Текст книги "Мистика в жизни великих"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mistika-v-zhizni-velikih-230082.jpg)
Автор книги: Ольга Володарская
Жанр: Ужасы и Мистика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Леонид Володарский
Мистика в жизни великих
Предисловие
О них написано много. Очень много! Все, кто попал в эту книгу, по праву заслужили своих летописцев. Но как всегда и бывает в случае столь длительного и столь пристального интереса к персонам того уровня, которому и соответствуют герои этой книги, что-то, быть может, не сразу заметное, но крайне важное было забыто. Или просто не замечено. Хотя бы потому, что авторы длинных жизнеописаний просто не ставили себе целью рассмотреть и еще нечто. Какой-нибудь маленький, но очень яркий бриллиант, спрятанный за складками величественной одежды? Зачем спрятанный, если это бриллиант? Да затем, что он имел для владельца мистическое, сакральное значение. А значит, и не был предназначен для демонстрации!
Сколько, например, написано об Александре Македонском, буквально разложены по полочкам всего его битвы. А вот разгадка тайны его нетленного тела, как реликвии, не так уж часто попадала на глаза любопытному читателю! Автор пытается пролить свет на эту загадку.
А выразительные штрихи из жизни Далай-ламы Четырнадцатого, современного святого, подвижника и пророка? Или небольшая, но потрясающая по своим фактам биография заступницы московской матушки Матроны?
Если так можно выразиться, автор попытался собрать космические фрагменты земной мозаики героев книги и предложить посмотреть на них читателю.
Тем более, что греха таить, современный читатель большие фолианты читать не слишком-то любит, а ухватиться мыслью и взором за короткую, но запоминающуюся историю он всегда не против.
Вот я и хочу предложить ему такое занятие. А потому приглашаю его прогуляться по галерее портретов в мистических интерьерах.
В заключение хочу сказать, что очерки о выдающемся исследователе Азии Чоме де Кёрёши («Венгерский лотос Востока») и очерк о современной святой Матроне («Заступница московская») написаны Ольгой Володарской и любезно предоставлены автору для данной книги.
Леонид Володарский.
Саркофаг Александра Македонского
В середине девятнадцатого века по всей Александрии распространилась сенсационная новость. Секретарь русского посольства случайно увидел в подвале какого-то дома гроб удивительной красоты. Он был хрустальным, прямо как у сказочной Белоснежки, которую не решились похоронить семь гномов. А потому русский дипломат и смог рассмотреть лицо того, кто был там. Это было очень хорошо сохранившееся белое лицо молодого человека.
Русский дипломат кое-что понимал в истории и к тому же слышал о том, что тело Александра Великого, или Македонского, по преданию, все еще где-то хранится. И возможно, в Александрии, там, где ему и предоставил место на века его бывший полководец Птолемей. К тому времени он стал царем Египта, а кто же может ослушаться повеления живого бога?
Но к тому времени, когда к заветному подвалу прибежали европейские и арабские зеваки, тело уже исчезло. А может, все это просто было выдумано дипломатом с богатым воображением и жаждой прославиться?
День воссоединения с богами
13 июня 323 года до нашей эры в Вавилоне закончил свой земной путь Александр Македонский – царь, полководец и живой бог. Полмира лежало у его ног, три континента трепетали при одном упоминании имени его. Трепетали и гордились тем, что именно он почтил их земли своим божественным присутствием.
А буквально за 13 дней до этого потрясшего всех события в Вавилон продолжали прибывать послы еще не покоренных им народов. Он, еще не въехавший в свою мировую столицу, хотел принять посланцев с невероятной пышностью, способной затмить пышность любого восточного владыки.
Пускай видят, какой теперь восседает на троне повелитель!
Но сердце Александра было неспокойно. Не только послы ждали его. У самых городских стен встретили царя халдейские жрецы, предрекшие ему скорую беду. Как ни просили они Македонского не входить в Вавилон, отступать перед судьбой он не привык. И вот на пиру, где Александр успел выпить двадцать кубков вина за каждого из присутствующих гостей, сильнейшая боль вдруг пронзила его тело. Спустя тринадцать дней, в тринадцатый год своего царствования, за три недели до своей тридцать третьей годовщины он, как и было предсказано оракулом, вступил в иные пределы. На вопрос, кому властелин завещает свое безграничное царство, он только и смог выдохнуть: «Сильнейшему». И тотчас живой бог воссоединился с другими живыми богами. А, как известно, истинные боги не любят слишком долго осквернять свои священные стопы о землю. Небо приняло того, кто оставил людям свое тело, ту самую физическую оболочку, в которой, будто в заговоренном панцире, столько побед одержал Великий Дух, известный всем под именем Александра Македонского.
