Текст книги "Мой парень – эльф"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moy-paren-elf-218007.jpg)
Автор книги: Ольга Коротаева
Жанр: Юмористическое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 11
Я сидела около старой деревянной кровати и неотрывно смотрела на эльфа, тело которого казалось неестественно прямым, а утончённые черты лица – заострившимися.
– Не волнуйся, девочка, – снова принялся успокаивать меня Аргат. Он покачал седой головой и прищурился. – Эльфы очень живучи. Знавал я одного по молодости… Парень упал с неба.
Он подбросил полено в печь, хотя огонь и так весело трещал сухими дровами.
– Это как? – удивилась Оливия. Отдуваясь, она обмахивалась книгой. – Эгра! Здесь невыносимо жарко!
Я не могла с ней согласиться. Дрожала, не в силах успокоиться после всего произошедшего, и сжимала немеющими пальцами ставшее серым платье. Мы пытались поднять эльфа, чтобы отнести его в академию, когда появился садовник и отвёз пострадавшего на тележке в свой домик. Не думала, что стройный Шандатиль настолько тяжёлый. Впрочем, для двух хрупких девушек любой парень покажется неподъёмным.
– А вот так, – усмехнулся в бороду Аргат. – Его преследовал дроу, в небе завязалась битва драконов, засверкала эгра эльфов. Парнишка был заведомо слабее, потому и старался удрать, но тёмный оказался очень настойчивым и настиг невезучего противника на нашей территории.
– Может, хватит? – простонала Оливия, заметив, как старик взял ещё полено. – Я сейчас сварюсь!
– Вот тогда я и узнал, что эльфы быстрее восстанавливаются в тепле. На поле битвы они используют даже пламя своих драконов, – сочувственно поделился садовник и подкинул дров в печь. – Но дракон моего друга был мёртв, поэтому я три дня жёг костры. Сначала парень мог лишь шептать, но потом поднялся как ни в чём не бывало. Если бы я тогда не сбежал из дома, то парнишка бы погиб… А я не стал бы садовником. До нашей встречи у меня не было никаких способностей. Утверждать не берусь, но…
– Не могу больше, простите, – выдохнула подруга и, шатаясь, побрела к выходу.
– Мне тоже нужно уйти, – покачал головой Аргат. – Я так и не дошёл до академии, а там цветы пострадали, я слышал их боль.
– Спасибо, что помогли нам, – тепло поблагодарила я садовника. – Я так испугалась! Шандатиль был таким холодным… Думала, он умер.
– Не знаю, что у вас случилось, – серьёзно проговорил старик, – но вижу, что ты искренне переживаешь за парнишку. Посиди с ним, а я сообщу ректору…
– Я сообщу, – испуганно обернулась у двери Оливия. Подруга бросила на меня тревожный взгляд. – Хотя Алмиусу, наверное, не до того… Там же балкон обрушился.
– Вот оно что, – понимающе кивнул садовник и с сочувствием посмотрел на эльфа. – На парня? Ясно. Ну, пошли, боевая. А ты, девочка, поддерживай огонь. Надо хотя бы целителя привести.
Хлопнула дверь, наступила тишина, нарушаемая лишь треском огня. Я несмело протянула руку и осторожно прикоснулась к щеке Шандатиля. Кожа уже не была такой пугающе ледяной, и это немного успокоило.
– Спасибо, – прошептала я, убирая со лба эльфа упавшую прядь волос. – Если бы не ты, то глупый волчонок был бы мёртв. А Райли… Ох, я поверить не могу! Подпиши я брачный договор, стала бы одной из официальных фавориток. Ведь мы с ним не равны по происхождению. Законной женой мне ему не стать. Да и никому после такого позора. Отец бы заболел от горя.
