Читать книгу "Ветерок для пса из породы хранителей"

– Я вас отлично поняла, позвольте пройти.

– Ккккуда? Как пройти? Вы это… Вы нам очень нужны!

– Пройти домой, я же вам сказала, куда направляюсь. А по поводу «нужны»… Понимаю. Бывает. Сочувствую даже!

– Так вы вернётесь?

– Нет, конечно! – Светлана положила руку на голову Блэка. – И не советую нервные движения делать. Это я понимаю, что вы расстроились, а пёс не понимает. Он может счесть, что вы нападаете, огорчиться от вашего безрассудства и расстроить вас ещё больше!

– Да куда уж больше-то? – взвыл Артур.

– Если вы недосчитаетесь каких-то частей тела, это будет значительно неприятнее, – тепло улыбнулась ему Светлана.

– Вы не понимаете! Вы нам действительно нужны! Вы столько работали на компанию, неужели же у вас нет сочувствия?

– Артур Викторович, не надо меня уговаривать, пожалуйста. Я не вернусь. Я честно работала на вашу компанию. Вы мне честно платили. Сейчас наши отношения прекращены. Всё. На этом точка!

Света не стала уточнять, где было сочувствие руководства, когда ей на голову свалили Стефанию – это был глупый вопрос – это самое руководство по определению не обязано вникать в её переживания, а раз так, то и она может не заморачиваться пустыми рассуждениями! Товарно-денежные отношения? Прекрасно! Заверните, пожалуйста, пару штук!

Именно с этими рассуждениями она и приняла звонок, прозвучавший как раз когда Света старательно резала себе капусту на салат.

– Ну, Светлана Владимировна, неужели же вы на нас так обиделись? – бархатный тон генерального директора консалтинговой компании струился из динамика смартфона практически осязаемо. Кажется, его пощупать можно было. – Мы несколько опрометчиво приняли предыдущее решение о назначении на должность руководителя департамента. Но, если бы вы немного подождали, всё, разумеется, было бы исправлено! И мы сейчас готовы предложить вам вашу заслуженную должность, компенсировав неудобство и ваши переживания… мммм… премией! Как вам такая идея?

Глава 5. Вот где собака порылась

Он славился тем, что был отличным переговорщиком. Светлана прямо видела, как он сидит в дорогущем кожаном кресле и сам себе дирижирует рукой – сейчас тон немного понизить, так звучит доверительнее, а вот в следующей фразе немного прибавить обиженных нот. Мол, как же так? Мы ж к вам всей душой! Ну, ошиблисяяяя ненароком… С кем не бывает? А вот сейчас прям по классике: «Признаю свою вину, меру, степень глубину!» Премию в зубы, и галопом вперёд на баррикады, спасать всё то, что напортачила Стефания Ивановна.

Светлана ехидно улыбнулась – она была отлично в курсе дел компании! Даже точно знала, кто уволился, а кто ещё только собирается.

– Ну да, ну да! Я сейчас кидаюсь вас спасать, привожу обратно всех людей, просиживаю ночами над документами, возвращаю вам клиентов… И всё это до следующей Стешеньки? И ведь это был не случайный прогиб под акционера! – раздумывала Света, машинально кивая головой на разглагольствования бывшего руководства.

– Так что подумайте, подумайте! Только не очень долго. Сами понимаете, место-то очень и очень лакомое! – генеральный счёл, что последняя фраза должна заставить Светлану насторожиться и стимулировать на скорейшее возвращение. А ну как кого-то наймут на вожделенное место?

Светлана же, услышав это, только головой покачала, подумав:

– Ошибочка, однако, и на старуху бывает проруха. Хотя… Что бы он мне ни сулил, возвращаться я не собираюсь. И особенно с учётом того, что узнала.

Её очень заинтересовало предложение Суханова. Она раньше никак не связывала его и «главсисадмина». Да, общались по работе, но не более чем все остальные коллеги их уровня.

– Интересненько-то как… – подумала Света, как только чуточку передохнула. А так как сидеть без дела не умела физически, кое-что выяснила, сопоставила, пообщалась с уволившимися за ней сотрудниками да посплетничала от души с бывшим главой своего департамента – Василием Ивановичем Иволгиным, и картина стала ясна!