Где стол был яств
Подданные умершего властителя так же, как и его мать, считали истинным отцом Александра бога Амона, почитавшегося в Египте как бoг духовного солнца, бог тайны и Владыки престолов земли. Хоронить сына такого отца – дело ответственное и непростое. Прошло семь дней со дня кончины Александра, а тело его все еще оставалось непогребенным. Самым сложным оказался вопрос: где тот клочок земли, достойный принять тело царственного владыки? И решено было на время оставить его в Вавилоне. Тело Александра набальзамировали, на голову надели царский венец и положили в золотой гроб.
Два года полководцы Александра делили доставшиеся им в наследство владения, а вместе с ними и право на захоронение своего бывшего повелителя.
Похищение, которое можно назвать священным
В конце концов было решено похоронить Александра на родине, в Македонии. Саркофаг водрузили на траурную колесницу, и погребальный кортеж двинулся в путь. Однако в Сирии священные останки были похищены бывшим полководцем Александра, Птолемеем I. Он перевез тело царя в Мемфис и захоронил рядом с древним храмом Амона, его истинного Высшего Отца.
Но, согласно некоторым версиям, местные жрецы восстали против такого решения Птолемея и потребовали тело завоевателя из Мемфиса убрать. Согласно их уверениям, даже прах воинственного царя мог навлечь на страну войны и кровавые сражения. Уж пусть он покоится в городе, основанном им самим – в Александрии. Так рассудили жрецы. Птолемей, подумав, согласился. Ведь главное заключалось в другом, в том, что именно в Египте великий полководец Македонии получил посвящение от жрецов. И там же был провозглашен сыном бога Амона! Значит, там и надлежало покоиться его останкам, его сброшенной физической оболочке.
Тело поместили в роскошную погребальную лодку, а по прибытии в Александрию вновь набальзамировали и перенесли в новый саркофаг, для которого на центральной площади города был построен мавзолей. Вот как историк Флавий Арриан описал эти, уже не первые по счету, похороны Великого Македонца:
«В колесницу с золотыми спицами и ободьями на колесах были впряжены 8 мулов, украшенных золотыми коронами, золотыми колокольчиками и ожерельями из драгоценных камней. На колеснице стояло отлитое из золота сооружение, напоминающее паланкин со сводчатым куполом, украшенным изнутри рубинами, изумрудами и карбункулами.
Внутри паланкина висели четыре картины.
Под паланкином находился украшенный рельефными фигурами квадратный золотой трон; с него свисали золотые кольца, в которые были продеты гирлянды живых цветов, менявшихся каждый день. Когда внутрь паланкина падали лучи солнца, драгоценные камни купола ослепительно сверкали и освещали тяжелый золотой саркофаг, в котором покоилось тело, умащенное благовониями».
Все это великолепие должно было символизировать игру лучей бога солнца, Великого Амона.
Александр и римлянин по имени Гай Юлий Цезарь
Более двух веков саркофаг с телом завоевателя никто не тревожил. Правда, один из Птолемеев попытался однажды продать и саркофаг, и его содержимое, но народ не захотел расставаться с драгоценной реликвией и взбунтовался столь яростно, что святотатец не только поспешно оставил свое преступное намерение, но даже сделал для усопшего еще один саркофаг. На сей раз хрустальный.
Хрусталь считается проводником тончайших энергий, поток которых способен надолго затормозить разложение тела, оставленного духом. Вспомним все ту же сказку о Белоснежке!
Согласно Гаю Светонию Транквиллу, римскому историку, Юлий Цезарь во время пребывания в Александрии потребовал открыть крышку саркофага, дотронулся до лица Великого Македонца и повредил ему нос! Впрочем, выражаясь словами пушкинского Сальери: «Иль это сказка тупой, невежественной толпы?» А историк просто ухватился за нее.
