Читать книгу "На острие Восточного вектора"

Таковое увеличение проектирования штата не было бы слишком обременительно для Государственного казначейства, если бы оно было сделано за счет тех достаточных окладов, какие предположены в проекте штата на разные расходы по Полицейскому Управлению.

Что же касается до заведования мною окружной полицией в том районе, где расположены Удельные земли, то по самому свойству и обширности прямых моих служебных обязанностей, имеющих более хозяйственное значение, я не предвижу возможности совмещать их с обязанностями окружной полиции, тем более, что население удельных земель, теперь хотя и незначительное, может впоследствии увеличиться. Равным образом относительно изъятия Русского острова из пределов Сучанского округа, состоящего исключительно из Удельных земель, долгом считаю присовокупить, что таковое изъятие, по моему мнению, может причинить некоторые неудобства в отношении к управлению сими землями. Верно. Управляющий Г. Фуругельм».

Вопрос о создании полицейского управления в гавани Находка при Удельном ведомстве был поднят своевременно, так как с ростом населения возникали различные конфликтные ситуации между гражданскими лицами и совершались преступления. Естественно, что в силу большого объема хозяйственных и организационных вопросов Гаральд Фуругельм не мог заниматься этим. Назначение поручика Биеркетеня его помощником при заведовании гражданским населением давало ему возможность освободить себя от некоторых обязанностей, связанных с наведением общественного порядка, и возложить эти функции на помощника.

О том, как сложилась жизнь в самой фактории, можно судить по сохранившемуся письму врача Александра Ивановича Кунце, отправленному из Находки родным в Петербург в 1870 году:

«Мой дорогой отец! Я был обрадован получением повестки на посылку с овощами и письмами от 9-го июля, но поражен извещением, что смогу получить вещи только по истечении нескольких недель. Без законной доверенности мы не получаем писем и посылок от очень медленного управления почтой во Владивостоке. Почтовой конторы, как известно, у нас в Находке нет.

Чтобы описать Вам наши печальные почтовые дела, упомяну о том, что даже в самом Владивостоке почта получается и отправляется один раз в месяц, как летом, так и зимой. Весной и осенью всякая почтовая связь прерывается. Но мы принимаем и получаем посылки с оказией во время навигации на приходящих сюда из Владивостока судах. Зимой посылаются отсюда раз в месяц во Владивосток три или четыре солдата с бумагами Управления (обыкновенно числу к 15-му каждого месяца) и по получении вновь прибывшей (обыкновенно около 20-го числа каждого месяца), возвращаются в Находку. Почтальоны идут зимой пешком и проходят путь в одном направлении от семи до восьми дней. Такая пешая почта не дает возможности отправить во Владивосток какие-либо посылки, что, конечно, большой недостаток, который можно было бы легко устранить, если бы Фуругельм (управляющий) принял какие-либо меры.

Дело в том, что никакая лошадь не может проделать этот путь зимой, т. к. никакого сена у живущих по дороге людей достать нельзя, а те два места, где можно получить сено, лежат слишком далеко от Находки и друг от друга, чтобы можно было быть уверенным совершать такой переход в один день. Если бы Фуругельм позаботился о том, чтобы посылаемые солдаты косили сено между этими пунктами, то тогда можно было бы пройти туда легко зимой на лошади. Можно было бы даже проделать этот путь на санях, что способствовало бы большим удобствам этого края.

Хотя я и дал такой совет управляющему, но он с охотой пользуется старинкой, а именно – совершенной изоляцией на всю зиму, и не отступает от много раз высказанного принципа: расходы уменьшить, а доходы увеличить. По его мнению, дороги, мосты и всё прочее должны возникать сами по себе. А все это препятствие стоило бы только от 20 до 30 рублей.

Так обстоят наши почтовые дела. Из приведенного Вам станет ясно, почему написанное мною летом письмо столь краткое по сравнению с зимним.

Я получил полностью ящик и четыре письма согласно списку, от 24 февраля. Ящик с книгами от Вольфа (из Петербурга) еще не получил.

Возвращаюсь к ответам на Ваше письмо.

