Текст книги "Тени Трона"
![](/books_files/covers/thumbs_240/teni-trona-137904.jpg)
Автор книги: Петр Никонов
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава V
Роскошный городской особняк герцогов Плодэн разительным образом отличался от аскетичной усадьбы герцога Танферрана. Выходящий на Проспект Империи фасад был обильно украшен вырезанными из камня фигурами, изображавшими различные растения и деревья, являвшиеся основой состояния герцогства Плодэн. Две огромные мраморные скульптуры быка и медведя у подножия ступеней широкой мраморной лестницы символизировали не то богатство охотничьих угодий Плодэна, не то удачливость его герцогов в торговле.
За высокими дубовыми дверями скрывалась обширная приемная комната, потолок которой был украшен искусно написанными пасторальными сценами с участием обнаженных альвиек, резвящихся на лугу – сюжет популярный среди художников и их заказчиков, однако весьма маловероятный в реальности. По периметру комнаты были расставлены невысокие мягкие диваны.
Представившись, Славий и Гленард последовали за невысоким полным дворецким в большой бальный зал, уставленный по периметру мраморными скульптурами, с большим мастерством изображавших различные сцены из сельской жизни с участием юношей и девушек, по большей части не злоупотреблявших одеждой. Потолок был богато расписан растительными орнаментами с вплетением в них различных овощей, фруктов, цветов и колосьев.
Бальный зал заканчивался у огромной белой мраморной лестницы, ведущей на второй этаж. На середине лестница раздваивалась у большой скульптуры, изображавшей Бога и Богиню, несколько двусмысленно обнимающих огромный початок кукурузы – царицы плодэнских полей.
Поднявшись на второй этаж, Славий и Гленард по мягким кадирским коврам прошли, провожаемые взглядами портретов многочисленных герцогов Плодэна, по еще одному залу, в конце которого дворецкий, открыв обе створки украшенных золотыми узорами больших палисандровых дверей, пригласил их в большую комнату, служившую герцогам Плодэна кабинетом.
– Ваша светлость, – обратился дворецкий к невысокому худому темноволосому грустному юноше лет семнадцати, стоявшему у стола в центре комнаты, – к вам с визитом его светлость герцог Славий ан Квитин и его сиятельство граф Гленард ан Ульфдад.
– Хорошо, спасибо – кивнул молодой человек, явно герцог Мислав ан Плодэн. Дворецкий поклонился и вышел, закрыв за собой двери.
Гленард быстро оглядел кабинет. Большая комната с высоким потолком. Стены обиты дорогим зеленым сукном с тиснением. Напротив входа большие высокие окна, выходящие на проспект, частично занавешенные зеленой же тканью с темно-красной каймой. Справа три больших портрета каких-то мужчин, видимо прошлых герцогов Плодэн. Между портретами развешаны щиты с прикрепленными к ним копьями (позади щитов) и мечами (поверх щитов). Посредине комнаты большой круглый стол с изящными креслами вокруг него. Полы застелены дорогими кадирскими коврами с мягким высоким ворсом.
На левой стене слева портрет императора Андера Великого, справа портрет недавно почившего императора Ангрена. В центре левой стены большой камин, в котором, потрескивая, горели четыре больших полена. Над камином большой герб Плодэнов: зеленый щит с темно-красной каймой. На щите слева вверху золотое яблоко, справа вверху золотой пшеничный колос, снизу по центру вставший на дыбы красный рычащий медведь. У камина стоял еще один молодой человек. Высокий, хорошо сложенный, примерно двадцати лет. Очень светлые волосы и ярко-голубые глаза явно выдавали в нем представителя знатной северной семьи. Такой чистый северный тип нынче встретить можно было редко.
– Герцог, граф, добро пожаловать в мой дом, – юный герцог приложил кулак правой руки к груди, – я Мислав. Теперь герцог Мислав ан Плодэн. Всё никак не привыкну. Позвольте вам представить также его светлость герцога Брайна ан Сидлерд, – герцог указал на молодого человека у камина.
– Рад с вами познакомиться, господа – герцог Брайн повторил приветственный жест герцога Мислава. – Про герцога Славия я слышал много хорошего. Однако, признаться, про графство Ульфдад я раньше не слышал. Не сочтите за дерзость, ваше сиятельство, но где находится ваше графство?
