Читать книгу "Антибойфренд"

Глава 5
Дикон
Сколько входит, столько и выходит

Я знал, что сегодня у Кэрис был первый рабочий день. За прошедшие несколько недель она провела собеседования со множеством претендентов на должность няни для Санни. Наконец она выбрала женщину, которая ей очень понравилась. Это была бывшая воспитательница детского сада, вышедшая на пенсию и подыскивающая какое-то занятие с не очень плотным графиком.

Я встал в пять утра и отправился в тренажерный зал, а на обратном пути забежал в кофейню за кофе, чтобы отнести его Кэрис до ее ухода на работу. Если она уже успела выпить кофе, сегодня лишний стаканчик ей не повредит.

Держа в руках картонный поднос с кофе, я постучал в ее дверь.

Кэрис открыла, и по ее лицу я понял, что что-то случилось.

– Что происходит?

Ее голос дрожал.

– Шэрон, та женщина, которая должна была сегодня посидеть с Санни, позвонила только что. У ее мужа проблема с дыханием, и она должна везти его в больницу. Она не сможет прийти сегодня. – По ее щеке покатилась слеза. – Это мой первый рабочий день, а я не смогу приехать в офис. – Кэрис с шумом перевела дыхание. – Это конец, Дикон. Я пропала.

Вот дерьмо!

– А агентство не может прислать вам кого-то еще?

– Нет, они не смогут найти кого-нибудь так быстро. Мне нужно выходить через десять минут. – Она покачала головой. – Придется объяснить ситуацию Синтии и попросить перенести мой выход на работу на завтра. Но, честно говоря, на ее месте я сказала бы, чтобы такая безответственная кандидатка не трудилась приходить завтра.

Я разозлился. Это было так нечестно. Кэрис так старалась все предусмотреть. Готовилась. Это не ее вина. И ей нужна была эта работа. Возможно, она больше никогда не сможет найти такую идеальную работу.

Она этого не знала, но мы были родственными душами. Я слишком хорошо понимал, каково это – кардинально менять свою жизнь. Найти то, что даст вам цель в жизни после того, как ваш мир рухнул.

Мой внутренний голос настаивал, чтобы я предложил ей свою помощь. Хотя для меня это будет сильным стрессом. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы преодолеть свой страх.

И хотя я, наверное, сошел с ума, я не мог позволить ей сдаться.

– Как думаете, вы сможете за десять минут научить меня всему, что я должен делать, присматривая за Санни?

Кэрис посмотрела на меня, не веря своим ушам. И вытаращила глаза.

– Не надо, Дикон.

– Да ну же. Мы теряем время. Мы знаем, что я уже умею ее укачивать. Так что еще я должен знать?

Но она просто стояла, явно в шоке.

– Покажите мне, как менять подгузники.

– Вы это серьезно?

– Да. Пойдемте. Вы же не хотите опаздывать?

Она достала Санни из манежа и повела меня в детскую.

Кэрис, явно сбитая с толку, показала мне весь процесс смены подгузников.

Она говорила очень быстро.

– Просто сложите грязный подгузник и положите его в корзину.

– Это достаточно легко, – спокойно сказал я, хотя меня приводила в ужас эта история с подгузниками.

– Этот подгузник только описан, но, если она покакает, просто поднимите ей ножки вот так и вытрите ее влажной салфеткой. Хотя я вытираю ее и после того, как она пописает.

Она продемонстрировала мне, как вытирать пухлую попку Санни.

Я сглотнул. Сейчас она не покакала, но шансы, что она сделает это в ближайшем будущем, были достаточно велики. Я приказал себе не волноваться из-за этого заранее. Хотя не могу сказать, что меня радовала эта перспектива.

– Вот отсюда берете чистый подгузник и надеваете на нее.

Я выдохнул:

– Выглядит очень просто.

– Ну, все зависит от ситуации, но самое главное – следите, чтобы она не упала с пеленального столика. И если вы не поменяете подгузник вовремя или не вытрете ее достаточно хорошо, это не конец света.

После этого Кэрис уложила Санни в качели и повела меня на кухню, чтобы показать, где находится детское питание.

– Эту молочную смесь просто налейте в бутылочку, которую я ставлю рядом.

Кэрис поставила на столешницу баночки с питанием, которые мне понадобятся, и положила рядом пластиковую ложку.

