Текст книги "Многоликое зло"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mnogolikoe-zlo-131205.jpg)
Автор книги: Питер Джеймс
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Время богатых
«Богатый мужчина, 39 лет, некурящий, высокий, с хорошим чувством юмора, познакомится с женщиной для веселого времяпрепровождения, дружбы, но, возможно, и большего…»
Совсем не значит, что я неверен своей жене, если сижу в три часа ночи в своем кабинете и печатаю объявление на сайте знакомств, в то время как она спит за стеной.
Потому что я делаю это не от своего имени. Не от имени олигарха Клива Талбота, чьи кредитные карты заблокированы все до одной, обладателя БМВ, который скоро будет конфискован, и главы компании, ожидающей закрытия в ближайшие недели. Говорят, если ты не добился к сорока, не добьешься никогда. Что ж, мне осталось ждать этой даты шесть месяцев, и я намерен сделать так, чтобы у меня на лбу никогда не появилась надпись: «Лузер».
Нет, сэр.
Проблема лишь в том, что на данный момент я владею одной ценной вещью – золотыми часами «Ролекс», которые купил много лет назад, сорвав значительный куш в покер. Они действительно крутые, но не являются достойным выражением многих лет упорного труда, верно?
Итак, позвольте представить – Себастьян Деврис, привлекательный, обходительный, бизнесмен и светский человек, который в данный момент переписывается с богатой дамой по имени Мария Андрополис. За последний час она излила мне – простите, Себастьяну – душу. Рассказывала о браке с одним из русских нефтяных олигархов. Устав от его постоянных измен и скандалов, она решила завести роман – а может, и найти истинную любовь, если повезет, – наслаждаться жизнью и ждать развод, который непременно получит. Конечно, это только мое предположение, возможный вариант развития событий, если я разыграю партию верно…
На мое счастье, она в восторге от всего, что знает о Себастьяне Деврисе! Через три дня у нас свидание, она забронировала столик в своем любимом и самом крутом ресторане Лондона – «Уолсли». Я совсем недавно нашел ее на ParkLaneIntroductions.com, это обычный сайт знакомств с той лишь разницей, что он для очень богатых людей. Состоятельные мужчины и женщины ищут здесь приключений. Разве не лучшее место подцепить богатую дамочку? О сайте я узнал от одного из своих клиентов, и еще он сказал, что, поскольку женщин зарегистрировано несравнимо больше, достойные мужчины получают бесплатное членство сроком на шесть месяцев. И поверьте, Себастьян Деврис заслужил это право!
Знаете, на кого похож Себастьян? Люди часто говорили мне, что у меня есть что-то от Дэниела Крэйга. Возможно, они правы, но мне кажется, что я интереснее. Во мне чувствуется класс. Я больше похож на героя книг Яна Флеминга и обладаю тем, чего никогда не будет в Крэйге. Мое образование было частным, ну, по крайней мере, два года, пока отца не посадили, и маме пришлось забрать меня, поскольку у нее не было денег. Но это совсем другая история.
На улице идет дождь. Ветер ближе к дате осеннего равноденствия приносит дождь, и капли его барабанят в окно, царапая душу, больнее писем, которые я ежедневно получаю от коллекторов. Правда в том, что я веду не ту жизнь, для которой был рожден. Моя компания почти разорена. Сейчас я работаю финансовым консультантом на подонка, который никогда не платит мне комиссионные за те страховые полисы, которые я продаю людям, те налоговые схемы, на которые их подсаживаю, и смехотворные выплаты, которые им обещаю.
А моя глупая женушка Элисон еще больше усугубляет положение, покупая ежедневно ненужные кремы, идиотские наряды и оплачивая обеды, которые мы не можем себе позволить. Не помню, кто сказал, что большинство людей тратит жизнь, занимаясь делом, которое ненавидят, чтобы заработать деньги, которые им не нужны, на которые они покупают вещи, которые им не нравятся, и все ради того, чтобы произвести впечатление на людей, к которым не испытывают симпатии. Так вот, я зарабатываю, а Элисон делает все остальное.
