Читать книгу "Зимний детектив для неправильных людей"

Хантеров насмешливо фыркнул, мол, знай наших, и продолжил:

– Англичане рубили меч из русского булата мечом из английской стали, на тот момент считавшейся лучшей, и были крайне огорчены – на нашем мече после этого возникло крохотное пятнышко, а на их мече появилась заметная зазубрина. Мечами из русского булата награждались высшие государственные чины Российской Империи, генералы армии. Мне ваш дед много про это рассказывал, – улыбнулся Хантеров Арине, изумлённой такой лекцией.

– А потом? Почему говорят, что секрет утерян?

– Потому что вскоре после смерти Аносова исчезли и мастера, которые умели выплавлять русский булат.

– Но ведь есть же какие-то записи?

– Записи остались, да… да не просто записи! Аносов подробный научный труд оставил, с описанием процесса. Инструкции есть, а вот выплавить такой булат никому не удавалось. В СССР был найден другой способ производства булатной стали, но его признали непригодным для массового производства.

– А сейчас, ну сейчас-то его делают!? Я же что-то слышал про булатные ножи! – недоумевающе протянул Иван, устраиваясь в кресле и привычно снимая с шеи Дарёнку, приехавшую на ней в комнату.

Дарёнку всякие людские рассказы, не имеющие к ней отношения, совершенно не интересовали, зато очень интересовало и возмущало то, что не она в центре внимания, поэтому кошка элегантно прошлась по коленям Ивана, перепрыгнула к Хантерову, потопталась у него на руках, а потом перебралась к Арине. Ясно же, что раз на гостью все смотрят, то Дарёна должна быть именно тут!

– Вань, кто помешает человеку наварить стали с графитом и интересным рисуночком да обозвать эту красоту булатной сталью? – хмыкнул Хантеров, машинально отследив перемещения молоденькой и забавной кошки. – Да никто! Вот и нашлись оборотистые деятели, которые даже товарный знак зарегистрировали с упоминанием булата, только вот по качеству, по характеристикам, это и близко не он.

– А при чём тут мой дед? – спросила Арина.

– А ваш дед точно помнил рассказы своего деда о том, что прадед перед революцией спрятал все ценности, какие-то старые записи и три ножа булатной стали. Те самые, которые привёз из Томска их предок, работавший в своё время с Аносовым. А предок этот и был одним из тех самых булатных мастеров! Сейчас образцов русского булата почти не осталось – вот, в Эрмитаже есть один, может, ещё где-то… но их крайне мало, понимаете?

– То есть это дорогие ножи? – ахнула Арина. – И охотиться могут именно за ними? А если в записях есть какой-то секрет, то…

– То это вообще чрезвычайно дорого! – вздохнул Хантеров. – Правда, я думаю, что Василий Иванович искал клад вовсе не из-за его стоимости. Ему хотелось памятку от предка найти. Он унаследовал дом прадеда, но не был уверен, что семейный клад спрятан там.

– А где ещё он мог быть?

– В кузнице. Кузня была рядом с домом. После революции её забрал колхоз.

– Но если бы что-то было спрятано в кузне, то прадед дедушки бы это забрал.

– Нет, не смог. Ваш дед провел целое расследование, припоминая то, что ему рассказывали родители и родственники, и сравнивая с датами, которые нашёл в архивах. И понял, что тот самый его прадед умер в начале тысяча девятьсот восемнадцатого года, не сумев рассказать сыну, где лежит клад. Сын за год до этого женился и к отцу не очень захаживал, прямо скажем. Так что ваш дед, после того как женился Александр, ворчал, что семейная-то история повторяется – молодая жена и его внуку стала дороже всего на свете.

– Да, дед Сашку звал, звал, а тот совсем перестал появляться, словно и нет у него больше деда, – понурилась Арина. – Дед говорил, что если для Сашки семья – это только жена, а все остальные побоку, то и он за внуком бегать не станет.