А потом села и стала писать график кормления.

– Утром она уже поела, так что следующее кормление должно быть в восемь часов. Пюре из бананов. Обычно она ест по утрам рисовую кашу, но ее сложнее готовить, так что кашей я накормлю ее вечером.

Я кивнул, изо всех сил стараясь все запомнить.

– Не беспокойтесь, я все вам написала – что ей давать и в какое время.

Я почесал затылок:

– Хорошо… понял.

– Обычно я меняю подгузник в десять часов. А потом примерно каждые два часа.

Я нервно сглотнул, но постарался сохранить невозмутимое выражение лица.

Кэрис взяла одну из баночек:

– Около одиннадцати ей нужно дать этот сладкий картофель с горошком. А потом еще одну бутылочку молочной смеси.

У меня начала кружиться голова.

– Понял.

– В полдень попробуйте уложить ее спать. Но сначала поменяйте подгузник. Напишите мне, если у вас не получится уложить ее. Обычно нужно просто положить ее на спину в кроватку и включить радио. И можно оставить ее одну. Даже если она еще не спит. Она обычно засыпает под звуки музыки.

Стараясь выглядеть уверенным, я кивнул:

– Звучит несложно.

– Некоторые дети спят днем дважды, но она спит только один раз. Так она крепче засыпает ночью.

– И вы в прошлый раз говорили мне, что она спит от одного часа до трех?

– Да. Я удивлена, что вы помните это. – Кэрис улыбнулась. – Но да, это совершенно непредсказуемо.

– Хорошо.

– После того как она проснется, я даю ей еще одну бутылочку смеси. Как правило, это бывает около трех часов дня. А в следующий раз ее нужно кормить уже вечером, и к тому времени я вернусь.

Я посмотрел на свой телефон, чтобы узнать время. С того момента, как я пришел сюда, прошло десять минут. Значит, ей нужно уже уходить.

– Вы опоздаете. Не беспокойтесь о нас. Идите.

– Вы уверены?

– Да.

– Спасибо. Спасибо. Спасибо. Я ваша должница, Дикон.

Она стала собирать вещи.

– Не забудьте ничего, – сказал я и взял с подноса стакан с кофе. – Возьмите кофе с собой.

Она взяла у меня стакан и в последний раз огляделась по сторонам.

– Телефон я взяла, кошелек тоже… – Она вздохнула и подбежала к качелям, чтобы поцеловать Санни в макушку. – Пока, детка. Будь умницей, веди себя хорошо с Диконом. – Кэрис посмотрела на меня. – Не могу поверить, что говорю это – с Диконом.

Я тоже не мог в это поверить.

– С нами все будет в порядке.

– Напишите мне, если я буду вам нужна. Пишите в любое время.

– Хорошо, но я напишу лишь в том случае, если произойдет что-то из ряда вон выходящее, например пожар.

– Бог мой, даже не шутите так, – сказала она и поспешила к выходу.

Я закрыл за ней дверь, и в квартире наступила оглушительная тишина.

Санни смотрела на меня, и я был рад, что она выглядела умиротворенной. По крайней мере, хоть один из нас не нервничал.

– Хорошо… Насчет того, что с нами все будет в порядке… Я просто притворялся, чтобы твоя мама не волновалась. Я в панике, малышка. Ты должна мне помочь. Никаких сюрпризов, и мы справимся.

Она издала восторженный вопль.

– Хорошо, остынь немного. Судя по графику твоей мамы, в следующий раз мы должны будем поесть в восемь часов.

Я потер подбородок.

– На самом деле мне нужно сходить к себе за ноутбуком, чтобы я мог поработать, когда ты уснешь. Я возьму тебя с собой. Тебя это устроит?

Расстегнув ремни, я вынул ее из качелей.

Мы отправились в мою квартиру, и, держа правой рукой Санни, в левую я взял ноутбук, немного вяленой говядины и чипсы. Я не знал, что из нормальной еды есть у Кэрис в холодильнике.

На обратном пути я на секунду остановился у зеркала, которое висело на стене рядом с входной дверью. Смеяться мне или плакать при виде того, как я держу в одной руке ребенка, а другой прижимаю к себе лэптоп и говядину с чипсами? Увидев себя в зеркале, Санни расплылась в беззубой улыбке. От радости ее миндалевидные глаза превратились в щелочки.