Шандатиль лежал без движения, но я видела, как мерно вздымается его грудь, и знала, что он просто спит. Целительный сон, восстанавливающий потраченную эгру. Вспомнила, как светилось тело раненого Арка, и изумлённо покачала головой:
– Удивительно, на что способны эльфы, – я вздохнула и шикнула: – Вот же упрямый оборотень! Напасть на принца… Эгра! Выживи волк, его бы всё равно казнили. И Меа пострадала бы. Но ты сказал, что Райли ничего не вспомнит, и я верю. После всего увиденного я готова поверить и не в такие чудеса.
Осмелев, я погладила высокий лоб Шандатиля, провела подушечкой пальца по прямому носу и замерла. Прикусив губу, осторожно прикоснулась к подбородку парня. От мелькнувшей мысли стало жарче, чем от огня. Я же хотела ощутить это? Вот он, шанс.
– Это всего лишь благодарность, – убеждала я сама себя и медленно наклонялась.
Застыла у самого лица неподвижного эльфа. Густые ресницы его не подрагивали, значит, сон был глубоким. Он ничего не почувствует. Сердце моё забилось быстрее, дыхание сбилось. Возникло ощущение, что я ворую поцелуй. Правильно ли это? Но меня тянуло к Шандатилю всё сильнее, а после того, что он сегодня для меня сделал, я уже была готова влюбиться в парня.
– Ну же, – увещевала себя, злясь всё сильнее. – Будь смелее. Потом пожалеешь, что упустила момент.
Конечно, пожалею. Ведь Шандатиль может так никогда и не проявить ко мне интереса. А сейчас я ничем не рискую – этот поцелуй останется в моей памяти, но не в его. Эльф об этом никогда не узнает. Никто не узнает. Решившись, я кивнула своим мыслям.
И тут с моей головы на лоб эльфу упало яйцо.
– Что?! – испуганно отпрянула я. Прижав ладонь к груди, сердце из которой готово было выпрыгнуть, выдохнула: – Эгра… Напугало!
Я схватила Липучку и, ощупывая другой рукой причёску, возмутилась:
– Ты что забыл на моей голове?
– А где мне ещё быть? – обиженно проворчало яйцо. – В твоём платье карманов нет.
– Нашёл себе гнездо! – раздражённо буркнула я, злясь, что из-за Липучки упустила шанс получить эльфийский поцелуй. – И чего тебе в комнате не сиделось?
– Там скучно! – напомнило яйцо и ехидно добавило: – А тут у вас весело! И жарко!
Неужели это намёк? Я ощутила, как щёки заалели, будто меня застали на горячем. Но яйцо же не могло знать, что я собиралась сделать? Или могло? А что, если расскажет Шандатилю? Я от стыда сгорю быстрее, чем поленья!
– Сиди здесь, – я сунула яйцо под подушку.
А когда снова посмотрела на эльфа, вздрогнула. Его изумрудные глаза были открыты. Шандатиль положил ладонь мне на талию и молча притянул к себе.
Глава 12
У меня сердце пропустило сразу несколько ударов, глаза широко распахнулись, дыхание прервалось. Очнулся и всё слышал? Неужели лежал и ждал, что я его поцелую, но когда влезло яйцо, решил сделать всё сам? Мы же одни, и никому нет дела до двух ведентов в домике садовника…
– Где мы? – стиснув меня в объятиях, Шандатиль быстро осмотрелся. – Почему здесь так жарко?
Я ощутила лёгкий укол разочарования, но тут же постаралась его подавить. У нас сделка, а не романтические отношения. И Шандатиль после признания Райли стал мне ещё нужнее, чем раньше.
– Это дом садовника, – ответила я. – Аргата нет, он ушёл в академию. Жарко, потому что он сказал, вам это нужно.
– Что нужно?
Эльф отпустил меня и машинально потёр лоб, где было заметно небольшое розовое пятнышко, – место приземления Липучки. Ну конечно! Он очнулся, когда ему яйцо на голову упало, а я уже размечталась! Вскочив, растянула губы в улыбке и пояснила:
– Аргат говорил, что эльфийская эгра восстанавливается от тепла!