На ваш вопрос о том, отплывает ли корабль из наших родных вод во Владивосток, должен сообщить следующее: все съестные продукты и все нужное для домашнего обихода Владивосток получает из Китая через своих купцов. Но ни один из этих купцов не владеет собственным кораблем, почему купцы зафрахтовывают вперед корабли через своих комиссионеров. Но чтобы корабли не возвращались пустыми, их нагружают углем в Посьете, Владивостоке, Находке, Ольге. Так загружается и теперешний пароход из Шанхая, зафрахтованный фирмой “Гуммель”. Когда продавец Лакоймель предложил впервые населению Владивостока свежие товары, то невероятными ценами драл с жителей шкуру. Я должен был тоже уплатить 200 рублей, не зная еще, что я за эту сумму смогу получить что-либо хорошее.

Возвращаясь к Вашему письму от 26-го сентября 1869 года. Я имею в виду тост, который содержит игру слов почти однозвучных: Амор – Амур. Так как теперешняя наука о языке изучает корни родственных слов, то для науки имело бы значение оба названных слова исследовать. В этом исследовании могут, возможно, иметь значение и мною замеченные факты. Во-первых, в Приамурских областях Амур редко выпускает стрелу, а затем здесь слышен везде ропот обманутых чиновников, колонистов и крестьян. А среди бедных, предоставленных своей судьбе переселенцев, смерть есть самое обыденное явление.

Отвечая на Ваши письма от 26-го октября и 15-го ноября 1969 года, вполне согласен с Вами, что необходимые удобства (не роскошь) являются для каждого человека естественной потребностью. Я устроил так свою маленькую квартиру, состоящую из двух комнат, что мой дом стал мне симпатичен. Только большая жара летом и близость коров с их освежающим запахом являются, конечно, недостатком, который я плохо переношу. Необходимая обстановка моих комнат стоила мне 75 рублей, которые я по праву должен затребовать от Фуругельма, ибо он сам, между прочим, ничего за свой счет не делает, но исходит из делового принципа, что Управление Уделов обязано все устроить своим служащим, даже капустные огороды, которые, по его словам и по его мнению, служат украшением всякой усадьбы. У него было, правда, лишь время подобные украшения сделать только для себя, в своем доме, а служащие должны будут, по-видимому, от таких украшений до своего отъезда отказаться. Избитые фразы, что он Управляющий и как таковой может иметь много бесплатно (со своими 10 000 серебром), за что мы должны платить 1/5 его вознаграждения, меня каждый раз возмущают и волнуют. Надеюсь, что скоро придет время, когда его эгоизму будут подрезаны крылья.

Что касается 14-ти немецких колонистов обоего пола, завербованных в Гамбурге, то из них только семеро стали постоянно здесь живущими: из второй половины один умер, один уже по дороге в Находку дал тягу, другие же после уплаты налогов уехали из Находки. Из семерых здесь оставшихся, один столяр Гармс насильно задержан стражею до уплаты его долга (около 150 руб.), один работает в счет долга в поместье Уделов как рабочий в коровнике и должен, конечно, следить за скотом Фуругельма, и только пять остальных образуют, по-видимому, оседлую часть колонистов. Печальный результат немецких колонистов находит причину в тех обстоятельствах, что прибывшие считают себя обманутыми в своих ожиданиях (и чувствуют это) и, что самое досадное, контракты не выполнялись, и тут введено телесное наказание (случай со столяром Гармсом, который получил 25 ударов за то, что не снял перед Фуругельмом шапку).

Вы меня спрашиваете, должен ли я посещать различные пункты колонистов, или должен обслуживать только персонал Управления? Пока переселение еще не велико и главное место его – Находка – не имеет большого значения, в мою обязанность входит, конечно, помощь бедным переселенцам, что я в настоящее время и делаю, посещая их часто верхом или на лодке по различным далеко лежащим местам. Если переселение будет дальше продолжаться, то с моей стороны уже невозможно быть врачом в Находке и надолго удаляться оттуда, чтобы помогать переселенцам. В таком случае должны здесь быть основаны, как в России, земские больницы, которые имеют своих врачей, кассы, агентства и пр.