Важно другое обстоятельство. Именно в эпоху Римской империи саркофаг вместе с телом Александра исчез.
Надежды и обманы
Как только на свете появились археологи (не искатели кладов, а ученые), начались поиски саркофага Александра Македонского. Копать и искать стали буквально всем миром. По некоторым данным, было предпринято более 100 попыток обнаружить бесценную реликвию. Уже и Трою нашли, и Помпеи, и Вавилон, но саркофаг Македонского в Лету канул что-то уж очень глубоко.
Зато было найдено множество других саркофагов, не имевших к Македонскому никакого отношения, хотя они и были украшены фресками и барельефами с эпизодами из его героической жизни. И потом он все-таки почитался как бог, а изображения богов были очень популярны в те далекие времена. На одном из найденных саркофагов фигурки были искусно выкрашены. Краска замечательно сохранилась даже в зрачках высеченных в камне воинов.
В 1989 году начались раскопки в 25 километрах от оазиса Сива, в Греции. Именно здесь Александра объявили сыном бога Амона.
За то, что копать надо в Сиве, говорил еще один аргумент. Когда у умирающего Александра спросили, где он желал бы быть погребенным, с его уст сорвалось имя Амона, храм которого находился именно в Сиве. На поиски загадочного захоронения в этом местечке ученых вдохновил и тот факт, что название Сива означает не что иное, как «место, где покоится Александр». Раньше этот район Греции назывался Сангарией. Если название поменяли, значит, это было зачем-то нужно. В 1990 году стало ясно зачем.
Именно в Сиве археологи раскопали величественные храм и гробницу, окруженные гигантской стеной двухметровой толщины, украшенной цветными фресками. Главные ворота вели в зал площадью 210 квадратных метров, в котором были обнаружены заваленные плитами камеры, не разграбленные, к великой радости исследователей. Казалось, еще чуть-чуть, и останки царя-бога будут найдены. Уверенности в близкой удаче прибавляло и то, что постройки и росписи были совершенно не местного стиля. Зато очень близки македонскому. Потом на свет божий был извлечен и саркофаг. На этот раз алебастровый. Следом откопали уникальное изображение льва, точь-в-точь как на македонских гробницах. В довершение всех находок открыли барельеф с восьмиконечной звездой – личным символом Александра Македонского!
В конце 1995 года взорам археологов предстали три стелы, находка которых стала научной сенсацией. То были не просто стелы, а послания из прошлого. Надписи на древнегреческом гласили: «Александр Амон-Ра. Во имя почтеннейшего Александра я приношу эти жертвы по указанию бога и переношу сюда тело, которое такое же легкое, как самый маленький щит, в то время когда я являюсь господином Египта. Именно я был носителем его тайн и исполнителем его распоряжений. Я был честен по отношению к нему и ко всем людям. И так как я последний, кто еще остался в живых, то здесь заявляю, что я исполнил все вышеупомянутое ради него».
Все причастные к поискам сошлись на том, что текст написал Птолемей I, тот самый, что похитил саркофаг с телом Александра, чтобы похоронить его в Мемфисе.
Надпись на второй стеле сообщала: «Первый и неповторимый среди всех, который выпил яд, ни мгновения не сомневаясь». Третья стела свидетельствовала: «В этом районе проживает 400 тысяч человек, 110 тысяч служат в армии и 30 тысяч солдат охраняют гробницу». Похоже, что не одному Птолемею хотелось присвоить священную реликвию – прах непобедимого воителя-бога.
Находка взбудоражила весь мир. На место раскопок ринулись ученые, журналисты, зеваки и туристы. К предполагаемому месту захоронения незабвенного завоевателя было проложено шоссе. Но тела так и не нашли.
Он сам в себе не сомневался!
На стеле, воздвигнутой самим Александром, высечена надпись, которая наводит на некоторые размышления: «Я – Александр Величайший, сын Амона, царь Македонии, гегемон эллинов. Фараон земли Египта, государь Вавилонии, Персии и Мидии, господин земель Азии и Индии, простирающихся до стран Пяти Рек.
О моем рождении было возвещено. Я появился в конце последнего знака, дабы восстановить почитание Амона всевышнего, которое будет длиться, пока не исполнятся времена.
