развлекал друзей песнями о любви. Да-а, было время. Как хочется вернуться туда, где нет житейских проблем, склок и ругани… Где вы сейчас, друзья детства? Однокурсники и одноклассники. Как сложилась ваша жизнь?

Разглядывая пожелтевшие от времени фотокарточки, Николай вспомнил, как просил сына зарегистрировать на одном сайте, где якобы можно найти всех, кого разбросала судьба. Положив альбом на место, Николай взял мобильный и обнаружил на нём непрочитанное сообщение.

– А мог бы и позвонить, – прошептал Коля, прочитав послание от сына, в котором было всего лишь одно слово «Сделано».

Усевшись за столом в другой комнате, включил компьютер. Войдя на свою страницу в «Одноклассниках», Николай покопался немного, чтобы разобраться, что к чему, и загрузил первое фото.

– Ну, и? – вслух произнёс мужчина. – Кого будем искать?

– Что ты там делаешь? – Лариса услышала краем уха, как муж с кем-то разговаривает, и вошла в комнату.

Николай объяснил жене, чем собирается заняться, и поставил стул для неё рядом с собой. Пялясь в монитор компьютера, Коля и Лариса не заметили, как пролетело почти два часа.

– У меня вся спина затекла, – заскрипела Лара, вставая со стула. – Ерунда всё это. Игрушки для детей. Пойду лучше сестре позвоню, узнаю, как там племянница с мужем поживают.

Лариса вернулась к себе и взяла со стола телефон.

– Галь, привет, – она всегда разговаривала надменным тоном с Галиной, считая её глупой женщиной с неудавшейся семейной жизнью.

На самом же деле она сильно ей завидовала, но никому об этом не рассказывала. После долгих лет молчания Галя и Лариса всё же смогли найти общий язык и начать общение на дружеской ноте. Первый шаг сделала сама Лариса, когда узнала от брата, что у Галины дела идут в гору. Ей не терпелось уточнить детали, но, кроме самой Гали, никто об этом не расскажет.

– Здравствуй, Лара, – Галина оторвалась от поливки грядок.

– Как там у вас? Что делаете?

– Вот, к матери приехали. Столько дел, что глаза разбегаются. Ларис, ты когда в последний раз у матери была? – Галя решила отчитать сестру.

– Не помню, а что такое?

– Толя приезжает часто, Катя и Надя, а ты где?

– Ой, ну, ты же знаешь, что у меня здоровье ни к чёрту… – начала жаловаться Лариса, тяжело вздыхая в трубку. – Куда мне? Своих забот хватает… Мама ко мне приезжала, кстати.

– Знаю, а ты? Мама говорит, что ты совсем забыла к ней дорогу. Мы всем миром скинулись и решили сделать ей ремонт. С тебя тоже причитается.

– Галя, откуда лишние-то? Тут Ваня приезжал, ему дали. Агата была, и ей нужно. У меня двое внуков… – Лариса замолчала на мгновение, подбирая слова, – и им нужно помочь.

– Как хочешь, – сказала тихим голосом Галина. – Давай позже созвонимся, мне поливать надо.

Лариса бросила телефон на стол и с психом подошла к мужу.

– Всем дай! – нервничала женщина, размахивая руками. – Ты посмотри, даже не спрашивает, есть ли они у меня? Одни лекарства сколько сейчас стоят? Эта Галя меня до плиты доведёт!

– Ты сама хотела этого, – Николай продолжал что-то печатать, не отрываясь от компьютера.

– Ты слышишь, что я говорю? – Лариса подошла вплотную. – Кому ты там написываешь?

– Никому, – Коля опомнился и незаметно нажал кнопку выключения на системном блоке.

– Пойдём ужинать, хватит сидеть, – подтолкнула мужа в плечо.

Николай встал со стула, потёр руки и довольный пошёл в кухню есть макароны с котлетами и подливкой.

Глава 21

– Как же мы соскучились! – Елена обнимала дочь, внучек и зятя.

– Ну, дайте же мне внука, – Евгений встал между женой и дочерью. – Лен, подвинься. Перекрыла все пути-выходы.

Мужчина шутил над Еленой, пытаясь оттолкнуть её бедром.

– А меня-а? – Анюта схватила деда за руку и потянула вниз. – А меня поцеловать?

– А как же! – рассмеялся дед и взял на руки Аню. – И тебя!

В этот день по старому обычаю в доме Елены и Евгения собрались самые близкие и родные. Сидя за большим столом на улице, шумная компания задорно о чём-то разговаривала и всё время смеялась.