– Вот так и у вашего предка получилось, поэтому секрет остался нераскрытым. Василий Иванович, как только это стало возможным, выкупил развалины сараев, которые были выстроены на месте старой кузни, но был свято уверен, что никто клад не нашёл – в деревне это было бы невозможно утаить. Территория вокруг кузни была приличная, так что он приобрёл металлоискатель и стал заниматься поисками, но потом выяснилось, что находок-то хватает – кузня там была давно –много чего в земле вызванивалось. Вот он и позвал нескольких приятелей. Получился этакий клуб на выходные – рыбалка, шашлыки, банька, а потом и покопать можно, если хочется.

Хантеров невесело улыбнулся, вспомнив, как Василий Иванович и его приглашал принять участие в этих выездах:

– Кирилл, что ж ты сиднем сидишь? Прямо смотреть на тебя невозможно! Молодой мужик, а так расклеился! Ну развёлся… разве жизнь на этом заканчивается? Поехали, развеешься. Да и историю интересную узнаешь!

Ездить на эти неспешные «раскопки выходного дня» у Хантерова не было ни времени, ни желания. А интересную историю ему Василий Иванович и так рассказал, правда, не сразу, а потом, когда узнал его получше и сдружился.

Глава 8. Утро вечера мудренее

– Интересно как получается, – протянул Иван. – Арина про клад толком ничего не знала… а как о нём мог знать её муж?

– Вань, это просто – Арина же говорила, что Василий Иванович и дед её мужа дружили, – пожал плечами Хантеров.

– До сих пор не могу поверить! – поёжилась Арина. – То есть и женился он на мне из-за этого клада, и чуть с ума не свёл из-за него! Хорошо хоть не он по голове дал!

– Какая радость! – почти беззвучно и весьма саркастично прокомментировал Иван, но Арина услышала.

– Вообще да, радость, потому что если бы это сделал Сергей, то этого я бы точно не пережила!

– Такой сильный? – уточнил Иван, что-то прикидывая.

– Просто очень аккуратный во всём! То есть, он проверил бы пульс и на запястье, и на шее, и ещё раз на запястье на всякий случай. И зеркальце бы к губам поднёс!

– Да ладно? – весело удивился Хантеров. – Что, прямо педант?

– Вообще-то да… У него коллекция миниатюр есть… модели машинок, так к каждой сохранены и коробочки, и какие-то сертификации, если есть, и записи, когда, где, у кого он машинку купил, почём, есть ли повреждения и нюансы.

Арина внезапно глубоко и радостно вздохнула, прищурилась и заявила:

– А я взяла и расколошматила стеклянную витрину, где вся эта красотища стояла, щипцами для камина!

– Вот и правильно! – похвалил её Хак. – Ножками сверху не прошлись?

– Нет… я ж не вредная! – с удовольствием отозвалась Арина. – Ну, в смысле, не настолько вредная, чтобы портить из-за мужа хорошие штучки!

– Замечательная логика! Мне нравится! – отозвался Хантеров. – А вот как-то интересно мне стало, ваш муж педант только в том, что касательно его коллекций и проверки жены на выживаемость, или это в принципе такой?

– В принципе. Он реально страдает, когда у него что-то не там лежит, машинально поправляет предметы. Я его Пуаро в детстве дразнила. Не потому, что он был очень умный, а потому, что его на уровне инстинктов раздражает беспорядок. Я так думаю, что моими шкафами занималась соседка – муж при этом плакал горючими слезами и мучился от бардачности!

– Даже так? Интересно! – протянул Кирилл Харитонович, покосившись на Ивана.

Иван точно знал одно – просто так его дядюшка таким тоном ничего не говорит, да и не похоже было на то, что он просто болтал от нечего делать.

Ваня поймал дядин взгляд и чуть кивнул головой в сторону входной двери, туда, где дальше располагалась квартира Арины, а в ответ дядя едва заметно кивнул.

– Ну однозначно… тут не только этот «пуаровый» муж рылся, но и кто-то, кто и устроил весь разгром, который Арина обнаружила! – подумал Болотников.

Правда, как выяснилось, их гостья тоже думать умела, даже несмотря на стрессы, шок и ушиб.

– Только вот… я не понимаю! – протянула Арина. – Выходит, что клад искал не Сергей! Ну, в смысле, не только он.

– А почему вы думаете, что он не мог отправить на поиски эту соседку? – с удовольствием спросил Хак – ему всегда нравились люди, которые умеют думать.