– Вот она где собака-то порылась! – она покосилась на встревоженную Касю. – Не-не, не ты порылась! Я знаю, что вы у меня умники! Оказывается, Касенька, я последнее время заработалась и не приглядывалась к коллегам. Перестала нос по ветру держать. А оно, вон оно как! Оказывается, у нас акционеры-то и директора своих родичей сплошь и рядом пропихивают. И вовсе не так, как это Артём Михайлович сделал с Розой. Он-то понимал, чего она стоит как специалист, и вовсе не возражал, когда я её переместила туда, где она пользу приносит. А вот к нему самому, типа в замы, пропихнули двух полуграмотных гавриков – племянников генерального. К Суханову в отдел несколько тушек балласта добавили. И ведь в чём подлость? Численность отдела считают общую, с «блатобалластом», объём работы дают в соответствии с общей численностью, а работать-то эти блатотушки не могут!

Бывший Светин руководитель Иволгин рассказал ей о том, как отбивался до последнего от попыток пропихнуть к ним в департамент таких родственничков.

– Нет, я двух честно взял. Но они на самом деле отличные юристы! Марина Васильева и Вера Ильчева. Так что я их и без рекомендаций начальства зацапал бы. А вот остальных… Был категорически против и с трудом, но отбился. У нас же, Светочка, ты сама знаешь… Результат быстро виден, на глубину огрехи не зарыть.

Светлана только больше стала уважать Иволгина: – Это он меня ещё и прикрывал. Никогда в это не впутывал и давал спокойно работать! Классный мужик, что ни говори! – думала она.

– Так вот, Светочка… Я тут осознал, что по работе я скучаю. Полную нагрузку брать не хочу, да и не могу, а вот частично поработать был бы не против… – Иволгин негромко хмыкнул. – И даже предложений куча, есть из чего выбирать. Только вот лень мне с новым коллективом знакомиться, вникать во все интриги, уточнять, кто кому кем приходится. Хотелось бы просто работать в охотку со знакомыми и надёжными людьми. Вот с тобой я бы поработал с радостью!

– А я с вами! – совершенно честно ответила Светлана.

– А раз так, ты на встречу с Сухановым сходи! – довольно рассмеялся Иволгин. – Я знаю, что тебя сейчас на части рвут, но Максим предлагает интересную вещь!

Светлана и так собиралась с Сухановым и Артёмом Михайловичем поговорить, а после этой беседы так и вовсе была настроена на серьёзное общение.

Правда, очень мешал Артур Викторович. Он взял моду приезжать и пытаться лично уговаривать Свету вернуться. Да, разумеется, с пинка Брыкина, который пригрозил лишить его поддержки.

– Как он мне надоел! – думала Света, в очередной раз заметив нудного типа, – Вот жалко в это время Добби мимо не пробегает, посмотрела бы я на его игры! А кстати, что мне мешает свалить подальше? Ленка с бабушкой зовут на дачу, Ваня тоже говорил поехать! Чего я в Москве-то забыла?

Светлана собралась быстро. Собаки, кошка Зая в переноске, две сумки с продуктами, и адью!

– И пусть Артурчик-душечка хоть до морковкина заговенья под подъездом кукует! – хмыкнула Света, въезжая на участок сестры. – Я отдыхаю по полной схеме!

Через пару дней она вдруг осознала, что это ей нравится!

– Слушай, а ведь классно! – удивлённо прокомментировала она Ленке свой отдых.

Нет, она и раньше приезжала на несколько дней, но в голове постоянно крутились мысли про работу, смартфон выпускался из рук только когда она шла поплавать в озере, и было постоянное ощущение, что она тут временно – примчалась, прогалопировала, сено пожевала, цветочками полюбовалась и вперёд к новым забегам.

– Конечно, – рассмеялась Алёна, придерживая Стёпкину ладошку. – Ты, может, отдохнул бы? А?

Степан одной рукой держал маму, другой – Айку и вышагивал по участку, явно не собираясь останавливаться. На все провокационные вопросы косился укоризненно и мотал головой.

***

Света выгуливала собак, уходя далеко в лес, плавала в озере, легко обгоняя страшно возмущённого этим фактом Лёху, уходила за грибами.