– Пойду с Наумом прогуляюсь, – Лена допила яблочный сок и встала. – Не могу наглядеться на него. Такой хорошенький.

– Я с тобой, – Ксюша решила присоединиться к прогулке. – Надеюсь, никто не обидится?

– Идите, а мы здесь побеседуем, – Евгений подмигнул зятю. – Есть у меня одна тема для тебя…

– Анюту с собой возьмите, – Иван обрадовался, надумав себе что-то.

– Не хочу, – Аня копошилась в песочнице. – Я ещё городок не достроила.

Елена подошла к коляске и проверила ребёнка. Наум спал без задних ног, изредка посасывая пустышку.

– Прогуляемся по дороге, – покатила коляску Лена.

Оксана поторопилась к калитке, чтобы распахнуть её и дать проехать детскому транспорту. Уходя, Елена махнула рукой гостям и мужу.

– Может, по пиву? – Ваня с улыбкой посмотрел на тестя и закурил.

– Магазин уже закрыт, – Евгений ковырялся в зубах тонкой деревянной палочкой. – Да и не любитель я…

– А что за тема? – Ивану не терпелось услышать, что там придумал отец Ксюши.

– Подкалымить хотел предложить…

– Где? – Иван положил руки на стол.

– Надо сарай новый построить, я тебе заплачу, – гордо ответил Евгений и обернулся, чтобы проверить Анюту, на месте ли она.

– Запросто, вот только… Платить? Как это не по…

– Ты давай мне без вот этого, – тесть покрутил в воздухе кистями рук, изображая какой-то танец. – Я бы сам сделал, но лучше заплачу кому-нибудь, чем корячиться. Кому-нибудь тоже не хочу платить, так что дело за тобой. Ну, берёшься? А я, так и быть, помогу немного…

– Сделаем, – согласился Ваня.

***

Елена и Оксана прогуливались по дорогам деревни и вели разговор о детях, семье и переезде в новый военный городок.

– У военнослужащих зачастую такая жизнь – кочевая, грубо говоря, – Лена передвигалась медленным шагом и поглядывала на сопящего внука. – Как говорит твой отец: «Куда муж, туда и ты». Быть замужем – значит быть за стеной, которая тебя оберегает и охраняет. Идти за мужем…

– Знаю, – Ксюша шла рядом и жевала жевательную конфету. – Мам, как думаешь, правильно будет, если мы сразу в Питер переедем? Не хочу я жить в этих городках. Надоело. Беспросветная там жизнь. Хочется себя реализовать в чём-то, а условий никаких…

– Смотрите сами. Я, конечно, могу высказать своё мнение, но смысла в этом не вижу. А вдруг вы прислушаетесь и сделаете так, как я сказала, а потом это окажется неверным решением? Тогда кто будет виноват? Люди учатся на собственных ошибках. Нельзя жить чужой жизнью. Нельзя делать так, как хотят другие. Живите сами. Живите так, как считаете нужным.

– Не хочется ошибиться…

– Тогда прислушайся к себе. Как внутренний голос подскажет, так и делай. Только сначала обсуди всё с Иваном. Никогда не ставь перед ним условие.

– Мы ещё не договорились…

– Успеете ещё, – улыбнулась Елена, глядя на дочь. – А почему вы так мало побыли у родителей Ивана? Они не обидятся, что вы быстро уехали?

– Я больше туда не поеду. И это окончательно, – Оксана сложила губы, смотря вдаль.

– Ксюш, это родители твоего мужа. Их нужно уважать, а не воевать с ними, – Лена попыталась переубедить дочь. – Ты думаешь, мне было бы приятно, если б вы перестали к нам приезжать из-за прихоти Ивана?

– Причём здесь прихоть? – Оксана заметно начала нервничать. – Надо же, как всё совпало: мы приехали, и тут же Агата со своими подружками!

– И что здесь такого?

– Не, ничего! Шлялись там перед Николаем Денисовичем и перед моим Ваней в таких купальниках, что даже мне стыдно за них стало! Мамаша им в глотку смотрит да Ваньку подначивает, чтобы ухаживал за ними! Ещё я слышала разговор, как Ивана уговаривали помочь «девочкам» сумки дотащить, заодно и проводить! Как тебе? Если б твоего мужа вот так, а?

– Не до такой же степени они… – Елена задумалась. – Ксюш, мне не верится что-то… У вас семья, двое детей. Неужто им хватит совести, чтобы подсовывать Ване кого-то? Нет, не может быть. В голове не укладывается…

– Вот иди и укладывай, – огрызнулась Оксана.

