Читать книгу "По эту сторону. Гости в доме с секретом"

Глава 9. Очень удобное предложение

Что делать, если в семье две внучки – одна любимая, а вторая… ну, обычная? Такая, знаете… ни в чём не выдающаяся, не особенно привлекательная, работа дурацкая (вот глупая, не послушала бабушко-дедушкиного совета, не пошла в юристы, а собак-кошек пользует), да ещё и разведённая до кучи!

Что скажете, а? Нет, было бы в семье этакое роскошное бохххатство, выделили бы глупынде какую-нибудь завалящую квартирку, дали бы содержаньице, и пусть бы жила себе, но…

Но лишних квартирок нет, денег тоже. А что делать? А? Ну вот живёт пока эта девица на съёме, но так-то всю жизнь не прожить! Она ж не совсем дурочка, явно это понимает. То есть… явно рассчитывает на материну квартиру, только она-то любимой внученьке пригодится. А это значит, что целится Таня на бабушко-дедушкину жилплощадь!

Да вот незадача-то! Это имущество тоже младшенькой внученьке будет отписано… когда-нибудь.

А Таньке? А Таньку надо… надо… Вот точно! Пристроить её надо к какому-то приличному мужчине, чтоб, значит, она у него обреталась и на совесть родичам не давила своим нищенско-неудачливым состоянием!

И как-то позабылось уже прошедшее лето с его дивными откровениями по поводу младшенькой любименькой внученьки и её хотелок с желалками, да и догадки о том, что Таня-то уж точно себя так никогда не вела, куда-то исчезли. Наверное, снегом их присыпало, вот и не видать.

А вот озарение по поводу Таньки никуда из головы её бабули не делось, словно щёлкнули деревянные старинные счёты, переместили в разные стороны прибытки и убытки и получили ответ! Более того, она этим озарением и с мужем поделилась, и с дочкой, и с зятем. Последнего это всё не заинтересовало ни разу – он занят был сильно, а вот остальных – да, очень даже порадовало!

А что? Решить одним махом эту проблему, пристроить неудачную внучку, благо никаких особых трудностей это не вызовет, в отличие от покупки ей квартиры или каких-то иных способов поддержки.

Оставалось найти кандидата… И тут на ловца и зверь выбежал, то есть появился как по заказу претендент на роль «выхода из ситуации». Ну, бывают же удачные совпадения!

Как раз когда Антонина Александровна и её муж Алексей Игоревич заканчивали дачный сезон, к ним зашла соседка. Зашла, да и разговорилась, что, мол, сын развёлся и никак не может приличную девушку встретить, всё какие-то разведёнки с детьми попадаются, а она-то мать, она-то за сына переживает!

– А ваша Танечка как? Замужем?

– Нет, развелась. Муж у неё такой дурень… закрутил с её лучшей подругой.

– Ой, глупенькая, да разве ж можно всяких подружаек к мужьям-то подпускать… – заохала соседка. – То-то, я смотрю, не приезжала она в этом году. А то обычно уж такая старательная, такая аккуратная. И готовит хорошо… Так, значит, развели их… А ребёночка не было?

– Нет, не было! – покивала Антонина Александровна, сходу сообразившая, куда ветер дует. – Вы же знаете, они сейчас стараются для себя пожить, всё на потом откладывают.

– Вот и правильно! Так-то она просто развелась, а так тоже разведёнкой с ребёнком была бы! – глубокомысленно заявила соседка. – Конечно, лучше бы она незамужняя была… Незамужние-то для брака правильнее…

– Ой, да что там эти незамужние, – воскликнула Антонина, хорошо понимая, что соседушка пытается принизить ценность старшей внучки на брачном рынке. – Разве ж эти незамужние понимают, как надо хозяйство вести, как готовить для мужа, как его самого в порядке содержать, как с матерью его общаться. У Танечки-то свекровь ого-го какая была! Декан!

– И что? Таня с ней ладила? – с превеликим сомнением уточнила соседка.

– То-то и оно, что да! И эта самая деканша сына пыталась обратно пристроить. К Танечке нашей. Он и к Ирине приезжал, Таню разыскивал и просил повлиять на неё, мол, чтобы в семью вернулась.

