Текст книги "Обнажая душу. Том I. Под дозой жизни"
![](/books_files/covers/thumbs_240/obnazhayadushu-tomi-pod-dozoy-zhizni-253187.jpg)
Автор книги: Павел Агеев
Жанр: Общая психология, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
Глава IV Большие чувства маленьких сердечек
На щеках костры стеснений,
А в глазах искринки счастья!
На листках слова мгновений,
Что тогда казались сказкой.
Волнительный почерк
![](image13_5fb664739ef364080000e244_jpg.jpeg)
Анна Васильевна, моя первая учительница, с первых дней учебы возложила на меня лавр вундеркинда! Придя в школу, я уже хорошо читал и писал. Вот тогда-то ко мне неожиданно пришла первая любовь. Ее звали Лиля. А моя детская влюбленность проявлялась с обнаженной искренностью и не была прикрыта нормами и стереотипами. При этом я совершал, как мне кажется, вполне взрослые поступки, ухаживая за ней, серьезно обдумывая подарки, мечтая в будущем о свадьбе и детях. В общем Лилю я со всей своей ответственностью семилетнего мужчины мог назвать: «Моя невеста». Я заходил за ней по пути в школу, мы шли под ручку, а после выполненных уроков вместе играли.
Помню первые поцелуи в щечку, что окрыляли и уносили до небес, а иногда и выше! Мне нравилось делать щедрые жесты, когда друзей угощал карамельками, а ее – шоколадными конфетами. Я нарочно поддавался ей, когда играли в прятки, жмурки, догонялки. Катал на санках по снегу и по льду, что блестел скользкой гладью около ее двора. А в школе писали друг другу записки.
Помню, как ждал ответа с замиранием сердца, наблюдая, как Лиля выводила буквы и слова, предназначенные мне. Интрига, а что же в письме, дразнила, окрыляла, дарила радужные надежды. Наконец, получал аккуратно сложенный листочек, где таился целый кладезь чувств «моей невесты».
![](image14_5fafe8730b7b482e9f2b0d9f_jpg.jpeg)
![](image15_5fafe8700b7b482e9f2b0d9c_jpg.jpeg)
Это были трогательные детские истории, но сердце, казалось, билось по-взрослому! Приходил домой, вновь и вновь перечитывая записки, целовал глазами строки, а эмоции собирались в звёздную пыльцу и кружили вальс в моей душе!
![](image16_5fafe86a0b7b482e9f2b0d99_jpg.jpeg)
Письма от Лили будоражили чувства и мотивировали ходить в школу! Домой приносили оба пачками, а после сделанных уроков вместе играли.
И это были незабываемые моменты моего детства.
«Дождалась дембеля»
Записки записками, но как быть с первым поцелуем в губки?
Лиля стеснялась, да и мера моей воспитанности держала дистанцию! В то время началась в Чечне война. «А при чем тут эти страшные события?» – спросит любопытный читатель. Да вот при чем. Написал послание своей возлюбленной:
– Лиля, если на перемене не придешь в спортзал и не позволишь поцеловать себя в губы, я уеду воевать в Чечню!
Как только раздался звонок, я пошел в спортзал, сел на маты и стал ждать.
Лиля так и не пришла! «Не любит» – подумал я. Вернулся в класс и увидел, что Лиля горько плакала, а ее успокаивали подружки!
– Паша погибнет там, – сквозь рыдания лепетала она.
– Нет, он вернется живой!
Выглядело так, будто я и вправду ушел служить в «горячую точку», а то, что на тот момент мне было всего восемь с половиной, никто и не подумал…
Увидев меня в дверях, Лиля подбежала, крепко-крепко обняла и поцеловала в губы, громко чмокнув без тени сомнений. И это было настоящее волшебство после моего маленького шантажа и напрасных ожиданий. Передать пережитое невозможно и в памяти остается ярким, теплым и сладким.
Глава V Свободу Юрия деточкам
Мы мамины дети; пора, брат пора!
