Текст книги "Делла-Уэлла"
![](/books_files/covers/thumbs_240/della-uella-39910.jpg)
Автор книги: Ольга Ларионова
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
V. Лукавый завет
Она сделала три глубоких вздоха, выравнивая дыхание. Почему-то корабль сильно качнуло – она испугалась, что они сели прямо на дверцу люка. Но нет, сейчас мак стоял прямо.
– Давай-ка не мешкать, – сказала она Кукушонку, снимая свой драгоценный обруч и оставляя его в ногах у Юхани, который даже не проснулся при перелете в другой мир. – Выходим с оружием!
Настороженно пригибающиеся фигуры в полускафандрах попрыгали на каменистую почву.
– Доставать коробки? – спросил нетерпеливый Ких.
– Нет. Сперва ищем вход в подземелье.
Никто не захватил фонаря, и напрасно – желтый, а скорее даже горчичный туман проносился по ущелью, скрывая его стены, но по приглушенности звуков можно было догадаться, что этот естественный проход между двумя горными хребтами неширок. Ветер с ледяным посвистом отрывал от охристой облачной массы сгустки поплотнее, вытягивая их в протяженные языки, нацеленные на невидимое, но определенно заходящее солнце; совершенно непредсказуемо эти языки сворачивались в маленькие смерчи, которые, расширяясь кверху гудящей воронкой, сливались с низкими тучами, втягиваясь в них.
Раза два в просвете между этими крутящимися столбами все-таки проглянуло вечернее светило – рыжее, воспаленное; казалось, оно было чрезвычайно раздражено тем, что, уходя на ночной покой, ему приходится оставлять в этом ущелье такой непорядок.
– Солнце садится, – констатировал Сорк почему-то удивленным тоном. Было похоже, что он сам еще не понял, что же такое его настораживает.
– Ну так ищите же! – крикнула принцесса. – И до последней возможности не стрелять…
Подгонять дружинников было излишне – они и так метались в клубах тумана, то исчезая, то появляясь снова. Они были слишком опытны, чтобы разбиться о скалу даже в недальнем прыжке через ничто, и все-таки у моны Сэниа тревожно заныло сердце. Один Сорк как столб застыл возле корабля.
– В чем дело? – отрывисто спросила она. – Почему ты медлишь? Каждый человек дорог!
– Солнце садится… – Казалось, он не может ухватить кончик какой-то мысли.
– Да, да, скоро совсем стемнеет!
– Солнце садится, – уже совсем другим тоном проговорил Сорк. – Мы не должны были его вообще видеть. Ущелье Медового Тумана тянется с севера на юг.
Несмотря на цепенящий холод, мона Сэниа почувствовала, что ее бросило в жар. В висках застучало. Нет. Нет.
– Ты хочешь сказать, что это совсем другое место? – спросила она шепотом, словно опасаясь, что их услышат другие. – Этого не может быть. Крэги дали слово, а оно нерушимо. Они не могли перенести нас по своему произволу… Вспомни, Сорк, перед прыжком в ничто ты представил себе именно это место?
– Да, принцесса. Ровное каменистое дно, желтый туман, скрывающий стены. Вечер.
– Почему – вечер?
– Не знаю… В первый миг все было как-то неопределенно, но потом в голове вдруг прояснилось, и я увидел все окружающее так четко, словно я уже был здесь. Затем мы сюда и перенеслись.
– И все-таки этого не может быть… Поищем еще – до захода солнца, тем более что пас пока не обнаружили. Я боялась, что в первую же минуту наши крэги передадут всем своим собратьям, что мы вернулись на Джаспер, а те уж как-нибудь поставят об этом в известность хотя бы мою семью.
– Принцесса, если позволишь сказать…
– Говори, Сорк, ты подмечаешь всегда то, что ускользает от внимания остальных.
– Мне кажется, это не просто туман… Это золотой туман. Он, как и любое золото, не пропускает никаких сигналов, и крэги просто не могли никому о нас рассказать.
– Тогда мы еще некоторое время в безопасности… Хотя зачем крэгам отправлять нас туда, где они сами оказались в ловушке? И потом, если туман золотой, то как же мы с нашим кораблем пробились сквозь него? Перелет через золото невозможен.