– Странное дело, а мне это нравится! Тоже дачку, что ли, прикупить? Вот устоюсь на работу и начну подыскивать нам с Ванькой дачу! Ему тут тоже очень хорошо… – раздумывала Светлана.

Она возвращалась с собаками, когда увидела, что у ворот, ведущих на соседний участок, стоит машина. Кася подбежала полюбопытствовать и заглянула за тяжёлую створку.

– А ну, пошла, пошла отсюда! Я ж тебя потом тут не найду! И думай потом, как ты выберешься! – из ворот показалась какая-то женщина в джинсах и линялой футболке.

– Кася! Ко мне! – Света была в слишком хорошем настроении, чтобы рыкнуть на эту серую линялую тётку.

– Ой, девушка, а вы тут живёте? – тётка махнула рукой на Ленкин участок.

– А что?

– Да вот… Хочу участок продать, а так лень искать… Может, вы купите? Я недорого продам. Дом там полуразваленный, хотели с мужем ремонтировать, да от моего бывшего толку, как от козла молока, так ничего и не сделал! – женщина начала привычно жаловаться на бывшего мужа, а Светлана насторожилась.

– Участок рядом? Интересно. Очень интересно! – она профессионально закруглила излияния соседки об омерзительном характере её бывшего и уточнила стоимость участка.

Нет, если бы соседка не провалилась только что в заросшую травой яму, если бы не порвала почти что новые джинсы о куски рабицы, свёрнутой и забытой в ожидании лучших времён несколько лет назад, если бы, наконец, не получила от бывшего мужа приличную сумму после развода, цена была бы значительно выше. Но участок был заброшен, нелюбим, не нужен. Если его продавать по уму, надо было сначала вложиться в очистку земли, а этого делать не хотелось. Короче говоря, стоимость она назвала откровенно невысокую и не удивилась тому, что яркая блондинистая девица кивнула.

– Можно обсудить!

Через четыре дня Света стала собственницей приличного участка земли, полуразвалившегося дома и кучи строительных материалов, заросших травой, местами прогнивших, а местами проржавевших.

– Ну, я тебя поздравляю! – Марина Сергеевна от души обняла старшую внучку.

– Надеюсь, мы вам не надоедим! – Света вдруг осознала, что ещё раз завязала узелок на толстенном канате, который связал её и семью сестры.

– Ты что? Я так рада, что тебе эта земля досталась! – Алёна и сама могла купить тот участок, благо Света честно рассказала о предложении соседки и отдала сестре бумажку с номером её телефона. Только вот им и так хватает всего. Убиваться, пытаясь облагородить ещё такой же огроменный кусок земли? Зачем? А у Светки аж глаза горели от желания его купить. Кроме того, было ещё кое-что…

Алёна не любила лезть в душу кому бы то ни было, а к Свете тем более, поэтому вопросов она не задавала, но с бабулей и Матильдой Романовной уже несколько раз переглядывалась с известным любопытством.

***

Светлана облазила весь участок. Уже свой собственный! Вернулась грязная, довольная донельзя.

– Вот представляю… Приезжает Ваня, а я его приглашаю прогуляться и веду туда!

– В ямь? – Рыжик понимающе покивал.

– Да нет!

– Аааа, тада в такую острую колючику? – Рыжик поёжился. Рабица, как живая, хватала его за шёрстку и не отпускала.

– Да нет же!

– Ну, тама исчо кирапива есть! Мну ничего, а Лёха так ругалси, так ругалси! – Рыжик вздохнул, – Лёхе тама не пондравилося!

– Да кому может понравиться такая полоса препятствий? – возмутился Лёха. – Я пока этого чудика из рабицы выпутал, всю крапиву на себе испробовал! И чего его туда понесло? Я уж думал, он туда и носом не сунется после того кота!

– Носом я и не сувался! Я с дерева туда упался! – вздохнул Рыжик. – Мыша сказала, чито я лазать не умею и падаюсь как кирпичик!

Мышка оскорбительно фыркнула.

– Вот! Вот она и сейчас так говоряет! То есть говорит! – обиженно пробурчал Рыжик.

– И ты, конечно, полез доказывать, что это не так? – погладила рыжего смешного котика Марина.

– Неее, я пиросто не знал, как падають кирпичиком! – пояснил Рыжик.