Главное в это время – было бы иметь для устройства шесть или пять кроватей для больных. Но для устройства этого нет никакой надежды: все мои указания разбиваются о слова Фуругельма: “Пока я здесь управляющий, никакой больницы в Находке не будет”. У него настолько жесткое сердце, что произносит он эти слова много раз.

Уже часто случалось, что я в своей маленькой квартире давал приют пациентам, однажды одной маленькой девочке-переселенке, так как лежать в мокрую холодную погоду в палатке опасно. В другой раз приютил одну бабу в последнем месяце беременности, муж которой – немецкий колонист – жестоко с ней обращался и в пьяном виде выстрелил в нее из ружья, но к счастью, попал в дверь, за которой она спряталась. Один мой больной искал свое счастье поблизости от врача и был мною отправлен за мой же счет на другой берег залива в оспенный барак.

В настоящее время на моем иждивении снова пациент – купец из Владивостока, где теперь нет врача, но получу ли я что-нибудь за это – еще вопрос, так как все думают здесь, как и всюду, что Господь Бог поставил врача и что за его страдания и издержки люди платить не должны. Печально, но это правда…

Вы спрашиваете, не должны ли мы опасаться нападений из Китая или Маньчжурии. Они возможны, но не вероятны, ибо нападение “Восставших 1868 года” показало китайцам, что они недооценивают русских сил…»

Работа по освоению удельных земель представляла интерес для правительства России, которому сообщалось обо всех проведенных мероприятиях. Так, в отчете о проделанной работе Департамент уделов Приморской области Восточной Сибири указывает:

«Мнением Государственного Совета, удостоившегося 11 марта 1868 года Высочайшего Вашего Императорского утверждения, установлены законодательным порядком правила об Управлении землями, отведенными Удельному ведомству в Приморской области Восточной Сибири, о заселении этих земель и о льготах, представленных колонистам, которые изъявили желание поселиться там, а также утверждено расписание должностей и ежегодных штатных расходов по управлению.

Согласно с этим и на основании особых Вашего Императорского Величества повелений, было приступлено со стороны Департамента Уделов к приведению в исполнение предположенных мер к организации Сибирского Удельного Управления, заключавшихся, главным образом, в следующем:

1. Сформулирован личный состав Сибирского Удельного Управления и должностные лица отправлены в июле прошедшего года по назначению, а в ноябре того же года прибыли на место.

2. Приобретены и отправлены на место разного рода предметы, необходимые для первоначального хозяйственного обзаведения удельной фактории.

3. Для правильного мореходного сообщения гавани “Находка” с русскими и иностранными портами, а также в видах развития промышленности и торговли, приобретена за границею железная паровая шхуна, названная “Находкою”, в 75 лошадиных сил, вместимостью в 350 тонн, которая отправилась к месту назначения в декабре месяце минувшего года. На ней отправились из Гамбурга для поселения в Приморской области Восточной Сибири 57 финляндских колонистов, частью земледельцев, частью ремесленников. Последние известия получены от шхуны с острова Мадеры от 2/14 января сего года, а на место она должна по расчету прибыть около апреля месяца.

Независимо от означенных 57 колонистов, в ноябре месяце минувшего года отправилось в Приморскую область Восточной Сибири отдельное эмиграционное общество финляндцев, в числе 51 человека, на собственном парусном судне “Emperor Alexander the Second”, приобретенном ими на счет суммы, выданной заимообразно из удельного капитала».

К сожалению, мечты прибывших колонистов о благополучии в новых краях не осуществились. Тяжелый труд, житейские невзгоды сломили их. Было решено в счет погашения долгов перед государством отдать шхуну и заниматься каждый своим делом или возвращаться на родину.

Фридольф Гек обратился с ходатайством о погашении долга, в связи с чем было принято следующее решение:

«Высочайше повелено исполнить.

5 февраля 1872 г.

По просьбе эмиграционного общества финляндцев в Приморской области Восточной Сибири, о принятии от них в уплату ссуды принадлежащего им брига.