Туда, где разводом скрепляет семья,
Туда, где не будет насилья отца,
Туда, где свободой нас встретит судьба!
Хвастунишка
– Фу, как жарко!
– Да еще бы! Зачем ты надел зимнюю куртку?
– Замерз!
– Не ври! Похвастаться решил?
– Нет!
Предыстория: родители летом купили нам зимние куртки – красивые, и, главное по дешевке. Мы с Вовой ушли в школу, мама с отцом – на работу, а на перемене я побежал домой, надел куртку и пришел обратно – хвалиться. В это время в школу приехал фотограф…
![](image17_5fb3d99a9ef364080000e121_jpg.jpeg)
Вова, я и крутая куртка
В первых числах сентября было жарковато, но обновка стоила того, чтобы в ней запечатлеться на память.
«Волчий хвост»
Молодой семье с двумя детьми государство подарило новый дом, но строители отнеслись к своей деятельности не по совести – возводили стройку «на соплях», да еще и подворовывая материал. В итоге, большой дом на четыре комнаты, с кухней и ванной, был передан нам с массой недоделок! В стенах, полах, на потолке и оконных рамах – щели. Их затыкали, клепали подручными средствами, но это не помогало – все тут же отклеивалось.
Первые годы после переезда были сопоставимы с тем, что мы зимой жили в сарае! Даже кошка предпочитала уходить во двор и проводить ночи в стогу сена, лишь бы не оставаться в доме на пересечении ветров, что сквозили изо всех щелей! Мы же спали под одеялом, в пальтишках и шапках, а по утрам обнаруживали иней в доме! Не забыть те моменты, когда нужно было вставать, но не хотелось даже носа высовывать из-под одеяла! Еще страшнее было идти умываться. Наверное, примерно то же самое ощущал новорожденный тюлень, покидая теплую утробу мамы и соприкасаясь со снежно – ледовым контрастом! Иногда мы умудрялись мыть голову, не снимая свитера, да еще так аккуратно, что он был абсолютно сухой!
Были в той леденящей атмосфере и свои плюсы – борщ не прокисал. Такое положение дел продолжалось годы. Чтобы утеплить дом, нужно было много стройматериала, но финансовые затруднения растянули этот процесс на десяток лет.
Зато мы стали жить рядом с недавно проложенной асфальтированной дорогой, неподалеку была общая баня, располагалась кузня и стояло много тракторов. В хуторе жизнь пульсировала! Мама по-прежнему работала учетчиком, отец так же возил хлеб и не забывал про «свои обязанности» наказывать детей и бить супругу. Так что новый дом с одной стороны нас переселил в самый центр кипучей хуторской жизни, но с другой ощутимо добавил забот-хлопот по его обустройству, чтобы стало в нем теплее и уютнее.
«Плеть – система»
С братом и друзьями мы часто играли за хутором, лазали, где попало, вот и подхватили чесотку!
– Идите сюда! – подозвал нас как-то «креативный» отец.
Увидев емкость с солидолом, поняли, что что-то не то, но было уже поздно. Он смазал нас с братом этой вонючей липкой «мазью» с ног до головы.
Но и это не все: в самый пик июльской жары заставил переносить и аккуратно сложить огромную кучу дров.
Солнышко, что рисовал на листочках, было очень ласковое и любящее, а это нещадно пекло. Жара, что проницательно подобрала рифму – крематорий к санаторию, активно проявляла заложенный смысл! Кожа раздраженно изнывала от зуда, но пальцы скользили по противно – жирному солидолу и создавалась только видимость того, что почесался!
Казалось, что из база раздавался дикий смех свиней, которых месяцем ранее настигала такая же участь – чесотка! И теперь, избавившись от этой заразы, они смотрели на нас с братом и не сдерживали эмоции – смеялись так, что слышалось прихрюкиванье! В детстве не любил сало, но на тот момент хотел съесть с добавкой! Тем более, что отец потому и использовал на нас универсальную ветеринарно – педиатрическую мазь, что свиньям же помогло!