– К северо-востоку отсюда, ваша светлость, – честно сообщил Гленард.
– Граф мой давний друг, – пояснил Славий, – мы вместе с ним воевали на войне. Мы пришли, чтобы выразить наши соболезнования герцогу Миславу. К сожалению, мы оба, и я, и Гленард, знаем, каково это – потерять отца. Вас тоже, герцог Брайн, постигла эта трагедия месяц назад, и вам мы тоже выражаем наши соболезнования.
– Спасибо вам, ваша светлость, – поклонился Мислав ан Плодэн. – Спасибо и вам, ваше сиятельство. Я очень признателен и благодарен вам. Вот, герцог Брайн тоже приходит меня поддержать, нас объединили наши трагедии. Честно говоря, я еще ничего и не осознал в полной мере. Всё кажется, что сейчас дверь откроется, и войдет отец. Он был таким хорошим, таким добрым… – Мислав прервался, пытаясь сдержать душившие его слезы.
– Спасибо вам, герцог Славий и граф Гленард, – поклонился герцог Брайн. – У нас есть немного вина, не выпьете ли с нами?
– С удовольствием, – согласился Славий. – Давайте пожелаем счастливого пути всем, кого мы все потеряли, и удачного им перерождения.
– Господа, позволите ли обращаться к вам без титулов? – спросил Славий после того, как они отпили из кубков.
– Конечно, Славий, – ответил Мислав. Брайн согласно кивнул.
– Возможно, вы знаете, что меня тоже пытались убить не так давно. Поэтому мне крайне важно выяснить, кто стоит за этими нападениями. Есть ли у вас какие-то предположения, кто может быть причиной всех этих преступлений?
– Мы обсуждали это, Славий, – Брайн сделал еще глоток, – однако не пришли ни к какому выводу. Первая мысль была, что это кто-то из борющихся за трон герцогов. Однако ж, ни мой отец, ни отец Мислава не претендовали на трон. Кроме того, допустить, что благородные герцоги так, исподтишка, убивают других герцогов, просто немыслимо.
– Мы также думали, что, возможно, наши отцы состояли в какой-то тайной организации, или же участвовали в каком-нибудь опасном и неудачном коммерческом предприятии, – подхватил Мислав. – Мы пытались расспрашивать знакомых наших отцов, но никто ничего не знает.
– Не смогли мы найти и каких-либо иных связей, связывающих наших отцов, кроме совместного участия в Совете Земель, – продолжил Брайн. – Не было ни торговых договоров, ни общих увлечений. Мы даже, признаться, стали думать о том, не посещали ли они тайно любовницу или даже бордель, однако никаких подтверждений даже этих подозрений нет. А тут еще и эти нападения на других герцогов, включая тебя…
– Славий, ты сказал, что на тебя напали, но, к счастью, неудачно. Удалось ли тебе рассмотреть нападавших? – спросил Мислав.
– Нет, Мислав, к сожалению почти нет. Их было четверо, они были в масках и в капюшонах, однако я, обладая достаточным военным опытом, могу предполагать, что трое из них неплохие бойцы.
– Брайн, – обратился Гленард, – скажи, пожалуйста, а при каких обстоятельствах погиб твой отец?
– Его нашли в порту, Гленард. В каком-то проулке. Он был заколот длинным кинжалом. Пять ударов в грудь, один из них в сердце. Странно, но говорили, что крови на земле, точнее, в грязи было немного, хотя вся одежда его, когда его принесли в дом, была в крови.
– Что он делал в порту? К тому же один?
– Никто не знает. У него была назначена встреча с герцогом Зведжином в тот день утром. Он отправился туда сам, верхом на лошади. Лошадь так и не нашли. Я встречался с герцогом Зведжином, он сказал, что к нему отец так и не пришел. Был очень расстроен этой трагедией. Он такой добрый, этот Зведжин…
– Тадеш ан Зведжин? – удивился Гленард. – А с какой целью, если не секрет, твой отец с ним встречался? Их, разве, что то связывает?