С Высочайшего Вашего Императорского Величества повеления, последовавшего 15 июля 1868 года, выдано было эмиграционному обществу финляндцев 30 т. кред. рублей из удельных сумм в ссуду без процентов, сроком на 10 лет, на покупку парусного брига, для следования в Приморскую область Восточной Сибири, с целью заселения Удельных земель, расположенных в этой области. По заключенному с обществом бывшим Управляющим Сибирскими Удельными землями условию, уплата помянутой ссуды должна быть начата по прошествии первых трех лет означенного 10-тилетнего срока, и обеспечением ссуды должно служить приобретенное обществом парусное судно.

В настоящее время члены эмиграционного общества финляндцев в поданном в Департамент Уделов прошении объясняют, что, с наступлением ныне срока начатия уплаты выданной им ссуды на покупку брига, они положительно не в состоянии выполнить принятого на себя обязательства по той причине, что все предприятия на месте поселения, вследствие неблагоприятных климатических и экономических условий, встретили значительные затруднения и не только не вознаградили понесенных трудов, но и истощили все средства существования.

Так, занятия их хлебопашеством остались без успеха вследствие дурного климата, недостатка путей сообщения и дороговизны и трудности приобретения самых необходимых предметов. Равным образом не удался и китоловный промысел, на который они более всего рассчитывали, как на средство скорейшей уплаты лежащего на них долга.

Неуспех этих двух предприятий, служивших основанием их материального благосостояния, заставил многих из них отправиться на заработки в Находку и Владивосток.

Ввиду столь стесненного положения, члены эмиграционного общества просят: в уплату части лежащего на них долга принять купленный ими бриг, с инвентарным имуществом и всеми китобойными снарядами, а остальную за тем часть долга разложить на все общество поровну.

Таковую просьбу эмиграционного общества я признаю вполне уважительной, но при этом, принимая во внимание безвыходное положение общества, взявшегося за весьма трудное и общеполезное предприятие, ему не удавшееся, крайнюю затруднительность производить взыскание с отдельных членов оного, по продаже судна, так как члены общества, занимаясь промыслами, не поселились в Находке, но при продаже судна должны будут неминуемо разойтись в разные стороны для приискания средств к существованию, и имея в виду, что ссуда, выданная этому обществу, вошла в исчисление сумм, ассигнованных Удельным ведомством на устройство фактории в Находке и подлежит возврату из Государственного Казначейства в числе 500 т. руб., по Высочайшему повелению 25 мая 1871 года, я полагал бы, со своей стороны, наиболее удобным принять в настоящем случае следующие меры:

1. В окончательную уплату выданной обществу ссуды из удельных сумм в размере 30 т. рублей принять приобретенный им парусный бриг с принадлежащим к нему имуществом и снарядами.

2. Согласно с сим предписанием из Департамента Уделов, местному Удельному управлению в Находке, приняв означенный бриг от эмиграционного общества:

а) включить его в список прочего имущества Удельного ведомства, предназначенного к передаче в казну, и передать тем приемщикам, которые от местного губернаторского начальства будут назначены для приема Удельных земель с находящимися на них строениями и движимым имуществом;

б) объявить членам эмиграционного общества, что за сдачей означенного брига, они Всемилостивейше освобождаются от всяких дальнейших уплат удельному ведомству.

Предположение это обязываюсь повергнуть на Всемилостивейшее воззрение Вашего Императорского Величества.

Министр Императорского Двора и Уделов

Января 1872 года».

Принимая меры по созданию Удельного ведомства, государственные чиновники заботились не только о заселении Уссурийского края, но и о сохранении природных богатств, а также памятников древней культуры.

Вице-председатель географического общества Ф.П. Литке написал письмо генерал-губернатору Восточной Сибири М.С. Корсакову с просьбой принять меры к сохранению исторических памятников. Данное обращение не осталось без внимания, это подтверждается письмом, направленным управляющему Удельным имением в Южно-Уссурийском крае начальнику Сучанского округа Гаральду Фуругельму, датированным мартом 1870 года за № 8 VI, поступившим от военного губернатора Приморской области контр-адмирала Ивана Фуругельма, следующего содержания:

«Вследствие официального письма Г. Генерал Губернатора В.С. от 16 января за № 31, основанного на таковом, и Императорского Географического Общества к Его Высокопревосходительству, честь имею покорнейше просить Ваше Высокородие сделать со своей стороны зависящее распоряжение: чтобы древние развалины старинных укреплений или городов и памятники древности, находящиеся во вверенном Вам Округе, а равно и находимые в земле разные предметы древности, как-то: старинные изваяния, черепахи с лучиком и др., как предметы, составляющие большую важность, в интересах науки и для разъяснения Истории Маньчжурии были бы сохранены от разрушения и окончательного уничтожения, причем, по мнению моему, было бы весьма полезно в видах достижения возможности сохранения от бесследной для науки утраты вышеупомянутых предметов древности постараться убедить местных жителей, чтобы они находимые ими предметы древности представляли к своему Начальству с точным указанием местности, где таковые будут найдены, объявив при этом, что они могут рассчитывать на некоторое вознаграждение за свои находки, смотря по той важности, какую они могут составлять в видах, в интересах науки, затем удобные к присылке по почте вещи с точным объяснением, кем и где именно они найдены, представлять ко мне для отсылки в С. Петербург, а о громоздких вещах, а равно развалинах старинных, укрепленных ими городах и памятниках древности составлять подробные по возможности описания, а если представится возможность, то и рисунки, и таковые представлять ко мне.

Военный Губернатор, контр-адмирал Фуругельм».

К сожалению, данное указание практически не исполнялось, и памятники древности постепенно были утрачены, многие экспонаты разошлись по частным рукам или исчезли. На местах пепелищ древних селений появились новые строительные объекты и коммуникации. Многие места древних поселений и места обитания не были исследованы и не зафиксированы историками и краеведами.

В связи с рядом трагических происшествий осуществлению планов по развитию удельной фактории в бухте Находка и ее окрестностях не суждено было сбыться. В апреле 1870 года, наскочив на подводный камень, потерпела крушение и затонула шхуна «Находка». Экипаж шхуны был спасен, однако весь груз затонул вместе с судном. Удельная фактория лишилась морского сообщения с портами и возможностью доставлять различные грузы в бухту. Это поставило в затруднительное положение колонистов и чиновников, так как сухопутным путем сообщение с ближайшим военным гарнизоном Владивостока было затруднено, а доставка товаров и грузов практически невозможна. Кроме этого, от полученной травмы 6 апреля 1871 года в фактории бухты Находка умер Управляющий старший советник Гаральд Фуругельм. Место его захоронения в бухте Находка не установлено.

В настоящее время имя этого основателя города Находка мало кому известно.

После проведения мероприятий по описанию оставшегося имущества рядовые колонисты и чиновники покинули Находкинскую факторию.

25 мая 1871 года министр Императорского двора и Уделов представил императору Высочайший доклад:

«О передаче удельных владений Приморской области Восточной Сибири в государственное владение

Доклад

В 1865 году бывший Генерал-губернатор Восточной Сибири, сообщая свои соображения о выгодах, какие Государство может ожидать в будущем от Амурского Края, приобретенного в сороковых годах, выразил мысль, что местные богатства страны тогда только могут получить полезное направление и развитие, когда новый край заселится, а население свяжет интересы свои с этой отдаленной окраиной Империи.

Желая по возможности ускорить заселение края, Генерал-лейтенант Корсаков обратился к Главному Удельному Начальству с предложением: ходатайствовать об отводе Удельному ведомству земель в Приморской Области Восточной Сибири, удостоверяя, что в случае осуществления этого предположения на то, что Удельное ведомство употребит на устройство своих новых поземельных владений на заселение края и на экономическое развитие колонии, принесло бы несомненную пользу для этого отдаленного и пустынного края, положив в нем семена гражданственности и направляя в будущем к данному центру капиталы и экономическую предприимчивость частных лиц.

Предварительное окончательное решение по предположению Генерал-лейтенанта Корсакова: бывший Министр Императорского двора и Уделов признал необходимым командировать доверенное лицо для осмотра края, соображения на месте удобоисполнимости означенного предположения и выбора местности на случай осуществления его.

Поручение это, по Высочайшему Вашего Императорского Величества повелению, состоявшемуся 20 ноября 1865 года, было возложено на рекомендованного Генерал-лейтенантом Корсаковым чиновника Фуругельма, служившего прежде в Восточной Сибири, и исполнено им в течение 1866 года.

