Текст книги "Хозяин Вселенной"
![](/books_files/covers/thumbs_240/hozyain-vselennoy-76869.jpg)
Автор книги: Павел Комарницкий
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Работаем, работаем ногами… Равномерно крутим…
«Рома, я забыла – именно это устройство называется у людей «велосипед»? Извращенский какой-то механизм, извини, конечно. Я одна кручу, а все пялятся. А вот и ляжки щупают, так и знала!»
Уин прыскает, уловив, и я сам еле сдерживаю смех.
– Раскрыла крылышко… маховой палец поджать… хорошо… кисть… раскрыла снова… машем, машем! Одним, второе лежит спокойно! Отлично. Второе крылышко теперь… Великолепно! А теперь обоими сразу… Сильней, сильней, как будто взлетаешь!
Не удержавшись, я выглядываю таки из-за ширмы и открываю рот от изумления: Аина вертикально висит в воздухе над самым полом, надёжно удерживаемая силовыми полями фиксаторов, вытянувшись в струнку и подняв руки вверх – даже голову слегка запрокинула – и молотит крыльями, поднимая настоящий ветер. И всё это происходит в вертикальном конусе интенсивно-зелёного света, бьющего откуда-то с потолка и делающего её похожей на стеклянную статую, а уважаемая комиссия с интересом разглядывает, как работает внутренняя мускулатура в груди у обследуемой, как бьётся сердце. И зонд-«желток» видно, кстати: он уже закончил исследование желудка и теперь неспешно продвигается по пустому кишечнику, заблаговременно освобождённому для медицины. Вот это рентген… Прямо «всевидящее око» Истинно Разумных…
«Это примерно оно и есть, Рома. А ты не смотрел бы на мои потроха, а?»
Я послушно скрываюсь за ширмой. Действительно, одно дело голая девушка, и совсем другое дело прозрачная – неловко ей…
– Достаточно, спасибо. Горизонтально лицом вниз, руки вытянуть вперёд. Крылья в стороны, спинку открой… Ноги врозь… шире, шире! Левую ногу назад… та-ак… правую… А теперь обе, сильнее, сильнее, тяни ступни к затылку!
Я снова не выдерживаю, выглядываю из-за ширмы. Теперь Аина висит в воздухе горизонтально, изображая собой цирковую женщину-змею, притом летучую. Конечно, змея из Аины так себе, поскольку ангельская спина заметно уступает в гибкости бескрылой человечьей – если брать не радикулитного горожанина, само собой, а цирковую гимнастку. Но очень эротичный комплекс упражнений, кстати, особенно при полной прозрачности исполнительницы… Жаль, плохо видно, доктора обступили плотно…
«Рома, скройся! Без тебя хватает восхищённых зрителей!»
Я снова поспешно скрываюсь за ширмой. Тем более что исследования уже вступают в заключительную стадию, сейчас комиссия, должно быть, будет наблюдать выход желудочно-кишечного зонда и работу мочевого пузыря пациентки…
«Нет, и это ещё не заключительная», – улавливает мои мысли Биан. Да, он прав…
– Док, у меня вопрос – всё же и так видно? О-ой!
– Не надо, не надо напрягаться!
Мои мысли в этот момент полностью совпадают с мыслями коллег. Все мы радуемся, что одной дыркой у нас меньше.
– Ну, всё в порядке, – выносит вердикт главный экзекутор. – Ты совершенно здорова, Рассеивающая Мрак, никакого предварительного корректирующего лечения не требуется. Думаю, можно давать согласие на установку микросканера мозга. Кто следующий?
– Рома, давай, – подталкивает меня Биан. – Сейчас твоя давняя мечта о публичной клизме исполнится!
– Пфффф! – Ирочка весело блестит глазами. – Все шестеро? Так не должно быть. Кто-то один…
– Не один, а одна, – я до сих пор не могу оправиться от смущения. – Остальные с интересом наблюдали.
Ирочка вздыхает притворно-сочувственно, делая скорбное лицо. Ох, артистка!
– Так что не спасло вас всех отсутствие лишней дырки. И каждый испил чашу свою.
– Ну всё равно, слушай… – не сдаюсь я. – Даже у диких аборигенов планеты Земля взятие всяких таких анализов вроде спермы происходит иначе. Сам и в закрытой комнате, без свидетелей.