– Основной товар, производимый в герцогстве Сидлерд, это корабельное дерево, – пояснил Брайн. – Необычайно крепкое и устойчивое к соленой воде. На протяжении многих лет мы продавали дерево в прибрежные герцогства Плотхавт и Мерфрайн. А Зведжину, несмотря на то, что именно там лучшие мореходы и рыбаки, приходилось довольствоваться деревом, в основном, из Меддана. Ну, и свои леса у них тоже есть. Их дерево не то чтобы плохое, но живет в морской воде раза в два меньше, чем сидлердское. Герцог Тадеш сказал, что хотел обсудить с отцом поставки нашего дерева в Зведжин, хотя я и не очень хорошо понимаю, как это можно сделать, с учетом расстояния между нашими герцогствами. Предлагал мне обсудить то же самое, но я попросил дать мне время свыкнуться с гибелью отца.
– Твой отец мог быть в порту по какому-то срочному делу? Может быть, какая-то поставка товара?
– В том то и дело, Гленард, что нет. Мы никак не вовлечены в морскую торговлю. Мы выращиваем и рубим лес и сплавляем его к морю по рекам. В ответ сухопутными путями мы получаем необходимые нам товары. Отец к порту обычно здесь и не подходил.
– Странно…
– И не говори, Гленард. Странно и страшно.
– Друзья, – Славий тяжело вздохнул, – мы все пережили тяжелые утраты. После такого всегда хочется запереться дома наедине со своими переживаниями. Однако это самое опасное. Свою печаль нужно пережить и отпустить ее от себя. А для этого нет ничего лучше, чем быть среди множества людей с верными друзьями. Поверьте мне, я знаю, о чем говорю. Я потерял много близких мне людей и на войне, и во время Багряной весны. Посему предлагаю то, что поможет нам всем. Уже вечереет, давайте отправимся на ужин в какую-нибудь хорошую ресторацию на проспект Андера и попробуем вместе обсудить, пережить и отпустить наши печали.
– Пожалуй, это неплохая мысль, Славий, – согласился Брайн.
– Я не знаю… – поколебался Мислав. – Но если и ты, и Гленард, и Брайн согласны, тогда пойдемте.
Глава VI
Гленард сидел на песке и смотрел на набегающие на берег волны. Одна за одной, поднимались они, пенясь и бурля, и опадали, разбиваясь о берег, чтобы тут же смениться следующим пенным гребнем. Легкий холодный утренний ветерок приятно дул с моря в лицо Гленарду, немного ослабляя терзающую его глубокую и нудную головную боль. Сумерки уже рассеялись, однако солнечные лучи еще не стали нестерпимо яркими для его уставших глаз. Солнце, встававшее где-то за спиной Гленарда, создавало длинную тень, идущую от ступней Гленарда по направлению к волнам.
События предшествующего вечера и ночи Гленард вспоминал, скорее, как отдельные обрывочные картинки, чем как связанное единое действие.
Начиналось всё весьма прилично. Они поехали в какой-то очень дорогой и очень пафосный ресторан, выбранный Славием. Когда там узнали, кто они такие, служки сразу забегали, освобождая для них лучшие места, и выставляя на стол лучшую посуду. Всё-таки не каждый день, видимо, к ним заходили сразу три герцога и граф. Было много еды. Закуски холодные и горячие. Рыба, ветчины, колбасы, сыры, соленые грибы и овощи. Какие-то плошки с паштетами и еще с чем-то, Гленард не понял с чем, но было очень вкусно. Потом потянулись горячие блюда. Каплуны, перепела, свиные рульки, говяжьи вырезки. Кажется, был еще осетр, запеченный целиком. Или это было когда-то еще? Потом какие-то пироги, сладости. И вино, вино, вино… Квитинское и хортийское виноградное. Плодэнское яблочное. Что-то еще, не вспоминается, но было много. Засиделись они допоздна.
Потом Славий вспомнил, что есть еще отличный кабачок, где-то недалеко от Белой площади, у самого въезда в Белый город. Гленард, было, возразил, что уже поздно, однако Славий был довольно настойчив и убедителен. Гленард помнил низкие своды подвальчика. Опять свиные рульки, какие-то колбасы, какие-то пироги. И пиво. Много пива. Кажется, кто-то блевал в переулке за кабачком. Гленард не был уверен, но допускал, что это мог быть и он сам.