– И тем не менее, принцесса, здесь пока никто не появился.
И, словно опровергая его слова, вверху раздался свист крыльев, рассекающих густую облачную массу. Летучие кони!
– Всем к кораблю! – крикнула принцесса, отправляя свой голос широким веером по ущелью.
Они появились почти мгновенно, выхватывая на бегу десинторы и вжимаясь спинами в упругую, но непробиваемую оболочку корабля. Люки, предусмотрительно приоткрытые, могли укрыть их, но такого приказа пока не было. Она бросила быстрый взгляд налево и направо, пересчитывая своих, одного не хватало. Он примчался, тяжело топая и отфыркиваясь, самый могучий, но и самый неповоротливый – Пы, и она открыла рот, чтобы сделать ему выговор, и в тот же миг мохнатый серый ком отделился от проплывающего облака, расправил длинношерстные крылья-опахала и с надрывным мяуканьем спикировал на бегущего юношу.
Раздался скрежет – когти проехались по скафандру, не причинив ему, естественно, никакого вреда.
– Берегите крэгов! – велела принцесса. – Стрелять буду только я.
Крылатый дьявол в крайнем недоумении завис над ними, трепеща крыльями, словно прополаскивая их в тумане. Круглая кошачья морда с пастью от уха до уха, громадные когти на сгибе крыла и фосфорические глаза-тарелки делали его похожим на легендарного демона Иуфу, еще до наступления Черных Времен якобы обитавшего где-то в горах близ Северной Ледниковой Шапки.
Ими еще кое-где пугали детей, но в них не верили.
Мона Сэниа учла, что космический скафандр придется этому чудовищу не по зубам, но оно-то этого не знало, и, наметив себе жертву более аппетитную, нежели приземистый Пы, монстр хлопнул крыльями, так что туман разлетелся по сторонам, как пух из разодранной подушки, и неторопливо, облизываясь на лету светящимся оранжевым языком, начал снижаться над Сорком, вероятно, по жадности выбрав самого высокого из всех. Мона Сэниа перевела калибратор на веерный разряд, вздохнула – очень не хотелось обнаруживать себя – и в самый последний миг остановила руку, – откуда-то сзади наперерез по-волчьи серому демону ринулась белоснежная земная птица, целя прямо в мерцающий глаз. Раздался удар, потом еще и еще, и две сцепившиеся в бешеной схватке тени покатились по облаку, как по земле, пока не исчезли в густом тумане.
Раздалось плотоядное уханье, что-то громадное шмякнулось о камни, точно увесистый кусок сырого мяса, по камню заскребли когти – ни у кого не появилось и тени сомнения в том, кому они принадлежали. Непостижимым было другое: каким образом на корабле очутилась Гуен?
– Кто посмел?.. – начала принцесса и осеклась: пугливо касаясь руками скафандров, словно это были не люди, а каменные столбы, озираясь и вжимая голову в плечи, к ней подбиралась дрожащая Таира.
Она наткнулась на Скюза, вцепилась в него и бессвязно забормотала:
– Ты же говорил, что ничего не случится… Ты же обещал…
Смертельно перепуганный ребенок. И за дело. Ни грана жалости к ней принцесса не испытывала. Лживая девчонка. Такая же лживая, как и все люди Земли. Оказывается, и она умеет совершать прыжок через ничто, – иначе как объяснить, что она находилась на дальней опушке леса, а стоило только отвернуться – и она очутилась в каюте у их лучшего стрелка?
Скюз переложил десинтор в левую руку и неловко обнял подрагивающие плечики:
– Ничего и не случилось, успокойся. Просто мы на Джаспере.
Словно в ответ на его слова, из тумана донеслось удовлетворенное:
– Хо-хо! Хо-хо! – Кажется, демонятина пришлась земной хищнице по вкусу.
– Это Иуфу, реликтовая тварь, обитающая на дальнем севере, – холодно проговорила принцесса, не столько для того, чтобы успокоить девушку, сколько для общего сведения. – Я еще не уверена, но похоже, что мы приземлились не в том месте, которое намечалось. Демоны никогда не добирались до Равнины Паладинов, на которой стоят замки джасперян.
