Книга: Горизонт в огне - Пьер Леметр

Роман скроен по тем же лекалам, что и "До свидания там, наверху", но мне все же понравился заметно меньше. Выделю несколько причин:

Во-первых, тут все же заметно меньше истории, а та, что есть (финансовый крах 1929 года) лично меня интересует куда меньше, чем Первая мировая война. Да и персонажи в "До свидания..." как-то глубже и интереснее. Если первую книгу вполне оправданно сравнивают с великими французскими романами XIX века, то тут все-таки в первую очередь триллер из века XXI-го;

Во-вторых, довольно сильно смущают некоторые сюжетные натяжки. Например, Поль, изнасилованный учителем, начинает кричать и страдать при виде этого учителя только в середине книги — а почему его до этого ничего не смущало? И реакция матери тоже золотая — ну да, всякая ведь любящая мать, выслушав от рыдающего сына такие признания, идет хладнокровно расписывать план мести на пару лет вместо того, чтобы сразу же пойти да пристрелить негодяя. Еще всю дорогу улыбало, как мгновенно Мадлен разобралась в сложных политических и экономических вопросах, чтобы осуществить свою интригу — Дюма вот, чтобы "прокачать" бедолагу Монте-Кристо, пришлось отправить того на многолетнее обучение к аббату Фариа в Иф;

Третья большая (но строго субъективная) претензия — чрезмерное обилие постельных сцен с описанием всех подробностей. Всегда за такое отнимаю балл. Да, в "До свидания там, наверху" тоже есть немного клубнички, но именно что немного и это всякий раз действительно нужно для сюжета. Здесь же какой-то перманентный свальный грех, без которого роман бы ровным счетом ничего не потерял.

Резюмирую:

1. Обязательно ли сначала читать "До свидания там, наверху"? — Нет, книги вполне автономны. 2. Это так же хорошо, как "До свидания там, наверху"? — Не сказал бы, все-таки эта книга ощутимо слабее. 3. Так что, ее вообще не читать? — Этого я не говорю. Общий уровень все равно заметно выше среднего, да и может быть конкретно для вас финансовые махинации интереснее судеб солдат Первой мировой.

4/5

В центре повествования Мадлен Перикур, одна из героинь «До свидания там, наверху», игравшая до этого второстепенную роль. Начинается роман с событий рассказанных в эпилоге предыдущей книги, а именно со смерти престарелого отца Мадлен, Марселя Перикура.

Стиль написания романа достаточно приятный, но с некоторыми оговорками. Хотя это скорее вопрос вкуса.

Во-первых, Пьер Леметр очень часто переключается между персонажами. Он не руководствуется принципом «одна глава - один персонаж», а проходится в каждой главе по всем или почти всем основным действующим лицам. С одной стороны, это позволяет наблюдать за героями «в реальном времени», а не возвращаться во времени к событиям, которые произошли одновременно с событиями предыдущей главы, но с другой, время от времени возникает ощущение, что такое повествование больше подходит для менее объёмных произведений. Тем более, что не всегда события одной главы происходят одновременно.

Кроме того, Леметр порой очень резко меняет фокального персонажа. То есть читатель воспринимает сцену глазами персонажа «А» - повествование идёт не от первого лица, но с его позиции - при этом читатель узнаёт о чувствах и мыслях этого персонажа, потом в какой-то момент Леметр перескакивает на чувства и мысли персонажа «Б», после чего возвращается к персонажу «А».

Иногда и вовсе случается своего рода слом четвёртой стены. Внутри романа нет рассказчика, но это не мешает Леметру обращаться к читателю:

Читатели, знающие Мадлен, помнят, что она никогда не была особенно хорошенькой.

Или

Вы, вероятно, как, впрочем, и Мадлен, спрашиваете себя, какая странная причина толкнула такого рабочего, как Дюбре, принять подобное предложение.

Ещё одна стилевая особенность - как бы влитые в текст, не оформленные по правилам, мысли и сказанные персонажами фразы:

Индивидуализм, граничащий с эгоизмом, превратил его в затворника. Обществу просто повезло, что я не стал более жестоким, нередко думал он. В душе он был анархистом, как другие бывают верующими, был им для себя, ему не требовалось демонстрировать это людям.

Местами возникают вопросы из-за мелких несостыковок, заставляющих гадать, кто ошибся: автор или переводчик.

Как пример, одна из таких сцен - здесь зачитывают завещание Марселя Перикура:

Шарлю Перикуру доставалась сумма в двести тысяч франков... Копейки.