В последующие два дня мне с трудом удавалось сосредоточиться на работе. Я воспользовался последней незаблокированной кредитной картой, которая еще позволяла держаться на плаву, и купил в магазине на Сэвил-Роу крутой костюм, сорочку, галстук от Ричарда Джеймса, а также черные замшевые лоферы от «Кровет и Джонс» в Берлингтон-аркаде. Элисон говорит, что я странно себя веду, и постоянно спрашивает, что случилось. Я ее обманываю, что несложно сделать после двадцати лет брака с женщиной, единственным достоинством которой сейчас для меня стала ее скромная зарплата секретарши. Я говорю, что все в порядке, и доказываю это, заводясь от предвкушения того, что ждет меня завтра. Мы занимаемся любовью, и во мне вспыхивает такая страсть, о существовании которой я и не подозревал. Надеюсь, красавица Мария Андрополис тоже будет ценить все месяцы, а может, годы, которые нам предстоит провести вместе.
Наконец я в огромном и шикарном зале, декорированном в черно-белых тонах, где собрались лучшие люди Лондона. Метрдотель в черном, с прекрасными манерами, ведет меня мимо столиков с богатой, успешной публикой к женщине, чьи внешние данные значительно превосходят то, что я видел на фотографии в Интернете.
Светлые волосы растрепаны так, как могут только после укладки за триста фунтов в лучшем салоне. На ней платье с высоким воротом леопардовой расцветки, облегающее стройную фигуру. Она будто хочет заявить всем своим видом: «Я красива, богата и знаю это». Зубы у нее цвета снега, и это очаровывает. В ней есть настоящий шик. И сиськи у нее классные – прошу простить за грубость.
Язык ее тела говорит, что и я произвел на нее впечатление. Я сажусь, и мы смотрим в глаза друг другу, улыбки не сходят с наших лиц.
Она приветственно поднимает бокал шампанского, а через несколько мгновений рука невидимого официанта наполняет мой фужер из бутылки «Кристалл» 1990 года.
– Ты намного лучше, чем на фотографии, Себастьян, – говорит она.
– Ты тоже. – Я стараюсь не таращить глаза, разглядывая кольца на ее пальцах, браслеты, ожерелье, серьги и телефон «Верту», лежащий рядом на скатерти.
Я настолько очарован ею, что мы успеваем начать вторую бутылку шампанского до того, как нам приносят закуски (она заказала устрицы и белугу). Мне даже приходится несколько раз напомнить себе, что я пришел не наслаждаться жизнью, а по делу.
Темы для разговора находятся сами. Сначала банальные – какое прекрасное место Лондон для любителей искусства. У нее чуть хрипловатый голос с центральноевропейским акцентом, который мне кажется очень милым. К тому же в ее глазах я постоянно читаю: «Возьми меня».
На столе появляется огромное блюдо с устрицами, и к тому моменту, как оно пустеет, заканчивается и вторая бутылка шампанского. Третья уже заказана. Мария смотрит на часы. Не знаю, из чего они сделаны, но их украшают бриллианты размером с мелкую гальку.
Внезапно я замечаю то, чего не увидел сразу. То, как она покручивает пальцами самое дорогое из всех украшений – кольцо с камнями по всему кругу, возможно подаренное в честь помолвки. Поворот, поворот, еще поворот.
Меня это гипнотизирует.
Никогда в жизни я не видел таких крупных бриллиантов.
Постепенно разговор становится все откровеннее, и она рассказывает о своем подонке муже. Она продолжает время от времени поглядывать на часы, и я нервно спрашиваю, не наскучил ли ей. Она извиняется и объясняет, что в три часа прибудет водитель, чтобы забрать ее, – ей предстоит произнести речь в отеле «Савой» на собрании благотворительного комитета «Женщины против бедности», председателем которого она является.
– Мне нравится, когда мужчины носят «ролекс», – говорит она и кокетливо улыбается. – А голый мужчина с «ролексом» на запястье меня очень возбуждает.
И вот тогда я радуюсь тому, что нас разделяет стол и она не увидит, как меня заводит такое высказывание.
– Это можно организовать, – говорю я.