Черт, она просто прелестна!

– Тебе нравятся зеркала, да? Ну, по крайней мере, теперь я знаю один из способов занять тебя, если все остальное не сработает. – Я начал шептать ей на ухо: – Скажу тебе по секрету, я тоже их люблю. Я слишком долго смотрю на себя перед тем, как выйти из дома. Но не признаюсь в этом никому, кроме тебя.

Она засмеялась, словно поняла меня. Но скорее всего, она просто все еще радовалась своему отражению.

Когда мы вернулись в квартиру Кэрис, пришло время кормить Санни завтраком. Но, когда я усадил ее на стульчик, она начала плакать.

Черт. Я знал, что это плохая идея.

– Что случилось? Что я сделал не так?

Я говорил с Санни так, словно она могла ответить мне.

После того как я взял ее на руки, плач смолк. Она смотрела на меня заплаканными глазами, и я понял, что сегодня будет повторение той ночи. Санни хотела, чтобы я держал ее на руках.

– Ого. Мы опять за свое?

Она лишь продолжала смотреть на меня, а потом улыбнулась.

– Нет, нет, нет. К чему это? Ты хочешь подлизаться ко мне? Чтобы я держал тебя на руках? Не выйдет.

Но ее улыбка сделалась еще шире.

Я во второй раз усадил Санни на стульчик. И она снова завопила.

– Черт, – сказал я. А потом мысленно обругал себя за то, что чертыхнулся при ней. – Ты этого не слышала.

Снова взяв ее на руки, я кое-как открыл баночку с бананами. Закончилось тем, что я кормил ее стоя. Она, должно быть, была очень голодна, потому что открывала рот прежде, чем я успевал набрать в ложку очередную порцию бананов.

– Ну что, малышка? Ты голодна, да?

И тут до меня дошло – сколько входит, столько и выходит. Я выбросил эту мысль из головы, снова поклявшись себе, что разберусь с этим тогда, когда у меня не будет другого выхода.

Ложка наконец коснулась дна баночки, и она опустела.

Санни облизнула губки.

Кэрис оставила на столешнице еще одну баночку с бананами, поэтому я решил, что надо продолжать. И Санни прикончила вторую баночку так же быстро, как и первую.

Все еще держа малышку на руках, я взял кусок бумажного полотенца, включил воду, чтобы намочить его, и вытер ее рот.

– Ну, хорошо. Первый шаг завершился успешно. Веди себя хорошо, ладно? Я попытаюсь устроить тебя на качелях, чтобы просмотреть свою почту.

Но, как только ее попка коснулась сиденья, Санни начала ерзать и разразилась плачем.

Черт!

Я сказал себе, что нельзя идти у нее на поводу. Пусть плачет. Но я сдался после пяти минут нервного расхаживания по комнате под ее плач.

– Хорошо, хорошо. Ты победила.

Я взял Санни на руки.

Мы пошли к дивану и сели.

– Нам нужно отвыкать от этого, Санни.

Но теперь, успокоившись, она посмотрела мне в глаза. Было интересно наблюдать за ребенком, который смотрит на тебя с невыразимым удивлением. О чем она думает? Или, может быть, она лишь видит свое отражение в моих глазах?

И тут она снова улыбнулась.

По крайней мере, она была довольна.

А я уже был полностью вымотан. Я провел с ней всего два часа, но мне казалось, что я нахожусь здесь уже несколько месяцев. Если бы мне вчера сказали, что я окажусь сегодня один на один с ребенком в чужой квартире, я бы умер от страха. Но все было не так плохо, просто непривычно. Утомительно, да. Но теоретически я мог понять, почему люди любят детей, особенно когда те спокойны.

Когда часы пробили десять, я с ужасом осознал, что настало время менять подгузник. Я встал и пошел с Санни в ее комнату. «Пожалуйста, не какай».

Положив Санни на пеленальный столик, я снял с нее подгузник и с облегчением обнаружил, что она всего лишь пописала.

Один – ноль в мою пользу.

Стараясь вспомнить все, что показала мне Кэрис, я как можно быстрее надел на Санни чистый подгузник.

Вернувшись в гостиную, я посмотрел на часы. Господи Иисусе! Неужели сейчас всего лишь половина одиннадцатого?

