![](/books_files/covers/thumbs_240/francuzskie-deti-ne-plyuyutsya-edoy-sekrety-vospitaniya-iz-parizha-80895.jpg)
Автор книги: Памела Друкерман
Жанр: Зарубежная психология, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
И действительно, исследование влияния детских садов на развитие детей показало, что «чувствительность» матери или воспитателя – то, насколько чутко они умеют прислушиваться к восприятию мира ребенком, – играет особую роль. «Чуткая мать осознает нужды ребенка, его настроение, интересы и возможности, – говорится в исследовании. – Этим пониманием она и руководствуется во взаимодействии с ребенком». Очень плохо, если мать страдает депрессией, подавленность мешает ей прислушиваться к малышу.
Мишеля Уолтера в важности материнской чуткости убедили не только исследования. Он вспоминает, что отношение к нему его собственной матери менялось от равнодушия до гиперопеки. До сих пор он не умеет кататься на велосипеде: мать боялась, что он упадет и разобьет голову, а позже он не смог преодолеть навязанный ему страх.
Конечно, мы все хотим, чтобы наши дети росли терпеливыми. Мы считаем терпение добродетелью. Мы учим детей терпеливо ждать своей очереди, терпеливо накрывать на стол, терпеливо играть на пианино. Но лишь немногие из нас уделяют тренировке этого навыка столько внимания, как французы. Как и в случае со сном, нам кажется, что это больше вопрос темперамента – получается ли у детей терпеливо заниматься чем-то или нет. Наверняка и вы не раз думали, что «вон тем» родителям просто повезло, им «достался» терпеливый ребенок. Что же касается французских родителей, то они, глядя на нас, поражаются нашей безалаберности в столь важном вопросе. Для них жизнь с детьми, требующими немедленного исполнения всех своих желаний, была бы невыносима.
Однажды в Париже я рассказываю в гостях о своей книге, и хозяин дома, французский журналист, тут же вспоминает историю, приключившуюся с ним, когда он в течение года жил в Южной Калифорнии. Они с женой (она работает судьей) подружились с американской парой и решили вместе провести выходные в Санта-Барбаре. Тогда они впервые познакомились с их детьми (они были разного возраста – от семи до пятнадцати лет). С точки зрения французов, выходные вскоре превратились в кошмар. Прошло много лет, а они до сих пор вспоминают, как американские дети без конца прерывали разговор взрослых на полуслове. Кроме того, никто не ел в определенное время: дети американской пары просто подходили к холодильнику и доставали еду, когда вздумается! Складывалось впечатление, что в американской семье всем управляют дети.
– Нас поразило и обеспокоило то, что родители ни разу не сказали им «нет», – заметил мой друг, журналист.
– Эти дети творили n’importe quoi, – добавила его жена.
Увы, подобное поведение оказалось заразительным.
– Хуже всего было то, что и наши дети начали делать n’importe quoi!
Вскоре я обнаружила, что из уст французов эта фраза – n’importe quoi – звучит очень часто. Означает она «как душе угодно» или «как вздумается». То есть, по мнению французов, дети, ведущие себя таким образом, не знают ограничений, родители для них – не авторитет, и получается полная анархия. А это абсолютно не соответствует французскому идеалу cadre, или «рамок», о которых твердят здешние родители, за соблюдением которых они строго следят. Но детям в этих рамках предоставляется достаточно большая свобода действий. В других странах родители тоже устанавливают рамки, куда же без них. Но у них совсем другие понятия об ограничениях. Настолько другие, что французов они повергают в шок.
Лоранс, няня из Нормандии, призналась мне, что больше не согласится работать в семьях иностранцев. Из последней семьи она ушла всего через два месяца, и причиной ее добровольного увольнения было отсутствие у детей понятия границ дозволенного.
– Мне было сложно из-за n’importe quoi – они делали, что хотели и когда хотели, – жаловалась она.
Лоранс явно не хотела меня обидеть, ведь я тоже иностранка. Однако она прямо говорит, что по сравнению с семьями французов, где она работала, в домах иностранцев плач и нытье слышатся куда чаще.