– Она такая принципиальная? – недовольно поджала губы соседка. – Что уж такое устраивать… Ну изменил мужик, подумаешь, какая невидаль!

– Да как же вы, Галина Ивановна, не понимаете! Изменил-то не раз и не два, да, главное, с кем! Они же с той змеёй чуть ли не с горшка дружили.

– Ааа, тогда да! Тогда понимаю! – Галина Ивановна в принципе не верила в какую-то там дружбу, что мужскую, что женскую, без разницы.

На Таню она давно обращала внимание. Соседская девчонка была в её списке «надо бы Тимочку познакомить» где-то на третьем-четвёртом месте. Да, сама-то девчонка так себе, не красавица, не особо-то умница, подумаешь, ветеринарша, но зато послушная и работящая! Вон первая Тимочкина жена и красотка вся из себя, и университет закончила, а толку-то с того? Никого не слышит, ничего, кроме себя, не видит, а главное-то, никого не слушается, хоть тресни! Ни тебе мужу супа сварить, ни котлеток накрутить, ни рубашку погладить! А уж про помощь на даче и говорить нечего – даже не прикоснулась ни разу!

 «А Танька-то пашет и пашет, как трактор! И готовить успевала, и котлеты вкусные – Антонина угощала, и стирала, и убирала, и гладила – всё на даче делала по первому сигналу, – обдумывала кандидатуру Галина Ивановна. – Опять же, пусть ветеринарша – нос задирать к потолку не станет».

То, что Таня замужем, Галиной воспринималось с превеликим сожалением, а вон оно как повернулось – кандидатка развелась, детей нет. Свекровь первая была строгая – и хорошо, значит, психовать на указания второй свекрови уже не станет. Муж гулял с подругой? Ну и ладно… Глядишь, на гульки с подружками идти не захочет, а нового мужа будет старательнее блюсти и ухаживать за ним – чтобы налево не смотрел.

Да, имущества у неё нет, это существенный минус, с одной стороны, а с другой… Вон у первой Тиминой жены квартира своя, машина своя, и что? Вышибла она сына из своей квартиры без раздумий! Толку-то с этакого имущества, если из-за него жена за мужа не держится и его самого ни в грош не ставит!

По всему выходило, что Таня – это вариант подходящий, надо брать!

Сам Тима, узнав о решении матери «свести его с подходящей девочкой», особо не возражал – с ней спорить себе дороже. Так что Галина Ивановна была только за!

Об Антонине Александровне и говорить не приходилось – она только что не приплясывала от радости, что всё так удачно сложилось.

Оставалось организовать встречу «подходящей девочки» с нарисовавшимся как по заказу «выходом из ситуации».

– А что? У Галины в собственности три квартиры – в одной они с сыном живут, две сдают. Ну, освободит она одну из квартир от арендаторов, заселит туда молодых, и вопрос будет решён! – радовалась Антонина Александровна, излагая дочери план по жизнеустройству старшей внучки. – И Танька будет пристроена! Опять же – дача у Галины впритык к нашей. Там покопается и у нас придёт всё обиходит!

– Вообще очень удачно! – одобрила Танина матушка. – Сейчас главное, чтобы она сама не заартачилась.

– Да с чего бы? Она сейчас ломается на работе, чтобы квартиру снимать, а так и снимать ничего не надо, и опять же не разведёнка, а при муже! И нам всем удобнее и спокойнее будет!

Последний довод и был фактором, перевешивающим все прочие плюсы данной затеи.

Этот разговор стал причиной звонка Ирины Тане. Нет, так-то они периодически разговаривали, не без того. Но на сей раз Ирина к беседе подготовилась. Было у неё какое-то опасение неправильности дочкиного поведения.

– Смелая слишком стала! – сформулировал Семён, когда Ирина обратилась к мужу со своими сомнениями. – Развелась и решила, что ей всё можно!

Ирина всегда знала, что её второй муж преотлично умеет выражать мысли, вот что ни скажет – всё в яблочко!