Мне казалось, что уже прошла целая вечность.

В одиннадцать часов я накормил ее сладким картофелем с горошком. А потом дал выпить бутылочку смеси, как мне было велено. И все это время я держал Санни на руках, чтобы она не вопила.

Она с удовольствием выпила смесь и рыгнула с оглушающим грохотом.

В половине двенадцатого пришло сообщение от Кэрис.

Кэрис: Как у вас дела?

Я громко рассмеялся. Что будет, если я отвечу честно?

«Санни не дает мне спустить ее с рук, моя рука затекла, а я пытаюсь решить, как мне вытереть свой собственный зад, когда мне приспичит. Как ты делаешь все это день ото дня, Кэрис? КАК ТЫ ДЕЛАЕШЬ ЭТО?»

Я записал голосовое сообщение, потому что, держа на руках Санни, не мог печатать.

Дикон: Все замечательно. Делаю все по графику. Она только что пообедала и выпила свою смесь.

Кэрис: Потрясающе! Я ваша вечная должница.

Дикон: Как ваш первый рабочий день?

Кэрис: Замечательно! Я так рада, что смогла выйти на работу! Мне многому нужно научиться. Но я полна оптимизма и уверена, что справлюсь.

Дикон: Ну, продолжайте в том же духе. А я держу все под контролем.

Кэрис: Спасибо вам еще раз!!!

Дикон: Всегда к вашим услугам.

Я повернулся к малышке.

– Не заставляй меня лгать, Санни. Хорошо? Мы должны изменить ситуацию прежде, чем вернется твоя мама.

Снова усевшись с ней на диван, я стал считать минуты до ее дневного сна. И все еще не представлял, как мне удастся заставить ее лежать в кроватке без воплей во всю глотку.

Когда Санни снова улыбнулась, я прищурился.

– Это ты к чему? Тебе нравится видеть мои мучения? Я не рожден для этого, знаешь ли. Между нами говоря, я вообще не должен быть сегодня здесь. Не обижайся, но я не хочу иметь дела с детьми. – Я наклонился и прошептал ей на ухо: – Но… кажется, я начал понимать, почему некоторые люди хотят детей. Твоей маме повезло, что у нее такая славная дочка.

Я совершил ошибку, уложив Санни к себе на грудь, когда лег на диван и включил телевизор. Через несколько минут она уже спала, а я боялся пошевелиться.

Я размышлял, есть ли у меня хоть какой-то шанс перенести ее в кроватку. Любое движение было рискованным. Но мне отчаянно нужно было посетить туалет.

Поднявшись с дивана, я как можно медленнее пошел в ее комнату. Я еще никогда в жизни не двигался так осторожно, укладывая Санни в кроватку. И это было чудом – то, что малышка не шевельнулась. Она продолжала спать, и ее грудь поднималась и опускалась в такт дыханию.

Я на цыпочках вышел из детской, и знаете, что я сделал, вернувшись в гостиную? Я начал танцевать. Я танцевал, размахивая руками и покачивая бедрами. И смеялся над собой. Я, взрослый мужик, танцевал под дверью детской, потому что впервые с восьми часов утра смог свободно вздохнуть.

Но Кэрис проделывала все это каждый божий день. Снова и снова. Я пробыл с ребенком всего несколько часов и уже думал, что заслужил какую-нибудь награду. Наверное, я был идиотом, считая, что это большой подвиг – уложить ребенка спать. Но мне было все равно. Я молча танцевал, отчаянно вращая задом.

В рекордное время я проделал все, что мог. Я сходил в туалет. Я улегся с ногами на диван и съел вяленую говядину. Я прочитал все письма, которые пришли мне на электронную почту. И я никогда в жизни так не торопился, потому что понятия не имел, сколько у меня еще есть времени до того, как моя свободная жизнь закончится.

Мой телефон зазвонил, и никогда еще мне так не хотелось разбить этот гаджет. Я поспешно отключил звук и включил вибрацию.

Мне пришло сообщение.

Кэти: Как насчет того, чтобы вместе пообедать?

Конечно же, я знал, что ее интересует вовсе не обед. Кэти – это девушка, с которой я перестал встречаться несколько месяцев назад. И меня удивило, что ее все еще интересует «обед», учитывая, что я не звонил ей все это время.