– А знаешь, чем вызвано любопытство комиссии, Рома? – смеётся моя ненаглядная. – Твоим смущением, в основном. Ну где ещё в Раю обнаружишь пациента, смущающегося от такой процедуры? Остальное профессиональный интерес, уверяю тебя. Полагаю, им гораздо более интересно было наблюдать работу твоих внутригрудных мышц и сердца в полётном режиме. А это…
Она вдруг меняет голос.
– Якщо ты казав бы мене ковбасу, сало, або вареники со сметаною… – говорит Ирочка на чистейшей украинской мове, точно копируя персонажа из одного старинного фильма моей прародины. – А то такого добра я багато бачив!
Она хохочет, и я смеюсь. Действительно, я сам давно уже обращаю внимание на спецорганы обоего пола не больше, чем на нос, к примеру. С чего я решил, что моя пиписка представляет для почтенной комиссии особый интерес?
– Слушай, но Аина точно стеснялась. Я же чувствовал.
– Ну… – Ирочка чуть скучнеет. – Сказать откровенно, я тоже. Когда висишь, вытянутая в струнку, зафиксированная силовым полем, рукой-ногой не шевельнуть, крыльями машешь что есть мочи, а врачи всё внутри у тебя разглядывают… Динамическая проба – вот где самая эротика, похлеще летучей змеи на столе.
Она вздыхает.
– Скоро и моя очередь изображать, Рома. В этом месяце, полагаю.
– Ну?! – я даже поперхнулся. – И тебе «хранителя»?!
– А теперь всем миссионерам ставят. На Землю так вообще не выпускают уже без этой штучки.
– Это здорово! – я искренне обрадован.
Она смотрит на меня внимательно. Ни малейшей смешинки в глазах.
– Ты правда рад, я вижу… Почему, Рома?
Я усмехаюсь.
– Не так давно я восхищался твоей немереной мудростью. Где она теперь? Всё тебе разжуй и в рот положи…
– И всё же, Рома. Я прошу.
– Просто потому, что я люблю тебя. Я хочу, чтобы с тобой никогда, ни при каких условиях не случилось ничего плохого.
Её глаза смотрят очень внимательно.
– Теперь тебе не придётся беспокоиться за меня, и тебе легче?
Наконец-то я понимаю смысл допроса.
– Глупенькая ты у меня, извини. Мудрая, а глупенькая. Я буду беспокоиться за тебя, пока мы с тобой живы. Как у тебя с работой. Не огорчилась ли ты. Не плачешь ли. Наконец, я буду бояться, что ты меня разлюбишь.
– Спасибо, Рома, – в глазах моей жены влажный блеск. – Вот ты и выдал краткое решение той задачи. «Хранитель души» не опасен тому, у кого она имеется. Кто любит.
Она прижимается ко мне. Я глажу её, ласкаю.
– А разлюбить тебя я не смогу, Рома. Я тогда умру.
Вместо ответа я целую её. Долго-долго.
– Между прочим, я морально пострадал и намерен добиваться компенсации ущерба.
– О! – Ирочка округляет глаза. – Тотальный осмотр главврача? Правильно, так ему и надо, угнетателю!
– Ну зачем мне главврач, – отмахиваюсь я. – У меня есть любимая жена. Которая до сих пор делала вид, что в ангельском облике упражнения типа «женщина-змея на столе» ей недоступны.
В огромных глазищах пляшет смех.
– У тебя же нет «луча прозрачности».
– Ничего-ничего, что нужно, я и без него увижу!
Глава 9. Вариант «Каннибал»
– Здравствуйте все! Рада вас видеть. Возникли вопросы?
Да, сегодня наша наставница снова в ударе – ярко-сиреневые ногти на руках и ногах мерцают алмазной искрой – микролазеры в лаке, похоже – а уж про серьги и ожерелье слов не подобрать.
«Ну, вообще-то я это всё больше для души и для мужа, – улавливаю я мысленный ответ Юайи. – Но мне приятно, когда нравится и другим».
– Ну, раз вопросов нет, перейдём к следующему материалу.
Я улыбаюсь. Раз убедившись, что я в состоянии усваивать материал, наставница более не терзает меня вопросами насчёт домашнего задания, экономя тем своё и наше общее время. Раз смог, дальше само пойдёт, не маленький ученичок-то…
– …На прошлом занятии мы видели пример разумных, споткнувшихся на первом же препятствии. Сегодня мы увидим примеры гораздо более впечатляющие.