Кто-то предложил пойти куда-то еще. Ах, да. Это был сам Гленард. Он вспомнил о каком-то мутном заведении, которое ему понравилось, когда он был в столице в юности. В Буром городе. Почему-то всем это показалось хорошей идеей. Они тащились через какие-то вонючие и темные переулки Бурого города. Славий чуть не свалился в канал.
Какие-то дешевые, грубо сколоченные столы. Дешевые глиняные кружки. И что они из них пьют? Пиво? Может, и пиво. А может, и дешевое сивушное виски. Или и то, и другое сразу. Играют какие-то дудки. Кто-то пляшет. Кто-то, со сломанным носом и остатками зубов в ухмыляющемся рту, дышащий перегаром, пытается украсть кошелек Славия. Гленард выворачивает вору руку, несколько раз бьет его головой об стол, снова ломая нос. Вор кричит, воет, они смеются, все вокруг смеются.
Там же, а может, и где еще. Компания в углу устроила кулачные бои. Гленард сбрасывает дублет и идет к ним. С кем-то дерется. Пару раз ему досталось по лицу, но вскользь. А вот противник тяжело падает. Потом другой. Или это тот же самый?
Мислав о чем-то громко спорит с немолодым человеком. Тот без рубашки, всё тело покрыто татуировками, волосы коротко острижены. Человек выхватывает длинный нож, пытается ударить Мислава. Гленард хватает Мислава за плечо, отбрасывает себе за спину, быстрым движением достает кинжал, спрятанный за голенищем сапога. Татуированный наступает, пытается ударить. Гленард отпрыгивает назад. Выхватывает из рук Славия свой дублет, накидывает его на левую руку, выставляет ее вперед, защищаясь. Нападающий пытается ударить, Гленард отбивает удар вниз левой рукой (эх, жаль дублет), ударяет сам кинжалом в левое плечо противника. Противник пытается отступить, Гленард левой рукой перехватывает кисть с ножом, правым предплечьем резко ударяет по горлу противника. Тот падает, бросает нож, хрипит, хватается за горло…
Гленард замечает краем глаза лицо, которое он видел сегодня уже не раз. Громко ставит кружку на стол, идет к тому человеку, хочет его схватить и выспросить, зачем он за ним следит. Человек незаметным движением показывает Гленарду спрятанный в ладони медальон Тайной Стражи.
– Я здесь по приказу генерала Донрена, – быстро шепчет незнакомец. – Только чтобы убедиться, что вы и герцог Славий в безопасности.
– Мне не нужны няньки, – пьяно и зло шепчет Гленард в ответ.
– Капитан, пожалуйста, дайте мне делать мою работу так же, как вы делаете свою.
Гленард кивает и возвращается за свой стол. Снова пьет.
Какие-то диваны. Кровать. Занавеси. Всё красное и фиолетовое. Две совершенно обнаженные девушки пытаются раздеть застеснявшегося Мислава. Еще одна полуодетая пытается играть с Брайном, но он захрапел. Спит. Где-то должен быть и Славий. Гленард не видит, но слышит женские стоны откуда-то справа. Должно быть, Славий еще полон сил. Молоденькая красивая брюнетка, голая по пояс, тянет за пояс Гленарда. Он ее останавливает, говорит, что женатый человек, но может посмотреть. Она танцует перед ним, трясет полными грудями, окончательно раздевается, ласкает себя. Гленард смотрит и пьет вино из большого кубка. Всё расплывается.
И вот он сидит на берегу. На нем сапоги, штаны, пояс, рубаха. Рядом валяется порядком разрезанный дублет. Гленард смотрит на левую руку. На предплечье на рубахе разрез и следы засохшей крови. Вроде бы порез на руке неглубокий. Кошель на поясе на месте. Там даже есть какие-то деньги. Удивительно.
Гленард оторвал взгляд от завораживающего танца волн. Осторожно осмотрелся. Вспышка боли в голове. Он поморщился. Справа от него, растянувшись в одной рубахе на песке, храпел Славий. Слева, в паре метров, обхватив себя руками, сидел бледный Брайн, так же как и Гленард, наблюдающий за волнами. Заметив, что Гленард смотрит на него, Брайн криво, явно через боль, улыбнулся. Чуть поодаль, свернувшись калачиком, дремал Мислав. Что ж, все живы, это уже неплохо после таких похождений. Даже, кажется, довольны, несмотря на жестокое похмелье. Что и требовалось. Хотя, пожалуй, староват он уже для таких приключений. А что Лотлайрэ скажет, даже лучше и не представлять сейчас. Пропал на сутки без известий в опаснейшем городе, расследуя череду убийств.