Мысль о свидании в настоящий момент была смехотворной. Мне хотелось написать ей: «Конечно, приходи. Но если ты издашь хотя бы малейший звук, мне придется убить тебя».

Дикон: Не смогу. Я сегодня очень занят.

Кэти: Может быть, в другой раз?

Дикон: Прости. Да.

Санни проспала почти три часа. Я немного расслабился, поработал над своей новой программой и ответил на некоторые электронные письма. Я считал, что мне необыкновенно повезло, – пока она не проснулась.

Глава 6
Кэрис
Больше общего, чем вы думаете

Я вошла в дом и сразу же услышала звук льющейся воды. Синтия отослала меня домой в половине третьего с кучей документов для изучения. И я была очень рада, что смогу освободить Дикона пораньше.

– Дикон? – крикнула я.

– Я здесь, – услышала я в ответ.

О нет. Это совсем не хорошо.

Войдя в ванную, я сказала:

– Я бы спросила, что случилось, если бы уже не догадалась.

Дикон держал Санни на вытянутых руках, пока ванна наполнялась водой. И вся попа и спина моей дочери были испачканы какашками.

– Влажные салфетки не справились бы с этим, – сказал он.

Его лоб был покрыт испариной.

Я закатала рукава своего пиджака и забрала у него Санни.

– Дальше я сама.

Дикон поспешно вышел из ванной. Я думала, что он побежал в туалет, чтобы его вырвало, но он вскоре вернулся с банным полотенцем.

– Теперь я знаю, где вы их держите. В маленьком шкафчике в коридоре.

– Спасибо. Вам нет нужды оставаться здесь. Вы выглядите измученным. Мне очень жаль, что так случилось.

Я начала отмывать Санни.

– Все нормально. В любом случае вы в последнюю минуту спасли меня. – Он продолжал стоять в дверях, пока я мыла Санни. – Мне хочется услышать, как прошел ваш первый рабочий день, и рассказать вам, как мы тут справлялись с Санни. Почему бы мне не сбегать пока в «Старбакс» за кофе?

– Это отличная идея.

После того как Дикон ушел, я посмотрела на свою дочь, которая теперь смеялась и била ладошками по воде. Она уже училась сидеть, так что мыть ее стало намного легче.

– Что ты сотворила с Диконом, а? Не могла подождать, пока я вернусь?

Санни загулькала.

Я наклонилась, чтобы поцеловать ее в макушку.

– Я так скучала по тебе сегодня!

Вытерев и одев Санни, я отнесла ее в гостиную и положила на игровой коврик.

А спустя несколько минут в дверь постучал Дикон.

Я открыла дверь, и он протянул мне кофе.

– Вы просто душка, – сказала я, снимая крышку со стакана.

При виде Дикона Санни расплакалась.

Он покачал головой:

– Ну, нет, не выйдет. Твоя мама уже дома. И тебе не нужно проситься ко мне на ручки.

У меня отвисла челюсть.

– Только не говорите мне, что она весь день плакала, если вы не брали ее на руки?

Он заколебался:

– Не весь день. Только когда она не спала.

– Бог мой, Дикон! Не надо было позволять ей это. Пусть плачет, сколько влезет. Иначе она никогда не оставит вас в покое.

– Я знаю. Но она так жалобно смотрит, и ее нижняя губка начинает дрожать. И я просто… сдаюсь.

– Она бессовестно эксплуатирует вас.

Дикон сел на диван и откинулся на спинку.

– Честно говоря… когда я вышел на улицу, мне показалось, что я уже несколько лет не выходил из дома. Как вы справляетесь?

– Со временем привыкаешь. Вначале это все очень волнующе. И я чувствовала то же самое почти каждый день. Но потом становится легче.

– Ну, я выражаю вам мое глубочайшее почтение. – Он вздохнул. – Расскажите, как прошел ваш день.

Он хлопнул меня по ноге, и его рука на мгновение задержалась на моем бедре. Но потом он отдернул ее, словно сделал что-то такое, чего не должен был делать.

И конечно же, мое тело сразу отреагировало. Я ощущала его прикосновение и после того, как он убрал руку. Я откашлялась.