– Потому что он вообще мало кому доверяет! Разве что своему отцу и деду, но и то не полностью. Нет, я понимаю, что с женщиной он мог вести себя иначе, только вот отправить её одну на поиски клада туда, где проконтролировать он её был не в состоянии, Сергей точно не мог – да он бы с ума сошёл, а вдруг она что-то найдет такое… очень ценное. И спрячет!

Арина покачала головой, а потом поморщилась.

– Знаете, что, а давайте-ка вы спать пойдёте! – предложил Хантеров. – У вас сегодня такой день был… никому не пожелаешь!

– Почему же, – вздохнула Арина. – Лучше уж так, чем я бы много лет думала, что схожу с ума! Я так понимаю, что если бы Сергей нашёл клад и его забрал, то тут же со мной развёлся бы! Но ему же и в голову бы не пришло сказать мне, что со мной всё хорошо!

– Разумеется, – подтвердил Хак.

– Поэтому лучше уж так, как есть! – решительно заявила Арина. – Ой, только, наверное, вы правы… лучше я пойду полежу!

– Лучше вы поспите, – душевно посоветовал Кирилл Харитонович, выходя из комнаты следом за Иваном. – Утро вечера мудренее!

Конечно, он был прав, только вот… стоило Арине закрыть глаза, как ей померещился голос Сергея, который её окликал, а потом – плиточное перекрестье с расплывающейся по нему ярко-красной краской.

– Ой, это же не краска! Это… мне нельзя двигаться, нельзя, иначе она меня добьёт! – Арина замерла, а потом ощутила неожиданное прикосновение к лицу чего-то мокрого, прохладного и совсем небольшого, осторожно-осторожно приоткрыла глаза и при свете уличных фонарей увидела мордочку совсем чёрной молоденькой кошки, которая только что прикоснулась носом к её скуле.

Моментально вынырнув из своего ночного кошмара, Арина присмотрелась к гостье – очень хотелось её погладить, но было непонятно, позволено ли это чужачке? Впрочем, кошка оказалась значительно решительнее. Она боднула головой край одеяла, втягиваясь в уютную пододеяльную норку, потопталась там, разворачиваясь поудобнее, а потом легла, устроившись рядышком с Ариной так, чтобы выглядывать из своего нового убежища.

Правда, покосилась на Арину недовольно, мол, что ж ты такая недогадливая, а?

– Можно погладить, да? – почти беззвучно спросила та. – Эх, рискну! Сдаётся мне, что ты иначе и не пришла бы!

Мурлыканье было тихим-тихим, но громче и не нужно – зачем, если слышит и эта зашуганная, загнанная кем-то недобрым в угол, человечья кошь, и та память, которая её мучила во сне! Уж Дарёнка-то знала, как оно бывает трудно и тяжело!

Правда, когда Арина уснула, тональность песенки слегка поменялась, стала боевой, засверкали яркие жёлтые глаза, ритмично выпускались и убирались когти – надо же прогнать всякую пакость, которая снится гостье!

– Неважно кто ты, кошка или нет, неважен цвет, и сколько тебе лет, неважно, есть ли хвост и коготки, любого ранит камень, брошенный с руки. Нам всем так нужно, чтобы кто-то рядом был. Чтоб этот кто-то защищал, берёг, любил! А если он ударил, как же трудно встать, чтоб выжить, чтоб подальше убежать. Забиться в тёмный угол, в тишину, и падать, падать вниз, во тьму, ко дну. У нас не девять жизней, а всего одна. Так бей же лапами, когда коснёшься дна! Царапайся, кусайся, выплывай, тоске своей ни шанса не давай! Цепляйся, выбирайся вверх, вперёд! Пускай кто предал, без тебя теперь плывёт. Ударишь посильней в душе осколки льда, тогда и будет в жизни красота!

***

Арина проснулась с ощущением, будто по ней скачет небольшая, но очень бодрая лошадка.

– Ой, что это тут? – она приоткрыла глаза и обнаружила свою глобальную ошибку!

– Эээ, приношу извинения, была тотально неправа! Не что это, а кто это! И я даже знаю кто! Красавица-умница-ласточка-Дарёнушка! Слезь, а? А то я сейчас кое-куда опоздаю!