Через полчаса Гленард, наконец, смог встать. Осторожно разбудил Славия. Помог подняться Брайну. Вместе растолкали Мислава. Тот, казалось, вообще не ощущал последствия ночного загула. Ну, почти.
– Да-а, погуляли мы, – пробормотал, морщась, Славий.
– Гленард, – Мислав поправил волосы слегка дрожащими руками, – я плохо помню, но, кажется, ты мне вчера спас жизнь. Я просто не знаю, как тебя благодарить. Я клянусь тебе своим сердцем и своей кровью, что если тебе когда-нибудь понадобится любая моя помощь, я помогу тебе, даже если для этого придется умереть.
– Спасибо, Мислав, я принимаю твою клятву. В ответ я хочу поклясться сердцем и кровью, что сделаю всё, чтобы наказать виновных в гибели твоего отца и отца Брайна. И если тебе, Брайну или Славию понадобится моя помощь, я помогу вам всегда.
– Я думаю, надо пойти даже дальше, – подхватил Славий, – и заключить что-то вроде клятвенного пакта, что каждый из нас четверых будет поддерживать всех остальных, помогать им и защищать их. Я клянусь.
– Я клянусь, – отозвался Брайн.
– Я клянусь, – подтвердил Мислав.
– Я клянусь, – ответил Гленард.
Море ответило им шумом разбивающихся о песок берега волн и золотыми переливами утреннего солнца на брызгах.
Они медленно, с трудом переступая, потянулись к рыбацким домишкам в стороне от пляжа, ёжась от утренней прохлады. К их удивлению, там ждали их лошади. Рядом с лошадьми на обрубке бревна сидел немолодой задумчивый человек, в котором Гленард узнал Тайного Стража, с которым он вчера спорил в кабаке. Гленард направился к нему, а он встал ему навстречу. Гленард обнял коллегу, шепнув ему: «Прости, друг, за вчерашнее. Спасибо».
Через минуту все они были уже в седле, пробираясь между ветхими строениями рыбаков и развешанными на просушку сетями на север. Туда, где виднелись мачты судов в порту и грязные крыши построек Бурого города.
Глава VII
Ожидаемого Гленардом скандала по возвращении домой, к счастью, не случилось. Донрен предупредил Лотлайрэ о том, что Гленард не вернется ночью домой, и успокоил ее тем, что за Гленардом присматривают люди Донрена. Поэтому Гленард, вернувшись в поместье Верверриг, спокойно лег спать и проспал до обеда.
После обеда небо затянули низкие темно-серые облака, и пошел дождь. Дождь был мелким, но частым, и сильный ветер жестоко разбивал капли о стекла окон. Ветер носил капли с такой силой, что казалось, что дождь идет не сверху вниз, а горизонтально.
– Дождей в Рогтайхе не так много, – рассказывал Гленарду Донрен, кутающийся в шерстяной плед в кресле у камина, попивая вино из простой глиняной кружки, – однако если дождь идет, то это действительно дождь. Летом, в жару, дождь внезапен и грозен. Настоящий ливень. Обычно короткий, но смывающий всё на своем пути. А осенью дождь, как сейчас, мелкий, но очень долгий. Такого, что прошел короткий дождик, и выглянуло солнце, тут осенью не бывает. Вот увидишь, этот дождь будет идти и всю ночь, и весь завтрашний день. А когда с юга приносит шторм, дожди могут идти и неделю без остановки. Это и хорошо, конечно, хоть немного очищает город. Дождь смывает пыль, землю и грязь с улиц Белого города вниз, на Бурый город. Там он смывает всю грязь и навоз Бурого города в каналы. Поверь, каналы в дождь и после него не самое приятное зрелище. Однако через день вода уносит всю грязь в море, и город предстает чистым и прекрасным. Прекрасней всего Рогтайх выглядит в первых лучах солнца после большого дождя.