Вспыхивает в воздухе экран.
…Действительно, разве это барьер, первично-варварская цивилизация? Так, бордюрчик… Кто-то его и не заметил, как вот ангелы. Ну а кто-то здорово приложился мордой в грязь, но выдрался с мясом и двинулся дальше. Люди Земли, например.
А вот следующий барьер уже вполне серьёзен. Когда справившаяся с детскими проблемами цивилизация начинает переход на следующую ступень, развитой технической, мускулы её обычно нарастают значительно быстрее, чем мозги. То есть мудрость, естественно – сообразительности-то порой даже избыток… И когда по ходу прогресса добираются разумно-сообразительные существа до ядерной энергии, то у них немедленно возникает соблазн применить ту энергию в мирных целях. Да, в мирных, потому как мы за мир, а эти гады против! Ну так пусть пеняют на себя…
– …Ядерная катастрофа первого рода бывает только в самом начале ядерной эры, когда количество и мощность зарядов оказывается недостаточной для устойчивого эффекта ядерной зимы… – продолжает лекцию Юайя, на экране возникают графики и диаграммы, отражающие предельно допустимое количество совокупных мегатонн, если использовать человечьи термины, но я отмечаю их боковым зрением. Потому что на экране разворачивается фильм.
Город, построенный из розового камня. То есть имеются и другие тона, но розовые явно преобладают. Или это сказывается эффект освещения?
Багровый диск светила, явно больше солнечного, встаёт над морем, тёмно-синим, и огненная дорожка на воде только подчёркивает его синеву… И небо тоже густо-синее, и мне уже ясно – это из-за светила, явно звезда прохладнее земного солнышка…
Рассмотреть жителей города я не успеваю, поскольку в небе появляется характерный инверсионный след. Последние секунды утра…
Вспышка! Я даже прикрываю глаза, до того мощный свет исходит с экрана. Но как бы ни был светосилен экран, разве может он передать ТОТ СВЕТ?
А над бывшим Розовым городом уже с рёвом встаёт колоссальный чёрный гриб, обозначая начало Конца света.
– Нет, Победивший Бурю, это только первого рода, – улавливает мои мысли наставница. – Обычно такая катастрофа отбрасывает цивилизацию далеко назад. После подобной беды на планете формируется характерное «инвалидное общество», сочетающее в себе черты первично-варварской и элементы технической цивилизации. Прогноз в целом тяжёлый, но всё же при благоприятном течении выживание возможно. Вот только благоприятное течение бывает редко. Обычно наступает осложнение в виде повсеместно развитого рабовладения. И поскольку автоматическое огнестрельное оружие обеспечивает всевозможным владыкам подавляющий силовой перевес над угнетаемыми, над планетой захлопывается крышка гроба.
То, что ты называешь Концом света, это уже катастрофа второго рода. Когда наступает ядерная зима, что приводит к необратимому разрушению биосферы планеты. После чего вид разумных, допустивших подобную катастрофу, исчезает обычно в течение двух поколений. Случаи выживания неизвестны.
– Возможно ли выживание теоретически? – задаёт вопрос всё та же девушка, Кьо, что задавала вопросы на прошлом занятии.
– Теоретически – да. При условии, что обитатели планеты успеют создать искусственную биосферу ДО катастрофы. Правда, после Конца света её приходится дополнять инкубаторами по искусственному выращиванию населения. То есть биороботов, по сути.
– Кому нужно такое «выживание»! – не выдерживает кто-то из парней.
– А выбирать уже не приходится. Как говорится, всё лучше, чем ничего. Да вы не волнуйтесь так, это же только в теории. В реальности все погибают надёжно и достаточно быстро.
Я перевариваю полученную информацию. Стало быть, ядерная катастрофа второго рода… Этот вариант для Земли.
– Насчёт Земли… Не исключено, Ди, – снова улавливает мою мысль наставница. – Но всё-таки этот барьер на Земле почти преодолели. Землянам остался самый трудный барьер. Вот на следующем занятии мы поговорим о «варианте «Каннибал»» – так с подачи сэнсэев принято называть подобные экологические катастрофы.
– Ну что, Рома, оправился от надругательств?
Аина сидит на своём любимом коврике в окружении любимых цветов, разглядывая переливающиеся стеклянные змеи. Мировые линии, понимаю я. Чьи, интересно?