Народы трех материков склонялись предо мной. Я взвесил жизнь и смерть в моих ладонях: они имели иной вес, чем имеют обычно.
Я был побежден только самим собой. В мире богов я встретился с Ахиллом, Гераклом и Дионисом. На моих алтарях возжигали ладан. Тем, кто поклоняется мне, несть числа. Пройдут века, а мой пример все еще не будет давать людям покоя: но он никогда не сможет быть превзойден.
Когда царство Амона окончится и тьма сойдет на храмы Египта, мое происхождение и моя природа останутся вечной загадкой для разума».
В тисках платонической страсти
В длинном списке тех, кому провозглашается церковная анафема, тоже есть своя очередь. Своя мрачная иерархия. И первое место в этой иерархии вот уже много веков занимает Юлиан Отступник. Римский император, начавший жизнь как пылкий христианин и закончивший ее как самый ярый враг христианства.
В первую пятницу Великого поста на середину храма выносится коливо – смесь из вареной пшеницы и меда, которую священник благословляет с помощью особой молитвы. Потом эта пища раздается верующим в память о том, как Юлиан Отступник приказал окропить мясо кровью жертвенных животных. Истинные христиане во всем Риме становились на время полными вегетарианцами, лишь бы не оскверниться.
Но кто же он, человек, правивший огромной империей всего три года и оставивший о себе долгую темную память? Впрочем, не для всех эта память была темной. Так, например, выдающийся русский поэт, писатель и мыслитель Дмитрий Мережковский создал роман о Юлиане под названием «Смерть богов». В нем фигура римского самодержца выглядит сложной, в чем-то порой притягательной, нестандартной. Не зря же роман, написанный в начале прошлого века, сразу же был переведен практически на все европейские языки.
Детство под дамокловым мечом
Он был племянником самого Константина Великого, императора, сделавшего христианство господствующей религией Древнего Рима. И родился он в городе, названном именем могущественного владыки, в Константинополе. Это случилось в 331 году тогда еще совсем новой, христианской эры.
Его отец Юлий Констанций умер, когда сыну было всего шесть лет. И воспитанием мальчика занялся арианский епископ Никомедии Евсевий. Тогда еще не было резкого деления на «своих» и «чужих» христиан. Потому-то и мог арианский священник быть не только епископом, но даже воспитателем царственного отпрыска. Ариане не ходили в еретиках, а, наоборот, активно участвовали в религиозной жизни христианского населения Рима.
Поэтому с младых ногтей мальчик Юлиан был окружен аурой христианского мироощущения. Того чистого, жесткого, аскетического восприятия всего сущего, что было столь характерно для ранних последователей Учителя из Галилеи.
Он и его брат Галл жили в Мацеллуме, бывшем дворце каппадокийских царей. Но, несмотря на внешний комфорт дворца, мальчики все время подвергались страшной опасности. Правивший Римом император Констанций подозревал всех и каждого в покушении на его власть. И уж тем более если речь заходила о его близких родственниках. И, значит, дамоклов меч всегда висел в спальне Юлиана и его брата.
Юлиану внушались христианские истины, и пылкий мальчик всем сердцем своим отзывался на них. Но странно ему было одно: почему вера Учителя из Галилеи плохо относилась к нарядным одеждам, быстрым колесницам, к красивому человеческому телу и даже к красивым античным стихам! Ведь все вокруг еще дышало славной культурой эллинской эпохи.
Странно было маленькому Юлиану, когда монахи называли «белой дьяволицей» мраморную статую Венеры. Почему они так называли ее? Ведь она же такая чудесная. Мальчик истово молился Иисусу Христу, но при этом тайно восторгался красотой загадочной обнаженной девы. И все не понимал, почему одно не может сочетаться с другим.
И только воображение его соединяло христианскую пылкость с поклонением языческой красоте. Ему очень хотелось увидеть такую богиню не на старом замшелом пьедестале, а встретить ее в жизни, узреть прекрасную плоть. Но не для того, чтобы греховно овладеть этой плотью, а чтобы восторгаться ею, как той светлой Элладой, которую его наставники ежедневно и еженощно проклинали!
Вот если бы он был императором Рима, он бы сделал так, чтобы всем стало хорошо! И христианам, и тем, кто думает иначе и продолжает чтить тонкое искусство древних и их богов. Но даже одной такой мысли, высказанной вслух, было достаточно, чтобы меч, повешенный Констанцием, упал.