– Ну и как?

– Болесно! – со вздохом признался Рыжик. – Мине их жалко! Так падать и падать…

Светлана смеялась со всеми, но думала о том, что горы мусора надо вывезти, засыпать ямы, вырубить непролазные заросли облепихи, заполонившие почти весь участок до его лесистой части. А там, как утверждает Лёха, есть орешник. Надо же! У неё теперь есть её собственный орешник! Кстати, а мороженое с орехами у неё есть? Да! Ещё четыре упаковки в морозилке!

Ночью она проснулась от того, что ей снилось это самое мороженое. Вот как живое! Даже запах померещился.

– А что? Мне кто-то не даёт что ли? – осознала Светлана, умучившись бесполезными попытками убедить свой организм в том, что ему мороженое не хочется. – Никто не запрещает, а раз так, то я пошла к ночному перекусу и лишним килограммам!

За окном шумел летний дождь, на подоконнике сидела Мышка и хмуро косилась на дождевые дорожки, бегущие по стеклу, пахло свежестью, влажной землёй, чем-то таким пронзительно летним и счастливым, что Светлана, укусив мороженое, разулыбалась.

– Вот так и сходят с ума нормальные работающие и вдруг уволившиеся женщины! – сообщила она Урсу, пришедшему уточнить, в чём дело. – Сижу в тёмной кухне, слушаю дождь, ем мороженое с орехами, радуюсь заросшей и заваленной мусором земле, которую купила… И, что показательно, я так счастлива!

Урс что-то негромко фыркнул в ответ, и из-за стола показалась любопытная рожица Рыжика.

– А ты как котёнка назовёшь?

– Какого котёнка? – удивилась Света, машинально покосившись на чёрную Заю, устроившуюся с ней рядышком.

– Ну, как какого? Своего! Урс говоряет, то есть говорит, что щенка…

– Щенка? – Cвета ещё раз глянула на Заю. – Неее, у кошек щенков не бывает. Зая котяток ждёт?

– Неее, ето ты котёнка жидёшь! Или щенка? – Рыжик склонил голову набок, ожидая Светиного ответа, а не дождавшись, покосился на зафыркавшего Урса. – Ну да! Детёныша! А! Ребетёнка, как Стёпа.

– Я? – Светлана думала о детях, разумеется. И даже осознала, что совсем не против. Даже, наоборот, хочет! Только вот когда… Это «когда» было где-то в будущем. В настоящем было увольнение, купленная земля, поиск работы, покорение новых карьерных вершин… Какой ещё детёныш?

– Ну да! Урс говоряе… Ой, говорит, чито ты в этот раз пириехала и он сразу почуииил.

Кася, сидевшая у ног хозяйки, что-то ревниво тявкнула.

– Вот и Кася тоже чуииилаа! – кивнул Рыжик.

– Мамочки мои! Я что, беременна? – осенило Свету. – Она скосила глаза на ореховое мороженое, которое раньше терпеть не могла, на два кочана капусты и три лимона – остатки запаса, который привезла из Москвы. Припомнились странноватые взгляды Ленки, когда она смотрела на эту самую капусту. – Ни-че-го-се-бе…

Глава 6. Безработная и беременная растратчица семейных сбережений

– И чиго она не будится? Я будю, будю, а она – никак! Алёнаааааа! – Рыжиковский мяв, направленный прямо в ухо, спугнул сны и заставил подскочить на кровати.

– Что? Что случилось? – взгляд на Стёпку, уютно сопящего под боком, был инстинктивным. Ребёнок спит, довольно улыбается во сне… – Ты чего? – Алёна спросонок не очень поняла, что надо Рыжику, и даже сердиться начала.

– Так Света… Она пилааакает!

– Света? Чего делает Cвета? – Алёна потихоньку выбралась из кровати, подняла сложную конструкцию, которая защищала Стёпку от падения, нашарила тапочки. Ей из Рыжикового негромкого бормотания почему-то показалась, что Света что-то лакает – очень уж не вязались слёзы с её сестрой. Нет, она недавно плакала уже, но этого на следующую пятилетку хватит. План по слезам был перевыполнен!