– Нервная ты какая-то… Вот поэтому и не верю, что сваты могут так подгадить вашей семье.

– Не верь, но я лично видела и слышала. А, ещё забыла рассказать, что как только мы приехали и я вошла в дом, меня тут же накрыло. Всю голову сдавило. Я думала, там и рухну. Первый день очень тяжело мне было…

– Это в какой момент случилось? – Лена смотрела на дочь взволнованно.

– Как только перешагнула порог в дом.

– Странно… – Лена задумалась на мгновение. – Послушай. Как бы там ни было… Скажи, а где у них висят иконы?

– Нигде, – Оксана не очень любит разговоры на эту тему, но её саму заинтересовало, что у свёкров действительно нигде нет святых ликов.

– Ну, может, на подоконнике. Маленькие.

– Нет, не было, – Ксюша вспоминала расположение вещей в комнатах.

– Нехорошо это как-то… – женщина остановила коляску, чтобы дать мальчику пустышку.

– Ай, ерунда всё это. Да и вообще, каждому своё, – сказала Оксана как отрезала.

– Не скажи, – Елена двинулась вдоль дороги. – Всё есть: и плохое, и хорошее. Те, кто занимаются чернотой, те получат хорошую обратку. Знала я таких, ещё в детстве. Соседка была злая, как собака. Всё подкидывала нам узелки всякие, а мы их с матерью жгли. Через пять лет её парализовало. Ухаживать некому. Все жители побаивались тётю Маргариту, поэтому её и отправили в дом престарелых.

– И? Вы это всё связали с её болезнью? – усмехнулась Оксана. – Если верить во всякую ерунду, то это обязательно сбудется. Сами притягиваете события к себе…

– С тобой бесполезно говорить, – Елена свернула к дому. – Не веришь – никто не заставляет.

Ложась спать, Иван сказал жене, что, как только она ушла, телефон начал трезвонить не переставая. Ксюша проверила звонки и не придала этому значения, потому как звонили с неизвестного номера.

– Ошиблись, наверное, – зевнула женщина и улеглась на кровать.

Утро началось с ужасной новости, которую принесла мама Ксюши.

– Этого не может быть, – рыдала Оксана, обнимая мать. – Почему? Почему она мне не рассказала?

– Скрывала, не хотела, чтобы её жалели, – всхлипывала Елена. – Это жизнь, Ксюшенька, ничего не поделать.

– Значит, Людочка давно болела?

– Давно… Ксюша, хоронить её будут здесь, на нашем кладбище.

– А как ты узнала? Её мама рассказала?

– Да. Не дай бог, хоронить своих детей… – вытирала Лена слёзы. – Это очень страшно…

– Надо сходить к тёте Вере, но я сейчас не могу.

– Не надо, я сама схожу. Нужно ей помочь подготовиться.

Через два дня подругу Оксаны провожала в последний путь вся деревня. Попрощаться с Людмилой приехал её бывший сожитель Андрей.

– Это я во всём виноват, – мужчина плакал, стоя у гроба. – Если бы не оставил её, ничего бы этого не было.

– Не говори ерунды, – Елена держала за руку дочь. – Не всем суждено справиться с таким заболеванием. Люда боролась много лет, но организм не справился.

– Я помню, как она рассказывала про анализы, – прошептала Оксана. – Но всё перевела в шутку…

– Онкология никого не щадит, – Елена сильнее сжала руку Ксюши от волнения. – Не хотела Люда расстраивать близких людей, вот и промолчала. Вера узнала только тогда, когда из больницы позвонили и сказали, что Людочке осталось недолго.

Поминки прошли так, как и полагается – с прискорбием. За столом Люду вспоминали добрым словом не только соседи, но и друзья, которые приехали проститься с ней.

– У меня до сих пор хранятся её фотографии, – Оксана обратилась к тёте Вере, доставая из сумочки конверт. – Возьмите, таких у Вас точно нет.

Вера взяла «подарок» и обняла Ксюшу.

– Спасибо, – прохрипела женщина. – Она часто вспоминала о тебе, когда приезжала и звонила.

– Давно мы с ней не общались, – всплакнула Оксана. – Я не могла до неё дозвониться…

– Моя доченька постоянно была занята, – Вера вытерла лицо от слёз. – А теперь она навсегда поселилась рядом со мной.

От этих слов у Оксаны всё внутри сжалось. Она ещё раз обняла женщину и, взяв маму под руку, вышла на улицу.