– А ты не рассусоливай с ней. Скажи, так, мол, и так! Ты срочно должна это сделать! Ну правда. Закончатся у неё деньги… Что она там зарабатывает-то в своей ветеринарке, и куда она придёт? Сюда? Вике мешать? Нам голову морочить? Сразу предупреди, что к нам, если что, нельзя, что денег ты ей не дашь, а так – хоть замужем будет и за квартиру платить не придётся.

Ну, понятно, что после такого ценного мнения великого эксперта Ирина так и сделала. Рассусоливать не стала, а позвонила дочери и в приказном тоне изложила план её дальнейшего жизнеустройства:

– Таня, ты срочно должна это сделать! Завтра тебе позвонит бабушка, скажет, куда тебе надо будет приехать и во сколько! Галину Ивановну ты прекрасно знаешь, с Тимофеем знакома, так что всё складывается просто замечательно! Что ты кашляешь? Ты простужена?

Таня закашлялась от того, что поперхнулась, а это случилось из-за крайнего изумления. Пришлось даже немного подождать с ответом, пока не восстановилось дыхание и не отыскались потерявшиеся от потрясения слова.

– Нет, я не простужена. Да, и Галину Ивановну, и Тимофея я прекрасно знаю и терпеть обоих не могу! – Таня вдруг осознала, что в последнее время как-то изменилась и теперь может вслух возразить. Да так, чтобы её услышали.

– Таня, не ерунди!

– Мам… о чём ты вообще? Галина – это та самая вредная тётка, которая мне чуть не каждый день замечания делала через забор. То я не такие шорты надела, то выгляжу не так, недостаточно прилично – а ведь тут рядом мальчик проживает, то делаю что-то не этак. А Тимофей – тот самый тип, который меня в озеро столкнул в плюс десять градусов…

– Так это когда было!

– Ну когда? Мне было четырнадцать, как сейчас Вике. А Тимошеньке, видите ли, тропинка показалось узкой – лужи были. Вот он меня с этой тропинки и смахнул. А что? Подумаешь! Ему-то пройти, ножки не замочив, важнее!

– Таня, это всё полнейшая ерунда!

– Правда? А что бы ты сделала, если бы он Вику столкнул? – невинно осведомилась Таня.

– Ну речь-то не о Вике! – с железобетонной уверенностью отозвалась Ирина. – Короче, выбрось из головы всякую ерунду, завтра тебе звонит бабушка, ты собираешься и едешь…

– Никуда я не еду! Ни завтра, ни послезавтра! – решительно оборвала Татьяна инструкции по сваливанию её собственной жизни… только даже не в озеро, а в глубокую помойную яму под названием «зато пристроена».

– Таня! Не говори глупостей! Что ты собираешься делать дальше, а? Закончатся у тебя деньги на съём, ты куда приползёшь? К бабушке и деду? Так они тебя не примут! К отцу? Так ты ему сто лет не нужна! Домой? Так…

– У меня ДОМ ТУТ! А квартира, в которой ты живёшь, мне не дом!

– И денег я тебе не дам! – разогналась мать, не успевая услышать то, что говорит дочь.

– Так вот что тебя и бабушку больше всего волнует? Чтобы я к вам не попросилась и у вас ничего не попросила? – с горечью уточнила Таня и продолжила: – Да ты не бойся… не попрошу и не попрошусь! Живите себе сами, я вас не потревожу, только и меня, пожалуйста, не трогайте!

– Таня, не смей так со мной говорить! Все эти глупости… Ты не знаешь мир, не знаешь жизнь! Мало ли что случается… А ты вся такая гордая без гроша за душой и жилья!

– Так у меня и при замужестве с Тимофеем ничего не будет! Ни гроша, ни жилья, зато на мне будет радостно ездить Галина Ивановна и Тимочкой погонять! Да ещё, небось, бабуля рассчитала, что я сначала её дачу вспахивать буду, а потом свекровину, ну, или наоборот! Так, мам?

– А что? Ты не планируешь уже бабушке и деду помогать?

– Нет, не планирую. У меня более важные занятия есть, чем пахать на ЧУЖОЙ ДАЧЕ! Она ведь чужая, верно, мам? Если ты хочешь им помочь – помоги сама, Вику отправь. Я же с двенадцати лет там вовсю всё делала, а ей уже четырнадцать.