– Если принцесса позволит… – Это был Флейж, знаток всех песен, историй и небылиц. – Это существо не может быть Иуфу – те никогда не нападали на людей вот так, с воздуха. Они детским плачем заманивали странников в ледяные ловушки, и только тогда, когда жертва превращалась в кусок льда, ее… ну, в общем…
– Можешь не договаривать, среди нас… – принцесса нехорошо усмехнулась, – пугливые.
Таира сбросила с плеча руку Скюза и отпрыгнула назад, словно готовясь к драке. Миндалевидные томные глаза сузились до щелок, из которых теперь полыхал яростный черный огонь.
Мона Сэниа вскинула руку, предупреждая ее слова:
– Прежде всего я, принцесса Джаспера, намерена выяснить, почему ты очутилась без зова на моем звездном корабле?
Такой тон вполне мог довести до заикания любого. Но не повелительницу сов. Она пожала плечами и неожиданно рассмеялась:
– Шайтан меня раздери, если бы я пропустила такую возможность! Вы сами сказали – звездный корабль. Быть рядом с первым инопланетным кораблем, опустившимся на Землю, и хотя бы не потрогать его пальцем? Ну уж нет! Так что не устраивайте вашему Скюзу царскую выволочку, я сама напросилась.
– И перелетела через ничто?..
– Через что – ничто?
Мона Сэниа открыла рот, чтобы уличить ее, – и поперхнулась. Да, если девушка владела даром мгновенного перелета, то она смогла бы это сделать.
Но вот чего она не успела бы – так это переодеться.
Хрупкая фигурка, которую кружил на руках Юрг, была вся в бледно-голубом. На Таире – привычная коричневая с зеленым куртка, такие же облегающие штаны, заправленные в сапожки. Странный амулет на шее – очень узкий флакон, подвешенный на кожаном шнурке, внутри – мельтешение крошечных снежинок. Не из корабельных ли трофеев?..
Еще не позволяя себе поверить, она проговорила:
– Но на опушке я видела птицу… и еще… кого-то…
– А, Персифаль! – отмахнулась девушка. – Упрям и туповат. Недоучка.
– Кто – недоучка? – машинально переспросила принцесса севшим голосом, прекрасно понимая, что если сейчас кто-то и выглядит глуповатым, то это именно она.
– Да Перс же, кто еще! – торопливо затараторила Таира. – Ведь я еще с вечера связалась с Камилом, это мой младший, передала ему пожелание Юрмихалыча, чтобы птицы были две, а он говорит – тут такое, тебе там одной нельзя, вам решено не сообщать; нужно поэтому встретиться, если что, то в охотничьем домике в полдень, но тут Юрмихалыч нас застукал, говорит – через его труп, поймаю, мол; но Камил приплыл ночью в гидрокостюме, высвистал Перса и удрал в лес, чтобы не поймали…
– Поймали.
– Значит, получит по шее. Ну да ему не привыкать. Наша прабабуля…
– Марш на корабль, – скомандовала принцесса.
Но девушка, как видно, уже освоилась – панический ужас, охвативший ее, когда она выпрыгнула из Скюзовой каютки, не был порождением горчичных вихрей и тошнотворного мява пока еще не идентифицированного демона – это была естественная реакция человеческой психики на то, чего не может быть.
Оказалось – может.
А раз может, то все вернулось на круги своя. Проявления далеко не отцовского характера в том числе.
– И не подумаю, – флегматично (зная, что это – наиболее результативный вариант) парировала Таира. – Я, между прочим, вам не подчиняюсь. И получила – то есть мы получили – четкое задание: охранять вас. Гуен! Гуен! Нажрется тут всякой дряни…
Из тумана неслышно выпорхнула сова, покружилась и, вытянув лапы в роскошных штанах, не без грации опустилась на ствол десинтора Скюза.
– Не туда, – сказала девушка и подставила плечо – Гуен заняла привычное место и принялась отряхиваться с таким отвращением, что стало ясно: дрянь была еще та.
Просто удивительно, насколько органично вписывалась эта пернатая живность в окружающий мир…
Девушка бесцеремонно раздвинула цепочку мужчин и, повернувшись, прижалась, как и они, спиной к корпусу корабля. Теперь их стало десять, не считая Гуен.