– Мне бы очень хотелось, – отвечает она и принимается покручивать кольцо. – Прости, палец болит – у меня артроз. Повредила суставы, когда отбивалась от мужа. Иногда приходится снимать кольцо, чтобы боль прошла.
Пытаюсь представить себе ее мужа. Вспоминаю фотографии русских магнатов, которые видел в газетах, и понимаю, что ненавижу этого человека всем сердцем. Появляется желание увезти ее с собой, защитить, заняться любовью и…
Что-то я забылся. Я здесь совсем не для этого. Всему виной шампанское и пьянящее очарование моей спутницы.
Звонит ее телефон. Она отвечает кратко:
– Да. Ты у входа? Хорошо.
Не успеваю опомниться, как она уже встает.
– Мне бы хотелось увидеть тебя снова, – говорит она.
– Мне тоже.
Мария протягивает мне элегантную визитную карточку и записывает в телефон мой номер. Наклонившись, быстро целует меня в щеку. Ее прикосновения и аромат духов заставляют мое сердце биться сильнее.
Она разворачивается, чтобы уйти, подходит к двери и сталкивается с бритоголовой гориллой в сером костюме и белой водолазке, появившейся словно ниоткуда, ничего не видящей перед собой, сосредоточенно разговаривающей по телефону. Она отскакивает от него как мячик, налетает на официанта, держащего в руках поднос с красиво украшенным блюдом. В следующую секунду моя новая знакомая и официант падают на стол, и все стоящее на нем разлетается в стороны, затем пара, похожая на сцепившихся в схватке борцов, скатывается на пол. Не веря глазам, я вскакиваю с места, чтобы броситься на помощь. Их окружают строгие и элегантные официанты.
Мария улыбается мне, с ней все в порядке. Как и мартини Джеймса Бонда, ее встряхнуло, но не перемешало. Пробившись через толпу людей, она целует меня на прощание.
Туман от выпитого шампанского немного рассеивается, и тут я понимаю, что мы не оплатили обед. Все в порядке; полагаю, его запишут на ее счет. Допив оставшуюся половину бутылки шампанского, я заказываю двойной эспрессо и – черт с ним! – приличный арманьяк к нему.
Звонит мой телефон. Это Мария. Сердце падает, когда я понимаю по ее голосу, что возникли проблемы. Похоже, она в ужасном состоянии.
– Себастьян, прошу тебя, помоги. Я потеряла кольцо!
– Кольцо?
– Обручальное кольцо, подарок Алексея. Оно стоит около трехсот тысяч фунтов. Если он не увидит его на мне, я пропала!
– Где ты его потеряла? – упавшим голосом спрашиваю я.
– Должно быть, оно слетело с пальца, когда я упала с этим чертовым официантом! Посмотри на полу. Прошу тебя, у меня совсем нет времени этим заниматься: через несколько минут начинается мое выступление. Ты сможешь меня выручить?
– Разумеется. – Я уже оглядываю пол вокруг себя.
– Мне надо его вернуть.
Ее волнение меня трогает.
– Дорогой, если ты его не найдешь, извести весь персонал в «Уолсли», что я выплачу десять тысяч фунтов тому, кто его найдет.
– В этом нет необходимости.
– Милый, десять тысяч для меня не деньги. Алексей зарабатывает их за двадцать минут. Договорились? Умоляю, найди его.
Кажется, она плачет.
– Я найду его. Тебе не придется платить, обещаю.
Я откровенно лгал. План уже сложился в моей голове. Отличный план, потому что, вместо того чтобы затуманивать мозг арманьяком, я принялся думать.
Встав на колени, я стал ползать по полу, пытаясь отыскать кольцо. Бормоча извинения, я шарил под столами, натыкаясь на ноги обедающих, отодвигая в сторону сумки, вдыхая запах дорогой кожи. Кольца нигде не было. Через несколько минут, извинившись десятки раз, я сел на место и принялся размышлять. Она ведь могла потерять его на улице, верно?
Если так, то мои шансы невелики. Внезапно в глаза ударили лучи света. К моему удивлению, я увидел гориллу, с которой столкнулась Мария, сидящим за соседним столиком. В руках он вертел что-то блестящее и внимательно разглядывал.