– Не переживай, твоей тут нет, – улавливает мою мысль Аина. – Твоя мировая линия столь длинна, что разглядеть её целиком не под силу никакой прогноз-машине. Всё, что можно увидеть, это маленький кончик… впрочем, это уже к медицине.
Уин, Уот и Иол хохочут. Нет, иногда наша Аина шутит чересчур по-солдатски…
– Ладно-ладно, – не остаюсь я в долгу. – Ребята, как думаете, можно раздобыть тот видеоматериал у медиков?
Продолжать мне не нужно – ангелы всё схватывают на лету.
– Рома, ты гений! – Уот даже в ладоши прихлопнул. – Мы будем смотреть этот фильм каждый раз перед началом работы. А то её не допросишься на столе изобразить…
– А мне больше нравится динамическая проба, когда она крылышками машет, – встревает Уин. – А Роме, очевидно, самая последняя сценка…
– Да там полно захватывающих сюжетов! – вносит свою лепту Иол. – Велосипед опять же, выход зонда…
– Трепачи! – беззлобно смеётся Аина. – Биана нет, сачкуете…
«Кстати, где он?» – перехожу я на мысль.
«Шефа не будет сегодня. Улетел решать вопрос, когда ставить нам «хранители».
– Кстати, Рома, зайди сейчас к аналитикам, – говорит Аина. – Насчёт твоего последнего видения, разобрались они вроде как.
– Хорошо, зайду, – я намереваюсь немедленно исполнить повеление шефа. Конечно, меня ещё ждут диаграммы, но чем позже, тем лучше…
– Погодите-ка, мужчины, – Аина блестит глазами. – Тут Уин на мысль навёл… Что, это и в самом деле так интересно? Динамическая проба, в смысле…
– Ну, во всяком случае, необычное зрелище, – отвечает Уот. – А что?
– Да вот я и думаю, не побаловать ли мужа… Поставить «луч» дома, это же не очень дорого?
– Да ты уж как его только и не балуешь… «Луч прозрачности» вредно пропускать через себя подолгу и часто, потом головную боль лечить будешь…
– А я не часто. И можно сделать локально, только на грудную клетку…
На этом месте я покидаю наш славный коллектив. На что только не идут пожилые женщины, чтобы расшевелить своих мужей… И она ещё называет велосипед «извращенским механизмом»…
«За «пожилую» ответишь отдельно», – догоняет меня уже в воздухе ответ Аины. Я смеюсь.
«Слушай, а ты поставь дома велосипед».
«Глупости, неинтересно. И просто упражнения на столе приедаются понемногу. А вот «луч» – это свежая идея».
Я не выдерживаю.
«Мне работать надо, а не дикие эротические фантазии коллег разбирать…»
«Какой ты нынче правильный, Рома, мне прямо стало стыдно, – бесплотный шелестящий смех. – А у самого дома диван стоит».
Мне тоже смешно. Никто из моих коллег не воспринимает наш с Ирочкой многострадальный диван как спальную мебель, полагая его некой помесью спортивного тренажёра с гинекологическим инвентарём. И никакая телепатия не в состоянии убедить их в обратном.
В аналитическом отделе, как обычно, сонно и тихо. Сотрудники пялятся на экран, где мелькают какие-то диаграммы и символы, вокруг корзинки с фруктами – успели уже, набрали…
– А, Рома! – с лёгкой подачи наших уже и тут меня редко зовут иначе. – Слушай, мы в восхищении. Сказать откровенно, мы не особо-то надеялись, что ты ещё раз увидишь столь давно минувшее…
– Вот с этого места подробнее, пожалуйста, – я усаживаюсь, беру наугад фрукт, надкусываю. Давно минувшее, значит… Это многое объясняет, в частности, почему я совершенно не мог управлять своим «полем внимания» в ходе контакта. Волевое и плавное перемещение того поля, как я уже понял, возможно только в реальном Едином пространстве-времени, но не при скачивании архивных файлов…
– Исходя из картинки расположения звёзд, увиденных тобой, мы нашли… Это было в нашем рукаве Галактики, и не так уж далеко. Зато очень давно.
– Сколько? – я уже вижу ответ, но сам страшусь его.
– Пятьсот шестьдесят восемь тысяч лет тому назад, Рома. Наших лет, естественно.
Я сглатываю. Вот как… Полмиллиона с гаком лет назад… Ай да цветные пятна…
«Именно так. Мы уже послали сведения в Академию, и ребятам из группы Всевидения в первую очередь. Думаю, скоро тебя попросят обменяться опытом другие Всевидящие».