На основании данных, собранных во время этой экспедиции, состоялись 3 июля 1867 и 25 января 1868 гг. Высочайшие повеления об отводе Удельному ведомству двух участков, а именно: расположенного близ Владивостока “Русского Острова” и сплошного земельного участка в зауссурийской части Приморской Области Восточной Сибири, с прилегающими к берегу мелкими островами, всего приблизительно до 466 десятин.

При этом было доведено до сведения Вашего Императорского Величества, что приобретение земель в столь отдаленном и пустынном крае потребует от удельного ведомства безотлагательно значительных денежных пожертвований, единовременных и постоянных, как на колонизацию земель, так и на устройство в них управления, между тем как выгоды от этого предприятия Удельное ведомство может ожидать разве только в отдаленном будущем.

Во внимание этим обстоятельствам Ваше Императорское Величество 3 июля 1867 года между прочим Высочайше повелеть соизволили: выше указанные земли отвести Удельному ведомству безвозмездно и гарантировать означенному ведомству возврат убытков, которые могли быть последовать в том случае, если бы отведенные земли были со временем изъяты из Удельного ведомства по соображениям политическим.

Высочайшее повеление это было сообщено 20 июля 1867 года Председателю Комитета Министра и Министру юстиции для обнародования установленным порядком.

Затем Мнением Государственного Совета, Высочайше утвержденным 2 марта 1868 г., установленные учреждения об утверждении землями Удельного ведомства в Приморской Области Восточной Сибири и правила о заселении сих земель, а Высочайшим повелением, состоявшимся 22 апреля 1868 г., указаны дополнительные мероприятия для организации местной администрации и заселения края.

Для учреждения удельной фактории избрана была бухта Находка.

Удельное начальство, приступая к исполнению возложенных на него новых обязанностей, прежде всего, считало необходимым принять меры для обеспечения мореходного сообщения между Находкой и портами русскими и иностранными, а ровно для ограждения предназначенных ему земель от хищения их набегов Китайцев, производимых с моря, как видно было из уведомления бывшего Генерал-губернатора.

Переписка по этому вопросу с Морским Министерством, происходившая в апреле 1868 г., кончилась заявлением Управляющего Министерством от 4 мая того же года, что состав Сибирского флота крайне ограничен, что каждое судно имеет свое специальное назначение и что потому ни одно из них не может быть обращено исключительно в распоряжение Удельного управления.

Подобный отзыв Морского Министерства поставил Удельное ведомство в необходимость, с Высочайшего Вашего Императорского Величества соизволения, состоявшегося 13 июля 1868 г., приобрести в Гамбурге собственную паровую шхуну.

Пароход этот, названный “Находкою”, взявши 13 семейств финляндских колонистов и 7 немецких переселенцев, в общей сложности 60 лиц обоего пола, отправился из Гамбурга 1 декабря 1868 г., прибыл к месту своего назначения 30 апреля 1869 г., в течение навигации 1869 г. ходил несколько раз во Владивостоке и совершал по торговым поручениям удельной фактории рейсы в Китайских и Японских морях, особенно для покупки строительных материалов, чем и дал возможность возвести в фактории необходимые здания, но в апреле 1870 г. разбился в Японском море о подводный камень, на картах не означенный, причем весь груз погиб, но экипаж был спасен. Покупки и снаряжения парохода и содержание его в течение полутора года потребовали расхода более 179 т. рублей.

По получении донесения о гибели удельного парохода я вышел в сношение с Управляющим Морским Министерством о том, не признает ли он возможным до времени исполнения по Удельному ведомству Высочайшего соизволения на приобретение вновь парового судна для удельной фактории оказать со стороны Морского ведомства содействие, как для обозначения безопасности фактории, так и для удовлетворения самых настоятельных нужд Сибирского Удельного управления срочными посещениями фактории Находки судами Сибирской флотилии, крейсирующими в водах Приморской Области Восточной Сибири.

Генерал-адъютант Краббе уведомил от 13 июня 1870 года, что он предложил по телеграфу Командиру Сибирской флотилии оказывать фактории Удельного ведомства всевозможное содействие судами этой флотилии, присовокупив, однако, что относительно срочных посещений удельной фактории он признает решительно невозможным давать какие-либо положительные указания.