– Я ей от Урса перевёль, что у неё котёнок будит, не, ни котёнок, ни щенок, а дииитёныш! – Рыжик законно гордился своими познаниями. – А она сидела, сидела… Глазами мырг-мырг. Её Ваня, навериное, научиль! Вот! А потома каааак запилакаеть! И никак не высыхаить! Уже дооолго!

Алёна торопилась к двери и аж затормозила от новостей. Да, определённые подозрения у неё возникли. И не только у неё. Бабушка с Матильдой тоже присматривались к Светлане, алчно терзающей кочаны капусты на бесконечные салатики и щедро заливающей их лимоном. Это при том, что она капусту сырую всю жизнь терпеть не могла! А уж мороженое! Нет, если бы это было клубничное или шоколадное мороженое, Алёна бы поняла, Светка это любила, но орехи? Да ни-за-что!

Орехи её сестра воспринимала только в виде фундука, только что с дерева сорванного. Поэтому бурно обрадовалась накануне, выяснив, что у неё на свежекупленном участке целые заросли лещины. Все остальные орехи Светлана презирала, а грецкие так и вовсе ненавидела. И нате вам!

Нет, Алёна очень хотела у сестрицы спросить… Но не решилась. Впрочем, бабушка тоже.

– Света наша – натура поперечная, если мы ошиблись и полезли с вопросами – будет обида… Если не ошиблись, а она просто хотела в нужный момент сделать сюрприз – вообще оскорбиться может, чего, мол, полезли. Лучше, наверное, подождать.

Вот они и ждали. Ждали-ждали, а Рыжик – простая душа – взял и спросил.

– Погоди, так это Урс сказал, что у Светы ребёнок будет? – переспросила Алёна.

– Ой, усе! Усе сказали. Почтичито! Урс, Аичика, Бэк, Кася. Теня сказала, чито пахинет лимонью, а Блэк не понимаить в етом. Он говоряет, то есть говорит, что чито-то изменилося, а чито, он не оченно унюхаль! Нухать дальше не пошёль, потому чито его Кася за носу цапнула, – торопливо докладывал Рыжик. – А теперя Света пилакаить на крильце!

Алёна накинула халатик и выскочила из дома. На большом крыльце у них стояла длинная скамья со спинкой, застеленная пледом, а на ней сидела Светка. И не просто сидела, а активно помогала дождю! Плакала, отодвигала от себя страшно переживающих собак, не позволяя им слизывать слёзы, шмыгала носом, утиралась рукавом, чего за ней вообще никогда не водилось.

– Света! Ты что? – Алёна ничего не поняла. Ну, беременна она, так что же так расстраиваться? Она же сама говорила, что ребёнка хочет! Ваня явно был не против детей – вон как со Степашкой возится. Тогда в чём дело?

– Яйаааа беременнааааа! – выдала сестра.

– Да я уж поняла. И Рыжик подтвердил. Я тебя поздравляю? – Алёна невольно выдала поздравление с вопросительной интонацией. – Да что случилось такого страшного? Ты же хотела ребёнка!

– Ххоотееелааа! И сейчас хочуууу!

– Ну?

– Лен, что ты как дура, в самом-то деле? Как я могу сейчас ребёнка рожать, если я без работы? И кто меня на работу возьмёт беременную? – не выдержала доведённая тупостью сестры Света. – А я ещё землю купилаааа. А ребёнку знаешь сколько много всего надо?

– Ну, вообще-то да, знаю. Мама, молоко и чистые тылы! Остальное по возможности. Чего ты сырость разводишь по ерунде? Ты классный специалист. Сама говорила, что тебя зовут на удалёнку, на совмещение, как угодно! Говорила?

– Ну, говорила… – неохотно признала Светлана. – Зовут. Но так много-то не заработать… А у ребёнка должно быть самое-самое лучшее.

– Свет! Малышу без разницы, какую шапочку ты на него наденешь, фирменную или обычную. Плевать он на это хотел. Это такие… родительские понты. Ты ж мужа себе как выбрала? Ну, почему?

– Потому что люблю его! – возмутилась Светка глупому вопросу.

– Да-ты-чё? И то, что он не престижный супербизнесмен, а врач, тебя никак не смутило?

– Лен, ты что глупости говоришь. Нафига мне супербизнесмены? Я на них и на работе насмотрелась.

