Читать книгу "Второй шанс для босса"

Глава 5.

Резко останавливаюсь и зажмуриваю глаза. Слышу, как позади меня хлопает автомобильная дверца. Снова открываю глаза и мысленно уже готова встретиться с взглядом Егора.

Уверенным, неторопливым шагом хищника, он обходит меня и встает прямо на проходе. Обойти его я не могу. Набираю воздух в легкие и медленно его выдыхаю.

– Добрый день, Егор.

Стараюсь, чтоб мой голос звучал, как можно официозней, но понимаю, что он предательски дрожит.

Я не хочу возвращаться в то прошлое, где была послушной игрушкой в его руках. Но теплые карие глаза Егора Анисимова снова отбрасывают меня на несколько лет назад. В то время, когда глупая девочка Лера Мартынова влюбилась в дерзкого и самоуверенного нахала – восходящую звезду местной бизнес-тусовки.

– Могу подвезти?

Ну надо же, это не утверждение, а вопрос. Усмехаюсь и продолжаю смотреть в его глаза цвета крепкого кофе.

– Егор, спасибо. Это не обязательно.

Где-то наверху с показательным шумом открываются оконные рамы и я невольно поднимаю голову в сторону звука. Из окна, наполовину высунувшись, на меня таращится Глеб. Без майки.

– Твой? – чуть сощуривается Егор и продолжает высверливать меня насмешливым взглядом.

– Мой жених, – отчаянно вру я, хотя сама готова провалиться сквозь асфальт.

Если б еще этот жених выглядел презентабельно, как достойный соперник, это было бы нереально круто. Роскошный «Бентли», дорогой костюм и элитный пентхаус – все это однозначно было бы ударом по самолюбию для Егора.

Но когда из обычной «панельки» просто выглядывает полуголый мужик, то это, увы, не про достойного соперника. И это еще Егор не знает, что даже с ним у меня сорвалась свадьба.

– Значит, ты в нем нашла то, чего тебе не хватало во мне?

Снова вопрос. Не пойму, Егор сменил тактику и больше не прет буром, как наглый мажор, которому все было позволено с раннего детства?

Заманивает? Лишает бдительности? Странно. У него нет ни одной причины бороться за мое внимание. Я больше – не та юная и наивная девочка, без памяти в него влюбленная.

Готова поклясться, что сейчас у меня уставший взгляд. Со стороны виднее, конечно. Но в данный момент, мне кажется, что это именно так.

– Лера, еще раз. Я могу подвезти. Просто скажи, куда ты едешь и я подвезу тебя.

– Егор, к чему это все? Я у тебя работаю. И да, мне очень нужна работа в … этой компании.

Запинаюсь, едва не выпалив «в твоей компании». Егор мгновенно подмечает мою слабину.

– Лера, к чему все эти игры в сильную и независимую женщину?

– Да потому, что так и есть.

– М-ммм… – деланным пониманием произносит Егор, – хорошо. Тогда попробую по другому. Я могу подвезти свою коллегу?

– Ты всех коллег подвозишь? – ядовито парирую я, – не хватает директорской зарплаты, ты еще на полставки водителем подрабатываешь?

– Нет, Лера, – устало вздыхает Егор, – хочу подвезти именно тебя. И поговорить.

– Егор, не о чем говорить, – отрезаю я.

– Есть, Лера. Нам предстоит работать вместе и я не хочу, чтоб твои обиды мешали нам. Ты имеешь полное право злиться на такого мудака, которым я был раньше. Но и я имею право высказаться. Не находишь?

Прав. Молчу и обдумываю.

– Ты за этим гнал через весь город в мой район?

– Нет, Лера, – усмехается Егор, – не поверишь, но у меня тут действительно были дела.

– Какие дела могут быть у тебя в этом, богом забытом, спальном районе? Покупал колбасу по скидке в местном супермаркете?

– Нет, – пожимает плечами мой босс, – заезжал в приют для собак. Оговаривали мою спонсорскую помощь – готовимся строить новое здание, в пять раз более вместительное, чем то, что есть. Ну и по финансированию. Кстати, ты этим тоже будешь заниматься.

Замолкаю и пытаюсь понять, кто тут пил. Вообще-то, Глеб. Но такое чувство, как будто пьяная я, раз такое слышу. Чтоб Егор занимался подобными делами?

– Когда тебя успели настолько заинтересовать социальные проекты? Или в депутаты готовишься, нужен положительный имидж.

Последнее предположение – единственное, что может оказаться веской причиной для Егора заморачиваться приютом для собак. Вряд ли, прожженный циник Анисимов неожиданно воспылал любовью к брошенным питомцам.