У ее последних клиентов было трое детей: восьми, пяти и полутора лет. Так вот, у пятилетней девочки нытье было «самым любимым занятием. Она ныла беспрерывно, а истерику могла закатить за секунду». По мнению Лоранс, лучше всего было бы не обращать внимания на ее капризы, чтобы не поощрять их. Однако мать девочки – она часто была дома – обычно тут же бросалась к малышке и немедленно выполняла все ее требования.
С восьмилетним мальчиком было еще труднее.
– Он каждый раз требовал все больше и больше, – со вздохом рассказывала Лоранс. – А если его капризы, с каждым разом все более изощренные, не выполняли, парень начинал биться в истерике.
Из всего этого Лоранс сделала вывод:
– В таких ситуациях ребенок менее счастлив. Он чувствует себя растерянным… В семьях с более четкой структурой – я имею в виду не строгость, а границы – всем живется намного легче.
Последней каплей было то, что мама решила посадить на диету двоих старших детей. Лоранс отказывалась, предложив просто кормить их здоровой пищей. А потом узнала, что стоило ей уложить детей спать и уйти, как приходила мать и подкармливала их сладостями.
– Они были… пухлые.
– Пухлые?
– Ну… я предпочитаю слово «пухлые», чтобы не говорить «толстые».
Конечно, не все дети ведут себя так (и не все родители). Да и юным французам порой свойственно n’importe quoi. Через пару лет наша Бин будет сурово отчитывать своего восьмимесячного братика:
– Tu ne peux pas faire n’importe quoi! (Нельзя делать все, что вздумается!)
Но правда состоит в том, что даже в собственном доме мне часто приходится наблюдать детей, ведущих себя именно так. Когда к нам приходят в гости друзья-американцы, взрослые только и делают, что ловят своих малышей или прислуживают им.
– Может, лет через пять нам удастся нормально поговорить, – шутит моя знакомая из Калифорнии, приехавшая в Париж с мужем и двумя дочерями – семи и четырех лет.
Мы целый час не могли допить чай. Они заехали к нам после того, как весь день гуляли по Парижу; за это время ее младшая дочь Рэйчел закатила несколько феерических истерик. Когда они пришли, ужин еще не был готов; услышав об этом, оба родителя заявили, что их девочки не могут больше ждать.
Но вот, наконец, мы усаживаемся за стол. Рэйчел, однако, разрешено забраться под стол, пока остальные (включая Бин) сидят и ужинают. Родители объясняют это так: Рэйчел устала и не может себя контролировать. Зато она уже умеет читать и скоро ее, возможно, отдадут в детский сад для одаренных.
Мы ужинаем, вдруг я чувствую, что кто-то гладит мою ногу.
– Рэйчел меня щекочет, – нервно сообщаю ее родителям. А через секунду вскрикиваю: одаренное дитя меня укусило!
Опрос, проведенный среди супружеских пар среднего класса из Канады, показал, что в присутствии детей, то есть очень часто, родители неспособны качественно проводить время вместе. Вывод неутешителен: для того чтобы побыть вместе, супругам необходимо уйти из дома без детей.
То, что детям нужны рамки, придумали не французы. Большинство родителей и экспертов считает это важным. Однако в Америке сталкиваются две противоборствующие идеи: о необходимости соблюдения границ и о том, что дети должны самовыражаться. Иногда мне кажется, что дурацкие просьбы Бин нескончаемы: яблочный сок вместо воды, надеть наряд принцессы на прогулку в парк, высаживать ее из коляски каждые двадцать метров… Конечно, я выполняю далеко не все. Но постоянно отказывать мне тоже кажется неправильным, а возможно, даже вредным.
Мне трудно уместить в голове, что теоретически Бин могла бы высидеть обед из четырех блюд или тихо играть, пока я говорю по телефону. Не уверена даже, хочу ли я, чтобы она все это делала. Не сломит ли это ее дух? Не подавлю ли я в ней желание самовыражаться, потенциал стать следующим создателем Фейсбука? Я так нервничаю на этот счет, что нередко капитулирую перед ней.
И я такая не одна. На день рождения Бин – ей исполняется четыре – ее друг из американской семьи приносит завернутые подарки – для нее… и для себя. Мама мальчика признается: он расстроился в магазине из-за того, что подарок покупали не ему.