– Мы потеряли много времени, – как ни в чем не бывало проговорила принцесса. – Доложите о результатах разведки. Эрм?
– Ничего.
– Скюз?
– Раза два проглядывало небо – как ни странно, ни одной звезды или луны.
– Дуз?
– Северная стена укреплена искусственной кладкой не менее чем тысячелетней давности.
– Значит, до Черных Времен… Ких?
– Ничего, принцесса. Если бы я…
– Пы!
– Кости здоровый, вьючное животное, верно. Свежие.
– Борб?
– Ничего.
– Флейж?
– Стены ущелья гладкие, очень странно, что никаких камней, свалившихся сверху. У самого западного створа застывшая грязь, и на ней – отпечатки множества следов.
– Следов? – послышался одновременный вскрик.
– Да. Отпечатки колес и копыт, которых я никогда не видел.
– Свежие? – спросила мона Сэниа.
– От одного до нескольких дней.
– А в какую сторону следы? – вставила Таира.
– В том-то и дело… Копыта огромные, неподкованные и раздвоены в обе стороны, и вперед, и назад.
– Как у единорога… – прошептала принцесса. – Ну, и ты, Сорк, который видит дальше остальных!
Сорк, отрешенно глядевший на выход из ущелья, еще некоторое время молчал, потом неуверенно пожевал губами и произнес в который уже раз:
– Солнце садится…
– Да, – раздраженно кивнула принцесса. – И что?
– То, что оно давно уже должно было скрыться за горизонтом. А оно неподвижно.
– И что это значит?
Сорк молчал, всем видом показывая, что решать здесь пристало только принцессе.
– А то, что мы вовсе не на вашем Джаспере! – крикнула Таира, и в голосе ее прозвучало легкое злорадство. Ну надоедает же, когда при тебе кто-то постоянно оказывается способен на чудеса.
И никто не возразил. Все пребывали в каком-то оцепенении, не позволяющем осмыслить происшедшее. Крэги нарушили клятву. Крэги изменили самим себе.
Или нет?
Выяснить это можно было одним-единственным путем, и мона Сэниа решилась на него:
– Скажи, Кукушонок, мы действительно не на своей планете?
Последовала пауза – пестрый крэг беззвучно обращался к бывшим собратьям. И наконец прозвучало тяжелое:
– Да. Вы в другом мире.
– В каком? Снова пауза.
– Я не… ответа нет. Я их слышу, – прошелестел Кукушонок едва уловимо, только когда они этого хотят.
– С каких пор крэги научились изменять своему слову? – не выдержал старший из всех, Эрромиорг.
– А вот на это они отвечают… Нет, ты не прав, Эрм. Крэги никого не обманули. Вспомни, что они обещали!
– Они обещали служить нам без обмана, пока мы будем на Земле! запальчиво крикнул Флейж.
– Нет, – голос Кукушонка стал чужим и размеренным. – Я повторю их слова: ваши крэги будут верны вам, пока вы не решите покинуть Землю. Пока не решите.
– Пока не решите… – как эхо, повторила принцесса. – Значит, их обещание потеряло силу в тот самый момент, когда я подала сигнал: «медовый туман!»…
– Да… – слетело сверху невесомое, как перышко.
– О, джаги-браги, делов-то, – сказала Таира. – Поехали обратно.
В воздухе повисла неловкая пауза.
– Младшая из нас права. – Мона Сэниа не была бы владетельной принцессой, не умея со всем тактом игнорировать нарушение субординации.
Разумеется, когда следовало не заметить этого нарушения.
– Но, принцесса, не окажемся ли мы снова на какой-нибудь затерянной планете? – позволил себе усомниться в ее вердикте мудрый Дуз.
– А на этот раз мы предоставим нашим верным крэгам заслуженный отдых. На Земле нас не ждут никакие засады и боевые действия, так что мы спокойно можем воспользоваться офитами. На корабль!
Она вошла в свой шатер, даже не потрудившись отдать распоряжения относительно самовольно явившейся сюда девушки. Если Скюз ее сюда затащил, пусть он ее обратно на Землю и возвращает. Об этом даже и говорить не стоит.