Правильный тон – половина успеха! Так что с Арины слезли и даже проводили в нужное место, старательно путаясь в ногах, обгоняя на пару сантиметров и недовольно оглядываясь, мол, ну где ж ты там тащишься-то?

После прохождения самого главного утреннего маршрута жизнь как-то осторожно и опасливо заулыбалась…

– Нет, правда! Позавчера я думала, что у меня в голове шарики за ролики заехали и обратно дорогу забыли! Вчера у меня было ощущение, что жизнь того… закончилась. А сегодня я вполне себе живая, местами даже абсолютно здоровая, только почему-то слегка будто бы лошадкой потоптанная, это ничего, это бывает! – Арина старательно поддерживала себя на плаву, пока умывалась, причёсывалась и раздумывала, разумно ли выйти и купить зубную щётку?

– Хорошо хоть расчёска в сумочке была… жаль, что щётки там не завалялось!

Выйдя из ванной, Арина чуть не врезалась в Ивана! И почему она думала, что он на работе, и так безмятежно себя чувствовала в чужом доме?

– Наверное, потому что уже десять утра! – сообразила она, покосившись на часы, висевшие в коридоре. – Кому-то на работу не нужно?

Иван перехватил её взгляд и заторопился:

– Арина, мне дядя велел сегодня вас покараулить, в смысле, побыть дома. И это… доброе утро!

Слово «покараулить» Арине не понравилось, но кто она такая, чтобы придираться – вон, когда Сергей говорил, ей всё нравилось, а в результате что вышло?

– Доброе утро! – вежливо отозвалась она, аккуратно отступая обратно в комнату. – Я вас постараюсь не беспокоить! – сообщила она оттуда.

– Да чем вы меня можете побеспокоить-то? – удивился Иван. – Вам, может, что-то надо? И я хотел спросить, а что вы на завтрак хотите?

– А что? Прямо выбор есть? – Арина сообразила, что есть не просто хочет, а ужасно хочет!

– Выбор есть! – гордо ответил Иван. – Много чего есть! Только рыбы нет. Я её не люблю, но, если вы хотите, я куплю, конечно.

– Честно? Я её тоже терпеть не могу! – призналась Арина. – Особенно чистить и особенно есть!

– И я! – обрадовался Иван – хоть какая-то точка соприкосновения нашлась с этой малоизвестной девицей, с которой как-то надо мало того, что соседствовать, так ещё не позволять ей выходить, пока дядя не разрешит. – Я тоже не люблю ни чистить, ни есть! Только креветки – это мы с Дарёнкой едим! Они этот… компромисс.

Дарёна при этом только что глаза не закатила и снисходительно лапой не погладила Иванову макушку, которая почти касалась верхней полочки её комплекса.

– А может, постучать хотела, а не гладить! – хихикнула про себя Арина, приходя в расчудесное настроение от этой забавной парочки.

Настроение, как воздушный шарик, приподняло её над месивом проблем, перенесло в кухню и заставило вполне беззаботно поболтать с Иваном, осторожно уточнившим, ест ли она омлет.

– Конечно, я ем омлет. Я его даже готовить умею! Хотите, я сделаю? Нет, вы не думайте, я не просто так! Я к вам подлизываюсь, потому что мне нужны зубная щётка, паста, кое-какие мелочи, а если я выходить не могу, и телефон у меня выключен, как ваш дядя приказал, то я и заказать не в состоянии, – Арина развела руками. – И что остаётся?

– Делать омлет? – рассмеялся Иван, тихонько выдыхая – вроде истерить, страдать, заламывать руки и впадать в отчаяние девушка не собиралась. Ну, по крайней мере, пока, а там… кто её знает!

– Точно!

– Да я вам и так всё закажу, и даже завтрак сделаю! Вы меня вообще-то очень выручили!

– Это чем же?

– Я на дежурстве двое суток был, приехал как раз вчера, а сегодня так роскошно выспался! Думаю, что за странность такая, а это моя конница к вам убыла, – он кивнул на Дарёнку, которая делала вид, что никаких Иванов вообще в природе не существует. – Она вас сильно притоптала?

Арина выводы делать умела, объектом котоигнора становиться не хотела, так что покачала головой:

– Нет, что вы! Наоборот! Она ко мне вчера пришла, помурлыкала, устроилась рядышком. Так хорошо было.