Моя подруга Нэнси рассказала о новом течении в воспитании детей: если не говорить им «нет», то и они никогда не ответят вам «нет». Однако во Франции столь неоднозначного отношения к слову non не существует. Главное родительское правило: «Ребенок должен научиться преодолевать собственные разочарования».
Зоуи, героиня моей любимой серии французских книжек для детей Princesse Parfaite («Идеальная принцесса»), на одной из картинок изображена тянущей маму за руку к тележке продавца блинчиков. Подпись к картинке гласит: «Проходя мимо тележки, Зоуи устроила истерику. Ей очень захотелось блинов с ежевичным вареньем. Но мама сказала non – ведь они только что пообедали».
На следующей странице Зоуи в наряде «идеальной принцессы» в кондитерской. На этот раз она прикрывает глаза, чтобы не видеть горы свежеиспеченных булочек. «Зоуи знает: чтобы избежать искушения, надо отвернуться», – гласит подпись. Стоит отметить, что на первой картинке – там, где Зоуи не удается получить желаемое, – она плачет; на второй ей удается отвлечься, и она улыбается. Смысл истории в том, что детям всегда хочется потакать своим порокам. Однако они будут счастливее, если проявят благоразумие и смогут обуздать себя. (А еще парижские мамочки не разрешают своим дочкам ходить по магазинам в платьях принцесс. Такие платья надевают только на дни рождения или когда играют дома.)
В книге «Счастливый ребенок» французский психолог Дидье Плё утверждает, что лучший способ сделать ребенка счастливым – позволить ему познать разочарование. «Это вовсе не значит, что надо запрещать ему играть или не обнимать его, – говорит Плё. – Надо уважать его вкусы, ритмы и индивидуальность. Но ребенок должен понять, причем с самого раннего возраста, что он не один в этом мире, и для всего есть свое время».
Меня поражает разница в восприятии. Во время того самого отпуска, когда я увидела французских детей, спокойно обедающих в ресторанах, мы с Бин идем в магазинчик, торгующий полосатыми «морскими» футболками разных цветов. Футболки разложены на полках идеально ровными стопочками. Бин тут же хватает их и не останавливается, когда я начинаю ее ругать. Я считаю, Бин ведет себя вполне предсказуемо для маленькой девочки – то есть плохо. Каково же мое удивление, когда продавщица совершенно беззлобно произносит:
– Впервые вижу, чтобы ребенок так вел себя.
Извиняюсь и ретируюсь к выходу.
Уолтер Мишель утверждает: если постоянно уступать детям, это положит начало опасной тенденции. «Стоит детям побывать в ситуации, когда им приказывают ждать, но они кричат, и мама тут же приходит, и ожидание окончено, они очень быстро научатся не ждать. Нежелание ждать, непрекращающиеся крики, нытье в данном случае поощряются.»
Родители во Франции, как и в других странах, ценят индивидуальный темперамент ребенка. Но им кажется само собой разумеющимся, что любой здоровый ребенок может не ныть и не падать на пол в истерике, услышав слово «нет», не досаждать окружающим и не хватать вещи с полок в магазине. Они склонны воспринимать нерациональные требования ребенка как капризы, импульсивные желания или причуды. И спокойно отвечают отказом на эти требования.
«По-моему, француженки гораздо раньше, чем другие мамы понимают, что исполнять каждое желание раскапризничавшегося ребенка нереально», – признается в разговоре со мной знакомый педиатр. Один французский психолог советует: если ребенок начинает ныть – например, требовать игрушку в магазине, – мать должна, сохраняя полную невозмутимость, спокойно объяснить ему, что покупка игрушек не входит в ее сегодняшние планы. А затем попытаться «обмануть» капризулю, переключив его внимание на что-то другое: например, рассказать какую-нибудь историю из своей жизни. «Детям всегда интересно слушать про родителей», – уверяет психолог. (Прочитав этот совет, я теперь в кризисные моменты кричу Саймону: «А ну-ка, расскажи историю про себя!»)
Этот же психолог утверждает, что в такие минуты мать должна поддерживать тесный контакт с малышом, обнимать его и смотреть прямо в глаза. Но она также должна дать ему понять, что «он не может получить все, что хочет, и немедленно. Очень важно, чтобы у ребенка не складывалось мнение, будто он всесилен, может делать что угодно и получить что угодно».