И, отвернувшись, подбросила в почти погасший огонь ещё несколько поленьев.
– Люди обожают сочинять небылицы. – Шандатиль осторожно поднялся и заметно поморщился. – Дышать нечем.
Я подскочила к своему спасителю и, желая помочь, поддержала за руку.
– Помочь выйти на свежий воздух?
– Я похож на немощного? – дёрнул он бровью.
Я поджала губы, сдерживая ответ. Сейчас, конечно, Шандатиль выглядел лучше, но всё равно был бледен. С улыбкой польстила:
– Нет, конечно. Видно, что ты полон сил.
Уголки его губ дрогнули.
– Тебе нравятся крайности так же, как и танцы? – и серьёзно добавил: – Боюсь, не получится тебя порадовать. Бал наверняка сорван.
– И хвала эгре, – отмахнулась я и призналась: – Ненавижу балы!
Подумав, всё же с улыбкой призналась:
– Но танцевать я люблю. Наверное, раздражает официальность.
– Похоже, тебе нравится нарушать правила, – сузил глаза эльф.
Почему-то смутившись, я опустила голову. А ощутив ладонь Шандатиля на своей талии, удивлённо вскинула взгляд. Эльф обхватил мою руку своей и произнёс одно слово:
– Яйцо!
Всё это показалось мне настолько сюрреалистичным, что я не сдержала смешка. Но в этот миг раздался тонкий приятный голосок, и я ахнула от неожиданности. Липучка действительно прекрасно поёт! Слова были незнакомыми, – возможно, это древнеэльфийский, – поэтому смысла я не поняла. Но казалось, что это песня о несчастной любви, очень уж грустно и красиво она звучала.
– Ты обещала мне танец, – выдёргивая меня из задумчивости, напомнил о себе эльф.
– Здесь?! – изумилась я. – Сейчас?
– Это не официально, – рассудительно отозвался Шандатиль, – так что тебе должно понравиться. А я смогу выполнить своё обещание. Мне не нравится их нарушать. И правила тоже.
Я лишь головой покачала: это непостижимо! Мы такие разные. Как небо и земля, как вода и огонь, как… человек и эльф. Между нами никогда не будет ничего общего. Разве что кроме медленного танца в тёмной жаркой избушке садовника. Я ощутила, как по щеке скользнула влага, и торопливо спрятала лицо в ладонях.
О эгра, неужели я на самом деле влюбилась?
Дверь распахнулась, и в домик, согнувшись в три погибели, влез Воул. Выпрямившись, он откинул длинные зеленоватые волосы и показал крупные зубы в весёлой улыбке.
– Мне передали, что эльф при смерти, – съехидничал целитель, – а он танцует! Или это лебединая песня? Кстати, кто так прекрасно пел? Ты, девочка? Не знал, Кэтрин, что у тебя такой приятный голос!
– Я пело! – ревниво заявило из-под подушки яйцо. – А у этой вообще слуха нет!
– Зато у «этой» есть зубы, – смущённо отпрянув от эльфа, огрызнулась я и, вытащив яйцо, пригрозила: – А из тебя получится замечательная яичница!
– Про срок годности помнишь? – язвительно поинтересовался Липучка. – Можешь, конечно, попытаться, раз целитель рядом, но я за последствия не ручаюсь.
– Говорящие яйца! – вздохнул Воул и покачал головой: – Кэтрин, у тебя не только талант певицы, но и чревовещательницы? Переходи на факультет магии искусств, пока есть возможность, – мой тебе совет. Ладно, я пошёл, да и вам советую. Старик Аргат тут так натопил, что действительно может стать плохо.
– Эй, я настоящее! – окончательно обиделся Липучка, но целитель уже покинул домик садовника.