– А насчёт этих… пушехвостых? – спрашиваю я.
Аналитики разом мрачнеют.
– Мы послали запрос сэнсэям, а они уже вовне. И ещё нашим астрономам, у них богатейший архив живых планет, – отвечает за всех Играющий с ветром. – Как ни странно, пришёл ответ от остроухих людей. Планета имеет характерную посткатастрофную биосферу, впрочем, уже пошло новое видообразование…
– А пушехвостые? – невольно вырывается у меня.
Играющий поднимает глаза.
– Нет там никого, Рома. Ядерная катастрофа второго рода практически гарантирует летальный исход любой цивилизации.
Я почему-то кладу надкушенный фрукт обратно в корзинку. Вот так вот, стало быть. Опрокинутая чаша и несбывшаяся надежда…
– Спасибо вам, коллеги, – я поднимаюсь.
– Да за что спасибо-то, – чуть морщится Играющий. – Тебе спасибо.
И уже на выходе я вдруг будто запнулся.
– Погоди, погоди-ка… Остроухие люди?!
– Ну да… – Играющий хлопает длинными ресницами.
– Эльфы?!
– Эльфы? Хм… Ну, если тебе удобнее, называй их так.
Я решительно поворачиваюсь.
– Я хочу знать о них всё.
– Ха! Всё, говоришь? Ну-ну. Они же почти не общаются с иными, только с собратьями по расе. Но, разумеется, в таком деле, как идентификация мира по запросу, не отказывают – в этом только «зелёные» могут отказать. А впрочем, доступ к этим материалам есть у Биана и Аины, спроси, там ничего особо секретного.
– Спасибо ещё раз!
Я вылетаю к себе в отдел, круто набираю высоту, облетая башню по спирали. Вот интересно, мне и в голову не приходит воспользоваться лифтом. Зачем, когда есть крылья? Лишать себя удовольствия не стоит…
Но ещё не войдя во внутреннее помещение, я чувствую неладное.
– Что случилось?
Аина против обыкновения не сидит на месте, а ходит, сжимая руки и встряхивая крыльями.
– Вот, Рома, полюбуйся. Нормальный абориген, не маньяк и не убийца. И мы ему должны сломать жизнь. Уволюсь я с этой работы…
Она расстроена до слёз.
– Недаром координатор скинул нам это дело, как не входящее в компетенцию. Белоручки, чистоплюи! А мы, значит, штатные палачи…
Я вглядываюсь в картинку. Высокий лоб с залысинами, умное, волевое лицо. Глаза… Да уж. Видно, что парень уверен в себе на двести процентов. Вот за такими женщины ходят стадами.
– …Неужели никак нельзя остановить? – слышу я голос Уота.
– Никак. Я и версию с инфарктом прорабатывала, и увольнение со скандалом, и подставу с арестом, и даже временный паралич на нервной почве. Он не только не остановится, он утроит усилия, дабы успеть. Он привык добиваться своей жизненной цели любой ценой.
Я продолжаю изучать информашку. Учёный-биолог, талантливый, подаёт надежды, весьма хорошо оплачиваемый… Работает на корпорацию… ну, это понятно. Работает в настоящее время по проблеме трансгенных растений, то есть конкретно бананов…
– Аина, объясни мне, бестолковому – при чём тут бананы? Какое они имеют отношение к судьбе человечества вообще и нашей службе в особенности?
Она печально усмехается.
– Имеет, Рома, имеет. Самое прямое. Бананы на Земле ест чуть не треть аборигенов. Благодаря глобализации сейчас бананы практически повсеместно выращиваются только двух сортов. И начавшаяся эпидемия грозит подорвать это глобальное производство. Выход ищут многие, но вот он, – тычок пальцем в изображение, – нашёл весьма оригинальный выход. Набор внедрённых генов уникален. Его трансгенные бананы будут совершенно устойчивы к данной заразе. А о том, что у поедателей тех бананов будут рождаться чахлые дети, в массе неспособные продолжать род, он не знает. Наука людей не в состоянии оценивать столь отдалённые последствия.
Я перевариваю информацию молча. Вот как… Вот оно. Одна из версий варианта «Каннибал» в приложении к аборигенам третьей планеты звезды по имени Солнце.