Родители во Франции вовсе не боятся, что такое вот знакомство с фрустрациями нанесет детям психологическую травму. Напротив, они считают, что гораздо хуже для психики ребенка, если он не умеет справляться с разочарованиями. Для детей это важнейший жизненный навык, которому они просто обязаны научиться. Только недобросовестные родители не учат этому своих детей.
– Если во время приготовления еды ребенок подходит ко мне и просит взять его на руки, – говорит Лоранс, – я отвечаю, что не могу сделать это сейчас, и объясняю почему.
Ее подопечные не всегда спокойно воспринимают отказ. Но Лоранс стоит на своем и позволяет ребенку выразить свое недовольство.
– Я не разрешаю ему плакать восемь часов подряд, но немножко поплакать можно, – уверена она. – Важно объяснить, почему иначе нельзя.
Часто ей приходится смотреть сразу за несколькими детьми. Как она поступает в такой ситуации?
– Если вы заняты одним ребенком, а другой подходит и просится на ручки, и вы можете его взять, почему бы и нет? Но если не можете, дайте ему поплакать.
Общепринятое во Франции мнение, что даже малыши способны ждать, – в некоторой степени наследие той эпохи в воспитании, когда от детей требовалось быть покорными и сидеть тихо. Но, кроме того, французы просто уверены, что даже младенцам не чуждо рациональное мышление и способность к обучению. Согласно этому подходу, бросаясь кормить Бин по первому хныку, мы относимся к ней как к человеку зависимому. А вот если бы мы допускали, что она может потерпеть, это было бы знаком уважения.
По мнению французских экспертов, умение воспринимать отказ – такой же важный шаг в развитии, как обучение сну. Дети осознают, что в мире есть другие люди и у этих людей есть потребности, которые не менее важны, чем их собственные. Один французский детский психолог пишет, что обучение терпению должно начинаться в возрасте трех-шести месяцев. «Заставляя ребенка ждать, мать тем самым закладывает представление о времени. Маленькие разочарования, которые родители заставляют его испытывать, не переставая при этом любить, впоследствии, в возрасте от двух до четырех лет, помогут ребенку осознать, что он не всесилен. А когда фантазии о всесилии отвергнуты, ребенок становится человеком. Это превращение обязательно».
Выходит, я оказываю Бин плохую услугу, потакая ее капризам. Твердое «нет», услышанное в ответ на каприз, излечивает детей от тирании их собственных желаний. «В детстве вашим потребностям и желаниям нет конца. Это естественно. Однако родители существуют для того, чтобы положить конец череде желаний, хотя это невольно делает их источником фрустраций», – говорит Кэролайн Томпсон, семейный психолог, работающая в Париже.
Томпсон (ее мать – француженка, а отец – англичанин) отмечает, что дети часто злятся на родителей, когда те им не уступают. Многие родители интерпретируют эту злость как признак допущенной ими ошибки. «Но если ваш ребенок сердится, это вовсе не значит, что вы плохой родитель, – утверждает Кэролайн. Напротив, «если родителям невыносимо чувствовать, что их ненавидят, они ни за что не станут расстраивать своего ребенка, делая его объектом собственной тирании: никто, кроме него самого, не сможет совладать с его же жадностью и потребностями. Если родители не в силах его остановить, ему самому придется себя контролировать – или не контролировать, а это куда более серьезный повод понервничать».
Взгляды Томпсон отражают мнение, в котором сходятся все французы: если детям устанавливают рамки и не ограждают от разочарований, они становятся счастливее, а их психика – более устойчивой. А один из главных способов привнести в жизнь ребенка маленькие разочарования – заставлять его ждать. Понемногу. Как и с «методом паузы», французы выбрали всего лишь один простой способ из многих и следуют ему. Умение ждать для них – не просто навык, а краеугольный камень воспитания.
Меня по-прежнему ставит в тупик общенациональный французский режим кормления детей. Как они добились того, что все дети едят в одно и то же время, хотя матери их не заставляют? Стоит мне поднять эту тему, я снова слышу старую песенку про ритмы и умение подстраиваться, про то, что все дети разные… Лишь спустя некоторое время я понимаю: некоторые вещи во Франции просто воспринимают как должное, поэтому о них не говорят.