Вечерний фонарик тревожно метался под самым потолком, и в его свете драгоценные камни на аметистовом обруче замерцали такими же беспокойными вспышками. Кукушонок вдруг приподнял крылья и задрожал.
– Не бойся, друг мой, – сказал мона Сэниа, – ты останешься со мной. Офит я возьму для подстраховки…
Она протянула руку к белой шкуре, где совсем недавно оставила подарок землян в ногах спящего Юхани.
Обруч сверкал всеми камнями, а малыша не было.
VI. Головоногие
– Ко мне! Все ко мне! – разнесся по кораблю ее страшный голос.
Восемь джасперян как по мановению волшебной палочки предстали перед ней, на ходу выхватывая оружие. Никто из них не успел заменить своего крэга на офит.
– Ищите Юхани! Его украли!
Последовало секундное замешательство: корабль был набит коробками так, что в нем невозможно был спрятать и яйцо, а ущелье только что обыскали вдоль и поперек.
– Я приказала вам надеть офиты! Каждого, кто не будет подчиняться, пристрелю на месте!!! Неужели непонятно, что вы будете смотреть на ребенка, а крэги заставят вас видеть пустое место?
Она кричала, уже понимая, что все напрасно. Они не будут смотреть на ее ребенка. Потому что кто-то из них уже смотрел. Смотрел на Юхани и на того, кто его уносил, – и видел лишь клубы тумана.
Потому что кончился срок обета, и теперь шла война – без правил, хотя пока и без крови. Пока.
И, словно подтверждая ее догадку, снова раздался механический голос, которым крэги через Кукушонка передавали свою волю:
– Не ищи сына, принцесса. Ты получишь его в свое время и на этой планете, если заслужишь. Если заслужите обе. Обе!
Маленькие руки раздвинули джасперян, Таира поднырнула под стволы так и не опущенных десинторов – и встала напротив принцессы, задрав подбородок:
– Ты что, собираешься им подчиниться?
Секунду назад она бы задумалась. Теперь – нет.
– Корабль – к старту! – скомандовала она. – Скажи мне, мудрый Дуз, если бы ты прятал украденное, то где бы ты это делал – на солнечном свету или в темноте?
И, не дожидаясь ответа, который был очевиден, прибавила:
– Вверх по ущелью, на восток!
Корабль мчался в сгущавшейся тьме, как громадный тушкан. После каждого прыжка мона Сэниа, лежавшая на верхних коробках и уже переставшая закрывать над собой люк, приподнималась и оглядывала окрестности.
Туман окончательно исчез. Ущелье было безжизненно, ослепительный иней на камнях и ровное свечение неба не позволили бы пропустить и камень величиною с детский кулачок. Только после десятого или двенадцатого прыжка горы вдруг расступились, и корабль завис над обширным плато. Теперь отчетливо была видна пересекавшая его дорога, широкая, утоптанная и безнадежно засыпанная легким снежком.
Дорога господствовала над этим плоскогорьем; помертвелый от холода хуторок, не светящийся ни одним огоньком, был как бы придатком при ней. Корабль опустился на поле чуть поодаль – оно было когда-то вспахано, и, скорее всего, урожай давно собран; то, что сверху показалось хижинами, по большей части обернулось громадными штабелями бревен, умело сложенных и надежно прикрытых. Домиков насчитали только три, все они были обложены большими камнями и бревнами, окна были завешаны шкурами.
Мона Сэниа махнула рукой, упрямо продолжая полет на восток. Дорога под ними сохраняла неизменность своей ширины и какой-то мистической точности ориентации. Ей пришло в голову, что не встречается ни реки, ни скалы, ни пропасти, которые помешали бы неведомым жителям этой планеты продвигаться вслед за солнцем – или навстречу ему? Хотя последнее было маловероятно: мороз крепчал, принцессе пришлось накинуть на себя одну из шкур, чтобы не причинить вреда Кукушонку.
Первое препятствие им открылось внезапно: это был то ли рукотворный котлован, то ли природный провал, по дорога в первый раз сворачивала и аккуратно огибала его по самому краешку. В поперечнике он достигал полета стрелы, и на противоположной стороне его что-то шевелилось.
Наконец-то!