Таким образом, удельная фактория с апреля 1870 г. лишена всякого правильного морского сообщения с портами, не только иностранными, но и русскими, и в то же время не связана с прошлыми местностями Приморской Области никакими сухопутными сообщениями.

Не говоря уже о совершенном отсутствии всяких сообщений во время зимних месяцев, поразительным указанием на затруднительное положение колонистов и чиновников Удельного ведомства может служить то обстоятельство, что телеграмму о кончине Управляющего Статского Советника Фуругельма, умершего 6 апреля сего года, должностные лица Удельного Управления могли отправить из Владивостока не ранее 3 мая, очевидно, со времени прекращения навигации осенью 1870 года, только в начале мая 1871 г. зашло случайно первое судно, которым можно было воспользоваться для отправления этой телеграммы.

С 1868 года производилась также переписка с телеграфным ведомством об учреждении телеграфной ветви от Находки до ближайшего пункта Сибирской телеграфной линии, но и эта переписка завершилась заявлением Министра Внутренних Дел, что он, по неимению денежных средств, не может обещать осуществления этого предположения в близком будущем.

Таким образом, Удельное ведомство, принявшее на себя обязанность заселения отдаленной окраины Империи, в видах пользы Государственной, и затратившее с 1866 г. по настоящее время более 500 т. рублей, не нашло необходимой поддержки со стороны прочих правительственных ведомств.

Между тем, по инициативе Генерал-адъютанта Сколкова и находившейся под его ведением Амурской Комиссии, состоялось предположение о новом административном делении Амурского края, с образованием особого управления в ведении Главного Командира портов и островов Восточного Океана и с перенесением морских учреждений из Николаевска во Владивосток.

Сообщая мне о таковом предположении, Генерал-адъютант Краббе уведомил вместе с тем 21 июня 1870 г., что особое присутствие, находившееся под председательством Его Императорского Величества Генерал-адмирала, обсудить и одобрить это предположение, признало при том полезным для надобностей Владивостокского порта и для удовлетворения требований в стратегическом отношении, чтобы “Русский Остров”, разделенный от Владивостока проливом “Босфор Восточный”, был передан из Удельного в Морское ведомство с вознаграждением Удельного ведомства соответствующим участком земли в Южно-Уссурийском крае.

Имея в виду, что “Русский Остров” составляет наиболее ценную часть удельных Сибирских владений и что отвод участка земли на Уссурийском материке, по совершенной бесценности там земель, никаким образом не может вознаградить удел за уступку означенного острова, но в то же время, не отвергая необходимости уступки острова Морскому ведомству по причинам политическим и в видах государственной пользы, я просил Генерал-адъютанта Краббе о вознаграждении удела или назначении одного парового транспортного судна для правильных сообщений между Находкою и другими портами Восточного Океана, или о денежном вознаграждении. Но на это получены были отказы Морского Министерства.

Все вышеизложенные обстоятельства приводят к следующим выводам:

1. В июле 1867 г. состоялось Высочайшее повеление, своевременно обнародованное, коим, в видах заселения отдаленной и пустынной части Приморской Области, указано было отвести безвозмездно Удельному ведомству участок на материке и “Русский Остров”, расположенный против Владивостока, в сложности до 466 т. десятин.

2. Тем же повелением в виду значительных затрат, возлагаемых на Удельное ведомство этим отводом земель и заселением их, установлено было, чтобы уделу были гарантированы все убытки, которые могут последовать в случае изъятия из Удельного ведомства отведенных оному земель по причинам политическим.

3. Удельное ведомство, приступив к исполнению возложенных на оное обязанностей, вынуждено было приобрести пароход, отправило на нем первую партию финляндских и немецких колонистов, которые и занялись на месте земледелием, учредило местное управление, возвело необходимые постройки, и на покрытие всех расходов, вызванных этими операциями, ассигновало в течение пяти лет более 500 т. руб., но, за гибелью парохода и за отказом Морского и Телеграфного ведомств в необходимом содействии, Удельная фактория остается ныне вне всяких правильных морских сношений, не только с иностранными, но и с русскими портами, не имея при том никаких сухопутных сообщений с внутренностью страны.