Читать книгу "(Не)измена Повелителя дроу. Цена прощения"

Полина Корн
(Не)измена Повелителя дроу. Цена прощения

Глава 1. Незваные гости

Аркелан

Жена знакомо вздрагивала в моих руках и долгое ожидание того стоило. Пусть между нами до сих пор много неопределенности, но зато я смог подобраться к ней поближе. Я обводил языком трепещущую плоть, наслаждаясь ее реакциями.

Дэйдрэ.

Единственная, ради кого я был готов изменить всю свою жизнь. Отказаться от статуса Повелителя Дроу, от балов и интриг Подземья, только бы видеть каждый день мягкий свет нежно-зеленых глаз, только бы вдыхать этот свежий аромат первой весенней зелени, который всегда сопровождал мою Сейхо.

Эта ласка, на которую она согласилась, сама того не желая, для меня была похожа на томительный аперитив перед основным блюдом. Всхлипы и стоны любимой раззадоривали внутреннего зверя, мое тело давно превратилось во взведенную пружину, казалось, брюки вот-вот прорвет каменный напряженный член.

«Держи себя в руках, идиот!», – прикрикнул сам на себя, собирая всю волю. Если сейчас нарушу хрупкое доверие, обратного пути не будет, она больше никогда не пустит меня в дом!

Но сама хозяйка зарылась пальчиками мне в волосы, и притянула голову ближе, намекая, что стоит усилить напор. Дэйдрэ давно закрыла глаза, и выгнулась в пояснице, периодически цепляясь то за край столешницы, то за мои волосы. Я рыкнул, не отрывая губ, ввел в жаркое влажное лоно палец, сорвав с губ любимой несколько одобрительных судорожных вздохов.

Если бы… Если бы мы только были одни! Я не смог бы ограничиться только этой, почти невинной лаской.

За последний месяц я круто изменил свою жизнь, но и моя жена очень сильно все поменяла, покинув меня. Теперь она – больше не скромная, прячущаяся по изгибам подземных пещер, ящерка. Дэйдрэ обзавелась своим жильем, она хочет быть самостоятельной, и я должен уважать ее выбор. Поэтому я – только помощник, и если ей потребуется не только поставить забор и построить теплицу, а утолить телесный голод…

Что ж. На какие жертвы не пойдешь ради любимой женщины!

Фантазия о том, как я буду вот так языком удовлетворять ее каждый день сразу после завтрака, понеслась вперед, ускоряя мои пальцы и язык. Я слишком хорошо знал ее слабые места. Ей всегда нравилось, когда я едва касался кончиком чувствительной жемчужинки, порхая над ней, невесомо трогая кончиком. А еще, когда я делал вот так.

– Ах! – судороги пронзили тело Дэйдрэ, от чего она всхлипнула, закусывая палец. Она боялась сильно шуметь, чтоб нас не услышала Люпина, ее приемная воспитанница.

Девочке не повезло обгореть в пожаре, где она потеряла своего отца и едва не отправилась на тот свет. Если бы не моя Дэйдрэ, последствия операции по пересадке кожи, сделанной ей в лечебнице Орнена, непременно бы убили малышку. Хотя, можно ли так ее звать? Насколько я понял, девочке около десяти или одиннадцати лет. Хрупкое маленькое тельце покрыто шрамами, волосы частично выгорели, и теперь она носила платок, прикрывая им большую часть головы. Но ее синие глаза обладали уникальным ультрамариновым оттенком. Такой редко увидишь среди людей.

Сейчас девочка увлеченно играла в саду и точно нас не слышала. Сегодня теплое солнце пригревало, окончательно забирая остатки зимнего снега.

– Я тебе не изменял, Дэйдрэ. Я буду доказывать это столько, сколько нужно. Пока твое сердце не оттает и не простит меня окончательно, – распрямившись, я облизнул губы.

– Но как же… Тирса? – в ее голосе сквозило непонимание.

– Я ее казнил. Ллос не щадит предателей. Моя мать прошла суд, она сейчас в подземелье. Вместе с хирургом-садистом, Амирэлем. Почему ты ничего мне не рассказывала? Операция, слухи, обращение моей матери и сестры с тобой. Ты молчала, пряталась… почему?

