Текст книги "Корона для миледи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/korona-dlya-miledi-109625.jpg)
Автор книги: Патриция Брейсвелл
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава 2
25 декабря 1001 г. Рочестер, графство Кент
В том декабре в Англии неистовая метель ослепила и погребла бесчисленное множество путников на высоких известковых холмах Уэссекса, даже когда до укрытия оставалось всего несколько шагов. Неподалеку от Дарема, в Нортумбрии, на соломенную крышу большого дома лорда Торкельда навалило столько снегу, что она обрушилась под его тяжестью, похоронив под собой хозяина с семьей и их слуг, всего двадцать человек. На острове Уайт буря смела в море целую деревню. Пинхоу и Клист, процветавшие в прошлом городки в графстве Девон, дома, мастерские и лавки которых были разрушены набегами датских викингов минувшим летом, теперь были погребены под пятнадцатью футами снега, словно их вовсе не существовало.
В королевском замке в Рочестере, закутавшись в меха из-за пронизывающего холода, за праздничным столом сидел король Англии Этельред II вместе со своими советниками. Но даже если бы погода была более благоприятной, их настроение все равно оставалось бы мрачным. Без всякой радости, с угрюмой сосредоточенностью они пили рождественский эль в компании, в которой не было женщин. Мать короля, неизменно присутствовавшая при дворе на протяжении двадцати пяти лет, покинула этот мир около месяца назад, в ноябре, в день святой Хильды. Супруга короля дала жизнь двенадцатому ребенку в сочельник, а рождественским утром испустила дух. Ее холодное тело лежало под деревянными сводами королевской часовни, оплакиваемое придворными. До срока родившееся дитя, видимо, чувствуя потерю матери, никак не могло успокоиться на руках кормилицы. Каждый раз, когда на мгновение стихало завывание ветра и несвязное бормотание собравшихся, в зале становился слышен его слабый плач, словно стон затерявшейся между землей и небесами души. Приставленные к нему женщины, поджав губы, качали головами. Ребенок на этом свете долго не задержится, полагали они, поскольку не сосет молоко.
Мужчины же, составившие королю общество за стоявшим на невысоком помосте столом, не придавали младенцу и его будущему особого значения, так как у Этельреда уже было достаточно сыновей, и некоторые из них достигли совершеннолетия. Чего ему действительно теперь не хватало, так это жены, и они были решительно настроены подыскать ее королю, хочет он того или нет. Правда, у них не было единого мнения насчет того, где ее следует искать.
Король Этельред, человек, отягощенный своим прошлым и обеспокоенный будущим, сидел среди них, склонившись над серебряным блюдом, с позолоченным рогом для вина в правой руке. Двадцать два года, проведенные на троне, избороздили его лицо глубокими морщинами, что было необычно для человека, не встретившего еще своей сороковой зимы. Белые нити в его золотисто-каштановых волосах красноречиво свидетельствовали о трудностях правления, а массивная золотая корона, под которой склонилась его голова, была скорее тяжким бременем, нежели украшением.
Обводя своих советников взглядом бледно-голубых глаз, король ясно осознавал, где проходит граница, разделяющая их на два лагеря. Те, кто владел землями на севере, под водительством Эльфхельма, элдормена Нортумбрии, будут подталкивать короля жениться на его дочери Эльгиве, девице очаровательной и, король подозревал, такой же честолюбивой, как и ее отец. Этот брак укрепил бы связь между королем и северными феодалами, чья преданность Эльфхельму и друг другу была в определенной степени большей, чем лояльность своему королю.
Южные землевладельцы будут склонять его обратить свой взор в поисках невесты через Ла-Манш, в Нормандию. «Женись на сестре герцога, – станут они ему говорить, – и убеди ее брата принять сторону Этельреда в борьбе с датскими викингами, разоряющими города и монастыри Англии». Этельред подозревал, что уговорить Ричарда будет нелегко. Викинги хорошо платят герцогу за возможность заводить свои корабли в гавани на его берегу и продавать награбленное на огромном рынке в Руане. Если Этельред женится на одной из сестер герцога, подкрепив этот союз достаточным количеством золота, Ричард, вероятно, согласится закрыть свои порты для викингов, тем самым отняв у них возможность грабить английское побережье.