Эльф помог мне переступить порог, и мы попали в ночную, пахнущую цветами свежесть. Пока шли по усыпанной гравием дорожке, я молчала. Зато Липучка ворчал без остановки. Ночь была безлунной, и я, улыбнувшись, вспомнила о шутке подруги. Вытянув руку с говорливым яйцом вверх, напитала его эгрой.
Наступила благодатная тишина, а яйцо таинственно замерцало, освещая нам путь. Кажется, сияние стало намного ярче. Или это потому, что вокруг кромешная тьма? Окна академии были черны: видимо, Шандатиль прав – бал сорван. В таком случае веденты наверняка уже разъехались по домам.
А мне сейчас совершенно не хотелось возвращаться. И дело даже не в опасном ночном полёте. Я бы хотела, чтобы наша прогулка никогда не заканчивалась. Шандатиль казался таинственным существом, темнота – уютной, а я – счастливой, как никогда. И одновременно хотелось плакать.
– Отправимся в твой дом на рассвете, – слова Шандатиля обозначили финал нашей романтической прогулки под яйцом.
Я вздохнула, не желая отпускать его руку. Уже уговаривала себя разжать пальцы, когда эльф вдруг поднёс мою ладонь к своему лицу и мягко коснулся губами.
– Приятных снов.
Отступив, вошёл в здание, а я осталась стоять на месте с вытянутой над головой рукой и громыхающим, казалось, на весь сад сердцем. Я спасена! И пропала…
Глава 13
Оливия обняла меня.
– Буду скучать.
– Вряд ли, – тихо рассмеялась я, ничуть не удивлённая тем, что подруга впервые за время обучения осталась на выходные в академии. Конечно, это из-за красавчика-преподавателя! С бала девушке пришлось сбежать, чтобы помочь мне, поэтому она ухватилась за новый шанс. – Ты же заниматься собиралась.
– Это да, – неискренне вздохнула она и спрятала лукавый взгляд под ресницами. – У меня хвосты, надо убирать. Два дня буду корпеть над учебниками. Если бы знала, что на боевом факультете столько домашки, ни за что бы не согласилась на уговоры батюшки!
Старательно сдерживая улыбку, я покивала с наигранным сочувствием. Подруга знала, что я понимаю истинную причину. Как и то, что я никому об этом не расскажу. Как и она не выдаст мои тайны. Например, о том, что произошло этой ночью.
Я осторожно дотронулась до своей руки и затаила дыхание, вспоминая лёгкое прикосновение губ эльфа к коже. Подняла голову и смущённо покосилась на Шандатиля. Тот уже оседлал своего дракона и ждал, когда я попрощаюсь с подругой. С привычным неприступным и холодным видом он смотрел перед собой и, казалось, совершенно не обращал на нас внимания.
Оливия проследила за моим взглядом и понимающе усмехнулась.
– Липучку с собой взяла?
– Сама ты липучка, – огрызнулось яйцо, крайне недовольное полученным прозвищем.
Я сунула руку в карман дорожного платья и пожаловалась:
– Пыталась оставить, но сама понимаешь, это затруднительно. Придётся теперь во всех бальных платьях потайные карманы делать, чтобы яйцо не путало мои волосы с гнездом!
Оливия хихикнула, и я тоже не удержалась от смешка. Уж очень забавная ситуация получилась в домике Аргата… Но это сейчас. А в тот момент мне действительно хотелось сделать из Липучки омлет.
Пожелав подруге увлекательных занятий, я направилась по лётному полю к своему дракону. Азун переступал когтистыми лапами и виновато косил зелёным глазом. Вертикальный зрачок становился у́же с каждым моим шагом.