Иван явно подозревал, что тут что-то не так, косился на Дарёнку, но разумно в детали вдаваться не стал – не ругается гостья и ладно. Мало ли, может сегодня такой день… котонескакания.

С хозяйственными проблемами разобрались быстро – курьер уже через час привёз выбранные Ариной и заказанные Иваном нужности первой необходимости, правда, на этом завод бодрости у гостьи и закончился.

– Иван, пойду я, наверное, прилягу, ладно? – Арина разом ощутила себя спущенным воздушным шариком и заторопилась в комнату – прилечь.

– Ну, мне же проще! – обрадовался Иван, усаживаясь за ноутом – писать отчёт по законченному вчера заданию, время от времени посматривая на то, что показывали камеры, установленные в квартире напротив.

– Интересно, насколько дядин прогноз сбудется… – думал он.

Хантеров был уверен в том, что в ближайшие два-три дня искатель клада с кодовым именем «Разрушитель» прибудет в квартиру.

– Арину не выпускай ни в коем случае! Говори, что, мол, по медицинским показаниям. Понял?

– Да понял, конечно!

– Знаешь, кого ждать?

– Брата. Возможно, брата с женой.

– Точно! А почему?

– Судя по описанию мужа, он физически не мог устроить такой бардак.

– Именно. А брат разъярён решением деда, вымещает злость на его вещах, да и класть что-то на место не собирается. Как только он заходит, звонишь, я высылаю группу. Сам не лезь – с Сашкой ты, конечно, справишься, но тогда испугаешь Арину, да и рано нам её показывать. Как думаешь, муж скоро появится?

– Вряд ли раньше брата – он же первый подозреваемый, а если такой педант, то перво-наперво будет пытаться понять обстоятельства случившегося и ждать, когда с него снимут подозрения, – предположил Иван.

И был не совсем прав…

Сергей не пытался понять обстоятельства, а начал их выяснять!

Он полдня страдал, изображая переживания по жене, а на самом деле – мучаясь от невозможности уединиться и позвонить заразе-Ленке. А как только ему представилась такая возможность, моментально вставил вторую симку, которую достал из тайничка ещё вчера, на трассе, когда ехал к родителям, и нажал кнопку вызова.

Правда, дальше начались странные вещи – он уже и рот открыл, чтобы начать разговор, да так чуть и не подавился словами, услыхав торопливое:

– Ой, Сонечка! Как хорошо, что ты мне позвонила! У нас вчера такое было, такое было! Мне Витина мама рассказала, что в соседнем доме, ну, у которого участок вплотную к нам, женщина пропала. ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ? А я и не знала! Вернулась с пилатеса и спать легла, а тут такое… неожиданное и непонятное!

Сергей уже почти что пробился сквозь этот белый шум и дурацкие высказывания, явно призванные сбить его с толку, как услышал язвительный женский голос:

– Леночка, доченька, а кто это тебе звонит? И почему ты так частишь, что твоей собеседнице даже слова вставить не удаётся?

– А вам какое дело, кто мне звонит? – прошипела Ленка и продолжила частить:

– Слышишь, Сонечка? Это моя свекровь! Она так перепугалась, что заставила Витю вызвать охрану и сама у нас поселилась. Хоть, если честно, ей ничего не угрожает, я уверена – она у нас женщина смелая и решительная!

Как по-разному люди могут воспринимать одни и те же слова…

Ленка было горда собой – ну ещё бы! Она же так умело предупредила Сергея!

Зато он… он был в ярости:

– Ах ты ж… это она спёрла мои деньги, разгромила дом, а теперь предупреждает, что у неё там охрана и свекровь! Типа и близко не подходи, я от тебя защитилась! Змея-то какая! Вот не зря мне дед сказал, что я сделал огромную ошибку, связавшись с этой пакостью!

Глава 9. Исключительно вредная свекровь

Сергей понизил голос до шёпота и спросил, хотя хотелось проорать что было сил:

– Ты… что ты натворила? Как ты смела украсть деньги, испортить мои коллекции, разгромить весь дом? Зачем, наконец, ты уволокла тело Арины и куда его дела? Ты что, с ума сошла такое устраивать?