– Таня, про Вику разговора нет, сейчас речь о тебе!

– И обо мне разговора нет! Я не стану делать то, что вы хотите, не буду выполнять ваши повеления и распоряжения, не собираюсь жить так, как вы за меня решили, и с тем, кого вы выбрали! И передай Семёну, что мне надоело его суфлирование, когда я с тобой разговариваю! Мне он вообще никто и звать его никак! – рявкнула Татьяна.

Никогда в жизни она не позволяла себе так говорить с матерью, и Ирина опешила. Хотелось сказать многое, наорать на невозможную, никому ненужную дyрy, которая не понимает даже, что ей пытаются помочь. Она даже начала эту речь… но услышала в динамике смартфона гудки.

– Она… она трубку бросила! – изумлённо поведала Ирина мужу, который и правда вовсю давал ей указания, что говорить. Она крутила в руке смартфон, не зная, что старшая дочь прервала разговор, потому что её душили слёзы.

«Как это замечательно! Пристроить меня как… как бродячую собаку, пусть к плохим хозяевам, но типа хоть не замёрзнет и когда-никогда поесть дадут!» – Таня всхлипывала от обиды.

Оно понятно, что ничего, ни-че-го-шень-ки нового в этом нет, да и быть не могло – всё это она уже знала, видела, понимала давно. Но всё равно так хочется быть хоть капельку, хоть немножечко любимой родственниками, нужной не только подай-принеси-вскопай-прополи, а потому, что ты – это ты.

– И чего ты так расстраиваешься? – голосок Шушаны раздался совсем близко, а маленькая изящная лапка погладила по руке. – Не плачь! У тебя есть я! И Вран есть. А ещё имеется Терентий, который застрял за шкафом…

– Зззза шкаффом? – Таня от неожиданности сообщения даже заикаться начала. – А что он там забыл?

– Хомяка ловил и увлёкся, – непринуждённо объяснила Шушана, сделав заметочку на будущее – оказывается, застревание кота преотлично отвлекает её Танечку от слёз. В конце-то концов, она, если что, самолично его застрянет где угодно, если это будет нужно Тане!

– А зачем? – Таня уже встала, чтобы бежать и спасать кота. – Зачем он Гудини-то ловил?

– Гудик решил, что кошачий корм – это очень приятная штука, вот и сгрузил себе за щёки немножко… примерно с полмешка! – светским тоном объяснила Шушана. – Но ты не бойся, это он чуточку увлёкся, он вернёт, только отсыплет себе для приманки…

– Для какой приманки?

– Как какой? Он же на крыс охотится. Понимаешь, он обследовал нижние ярусы наших подвалов, обнаружил там для себя прекрасные норы, но к ним подбирались крысы… Короче, у нас Гудик – сторонник превентивных мер. Решил, что лучше он очистит территорию сразу, чем они будут нападать, а он защищаться. Я местных крысаков честно предупредила, чтобы они забирали детёнышей и уходили подальше, но они не поверили – сами виноваты! А кошачий корм крысы очень любят и на него прекрасно приманиваются.

Пока Шушана всё это излагала, Таня уже добежала до шкафа, из-за которого неслась исключительно забористая ругань на мявлике, перемежаемая некоторыми людскими фразами из лексикона грузчиков, на которых что-то крупное упало…

Добыча кота из-за шкафа оказалась делом нелёгким, но очень отвлекающим от всего, кроме цели – освобождения зашкафного пространства и Терентия друг от друга.

После этого всем участникам понадобилось срочно подкрепиться и передохнуть, так что они перебазировались в кухню, понятия не имея, что под домом происходит массовое крысоизгнание.

Хомяк оказался существом серьёзным, шутки шутить не любил, конкурентов не переносил на дух, крысы ему вообще сильно не нравились, а уж в непосредственной близости от его кормовой базы, так тем более!

Массовое переселение крыс, выманенных дивным запахом корма премиум-класса из дальних нор и отнорочков, было замечено даже людьми на поверхности, ибо их было много и шли они в закат кучно. Почему-то у некоторых не хватало хвостов, а иные явственно прихрамывали и нервно оборачивались. Немудрено, что слух о сумасшедшем монстре-хомяке, который сначала разбрасывает еду, а потом нападает, стал лучшей защитой для подвалов всех Шушаниных владений. Собственно, на это она и уповала, приглашая Гудини к ним жить.