Донрен, конечно, оказался прав. Дождь, усилившись к вечеру, стучал по крыше, стенам и окнам весь вечер и всю ночь. К утру он слегка ослабел, однако по прежнему висел в воздухе мелкой и холодной водной взвесью, бросаемой ветром по сторонам. Не желая вымокнуть, Гленард и Славий решили не ехать в город верхом, а вместо этого воспользоваться комфортом кареты.
– Куда поедем? – спросил Славий, выходя на крыльцо, у которого уже стояла подготовленная карета, запряженная двумя унылыми от дождя лошадьми.
– Давай навестим герцога Зведжина, – предложил Гленард. – Всё-таки герцог Нильрес ан Сидлерд собирался с ним встречаться перед смертью. Вдруг герцог Зведжин нам расскажет что-нибудь важное.
– Он же сказал Брайну, что ничего не знает?
– Вот и посмотрим, что он скажет нам. А точнее, как он это скажет.
Дом, а точнее поместье, герцога Тадеша ан Зведжин не уступал богатством особняку герцогов Плодэна. Хотя поместье герцога Тадеша находилось и не в Белом городе, а за его пределами, не так далеко от поместья Верверриг, оно могло похвастаться огромным и тщательно ухоженным садом, хотя и не таким большим, как сад Верверрига.
Гленард, сам не бывавший в герцогстве Зведжин, слышал о том, что главная резиденция герцогов Зведжина, замок Рауда, поражала посетителей, как своими размерами, так и богатством, равно как и неприступностью. Замок Рауда был воздвигнут на высокой скале над морем, и огни на его башнях, говорят, были видны зведжинским мореходам за многие километры.
Дом герцогов Зведжина в Рогтайхе был тоже далеко не маленьким, однако, конечно, значительно меньших размеров, чем замок Рауда. С поместьем герцога Донрена дом герцога Тадеша тоже размерами тягаться не мог. Тем не менее, дом герцога Тадеша был большой, весьма красивый и очень богатый. Три этажа, из которых первый был из крупного, нарочито грубо отделанного камня, а два остальных из больших бревен, потемневших от времени. По углам дома были выстроены декоративные башенки. Крыши и дома, и башенок, были из дорогой черепицы. Фасад дома украшали многочисленные резные деревянные орнаменты. В целом, снаружи дом был весьма красив, и при этом как бы намекал на то, что его обитатели привыкли воспринимать дом не только как жилище, но и как укрепление.
Когда они вошли внутрь, удивился даже видавший немало богатых домов Славий. Насколько дом был гармоничен в своей простой красоте снаружи, настолько же он был вычурно богато и, порой, совсем безвкусно обставлен внутри.
И приемная комната, и большой зал были уставлены разнообразными диванчиками и креслами, дорогими, но в большинстве своем не сочетающимися между собой. На каждом свободном месте стояли разноразмерные тумбочки и полуколонны с какими-то золотыми и серебряными статуэтками на них. Стены были обиты панелями из дуба и красного дерева, к которым были прикреплены весьма искусно сделанные панно из китовой и моржовой кости, золота и драгоценных камней, переливающихся в неровном свете свечей. Вероятно, каждый из этих предметов по отдельности был прекрасен, однако вместе и в таком количестве они передавали только две мысли: владелец дома необычайно богат и при этом абсолютно безвкусен.
Герцог Тадеш встретил их в кабинете, который размером был вряд ли меньше бального зала. Богато отделанные стены. Огромные люстры из дорогого хрусталя и драгоценных камней. Огромный герб Зведжина в торце комнаты над массивным столом из красного дерева: на синем щите вверху белая ладья, распустившая парус, а под ней три таких же белых рыбы. Герб был обрамлен в гигантскую золотую раму с гравировкой, изображавшей различные сцены рыболовства и морских сражений. Вдоль стен стояли мраморные статуи воинов, на которые кто-то зачем-то нацепил настоящие, но древние доспехи. Видимо доспехи прежних герцогов Зведжина. В руки статуй были вставлены разнообразные мечи, копья и топоры. При этом пол был покрыт довольно простыми досками без какого-либо покрова поверх них. Это немного удивило Гленарда, так как в других комнатах, через которые они проходили, полы были покрыты или огромными коврами, или дорогим наборным паркетом из дуба, красного дерева с вкраплениями перламутра и китовой кости.