С другой стороны, Этельред понимал, что он может и не согласиться.
Шум в зале, немного притихший, пока гости набивали свои желудки, снова возрос по мере того, как застолье стало подходить к концу, постепенно превращаясь в попойку. Этельред сделал знак своему виночерпию, чтобы тот вновь наполнил его рог, затем, откинувшись на спинку стула, пристально оглядел присутствующих прищуренными глазами, наконец остановив взгляд на Эльфхельме из Нортумбрии. Элдормен поднялся со своей скамьи и теперь стоял среди группы вельмож и священников, занятый серьезным разговором с ними. Его лицо было грубым, как выветренный утес, и таким же непроницаемым. Этельреду никогда не удавалось уловить хоть малейшее движение мысли за этим словно высеченным из камня лицом, но он мог бы хоть на полцарства поспорить, что в этот вечер Эльфхельм искал сторонников в своем стремлении выдать дочь замуж за короля.
И он, несомненно, их найдет. По традиции король Англии выбирал себе невесту среди знатных родов королевства. И жена Этельреда, и его мать – обе были дочерьми северных землевладельцев. Правда, их отцы были не столь своенравными, как лорд Эльфхельм. Иногда королю казалось, что Эльфхельм – не живой человек из плоти и крови, а высеченное в мраморе изваяние. У Этельреда он не вызывал ни симпатии, ни доверия, но из осторожности король этого не показывал. И хотя он считал разумным держать своих недругов на коротком поводке, семейные узы представлялись ему все же слишком тесными, чтобы чувствовать себя в безопасности. Кроме дочери у Эльфхельма также есть и сыновья, и они, как и их отец, жаждут власти, которая появится у них после такого брачного союза. И эта власть, с учетом их богатств и вассалов на севере, может породить затруднения, которых не стоит ни одна девушка.
Что касается ее самой, то в последний раз, когда король видел Эльгиву, ей было всего тринадцать лет от роду. Выглядела она, однако, значительно старше своего возраста, с налитой женственной плотью и чувственными, алыми, как спелый плод, губами. Эта девушка была рождена для любовных утех, и, будь она постарше, король не устоял бы и снизошел до нее. Но его сдержала ее юность. Это, а также то, что она явно осознавала свою власть над мужчинами, несколько охладило его пыл. Сейчас, когда Эльгиве исполнилось шестнадцать, богатая и прелестная, она имела могущественную родню и принадлежащие ее семейству земельные владения, которые своей обширностью могли поспорить с его собственными. Если король сам на ней не женится, то будет вынужден тщательно за ней приглядывать. Кто бы ни стал ее мужем, этот человек не должен претендовать на трон, в противном случае Этельред рискует лишиться своей короны.
Король в очередной раз крепко приложился к своему рогу. Что касается незамужних сестер Ричарда Нормандского, то, кроме того что их две, ему ничего о них не было известно. Правда, он кое-что знал о самом Ричарде – властолюбивом выскочке из датских налетчиков, опустошавших северные земли франкского королевства, впоследствии там обосновавшемся, чтобы разводить лошадей и собственный приплод. Родословная Ричарда не имела никакого сходства с благородным происхождением Этельреда, и, хотя Ричард был христианином и сам себя величал герцогом, он недалеко ушел от остальных датских пиратов. В молодости он даже ходил с викингами в грабительские морские походы, захватывая на ирландском побережье золото и рабов, и всегда держал свои гавани открытыми для драккаров[4]4
Драккар – «корабль-дракон», «длинный корабль», боевое судно викингов.
[Закрыть]. И даже сейчас ходили слухи, что у нормандского побережья стоят «длинные корабли» датчан с трюмами, набитыми награбленным в Англии добром. Таким образом, жениться на одной из сестер Ричарда и зачать с ней ребенка было бы благоразумным решением. Тогда герцог Нормандии стал бы лично заинтересован в безопасности английского побережья.