 «Да и так… полезный зверь, ну очень полезный! Вот, например… если у кого-то образовалось слишком много свободного времени, чтобы приставать к моей Танечке и портить ей жизнь, то к таким людям можно отправить Гудочка. Тогда свободное время у них быстро закончится, соответственно, и к Танечке они сколько-то не полезут!» – размышляла мудрая Шушана, дожидаясь прихода Врана из института – кота за шкаф загонять не хотелось, слишком много с ним возни и шума, а Таня опять расстроенная – небось разговор припомнился.

 «Ну как это просто пережить? Да никак! Хорошо бы была у нас кнопка такая… ррраз – и переключилась на другие мысли, но ведь нету этого, значит, будет лапным приводом действовать! Кот выдохся, значит, ждём названого братца – пусть отвлекает мою Танечку. А может… может, и его за шкаф? Да он ради Танечки и сам туда заберётся. А что? Ну, случайно взлетел и в щёлку провалился!»

Глава 10. О пользе информации

Вран шёл домой, предвкушая вкусный ужин, приятные запахи, тёплый свет на кухне… Почему-то ему всё это было очень важно. Может быть, потому что в доме родителей он этого никогда не замечал, придавленный своей тогдашней неполноценностью.  А скорее, потому, что для него этого там и не было.

«Приду, скину Терентия с моего места на диване, сяду, согреюсь», – думал он, поёживаясь от ледяного ветра, швырнувшего в его лицо горсть колючих снежинок.

Он дошёл до дома, поднял глаза и посмотрел вверх – на окна. Теперь он всегда так делал. Всё-таки он птица, а это значит, что окна для него нечто гораздо большее, чем для людей – это глаза дома, часть его атмосферы, отражение тех, кто живёт внутри.

Даже когда он истошно уставал в институте, а потом ещё и на курсах программирования, когда возвращался уже совсем поздно, стоило ему увидеть Танины окна, ему становилось легче и спокойнее, словно он вынырнул из урагана, добрался до своего надёжного приюта и его по крыльям погладили. Вот как-то так ему казалось.

Окна светились – значит, Таня дома, уже можно предвкушать всё приятное и хорошее.

Ему сильно не понравилось, когда она уехала в дурацкую командировку, а он был вынужден остаться в Москве.

– Да мало ли что там будет? – ворчал он, умиляя Шушану и Терентия. – Мало ли с кем она встретится! А всё этот авантюрист – Сокол. Ну куда он Таню поволок?

Наличие с Таней Крыланы его не сильно успокаивало, просто потому что «тётушку», которая до сих пор официально считалась его невестой, всерьёз он так и не научился воспринимать. Чисто из природной вредности.

Когда Таня приехала, он сделал вид, что даже не заметил её отсутствия, обыденно буркнув «привет», правда, его с потрохами сдали Терентий и норушь, поочерёдно расписав Тане, как он тут только что по потолку не бегал, переживая, когда же она вернётся.

Хотя он и сам себя выдал, когда Таня рассказывала о своих приключениях, – в момент описания попытки Ххорша заморочить ей голову Вран вскочил из-за стола, едва не снеся его, разозлился жутко и на все корки костерил легкомысленного Соколовского, свалившего, когда была нужна его помощь!

– Ну ладно, Кррылана пригодилась, а этот-то где был? И что потом сделал со змеем? Я бы из него шарррфик связал бы! Кррючком! – рыкал Вран.

Утешился, только когда услышал от Крыланы по секрету описание транспортировки Ххорша в Таниной сумке-холодильнике, в компании с хладагентами, которые можно было сделать тёплыми.

– Правда, я не уверена, что эти нагретые штучки сильно змею помогли, – рассказывала Крылана коллективу, дождавшись, пока Таня уйдёт спать. – Снаружи-то было минус сорок с лишним… А лететь далековато, нет, то есть со скоростью Сокола это не расстояние, но что-то мне кажется, что в этот раз он не сильно торопился. Летел, знаете ли, этаким прогулочным махом… И не злись ты, Враник, я для того и поехала, чтобы никто Таню не обидел. Филипп прекрасно это знал.