Сам герцог, встретивший их посредине комнаты с доброй улыбкой, был одет в длинный расшитый золотом и драгоценными камнями темно-красный бархатный удлиненный, почти до колен, дублет. Гленард от Славия знал, что такая одежда не так давно вошла в моду на всем центральном юге, в Плодэне, в Зведжине и даже в Квитине, и называлась, кажется, жупан. Из-под жупана у герцога проглядывала расшитая красными нитками на груди рубашка из дорогого белого хлопка. На ногах у герцога были черные штаны из дорогого тонкого сукна, заправленные в невысокие расшитые золотом сафьяновые полусапожки. Гленард подумал, что одежда герцога, видимо, стоила как четверть, а то и треть, всего баронства Флернох.
На пальцах герцога были золотые перстни с аметистами, изумрудами, сапфирами и рубинами. На шее – массивная золотая цепь, поддерживающая висевший на середине груди золотой герб Зведжина. Несмотря на то, что герцог был у себя дома, к широкому ремню, надетому поверх его жупана, был подвешен палаш с украшенной сапфирами рукоятью в красивых ножнах с золотыми узорами. С другой стороны на ремне висел длинный кинжал в не менее богатых ножнах.
Гленард был довольно высокого роста, однако герцог Тадеш был почти на голову его выше. Герцогу было около тридцати пяти лет. Длинные очень темные волосы с прямым пробором, свободно свисающие на плечи. Густые брови, карие глаза. Тонкие усы над тонкими же и бледными губами. За исключением губ, герцог Тадеш чем-то был похож на Славия. Что, впрочем, было не удивительно, поскольку на протяжении столетий дома Квитин, Плодэн и Зведжин не раз связывали браками свои судьбы и свою кровь. Герцог Тадеш был поистине могучего телосложения, с широкими плечами, широкой грудью и прекрасной осанкой.
– Добро пожаловать, добро пожаловать! – неожиданно тонким голосом громко проверещал он, раскрывая руки в объятиях. Впрочем, обниматься он не спешил, быстро сменив приветствие на простой удар кулаком в грудь. – Садитесь, гости дорогие!
– Спасибо, герцог Тадеш, – слегка поклонился Славий.
– Вас, дорогой Славий, я хорошо знаю, а кто же ваш спутник? – поинтересовался герцог Тадеш, когда все сели у стола.
– Это граф Гленард ан Ульфдад, мой друг и соратник на войне, – представил Гленарда Славий. – Мы многое пережили вместе, а вот сейчас он решил навестить меня в столице.
– Прекрасно, прекрасно, Гленард! – рассмеялся герцог Тадеш. – Рад с вами познакомиться! Как вам этот чудовищный город?
– Немного чудовищно, но в меру, – Гленард улыбнулся.
– Прекрасно, прекрасно! Не желаете ли отведать моего мёда? – герцог Тадеш позвонил в колокольчик, и на столе почти волшебным образом, лишь при небольшом участии снующих слуг, появились серебряные кувшины с медом, серебряные с золотом кубки и закуски на серебряных же тарелках.
Слуги наполнили кубки и мгновенно удалились. Герцог Тадеш, Славий и Гленард подняли кубки и отпили вкусный пряный мед.
– Что же привело вас ко мне сегодня, юный Славий? – поинтересовался герцог Тадеш. – Вы наконец-то решили поддержать меня на пути к законно принадлежащему мне трону?
– Я пока не могу определиться, ваша светлость, хотя и как раз пытаюсь, – уклончиво ответил Славий. – Вот, надеюсь, что граф ан Ульфдад поможет мне разобраться во всём. Он очень умён, и я во всем на него полагаюсь. Что же до причины сегодняшнего визита, то я здесь по просьбе моего друга, юного герцога Брайна ан Сидлерда.
– Чем же я могу помочь бедному Брайну? Ах, я так переживаю из-за гибели его отца…
– Ваша светлость, – ответил Гленард, – мы хотели бы помочь герцогу Брайну найти убийц его отца. Он рассказывал нам, что у его отца, герцога Нильреса, были с вашей светлостью какие-то деловые переговоры. Возможно ли, что кто-то, кому были невыгодны ваши отношения, поспешил решить эту проблему, так сказать, кардинальным путем?