Этельред нахмурился. Взять в жены нормандскую девушку – значило обидеть своих северных землевладельцев, что заставит их сильнее сплотиться против него. Женившись на дочери Эльфхельма, а не на невесте из Нормандии, он упустит, возможно, единственный шанс отвести угрозу со стороны викингов от своего королевства. Любой выбор, будь он в пользу севера или юга, сулил ему осложнения. Женитьба в обоих случаях окажется сделкой с дьяволом, и, если бы это зависело только от него, он не женился бы вовсе. Он король, и ему не нужны женщины во дворце.
Этельред снова сделал долгий глоток из своего оправленного в золото рога, но сладкая медовуха, которая должна была разогнать жар по его жилам, его не согревала. Наоборот, его пробирал ледяной, как дыхание могилы, озноб, змейкой скользивший по его спине. На него наваливалась тяжесть темного страха, от которого, как он знал, некуда было скрыться, и король шепотом проклинал преследующее его наваждение. Его зрение помутилось, шум пиршества затих, и из каждого темного угла к нему потянулись тени, пока не достигли помоста, сгустившись перед ним в пульсирующую непроглядную тьму. В самой ее середине показалось лицо его мертвого брата, устремившего на Этельреда злобный пристальный взгляд. Он пытался молиться, проклинать, но не мог произнести ни звука, кроме невнятного тихого стона, доносящегося будто из ночного кошмара. Его рог выскользнул из руки, но король даже не услышал звука его падения. Он слышал лишь негромкое завывание, как будто ветер налетал на белую скалу над бушующим морем. Звук нарастал, пока совершенно не заполнил его сознание, и король снова попытался закричать, сжимая голову в ладонях, в то время как его держали чужие руки, а черный призрак перед ним затрепетал и затем наконец исчез. В его ушах звучали встревоженные голоса, кто-то поднес к его губам чашу с питьем, но он отшвырнул ее от себя и стряхнул руки, пытавшиеся его успокоить. Отчаянно желая отвлечь их внимание от себя, он крикнул, чтобы играла музыка, и тут же раздалось бренчание лиры и пение его менестреля.
Подданные короля разошлись по своим местам, но, когда Этельред украдкой оглядел зал, во встреченных взглядах он прочел тревогу и настороженность. Что, по их мнению, они сейчас видели? Короля, напившегося до умопомрачения? Мужчину, обезумевшего от скорби по умершей жене?
Пусть лучше так, чем они догадаются, что короля посетил призрак погибшего брата. Уже три раза перед ним таким же образом появлялось существо со сверкающими глазами, которое прежде было его братом. Первый раз он увидел его месяц назад: призрак парил над его умирающей матерью подобно какой-то зловещей птице. Спустя три дня, провожая тело усопшей королевы-вдовы к месту ее захоронения в аббатстве Уэруэлл, он увидел яростно взирающего на него Эдварда, тень более густую среди прочих теней, наполнявших часовню. И в этот вечер призрак снова явился мучить его. Неужели ему предначертано судьбой быть вечно преследуемым своим умершим братом, теперь, когда из тех, кто видел смерть Эдварда, в живых остался он один?
Что за сила заставляет мертвого появляться среди живых? И что нужно для того, чтобы призрак отправился назад, в могилу? Мысли короля перенеслись к его умершей жене Эльфгифе, холодной и неподвижной в своем гробу. Завтра ее тело отправится на корабле в аббатство Минстер, где оно будет погребено. Будет ли Этельреда там ожидать призрак его брата, как это было в Уэруэлле? От этой мысли его пробрала дрожь. Сегодня он будет молиться об избавлении, просить Бога о милости и прощении за смерть брата. Он также будет просить мира душе своей матери, хотя у него не было сомнений в том, что сейчас она испытывает адские муки.