Куча разбросанных дров во дворе уменьшалась. Мы их аккуратно складывали в сарае, заготавливая для топки печи на зиму. Тела зомбированно исполняли приказ, завуалированный под просьбу и помощь, а души вырывались на свободу – играть! Хотелось разодрать кожу, все бросить и бежать на речку, но «крепостное право» велело – работать! Под такой «плеть – системой» забываешь о жаре!
Труженики земли
![](image18_637f655957d46d0007c91c08_jpg.jpeg)
Рев тракторов ранним утром начинался с переклички, а копоть, поднятая от них к небу, была командой – вперед!
Всем отрядом выходили в поля. Искусно опустив плуги, пропитывая потом одежду, подготавливали землю к плодородию простые мужики!
С раннего утра и до позднего вечера кабина трактора служила домом, а товарищи по общему крестьянскому делу – семьей! И лишь на часок дружно приезжали на обед.
Помню белоснежные улыбки и в три пальца слой пыли на лицах дедушки Володи и дяди Сережи! Они сначала купались в душе, что стоял во дворе, кушали, ложились отдохнуть на какие-то пятнадцать минут, а потом снова заводили трактора и ехали в поле. Культивировали, сеяли, косили, развозили: зерно, семечки, силос!.. Колхоз жил подобно муравейнику: дружно, слаженно и в бесконечных трудах! Но редко кто испытывал плохое настроение! Зато как они умели подшучивать над собой и другими, облегчая тем самым тяготы хлеборобского труда! Дедушка, увидев нас с Вовой, всегда затрагивал шуткой, усаживал за стол, угощал всем, что оказывалось у него с собой. Так и жили, зная наверняка: что посеешь, то пожнешь!
Поворот не сюда
Про отца тоже вспоминается хоть что-то хорошее: иногда он возил нас на речку и брал на работу – развозить хлеб. Помню хруст и вкус того свежего хлеба вприкуску с кефиром. Но эти счастливые моменты все же не покрывают детский страх и боль, испытанные под воздействием отца!
Как-то пьяный за рулем на рабочей машине, он вез нас на речку, как вдруг что-то переклинило, и он свернул с дороги. Медленно ехал об холмы, наезжая одной стороной на них и машина была готова вот-вот перевернуться, а отец орал:
– Мы сейчас все умрем!
– Папа, пожалуйста, не надо! – испуганно кричали мы.
А он наезжал на следующий холм и орал всякую чушь, призывая страх! Мы ничего не могли с этим сделать, а колеса уже отрывались от земли… И тут, как в боевике, в открытое окно влетел кулак – прямой наводкой отцу в челюсть, а вторая рука вывернула руль.
– Ты дурак что ли?! – это был знакомый мужик, что недалеко пас коров, увидел этот идиотизм и спас нас.
Колеса коснулись земли, а мы с Вовой убежали и вновь ночевали в кустах, а утром холодные и голодные шли домой, где, как всегда, ждало наказание.
Невольно приходит на ум сравнение: как за котятами он неотступно ходил за нами с ведром.
Папа любит тишину
С малых лет мы уже кормили домашних животных: курам – корм и воду, коровам – тыкву и сено… Как-то кормил кур и уронил ведро на ногу, и палец опух! Наступить было больно, но отец заставлял работать и не ныть! Ночью я стонал от боли, а «заботливый» папаша орал:
– Заткнись там!
Попытки мамы встать и облегчить боль сыну обернулись очередными угрозами!
Но мама вновь настойчиво рвалась ко мне:
– Это же ребенок! Пусти!
Но мамины попытки встать и подойти ко мне отец блокировал своим повелительным: «Заткнись!»
И снова гневно обращался ко мне:
– Ты мужик или баба? Заткнись и спи! А то я вам всем сейчас!..