– Не буду я тебя ругать, – успокоила я и погладила любимца по жёсткой чешуе. – Разве Арка можно остановить? Если оборотень вбил что-то между ушами, то этого уже и Меа не выколотит! Хорошо, что парень не свалился с тебя по дороге. По землям Шиахва не бродят ни целители, ни добрые эльфы…
Я оглянулась на Шандатиля, но тот и ухом не повёл. Будто лишь ждал, когда же мы полетим. Не мешкая больше, я вскочила в седло и направила Азуна в небо. Небольшое раздражение, которое пришло на смену ночному бдению, тоже не принесло успокоения. За долгие часы до рассвета я так и не пришла к решению, что вчера произошло между мной и эльфом.
Он бескорыстно помог моему другу, едва не истощившись при этом. В тот момент я была счастлива спасению оборотня, а вот ночью испугалась последствий. Просто так эгру не отдают, тем более если это светлый эльф, особенно шиахванцу, да ещё на территории магентов. Этот поступок может спровоцировать политический конфликт трёх сторон. А уж если Райли вспомнит, что было…
Ох! Даже представить не могу, к каким последствиям это приведёт. Шандатиль не любит нарушать правила, – сам вчера признался! – но пошёл на это. И одна мысль о том, что он сделал это ради меня, окрыляла.
Как хотелось довериться хрупкой надежде, что нравлюсь эльфу, но я одёргивала себя. Слишком мы разные. Я обычный человек с коротким веком и жаждой жить здесь и сейчас. Любить, мечтать, делать глупости… Если поддамся радужным иллюзиям, то будет очень больно падать, когда правда откроется.
Ведь на самом деле Шандатиль ничего не обещал. Не признавался. Кроме его «если ты мне подходишь» и ворчливого подарка в кармане, у меня ничего не было. Да, парень поцеловал мне руку, но, если уж начистоту, это лишь жест вежливости.
Например, на королевских балах магенты всегда так поступали, когда благодарили за танец. И ни разу это прикосновение не вызывало усиления сердцебиения. Вчера было совсем иначе. Сначала мы с эльфом вальсировали под нежное пение яйца, потом гуляли по ночному саду. И это был самый волшебный вечер в моей жизни!
Увы, это я неравнодушна к эльфу, вот и вложила в жест вежливости слишком много. Утром Шандатиль поприветствовал меня сухим коротким кивком и тут же направился к дракону. В груди кольнуло, как в тот миг. Я осторожно оглянулась на эльфа, который бесстрастно смотрел перед собой и направлял дракона следом за моим.
Стоит относиться к парню спокойнее и не принимать доброе отношение за нечто большее. Да, решено! Итак, чтобы не позволить восхищению перерасти в любовь, нужно разработать план. Первое – не замечать красоты объекта. С Райли это получилось довольно легко, но как быть с эльфом? Чтобы не замечать, насколько Шандатиль хорош собой, нужно как минимум ослепнуть.
Второе… Что ещё помогло мне год назад? Тогда, стоило представить парня с другой девушкой, я начинала искренне ненавидеть бывшего. Прикрыв глаза, я вообразила, как на шею Шандатиля прыгает влюбчивая Джессика… А он берёт её за талию и с непроницаемым выражением лица отставляет девушку в сторону, будто она лишь предмет мебели. Обиженный такой стульчик с бантиками… Я хихикнула.
Нет, эльф ни капли не похож на Райли. Не кичится особенным положением, равнодушен к популярности среди девушек и говорит исключительно правду. Мне даже зацепиться не за что! Всё в Шандатиле мне нравится. Слишком сильно нравится. Рядом с ним мне легко и спокойно. Светлый не корчит из себя рыцаря, но всегда подаст руку, как в момент после гонки. Позаботится о репутации, как ночью, когда я пришла в мужское крыло. И сдержит обещание, даже если это поставит под угрозу его самого.
Стоп! Надо искать недостатки.
Вздохнув, я признала план заранее провальным и придержала Азуна. Когда он поравнялся с драконом эльфа, крикнула:
– Под нами граница земель Шиахва. Можно я проверю, как там Арк? Добрался ли до дома. Я переживаю, что друг…
– Снижаемся, – коротко кивнул Шандатиль.