– По счастью, он всё держал в строгом секрете до последнего дня, боясь утечки. Но завтра он намерен идти к руководству, на самый верх.
– А психоблокаду если?.. – ляпаю я и осекаюсь. Думать надо вперёд, не говорить…
– Вот именно, – улавливает Аина. – Психоблокада хорошо защищает от случайной болтовни. Но когда дело касается жизненных целей… Надолго тебя удержала психоблокада, поставленная будущей тёщей?
Она берёт себя в руки, глаза становятся жёсткими.
– Значит, так… Инсульт с амнезией, исчезновение всех бумаг и записей в этом его архаическом калькуляторе… да, ноутбуке. Мне нужен напарник.
Все молчат.
– Я понимаю, что «опалённая злом» тут только одна, – в голосе Аины прорезывается сарказм, – но без напарника на Землю нельзя. Я это сделаю сама, не терзайтесь.
– Ну что ты крыльями так хлопаешь, – подаёт голос Уот. – Давай дождёмся Биана.
Аина резко оборачивается к нему.
– А самому слабо, маленький? Биан сейчас занят, а время уходит, операцию нужно ещё подготовить. И вообще, не кажется ли тебе, что это элементарная трусость? Или как там вот у людей, – кивок в мою сторону, – «мы только исполняли приказ»?
– А что, если с ним просто поговорить? – внезапно ляпаю я. И откуда что берётся?
Аина поворачивает голову.
– Мне казалось, ты поумнел, Рома. Неужели никто не догадался, как полагаешь? Это пытался сделать ещё координатор миссии на Земле, через агента влияния. Он никого не будет слушать. Он справедливо считает, что это его звёздный час, и не отступит.
Мне стыдно, но мозг уже лихорадочно ищет зацепку в защиту высказанной идеи.
– А если не человек, а ангел?
Все замолкают.
– Просто сказать ему, что нельзя… – совсем беспомощно лепечу я. – Нельзя, и всё…
Глаза Аины вспыхивают.
– Так. Запрос на экстренную телепортацию на Землю. Рома, ты пойдёшь со мной, инициатива наказуема. Биану я сообщу. Уот, ты имеешь возражение?
– Ещё как имею возражение, – Уот смотрит исподлобья. – Ты забыла, что говорил шеф насчёт его видения? «Хранитель» пока не установлен.
Из Аины будто выпустили воздух.
– Да, ты прав. Признаю свою ошибку. Тогда мы с тобой?
Кровь бросилась мне в голову.
– А теперь послушайте меня, – я встаю, дрожа от напряжения. – Я такой же, как и вы, оперативный сотрудник. Меня не надо кутать, лелеять и холить. Аина, ты здесь за старшего, и если ты сейчас велишь мне остаться, я останусь. Но работать здесь больше не буду, так все и знайте. И пусть я даже сломаю себе этим жизнь, но я это сделаю. Я пойду с тобой, Аина. Это мой ультиматум.
Они все переглядываются, и Уот разводит руками.
– Уступаю грубому насилию, – в глазах Аины зажглись тёплые огоньки. – Мы идём с тобой вдвоём, Рома. Только не увольняйся.
«Ира, Ир…»
«Ау, любимый?»
«Я не приду сегодня домой. Срочное дело».
«На Землю, прямо сейчас?! Без подготовки?!»
Я чувствую, как её затапливает тревога.
«Ну это же не «зелёные», ну что ты… – пытаюсь я успокоить свою жену. – Один человек и один разговор, всего-то. И завтра я буду дома».
Я чувствую-ощущаю, как она вглядывается в мои невысказанные мысли.
«Ты что, мне не веришь?»
«С тебя станется, муж мой. Ради спокойствия любимой жены и так далее… Ладно, раз ты с Аиной, чуть легче».
Но я чувствую, что тревога не отпускает её.
«Ира, Ир… Послушай, что я скажу… Я вернусь оттуда обязательно. И Аина тоже. Это в последний раз. А в следующий у меня уже будет стоять «хранитель». И тебе не о чем будет беспокоиться».
Пауза.
«Нет, Рома. Я буду беспокоиться. Иначе, но буду. И так будет всегда».
В груди у меня становится тепло и щекотно.
«Я люблю тебя».
«И я тебя, Рома. Мы тебя ждём».
Пауза.
«Ну а теперь попробуй объяснить своё отсутствие нашей дочери. Я включаю видеосвязь?»