Я понимал, что если не замолчу, то достанется маме и Вове тоже, поэтому кусал подушку и терпел! В итоге, у меня слазил ноготь с большого пальца…
Сапоги без подогрева
Зима пришла без стука, выбив дверь ногой! Холод проникал во все щели, а их в доме было немало! Засыпали под одеялом одетыми, а проснувшись, не хотели покидать теплую постель. Но долг звал: нужно идти в школу…
Осенняя обувь, что донашивалась за двоюродными братьями, не согревала в зимнюю стужу! Мама пересчитала общий скромный капитал и пошла в гараж к главе семьи за одобрением распределить деньги на нужды первой необходимости! Открыла дверь и поняла – не вовремя. Отец в этот момент точечным взглядом смотрел под капот Запорожца и сжатыми зубами перекатывал сигарету с одного уголка губ на другой, нервно покусывая ее и то и дело выпуская дым!
– Юр, детям нужно зимние сапоги купить – холод собачий, а они в осенней обуви ходят! Нужно купить зимнюю! – решилась озвучить цель своего визита мама.
Отец молчал и не переводил на нее взгляда.
– Юр, ты слышишь, что говорю?
В ответ раздался свист! Нет, не вьюги, что влетела в открытую дверь, и не ветра, что создал заботливый отец, побежавший разрешать проблему, а летевших пассатижей, что бросил в маму с фразой:
– Заткнись! Я думаю! Ты что, не видишь?!
Инструмент, попавший в руку, пронзил болью. Но то была телесная боль. Куда больнее удар получила ее душа. Брызнули слезы от обиды!
– Ну, Юр, это же дети! – потирая руку, сквозь слезы проговорила мама.
– Ты что не понимаешь? Дура! Мне нужно мотор запасной купить, нашел по выгодной цене!
– Но у тебя этот мотор рабочий, а дети мерзнут.
– Ты ни хера не понимаешь! По такой цене я никогда не куплю!
– Юр, но дети!
– Потерпят! И иди на хер отсюда! – сжал в руке гаечный ключ и замахнулся на маму!..
В итоге купил запасной мотор, а мы, надевая по двое вязаных носков, так и ходили в осенней обуви. Надавливало пальцы и пятки, пока родственники не помогли, подарив зимние сапоги.
Колеса фортуны
В тренде нашего без айфонного детства было что-то наподобие селфи палки – это колесико от детской коляски с ручкой, а также колесики от велосипеда насаживали на палку или проволоку.
![](image19_6304f1bc2bb5960008b38ad1_jpg.jpeg)
Наглядная картинка
Но куда круче – это катать покрышки от машин и от тракторов с передних колес! Руки были грязные по самые уши, но бежали, кричали и радовались!.. А какое было воображение, что это твой транспорт и по ощущению ветра скорость задаешь ты!..
![](image20_6304f1f6f5519a000753e51f_jpg.jpeg)
Наглядная картинка
Почти по соседству с нами жила семья: муж, жена и двое мальчишек наших годов.
Как-то до позднего вечера мы вчетвером катали покрышки, а потом залезли в большую покрышку от Кировца и сидели там…
Услышали голос отца, и он приближался, а это как если бы отец приближался к нам (другой синоним ситуации по уровню опасности подобрать не мог).
– Ну, вот и хана нам! – прошептал Вова
И сразу же придумал:
– Пацаны, давайте поменяемся майками, вы побежите в ту сторону (указал пальцем), а мы с Павликом позже убежим в другую
План «ж» сработал идеально: пацаны были пойманы, отец удивился смекалке и даже засмеялся, ну а дома за такой маневр мы были наказаны по всей строгости…
Не детские игрушки
Шло время, все круче ломалась детская психика! Бежали куда подальше от проблем отцов и детей. Жаждали других острых ощущений, чтобы заглушить реальные, что впитались губкой и выходили горячим паром. Плюшевых игрушек в нашем детстве не было, а альтернатива была не детской – все, что стреляло, горело и взрывалось. Научились у ребят постарше делать пугачи из велосипедных спиц и из медных трубок, гвоздей и резинок. С ними и дружили. Редко играли в хуторе, уходили далеко за его пределы. Пейзажи, предстающие взору с холмов, завораживали своей красотой, а свобода придавала уверенности!