Ответа не последовало. Вместо него по щекам любимой потекли слезы. Я помог поправить ей платье, и притянул к себе.

– Сейхо… не плачь. Я всегда любил только тебя. Ты – самое ценное в моей жизни. С того мига, как у алтаря почувствовал в своей руке твои маленькие пальчики и нас благословила Лиорет.

Думаю, мы бы продолжили разговор, если бы нас бесцеремонно не прервали голоса во дворе. Их было двое: мужской и женский, оба старше сорока лет. Судя по их шагам – люди. Острый слух дроу помог мне быстро оценить обстановку.

– И это здесь живет моя племянница?! Ямы на каждом шагу! Какое право пигалица из лечебницы вообще имела забирать ребенка?!..

– А ты слышала, что про нее говорят в деревне? Якобы она с дроу живет и слаба на передок!

Жена вскочила со стола, готовая сражаться за свою приемную дочь.

– Дэйдрэ, не спеши, – я прервал ее, выходя из кухни.

Двое перебрались через разметку, угодив ботинками в грязь. Сейчас они старались как-то вышагнуть оттуда, но липкое природное месиво их не отпускало.

– Что за бардак! Дом огромный, здесь должны быть мощеные дорожки, а не болото! – возмутилась женщина. Невысокая, полноватая. Лицо ее выглядело распухшим, таким, словно она любит по вечерам приложиться к настойке. Кожа раскраснелась от усилий выбраться из грязи, на широком лбу выступили капельки пота. Но вот цвет глаз… выдал родственницу Люпины.

Пусть сам разрез был некрасивым, и зрачки заплыли складками и жиром, но морской ультрамарин мелькал в просвете, не оставляя сомнений.

Мужчина рядом с ней, явно ее муж, судя по тому, как осторожно поддерживал супругу под локоток, и панически осматривал двор. Увидев меня, мужичок замер и испуганно сглотнул. В серых, блеклых глазах отразилась паника. Он достал из кармана куртки платок и протер лысину на макушке, а потом легко пихнул в бок жену, привлекая внимание. По комплекции он обладал обычным человеческим ростом и фигурой, характерной для его возраста. Небольшой животик, мешки под глазами и крупный красный нос. Кажется, они оба были любителями накатить.

Непрошенная гостья в это время смотрела в другую сторону, где топтался Дарк, наш высокий черный жеребец.

Но, уловив сигнал мужа сразу же перевела цепкий взгляд на меня. Синие глаза тут же впились острыми иглами.

– Ты видно и есть тот дроу-любовничек! Зови свою хозяйку, мне нужно с ней поговорить! – безапелляционно заявила она.

Я усмехнулся. Жалкие людишки пытаются приказать Аркелану Кровавому? Показал белые, чуть выступающие клыки, скрестил руки на груди.

– А может мы пойдем, а?.. – слабо попробовал сбежать мужичок, но жену его было не остановить.

Про таких говорят, что «наглость – второе счастье».

– Куда ты собрался-то, Бухнорь? Не знаешь, что ли, Люпинушку держат здесь насильно! Увезли из лечебницы без нашего разрешения! Она, небось, вся заждалась своих обожаемых тетю с дядей. И никакой неотесанный дроу не имеет права вставать у нас на пути!

– Аркелан, отойди, – сзади раздался ласковый мелодичный голос. – Если они родственники Лю, мы должны с ними познакомиться.

– Вот так бы и сразу! – всплеснула руками женщина. – А-ну, мерзкий дроу, иди сюда, помоги мне выбраться из грязи.

Эта женщина начинала меня раздражать своим хабалистым поведением и повелительными нотками. Она меня за раба считает, что ли?

– Дроу вовсе не мерзкий, и он здесь не слуга, а мой гость. Если бы вы пошли по дороге, вон там, – Дэйдрэ показала на путь в нескольких метрах от парочки, – то не увязли бы в грязи. Потрудитесь выбраться самостоятельно.

– Надо же, какая ушлая! Не там мы ходим, понимаешь? – обратилась женщина к своему мужу, поджав двойной подбородок. Я заметил у нее под губой большую отвратительную бородавку. Меня передернуло от отвращения.

Но больше я был обеспокоен реакцией Дэйдрэ. Слишком спокойный терпеливый тон. И нежная, приглашающая улыбка на губах. Почему она не прогонит их прочь?