Это же кольцо Марии! Я был уверен в этом, как никогда.
Пока я принимал решение, горилла и еще одна такая же обезьяна в вульгарном костюме встали и направились к выходу. Я вскочил с места.
– Послушайте! – Я бросился за ними, но был вынужден остановиться в узком проходе между столами, увидев перед собой официанта с подносом напитков. К тому моменту, как я протиснулся мимо него, гориллы уже миновали толпу людей в фойе, ожидавших кто пальто, кто свободный столик, и вышли на улицу.
Когда я был у дверей, путь мне преградил человек в черном.
– Ваш счет, сэр? – спросил он.
– Он… все в порядке… пусть запишут на счет Марии Андрополис.
– Простите, сэр, – продолжил мужчина с учтивой улыбкой. – У посетителей нет здесь счетов.
– Но… она сказала… – Я смотрел на него в недоумении. Возможно, она забыла обо всем из-за той неразберихи, произошедшей во время ее ухода. Я растерянно огляделся и увидел, как двери закрываются за спинами горилл, а с ними уплывают и мои десять тысяч фунтов.
Вытащив спасительную кредитку, я вложил ее в руки официанта и сказал, что вернусь через несколько минут. Я выбежал из ресторана, промчался мимо швейцара в ливрее и остановился на улице, поворачивая голову то влево, то вправо, чтобы понять, в какую сторону по Пикадилли они направились.
Они шли вдоль тротуара и были совсем рядом.
Сделав рывок, я догнал их.
– Добрый день, – тяжело дыша, произнес я, обращаясь к тому, что был в белой водолазке. Передо мной шесть футов четыре дюйма мышц, лицо, похожее на темную сторону луны, и такое выражение, которое сразу вызвало тревогу. – Вы только что нашли кольцо, оно принадлежит моей хорошей знакомой.
Оба остановились и посмотрели на меня.
– Твоя страховка включает услуги стоматолога? – мрачно спросил он.
– Стоматолога? – Я был крайне удивлен.
– Да. – У него был акцент Ист-Сайда. – Потому что, если сейчас не уберешься, он тебе понадобится.
Не знаю, что придавало мне сил, но я не двинулся с места.
– Мне поручено предложить вам две тысячи фунтов, если вы вернете кольцо, – выпалил я в отчаянии.
Взгляд гориллы заставил меня испугаться, что после его удара мои зубы провалятся так глубоко внутрь, что мне понадобятся услуги не только стоматолога, но и проктолога.
Неожиданно выражение стало меняться, и я понял, что он обдумывает мои слова.
Потом он достал из кармана кольцо и покосился на приятеля. Тот молча кивнул.
– В кольцах я ничего не понимаю, но думаю, оно потянет на три штуки.
– Две с половиной, – незамедлительно отреагировал я.
– Ладно, – ответил он, к моей огромной радости. – Две тысячи пятьсот фунтов.
Следующие полчаса были похожи на сюрреалистическую пьесу. Неожиданно я оказался, зажатый с обеих сторон гориллами, на заднем сиденье такси – за которое, разумеется, платил я, – направляющемся в Хай-Холборн, где у них обнаружился знакомый ростовщик. Там я получил наличными паршивые две тысячи пятьсот фунтов за свой «ролекс», передал деньги гориллам и поспешно прыгнул в такси, доставивший меня в «Уолсли». Оплатил счет в четыреста двадцать пять фунтов, включая чаевые, и моя карта каким-то чудом это выдержала. Последующий час я провел в кафе «Старбакс», ожидая, когда моя возлюбленная Мария закончит речь. Наконец я решил, что можно набрать ее номер, указанный на оставленной ею визитке.
Ответил мне механический голос, сообщивший: «Набранный вами номер не существует». Затем посоветовал проверить его точность или обратиться к оператору связи.