«Погоди, не надо… – меня осеняет ещё одна идея. – Я попробую обойтись».
Я явственно представляю личико нашей дочуры и начинаю звать:
«Мауна! Мауна! Мауна! Доча, отзовись!»
«Папа?» – улавливаю я неясный ответ, словно эхо в горах. – «Папа, папа, я тебя слышу! Папа, ты где?!»
Сработало! Совсем выросла наша дочь…
«Я на службе, доча. Вы уж ночуйте с мамой вдвоём, ага? Она тебя крылом укроет».
Меня окатывает волна сильнейшего детского огорчения.
«Папа. Ты возвращайся скорей. Мы все тебя ждём».
Ну как можно после такого обмануть ребёнка и не вернуться?
«Завтра, завтра я буду дома! Смотри, хорошенько корми нашу Нечаянную Радость. Я на тебя надеюсь».
– Тысяча извинений, Рома, – сзади неслышно возникает Аина. – Но нам пора.
Я оборачиваюсь и чуть не падаю от изумления. На моей напарнице надето ярко-розовое полупрозрачное платье с блёстками, с открытой спиной и пышной, очень коротенькой юбочкой – явно танцевальный костюм.
– На, надевай, – она бросает мне шорты, обрезанные из джинсов.
– Поясни, – перевожу я взгляд с Аины на шорты и обратно.
– Психология, Рома, – улыбается она. – Я проработала вопрос с местным координатором, пока ты улаживал семейные проблемы. Ты случайно довольно сильно похож на сына этого Алана. А я в этом костюме… короче, он последний раз видел в нём девочку, которую потом потерял.
Аина замолкает, и я улавливаю.
– Она умерла?
– Да.
– Это жестоко, Аина.
Глаза Аины наливаются огнём.
– Жизнь вообще порой довольно суровая штука, Рома. На одной чаше весов твои сопли, на другой миллиарды будущих калек среди аборигенов твоей же прародины. Строго говоря, инсульт с амнезией надёжнее. Хватит болтать, надевай и полетели! Нас уже ждут на Земле, и времени на подготовку операции осталось совсем немного!
Воздух шипит, вытекая сквозь нарезку лабиринтного уплотнения, и крышка телепорта мягко всплывает вверх.
– Здравствуйте, коллеги! – нас встречают двое ангелов, мужчина и женщина. – Можете звать меня Кьо, я здешний координатор. А это вот моя вторая половинка, Лоа.
– Аина, старший оперативный сотрудник, а это Ди, – представляется за нас двоих моя напарница, – пока просто оперсотрудник, зато биоморф, Великий Спящий и даже временами Всевидящий. Только на Ди он обычно не откликается, предпочитает сохранять аборигенное имя Рома.
– Знатное имя! – смеётся женщина, разглядывая меня, и я улавливаю: у привычных к англоязыкости здешних миссионеров моё имя прочно ассоциируется с названием Вечного города. Я в свою очередь разглядываю здешний персонал. Кьо выше меня на полголовы, такому парню в ликвидаторы только…
– Ничего, я и координатором пока справляюсь, – смеётся Кьо. – А насчёт роста, это правда, не очень хорошо. Летаю, как здешние вымершие гигантские птицы аргентависы, блинчиком всё больше, и супругу мою могу догнать, только если она уж очень сильно этого желает… Кушать хотите?
– Вообще да, но времени нет, – Аина серьёзна, ни малейшего смеха. – Он может двинуть в университет прямо из аэропорта, не заезжая домой. Он надеется застать руководство до конца рабочего дня.
– Ну тогда будете есть и готовиться к выходу, – тоже серьёзнеет координатор. – Работать с вами буду я сам, у меня один Фью на контроле сидит, все остальные в разгоне.
– Естественно, сам, – прищуривается Аина, – раз уж скинул нам это дело.
– Напрасно злишься, коллега, – я чувствую, Кьо не считает себя виноватым. – Я изложил бы тебе причины ещё подробнее, но сейчас действительно не время.
Мы один за другим шагаем в лифт, возносясь на поверхность из подземного зала. О-оп!
Я оглядываюсь. Решётчатые деревянные жалюзи, дощатые стены, ничем даже не обитые, тяжёлые портьеры зелёного бархата… Если бы не врезанные в хлипкие стены круглые люки зелёного металла, так прямо иллюстрация к «Унесённым ветром». Ещё разве дяди Тома не хватает…
«Ну куда бы мы без дяди Тома?» – смеётся Лоа, уловив мои мысли.