– Мамочка, – медленным шагом Ксюша двигалась к калитке. – Это несправедливо… Люда ещё такая молодая…

– Кому-то – жить, а кому-то – умирать. У каждого по судьбе свой срок, – тяжело вздохнула Елена и продолжила. – Когда-то и я похоронила свою подругу. А ещё родителей и сестру.

– Я помню…

– Сестричка моя погибла, мать и отец не смогли пережить… Ты ещё маленькая была…

– Помню, мама, ты рассказывала.

– Хорошо, что ещё родственники есть. Поддержали, а то я не знала, что делать… Ой, как вспомню…

– Поэтому ты стала верить в Бога? – Оксана вопросительно посмотрела на маму.

– Не сразу. Я сейчас тебе расскажу, но ты никому, слышишь?

– Конечно.

– Потеря близких пришлась в одно время, только с небольшой разницей в несколько месяцев.

– Четверых не стало за год?

– Да, верно. Я думала, что с ума сойду. Из-за глубоких переживаний у меня начались проблемы со здоровьем. Просыпаюсь как-то ночью и чувствую – задыхаюсь. Я вскочила с постели, в голове страх, ужас, а сама понять не могу, что случилось. Смотрю на тебя – спишь…

– А папа где был?

– Он на два дня с соседом на рыбалку уехал. Так вот, внутри тревожно. Я выпила воды колодезной, вроде чуть полегчало, но всё равно голова кружится, тошнота какая-то подступила. До сих пор помню, как металась по дому от испуга. Через несколько минут слёзы как хлынули, меня аж затрясло. В те минуты я начала молиться, проговаривая про себя «Отче наш». Сама не ожидала, что вспомню эту молитву. У меня только одни мысли в голове были: если что со мной случится, как вы с папой будете жить одни? Через какое-то время меня отпустило. И я поняла, что молитвы дают успокоение. У меня бабушка очень набожной была. А я всё подсмеивалась над ней. Думала, что это она по старости такой стала. Помню, как придёшь к ней, а она говорит, что над нами есть такая сила, которая управляет нашими жизнями. Я не верила. А теперь верю.

Войдя в дом, Оксана увидела, как Иван играет с сыном, разговаривая с ним в комнате. Ксюша покормила мальчика, передала мужу и ушла на улицу, сдерживая слёзы. Она ходила по двору, пытаясь успокоиться. Перед тем, как лечь спать, она проревелась, вспоминая подругу. Ваня успокаивал жену, поглаживая её по спине и шепча разные слова. От усталости Ксюша не заметила, как уснула. Ночью она проснулась, увидев во сне Люду. Ксюша потёрла глаза и обратила внимание на мужа. Иван лежал на кровати, уставившись в телефон.

– Что ты делаешь? – прошептала женщина.

– Ничего. Просто проверил сообщения, – Ваня быстренько спрятал мобильник под подушку и лёг на бок, лицом к Оксане. – Спи, моя хорошая. Спокойной ночи.

На следующий день Ване позвонила Лариса именно в тот момент, когда он вместе с тестем рубил сруб для будущего сарая.

– Привет, мам.

– Ванечка, у тебя всё хорошо? – взволнованная Лара беспокоилась за сына.

– Да. А что такое?

– Что-то на душе у меня не очень спокойно… У тебя ничего не произошло?

– У меня – нет.

– Какое-то предчувствие у меня…

– У Оксаны подруга умерла, может, из-за этого у тебя тревожность?

– Подруга? – Лариса улыбнулась в трубку. – Ну… бывает, что я ещё могу сказать… Главное, что у тебя всё в порядке.

– Ты только поэтому звонишь? – Ване не понравился тон матери.

– Ну, почему же… Я хочу поговорить с сыном, это зазорно? Или я помешала?

– Давай я вечером позвоню. Мы тут с тестем постройкой заняты.

– Какой же? – Ларисе не понравилось, что её сын кому-то что-то строит.

– Сруб рубим на сарай.

– А-а, вот оно как, – Лара начала злиться. – Припахали, значит. Ну, хорошо. Я перезвоню вечером.

Женщина выключила трубку и направилась к мужу, который ремонтировал крыльцо.

– Коль! – Лариса открыла выходную дверь. – Как тебе это нравится? Ваня работает на сватов!

– В каком плане? – Николай забивал последний гвоздь в доску.

– Сарай они строят! – поставила одну руку на бок. – Нашли свободные руки! Как не стыдно, заставлять чужого сына работать!

