Текст книги "История антропологических исследований в Беларуси"
![](/books_files/covers/thumbs_240/istoriya-antropologicheskih-issledovaniy-v-belarusi-115952.jpg)
Автор книги: Ольга Марфина
Жанр: Биология, Наука и Образование
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Раздел 2
Разработка фундаментальных проблем и подготовка национальных кадров по специальности «антропология» в республике Беларусь
2.1. Создание национальной системы подготовки научных кадров в области антропологии
Отличительной особенностью антропологической науки в 60-е годы ХХ ст. явилось усиление организационной стороны в ее развитии, открытие новых направлений и научных центров. Во многих этнографических учреждениях союзных республик появились антропологические центры, в которых были развернуты антропологические исследования по единой унифицированной программе. Координационными центрами стали Институт этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая Академии наук СССР и Научно-исследовательский институт и Музей антропологии имени Д. Н. Анучина Московского государственного университета. Именно в этот период в белорусской Академии наук зародилось новое научное направление. По инициативе профессора А. И. Залесского при Институте искусствоведения, этнографии и фольклора АН БССР в феврале 1965 г. была открыта аспирантура по специальности «антропология» с целью изучения формирования антропологических особенностей древнего и современного населения в свете этнической истории белорусского народа. Таким образом, были заложены основы развития кадрового научного потенциала в области антропологии. Важнейшую роль в подготовке квалифицированных кадров сыграли ведущие российские ученые: из отдела антропологии Института этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР – В. П. Алексеев, А. А. Зубов, Г. Л. Хить, М. С. Великанова, Н. Н. Мамонова и др., а также из Научно-исследовательского института и Музея антропологии имени Д. Н. Анучина Московского государственного университета – Ю. Г. Рычков, Т. И. Алексеева, Т. Д. Гладкова и др.
Особая заслуга в создании белорусской антропологической школы по праву принадлежат известному российскому археологу и антропологу академику РАН В. П. Алексееву, который отдал много сил развитию антропологических исследований в Беларуси, являлся научным руководителем двух кандидатских диссертаций из трех аспирантов первого набора, а в дальнейшем научным редактором ряда монографий, изданных белорусскими антропологами. Первыми аспирантами стали Л. И. Тегако, А. И. Микулич, систематически исследовавшие по разным программам территориальные группы современного населения Беларуси, а также И. И. Саливон, которая разрабатывала палеоантропологическое направление [508]. К этому времени исследованная Г. Ф. Дебецем в 1930-х гг. краниологическая коллекция X–XIII вв. была утеряна в период оккупации республики немецкими войсками во время Великой Отечественной войны, а сохранившиеся в Институте истории АН БССР единичные экземпляры черепов оказались депаспортизированы. Поэтому в целях палеоантропологического изучения с 1966 по начало 1970 г. И. И. Саливон проводились раскопки белорусских сельских кладбищ XVIII–XIX вв., в результате которых ученым впервые была собрана большая коллекция краниологических, остеологических и одонтологических материалов указанного периода (более 300 индивидов): из д. Лукомль Чашникского р-на Витебской обл. – всего 64 погребения: 48 взрослых (25 мужских, 23 женских) и 16 детских; из д. Губичи Буда-Кошелевского р-на Гомельской обл. – всего 112 погребений: 86 взрослых и 26 детских (из-за плохой сохранности для палеоантропологической коллекции было взято 24 мужских и 33 женских черепа); из д. Гловсевичи Слонимского р-на Гродненской обл. – всего 56 погребений: 47 взрослых (27 мужских, 20 женских) и 9 детских; из д. Прусы Копыльского р-на Минской обл. – всего 87 погребений: 73 взрослых и 14 детских; из д. Носилово Молодечненского р-на Минской обл. – всего 20 погребений: 9 взрослых и 11 детских. В Западном Полесье (Брестская обл.) было раскопано три могильника: в д. Погост Загородский – всего 47 погребений: 38 взрослых и 9 детских (пригодными д ля исследования оказались 15 черепов взрослых – 8 женских и 7 мужских); в д. Камень Пинского р-на – всего 45 погребений: 39 взрослых и 6 детских (пригодными для исследования оказались 17 черепов взрослых – 9 мужских и 8 женских); в д. Рудец Малый Кобринского р-на – всего 43 взрослых и 7 детских погребений (пригодными для исследования оказались 10 черепов – 4 мужских и 6 женских). В центральной и восточной частях Белорусского Полесья (Гомельская обл.) разработаны два могильника: в д. Милевичи Житковичского р-на – всего 50 погребений: 47 взрослых и 3 детских (для исследования оказались пригодными лишь 3 черепа – 2 мужских и 1 женский); в д. Мокиши Хойникского р-на – всего 107 погребений: 82 взрослых и 25 детских (для исследования были взяты 60 черепов – 33 мужских и 27 женских). Быстрое разложение костей на протяжении 200–300 лет, которое приходилось наблюдать при раскопках могильников на Полесье, связано, возможно, с химическими особенностями песчаных почв, а также с их повышенной влажностью. Могильники для палеоантропологических исследований были выбраны в соответствии с диалектологическими данными и сведениями о расселении восточнославянских племенных групп. Этническая принадлежность захороненных на сельских кладбищах определялась на основании опроса местных жителей.