И тут же:

Особой милости удостоились ассоциации ветеранов войны, которые символизировали Эдуара Перикура, его покойного сына. Им отошли целых двести тысяч франков. Одни лишь воспоминания стоили больше, чем весь Шарль!

Как видите, «копеечные» двести тысяч франков, унаследованные Шарлем, почему-то меньше «целых» двухсот тысяч, пожертвованных ассоциации ветеранов. Шарль однозначно получил именно эту сумму, об этом будет ещё раз упомянуто позже. В таком случае, возможно, ассоциация ветеранов получила больше, но наверняка читатели этого не узнают.

Есть маленький фрагмент, который я просто в принципе не смогла понять. Но допускаю, что здесь проблема не в авторе или переводчике, а в странной логике персонажей:

Она давала Андре деньги, чтобы тот платил портье, и прибегала к разнообразным уловкам, чтобы у него не сложилось впечатления, что она покупает его, дарит себе мужчину. Она оставляла банкноты на камине, и это напоминало бордель. Незаметно совала в карман его пиджака, но он находил их у стойки портье только после того, как перетряхивал все; прощай, тайна. Короче, следовало подыскать другое решение, и как можно быстрее, потому что Мадлен не просто завела себе любовника - она влюбилась.

Чтобы Андре не казалось, что его покупают, Мадлен тайком подкидывала ему деньги? Очень надёжный план. И раз уж Андре перетряхивал вещи, стоя у стойки портье, значит он искал эти деньги, то есть ожидал их получить, разве нет? Да и потом, тайное спонсирование с конкретной целью - для оплаты гостиницы… Как платить деньгами, о которых ты не знаешь? В общем, суть этого фрагмента до меня не доходит.

Явные ошибки именно переводчика, а не автора, тоже есть:

Жубер сохранял все хладнокровие, которого начисто лишился Шарль; тот, разумеется, с неудовольствием отнесся к этой сумме.

«Тот» в этом предложении по правилам русского языка должно относиться к Шарлю, но речь о Жубере - это ясно из дальнейшего текста.

Кроме того, есть несоответствия между «До свидания там, наверху» и «Горизонтом в огне», но здесь без спойлеров к обеим книгам не обойтись.

!Спойлер! (который не хочет нормально и по-настоящему «скрытно» отображаться в мобильном приложении, поэтому буду обозначать вручную)

Цитата из «Горизонт в огне»:

Сложные времена… - бросил он, уходя. Может быть, из газет он знал о смерти Перикура, о несчастном случае, произошедшем с Полем, а может, намекал на то, что бывший муж Мадлен гниет в тюрьме, но она отнесла это замечание на счет своего внешнего вида, и это ее задело.

На дворе 1928 год. Если верить «Горизонту в огне», Прадель, бывший муж Мадлен, выйдет из тюрьмы только в 1931 году.

Теперь цитата из «До свидания там, наверху» о судьбе Праделя:

Тяжесть предъявленных обвинений заставила органы правосудия сразу поместить его под стражу. В места предварительного заключения. Он вышел оттуда лишь с началом судебного процесса, который открылся в марте 1923 года. Прадель был приговорен к пяти годам тюремного заключения, три из которых уже истекли, и вышел из зала суда свободным, но полностью разоренным.

Мадлен тем временем получила развод, связи ее отца позволили его ускорить.

На поместье Сальвьер был наложен арест, все капиталы Анри оказались под секвестром. После суда, когда был осуществлен возврат недолжно полученного, были оплачены штрафы и судебные издержки, ничего почти не осталось, но все же толика уцелела. Однако государство было глухо ко всем требованиям о возврате. Отчаявшись, Анри в 1926 году ввязался в судебный процесс, который унес то немногое, чем он еще располагал, но так и не выиграл дела.

В общем, Анри Прадель что в 1928 году, что в 1931-м должен быть нищим, но свободным.

Снова фрагмент из эпилога «До свидания там, наверху»:

Сын Мадлен никогда не поддерживал тесных отношений с отцом, не оплачивал его участия в судебных делах и лишь согласился выплачивать ему скромную пенсию и навещать раз в год. Именно прибыв на ежегодную встречу в 1961 году, он и обнаружил его тело. Его отец уже две недели как скончался.

«Горизонт в огне» (эпилог, о взрослом Поле):

Он не согласился встретиться с отцом, который пытался установить с ним контакт. Они не были единомышленниками.

Допускаю, что во втором случае я придираюсь, и «не согласился встретиться» не означает отсутствие ежегодных встреч.