– День был на самом деле потрясающим. Синтия показала мне офис. У меня есть свой кабинет, и он очень большой. Мы просмотрели несколько пресс-релизов, которые написал их бывший менеджер по связям с общественностью. И она рассказала мне о компании – сколько в ней танцовщиков, их имена, данные, положение в труппе и все такое прочее. День пролетел незаметно, а потом она отпустила меня. Отправила домой изучать разные документы. А я была счастлива вернуться домой пораньше.

– А я был счастлив, когда вы вошли в дом.

– Это было своевременное появление, разве нет? – рассмеялась я. – Серьезно, Дикон, вы сегодня спасли мою задницу. Но у меня хорошие новости. В компании по найму персонала заверили, что Шэрон обязательно приступит к работе завтра утром, так что больше мы не столкнемся с такой проблемой. Как видно, это была ложная тревога, и ее муж уже дома и отдыхает.

– Это не было такой уж проблемой. Пусть Санни и настаивала на том, чтобы я носил ее на руках, но мне было интересно с ней.

Я знала, что он говорит это просто из вежливости. И я действительно чувствовала себя его должницей.

– Да. – Дикон щелкнул пальцами. – Я выяснил, что она любит зеркала.

– Верно. Как вы узнали об этом?

– Мы пошли ко мне, чтобы я взял свой ноутбук, а когда мы остановились перед зеркалом, она начала смеяться.

– Да. Она испытывает кайф, глядя на себя. – Дикон пристально посмотрел мне в глаза, и я спросила: – Что?

– Ничего. Вы замечательно выглядите. Не знаю, успел ли я сказать вам это сегодня утром.

От его комплимента я покрылась гусиной кожей.

– Спасибо.

Было бы очень легко неправильно понять его и решить, что я его интересую, особенно когда он так смотрел на меня. Но я знала, что это не так. Если даже он и испытывал влечение ко мне, я понимала, что он не переступит черту. Ведь он отлично знал, какой образ жизни я веду.

Но я все равно очень ценила его общество и его дружбу.

– Могу я приготовить вам ужин в эти выходные? – спросила я.

Он сделал еще один глоток кофе и поставил стакан на кофейный столик.

– Вы будете работать всю неделю, заботиться о Санни, и вы хотите еще приготовить для меня ужин?

– Но вы в буквальном смысле спасли мою работу. И я знаю, что вы откажетесь взять у меня деньги. Но для меня важно как-нибудь отблагодарить вас за сегодняшний день. И мне кажется, лучшее, что я могу сделать, – это пригласить вас на ужин. Я на самом деле люблю готовить. Просто я это нечасто делаю, потому что мне некого кормить.

Дикон кивнул и помолчал несколько секунд, словно обдумывая это.

– Хорошо. Конечно.

Я улыбнулась, стараясь казаться не слишком возбужденной:

– Да? Выбирайте день. Пятница или суббота?

Он проверил свое расписание на телефоне.

– Пятница подойдет.

Я широко улыбнулась:

– Значит, решено.

– Мне что-то принести с собой?

– Нет. Я настаиваю, чтобы вы ничего не приносили. Но, поскольку я уже хорошо знаю ваши привычки, подозреваю, что вы все равно что-нибудь принесете. Так что бутылка вина будет к месту.

* * *

Вся остальная неделя прошла без происшествий. Моя новая сиделка, Шэрон, в следующие два дня появлялась у меня без опозданий, и Санни, похоже, она нравилась не меньше Дикона. В четверг и пятницу я работала дома, как и было запланировано. Синтия сказала, что хочет, чтобы я в первые несколько месяцев приходила в офис по крайней мере два раза в неделю, но выбирать, в какие именно дни, она предоставила мне. Шэрон, похоже, такая договоренность устраивала, и мы с ней решили, что каждую неделю будем выбирать эти дни, основываясь на ее пожеланиях.

Поскольку в пятницу я работала дома, я смогла пораньше закончить дела, чтобы успеть приготовить ужин для Дикона. Продукты, которые я заказала онлайн, доставили вовремя, так что я начала готовить около пяти. Я решила приготовить цыпленка в панировке с ризотто в качестве гарнира, салат с куриной грудкой и жареную брюссельскую капусту с клюквой, беконом и миндалем. А на десерт я заказала шоколадный торт. Я сказала Дикону, что жду его в половине девятого, надеясь, что к тому времени Санни уже будет спать.