Это «что-то» перемещалось одновременно и легко, и неуклюже, как двигаются во сне порождения ночных кошмаров. Уже отсюда было видно, что он раза в два-три выше любого из джасперян и напоминает вылепленную из снега гориллу-макроцефала.
Корабль отполз в сторонку и залег за сугробами.
– Скюз и Пы, за мной! – скомандовала принцесса.
И даже не удивилась, когда на звонкую от мороза почву спрыгнули не только ее дружинники, уже надевшие свои офиты, но и Таира – без Гуен, зато с десинтором.
– У них еще с ориентацией не очень, – заторопилась она предвосхитить реакцию принцессы. – А я-то не промахнусь!
Мона Сэниа дернула уголком рта. Землянка – ни разу не держала в руках десинтор, и не промахнется!
Хотя, может, в ее отсутствие девчушку успели натренировать…
Девушка, накинувшая на себя какую-то рыжую пелерину с капюшоном, слегка приплясывала в тоненьких сапожках:
– Мне бы пристреляться… Ведь сам напрашивается, голубь!
«Голубь» приближался по краю котлована, опираясь на длинные передние лапы и потом маленькими шажками подтягивая под себя задние. Теперь уже было отчетливо видно, что этих задних у него не то четыре, не то шесть. Непомерно большая даже для такого громилы голова состояла из одной пасти, как у кашалота, и ледяной частокол сверкающих зубов торчал из безгубого рта.
– Ну и прорва, – сказала потрясенная Таира. – Это кто?
– Снежный тролль.
– А вы откуда знаете?
– В Звездных Анналах описан.
Тролль лег на брюхо, свесив вниз задние лапы, поелозил, вероятно отыскивая точку опоры, и плавно перетек через край провала. Несколько секунд была видна его плешивая макушка, поблескивающая инеем; потом и она скрылась.
– Я бы таких стрелял за одно уродство, – неожиданно изрек Пы.
Таира оттопырила нижнюю губу и глянула на него с нескрываемым презрением.
– Скюз, останься, а мы поглядим вниз, – сказала мона Сэниа.
– Одного вроде бы достаточно…
– Там может быть вход в подземное царство, – проговорила принцесса так, словно это было чем-то совершенно обыкновенным, – Ведь эта дорога ведет же куда-то?..
Но вниз дорога не вела. Котлован был неглубок и наполнен плавающими, как медузы, сгустками тумана. В этом киселе бродили тролли, разинув страшные свои пасти; время от времени – вероятно, когда они наполнялись студенистыми комками – пасти захлопывались, из каких-то отверстий, может быть, даже из ушей, вырывались струи пара, и тролль, свернувшись и превратившись в снежную горку, замирал в чревоугодническом экстазе. На него забирались собратья-тролли – он не шевелился. Конечно, перебить их было бы делом нескольких минут, но ничто не говорило о том, что чудовищные твари охраняют какой-то вход. Это было пастбище монстров, и все.
А дорога, обогнув котлован, снова выпрямлялась и уходила в снежную пургу, через которую не смогло бы пробиться ни одно живое существо. Корабль подлетел поближе, но между льдистыми смерчами полыхали лиловые молнии такой устрашающей силы, что стало ясно: путь на восток закрыт.
Мона Сэниа сцепила пальцы и, низко опустив голову, коснулась их лбом, где тотчас же привычно заныл шрамик от удара аметистового клюва; тихонечко повторила:
– Если прятать украденное, то где – в темноте или на свету?
И мудрый Дуз, промолчавший в первый раз, теперь осмелился предположить:
– А что, если царственного младенца и не думали прятать? Если его похищение было нужно только для того, чтобы выманить нас из ущелья?
– Благодарю, Дуз! Назад, на прежнее место!
Теперь они мчались обратно, следом за солнцем. Наконец ущелье осталось позади, сменившись широкими террасами предгорья. Весной, наверное, их покрывали душистые травы, вспоенные горными ручьями, но сейчас это был лишь обесцвеченный солнцем и ветром сушняк, не годный даже на корм скоту. От него даже не пахло терпкой многообещающей осенью, – единственный запах, долетавший до корабля, нес с собой гарь и тлен.
И лишь дорога была прежней – широкой, прямой, испещренной следами. И безжизненной. Поэтому, когда они наткнулись на первый свежий костяк какого-то крупного животного, мона Сэниа обрадовалась, словно встретила живого человека.