– Вот и ребёнку нужны те, кто его любит, а не фигня всякая. На нужное детёнышу ты всегда заработаешь. И Ваня тоже, кстати. Если захотите, кроватку возьмёте нашу, коляску тоже – она правда, мальчуковая, а может быть девочка.

– Как может быть девочка? Ой, может же быть деееевоочка… – Светлана в обычном своём состоянии соображала на порядок быстрее, а тут немного притормозила. Ребёнок у неё ассоциировался исключительно со Стёпкой, а когда Ленка сказала про девочку, она тут же представила, какая она может быть. – Ой, мамочки! И правда, может же быть девочка!

– А ты не хочешь? – c опаской уточнила Алёна, переглянувшись с Урсом.

– Ты что? Сдурела? Я и мальчика хочу, а уж деееевочкууу! – Светлану в таком виде не наблюдал никто и никогда. Неудержимо расплывающееся в счастливой улыбке лицо, дорожки слёз на щеках, припухший от рыданий нос… – Слушай, а чего я плачу, ты не в курсе? – вдруг удивилась она.

– В курсе! Это гормональная перестройка организма, если по науке. А если по-простому – дурью маешься и ребёнка пугаешь! – строго покачала головой Алёна, вдруг неожиданно, первый раз в жизни, ощутив себя старше своей сестры. – Заканчивай реветь, вставай, давай я тебя обниму, поздравлю и отведу умываться!

– Ещё чего! Я её сама умою! – Кася добралась-таки до хозяйки и старательно слизала все противные горько-солёные капли. – Удумала! Радость такая, а она рыдает!

От крыльца до кухни дорога была не очень-то долгая, но за эти несколько метров в Свете произошли некие загадочные, но очень и очень важные перемены. Из дома она выскочила в растерянности, осознав, что она безработная беременная растратчица семейных сбережений, и как она теперь устроится? И жить-то как?

Возвращалась Светлана твёрдой поступью уверенного в себе человека.

– Будет ребёнок! И хорошо, что землю купила. Это очень выгодно, а малышу полезно на природе! Работа? Плевать! Найду и заработаю. Самое главное есть, а остальное приложится!

– О! А чего это тут у нас такое? – удивилась Алёна, наткнувшись на изумительную картину – на столе восседали практически все кошки, кроме воспитанной Али, занявшей стул.

– А мы того, силизываим! Оно вкусное и капляет. А ето непорядок! – доложился Рыжик, перепачканный мороженым. Прямо перед ним тоскливо склонился вбок вафельный рожок, оставленный Светой в чашке. Из рожка прямо на стол капали густые ароматные капли, правда, долетали не все, часть ловилась кошачьими языками прямо у источника такой гастрономической роскоши. – Мы отгрызти хотели, а тама эти хрустелки такие невкусеные! – Рыжик кивнул на орехи, щедро набитые в рожок.

– Ну вот. А ты рыдаешь почём зря! Тут тебе даже орехи оставили.

– Которые я раньше терпеть не могла, – рассмеялась Света.

– Вот-вот! Орехи, мороженое с капустой и лимоном спалили всю контору. Мы с бабулей уже говорили, что есть вероятность…

– Да ладно? А я-то и не сообразила. Думала, что это я так стресс заедаю. Ой, слушай, а ты капустки не хочешь? Ну, что ты ржёшь-то? – Света ловко выкатила очередной кочанчик, сполоснула его и занесла над ним нож. – Хорошо бы мне кролика не родить!

– Неее, я спирашивал у Урса и Аички! – утешил её сладкий и липковатый от лакомства Рыжик. – Они говоря… Говорят, что у людёв токмо люди родяются, так чито можено грызть капусту.

Серьёзные кивки собак и кошек были последней каплей. Алёна и Света, которая уже начала хрустеть капустным листом, переглянулись и расхохотались.

– Девочки, у вас всё хорошо? – сначала Марина Сергеевна, а потом и Матильда вышли на шум.

– Неее, ну раз мы все тут не спим, чего не спать просто так? – Матильда отодвинула Свету от доски, стремительно нашинковала капусту, отдала жаждущей и нырнула в холодильник. – Хулиганим и празднуем? Да, а когда Ваню обрадуешь?