Глава 3
25 декабря 1001 г. Поместье Альдеборн, графство Нортгемптоншир
Эльгива из Нортгемптона, правнучка Вульфсиджа Черного, внучка леди Вульфрюн из Тэмуорта и единственная дочь Эльфхельма, элдормена Нортумбрии, стояла у окна своей комнаты и с радостью наблюдала, как стены поместья ее отца снова заваливает снегом. Высокие сугробы задержат людей еще на несколько дней в помещении, и это как нельзя лучше соответствовало ее намерениям.
Она села на табурет и сделала слуге знак, чтобы закрыли деревянные ставни окна, сквозь которое в помещение проникал холод. Кутаясь в теплую шерстяную шаль, она старалась обуздать свое нетерпение, пока пожилая нянька у нее за спиной искусными пальцами приводила в порядок гриву ее темных локонов. Этим святочным вечером она должна выглядеть наилучшим образом. В зале ее ожидали гости королевской крови, и, если все пойдет так, как она задумала, вскоре она взойдет на ложе старшего сына короля. После этого ее отец без труда уладит все необходимые мелочи для заключения брака с особой королевской крови.
Взяв серебряное зеркало, она стала разглядывать безупречный изгиб своих черных бровей, затем переменила положение отполированного диска так, чтобы в нем отразилось пожилое лицо Грои под серым льняным платком. Это лицо было таким же привычным для Эльгивы, как и ее собственное, тем не менее в этих бледных глазах таились секреты, которые она никогда не могла постичь.
– Расскажи мне еще о пророчестве, – сказала Эльгива.
Обычно хмурое лицо Грои осветилось хитрой улыбкой.
– Вам суждено стать королевой, миледи, – ответила нянька. – Ваши дети станут королями. Вам остается лишь протянуть руку и взять то, чего вы желаете.
Эльгива надула пухлые губы, изучая их в зеркале.
– Это я и собираюсь сделать. Я собираюсь заставить Этельстана вожделеть меня этим вечером.
Она хотела, чтобы он возжелал ее именно таким образом, против которого священники горячо выступают в своих проповедях.
– А как может быть иначе? – спросила Гроя. – Вы столь же прекрасны, сколь и богаты. Даже король вас возжелал, хотя вы были тогда совсем дитя.
Эльгива улыбнулась, с наслаждением вспоминая свою встречу с королем на святках три года назад. Она подкупила служанку, чтобы та помогла ей сбежать из покоев леди Эльфгифы, где все вечера посвящали молитвам, и в темном переходе непреднамеренно столкнулась с королем. Этельред не позволил ей упасть, сильно прижав к себе. Он удерживал ее так намного дольше, чем требовалось, и расспрашивал, не ушиблась ли она. Эльгива отвечала ему со своей самой очаровательной улыбкой на устах и охотно прижималась к нему, пока он держал ее в своих объятиях. Затем с ловкостью, которая не могла ее не восхитить, он просунул руку в вырез ее платья и принялся ласкать ее грудь. Она, конечно, ему это позволила, потому что он был ее королем, а также потому, что она была слишком сильно потрясена, чтобы воспротивиться. К тому же ей это понравилось. Кто бы мог подумать, что у такого старика столь ловкие и умелые руки?
Она позволила зародиться надежде на то, что он отведет ее в свои покои, но именно в этот интересный момент появился один из его приближенных и увлек короля на какую-то встречу. Таким образом, ее короткое свидание с Этельредом подошло к концу.
Наклонив зеркало чуть ниже, она стала рассматривать свою полную грудь и массивное золотое ожерелье, подаренное братом Вульфом. Именно Вульф рассказал отцу о ее небольшом романтическом приключении с королем. Отец, который всегда отличался тем, что сначала бил, а потом уже задавал вопросы, огрел ее с такой силой, что у нее брызнула кровь из губ и носа. Он бы ударил ее еще раз, если бы между ними не выросла Гроя, держась за языческий амулет, висевший у нее на шее, и угрожая проклятием. Рука отца замерла в воздухе, поскольку он опасался Грои и ее проклятий и снадобий. Тем не менее он излил на Эльгиву поток грязных ругательств, называя сукой и шлюхой, и отослал со своего двора в тот же день. Она до сих пор его за это ненавидела, но урок усвоила. Теперь она была крайне осторожна в том, какие секреты следует доверять своему любимому братцу.