Во-первых, спустя несколько месяцев после рождения младенец начинает есть каждый день примерно в одно и то же время.
Во-вторых, у него должно быть несколько больших приемов пищи, а не много маленьких.
И в-третьих, ребенок должен подстраиваться под распорядок всей семьи.
Маленьких французов мягко подводят к соблюдению этих трех принципов. Энциклопедия «Ваш ребенок» разъясняет, что в течение первых недель надо наладить грудное вскармливание по требованию, а затем «последовательно и постепенно подвести ребенка к питанию в определенные часы, что не будет нарушать повседневную жизнь родителей». Если ребенок просыпается в семь или восемь утра, и родители считают, что он должен выдерживать около четырех часов между приемами пищи, постепенно он перейдет на общепринятый во Франции режим. Малыш будет есть утром, затем в полдень, послеобеденное кормление ждет его около четырех, а последнее – перед отходом ко сну, примерно в восемь вечера. Если ребенок заплачет, скажем, в половине одиннадцатого утра, родители могут решить, что ему лучше подождать до обеда и поесть как следует. Детей следует переводить на подобный распорядок постепенно, не резко. Им может понадобиться некоторое время, чтобы приспособиться к этому режиму. Придет день, и малыш привыкнет – так же, как привыкают взрослые. И вся семья сможет есть вместе.
Мартина вспоминает, как кормила Полетт. Примерно к третьему месяцу, чтобы выдержать трехчасовые перерывы между кормлениями, она брала ее на прогулку в слинге – в нем девочка моментально прекращала плакать. Тем же методом впоследствии ей удалось удлинить промежутки между кормлениями до четырех часов. По словам Мартины, она никогда не позволяла своим детям долго плакать. Постепенно они просто приспособились к режиму кормлений – четыре раза в день. «Я очень гибкий человек», – говорит она.
Главное – понять, что не только у ребенка, но и у родителей есть свой распорядок. В идеале нужно найти баланс между двумя ритмами. В книге «Ваш ребенок» говорится, что «у вас и у вашего ребенка есть права, и каждое решение представляет собой компромисс».
Педиатр Бин никогда не говорил о том, что детей нужно кормить четыре раза в день. Когда мы приходим на очередной прием, оказывается, что он в отпуске. Вместо него принимает молодая француженка; у нее самой дочь примерно одного с Бин возраста. Когда я задаю вопрос о режиме, она отвечает, что Бин, конечно же, следует питаться четыре раза в день. Затем она берет листочек и записывает часы кормления по режиму. Ничего нового: завтрак, затем двенадцать, четыре и восемь. Позднее спрашиваю нашего постоянного педиатра, почему тот никогда не упоминал о принятом во Франции режиме. Он отвечает, что предпочитает не рекомендовать режимы кормления американским родителям, так как те начинают следовать им, как библейским заповедям.
Проходит несколько недель, и постепенно мы переводим Бин на режим. Выясняется, что она вполне способна подождать. Ей просто не хватало практики.
Йогуртовый торт (gâteau au yaourt)
Ингредиенты отмеряют баночками из-под йогурта емкостью 150 мл
2 баночки молочного йогурта без добавок (не обезжиренного)
2 яйца
2 баночки сахара (или одну, если не любите сладкое)
1 чайная ложка ванили
чуть меньше одной баночки растительного масла
4 баночки муки
полчайной ложки соды
жирные сливки (по желанию)
Разогрейте духовку до 190 °С. Смажьте растительным маслом форму для выпечки диаметром около 22,5 см. Смешайте йогурт, яйца, сахар, ваниль и масло. В отдельной емкости перемешайте муку с содой. Добавьте мучную смесь к йогуртовой и аккуратно перемешайте до однородности; не вымешивайте слишком долго. К тесту можно добавить 2 баночки замороженных ягод, баночку шоколадной крошки или любую другую добавку. Выпекайте 35 минут и еще пять, если нож не выходит из центра выпечки сухим. Торт должен быть золотистым снаружи, но мягким внутри. Охладите его и подавайте к чаю с ложечкой взбитых сливок.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?