– Ты уверена, что его заставили?

– Конечно! Сами, видимо, ничего не могут! Можно же заплатить кому-нибудь, а у этих, видимо, денег нет, вот и выезжают на Ванюше!

– Прекрати. Уверен, Ваня помогает по-родственному…

– Угу, охотно верю! Вечером позвоню и всё ему скажу, если он не видит, зачем он там нужен! Ленивая семейка! Угораздило же его туда залезть!

Но вечером Иван не ответил на звонок. Он валился с ног от усталости, поэтому лёг спать пораньше. К телефону, который лежал на диване в зале, подошла Оксана.

– Алло.

– Здравствуйте, – высокомерным тоном поздоровалась Лариса. – Позовите Ивана к телефону.

Оксана на мгновение растерялась. Почему свекровь говорит так, будто звонит незнакомому человеку? Что это за выходка?

– Лариса Петровна… – Ксюша говорила тихим голосом. – А Ваня спит…

Как только она сказала, что муж спит, в телефоне сразу же послышались короткие гудки. В комнату вошла Елена и заметила удивлённое лицо Ксюши.

– Ты чего такая? – Лена подошла к журнальному столику и взяла пульт.

– Свекровь звонила…

– И?

– Почему-то на «Вы» обратилась… – Оксане стало жутко неприятно.

– Может, голос не узнала? – Елена присела на диван.

– Такое уже было. Только не она, а свёкор звонил.

– Издевательство какое-то, – вполголоса проговорила Лена и нажала кнопку на пульте.

– Мам… – у Оксаны навернулись слёзы на глазах. Она тихонько подошла к матери и присела рядом. – С самого начала они со мной так. Я тебе рассказывала, а ты всё за них заступаешься. Если бы мне Аня такое говорила, я бы поверила… а ты…

– Ксюша, я не знаю, что у вас там такое могло произойти, но они взрослые интеллигентные люди – учителя…

– Мама, – обняла Лену и заплакала. – Я хочу тебе кое-что рассказать.

Оксана не обсуждала этот момент ни с Ольгой, ни с кем-либо другим. Её гложут воспоминания о Павле. Она чуть ли не каждый день видит его во сне. В голове всплывают те моменты, когда они были вместе. До сих пор Ксюша помнит его лицо и улыбку. До сих пор она не может забыть подлость, которую совершил Ваня. Она не верит, что между ним и той женщиной ничего не было.

Выложив всё, что случилось два года назад, Оксана ждала от матери осуждения.

– М-да-а, – Лена смотрела на дочь грустными глазами и не могла поверить своим ушам. – Что ж вы наделали? Оба хороши… Одно могу сказать: простить такое только сильному человеку под силу. Слабые мстят и считают, что это правильно. Ваню я могу оправдать только в одном случае: он был в алкогольном опьянении, а вот тебя… Ещё и влюбилась… Оксана, самое страшная измена – не физическая, а эмоциональная. Представь, как бы тебе было тяжело, если бы узнала, что Ваню тянет к другой женщине? Это настолько больно. Физическую боль можно пережить, а вот душевную…

– Я понимаю. Я всё понимаю, мамочка…

– Ваня у тебя хороший. Такой мужчина – один на миллион. Ты можешь сломать всё своими руками. Забудь ты того мужчину. Возьми себя в руки и забудь.

– Мам, а ты влюблялась в кого-нибудь, кроме папы?

– Нет. Был у меня хороший друг. Мы просто дружили, всего-то. А позже выяснилось, что он меня любит. Он признался в тот момент, когда я познакомилась с твоим отцом. Долго он меня упрашивал, чтобы я с ним осталась, но ведь сердцу не прикажешь. Полюбила Женю всей душой.

– А друг? Вы больше не общались?

– Да и не друг он вовсе, если начал гадить. Замуж вышла, так этот «дружок» сплетни начал обо мне пускать, мол, я со всеми и с каждым… Ой, не хочу вспоминать. Спасибо Жене, не поверил сплетням. Здесь даже большую роль свекровь сыграла в этой истории. Она быстро поставила на место сплетников, когда переехала жить в нашу деревню. Никому меня в обиду не давала.

– Да… бабушка у нас хорошая, – улыбнулась Оксана.

– Слушай, если уж свёкры ведут себя так, может, Иван им всё рассказал? – Елена изменилась в лице.

– Нет, я спрашивала. Он говорит, что ничего не рассказывал.

– Что-то мне не верится. У него очень близкие отношения с родителями.

– Я думаю, он не соврал.