В дальнейшем остеологическая коллекция пополнялась новыми поступлениями средневековых материалов из археологических раскопок. Полученные в результате раскопок белорусских сельских кладбищ XVIII–XIX вв. остеологические материалы послужили тем связующим звеном между древним и ныне живущим населением, которое позволило проследить характер формирования антропологических особенностей коренного населения республики. Выполнение этой задачи способствовало выявлению направления морфологической изменчивости населения во времени и пространстве, а также определению степени преемственности антропологических типов в ряду поколений. Осуществленное И. И. Саливон широкое сопоставление краниологических материалов конца II тыс. н. э. с территории Беларуси с данными различных авторов по хронологически одновременным выборкам восточнославянского населения Восточной Европы, балтоязычному населению Прибалтийского региона, эстонцам и финно-угорского населения Поволжья дало возможность определить место белорусов на антропологической карте Восточной Европы населения этого периода. В 1970 г. в Институте этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР (Москва) на тему «Палеоантропология Белоруссии и вопросы происхождения белорусского народа (по краниологическим материалам II тыс. н. э.)» И. И. Саливон успешно защитила диссертацию по специальности 03.00.14 – антропология и стала кандидатом исторических наук [423]. Ее научным руководителем был доктор исторических наук В. П. Алексеев, ставший позднее академиком РАН. Так было положено начало палеоантропологическим исследованиям в Беларуси [420–429, 432]. В дальнейшем созданная коллекция систематически пополнялась остеологическими материалами из археологических раскопок. В последующие десятилетия сфера научных интересов И. И. Саливон расширилась за счет морфофункциональных исследований взрослого и детского населения [430, 443, 446, 447, 457]. Обобщение результатов многолетних исследований было представлено ею в виде научного доклада «Формирование физического типа белорусов (половозрастная, типологическая, экологическая изменчивость)» на специализированном совете Научно-исследовательского института и Музея антропологии имени Д. Н. Анучина Московского государственного университета на соискание ученой степени доктора биологических наук по специальности 03.00.14 – антропология в 1996 г. [444].