Окна наверху с таким же шумом захлопываются.

– Не выстрелит? – с насмешкой интересуется Егор и в упор глядит на меня.

– Нет, – смеюсь я, – разве что из рогатки. В доме нет оружия.

Кроме его стрелялок, мысленно хочу добавить я. Но признаваться в таком – откровенное дно для меня, поэтому вовремя замолкаю.

– Лер, – миролюбиво говорит Егор, – я очень устал. У меня сейчас была не самая простая встреча и я еду в ресторан, надо поесть. Давай я хотя бы накормлю тебя обедом и просто поговорим.

Вспоминаю, что я за весь день тоже ничего не ела. Утром волновалась перед собеседованием и не позавтракала. А на обед у меня была ссора с Глебом. И, кажется, крест на планах выйти замуж.

– Да, – соглашаюсь я, – но мне только кофе.

На ресторан мне сейчас точно не наскрести, но я малодушно надеюсь, что налички в моем кошельке хватит на маленькую чашечку кофе. Не потрошить же ту карту, которую мне передал курьер от Егора.

– Лер, хватит ломаться. Это просто обед. И нет, тебе точно не придется как-то отрабатывать салат или котлету. Не делай из меня изверга. Кое-что изменилось, так что моей должницей из-за тарелки с едой ты точно не станешь.

И в самом деле, кое-что серьезно изменилось. Отмечаю, что из тона Егора куда-то выветрилась его привычная, дерзкая ухмылочка. Что ж случилось и куда подевалась его фирменная вседозволенность? И еще эти приютские собаки…

– Хорошо, – соглашаюсь я, – тем более, что я и в самом деле зверски голодна.

Пока идем к его шикарной машине, мысленно обдумываю причину, чтоб не сесть на переднее пассажирское сиденье. Не хочу, чтоб Егор ко мне приставал. Но уже готова к тому, что это придется пресечь.

Но Егор обходит свой шикарный БМВ и открывает заднюю дверь.

– Прошу.

Сажусь на заднее сиденье и ошалело гляжу перед собой. Егор не пытается ко мне приставать? Что происходит? Я ведь точно засекла его интерес ко мне тогда, у него в кабинете. И его сообщение про второй шанс.

Случайно ловлю в зеркале заднего вида взгляд Егора. Полный любопытства и еще какой-то эмоции, которая мгновенно ускользает. Но я откровенно чувствую его интерес ко мне.

– Егор, – несмело начинаю я, не совсем уверенная в правильности того, что говорю, – что изменилось за эти годы?

– Почти все, Лера. Кроме моих чувств к тебе.

БМВ резко стартует и выезжает из нашего тихого дворового проезда. Обдумываю его слова и сейчас больше всего на свете я хочу двух вещей.

Узнать, что так резко поменяло Егора и его отношение ко многим вещам.

И убедиться в том, что я не хочу и не буду давать ему второй шанс.

Глава 6.

Ресторан «Шик & Лоск» сразу вызывает у меня желание спрятаться и казаться маленькой и незаметной. Впрочем, на фоне шикарных интерьеров так оно и есть, скорее всего. Кто заметит такую замухрышку в роскошной обстановке самого дорогого ресторана в городе?

Егор здесь – как у себя дома. Ревниво отмечаю, как ему улыбается администратор с ресепшена. Мысленно одергиваю себя. Кто я такая, чтоб ревновать Егора. Он имеет право встречаться с кем пожелает.

Отгоняю мысль о том, что я даже не обратила внимание, есть ли у Егора сейчас кольцо на пальце? Вдруг он женат. Злюсь на себя за собственные, такие неуместные мысли.

Девушка с ресепшена ведет нас за столик в нише и мы проходим через весь огромный ресторанный зал. Вокруг – куча зеркал и мне страшно встретиться случайно со своим замызганным отражением.

Все, что кое-как выдает мою принадлежность к этому чужому и роскошному миру – нереально дорогое платье, взятое в прокат.

– Лера, думаю тебе понравится вид отсюда, – замечает Егор и помогает мне поудобней расположиться в огромном, мягком кресле.

– Да, – несмело отвечаю я и даже не знаю, как поддержать беседу.

Роскошь вокруг слишком давит.

Я бы предпочла просто выпить чаю в небольшой, уютной кофейне. Но видимо, у Егора другие привычки. Вернее – те самые, что были всегда. Это просто я отвыкла.

– Пока принесите нам чаю. Простой черный, без добавок.

Девушка послушно кивает и почти мгновенно исчезает.

– Лера, я бы с удовольствием и дальше обсуждал с тобой прекрасные виды отсюда, но мы ведь приехали не за этим. Так?