С кряхтением, пыхтением, стонами и матами, парочка все же выбралась из грязи. Жена продолжала спокойно смотреть на эту парочку, ожидая их появления. Башмаки гостей оказались по щиколотку заляпаны густыми коричневыми сгустками размокшей почвы. Дальше произошло то, чего я боялся: эти двое, ни капельки не церемонясь, прошли мимо Дэйдрэ прямо в обуви, заляпав чистый пол.

Я-то знал, что сегодня утром моя жена хлопотала на кухне, и помыла пол до блеска в кухне, прихожей, а также в своем рабочем кабинете. А они поперлись в дом в обуви, ничуть не стесняясь!

Малышка думала, что я ничего не замечаю и занят своими делами. На деле же, я, починяя забор, продумывал стратегию по завоеванию жены, и один из пунктов представлял собой обязательную помощь по хозяйству. Как раз сегодня я должен был заняться магической проводкой, посмотреть в каком месте она не сходится и почему вечером не включаются светильники.

Так вот, на рассвете, я, ополоснувшись и почистив зубы, занял стратегическую выжидательную позицию на лестнице. Сквозь перила, скрывшись в тени, используя свои навыки дроу, я, пряча свет глаз под полуприкрытыми веками, наблюдал за Дэйдрэ. Она встала еще раньше, и с первыми лучами солнца начала работать. Заглянула к себе в кабинет, оттуда потянулся запах трав. Через минут двадцать, она показалась с ведром и шваброй, начала мыть пол. До меня дошло, что смесь трав, видимо, предназначалась для приятного аромата и обеззараживания поверхностей.

Как раз тогда из их общей комнаты выглянула заспанная Люпина, увидев меня, девочка выпучила глаза. Но я прижал к губам палец, прося ее не шуметь и не выдавать мое присутствие. Понятливо кивнув, она спустилась по лестнице и побежала на кухню, где они вдвоем начали готовить завтрак. Определив для себя курс, я решил, когда закончу с проводкой, предложить свою помощь в мытье полов. Только сделать это нужно будет таким образом, чтоб Дэйдрэ не отказала.

Увидев, насколько дроу полезен в хозяйстве, она разрешит мне остаться? Особенно после того, как я хорошо поработал языком?..

– Дома у себя вы тоже ходите в обуви? – буднично спросила Дэйдрэ, продолжая мило улыбаться.

Откуда у жены столько терпения? Когда я увидел, как эти двое идут по только что помытому полу, мне захотелось загородить проход собой, выгнать их, припугнуть, избавиться от незваных гостей любыми способами. Но в этом доме я не имел права голоса. Поэтому лишь сильнее сжал челюсти, привалившись к косяку на кухне и наблюдая за развитием событий.

– Конечно нет! Но у вас, небось, тут слуги моют? Такой домище купили, наверняка есть кому навести порядок, – заявила тетя Люпины, садясь за стол. Ее муж пристроился рядом.

Сейхо улыбнулась. Уголки губ поползли вверх, однако в ее нежно-зеленых глазах застыл лед. Не знал, что она умеет ТАК смотреть. Моя маленькая нежная человечка.

– Я слежу за хозяйством сама. В следующий раз прошу так не делать.

– Раз так, то может угостите чем-то? – подал голос мужчина, алчно оглядывая полки. От его взгляда не укрылось и блюдо с блинчиками, прикрытое прозрачным куполом, и разные баночки с медом и вареньем, которые Дэйдрэ не успела убрать из-за того, что я ее отвлек.

Кстати, об этом…

Мой взгляд скользнул по полу, находя скомканные женские трусики. Они остались лежать, брошенные недалеко от стола. У жены просто не было времени их надеть.

– Конечно, дорогие гости, я налью вам чаю, – медленно произнесла жена, и пошла в сторону чайника, чтоб поставить его. На пути у нее возникли злосчастные трусики.

Благо моделька белья мало походила непосредственно на трусы, скорее на какую-то безликую тряпку.

– Плохо следишь, – подвела итог гостья. – Вон, тряпки раскиданы по полу.

Кулачки Дэйдрэ беззвучно сжались. Она медленно зажгла плиту и поставила чайник. По ее жестам я догадался: предел ее терпения уже где-то близко.