– Да вот вернётся, и я ему скажу, а пока кое-что хочу провернуть.

Иволгину она позвонила на следующий день. После проверки своего состояния тестом на беременность, который тут же подтвердил утверждение Урса, Света решительно набрала номер бывшего начальника.

– Василий Иванович, я вам хочу сообщить, что, к сожалению, мои планы меняются.

– Вы уже приняли решение по работе? – Света совершенно ясно услышала, что он расстроился!

– Нет, я была бы счастлива с вами работать, но я беременна.

– Светочка! Я вас поздравляю! Только… почему вы решили, что это большое препятствие? Вы же знаете мой принцип?

Света, собственно, на это и рассчитывала. Иволгин был счастливым отцом двух взрослых дочек и не менее счастливым дедом. К беременным сотрудницам относился с полным пониманием. Даже саму Светлану придерживал – не давал слишком уж давить на них.

– Светочка, это временно, родится ребёнок, пройдёт немного времени, и сотрудница вернётся, только вот за работу она будет держаться руками и ногами. Платят у нас отлично, коллектив вменяемый. Так что не стоит переживать. Нет, можно, конечно, пытаться нанимать одних мужчин и получить иск по дискриминации, как наши конкуренты вляпались… Или увольнять беременных и тоже огрести огромную кучу очень серьёзных проблем. Правда, это всё неразумно. Лучше принимать всё как есть – это жизнь и к ней надо спокойно относиться.

Тогда Светлана этого не понимала, сердилась даже. А вот теперь горячо надеялась, что взгляды Иволгина не изменились…

– Принцип, конечно, знаю, но я же не смогу в полную силу работать…

– Так и я не смогу в полную силу, – мягко рассмеялся Иволгин. – Вы думаете, я не думал о том, что вы молодая, здоровая, замужняя женщина и вполне можете уйти в декретный отпуск? Я – воробей стреляный, всё учел! Я вас подстрахую, а вы меня. Справимся, Светочка, не волнуйтесь. Я охотно согласился работать с Сухановым и Артёмом Михайловичем, как только услышал, что есть шанс заполучить вас. У вас есть изумительное качество – вы никогда не сдаёте своих. Я же знаю, что были и предложения, и возможности меня подсидеть, занять кресло. Но вы-то, как стойкий оловянный солдатик, Светочка, ничего подобного не только сами не сделали, но ещё и меня прикрыли. Видите, как всё удивительно получается? Сколько живу, столько этому удивляюсь! Есть время разбрасывать камни и время их собирать…

После этого разговора Светлана полностью успокоилась. Через пару дней съездила на встречу с Сухановым, Артёмом Михайловичем и самим Иволгиным.

– Да мы, собственно, просчитывали возможность этого, – довольно, как человек, ожидания которого полностью оправдались, кивнул Суханов. – Василий Иванович тоже не исключал такого развития событий, так что не волнуйтесь. Будете работать в комфортном для вас режиме.

Они все отлично знали трудоспособность Светланы и ничуть не сомневались, что разочарованы не будут.

– Офис уже выбран, несколько человек из вашего департамента, сливки, так сказать, тоже дали согласие на работу. Я забираю часть своих, которые были крайне недовольны происходящими событиями. Из департамента аудита и финансовых расследований жаждут уволиться несколько отличных специалистов и тоже готовы перейти к нам.

– Да и со мной уходят люди! – кивнул Артём Михайлович. – Правда, не знаю, как быть с Розой, – он досадливо пожал плечами.

– Роза прекрасно справлялась с ролью катализатора и потрясающе хорошо собирала информацию. Память у девочки изумительная, как выяснилось. И она умеет раскручивать людей вроде как на пустую болтовню, из которой добывает нужную информацию! – улыбнулась Света. – Так что Роза – это ценность на своём месте, а у нас для неё это место, как я понимаю, будет!

После этой встречи Светлана успокоилась совершенно. Оставалось только обрадовать ничего не подозревающего Ивана.

– Ты ж, главное, его не напугай! – Марина Сергеевна потихоньку посмеивалась решительному настрою старшей внучки. – Он приедет усталым, голодным. Хоть поесть ему дай.

***

Иван и правда приехал уставшим. Влез в душ, чуть там не уснул, а потом потащился к столу.