Я направила Азуна к зеркальной поверхности озера, рядом с которым зеленела полянка, где могли приземлиться драконы. Приближаясь к земле, я заметила, что внизу нас уже поджидали.
Глава 14
– Дядя Борг! – спрыгнув с дракона, я обняла вожака стаи шиахванцев.
Конечно, я понимала, что он пришёл на границу территории не потому, что соскучился, но видеть могучего оборотня было радостно. Ощутила на щеке его сухие губы и зажмурилась на миг, принимая скупую отеческую ласку, которой батюшка меня не радовал. Лишь оборотни были эмоционально открыты.
Отстранившись от Борга, которого считала родным, представила эльфа:
– Шандатиль.
Подумав, всё же добавила:
– Мой парень.
– Парень? – нахмурился вожак и окинул эльфа придирчивым взглядом, от которого не укрылась ни спокойная уверенность светлого, ни его желание быть рядом со мной.
Молчание затягивалось, и я поманила спрятавшуюся за отцом девушку:
– Меа. Не хочешь познакомиться с моим парнем?
Я услышала всхлип, а потом подруга бросилась на меня быстрее змеи и повисла на шее.
– Прости, Кити! Я не смогла остановить этого идиота… Всё из-за меня!
– Меа, – сурово позвал отец и качнул головой, молча приказывая исчезнуть. – Не унижай меня перед спасителем своего брата.
Девушка тут же стушевалась и, отступив, снова спряталась за отца. Вожак медленно и достойно поклонился Шандатилю.
– Я не привык быть в долгу, – выпрямившись, гордо бросил оборотень. – Надеюсь отдать его в ближайшее время.
Я забеспокоилась, полагая, что эльф может воспринять слова Борга как угрозу. Шиахванцы не отличались деликатностью. Мне очень не хотелось, чтобы Шандатиль решил, будто оборотень не благодарен, ведь это не так. На моей памяти дядя Борг ни разу ни перед кем не согнул спины.
– Почту за честь, – раздался мелодичный голос эльфа, – обратиться к вам, если потребуется помощь.
И тоже с достоинством поклонился. Я выдохнула с облегчением и мягко улыбнулась парню. Затем встрепенулась, вспомнив о друге, повернулась к оборотню.
– Дядя Борг, как Арк? У него ничего не болит? Он…
– Он в порядке, – сухо оборвал меня вожак и, наградив неожиданно злым взглядом оранжевых глаз, продолжил: – Как ты можешь быть настолько жестокой, Кити? Рядом стоит твой парень!
– Что? – растерялась я и, быстро оглянувшись на Шандатиля, пояснила: – Арк мне как брат. Мы выросли вместе, и…
– То, что после рождения ты неделю жила в моём логовище и питалась молоком моей жены, не делает вас братом и сестрой, – жёстко перебил меня оборотень. – Мой сын взрослый мужчина, который влюблён в тебя, Кити. Не стоит давать ему ложную надежду.
– Да нет же! – я едва сдерживала подступившие слёзы. В груди будто что-то взорвалось, сердце болезненно замирало. – Он дурачится, дядя…
– Не зови меня дядей, – почти зарычал оборотень.
– Пап, – тихо проговорила Меа и с сочувствием посмотрела на меня. – Ты пугаешь Кити.
Борг выругался и потёр лоб. Шагнул ко мне и положил руки на плечи.
– Девочка моя, – проникновенно позвал он, стараясь, чтобы тон звучал мягче, – я всегда относился к тебе как к своей дочери. Успел полюбить и не хотел отдавать, когда твой отец появился на нашей территории. Даже был готов закрыть глаза на ваши отношения, позволить сыну произнести во время обряда твоё имя, но…
Он замолчал, будто не хотел договаривать, не хотел разрывать нашу невидимую связь, и у меня по щекам покатились слёзы. Я понимала, к чему он клонит.
– Волки не летают, Кити, – печально улыбнулась Меа. – Ты же понимаешь?