Изучение современного населения Беларуси Л. И. Тегако начинала в 1960-х гг. исследованием таких генетических детерминированных систем признаков, как дерматоглифические (особенности кожи ладоней, образуемый папиллярными линиями рельеф) и одонтологические (бугорковые образования и узоры борозд жевательной поверхности зубов) [528–530, 590–592]. Материал был собран ею во время экспедиционных поездок в 1967–1969 гг. Всего по признакам дерматоглифики был исследован огромный массив данных – 2346 человек, по одонтологическим признакам – 1134 человека. Изученные группы были объединены территориально следующим образом: белорусы Витебской и Могилевской областей; Восточного (Гомельская обл.) и Западного (Брестская обл.) Полесья; русские Смоленской и Брянской областей; поляки и литовцы Гродненской обл., а также проживающие в Литовской ССР; латыши (Латвийская ССР); татары Минской и Брестской областей. По результатам исследования Л. И. Тегако были представлены вариации кожных узоров населения различных районов и этнических групп республики, охарактеризована суммарная белорусская группа, проведено сопоставление белорусов с соседними этносами. Параллельно с дерматоглифическими про водилось сопоставление по комплексу одонтологических признаков, корреляции между этими двумя системами показали слабую физиологическую связь. Материалы проанализированы в этнорасовом плане. В целом распределение дерматоглифических и одонтологических признаков во всех исследованных группах, за исключением татар, находились в пределах вариаций, свойственных европеоидным народам. Среди белорусских территориальных групп своеобразным комплексом изученных признаков выделились белорусы Западного Полесья, у которых отклонения от средних для белорусской группы величин наиболее значительны и направлены в сторону усиления европеоидных черт.
Учитывая то, что население территории Западного Полесья характеризуется своеобразием по данным лингвистики, топонимики, а также по распространению археологических культур, автор высказала предположение, что выявленный комплекс дерматоглифических и одонтологических признаков у белорусов Западного Полесья сформировался в глубокой древности в условиях относительной изоляции. Защита диссертации Л. И. Тегако «Антропологические данные к этногенезу белорусского народа (дерматоглифика и одонтология)» на соискание ученой степени кандидата исторических наук по специальности 03.00.14 – антропология состоялась в 1970 г. на специализированном совете Института этнографии имени Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР [531]. Научным руководителем был также В. П. Алексеев. В дальнейшем Л. И. Тегако продолжила исследовать изменчивость дерматоглифических признаков в белорусских популяциях и в 1990 г. на специализированном совете Новосибирского ордена Трудового Красного Знамени медицинского института на соискание ученой степени доктора медицинских наук по специальности 14.00.02 – анатомия человека защитила диссертацию «Организующая структура дерматоглифики и закономерности ее популяционной изменчивости (по материалам исследования населения Белоруссии)» [539].
Важным направлением антропологических исследований в 1960-х гг. явилось изучение белорусов в плане геногеографии и этнической антропологии по таким генетическим признакам, как группы крови АВ0, резус-фактор, MN, Р, Льюис, вкусовая чувствительность к фенилтиокарбамиду (определение доли лиц, ощущающих горький вкус), распространенность цветовой слепоты и др. Изучением этих признаков занялся А. И. Микулич [250–254]. Им в сельской местности было обследовано более 3000 лиц белорусской национальности (1466 мужчин и 1832 женщины, оба родителя которых являлись белорусами) и 883 представителя других этнических групп. Материал был представлен 10 территориальными группами белорусов: пинской, брестской, гродненской, барановичской, молодечненской, полоцкой, витебской, могилевской, гомельской, мозырской, а также этническими группами гродненских поляков, литовских поляков, литовцев, русских, украинцев и потомков от русско-белорусских браков.
При анализе материала А. И. Микулич руководствовался основными положениями популяционного и географического методов. Выявленные автором концентрации аллелей дали возможность сопоставить исследованные территориальные и этнические группы по степени их генетической близости. Установленный для белорусов размах колебаний в частотах генов системы АВ0 (п о 0 – от 56,1 до 64,0 %, по А – от 21,1 до 29,0 %, по В – от 12,9 до 16,6 %) позволил обосновать вывод о том, что все обследованные территориальные группы белорусов по распределению этих признаков довольно однородны. Генное равновесие в территориальных группах нарушено не было. Частоты гена резус-отрицательности имели тенденцию к повышению у западных народов, но понижались у восточных, особенно в группах русских и украинцев. Для белорусов оказалась характерна промежуточная величина частоты гена резус-отрицательности – 39,6 % (36,8–46,4 %). Население всех территориальных белорусских групп по концентрациям резус-отрицательности было генетически однородно.
По концентрациям генов М и N все славянские популяции оказались сходными. Для белорусского населения были определены колебания частоты гена М в пределах от 55,4 до 63,2 %. Исследованные белорусы заняли промежуточное положение между центрально– и восточноевропейскими народами.