– Я рада, – сказала она, – что не отдала свою девственность королю. Это была бы напрасная жертва.
– Поскольку у него уже была жена, – подтвердила Гроя, и ее лицо в зеркале снова приобрело угрюмое выражение, – несомненно, вам это не принесло бы особой пользы.
Ну, возможно, если бы она стала любовницей короля, ее земельные владения и богатства преумножились бы, но она и так уже была одной из самых состоятельных женщин в королевстве и одной из немногих, кто лично владел своими поместьями. Однако королевой ее это все же не сделало бы, а именно этого она и хотела в действительности. Гроя сказала, что в конце концов она станет матерью королей, и это значит, должно быть, что ей нужно выйти замуж за Этельстана, который непременно воссядет на трон, когда умрет его отец.
А следующие две недели Этельстан и двое его братьев проведут под крышей этого дома, празднуя святки. Это замечательно. И, что еще лучше, здесь нет ее отца, хотя он чуть было все не испортил, настаивая на том, чтобы она поехала с ним на юг, чтобы праздновать святки при королевском дворе. Он хотел заставить ее провести Рождество на коленях, в молитвах в обществе супруги короля и ее придворных дам. Однако ей удалось хитростью этого избежать, и она сейчас улыбнулась, вспомнив, как омрачилось чело ее отца, когда она как бы между делом обронила, что надеется поближе познакомиться с королем во время пребывания при дворе. Он угрожающе поднял руку, и Эльгива уже испугалась, что он ее ударит, но Гроя быстро утащила ее из комнаты, яростно распекая, и это ее спасло. После того случая не было сказано более ни слова о ее поездке на юг, и теперь, когда ее отец и старший брат отсутствовали, она могла делать все, что ей заблагорассудится. Вульф, несомненно, не станет ей препятствовать.
– Я считаю, что у лорда Этельстана королевский вид, – сказала она.
У него, как и у короля, были золотистые волосы и привлекательное лицо с правильными чертами.
Гроя фыркнула.
– Когда я видела его во дворе сегодня утром, у него был вид человека, который больше времени уделяет уходу за своей лошадью, чем за собой.
– Я не спрашивала твоего мнения, – резко осадила ее Эльгива. – И ты несправедлива к нему. У любого будет неопрятный вид после поездки верхом.
Кроме того, во внешности Этельстана была некая едва уловимая развязность, которую Эльгива находила бесконечно притягательной. В свои шестнадцать лет он был наследником короны всей Англии – и осознавал это лучше, чем кто-либо другой.
Как-то она наблюдала с крыльца замка, как он въехал в ворота, а затем поднял голову и загипнотизировал ее лишающим воли взглядом голубых глаз. Тогда она и увидела эту его уверенность в том, чем и кем он является. Он нес ее на себе, словно мантию, и с той самой секунды она захотела тоже под ней оказаться.
Однажды Этельстан станет самым могущественным человеком королевства, и ее судьба, в чем она не сомневалась, должна быть связана с его судьбой. Две недели он будет ее гостем. Этого времени, безусловно, будет достаточно, чтобы заставить его вожделеть ее и убедить его, что он должен взять ее в жены.
Глава 4
31 декабря 1001 г. Поместье Альдеборн, графство Нортгемптоншир
Шла седьмая ночь празднования Рождества. Этельстан стоял со своими братьями среди толпы гостей возле очага в большом зале замка Альдеборн. Погода наконец улучшилась, и, похоже, все владельцы поместий в округе покинули свои дома, чтобы приехать сюда и сесть за стол вместе с лордом Вульфехом и леди Эльгивой. В зале, резные стропила которого были украшены ветвями, витали ароматы вечнозеленых растений, а запах жарившихся над углями огромных кусков мяса наполнял его рот слюной. Как и каждый вечер с тех пор, как он сюда приехал, стол на помосте был накрыт белоснежной скатертью, на которой стояли серебряные блюда и толстые свечи. Сегодня в зале поставили множество дополнительных столов, и шум толпы собравшихся буквально оглушал.