Сразу к делу. Тоже хорошо, не будем тратить время на всю эту дипломатическую хрень.

– Да, ты хотел поговорить. Не уверена, что мне нужны объяснения.

– Нужны, Лера, – усмехается Егор и я отчетливо слышу нотки грусти в его голосе.

Уже настраиваюсь на то, что Егор начнет извиняться, но к моему разочарованию к нам уже спешит официант. На столе появляется стеклянный чайник с греющей свечой и просто божественным ароматом.

Простой черный чай без добавок пахнет великолепно. Егор, пользуясь случаем, делает заказ и мне удается взглянуть краешком глаза на само меню.

Цена за порцию овощного салата здесь равна моей дневной зарплате, а про стоимость мясных блюд хочется поскорее забыть. Официант записывает названия, которые отобрал Егор и вскоре удаляется.

– Ты решил накормить меня до отвала? – шучу я.

На самом деле мне не до шуток. На сегодняшний шопинг по корпоративной карте я собиралась потратить чуточку меньше.

– Просто решил так подмазаться, – откровенно признается Егор, – разговор будет непростым.

– Будет, – устало выдыхаю я.

Мне не хочется больше никаких разговоров. И совершенно не хочется испытывать ту боль, которую я с таким трудом в себе смогла заглушить.

– Лера, – мягко начинает Его и пытается взять меня за руку, но я успеваю отдернуть пальцы.

– Не надо, – почти шепотом прошу я и качаю головой.

– Понял, – чуть хмурится Егор, – тогда у меня к тебе будет одна просьба.

– Слушаю.

– Даже если очень хочется кричать, высказать все, просто развернуться и уйти – дай мне до конца все объяснить. Просто дослушай до конца и не прерывай, хорошо?

– Я постараюсь.

Мне очень тяжело. В эту минуту я прекрасно понимаю, что мои чувства к Егору никуда не исчезли.

Все это время они просто были надежно погребены где-то в потаенном уголочке моего сердца. Там, куда я боялась даже заглянуть. Но они были. И они – есть.

– Лера, я поступил, как последний мудак. И да, я действительно поспорил на тебя. Изначально ты была предметом спора между мной и теми, кого я тогда считал своими друзьями.

Больно. Очень больно.

– Спасибо за откровенность, – вставляю я, когда Егор ненадолго замолкает, собираясь мыслями, – все это время я пыталась убедить себя в том, что ошибаюсь. И не было никакого спора.

– Лера, я не буду лгать. Он был. Да, я мог бы оправдаться тем, что в тот момент просто был сопляком, прожигающим папины деньги, обычным мажором, которому все позволялось с детства. Опять же, все так и было.

– Я в то время видела в тебе другое, – не выдерживаю я, – это прозвучит глупо, но для меня ты был особенным. Мне казалось, ты умеешь любить.

– Лер, можно я продолжу?

В голосе Егора – отчаяние и я действительно не узнаю его. Таким Егора Анисимова я не могла себе представить никогда. А сейчас передо мной сидит уверенный, настоящий хозяин жизни и что – оправдывается за грехи юности?

– Да, конечно.

– Тебя хотели практически все парни из нашей компании. Ты помнишь?

– Да уж, забудешь такое, – добродушно ворчу я.

– Но ты казалась такой неприступной, что мы как-то в шутку решили заключить пари, кто переспит с Лерой Мартыновой. Прости, я понимаю, это звучит дико. Но тогда все было именно таким. И я сейчас говорю тебе, как есть.

Молчу. Опускаю голову. Чувствую, что вот-вот расплачусь. Парень, которого я любила, мой первый мужчина – оказывается все это было ненастоящим? Это было всего лишь пари.

Горько и больно, как будто дали под дых.

– Лера. Я действительно прошу у тебя прощения. Я не жду, что ты меня простишь и мог бы вообще не признаваться в том, что тогда было. Не уверен, что сам бы смог простить.

– Егор, я пока не готова… Если ты хочешь именно честного ответа, то прощать точно не готова. Я не злюсь. Но прощение? Пока – нет.

– Понимаю. Лер, на самом деле, ты должна была быть лишь развлечением на одну ночь, только и всего. Но я сам не понял, как все произошло и влюбился в тебя. Что-то новое для меня, совершенно непривычное, но я думал только о тебе.

Лестно. И тем больнее.

– Почему тогда сам не признался?

– Потому что был самовлюбленным идиотом, который больше всего на свете дрожал за свою репутацию. И хотел усидеть на двух стульях. Быть заводилой в той компании, и быть с тобой. Но я надеялся, что та правда никогда не вылезет и рассчитывал, что ты не узнаешь о пари.