После долгого стояния у плиты я решила быстро принять душ, уложив Санни спать в восемь часов. Я с рекордной скоростью приняла душ, потому что мне нужно было успеть одеться и подкраситься до прихода Дикона.

И хотя я знала, что это был всего лишь невинный дружеский ужин, я не могла справиться с бабочками, порхавшими в животе. Меня невероятно влекло к Дикону, пусть даже наше с ним общение ни к чему не приведет. Не стоило ничего ожидать. Мы вели слишком разный образ жизни. Он был совершенно свободен и вовсю наслаждался своей свободой. И на его месте я, наверное, делала бы то же самое.

К тому же он прямо сказал мне, что мы с ним «друзья». Так что было очень глупо с моей стороны нервничать из-за его прихода.

Я надела серое облегающее платье-свитер, доходившее до середины бедра, и высокие кожаные сапоги. Может быть, для тихого вечера в квартире это было чересчур, но я славно поработала на этой неделе, и мне хотелось торжественно отпраздновать это. Я наложила макияж, но не успела подкрасить ресницы, как в дверь постучали.

Я пошла открывать дверь с сильно бьющимся сердцем, и это было доказательством того, что, как бы я ни уверяла себя, что наши отношения исключительно платонические, я сама в это не верила.

Дикон держал в руках цветы и бутылку вина.

Он окинул меня испытующим взглядом с ног до головы.

– Вау. Э-э-э… вы выглядите потрясающе, черт возьми!

Я покраснела:

– Спасибо.

Он протянул мне букет:

– Это вам.

Я взяла у него разноцветные тюльпаны.

– Вам ни к чему было покупать цветы.

– Но и вы не обязаны кормить меня ужином.

Я понюхала бутоны:

– Я все жду, когда вы продемонстрируете мне свою худшую сторону. Но вы милы до безобразия, Дикон. Я решительно ошибалась на ваш счет.

– Распутники могут быть очень милыми. Иногда мы даже покупаем цветы для наших друзей.

«Друзей». Я поняла намек.

– Еще распутники умеют вязать, – подмигнула я ему.

– Ох. – Он улыбнулся, стиснув зубы. – Вы же обещали, Кэрис.

Когда я окинула его взглядом, мое тело напряглось. На нем был темно-зеленый свитер, джинсы и черные кожаные туфли. Рукава свитера были закатаны, и я впервые смогла разглядеть татуировку на его левой руке.

– Я прежде не видела вашу татуировку. Она покрывает всю вашу руку?

Он взглянул на тату:

– Нет, только до локтя. Я сделал ее восемь лет назад, когда переехал в Калифорнию. Это было только началом. С тех пор я понемногу увеличивал ее.

Это был сложный рисунок из роз, крестов, птиц и прочих вычурных деталей. И теперь я смогла прочитать имя, написанное курсивом вокруг его запястья. Кэти.

– Кэти – моя бабушка, – сказал Дикон.

– А-а-а. – Я улыбнулась, неожиданно испытав чувство облегчения оттого, что мне не было нужды ревновать его к какой-то женщине, которую я уже рисовала в своем воображении. – Я видела часть слова и прежде и решила, что это имя вашей бывшей подружки. Но мне не хотелось показаться чересчур любопытной.

– Нет. Всего лишь имя моей бабушки.

– Это очень трогательно.

До меня донесся запах его одеколона. Я никогда еще не видела Дикона таким сексуальным. И пусть мы были только друзьями, все равно я была рада, что на сегодняшний вечер он принадлежит мне.

Откашлявшись, я сказала:

– Надеюсь, вы не возражаете, если мы будем ужинать в гостиной, как можно дальше от комнаты Санни?

– Поверьте, если я что и усвоил на этой неделе, так это то, в какую передрягу можно попасть, когда ребенок просыпается. Иногда может случиться настоящая катастрофа.

Я на мгновение закрыла глаза, вспомнив о катастрофе, которую я застала, когда вернулась с работы.

– Простите. Но это было так смешно!

– Я рад, что вам так кажется. Я пришлю вам счет от психотерапевта. – Он рассмеялся. – Давайте откроем вино?

Он поднял бутылку красного вина, которую держал в руках.

– Да. Я сейчас вернусь.

Я направилась в кухню. Мое сердце бешено стучало. Я достала штопор и два бокала, а потом вернулась в гостиную.