– Положи, хозяйка блинов, да побольше. И медку не забудь! – похлопал себя по круглому барабану-животу мужик. – Может и спиртное что есть на закусь?

Я метнулся к Дэйдрэ, наклонился и подобрал ее трусики так, чтоб гости не заметили истинное назначение «тряпочки». Спрятал в карман. Представляю, что бы случилось с этой бабищей, если бы она поняла правду. Дэя бросила на меня благодарный взгляд. Я помог ей налить чай в чашки и подать гостям, все еще не понимая, почему мы так заискиваем перед незваными людьми.

– К сожалению, нет. Алкоголь я использую исключительно для работы.

– Да ладно тебе, жалко что ли, мужику налить?..

– Я даже не знаю, как вас зовут, гости дорогие. И по какому вы вопросу пришли, – улыбнулась Дэйдрэ, садясь за стол напротив них. Я последовал ее примеру, хотя хотелось просто врезать тупому увальню, решившему, что может так разговаривать с моей женой.

– Что за работа такая, где алхоголь потребен? – воскликнула тетка, присасываясь к чашке с травяным чаем.

– Это неважно. Так что, вы представитесь?

– Меня зовут Фердинанта Соркейн, а это мой муж, Бухнорь Соркейн. Как вы уже догадались, мой брат был отцом Люпины, пока не преставился, – женщина грюкнула ложкой по блюдцу. – Извольте объяснить, каким образом вы забрали мою племянницу из лечебницы, не согласовав этого с нами, ее родственниками!

Глава 2. Скрытое становится явным

Дэйдрэ

Я поддалась чувствам, но это было не самым ужасным моментом сегодняшнего утра. Явление наглых хамовитых гостей – превзошло даже внезапное сближение с мужем. Как назло, дроу еще и вел себя так послушно и миленько, не встревал в разговор, и не пытался навязать свою суровую волю. За что я была благодарна Аркелану. Все ж, я волновалась, что как только гости вошли в грязных ботинках на кухню, он сорвется и выдворит их вон.

Но этого нельзя было допустить, ведь они – родственники Лю, а значит… девочку могут у меня забрать. Да и сама Лю… только вчера открылась мне настолько, чтоб рассказать о них. Ее доверие сейчас – самое важное, никак нельзя его подорвать.

– Ландрэ, управляющий лечебницей, собирался отправить девочку в приют, так как никто из родственников не пришел за ней ухаживать. Люпина была очень больна, буквально на пороге смерти. Я ее выходила и предложила жить со мной, – говорила твердо, чтоб гости не могли уловить моего волнения.

Фердинанта коварно сощурилась.

– То есть, вы не додумались сходить в кабинет опеки и зарегистрировать Люпину на себя? Там бы вы узнали, что у нее есть я, ее кровная тетя и мой муж! Мы оба – очень надежные взрослые люди, можете доверить ребенка нам!

Тут мое терпение начало давать трещину. Вымуштрованное за годы жизни с темными эльфами, оно знало: тебя могут провоцировать, доводить и заставлять делать то, чего не хочешь, но ты не должна сдаваться, иначе – смерть. Именно так все было устроено в мире дроу. Слабые духом легко могли стать добычей сильных, даже если они – Повелитель и его жена. Однако сейчас, ее слова, будучи откровенной ложью, вызвали во мне жуткий гнев.

«Успокойся, Дэйдрэ. Ты просто должна играть роль», – напомнила себе. – «Все ради девочки. Не показывай свою слабость и эмоции».

– Кхм, – я откашлялась, взяла маленькую ложечку, помешала чай. Коричневая жидкость в меня не лезла. Не хотелось есть или пить за одним столом с этими людьми. – А вы, в свою очередь, считаете нормальным не помочь маленькой родственнице в больнице? У вас самих-то есть опекунство над девочкой?

Маленькие поросячьи глазки Фердинанты панически забегали. Значит, нет. Даже если она сейчас скажет обратное, по ее реакции совершенно очевидна правда. Люпина «зависла» ничейным ребенком. Но зачем она нужна этим наглым взрослым? Очевидно же, будь девочка им хоть каплю дорога, они бы ухаживали за ней в больнице.