– Вань, ешь скорее! – Светлана стремительно наполнила тарелку мужа и требовательно уставилась на него. – Скорее ешь!

– Ээээ, у нас что-то случилось? – опасливо покосился на жену. – Ты вернулась обратно в свою контору?

– Нет, конечно! Нашла новую работу. Ешь скорее!

– Свет, какую работу? Ты же отдохнуть хотела! – Ваня покосился на тарелку. – Может, расскажешь?

– Расскажу, конечно, только…

– Да поем я, поем! Честное пионерское!

– Пока не поужинаешь, ничего не расскажу. Так что ешь скорее, мне самой невтерпёж!

Ваня покосился на торжественно-непроницаемые морды собак и на кошку Заю, сидящую рядом на стуле с высокомерно-таинственным видом египетского сфинкса, который кошки обожают принимать в особо значимые моменты.

Иван пытался просчитать, куда именно устроилась Света, сердился на то, что она так и не дала себе передышки, даже решил немного с ней поругаться. Но ругаться на пустой желудок сил попросту не было, поэтому он быстро поел и вопросительно уставился на жену, которая хрустела капустным салатом.

– Мороженое будешь? – уточнила Света.

– Погоди… Ты же обещала никуда не устраиваться, а сейчас приезжаю я, а ты? А отпуск?

Ване ругаться с женой очень не хотелось, устал… но когда-то же надо начинать? Что такое, в самом-то деле?

– Вань, будет у меня отпуск, никуда я не денусь.

– Да ты только говоришь!

– Это ты только говоришь, а я тебе точно обещаю, что в отпуск уйду! – немного возмутилась Света.

– Когда? – хищно прищурился Иван.

– Месяцев через шесть с половиной, ну, может, через шесть… – призадумалась Света.

– Ааа, это у тебя такой график на новой работе? Свет, ну что ты врёшь-то? Год надо отработать после устройства! – укоризненно покачал головой Иван.

– Я? Я вру? Ты обвиняешь меня во вранье? Жену свою, мать твоего ребёнка? – взвилась Света, которая уже как-то привыкла думать о ребёнке, как о факте свершившемся.

– Чего? – переспросил Иван. – Погоди-погоди, после «жену свою», что там дальше было? Я не очень расслышал!

– Ой, ну что ж такое-то? Ничего как хочется не получается! – всплеснула руками Светлана. – Ну ладно. По крайней мере, я его накормила! – сказала она собакам почему-то довольно сердито. – Вань, я беременна.

– Ты… что? Беременна? – Иван, после командировки сутки не спавший, потому что в самолете уснуть у него не вышло, а раньше попросту не было возможности, разомлевший под душем и после ужина, принявший силовое решение поругаться с женой из-за её внезапного трудоустройства и даже приготовивший аргументы типа: «Я – мужчина и могу прокормить семью» и «Почему ты мне не доверяешь?», уставился на Светлану в немом недоумении.

– Вааань, отомри, а то я что-то нервничаю! – Света подождала минуту, но муж как-то подзавис и только глазами хлопал.

– Прямо Рыжика не хватает, с его «А Ваня глазами мырг-мырг», – пронеслось в голове.

– Света, да что же ты мне раньше-то не сказала? – всё-таки остаточное возмущение, даже переобувшись в прыжке в восторг, требовало выхода.

– Когда? Ты только приехал! Мне было велено тебя накормить, а потом ошарашить. Что-то ужин не помог, как я посмотрю… – задумчиво покачала головой Светлана.

– Света! Погоди… Ты точно беременна? У врача была? – запереживал Иван.

– Нет, Урс сказал, а потом тестом проверила. Да и срок очень-очень маленький. Вань, а Вань… Ты вообще рад? – подозрительно прищурилась Света.

– Я? – Иван замер на середине фразы о срочном посещении врача и прислушался к себе. – Знаешь… Я того…

– Если скажет, что не рад, прибью! – успела подумать Светлана.

– Я не рад! Я счастлив! – только вовремя сказанное дополнение и спасло Ивана от расправы. – Я ещё не очень осознал, но мне так хорошо стало.

– А может, это ужин подействовал… – подумала Света, наблюдая за метаниями мужа по кухне. – Надо же как взбодрился!