Так что Врану пришлось смириться с тем, что командировки у Тани были, есть, а возможно, ещё и будут, но тем радостнее было его возвращение домой, когда она там, – у него прямо настроение повышалось, стоило поднять голову на светящиеся окна.

Правда, с повышением настроения на этот раз пришлось погодить – когда он вошёл, то обнаружил, что Таня явно плакала – глаза красные и пахнет слезами.

– А что случилось? – осторожно уточнил он, тут же встревожившись.

Танин ответ, мол, всё в порядке, его не устроил ни разу… Пришлось прихватывать под мышку Терентия и тащить его в свою комнату.

– Не понял… что ты так плохо рассказываешь? – рассердился Вран, выслушав изложение событий в котовом исполнении. – Как это они её решили замуж выдать? У них же… ну, в смысле, у людей так нельзя.

– Нельзя, конечно, но им кажется, что Таня глупая неудачница, которая свалится им на голову и потребует решать её проблемы, вот они и решили подстраховаться – пристроить её «в добрые руки», которые совсем недобрые, но это неважно – главное, чтобы она им проблем не доставила! – просветила Врана вынырнувшая из угла норушь.

– Но Таня же им всё уже сказала, да? – Вран вопросительно смотрел на Шушану.

– Сказала, конечно, и мы с Терентием теперь гадаем, кто первый явится её вразумлять? – призадумалась Шушана.

– Чего это врразумлять? Она и без них умная! И добрррая! – слегка по-детски, но очень уверенно заявил Вран.

– Само собой, но они-то её другой видят! – вздохнул Терентий. – Люди, что с них взять? Ладно, будем ждать гостюшек ненаглядных!

– Интересно, а если на них Кррылану натрравить? А, кстати, где она? – заинтересовался Вран.

– А ты что? По невесте заскучал? – светски уточнил Терентий, предусмотрительно убравшись подальше от забавного типа. Ну как не подразнить-то такого чудака?

Чудак ожидаемо оскорбился, рассвирепел, попытался поймать кота, только куда там… Терёня, как зверь умный, сразу распахнул дверь и рванул к Тане – спасаться от неразумных отроков, которые чуть что, кидаются почём зря.

– Тань… – Вран не очень-то умел утешать, но и сделать вид, что всё нормально, тоже нипочём не мог. – Ты это… ты не расстррраивайся! Ладно? У тебя ррродичи, оказывается, наврроде моих… Только моим от меня стати нужны были, а твоим – твоя успешность!

Таня неловко улыбнулась – как самой утешать, она преотлично знала, а вот как принимать утешения от Врана, пока не поняла. Впрочем, это оказалось просто – он не стал её смущать, а сердито засопел и сказал только:

– Я никому не позволю тебя обидеть!

– Спасибо тебе! – Тане, оказывается, очень хотелось услышать эту фразу. Нужна она ей была!

Когда Крылана вернулась домой после очередного дня приёма страждущих, то решила никого не тревожить, к Тане не соваться, а просто идти домой.

 «Она и так, небось, уставшая, а тут я ещё…» – рассуждала вороница, ровно до того момента, пока не подошла к собственной двери. Шорох в углу она уловила сразу, даже не оборачиваясь поздоровалась:

– Добрый вечер, Шушаночка!

А уж услыхав последние новости, гневно засверкала глазами и фыркнула:

– Они что? Издеваются? У них самая лучшая дочь и внучка, а они… какому-то непонятно кому её сплавить хотят? Кстати, а какому?

Шушана исполнительно доложила, и какому, и где эта самая дача расположена, рядом с которой проживает опрометчивый кандидат, – как знала, что это всё надо у Тани потихоньку выяснить.

 «Информация – это как сыр… лишней никогда не бывает», – заключила про себя норушь.