Это-таки был единорог. Шкура с него была аккуратно снята и мясо срезано с костей, а где еще что-то оставалось, там поживились любители падали. Короткий рог отходил от нижней челюсти и плавно загибался вперед, но на конце побурел и был порядком притуплен, словно им всю единорожью жизнь подкапывали корни растений. Широкие копыта, изрядно стертые и все в трещинах, неопровержимо доказывали, что это всего лишь тягловая скотина. Серая дымчатая стая маялась поодаль, летучими кенгуровыми прыжками перемахивая через многочисленные пни; повадки изобличали в них стервятников.
Мысль о срезанном с костей мясе заставила Таиру прикинуть, что с момента завтрака минуло уже порядочно часов.
– Может, я подстрелю кого, для тренировки? – предложила она уклончиво. А кстати, и на обед.
Мона Сэниа удивленно вскинула брови – думать о чем-то, кроме поисков Юхани? Она даже не потрудилась ответить. Все ее существо было охвачено неистовым вихрем – вперед, вперед, навстречу этому одурелому солнцу, которое приклеилось к шафранному небу с твердым намереньем провисеть так до скончания веков.
– Впереди поселение, – сказал зоркий Скюз.
Корабль ринулся в вышину и завис над горсткой крошечных хибарок. Суетливые, как муравьи, существа метались между ними, а поперек дороги лежало что-то огромное, четырехугольное. На неизменно прямой дороге у самого горизонта виднелось что-то вроде стада или каравана, – клубы пыли, одинаковой на всех планетах, не позволяли судить даже о его численности.
– Сперва – это, – велела мона Сэниа, указывая вниз. – Укроемся за рощей.
Чудом уцелевшая от повсеместной вырубки купа деревьев скрыла корабль, и принцесса ринулась было к выходу, но Эрм поднял ладонь кверху и потом приложил ее к сердцу – знак важной и убедительной просьбы.
– Говори! Я тороплюсь.
– Владетельная принцесса, позволь на этот раз первым пойти кому-то из нас. Стая, которую мы видели, многочисленна и может оказаться опасной. Если учесть непредсказуемую реакцию жителей деревни, то разведчики могут очутиться между двух огней.
– Разве я этого когда-нибудь боялась, Эрромиорг?
– Нет, принцесса. Но когда мы найдем ненаследного принца, ему в первую очередь понадобится мать.
На какой-то миг мона Сэниа дрогнула.
– Шайтаны-вавилопы, чего мудрить-то? – вмешалась, как всегда, Таира. Пойдем мы с Гуен, уж она-то никаких шакалов ко мне не подпустит!
– Разумно, – неожиданно согласилась мона Сэниа. – Кукушонок, земная птица тебя прикроет. Постарайтесь залечь где-нибудь на крыше – у них могут быть луки или арбалеты.
Таира с сомнением покачала головой: хотела бы она знать, как это заставить сову «залечь на крыше». Ну, там будет видно. Она вскочила, натягивая на голову капюшон своей меховой пелерины и завязывая на шее болтающиеся лапки.
– Нет, Тира, только птицы.
Девушка возмущенно фыркнула, даже не обратив внимания на то, что из ее имени исчезла одна буква. И удивилась, как сурово и торжественно глядят на нее джасперяне – они-то поняли, что это не было простой оговоркой.
Земная девушка получила боевое имя.
Она посадила Гуен себе на руку, поднесла к отверстию в потолке командорской каюты и шепнула:
– Ну, сестричка, не опозорься – за это пестрое полотенце с хохолком ты отвечаешь не только головой, но и всеми потрохами. Давай, ррыжик-ррыжик-ррыжжжжж…
Подгоняемые воркующими звуками, птицы канули в золотой закатный свет. Не набирая высоты, Кукушонок пошел плавной дугой над чахлым кустарником, огибая деревушку. Мона Сэниа нервно поправила обруч – как она завидовала зоркости Скюза! Между тем Таира выбралась на выпуклую крышу корабля, уселась скрестив ноги и поплотнее закуталась в огненно-рыжий мех.