Едва Этельстан повернулся, чтобы что-то сказать своим братьям, как шум в зале стих, и он увидел, что на помосте появились Вульф и Эльгива, чтобы по традиции поприветствовать своих гостей. Они представляли собой потрясающую пару. Оба – темноволосые и красивые, хотя благодаря миниатюрной фигуре и мелким чертам лица Эльгива казалась по-эльфийски грациозной, чего нельзя было сказать о могучем рослом воине – ее брате. Оба они были одеты в темно-красное, а блестящее платье Эльгивы облегало ее формы таким образом, что каждый присутствующий в зале мужчина неизбежно чувствовал беспокойство пониже пояса. Ее локоны обрамляли лицо и свободно ниспадали на спину, и, когда ее чувственные губы изгибались в пленительной улыбке, только человек с каменным сердцем мог не улыбнуться ей в ответ.
Ему ли не знать этого! Она одаривала его этой улыбкой и кое-чем бóльшим с тех пор, как он неделю назад въехал в ворота Альдеборна. В рождественскую ночь она привечала его традиционным кубком эля и жарким поцелуем, который был чем угодно, только не традицией. Пораженный этим до крайности, Этельстан все же был не настолько глуп, чтобы воспринять все всерьез. Поначалу. Потом она усадила его рядом с собой за столом, и случайные прикосновения колена, плеча или руки на протяжении всей долгой трапезы едва не свели его с ума от голода, который еда удовлетворить была не в состоянии. К этому времени он уже раскусил незатейливую игру Эльгивы, и, хотя он играл в нее уже семь вечеров подряд, она нисколько не утратила для него своей прелести. Эльгива все так же его возбуждала, и Этельстан собирался снова получить разрядку с милой блондинкой, которую нашел на кухне. Девушка брала за свои услуги всего лишь пару серебряных монет. «В этом и состоит затруднение с Эльгивой», – думал он, глядя, как она идет через зал с наполненным до краев кубком эля. Интрижка с ней обойдется ему гораздо дороже. Если она понесет от него, то, даже без обручения по христианскому обряду, вследствие этого властный центр в Англии сместится еще дальше в сторону северных землевладельцев.
Вульф, брат Эльгивы, не мог этого не знать. Он был на пять лет ее старше и являлся советником короля. Поскольку он не делал попыток пресечь игру своей сестры, он, должно быть, ее одобрял. Знал ли об этом их отец? Или он сам ее к этому подтолкнул? Элдормена сейчас здесь нет, и поэтому он будет считаться невиновным, если между Эльгивой и кем-то из этелингов[5]5
Этелинг – принц королевской крови, наследник престола.
[Закрыть] вспыхнет искра взаимного влечения. Вся вина, равно как и гнев короля, ляжет на него.
Он не отводил от Эльгивы глаз, и его брат Экберт, склонившись к нему, прошептал:
– Черт возьми, почему ты просто не затащишь ее в постель и не покончишь со своими мучениями?
Этельстан перевел на него мрачный взгляд.
– Ты сам знаешь, что в случае с этой леди все не так просто, – проворчал он. – Не позволяй мне сегодня выпить больше одного кубка медовухи, а то я могу не сдержаться и взять то, что она мне предлагает. Почему бы тебе не соблазнить ее, Экберт, если она тебе нравится?
Экберт фыркнул.
– Она меня так просто не получит. Хотя и жаль, конечно.
– Ей нужен именно старший этелинг, – сказал Эдмунд, – и не льсти себе, будто дело в том, что ты такой красавчик.
Эдмунд был прав. Этельстан прекрасно осознавал тот груз ответственности, который он нес как старший сын короля. Когда он женится – а это произойдет, скорее всего, когда его отца уже не будет в живых, – выбор невесты будет продиктован политической целесообразностью, а не личными симпатиями. Любые близкие отношения с девушкой знатного рода вложат в ее руки и руки ее родни оружие, направленное против короля. Он мог уложить в постель любую девушку в королевстве, но только в том случае, если она не станет претендовать на корону.