На основании определения вкусовой чувствительности обследованных к фенилтиокарбамиду были выделены два региона: западный и юго-западный. Доля лиц, ощущающих горький вкус, заметно уменьшалась к западу Беларуси, доходя до минимума среди жителей западной части Полесья. Обследованное иноэтничное население располагалось в одном частотном интервале с белорусами. Было также установлено, что 12,9 % белорусских мужчин являются носителями гена цветовой слепоты, колебания его встречаемости в локальных группах были значительны. Изучение географического распределения лиц с нарушением цветовосприятия позволило объединить белорусов Западного и частично Центрального Полесья в отдельную генетически однородную группу. Таким образом, было показано, что весь комплекс изученных признаков и детерминирующих их генов среди населения Беларуси и сопредельных территорий варьировался в пределах, характерных для восточноевропейской группы. Распределение изученных антропологических особенностей на территории нашей республики соответствовало географической изменчивости среди современного европеоидного населения. Заметная близость белорусов к русским центральных и западных регионов и украинцам северных и центральных регионов свидетельствует о единстве происхождения восточнославянских народов.
В 1972 г. на специализированном совете Научно-исследовательского института и Музея антропологии имени Д. Н. Анучина Московского государственного университета на соискание ученой степени кандидата биологических наук по специальности 03.00.14 – антропология А. И. Микулич защитил диссертацию «Географическое распределение наследственных признаков человека на территории Белоруссии в связи с вопросами этногенеза» [255]. Его научным руководителем был выдающийся ученый Ю. Г. Рычков. Развивая исследование распределения генетически детерминированных признаков среди населения республики, А. И. Микулич продолжил работу по изучению геногеографической и этнической антропологии белорусов и в 1991 г. на том же специализированном совете защитил диссертацию «Геногеография населения Беларуси (экологический и исторический аспекты)» на соискание ученой степени доктора биологических наук по специальности 03.00.14 – антропология [275]. Подобная тематика заинтересовала и молодого врача А. М. Бокач, которая начала обучение в 1967 г. После окончания аспирантуры она вернулась к практической врачебной деятельности, однако продолжала заниматься научной работой и в 2001 г. защитила кандидатскую диссертацию «Функциональные состояния сердечно-сосудистой и дыхательной систем в зависимости от соматотипа у детей и подростков» [63].
В 70-х годах ХХ ст. впервые в Беларуси стали проводиться антропологические исследования современного детского и взрослого населения. Широкая комплексная программа включала ряд признаков: антропометрические (измерительные тотальные размеры тела и отдельных его частей), дерматоглифические (особенности рельефа кожи ладоней), одонтологические (структурные особенности зубной системы), изосерологические (групповые факторы крови), а также некоторые демографические показатели (половой, возрастной, национальный состав и естественное движение населения). Кроме того, комплексная программа включала визуальную диагностику соматотипа, которая проводилась по следующим схемам: В. В. Бунака (предназначена для взрослых мужчин), И. Б. Галанта (для женщин), Г. В. Штефко и А. Д. Островского (для детей); также проводились измерения функциональных показателей (систолическое и диастолическое артериальное давление, мм рт. ст.), частоты сердечных сокращений (уд./мин.), определение показателя тонуса скелетной мускулатуры (кистевая динамометрия), тесты на симметрию и ряд психологических тестов, а также социальное анкетирование. Такие данные были собраны в комплексных научных экспедициях белорусских антропологов, которые были направлены в разные регионы нашей республики с целью изучения сельского и городского населения, а также благодаря участию в совместных экспедициях российских и польских исследователей, при массовых обследованиях детского и взрослого населения совместно с медиками.