– Так, – сказала она, примериваясь к жалкой кисее пожухлых листьев, которые скрывали их от любознательности аборигенов. – Обе наши ласточки на крыше… Самой высокой, так что от них ничто не ускользнет. Но я и отсюда вижу: грузятся на телеги. Прыгучие шакалы, между прочим, тоже там, вьются между людей, как собачонки.
– Так это люди?
– Ну, а кто ж еще? Серые какие-то, грязные, наверное. Длинноногие. Кто в чем. Те, что верхом, покороче и побогаче – блестит на них что-то. У той халупы, что на отшибе, очередь устроили, рвутся туда… Одни безлошадные. Хотя что я – не кони это… С рогом. Свалка. Ничего не разберу. Кто-то кнутом орудует. Дома законопачивают. Так, разобрались: одни прорвались в халупу, других погнали к телегам. Отъезжают. О, и наши касатки возвращаются. Все.
Она не сказала, что на обратном пути Гуен несколько раз камнем падала в кустарник и догоняла Кукушонка, удовлетворенно пощелкивая клювом. В конце концов, это ее личное совиное дело. Тутошнюю мышку она заслужила.
Кукушонок скользнул в каюту с таким грустным видом, что и без слов стало ясно: маленького Юхани в Поселке не обнаружилось.
– Все, что можно было видеть отсюда, мы знаем, – упавшим голосом проговорила мона Сэниа. – Расскажи о детях.
– Дети все серокожие, как и взрослые. Черноволосые. Твой сын, принцесса, выглядел бы как свежее яйцо среди черных камней. Его там нет. Двух младенцев занесли в отдаленное строение и положили вместе с немощными стариками. Двери закрыли, а крышу разобрали, так что они остались там под открытым небом. Все лежат и улыбаются.
– Говори про детей, что в обозе!
– Младенцев поместили в сумки к прыгунам, по двое-трое. Постарше сели на телеги, поверх всякого скарба. Все в открытую, никаких мешков или сундуков. Видно было хорошо. Прости, принцесса.
– Постой, какие прыгуны? Серая стая?
– По-видимому, да. Они ручные. На брюхе сумки, для человечьих младенцев.
– Ну, сумки совсем для другого, – вставила Таира. – Значит, по окрестностям они шастают только так, подкормиться. Видно, туземцы вместо собак приспособили этих кенгуру…
Мона Сэниа подняла ладонь, как бы отсекая все, что не касалось того единственного, что сейчас поглощало ее целиком:
– А всадники? Могли же они спрятать что-то в свои сумки?
– У них не было сумок. Только оружие.
– Какое? – не удержался Флейж.
– Длинные ножи, рогатки и кнуты.
Кое-кто из джасперян позволил себе ироничный смешок.
– Позволь заметить, принцесса, – решился Дуз.
Короткий кивок.
– Появление белого ребенка среди этой серокожей голытьбы было бы воспринято как чудо. А чудеса вызывают переполох. Здесь же мы видели только обычные сборы…
– Мудро. Благодарю, Дуз. Мы ошиблись, выбрав путь на восток, и потеряли время, за которое вперед ушел караван – его было видно сверху. Теперь его нужно догнать и остановить любой ценой – Юхани может быть только там.
– Кстати, и этот табор тронулся, – подала сверху голос Таира, снова вылезшая на крышу. – Последние телеги через сарай проползли.
– Какой сарай?
– Ну, который поперек дороги.
– Мне показалось, что это что-то вроде молельни, – застенчиво проговорил Кукушонок. – Там стены все исписаны да изрисованы, лампы не горят, но пахнут… Там пусто.
Мона Сэниа одним прыжком очутилась рядом с девушкой. Выпрямилась во весь рост. Длинное и узкое строение, скорее непомерной протяженности ворота, чем сарай без передней и задней стенки, перекрывало дорогу так, что из поселка можно было выехать только через них. Одновременно под их перекрытием могли находиться телеги четыре, не менее. Сейчас последняя арба этого маленького каравана выползла на закатное солнце; замыкали же обоз два всадника, похлопывающих рукавицами, – от них порскал дымок, словно они только что гасили огонь.
Обе женщины невольно переглянулись, ужаснувшись одновременно пришедшей мысли: именно в таких местах совершаются жертвоприношения…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?