Если бы он видел Ленкино лицо в этот момент, то, конечно, понял бы, что тут что-то не так, но наблюдала её гримасы только свекровь, крайне заинтересовавшаяся происходящим.

Едва ли Лене раньше приходилось так сдерживаться! Тут в пору гордиться своим самообладанием, но даже этим у неё не было возможности насладиться – надо было срочно что-то отвечать, да так, чтобы свекровь ничего не поняла.

– Ссссссонещщщка! – прошипела Елена. – И откуда ж ты взяла такой бред? Я не делала ничего подобного! И уж точно ничего не брала!

– Доченька, а что случилось? Какая-то нехорошая женщина обвиняет тебя в краже? – милейшим тоном пропела рядом просиявшая свекровь.

– Ирина Валерьевна, это не ваше дело! – рявкнула Лена.

– Ну как же, милая! Это дело твоей репутации, а значит, и репутации моего сына! Надо сообщить ему, он подключит своих юристов, возбудим дело против клеветы! Так это дело оставлять нельзя! – ликовала Ирина Валерьевна.

Лена развернулась к ней, пылая таким гневом и яростью, что менее огнеупорный человек поспешно удалился бы куда подальше, но её свекровь только усмехнулась:

– Доченька, ты ж у нас такая молоденькая, неопытная, можешь попасть в беду, а я тебе помогу!

– Ирина Валерьевна, оставьте меня в покое! Это неприлично – подслушивать чужие разговоры! – Лена юркнула в гостевую комнату, заперев за собой дверь.

Нет, это было, конечно, слабым утешением, просто потому что слух у свекрови, как Лена в этом уже успела убедиться, как у летучей мыши!

Лена отбежала подальше от двери, устроившись в самом дальнем уголке комнаты и сдавленным шёпотом произнесла:

– А теперь, милая Сонечка, скажи-ка мне, какого… ты смеешь меня обвинять? Ты что? Вааще берега попутал…ла? Я близко не видела там никаких денег, и всё остальное, что ты там болтал…ла! Я делала только то, о чём мы договаривались!

– Что, скажешь, и куда тело делось, ты не в курсе? – от Сергея аж искры летели!

– Я всё оставила так, как тебе сказала! Стала бы я руки пачкать?! Я вообще брезгливая! Но ты… как ты посмел…ла? Как у тебя вообще язык повернулся такое про меня сказать? Как ты мог… ла про меня такое подумать? – разъярённая Лена едва-едва успевала вспоминать о том, что разговор этот происходит якобы с какой-то девушкой.

– Не верю ни единому слову! – злился Сергей. – Да если бы ты не ударила Арину, этого вообще не было бы!

– Уже жалеешь? – ядовито уточнила Лена. – Только попробуй что-то этакое кому-то сказать! Ты знаешь, что я тебе устрою? Догадайся, кто во всём будет виноват? И не смей мне ничего говорить про какие-то деньги! Понял…ла? Я пальцем их не касалась! Да я даже не знаю, где они у тебя были!

И тут пылающая гневом Ленка прервала разговор, потому что увидела, как поворачивается дверная ручка, а замок послушно открывается.

Она в полнейшей ярости уставилась на свекровь, которая отперла замок ключом, а потом усмехнулась, глядя на невестку:

– Дорогая, надеюсь, ты не думала, что у меня нет ключей от вашего дома, да? Когда вы уезжаете на курорты, именно я присматриваю за домом, так что это вполне естественно!

– Что вам от меня надо? Как вы смели лезть в комнату, когда я тут разговариваю?

– Надо? Чтобы ты не натворила бед моему сыну! Как смела? Запросто, милая, запросто! – Ирина Валерьевна благожелательно рассматривала невестку, а та только что по стенке не бегала. – Я же слышала, что что-то произошло, тебя обвиняют в краже денег… какая-то Соня выдвигает обвинения! Надо сообщить Вите чтобы он связался с…

– Оставьте меня в покое! Я сама разберусь со своими знакомыми! И что за дурацкая привычка везде пихать Витиных юристов? Дурочка просто не помнила куда положила кошелёк! Это что, повод для того, чтобы Витечку отвлекать от работы?

– Аааа, тогда ладно, а я-то думала, что что-то серьёзное случилось. Ты внезапно так занервничала, так запереживала!