Есть в окрестностях нашего хутора такое место – Белый яр (холм из песка). Расположен он неподалеку от речки, а на другом берегу – станица.
Оттуда приезжали милиционеры на стрельбище – стреляли по мишеням.
Мы были почетными зрителями такого взрослого «развлечения»!
После того, как милиционеры уезжали, мы собирали гильзы и выкапывали пули в песочном яру, что ранее поражали мишени. Приносили все домой и коллекционировали.
А пугачи заряжали серой от спичек, которые таскали из дома и за которые отец частенько избивал. За дело, но без оглядки на то, что мы – дети!
Но даже такими радикальными мерами отец не выбил из нас страсть ко всему, что взрывается и стреляет! Ремень тоже издает хлопки, но это больно – проверенно попой!
Деревенский драйв
– Догоняй – догоняй!
– Давай, цепляйся!
– Яху!
Ветер усиливался в разы! Сердце бешено билось! Красота природы мелькала в глазах! Но вдруг раздавался визг тормозов и крик водителя:
– А ну-ка пошли вон, сорванцы! Поймаю, уши оборву!
– Атас, убегаем!
Бежали в разные стороны, как тараканы при включенном свете…
Как я уже упоминал выше, раньше был колхоз и тракторов в хуторе было много! Скучное время мы коротали экстримом: цеплялись сзади за прицепы тракторов, и катались. Те смешанные ощущения страха и своеобразного наслаждения заставляли это делать вновь и вновь! Любили и в кабине прокатнуться, но только с теми мужиками, кто давал порулить.
И тогда ты едва выглядываешь из-под руля, а трактор покорно подчиняется тебе! На глазах сразу взрослеешь и чувствуешь себя мужчиной!
Треском сломанного сучка переключает скорость рычаг, нажатая педаль газа выбрасывает копоть из трубы, а вибрация кабины приятно массирует. В открытое окно накатом волны вливается аромат силоса. Его трамбовали в силосной яме под прессом больших колес Кировца. Так готовили запасы корма животным на зиму всему хутору.
А наша погоня за приключениями и за взрослыми годами набирала скорость!
Кровавая точка
Вышеописанные истории тоже заслуживали порки, но без той жестокости, что каждый раз охватывала отца! Не забыть того вечера, когда с еще большей яростью избил маму. Бил так, что она попала в больницу с гематомами на теле, сотрясением мозга и искореженной душой. И именно это страшное событие стало кровавой судьбоносной страницей в нелегкой жизни мамы.
В больнице она познакомилась с женщиной, что тоже была в браке с мужем – тираном и так же терпела и боялась! Но набралась мужества и с помощью юриста развелась. Поделилась горьким опытом и дала подробный инструктаж, как это осуществить.
Все истории с гестаповскими подробностями разом обнажились, и о них узнал дедушка Володя, мамин папа. Он знал, что ее обижал муж, но даже и представить не мог, насколько жестоко и безжалостно!
– Инка, ты почему раньше не рассказывала?! – со слезами на глазах спрашивал ее папа.
Ответ был очевиден. Мама была настолько запугана мужем, что своим родителям не смела пожаловаться. К тому же ясно помнила отцовское предупреждение: «Если выйдешь за него замуж, то чтобы ни случилось, назад тебя не приму». Отцовскую заботу и страх за ее будущее она приняла за прямую угрозу отказаться от нее. И это бы ее убило окончательно.
Итак, мама внимательно послушала и, главное, воспользовалась инструкцией подруги по несчастью и успешно применила! Но до того, непросто давшегося ей процесса, нужно было поправить здоровье. Этим и занимались доктора.