И, словно в ответ, из соседнего помещения через люк с трудом пролазит здоровенный негр, метра два ростом.
– Вообще-то за ниггера тут сразу притягивают к суду, мистер Рома, – басом ухает, смеётся местный дед Иваныч, улавливая мою мысль. – Тут говорят «афроамериканец». Честь имею представиться – Томас Оук, смотритель этой вот птицефермы.
Я поперхнулся, закашлялся. Да уж… Фамилиё подходящее у мистера Томаса…
– Вы здорово распустили своих ниггеров, милочка, – по-английски говорит Аина Лоа, смеясь одними глазами. – Вероятно, Томаса следует отправить в Нью-Орлеан, там за него дадут хорошую цену.
– Зачем так далеко, миссис? – скалит крупные белые зубы Томас. – За меня даже в Иммокали отвалят любую сумму, с запроса. Ибо Томас Оук бесценен!
Мы все хохочем. Разрядка перед трудной операцией – самое то…
– Однако к делу, – прерывает веселье координатор. – Том, гости у нас только до вечера…
– Я понял, Кьо. Всё будет сделано, – кивает Том.
– Ну, а нам сюда, – приглашает Кьо.
В посту контроля сидит один ангел, зато экранов светится аж четыре.
– Лоа, ты где? Я один не вытягиваю, – контролёр ситуации делает пассы пальцами в воздухе, оперируя виртуальной клавиатурой. Мыслеуправление вещь хорошая, конечно, но утомительная и довольно медленная порой. Реакция тела бывает быстрее.
– Иду, иду, – Лоа садится рядом, с ходу включаясь в работу.
А мы с Аиной смотрим на один большой экран, где совмещаются два сюжета.
На одном видна вытянутая полоса вдоль океана, отделённая от остальной суши узенькой полоской воды и застроенная зданиями, и по характерному подковообразному корпусу я узнаю University of Miami, где и трудится наш подопечный.
А на втором полуэкране движется такси, удаляясь от аэропорта. И движется отнюдь не в сторону Норт-Майами, где проживает несостоявшийся гений…
Да, несостоявшийся. Потому что мы не дадим ему состояться так, как он этого хочет.
– Так и знала! Прямо с самолёта на рабочее место, – Аина суёт мне три сырых куриных яйца. – Рома, подкрепись и вылетаем. Время, время! Там ещё по коридорам пешком пробираться…
– Не торопитесь, коллеги, кушайте спокойно, – улыбается наш гостеприимный хозяин. – Я доставлю вас телепортом, плавающий выход уже настроен на рабочий кабинет этого Алана Грина.
– Ого! – Аина толкает меня крылом. – Как там говорят на твоей прародине – американский размах!
Нет, что ни говорите, а плавающий выход телепорта – вещь впечатляющая. Сильнее впечатляет разве что плавающий вход.
Яркая вспышка, и вместо тесного пространства телепортационного «ореха» мы с Аиной, не размыкая объятий, вываливаемся прямо в помещение, довольно чувствительно садясь на попу – выход был настроен с заметным запасом по высоте.
«Ох… весь зад себе отбила… Спасибо, Кьо, тонкая работа», – я улавливаю в бесплотном голосе изрядную иронию.
«Напрасно иронизируешь, коллега. Или мне надо было проделать в полу такую симпатичную чашеобразную выемку?»
Мы встаём, отряхиваемся. Я быстро оглядываю кабинет, глаз привычно цепляет детали – тонкий слой пыли скопился, значит, уборщица сюда не заглядывает… комп, настоящий сервер немалой мощности, плоский экран… а вот объёмный датчик сигнализации в углу, включающий камеру слежения…
«Камера, если придётся, будет показывать то, что ей передаст сервер базы, и датчик сейчас отключен Кьо. – Аина выдвигает ящик стола, извлекает из него здоровенный пистолет, «кольт». – Вот скажи, Рома, отчего человеческие мужчины питают такую нездоровую страсть к оружию? Убивающему оружию, заметь, последствия применения которого исправить будет невозможно».
Я беспомощно повожу плечами.
«Ладно, это не по делу. – Аина вытаскивает обойму, передёргивает затвор, на лету ловит рукой патрон, этаким неуловимо-кошачьим движением. – Не будем подвергать себя неоправданному риску».
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?