Лена усилием воли нацепила на лицо светскую улыбку, рассмеялась и небрежно махнула изящной кистью, машинально покосившись на очень достойный бриллиант в колечке, недавно подаренном очень даже рогатым Витечкой.

– Конечно, запереживала! Тут такие события, такие новости, вот я и психанула слегка из-за пустяка! Ладно, вы тут сами как-нибудь разберётесь, а мне сегодня в бассейн надо съездить.

– А Витя сказал, что ты не поедешь, а тебя отвезут – уже приехала охрана для твоего сопровождения, и тут мальчики тоже будут дежурить! – «обрадовала» невестку Ирина Валерьевна.

Лена чуть зубами не заскрипела – она-то надеялась добраться до Сергея и лично ему высказать всё, что о нём думает, ну, или по крайней мере, без помех с ним поругаться! А тут такой облом!

– Ну ладно, охране голову заморочить проще! Мужики, что с них взять! – решила она, обходя свекровь подальше.

Нет, не потому что её боялась, а потому, что руки аж подрагивали – так хотелось схватить вооон ту мраморную штучку, изображающую какую-то древнегреческую статую, и повторить движение, так просто избавившее её от ненавистной Арины.

Уже выйдя из комнаты, Лена внезапно осознала, что люди – штука очень хрупкая! Даже странно, почему она раньше-то об этом не подумала, а?

– Серёжечку я, конечно, быстро прощать не собираюсь! – думала она, собираясь в бассейн. – Он мне ещё заплатит за подозрения! Но вообще-то интересно получается… я придумала бомжа, и кто-то влез в открытый дом, сделав именно то, что я и воображала. Вот бы это всегда так работало, а? Вот подумаю – сначала свекровь, а потом и Витечка оставляют меня без своего общества, а я становлюсь богатой, очень даже богатой вдовой, а это ррраз и сбывается!

Мечтательная улыбка на красивом ярком личике невестки Ирине Валерьевне очень не понравилась. Настолько, что она взяла телефон и… набрала номер одной знакомой своего покойного мужа, которая имела отношение к разгадыванию загадок.

– Матильда Романовна, добрый день! – произнесла она. – Это вас Ирина Валерьевна Корсаковская беспокоит. У меня проблема.

Матильда Романовна Звонникова, легендарный адвокат и просто весьма умная женщина, не стала отмахиваться от рассказа «свекровки», в котором для непосвящённых ничего такого уж странного не было – ну, не любит мама взрослого и весьма успешного сына его жену. Бывает!

– Бывать-то бывает, конечно, только вот я же помню Корсаковскую… неглупая женщина. Да, конечно, и такая запросто может заразиться свекобризмом, но лучше всё-таки уточнить!

***

Иван мрачно смотрел на экран ноутбука, где благодаря камерам, установленным им в соседней квартире, было прекрасно видно, как там открывается входная дверь, пропуская…

– Ну конечно, братик Сашенька с какой-то бабой! – вздохнул он, отправляя сообщение о вторжении дяде.

Александр и его супруга вошли в квартиру уверенно, совершенно не удивляясь разгрому, который там наблюдался. Короче, было абсолютно понятно, что для них это не новости, а результат их собственных усилий!

– Ух ты… как работают, стараются! – Иван всегда отдавал должное чужому трудолюбию. – О! Стенку простукивают, мебель развинчивают, книги перетряхивают и швыряют на пол – какие чудесные люди, так бы и в морду дал, по крайней мере, мужику!

Впрочем, эта самая морда и без вмешательства Ивана претерпела ряд дивных изменений.

– Чего это у него такое выражение странное на физиономии появилось, словно он привидение увидал? А! В квартиру ещё кто-то идёт! Неужели же Серёженька? Вдовец наш безутешный?

Однако и на Ивана бывает проруха! И в дверном проёме стоял вовсе не Сергей, а…

– Мам, пап… – растеряно пробубнил Александр, машинально пытаясь протереть рукавом какой-то книжный томик, который он как раз собирался отбросить подальше.

– Ссссаш! – выдохнула его мать, – Что здесь случилось?

– Это… это Арина натворила! – тут же заявила шустрая Жанна. – Мы пришли, а тут такое уже было!