Примерно таким образом об информации размышлял и некий Сергей Алуштин. Правда, для него информация была и сыром, и хлебом с маслом, а иной раз и икоркой…

 «Какая жирная темка… И чего её до сих пор никто не окучил? Не понимаю! Ну, раз я молодец, мне и деньги стричь с этого Соколовского! А что? Супер-пупер звезда, красавец, богат, всё при нём, а не женат, о романах, связях, скандалах ничего не слышно! Непорядок!»

По мнению Алуштина, у каждого человека есть какое-то больное место, тайничок с информацией, которая хранится как можно дальше и бережнее. Другое дело, что такие тайнички каких-то неизвестных людей никому и неинтересны, а вот у известных да богатых есть что выкопать! Выкопать, потрясти добычей перед носом у объекта, а потом…

 «Ну, это насколько у этого самого объекта хватит здравого смысла… или денег, – посмеивался Алуштин. – Я-то своё в любом случае получу – или от того, о ком инфу добыл, или от благодарных читателей да зрителей! Журналист – это звучит гордо!»

О том, что его занятие как-то на журналистику не тянет, ему думать не хотелось. С чего бы это? Он узнаёт информацию, обнародует её, получает за это деньги. Что не так-то? Другое, более правдоподобное название своего занятия Сергей не любил и злился, когда ему кто-то из «клиентов» в сердцах говорил, что он вовсе не журналист, а натуральный шaнтaжист. Таких опрометчивых типов Сергей «наказывал», требуя дополнительную доплату за оскорбление.

Теперь он нацелился на Соколовского, прикидывая, что этого актёра можно будет распотрошить на очень и очень приличную сумму денег, и занялся сбором информации.

Как ни странно, никаких следов связей Соколовского он не нашёл. Возникало странное впечатление, что этот красавец в самом расцвете сил живёт… как монах! Да-да, на людях он филигранно флиртует с актрисами, чудесно проводит время в ресторанах, а потом корректно провожает их домой, тут же удаляясь прочь.

 «Он что? Больной? Или того… так с кем бы? Никого же рядом нет! Никаких данных о ком-то, у кого он оставался или кто оставался у него. Ни на съёмках, ни в городе… – всё больше и больше недоумевал Алуштин. – Не может такого быть, чтобы не было свидетельств, тем более что он очень известен!»

Он приплачивал некоторым типам на студии, охраннику в здании напротив дома Соколовского, который мог через камеры видеть, как, когда и с кем приезжает и уезжает актёр.

 «Ничего!» – только что не шипел от злости Алуштин после нескольких месяцев слежки.

Даже история с богатенькой истeричкoй, которая подсыпала Соколовскому какой-то oтрaвы в кофе, была Сергеем чуть ли не на зуб проверена. Он надеялся, что хоть там отыщет что-то такое…

 «Да что ж такое-то? Ни-че-го!»

Правда, в последнее время стали поговаривать о романе Соколовского со Светланой Патрушевой, и Сергей сделал стойку, но… она взяла и вышла замуж за какого-то мрачного типа из концерна Миронова, причём свадьбу вёл именно Соколовский.

 «Даже если эта свадьба для того, чтобы глаза замазать, ведущим на свадьбе ему вовсе нечего было становиться – в этом просто смысла нет!» – ярился Алуштин.

И тут… и тут он от безнадёги сунулся проверить, нет ли чего-нибудь интересного в собственности актёра, а потом полез на сайт налоговой, чисто от нечего делать, и…

 «О как… Детективное агентство по поиску животных? Что за бред? А это? Это ветклиника? Он что? Ветклинику купил?»

Нет, вообще-то это не было редкостью – разумные люди «горящих» профессий так и делают. Понятно же, что каким бы ни был красавцем актёр, сниматься в роли Ромео в шестьдесят лет уже вряд ли позовут. То есть ролей будет всё меньше и меньше, а жить-то на что-то надо. Вот и вкладываются популярные и «денежные» певцы и актёры в какие-то сторонние проекты, давая себе возможность зарабатывать, когда иссякнет поток предложений или концертов.

Алуштина немного смутила направленность новых покупок, раньше-то Соколовский вкладывался в более привычные сферы, но… почему бы и нет, если и тут можно заработать?

 «А проверить не мешает!» – решил Сергей, паркуя машину неподалёку от арки, ведущей к ветеринарной клинике.