Мимолетное виденье
Мальчик Юлиан рос. Он усердно молился. И так же усердно, хотя и украдкой, знакомился с трудами старых философов. Особенно по душе ему пришелся великий мудрец Платон. И его идея о чистой любви, о преклонении перед Женским Началом. Перед тем, что много позже стало в европейской культуре культом Прекрасной Дамы.
В 344–345 годах любознательный и одаренный подросток познакомился с языческим ритором Либанием. И пришел в восторг от его речей. А в 351–352 годах он столкнулся сразу с несколькими философами-неоплатониками, последователями блистательного эллина.
Большое влияние на него оказал Максим Эфесский, которого народная христианская молва окрестила впоследствии Максимом-Волхвом. Именно он, по преданию, увлек Юлиана философией язычников-эллинов и «вырвал» его из лона христианской церкви. С этой версией практически согласны и большинство ученых, исследователей той эпохи. Конечно, влияние Максима, как и других языческих философов, риторов, поэтов, было значительным. Но для того чтобы такой человек, как Юлиан, сделал решительный шаг на пути отхода от христианства, нужно было и еще нечто. Сильное действие или зрелище, почти чудо, способное поразить воображение юноши, жаждавшего найти идеал своей платонической мечты.
И вот в 355 году молодой человек, рискующий каждый час пасть от руки наемных убийц императора, оказался в Афинах. Там он жадно впитывал воздух славного города Перикла и там же познакомился с двумя ярчайшими личностями – Григорием Богословом и Василием Кесарийским. Произошло еще одно событие, имевшее для искателя истины куда большее значение, чем все эти «умные встречи».
Современник Юлиана, историк Аммиан Марцеллин делает только некоторые намеки на ту встречу, которую можно было назвать для Юлиана главной. Да плюс искры народной молвы, долетевшие до нас, обжигают наши сердца смутным образом той, что стала для будущего императора Воплощенной Мечтой.
По преданию, нищий поэт Публий Оптиан Порфирий привел Юлиана к развалинам старого античного стадиона.
А на стадионе занималась гимнастическими упражнениями обнаженная афинская аристократка. Недалеко стояла колесница, запряженная парой белых коней. И две служанки подавали светлокудрой деве снаряды для упражнений.
Юлиан смотрел на нее и понимал, что он больше никогда не забудет эту незнакомку. Кто она, его воплощенная мечта, его Галатея, будто только что сбросившая с себя не только одежду, но и мрамор?
Юноша даже не надеялся на знакомство с живой Афродитой, или Венерой. Он только еще больше убедил себя в том, что такие чистые языческие идеалы не противоречат христианству. И снова возник в нем смутный протест против нетерпимости всех этих, носящих тяжелые черные одежды.
Ее звали, как сестру Клеопатры
И все-таки чудо случилось. Юлиан, уставший от богословских разговоров, попал в общество утонченных язычников. Здесь будто замерло время. А потому римлянину казалось, что вот-вот появится сам «отец Афин» Перикл и его прекрасная спутница Аспазия. Но вошла та, которую он видел среди прекрасных белых развалин стадиона.
Говорят, что ее звали Арсиноя, как и родную сестру знаменитой Клеопатры. Сестру, дерзавшую оспаривать искусство страсти нежной у легендарной царицы!
И это тоже понравилось Юлиану. Одна за другой оживали для него легенды, а желаемое становилось действительным.
После афинской вечеринки Юлиан и Арсиноя пошли погулять по славному городу. И там он признался ей в своих взглядах, рассказал о своих мечтах соединить христианскую аскезу со светлой языческой красотой.
Она не просто выслушала его, но и поддержала. И даже напророчила ему скорый императорский престол, на что он только горько усмехнулся. Но она с упорством истинной сивиллы продолжала настаивать на своем!
И тогда он пообещал ей, что обязательно станет императором. И не просто взойдет на престол, а вернет Великому Риму веру его предков, воскресит в сердцах лучших людей империи Элладу. И все это сделает ради того, чтобы она, Арсиноя, когда-нибудь ступила в его дворец, будто бессмертная гостья с Олимпа.
И они расстались, связав свои души незримыми и сверхпрочными нитями.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?