Я так и сделал и узнал, что действительно номера, указанного на визитке Марии Андрополис, не существует. Удивленный таким поворотом событий, я позвонил в отель «Савой» и попросил соединить меня с Марией Андрополис, которая выступала сегодня днем на собрании комитета «Женщины против бедности». Через несколько минут услужливый молодой человек заверил меня, что в гостинице сегодня не проходило никакого собрания благотворительного общества. Имя моей новой знакомой ничего им не говорило.
Не представляя, что делать, я взял такси и отправился к ростовщику. Он показался мне человеком приятным, хотя и не вполне внушающим доверие. Он скрупулезно изучил мое кольцо, надев на глаз лупу, как ювелиры из кинофильмов.
Подняв голову, он улыбнулся мне.
– Откуда оно у вас? – поинтересовался он.
– Оно принадлежит моей знакомой, – ответил я.
Мужчина посмотрел на меня с подозрением, ведь я принес ему сначала «ролекс», потом это.
– Кольцо не имеет никакой ценности, – ошарашил он меня. – Бижутерия. Похожие игрушки вешают на рождественскую елку. Я не дам вам за него и фунта.
Потратив еще двадцать фунтов на такси, я проконсультировался с ювелиром в магазине на Олд-Бонд-стрит, который подтвердил все, что я недавно услышал.
Мне есть что добавить к своей печальной истории. Это случилось пять лет спустя, я уже развелся, но все еще зарабатывал на жизнь созданием налоговых схем. Я вышел из метро на станции «Найтсбридж» и проходил мимо «Харви Николс» – магазина, о посещении которого в моем финансовом положении смешно даже думать. В этот момент к дверям подкатил «мерседес» С-класса, из него вышли Мария Андрополис и горилла в водолазке. Они сразу увидели меня и повернулись, преграждая путь.
– Дорогой! – воскликнула она, раскрывая объятия, словно приветствуя старого друга. – Мой дорогой Себастьян! Как ты?
Я не успел открыть рот, чтобы ответить, когда обезьяна вытянула руку и взглянула на часы. На мой золотой «ролекс».
– Мы опаздываем, – произнес он, посмотрев на спутницу, а затем покосился на меня так, будто я бродяга с одной из улиц Лондона, которые люди в «мерседесах» С-класса объезжают стороной.
И в этом он был абсолютно прав.
Рождество – праздник для детей
Кейт увидела его у кассы в «Теско», и он был со своей матерью. В магазине было тихо и пустынно, ведь наступил канун Рождества – последние часы, когда можно сделать покупки.
Разъехались и закрылись двери, на стекло упал кусок сорванной сквозняком мишуры.
Над пустынной стоянкой эхом разносились звуки песни «Безмолвная ночь».
Очередь продвинулась, и мальчик толкнул вперед тележку. Женщина перед ним начала выкладывать на ленту товары, и Кейт поняла, что мальчик был один. А ведь голова его едва доставала до ручки тележки, и он всем телом перегнулся через край, чтобы дотянуться до пакетов на самом дне.
На вид ему было лет шесть. Растрепанные светлые волосы, веснушки, курносый нос, одет в стеганую куртку, джинсы и кроссовки. То, что он был один, казалось неправильным.
Она смотрела, как он достает из тележки две упаковки колы по двенадцать бутылок в каждой, конфеты, шоколадные батончики, еще какие-то газированные напитки странных цветов, мороженое, бургеры и замороженный картофель фри. Что же у него за мать? Слишком занята и готовит только всякую дрянь, совершенно ненужную ребенку?
Она бы никогда не позволила своему ребенку такое есть. Никогда. Так и будет, когда она станет матерью. Точнее, и это волновало ее все больше, если станет. Кейт охватила грусть.
Рождество – праздник детей, а не одиноких взрослых. С Нейлом они расстались в феврале. Уже десять месяцев у нее никого не было, и изменений не предвиделось.
Мальчик заплатил наличными, вытащив купюры из пачки банкнотов, и принялся складывать покупки в пакеты. Когда она расписывалась на чеке и убирала карту, его уже не было.
Мокрые снежинки щекотали лицо, когда она открывала машину, но, судя по прогнозу, нет никакой надежды на то, что Рождество будет снежным. Мотор заводился с трудом, но наконец ожил, и она несколько минут слушала, как он громко тарахтит, прежде чем тронулась с места. Выехав на дорогу, увидела худенькую фигуру ребенка, согнувшегося под тяжестью пакетов.