Мы с Вовой в тот момент жили у бабушки Нади, а с дедушкой Володей ездили в больницу к маме. Дедушка Володя терзал себя мыслями в горячке о сказанных словах и очень часто повторял полушепотом:
– Какой же я дурак! Почему раньше не… эх… Инночка, дитё, ты мое, дитё…
Та страшная картина у меня перед глазами: больничная палата, вся в синяках мама, что обнимает нас так, как последний раз в жизни! Хрупкая женщина не сломалась и улыбалась, чтобы никто не видел ее боли!
После выписки из больницы мама, Вова и я стали жить втроем в нашем доме. А наш «герой», что многие годы жестоко и безнаказанно справлялся с беззащитными женщиной и детьми, трусливо сбежал. Поджав хвост, так убегал от дедушки Володи, что на бегу растерял обувь!..И это понятно, ведь
только трус поднимет руку на женщин и детей!
«Горячие пирожки»
Скоро отец понял, что теряет свою семью и стал часто приходить извиняться, но мама, которой он успел показать свое истинное лицо, его яростно ненавидела. Простить? Да ни за что!..
Тогда он пропитал ватку бензином, намазал себя и поджог!
На тот момент я был с сумкой в руках, принес от бабушки Нади пирожки, и увидев этот страшный спектакль, истерически закричал и стал бить по нему сумкой, стараясь потушить огонь.
– Папка! А – а – а! Помогите!
Я был охвачен ужасом – на моих глазах горит человек…
Но когда огонь поднимался к лицу, он быстро снял одежду.
Мама увидела это и произнесла только одно слово:
– Трус!
Тогда я не понял его значения, ведь поджечь себя – нужна смелость, думал я. Но сейчас понимаю, что это был блеф! Хотя тот детский испуг часто тревожил меня ночными кошмарами, в которых присутствовали пожар и крики!..
Бабушкины пирожки по дороге остыли, но я их подогрел…
С чистой страницы
После развода отец позорно уклонялся от алиментов да еще забрали у нас газовую плиту, стол и телочку. А в тот период разваливался колхоз, и маму сократили с работы. Так одинокая женщина, оставшись с двумя детьми, без зарплаты, с мизерными алиментами начинала новую жизнь.
Готовить было не на чем, так же, как и кушать! И тогда на прокат взяли у знакомых электроплиту, а кушали первое время на стульях. Потом прабабушка подарила нам стол. Коронным блюдом на том столе была отваренная и мелко нарезанная на кусочки сосиска на большую сковороду с макаронами. Чаем служил кипяток с двухлетним вареньем. Активно растущий организм, нуждался в ином рационе, но без жалоб и упреков кушали то, что было.
Помогали, как могли, бабушки, приобретая для нас хлеб, сахар и крупы, делясь соленьями.
А зимой мы с Вовой ходили с мешком и санками к бабушкам за углем, но печь грела очень плохо (причину искали несколько лет), да еще и дом, как «дуршлаг», в ветряную погоду был насквозь продуваемым.
Бабушка и прабабушки помогли и обзавестись хозяйством: подарили корову и два поросенка. А ведь помимо всего этого нужны были одежда и школьные принадлежности…
Колхоз развалился, настала эра фермеров, и мы, став по статусу пайщиками, получаем с той поры зерно для животных и муку на нужды семьи. Так что
было чем кормить поросят, хоть частенько и не хватало, и мы брали в долг.
По осени свиней продавали и вырученных денег с натяжкой хватало на одежду к школе, уголь на зиму и раздачу долгов. На продукты мама зарабатывала тем, что два раза в неделю ходила в станицу за три километра и продавала молочную продукцию: сметану, творог, масло…
На каникулах мы с Вовой по очереди помогали маме нести все это в станицу. Помню, как ручки сумки впивались и резали ладони от большого веса! А как наша бедная мамочка одна носила такую тяжесть, даже представить трудно. А на обратном пути шла груженая продуктами, купленными на вырученные деньги.
И все равно преследовавшие нас голод и холод были лучше, чем боль и страх!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?