!Конец спойлера!

Всё вышеперечисленное, конечно, несколько портит впечатление от романа.

Коротко о сюжете. Скорее всего, дело в стиле написания, а не в насыщенности событиями, но мною сюжет воспринимался как достаточно динамичный. Роман совершенно не богат экшен-сценами (их, по сути, нет), но идёт бодро. Вероятно, не всем понравится начало произведения - немалая часть отведена заботам Мадлен о нездоровом сыне, хотя история не об этом (или, как минимум, не только об этом). Повествование начинается с 1927 года, то есть за два года до Мирового экономического кризиса 1929-1933 годов, и именно это событие имеет смысл считать «ядром» романа, хотя сами годы кризиса Леметр почти полностью пропускает - после начала кризиса и его последствий для Мадлен Перикур повествование перескакивает на три года вперёд (в последний кризисный, т.е. 1933, год).

Периодически в тексте проскальзывает упоминание Германии, где к власти уже пришёл Гитлер (трилогия Пьера Леметра охватывает временной отрезок от Первой мировой войны до Второй: первая книга - конец Первой мировой и два послевоенных года, вторая - период с 1927 по 1933 годы, третья, соответственно, должна соотноситься со Второй мировой войной).

Как по мне, события до экономического кризиса, это примерно треть романа, выглядят реалистичнее, чем то, что будет дальше - там начинается что-то авантюрное, и как будто даже романтизмом повеяло. И чем дальше продвигается сюжет, тем больше крепнет это ощущение. Но драйва в этой авантюре не хватает.

В итоге, слово, которым хочется описать вторые две трети романа - наивно. Вроде и не совсем невозможно, есть серьёзные и реалистичные сюжетные линии, и они, скорее, даже в большинстве, но всё равно первое слово, которое приходит мне на ум об этом романе - именно «наивно». Есть ощущение, что злодеи злые, потому что они злодеи, и их всех (по тексту, а не по ощущениям) ждёт печальный конец, а добрые персонажи могут быть только добрыми, даже если изредка сделают какую-то гадость, и в конце будут счастливы. При том, что в начале книги подобного ощущения нет. История становится немного сказочной, завязанной отчасти на сюжетных шаблонах, отчасти на невероятном везении, отчасти на странных изменениях в характерах персонажей.

!Спойлер!

Мне показалось очень странным и натянутым то, что Дюпре, персонаж, который был и в «До свидания там, наверху», в этой книге превращается в супер-детектива с криминальными наклонностями - может разведать всё, что угодно, достать чужое свидетельство о браке, поджог организовать так, что не найдут, улики подбросить, двери взломать. А ведь в предыдущей книге обычным работягой был.

Робер (абсолютно не тот человек, которому стоило бы доверять) чисто по удаче устраивается на работу в авиамастерскую: что он плохой кандидат на должность было ясно сразу - он полный ноль как механик, но, Робер, видите ли, чисто случайно интересами с начальством совпал. Механиком не взяли, но уборщиком - да. Это действительно какая-то сверхъестественная удача, потому что запасного плана на случай, если Робера не возьмут (а Мадлен нужно было, чтобы взяли), не было.

Успешность саботажа, подстраиваемого просто ну очень неумным и безалаберным Робером, выглядит не менее странно. Пьер Леметр старательно вылепливает из этого персонажа мелкого преступника-неудачника, который ничего нормально сделать не может, но саботаж ему удаётся на 5+.

В общем, Мадлен поставила свой план мести (которого, по сути, у неё ещё нет, когда она нанимает Дюпре) на очень шаткое основание, но провалов или их видимости, характерных для таких историй, не случалось. Новичкам в преступном мире и одному неновичку-неудачнику всё легко удаётся.

Пару моментов Пьер Леметр просто оставляет на откуп читателям. Остаётся неясным каким образом Дюпре узнал о том, что Леонс замужем и где (и как) достал её свидетельство о браке. Так же непонятно, как «заговорщики» узнали, что блокнот, в котором записаны клиенты швейцарского банка (в который богатые французы вкладывали деньги, чтобы не платить налоги), был в нужный момент при банкире Рено, а не в сейфе.

И просто момент под удивлённой эгидой «Чего?»:

- Он себя хлыстом бьет. - Простите? (…) - У него дома есть кнут, из колоний, экзотический предмет. Им часто пользуются.

Мадлен была захвачена врасплох, но не удивлена. Это в духе Андре.