Белорусские антропологи за последние десятилетия охватили своими исследованиями большинство районов республики. Более всего экспедиций было направлено в Минскую обл. – около 50 (1968–2004 гг.), свыше 30 – в Брестскую (1968–2013 гг.), около 30 – в Витебскую (1966–2013 гг.), столько же – в Гомельскую (1971–2003 гг.), чуть менее 20 экспедиций было организовано в Гродненскую (1969–1995 гг.), примерно столько же – в Могилевскую обл. (1968–2002 гг.) (приложение А, рис. 3). Более 20 экспедиций было проведено за пределами нашей республики – исследовались русские Смоленской (Ярцево, 1968 г.), Брянской (Супонено, 1967; Сураж, 1978; Клинцы, 2002) и Белгородской областей (Белгород, 2003), литовцы (Аникшчяй, Ширвинтас, 1967 г.) и латыши (Гулбене, 1968 г.) в приграничных с нашей республикой районах, украинцы Западного (1984 г.) и Восточного (1984, 1985 гг.) Полесья, поляки (Ченстохов, 1999, 2001, 2002 гг.; д. Седлице, 2002 г.). С участием белорусских антропологов с целью обмена опытом осуществлялись экспедиции Научно-исследовательского института и Музея антропологии МГУ, целью которых было исследование популяций чукчей (пос. Уэлен, 1970, 1976 гг.), эскимосов (пос. Лорино, 1970, 1976 гг.), казахов (д. Аков, 1977 г.) и хакасов (поселки Кызласова и Усть-Чуль, 1978 г.).
Антропологические исследования и обучение аспирантов проводились в соответствии с планом научно-исследовательских работ Академии наук Белорусской ССР на 1971–1975 гг. В этот период выполнялись две государственные плановые темы. В рамках задания «Роль смешанных (межнациональных) браков в формировании современного антропологического состава населения
Белоруссии» были изучены антропологические признаки в смешанных группах у коренного населения Беларуси, исследованы биологические (наследственные) признаки и условия внешней среды (социальные моменты, влияющие на организм человека: окружающая среда, пища, влияние культуры), рассмотрены генетические, физиологические, демографические и социальные процессы при формировании современного для моделирования будущего антропологического состава населения республики. Для сбора антропологического материала по второму заданию – «Смешанная семья и ее роль в формировании антропологического типа населения Белорусского Полесья» – была проведена комплексная экспедиция в Полесье.
Пятилетним планом важнейших научно-исследовательских работ в области естественных и общественных наук Белорусской ССР на 1981–1985 гг. также было определено выполнение двух заданий: «Возникновение человеческого общества и изучение антропологического состава народов СССР» и «Антропологический состав населения Понеманья и центральных районов БССР в свете этносоциальных закономерностей его формирования». В соответствии с этими заданиями были поставлены задачи по изучению современных этносоциальных процессов и их влияния на формирование антропологического состава населения, демографических показателей, а также проведению антропологических исследований по широкой программе, включающей антропологические, одонтологические, дерматоглифические, изосерологические и другие морфофункциональные признаки, в связи с чем была изучена демографическая структура населения. Планом важнейших научно-исследовательских работ в области естественных и общественных наук Белорусской ССР во второй половине 1980-х гг. для антропологов было определено следующее задание – «Биосоциальные закономерности формирования антропологического состава городского населения БССР (старые и новые города Полесья и центра БССР)», что предполагало сбор материалов в ходе экспедиционного обследования городского населения по антропометрической и генетической программам.