Вот именно там-то он и получил интереснейшие кадры, которые можно было трактовать очень и очень интересненько… Например, общение Соколовского с какой-то серенькой и невзрачной по сравнению с Филиппом девицей, которая там же и работает.

 «А что ещё интереснее, так это то, что девица живёт совсем рядом – через дом! А ещё непонятно, что это Соколовский так задерживается в клинике, когда все уходят, а? Ночует он там, что ли?»

Путём несложных манипуляций Алуштин выяснил, что актёр прикупил и здание рядом с клиникой, и там у него какая-то особая гостиница для животных-актёров.

 «Да-вы-что? Как любопытно! – Сергей потирал руки, уже ощущая поток денег, который в них прольётся. – Ничего непонятно, но чую, что тут что-то не так».

Вообще-то почуять это он должен был, когда узнал, что до него про Соколовского НИКТО НИЧЕГО этакого не писал. Никто из желающих понаживаться на чужих тайнах так и не сумел раскопать порочащую информацию, ну или хотя бы сфабриковать её! Насторожиться бы увлекающемуся Алуштину, но чего не было, того не было… Напротив, Сергей как охотничий пёс сделал стойку и с азартом начал выяснять подробности. Что было весьма и весьма опрометчиво с его стороны.

 «О как… Он с этой девицей недавно куда-то летал отдыхать? Романчик? А чего скрываемся? Ну, мне же лучше, уважаемый Филипп Иванович, мне же больше перепадёт!»

Он решил усилить наблюдение за объектом, прибавив к этому плотную слежку за девицей. И тут выяснилось, что дева не промах – у неё в квартире живёт какой-то молодой паренёк весьма привлекательной наружности.

 «Ого-го! Вот так серенькая и невзрачная! А губа у неё не дура! Только что актёр на это скажет?»

Алуштин решил продолжать наблюдение, не обратив внимания, что кое-кто начал пристально наблюдать за ним самим.

Шушана была абсолютно уверена, что в гости к Тане заявятся её родичи. Ну а как же? Они разработали такой план, они нашли объект, они договорились с этим самым объектом, а тут нате вам – не хочет она! Да кто её спрашивать-то будет, раз до сих пор такой привычки не выработалось?

Нет, она, Шушана, любого незваного гостя встретит так, что мало ему не покажется, но к Тане-то могут пристать и на улице.

 «Расстроят ещё мою девочку!» – переживала она, поэтому и следила… Ну, не только сама. Подрядить к наблюдению кота, обожавшего возлежать на подоконниках, было совершенно нетрудно, а если добавить к этому весьма многочисленную компанию серых ворон, которые были завербованы Крыланой, то ни одно родственное недоразумение не могло пробраться незамеченным!

Как эти самые недоразумения выглядят, ни Шушана, ни Терентий, ни вороны не знали, поэтому решили следить за Таней и теми, кто вокруг неё.

Незнакомого человека, который не спускал глаз с Татьяны, обнаружили вороны. Обнаружили и доложили, получив отличное вознаграждение. Дальше у Алуштина не было ни малейшего шанса пробраться к Татьяне незамеченным… Любое его телодвижение фиксировалось, обсуждалось и доносилось подателю благ и вкусностей – Шушане.

 «Тааак… и кто же это у нас, а?» – Шушана получила очередное донесение и отправилась к Тане, чтобы та опознала родича.

– Нет, этого я первый раз вижу! – удивилась Таня, которую норушь увела в здание гостиницы и показала через тамошние окна.

– Точно-точно, мы незнакомы. И это даже не кандидат на место моего супруга. Вообще посторонний мужчина! Ты уверена, что он за мной следит?

– Абсолютно уверена!

– Странно как! Ну, наверняка с кем-то меня спутал, – понадеялась Татьяна и встрепенулась: – О! А вот эту даму, которая решительно прошагала мимо машины этого непонятного типа, я преотлично знаю – это моя бабушка идёт. Судя по походке – ссориться со мной.

– Ну, это само собой… пренепременно! – фыркнула Шушана. – А кстати, почему это ты должна быть дома? Она с тобой договаривалась?

– Нет, конечно.