Моя рука коснулась руки Дикона, когда он брал у меня штопор. И при этом мимолетном прикосновении меня бросило в жар. Это было доказательством того, как отчаянно я нуждалась хотя бы в малейшем контакте с мужчиной. Я чувствовала себя очень жалкой из-за того, что после Чарльза у меня никого не было.

Пробка издала характерный звук, а потом Дикон разлил вино по бокалам. Мы сели друг напротив друга. И по мере того как он расспрашивал меня об успехах в работе, я начала пьянеть от вина.

А потом он демонстративно понюхал воздух.

– Между прочим, то, что вы приготовили, пахнет чертовски здорово, что бы это ни было.

«Я только что думала то же самое о вас – как здорово вы пахнете». Я поднялась.

– Может быть, приступим к еде?

– Черт, да. У меня уже урчит в животе.

Он пошел следом за мной на кухню, и, пока мы накладывали еду в тарелки, я живо ощущала каждое движение его тела.

– Черт возьми, Кэрис. Это выглядит фантастически. Мне, наверное, придется придумывать разные поводы для того, чтобы вы и дальше готовили для меня.

«Вы читаете мои мысли».

Мы принесли наши тарелки в гостиную и сели на пол у кофейного столика.

Мы с Диконом почти прикончили бутылку вина, с аппетитом поглощая цыпленка с ризотто, которого я приготовила.

– Где вы научились так готовить?

Я вытерла губы:

– По большей части я самоучка. Я считаю, что каждый может приготовить любое блюдо, следуя рецепту. Но большинство людей почему-то думает, что они по какой-то причине не смогут этого сделать. Хотя это совсем не так уж сложно.

Он допил вино, остававшееся в его бокале.

– А я как раз один из тех людей, которые полагают, что спалят квартиру, если попробуют готовить. И мне стоит купить новые сковородки. Те, которые у меня есть, чертовски дешевые, и я всегда обжигаюсь, когда дотрагиваюсь до ручек. Я полагаю, это знак, что мне лучше держаться подальше от кухни.

Я рассмеялась:

– Ну, мне приятно готовить для кого-то.

– Готов в любое время быть вашим подопытным кроликом. Я не ел домашней еды с тех пор, как в последний раз летал домой в Миннесоту.

– А разве ваши женщины никогда не готовили для вас?

– Что-то не припомню. Но я и не ждал, что они будут готовить для меня.

Я улыбнулась:

– Да… им не нужно уметь готовить.

Его улыбка была какой-то нерешительной.

– Я знаю, о чем вы думаете. Вопреки тому, что вы имели в виду, все крутится не только вокруг этого. Они должны быть достаточно умными и славными. Но, честно говоря, вокруг так много никчемных девиц.

– Должно быть, это очень разорительно – вести светскую жизнь?

– Если вы планируете ухаживать за кем-то в этом городе, приготовьтесь к тому, что придется потратить целое состояние на выпивку и рестораны. Честно говоря, я люблю просто посидеть дома. Но я знаю, что потом буду жалеть, если не заставлю себя выйти из дому. Просто мне кажется, что в моем возрасте я должен вести себя именно так.

– Я завидую вашей свободе. Я не стала бы ничего менять в своей теперешней жизни, но мне иногда так не хватает возможности свободно распоряжаться своим временем.

– В понедельник я уже понял это, – сказал он.

– Да. – Я рассмеялась. – Моя жизнь по большей части прямая противоположность вашей.

Он помолчал, глядя мне в глаза долгим взглядом.

– Вы говорите, наши жизни… наши жизни такие разные. Но у нас больше общего, чем вы думаете. Есть кое-что, чего я еще не рассказывал вам.

Я моргнула:

– Правда?

Он кивнул:

– Мы с вами очень близки. А вы даже не знаете почему.

Я поставила свой бокал на столик и чуть придвинулась к нему.

– Ну вот, вы пробудили во мне любопытство.

Дикон разлил остатки вина по нашим бокалам, а потом снова повернулся ко мне.

– Вы как-то сказали, что, когда перестали танцевать, почувствовали себя так, будто то будущее, которого вы ожидали, умерло. Я это очень хорошо понимаю… потому что моя карьера тоже оборвалась в результате несчастного случая.