Для пополнения состава научно-исследовательской группы антропологов в конце 1970-х – середине 1980-х гг. в аспирантуру Института искусствоведения, этнографии и фольклора АН БССР по специальности «антропология» поступили три соискателя. С 1978 г. Н. И. Полина выполняла диссертационное исследование на тему «Особенности фено– и генотипических признаков физического развития белорусских школьников (по данным антропометрии и дерматоглифики)» [333]. С 1980 г. О. В. Марфина выполняла диссертационное исследование на тему «Основные закономерности формирования современной генодемографической структуры городского населения Центрального региона Белоруссии» [202]. С 1985 г. А. И. Кушнир готовил диссертацию на тему «Влияние этногеографических процессов на формирование антропологического типа населения Беларуси (по палеоантропологическим данным)». Из трех аспирантов, которые обучались по специальности «антропология», в 1970–1980-х гг. двое успешно защитили кандидатские диссертации. В 1989 г. Н. И. Полина защитила диссертацию на соискание ученой степени кандидата медицинских наук по двум специальностям: 14.00.09 – педиатрия и 03.00.14 – антропология на специализированном совете Минского ордена Трудового Красного Знамени государственного медицинского института. В основу исследования была положена расширенная антропометрическая программа. Было обследовано 1727 школьников (838 мальчиков и 889 девочек) в возрасте от 8 до 17 лет из Быховского, Чериковского, Пуховичского, Смолевичского, Дзержинского и Новогрудского районов. Для определения влияния степени гетерогенности на темпы роста в исследованных выборках помимо половозрастной группировки материал был распределен на группы белорусов (600 мальчиков и 617 девочек), отец и мать которых являлись представителями титульной (белорусской) национальности, и детей от смешанных (межнациональных) браков (238 мальчиков и 272 девочки), условно названных потомками от межнациональных браков. Показатели кожного рельефа были изучены у части школьников-белорусов (367 мальчиков и 395 девочек), а также у взрослых белорусов из тех же районов (320 мужчин и 322 женщины) [33, 323–332, 334, 371, 576]. В программу исследования входили 33 измерительных показателя, определение типа телосложения по визуальной схеме Штефко-Островского, классические признаки дерматоглифики [575].
Согласно полученным результатам, у школьников из центральных районов республики основные показатели физического развития (длина, масса тела, окружность грудной клетки) оказались выше, чем у проживавших в северных (Поозерье) и южных (Полесье) районах. Анализ динамики структуры соматотипов среди суммарной группы школьников показал, что в процессе возрастно-половой дифференцировки с уменьшением доли неопределенного типа у мальчиков к юношескому возрасту повышаются частоты мышечного и мышечно-торакального типов, у девочек достижение дефинитивных размеров сопровождается равномерным распределением тонкосложенных (астеноидный, торакальный), мышечного и дигестивного типов. При отсутствии достоверных различий в данных антропометрии между школьниками-белорусами и потомками от межнациональных браков последние обнаружили более высокие параметры внутригрупповой вариабельности признаков, а также их ежегодных относительных приростов [335]. Дерматоглифическое исследование белорусских школьников из центральных районов республики выявило географический градиент изменчивости в направлении с востока на запад ряда признаков кожного рельефа (встречаемость бездельтовых узоров, типов окончаний главных ладонных линий А и D, узорности ладонных возвышений и др.). Установлены дерматоглифические особенности исследованных детей и подростков в зависимости от соматотипической принадлежности.
В этот период важное место в этнографическом и антропологическом изучении населения республики стали занимать проблемы динамики генодемографической структуры сельских и городских популяций. Период ускорения темпов урбанизации в Беларуси (в кон це 1970-х гг. более половины жителей республики (54,9 %) стали горожанами) сопровождался усилением этнической и генетической неоднородности населения страны, особенно в городах. Выявление взаимосвязей этнодемографических и генетических процессов в антропологической дифференциации народонаселения помогало определить основные закономерности исторических и адаптационных процессов. В 1989 г. О. В. Марфиной за разработку подобной тематики на специализированном совете в Институте искусствоведения, этнографии и фольклора АН БССР была присуждена ученая степень кандидата исторических наук по двум специальностям: 07.00.07 – этнография и 03.00.14 – антропология. Задачи диссертационного исследования О. В. Марфиной определялись необходимостью научного анализа этно– и генодемографических процессов, происходящих в республике. Для антропологов особый интерес представляло изучение генетических процессов в городах, где усиление миграционных потоков приводило к росту генетической разнородности населения. Потребовалось провести комплексный анализ данных из разнообразных исторических источников, материалов переписей, начиная с 1897 г., сведений республиканской статистики, документов архивов, отделов загс, поликлиник, больниц и др. Генеалогическим и демографическим анализом был охвачен материал более чем по 5 тыс. человек: 2013 – в Заславле, 3185 – в Жодино. Поскольку генетическая структура популяций определяется системой браков, в этих городах был проведен анализ брачной структуры. Для сбора информации о членах семей четырех поколений родственников обследованных проведено специальное анкетирование, составлялись родословные отдельных семей. В связи с комплексным характером исследования в работе использовались методы общественных и биологических научных дисциплин: демографии, антропологии, популяционной генетики и др. [190–203]. Было показано, что роль межэтнического взаимодействия в формировании генофонда белорусов усиливалась на протяжении конца XIX – первой половины ХХ в.