– Я просто хотела узнать, как он, – всхлипывая, пробормотала я и, подавшись к оборотню, обняла его. – Я волновалась за его здоровье.
– Теперь это не твоя забота, – отстранил меня вожак. – Я запрещаю тебе видеться с моими детьми, а им с тобой. Навсегда!
– А я тут при чём? – возмутилась Меа.
– Волки не летают, дочка, – устало напомнил её слова отец и, кивком попрощавшись с молча застывшим Шандатилем, обратился в волка.
Меа бросилась ко мне и крепко прижалась.
– Это несправедливо! Но… я не могу ослушаться.
– Мне жаль, – сглотнув подкативший к горлу ком, прохрипела я.
Девушка отпрянула и, на ходу превращаясь в волчицу, устремилась за вожаком. Я обхватила себя за плечи: неожиданно стало очень холодно. Дрожа, смотрела им вслед, прощаясь с частью своей жизни. С частью своего сердца. Понимая, что слова вожака для шиахванца – непреложный закон, знала, что теперь нескоро увижу тех, кого люблю.
По щекам катились слёзы, в груди ныло. Прошептала:
– Это несправедливо.
– Эй! – вдруг раздался ворчливый голос Липучки. – А ну прекрати это мокрое дело! У тебя даже эгра какая-то кислая стала.
– А ты не ешь, раз не нравится, – буркнула я. – А уж я сама решу, когда и что мне прекратить.
– Шандатиль, а ты почему молчишь? Твоя девушка рыдает из-за другого!
– Арк мне как брат! – вспыхнула я.
– Брат, который влюбился в сестру? – ехидно уточнило яйцо. – Какие у тебя интересные родственники! У вас принято кровосмешение, как у дроу?
– Мы не родственники, – окончательно смутилась я. – Просто дядя Борг мне жизнь спас, когда мама беременной упала с лошади на их территории.
– А что беременная магентка делала на территории шиахванцев? – заинтересовалось существо. – Не от волков ли она убегала, когда упала с лошади?
– Не смей так говорить о шиахванцах! – в сердцах выпалила я. – Ни разу я не видела, чтобы кто-то из оборотней сделал подлость. Да, они не особо вежливые, зато честные и открытые. Ясно тебе?
– Зато реветь перестала, – довольно подытожило яйцо. – Злость намного приятней страданий, она имеет острый вкус.
– Кэтрин, – подал голос эльф. – Если тебе лучше, мы можем продолжить путешествие.
– Мы почти на месте, – кивнула я на виднеющиеся сквозь кроны деревьев крыши. – Вот мой дом. Предлагаю немного пройтись. Твой дракон может остаться здесь, с Азуном. На берегу ему будет намного приятнее, чем в загоне рядом с соседской псарней.
Я направилась по тропинке, указывая дорогу Шандатилю. Сжимая в кармане яйцо, прошептала:
– В доме ни слова о моей маме, шиахванцах или лошадях. Эти темы табу в присутствии моего отца. А лучше вообще молчи в тряпочку, а не то…
– Благодарю за предупреждение, – неожиданно отозвался следующий за мной эльф.
Я едва язык не прикусила от досады. Я же Липучке говорила! Как теперь быть? Оправдания прозвучат жалко, а извинения… ещё хуже. На миг оглянулась на парня и, заметив притаившуюся в уголках его губ улыбку, выдохнула с облегчением. Кажется, я начала понимать, когда Шандатиль подтрунивает надо мной.
Казалось, всего лишь шутка, но камень, поселившийся в груди после тяжёлого разговора с Боргом, стал чуточку легче.
Дома, как только представила отцу Шандатиля, я сразу потребовала показать мне свиток. До сих пор было не важно, что в нём написано, поскольку подписывать брачный договор я не собиралась. Но теперь, после произошедшего в академии, я захотела узнать, что за игру затеял король.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?