А я была удивлена. Потому что ничто не указывало на то, что это в его духе. Было ощущение, что из Андре делают педофила, извращенца и фашиста (не в смысле оскорбления, а реально фашиста - Вторая мировая близится, фашизм витает в воздухе) просто чтобы максимально отвратить от него читателей. Персонаж в итоге получился премерзкий и жалкий, но как-то это неестественно вышло.

!Конец спойлера!

Вдобавок к этому, что-то, видимо, переклинило в голове Леметра на второй части романа - он начал намного чаще, откровеннее и прицельнее следить за сексуальной жизнью своих героев (но совсем до эротики не дошёл). Иногда моменты проявления сексуальности персонажей сваливаются на читателей очень внезапно, когда ничто не предвещало.

Итог. Роман легко читается, есть хорошие сюжетные линии, есть действительно интересные персонажи, но у меня осталось чувство, что автор «не дотянул». Ощущение неестественности происходящего сильно всё портит, хотя совсем нереальной историю назвать тоже нельзя.

Может быть, многие и не сочтут эту книгу чем-то особенным, но для меня она оказалась интересной, в первую очередь, моим собственным неоднозначным отношением к персонажам: поначалу я никак не могла определиться, чью же сторону я мысленно принимаю – Мадлен, Гюстава? В характере каждого было намешано много разного, они не были однозначными, и подлости и слабости одного вполне компенсировались подлостями и слабостями другой. Их движение как вверх, так и вниз по социальной лестнице, сопровождалось для меня неоднозначными эмоциями, и мне казалось, я хорошо понимаю как их самих, так и обстоятельства, в которые они себя загнали. Потом все стало более понятным, и я справилась с выбором. Остальные же герои стали своеобразным фоном для противостояния этих двоих, но тоже оказались вполне жизненными.

Еще в этой книге меня привлекла уже почти забытая атмосфера романов Золя, Бальзака, Мопассана. Разумеется, разницу между ними и П.Леметром я хорошо понимаю, но у книги все же был еле уловимый стилистический аромат, воскрешающий ту манеру повествования, и для меня он был… интерактивным, что ли, дав возможность вдохнуть воздух довоенного Парижа, услышать чуть надтреснутые звуки популярных оперных арий на пластинках из шеллака, почувствовать атмосферу французских кафешек, дотронуться до потертого бархата кресел в Гранд Опера и прикоснуться к округлой гладкости жемчужных колье на изящных шеях дам.

Роман почти авантюрный (чего стоят безнаказанные и никем не замечаемые переодевания и выдавания себя за других!) и очень зрелищный (он бы отлично подошел для экранизации), в нем много действий и эмоций, нанизанных на один мотив – месть (уж точно съеденную холодной, потому что на нее потребовался не один год!). Вероятно, в жизни подобное никогда не складывается столь гладко, и четкого плана, и возможностей, и юмора во всем этом значительно меньше, но как литература для отдыха и развлечения эта история – самое то.

Прочитано с удовольствием, ложкой дегтя здесь могут быть только авторские вставки от первого лица с прямыми обращениями к читателю, которые мне не были близки и казались совершенно лишними для стилистики повествования. Хотя, с другой стороны, они точно проводили границу между тем, что могло бы быть в реальности, и выдумкой П.Леметра, чтобы никто и не подумал...

Кроме всего, во время похорон деда из окна третьего этажа дома Перикуров выбросился семилетний внук Поль — сын Мадлен. Причина поступка мальчика была не ясна. Он хотя и остался жив, но его парализовало.

А далее в романе рассказывается, как обделённые наследники сделали так, что Мадлен оказалась разорена, и её деньгами воспользовались управляющий Жубер и дядя — родной брат отца.

Когда Мадлен осознала, кто коварным образом разорил её, то организовала процесс мщения за свою нищету и инвалидность сына всем, кто был к этому причастен.

Впечатление. Прочитываю каждую новую книгу Леметра, выходящую в России. «Горизонт в огне» слабея романа «До свидания там, наверху!», но более собранный, что ли… Полубыль-полусказка в духе Дюма. Читается легко, но, несмотря на трагические страницы, рекомендую к чтению во время отдыха. Мне понравился.

Ранее читал: Леметр, Пьер Алекс. Отл. Леметр, Пьер. Три дня и вся жизнь. Плохо. Леметр, Пьер. До свидания там, наверху! Отл. Леметр, Пьер. Темные кадры. Хор. Леметр, Пьер. Тщательная работа. Леметр, Пьер. Свадебное платье жениха. Отл.