– Но я узнала, Егор. Запись, в которой ты принимаешь пари… я ее прослушивала потом миллионы раз.

Резко замолкаем оба. Официант подкатывает тележку с нашим заказом и выкладывает блюда на стол. Я дико голодна, но сейчас мне кусок в горло не лезет.

– Лер, еще раз, – продолжает Егор, как только мы снова остаемся одни, – я не пытаюсь оправдаться. Просто излагаю то, что было. Ты имеешь право знать правду.

– Что было потом? Если ты меня так любил, почему не попытался тогда все исправить? Да, я не простила бы тебя сразу. Но ты должен был попытаться. А ты исчез на несколько лет. Мне сказали, что ты уехал учиться в Оксфорд.

Саднящей болью по сердцу режут воспоминания о том, как Егор меня тогда бросил. После нашего расставания он просто уехал. Его мать, которая меня ненавидела с самого начала, с ядовитой ухмылочкой сообщила, что он уехал в Оксфорд. Учиться.

– Лер, не было никакого Оксфорда.

– А что было?

– Мы с тобой поругались в тот вечерю Помнишь? Когда ты мы разорвали отношения?

– Помню.

Хочу добавить, что не только помню, но и постоянно пытаюсь подавить в себе воспоминания о том кошмарном вечере. Егор ушел, захлопнул дверь. Я лежала на полу и тихо плакала. У меня не было сил подняться.

Так я заснула. Проснулась уже утром, все так же, на холодном полу. И поднялась с единственным желанием – потихоньку жить дальше. Без любви, без эмоций, без надежды.

– Когда я от тебя ушел, сразу под твоим домом, меня ждала моя компания. Я был злющий, как черт, хотелось куража, адреналина. Я понимал, что потерял тебя, но душа требовала разрушений. Кто-то сунул мне в руки бутылку. Не помню, виски или джин, а может и просто водка.

– Я слышала под окнами какой-то шум, – вспоминаю я, – слышала твой голос и твоих дружков.

– Да, – грустно усмехается Егор, – мы какое-то время тусили у тебя во дворе. А потом, изрядно накачавшись тем пойлом, я сел за руль. Мы все были пьяны и решили устроить по ночному городу гонки. Кому-то из нашей компании только что подарили новенькую «Мазератти», так что повод был.

– Вы кого-то сбили? – догадываюсь я.

– К счастью, обошлось. Но я вполне мог. Заметил в последнюю секунду и вовремя отвел руль. Какая-то девушка переходила дорогу и катила перед собой коляску. Была ночь, хотя она переходила на светофоре. Я не задел ее, среагировал моментально. Машину развернуло. В меня врезалась та тачка, которая мчалась сзади. Так мы собрались «гармошкой» из четырех машин. Девушка отделалась сильным испугом, но не пострадала.

– А ты?

Егор пожимает плечами. Чувствуется, что ему тяжело дается этот разговор. Что и говорить, обед явно не задался для нас обоих.

– Лер, если ты сейчас не можешь есть, я распоряжусь и все это упакуют с собой.

Подмечает малейшие нюансы. Егор всегда был таким, даже в свою мажорскую бытность.

– Я задала вопрос, – неожиданно твердо повторяю я, – ты не пострадал?

Снова пожимает плечами. Взгляд расфокусирован и направлен куда-то вдаль.

– Когда тебе сказали, что я уехал в Оксфорд, я лежал в реанимации. Несколько дней в коме. Потом пришел в себя, с полгода восстанавливался. Отец тогда принял решение. И оно было верным.

– Какое?

– Он не просто отправил меня служить, а добился того, чтоб меня сразу перевели туда, где … погорячее. Никаких поблажек. И это было правильно. В общем, два года службы, а потом еще четыре года так – по инерции. Втянулся в тот адреналин, сделал для себя выводы, многое осознал. А когда вернулся, стал смотреть на многие вещи совершенно по другому. Лера, я реально был таким идиотом, что самому вспомнить стыдно.

– Значит, все это время ты сначала лежал в больнице, а потом – служил?

– Да. Я вернулся только год назад и погрузился с головой в бизнес. Надеюсь, с трезвой головой. Выводы сделаны.

Тягостное молчание. Я пытаюсь воссоединить в своих мыслях того мажора, который бросил меня, ту жуткую аварию и своего нынешнего босса Егора Анисимова. В голове полная каша.

– А собаки? Почему ты вкладываешься в благотворительность и именно решил помогать приютам для брошенных животных? Что-то не припомню за тобой такой привычки в прошлом.