Кейт остановилась.
– Можно тебя подвезти?
– Не надо, тут всего… – В следующий момент пакет лопнул, несколько бутылок вывалились на землю; одна из них, с кетчупом, разбилась.
Кейт вышла из машины, чтобы помочь.
– Залезай. Как ты все это понесешь? Я подброшу тебя до дома.
– Я… лучше не надо. – Он выглядел испуганным, и Кейт стало невыносимо его жалко. Она решительно загрузила пакеты в багажник, мальчик тем временем забрался на переднее сиденье.
Она проехала около мили; когда показался ряд недавно построенных домов и строительная площадка за ними, он сказал:
– Туда!
Кейт свернула на аллею с деревьями по обеим сторонам, проехала плавный поворот и табличку: «ВЕДУТСЯ РАБОТЫ. БЕЗ КАСКИ НЕ ВХОДИТЬ»
– Я Кейт, – сказала она. – А тебя как зовут?
– А мне на Рождество подарят компьютер, – произнес мальчик, не ответив на ее вопрос.
Еще через милю впереди показался особняк эпохи короля Эдуарда. Он выглядел заброшенным, и территория была не ухожена.
– Вы зайдете? – Мальчик повернулся к ней.
Кейт очень хотела зайти. Чтобы высказать родителям все, что о них думает.
– Я помогу тебе с покупками, – ответила она.
В глазах ребенка, как ей показалось, опять мелькнул страх.
– Хотите остаться с нами?
– Остаться? – Ей стало передаваться его беспокойство, от этого желание увидеть родителей возрастало. – Да, я пойду с тобой, – улыбнулась она. – Так как тебя зовут?
– Дэниел Хогарт. А вас?
– Кейт Робинсон.
Он побежал к двери и стал громко стучать. Ему открыла девочка лет семи, с черными волосами, повязанными бархатной лентой.
– Мы не глухие, – произнесла она.
Мальчик прошептал ей что-то на ухо, и она перевела взгляд на Кейт, держащую в руках два пакета. Остальные взяли дети.
В фойе стояла огромная елка, макушка ее была почти на уровне лестничной площадки наверху; елка была очень красиво украшена, с настоящими свечами, яркое пламя которых чуть подрагивало, будто шевелилось. У основания лежали затейливо упакованные подарки. В доме витал аромат камина, топленного настоящими дровами, и это вызвало ностальгические воспоминания о детстве.
Кейт прошла за детьми в кухню. Там за столом из сосны сидела девочка лет пяти и мальчик того же возраста в полосатом свитере и джинсах. Девочка читала, а мальчик с остервенением жал на кнопки электронной игрушки.
– Мой брат Люк и старшая сестра Эми, – сказал Дэниел и гордо вскинул голову. – Вы ведь останетесь с нами на Рождество, правда?
Кейт рассмеялась, только сейчас осознав, что мальчик говорил серьезно.
– Спасибо тебе, но не думаю, что вашим маме и папе это понравится.
Сидящие за столом дети одновременно повернулись к ней.
– Пожалуйста, не уходите, – попросила маленькая Эми.
– Пожалуйста, пожалуйста, – вторил ей Люк, и на глаза его навернулись слезы.
– Если вы уйдете, у нас не будет Рождества, – добавил Дэниел. – Останьтесь, пусть оно будет.
Дети выглядели опрятными, ухоженными, без синяков и ссадин. И все же лица их были очень грустными.
Не отводя глаз от Эми, Кейт спросила:
– А где ваши родители?
Эми молча потупила взгляд.
Кейт стало не по себе. Воображение рисовало жуткие картины. Родители лежат мертвые где-то в доме, а дети боятся ей признаться?
Внезапно по спине побежала дрожь, и она стала медленно отступать к выходу. К ней подбежал Дэниел и взял за руку. Кейт открыла входную дверь и с удивлением обнаружила, что идет сильный снег; пушистый белый ковер уже накрыл подъездную дорогу.