– Ах, Гленард, всё возможно, всё возможно… Вы знаете, в этом мире столько подлецов! Не удивлюсь, если это злобный старый герцог Мерфрайн. Он так не хотел, чтобы Зведжин получал дерево для наших кораблей от Сидлерда! Впрочем, и герцог Сигерд ан Плотхавт вполне мог быть замешан. Моряки и в Мерфрайне, и в Плотхавте совершенно бездарные по сравнению с нашими славными мореходами, однако за счет крепости сидлердского дерева их расходы меньше, и они так нечестно отбирают у нас наши рынки!
– Искренне сочувствую вам, ваша светлость. Я восхищен мужеством моряков Зведжина. Я хорошо знаю историю и помню, какую большую роль сыграл Зведжин в становлении Империи. Так удалось ли вам договориться с герцогом Нильресом о поставках дерева, если не секрет?
– Ах, почти, почти удалось! Мы почти всё обсудили, так долго говорили, почти договорились обо всём. Ах, если бы не этот случай!…
– Простите, ваша светлость, – удивился Гленард, – вы сказали, что вы долго говорили с герцогом Нильресом? Но его сыну, Брайну, вы сказали, что так и не встретились с герцогом Нильресом…
– Ну, так… – улыбка-было сползла с лица герцога Тадеша, однако тут же вернулась. – Так мы же еще до этого с ним встречались, разговаривали. Долго. Долго, да… Ах, давайте еще выпьем!
– Честно говоря, ваша светлость, – продолжил Гленард, выпив меда, – я восхищен вашим домом. Невероятное богатство и явный тонкий вкус. Я под большим впечатлением.
– Ах, спасибо, граф, спасибо!
– Вот только смущает меня немного эта комната. Скажите, герцог Тадеш, почему же во всех комнатах полы застелены коврами, а здесь голые доски? Возможно, за этим есть какая-то глубокая идея, которую я не понимаю по незнанию?
– Ах, это всё только на время небольшого обновления. Я решил поменять здесь ковер. Старый мне жуть, как надоел! Я уже заказал новый, но его еще не успели доставить. Прошу вас, Гленард, простите меня! Если хотите, мы можем прямо сейчас перейти в другие комнаты, где всё в порядке.
– Ну, что вы, ваша светлость, зачем же. А скажите, ваша светлость, ваша нелюбовь к старому ковру не случилась ли случайно из-за того, что именно на нем осталась кровь герцога Нильреса, после того как вы его здесь закололи своим кинжалом во время вашего длинного разговора? Вон, там даже на досках кровь осталась…
– Не может быть, здесь же всё… – побледнев, быстро обернулся герцог Тадеш и, естественно, ничего не увидел на чисто вымытых досках пола.
Герцог Тадеш ан Зведжин мгновенно преобразился. Улыбка исчезла с его лица. Губы поджались. Глаза выпятились. Лицо сделалось злобным и диким. Он вскочил.
– Да как ты смеешь! – заорал он, опершись кулаками обеих рук на стол и нависнув над Гленардом. – Как ты смеешь, щенок! Ты приходишь в мой дом, ешь мой хлеб, пьешь мой мед! И ты обвиняешь меня в убийстве! Кто ты такой! Как ты смеешь! Какой-то граф неизвестного графства! Я хорошо знаю многие знатные семьи Империи, но об Ульфдаде слышу впервые! Ты, самозванец, еще и смеешь мне в лицо в моем доме бросать такие оскорбления!!! Да я тебя на куски раскрою!
Он быстрым движением выхватил палаш. Славий вскочил. Гленард не пошевелился, спокойно смотря в глаза герцога Тадеша.
– Полегче, ваша светлость, – тихо произнес Гленард. – Вы хотите еще и убить здесь безоружного герцога и безоружного графа? Давайте, а потом объясняйте всем, почему в вашем доме таинственно пропадают герцоги и графы. Многие знают, что мы здесь. Успокойтесь. Хотите сражаться, я к вашим услугам, но не сейчас. Нужно сделать всё по правилам, подготовиться, поговорить с Богами, вы знаете. Завтра утром я полностью к вашим услугам. Но только вы и я. Один на один. Под приглядом друзей, разумеется, как полагается. Согласны?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?