После отмены крепостного права белорусские земли стали районом активных миграций населения внутри региона и за его пределы, что было связано с активизацией промышленного развития всех районов европейской части России. Географическое положение Беларуси, по территории которой проходили важнейшие экономические, культурные и военные пути, обусловило максимальную концентрацию и пересечение здесь различных миграционных потоков. Происходившие вследствие этого изменения генофонда популяций сопровождались формированием новых генотипов, изменениями их соотношений, установившихся ранее в поколениях. Миграция стала важным фактором, воздействующим на генетические процессы в популяциях. С точки зрения генетических процессов, города представляют собой центры смешения разнообразного населения с обширной территории. Рост урбанизации непрерывен и сопровождается интенсификацией миграций населения и расширением круга брачных связей, что ведет к изменениям репродуктивной структуры популяций. Результаты анализа показали, что выбранные для исследования городские популяции отражали закономерности демографических и популяционно-генетических процессов, типичные для старых и новых городов (например, Заславль возник в конце Х ст., Жодино получил статус города в 1962 г.). Результаты отразили довольно высокую степень генетического сходства населения обоих городов по системам групп крови АВ0 и резус-фактору.
Внутриреспубликанские перемещения населения белорусской национальности не нарушают генного равновесия. Генетическую гетерогенность (неоднородность по составу) в значительной мере определяет миграция из-за пределов республики, что подтвердилось некоторым снижением в исследованных городах индекса генетического сходства белорусов с группами других национальностей. Представленный в работе материал показал, что за время преемственного существования изученных популяций изменились параметры их репродуктивной структуры: изменились темп и характер воспроизводства населения, пространственная характеристика миграций, расширился круг брачных связей, уменьшилось давление изоляционных барьеров. После окончания аспирантуры Н. И. Полина и О. В. Марфина были зачислены младшими научными сотрудниками в преобразованный в 1990 г. из группы антропологии при секторе этнографии в отдел антропологии и экологии, в котором работают по сегодняшний день.
Вследствие отсутствия в республике специализированного совета по специальности «антропология» приходилось защищать диссертации по смежным специальностям или за пределами Беларуси. При антропологических исследованиях закономерностей генетических и демографических процессов в популяциях наряду с биологическими закономерностями обязательно рассматриваются исторические вопросы формирования населения определенных территорий. В зависимости от акцента исследования при защите диссертации по специальности «антропология» присваивается степень кандидата биологических или исторических наук, т. е. специалист-антрополог может быть подготовлен с уклоном в область гуманитарных или биологических наук. В 1990-х гг., после появления достаточного количество специалистов высокой научной квалификации (сотрудники отдела – Л. И. Тегако, А. И. Микулич и И. И. Саливон защитили докторские диссертации), стало возможным открытие совета по защите диссертаций по специальности «антропология» в Беларуси.
В марте 1998 г. Высшим аттестационным комитетом Республики Беларусь был утвержден совет по защите при Институте искусствоведения, этнографии и фольклора имени К. Крапивы НАН Беларуси с антропологической специализацией. Совет К 01.42.01 предусматривал защиту кандидатских диссертаций по специальности 03.00.14 – антропология с присуждением ученого звания кандидата биологических наук с целью содействия постоянному и эффективному процессу подготовки квалифицированных научных кадров по востребованной в республике научной специальности «антропология». В состав созданного совета входили 10 специалистов высокой научной квалификации: 6 докторов и 4 кандидата наук. В мае 1998 г. также при Институте искусствоведения, этнографии и фольклора имени К. Крапивы НАН Беларуси был утвержден второй ученый совет Д 01.42.01, который проводит защиты диссертаций по специальности 07.00.07 – этнография, этнология и антропология с присуждением ученых званий кандидата и доктора исторических наук. Между названными учеными советами осуществляется согласованное взаимодействие в подготовке антропологических кадров.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?