Егор усмехается и в его глазах загораются плутоватые огоньки.

– Лер, я все расскажу, но у меня есть условие.

– Господи, еще одно? – улыбаюсь в ответ.

Анисимов даже сейчас умудряется действовать на меня завораживающе. Хотя между нами еще ничего не ясно и никаких вторых шансов давать ему я не собираюсь. Прощать пока – тоже.

– Да. Рассказ продолжу, если ты начнешь хоть что-то есть.

Егор придвигает ко мне тарелку с мясным рагу и я понимаю, что от обеда все-таки не отвертеться.

Рагу и в самом деле – необыкновенное. Готовят в это ресторане сказочно. Но даже восхитительные мясные кусочки в сливочном соусе не могут полностью переключить мое внимание с рассказа Егора.

Рассказа, полного боли и неожиданностей. И насколько я понимаю, это еще не вся правда, о которой я должна знать.

– Итак, что по поводу приютов для животных и почему – именно собаки?

Егор откладывает вилку в сторону и внимательно смотрит на меня, прежде чем задает свой вопрос.

– Лера, что ты слышала о собаках-саперах?

Глава 7.

Вопрос Егора сильно удивляет.

Пытаюсь припомнить, что я могла слышать о собаках-саперах, но в голову точно не приходит ничего конкретного.

– Нет, – с долей сомнения произношу я, – наверное ничего не слышала.

Егор сощуривается и смотрит как будто сквозь меня. Мне кажется, что он вспоминает какую-то историю. Качает головой, словно отгоняет от себя какие-то мысли и чуть хмурится.

– Нас перебросили в Сирию, – откуда-то с середины начинает Егор, – о нашем местонахождении никто не должен был знать, как и о самой операции. Формально нас там не было. Мы должны были найти подпольную лабораторию, где террористы изготавливали взрывчатку. Найти и уничтожить.

Не прерываю. Слушаю внимательно и пытаюсь сопоставить его рассказ с бахвальством того мажорчика, который остался в прошлом. Егор говорит тихо, на меня не смотрит. Ни тени рисовки в его поведении.

– Разведданные все время оказывались ошибочными, нас намеренно сбивали с толку. Все было впустую. Задание должно было быть выполнено к определенному сроку и мы не успевали. Кому-то пришла в голову идея привлечь собак-саперов, которые в тот момент помогали в разминировании сирийских городов.

Замолкает. Переводит взгляд на меня и не отрываясь, смотрит. У меня ощущение, что он заглядывает мне прямо в душу. В израненную, но еще живую душу.

– Мы нашли и подпольную лабораторию, и склад, куда перевозилась взрывчатка. Успели. При проведении этой операции погибло несколько собак-саперов. Но они спасли жизнь всем людям, которые в ней участвовали.

– Чувство вины перед теми собаками? – не выдерживаю я.

– Скорее, чувство долга, – поправляет меня Егор.

Молчим оба. Егор подливает в мою чашку еще немного чаю и знаком просит официанта повторить. Для такого разговора одного чайника на двоих нам точно не хватит.

– Ты изменился, очень сильно.

– Не так сильно, как тебе кажется, – мгновенно оживляется Егор и дарит мне свою фирменную нагловатую улыбочку.

Мне нравится, но я отвожу взгляд. В его глазах слишком легко потонуть, а повторного кораблекрушения я точно не переживу.

Пока я ошалело пытаюсь переварить рассказы Егора, он незаметно придвигает ко мне тарелку с салатом.

– Лера, ты всегда раздумываешь над тарелками?

– Егор, я просто пытаюсь уместить в своей голове все, что услышала от тебя сейчас, – откровенно признаюсь я.

– Да нечего тут умещать, – отмахивается Егор.

Чувствую, что ему хочется поскорее сменить тему. Но меня все еще «не отпускает».

Ем скорее по инерции, но чувство голода все же одерживает победу и я съедаю все, до последнего кусочка. Обалдеваю, когда официант еще приносит нам по порции фруктового салата.

Налетаю и на кусочки свежих фруктов, политых взбитыми сливками. Краем глаза вижу, как Егор следит за мной.

– Лера, у меня еще одна просьба к тебе.

– Да, конечно. Какая?

– Не надо никому рассказывать то, о чем мы сейчас говорили. Да, ты имеешь полное право знать всю правду о наших отношениях на тот момент и о том, что со мной было позднее. Но это – только между нами.

Усилием воли отгоняю от себя сладко-щемящую волну, которая поднимается в моей груди от этого «только между нами». Еще семь лет назад я бы душу отдала за эти слова. А сейчас?