Эльгива, которая в эту минуту подошла к нему, протягивая кубок эля, была для него запретным плодом. Она не отводила от него взгляда темных глаз, пока он пил, но лицо ее было серьезным, и она постаралась не прикоснуться к его пальцам.
Был ли это следующий ход в ее игре или же она прознала о его свиданиях с кухаркой? Он надеялся, что девка не понесет за это наказания. На всякий случай надо будет позаботиться, чтобы она получила хорошую компенсацию.
Что бы ни стояло за этим внезапным охлаждением, он обязан играть свою роль. Он степенно поклонился Эльгиве и сказал:
– Ваша красота, леди, всем нам отрада.
Эльгива, глядя в настороженные голубые глаза Этельстана, приняла его комплимент, сдержанно кивнув головой. Она знала, что он ее желает. Она это видела в его взгляде, чувствовала это кончиками пальцев каждый раз, когда случайно к нему прикасалась. Но ему больше нравилось спать со служанкой, чем с леди Нортгемптон. Ей об этом с насмешкой сообщил Вульф: Этельстан явно предпочел для любовных утех женщину с опытом.
«Могу немного поделиться им с тобой, милая», – прошептал он, целуя ее в лоб, и расхохотался ей в спину, когда она повернулась, чтобы гордо удалиться.
Сейчас Вульф стоял рядом с ней и, положив руку ей на талию, отвлекал ее незаметными ласками. Она выскользнула из его объятий и, не обращая внимания на Этельстана, улыбнулась Экберту, который, по ее решению, в этот вечер должен был сидеть рядом с ней за столом. Пусть старший сын короля помучается от мысли, что он не единственный этелинг в ее доме.
Младший брат, казалось, был польщен ее неожиданным вниманием и в ответ потчевал ее похабными историями, которые ему, видимо, казались невероятно занятными. Он ей напоминал шумного щенка, долговязого и неуклюжего, напрочь лишенного изящества своих братьев. Даже Эдмунд, самый младший из троих, хотя и походил телосложением на бревно, смотрелся лучше, чем тощий Экберт, у которого были непомерно длинные конечности, но которому, по ее мнению, явно не хватало ума. Его лошадиное лицо и похожий на ржание смех не прибавляли ему обаяния. К сожалению, он был слишком молод, чтобы отрастить бороду, которая, как она считала, существенно улучшила бы его внешность. Борода прикрыла бы его физиономию.
При этом он, похоже, был совершенно бесхитростен и простодушен. Возможно, она выудит из него что-нибудь такое об Этельстане, что поможет ей очаровать его.
Она подала знак служанке, чтобы та наполнила кубок Экберта, который он уже трижды осушил. И тут заметила, как за спинами Вульфа и Этельстана мелькнул лакей, подавший им по восковой дощечке. Она узнала печать отца на дощечке, которую распечатал Вульф, и вопрос, который она собиралась задать Экберту, так и не был произнесен. Вместо этого она обернулась к брату.
– Что сообщает наш отец? – спросила она.
Чтобы эти послания прибыли сейчас, их должны были отослать из Рочестера сразу же, как только позволила погода. Несомненно, они содержали достаточно важные новости.
Вульф ничего ей не ответил, а лишь взглянул на Этельстана, читающего свое письмо.
– Горькая весть, – сказал ее брат со строгим выражением лица. – Сочувствую, милорд.
Эльгива затаила дыхание. Должно быть, пришло сообщение о чьей-то смерти. Ничто иное не заставило бы Вульфа сочувствовать этелингу. Неужели король? Боже праведный, если он умер, то витенагемот[6]6
Витенагемот – «собрание мудрецов», совет знати и духовенства при короле в средневековой Англии.