– Правда? – очень холодно осведомился её свёкор.

– Конечно, правда! Саш, скажи! – Жанна затеребила рукав мужниного свитера, но он отмахнулся:

– Да ладно тебе, они же всё видели! – хмуро отозвался он.

– Видели! И теперь у нас появились вопросы! – отец смотрел на Александра, как в детстве, когда он творил что-то уж совсем недопустимое! – И первый из них – что ты тут забыл?

– А второй – почему устроил такой погром? – к отцу присоединилась мать.

Александр рассерженно передёрнул плечами, стаскивая с рук резиновые перчатки и досадливо швыряя их на книжную кучу.

– И ты спрашиваешь, что я тут забыл? Я тут забыл справедливость и то, что мне полагается!

– А что тут тебе полагается? – отец не смутился, продолжая это неуместный, с точки зрения Александра, допрос.

– Всё! Тут мне ВСЁ полагается! – не выдержав, крикнул Александр. – Это моё наследство! И клад мой! Мне дед всё детство говорил, что я продолжатель рода Кузнецовых! Надежда и опора! Только я – я единственный сын! А потом… потом взял и оставил всё этой хитрой подлизе. Да, я дурак, конечно, дурак, потому что не понимал, чего она к деду-то постоянно бегает, а это она себе будущее обустраивала! И квартирку отжала, и клад! Ну что? Обустроила? – он зло рассмеялся и тут же, ахнув, отступил, потому что ладонь отца с силой опустилась на его щёку.

– Ты что? – Сашку никогда в жизни не били, а тут… пощёчина, да ещё со всего маху! Да ещё прилюдно! – За что?

– За что? За то, что ты в какой-то момент не просто перестал быть продолжателем, надеждой и опорой нашей семьи, а даже братом! Арина пропала, возможно… Света, не плачь! Я… я очень надеюсь! Пока у нас есть эта самая последняя надежда… – он прижал к себе всхлипнувшую жену, а потом поднял тяжёлый взгляд на сына. – А ты…

– А что я? Я хочу получить то, что моё по праву! Почему это вот всё должно достаться пaршивцу-Сергею? – он обвёл рукой квартиру. – Почему наш клад должен ему достаться?

– Да какой клад? – простонала Аринина мама – Светлана Петровна Кузнецова. – Это всё фантазии вашего деда!

– Нет! Клад есть! – уверенно сказал Сашка. – Дед его искал и нашёл! Более того, об этом знает Серёга и тоже его разыскивает! Я слышал, как он обсуждал это со своим дедом! Так почему я должен СВОЁ отдавать какому-то гаду?

– Ты что? Совсем не слышишь, что тебе говорят? Ты не понимаешь, что Арина… – отец изумлённо смотрел на сына, казалось бы, знакомого от и до!

– Да что мне ваша Арина? Это я, Я – Кузнецов, а не она! Она замуж вышла и фамилию сменила! Это мне дед всё рассказывал про историю семьи, древо рисовал, показывал, как ковать! Это я – его наследник, а не она! А вы… вы меня не поддержали, не заступились! Если бы вы ей приказали, она бы отдала мне… нам эту квартиру! – Сашка оглянулся на жену, согласно кивающую в такт его словам.

– Да ты… ты же, как только с Жанной познакомился, напрочь забыл про деда! Ты к нему годами не появлялся! Ни тогда, когда он звал, ни когда болел, ни когда что-то сделать и помочь надо было! – разъярился отец. – Аринка, да, бегала. И делала всё, и помогала ему!

– Я женился! У меня моя семья появилась! Жена!

– Грудная? – неожиданно язвительно уточнил отец. – Что ты глазами хлопаешь? Она что, грудная, эта твоя жена? Нет? Так какая необходимость круглосуточно сидеть с ней? Почему нельзя было вместе приехать?

– Да зачем он мне сдался, этот ваш дед? – возмутилась Жанна. – Какие-то разговоры постоянные, неинтересно, скучно! Мне это всё было не нужно!

– Ну, раз он вам был не нужен – одному, потому что жена весь свет застила, а второй – потому что скучно ей было, так какое вы отношение имеете к его имуществу? – неожиданный вопрос отца не заставил Сашку задуматься или смутиться.