– Кейт, если вы с нами останетесь, может, тогда у нас будет Рождество.
– Что это значит, Дэниел?
– Если вы уйдете, мы не сможем открыть подарки.
Она посмотрела в его испуганные глаза и погладила по щеке.
– Я… сейчас вернусь, договорились?
– Все получится, только если вы останетесь, – с тоской произнес он.
– Что получится?
Утирая слезы, Дэниел закрыл за ней дверь. Кейт села за руль и повернула ключ. Ни звука. Она попробовала еще и еще раз, но, похоже, аккумулятор умер.
Раздраженная, она выбралась из машины и заметила, что в доме потухли огни. Сердце кольнули острые иглы страха. Неужели дети специально испортили ее машину?
Кейт с трудом сглотнула, горло сжалось от ужаса. Оглядываясь каждую минуту, она пошла пешком в сторону трассы. Обувь была не по погоде легкой, подошвы скользили по снегу.
Ей казалось, что деревья на аллее сжимаются в плотное кольцо, и она побежала. Сердце билось так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди. «Это просто детские шалости», – говорила она себе, хотя уже знала, что дело не в шалостях.
Впереди показалась полоса огней. Главная дорога. Кейт побежала быстрее, даже не взглянув на рекламный щит. Полиция. «Надо звонить в полицию», – подумала она и сразу вспомнила, что оставила телефон в машине. Кейт бежала по обочине и оглядывалась. Впереди показалась телефонная будка, но вблизи выяснилось, что провод оборван.
Кейт бросилась в сторону центра города, пересекла одну улицу, затем другую. К ней приближался автомобиль с длинной светящейся панелью на крыше. Полицейская машина. Кейт выбежала на дорогу и отчаянно замахала руками. Машина подъехала ближе, стекло со стороны водителя опустилось.
– Пожалуйста, – закричала она. – Там… что-то не так… дети напуганы… Я…
Сидящая на пассажирском сиденье женщина-полицейский смотрела на Кейт с подозрением.
– Успокойтесь и расскажите все подробно.
Переведя дыхание, Кейт объяснила.
– Я не уверена, – закончила она. – Это только предчувствие.
– Ясно. Садитесь назад. Поедем проверим, – кивнул водитель.
Женщина что-то сказала в рацию, и машина тронулась.
– С трассы надо съехать направо, – подсказала Кейт.
– Но там нет жилых домов. Это стройка.
– Нет, дальше есть большой особняк. Вы должны его знать… эпохи короля Эдуарда, – настаивала Кейт.
– Вы о Хогард-Плейс?
– Да! Дэниел Хогард. Все верно. – Кейт была рада, что не забыла имя мальчика.
Когда они выехали на аллею, она нахмурилась. Только недавно лежащий снег исчез. Потом показался дом, по-прежнему темный. Свет фар выхватил очертания ее автомобиля. Через несколько секунд Кейт вскрикнула.
Дом был почти полностью уничтожен пожаром. Крыша отсутствовала, наполовину разрушенные стены обуглены. Трубы и провода были похожи на вывороченные внутренности.
Кейт сглотнула ком. Сердце заколотилось в груди.
– Я… я была здесь. Я… заходила внутрь. Я…
– Это случилось пять лет назад, – объяснил водитель.
К ней повернулась женщина-офицер:
– Родители развелись. Отец уехал на север. У матери, видимо, помутился рассудок. Она купила детям подарки, оставила деньги наличными, велела оставаться дома и ни с кем не разговаривать, а сама уехала в Швейцарию с любовником. В канун Рождества, когда дети спали, случился пожар, все погибли. Мать арестовали, но потом она покончила с собой.
Кейт не могла оторвать взгляд от дома, в который заходила совсем недавно, стояла в теплой кухне, ощущала запахи. В голове роились беспорядочные мысли.
Интересно, если бы она осталась, снег продолжал бы идти, а дети смогли бы открыть подарки?
Для себя она твердо решила, что на следующий год в это же время обязательно поедет в тот супермаркет и, если Дэниел опять там будет, обязательно примет его приглашение остаться.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?