[Закрыть], несомненно, призовет Этельстана на трон. Значение этого события для ее собственного будущего трудно переоценить. Новому королю понадобится жена, и ее отец позаботится о том, чтобы Этельстан в поисках невесты обратил свой взор на Нортгемптон. Она может стать королевой еще до Пасхи.
Но Этельстан положил дощечку на стол перед собой и поднялся на ноги, глядя на толпу сидящих за столами гостей. Мрачное выражение его лица привлекло к нему всеобщее внимание. Гуляки за столами притихли, ожидая, что же он скажет.
– Мне велено моим отцом, королем, – сказал он, и его голос эхом разнесся по охваченному тишиной залу, – объявить, что в рождественское утро моя мать, леди Эльфгифа, умерла, родив сына. Младенец, к сожалению, последовал за своей матерью в мир иной. Я прошу всех собравшихся в этом зале помолиться сегодня вечером за упокой их душ.
Он обернулся к Вульфу и Эльгиве.
– Мне нужно поговорить со своими братьями наедине. Прошу нас простить.
Эльгива наблюдала, как все трое выходили из-за стола. «Смерть их матери стала горем для них, – подумала она, – но для всех остальных ее кончина мало что значит». Супруга короля родила ему множество детей, но, поскольку она не была королевой, а лишь его женой, ее роль этим и ограничивалась. Ее смерть не окажет никакого влияния на жизнь королевства и на частную жизнь Эльгивы.
Она обернулась к брату, задумчиво взирающему на восковую дощечку в своих руках.
– Что пишет наш отец? – спросила она снова. – Полагаю, что сыновья короля отправятся в Рочестер завтра.
В любом случае эта весть положила конец празднеству.
– Они не поедут на юг, – отозвался Вульф. – Для этого нет причин, поскольку их мать уже в могиле. Отец пишет, что этелинги примут командование над нашими войсками и отправятся в королевское поместье в Солтфорде. Он встретит их там, но не сообщает когда. Думаю, это произойдет не сразу.
Он постучал пальцем по дощечке, затем поднял на Эльгиву многозначительный взгляд.
– Похоже, король женится снова, и очень скоро. Мне приказано оставаться здесь с тобой на тот случай, если тебя призовут ко двору. Судя по всему, моя дорогая сестрица, отец питает надежду, что ты станешь невестой Этельреда.
Эльгива потрясенно уставилась на брата, а ее ум тем временем примерялся к новым возможностям. Выйти замуж за отца, а не за сына – это не то будущее, о котором она мечтала. Устроит ли ее оно? Конечно, таким образом она обретет высокое положение значительно раньше, чем она предполагала. И все же это не та участь, которую она безоговорочно хотела бы для себя, и это была не совсем та власть, к которой она стремилась.
– А зачем королю жениться? – спросила она Вульфа. – Этельред старик, и у него семеро сыновей. Зачем ему молодая жена, которая нарожает ему еще сыновей?
– Он не так уж и стар, – возразил ей брат. – И, если хочешь знать, он не чурается радостей жизни. «Ибо лучше вступить в брак, нежели разжигаться», как сказано в Писании.
Она помрачнела. Она хотела выйти замуж за короля. Но все же…
– Его первая жена не была коронована, – заметила она. – Что толку выйти за короля и не быть королевой?
Рука Вульфа скользнула ей за спину, как будто он собирался погладить ее, но вместо ласки она ощутила, как его пальцы крепко, подобно тискам, до боли сжали ее шею, и она не в состоянии была ни ускользнуть, ни стряхнуть его руку с себя, не привлекая всеобщего внимания.
– Ты когда-нибудь думаешь о чем-то другом, кроме своих мелочных забот, моя дорогая сестрица? – произнес он свистящим шепотом ей на ухо. – Не тешь себя иллюзией, будто этот союз будет заключен для твоей выгоды. Единственная его цель – усилить влияние нашего отца на короля, а не потакать твоему безграничному тщеславию. Ты будешь делать все, что тебе велено, выйдешь замуж за того, за кого тебе скажут, и предоставишь своему отцу и братьям улаживать все мелочи, которые необходимо согласовать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?