– Конечно! – заявила Фердинанта. – Мы законные опекуны Люпины и хотим ее забрать. Сегодня же. С нами ей будет лучше!

– А то! – поддакнул ее муж, Бухнорь. – Наливка найдется у вас все же, а?.. Горло сушит этот безвкусный чай, чистое сено, – мужчина перевернул пустую кружку, позволив каплям упасть на стол.

Если такое «сено», зачем выпил?..

– Я не отдам ребенка без соответствующих бумаг и распоряжений органов опеки. Знаете, у меня есть подозрение, что с Люпиной раньше плохо обращались. Ее тело покрыто шрамами не только от огня, но и совсем другого толка, больше похожими на побои.

– Малявка дерзкая больно! – высказался Бухнорь. Мужику явно уже «подпекало» и он хотел поскорее покинуть недружелюбный дом, где нечем промочить горло. Жена бросила на него гневный взгляд, заставив дурака нервно сглотнуть.

Значит, это он обижал Люпину?

– Так ведь у вас нет бумаг! – справедливо возмутилась гостья, облизнув губы. Ее глаза алчно блеснули.

Я нахмурилась. У них явно имелась какая-то выгода. И, судя по всему, очень большая, раз они разузнали обо мне, о моем доме, и даже собрали слухи по деревне. Последнее меня смущало. Не хотелось, чтобы люди судачили о моей легкомысленности, это может повредить и ребенку. Кое-какие мысли по поводу того, как унять дерзкие слухи у меня имелись.

– Хорошо, что вы напомнили. Завтра же отправлюсь в Орнен и займусь этим вопросом.

– А ты хамка! Какое ты вообще имеешь право на мою девочку?! – взвилась Фердинанта, колыхнув телесами.

– Такое, что я своими руками выходила ее, у смерти отвоевала! Если бы не я, Лю уже бы умерла! А вы где были, родственнички?

Пара переглянулась.

– Ответа от вас я так и не услышала. Вы знали, что дом вашего брата сгорел, но не стали узнавать, что с ним?

Дамочка вскочила со стула, дернула своего мужа под локоть и потащила к выходу.

– Мы… были в отъезде. Только вернулись! И вообще, знаете что… некая Дэя, это место не подходит для ребенка! Здесь живете вы и десяток ваших любовников, детям не положено видеть такой разврат! – она почти перешла на визг.

Криво улыбнулась. Не важно где ты – у эльфов или у людей, но везде будешь крайней, если не научишься себя защищать.

Я тоже поднялась, но не резко, как Фердинанта, а с достоинством, не отводя от нее глаз.

– Во-первых, ваша информация непроверенная. Здесь живу только я, дроу и Лю. Во-вторых, этот дроу – мой законный супруг! Мы женаты уже семь лет, так что достаточно надежны. Условия для содержания ребенка у нас тоже имеются, и средства и чистый воздух. А что насчет вас?

Толстуха открыла рот, но так и закрыла, не найдя что ответить.

– Нечего делать в этом доме, идем! – она дернула мужа сильнее, вынуждая пойти за собой.

– Я ей покажу, как у нас отбирать Люпиночку! Мы имеем на нее полное право! – громко ворчала она, шевеля большим неуклюжим задом по направлению к основной дороге.

Во мне все сильнее закипала ярость. Кого они пытаются обмануть? Меня? Да я в Подземье и не на такое насмотрелась, ложь чую теперь за версту. Сжав кулаки, я наблюдала за гостями. Уже собиралась выдохнуть, когда они дошли до общей дороги, собираясь повернуть на нее, и надо же так, что именно в этот момент Люпина выбежала с заднего двора. Она была без шапки и платка, видно ужарела, пока играла. К сожалению, ее успели заметить.

Девочка, увидев тетю с дядей, сразу же замерла на месте маленьким испуганным кроликом. Я выбежала из дома к ней. Аркелан поспешил за мной следом.

– О, а вот и наша маленькая! А чего такая страшненькая стала? Что с волосами, где твои черные кудри? Так дело не пойдет! Это уродство вообще лечится? – разразилась новой неприличной тирадой Фердинанта. Последний вопрос предназначался Бухнорю, ее муженьку.

– Сомневаюсь, – отозвался он.

От этого диалога Лю скорее потянулась к голове, ощупывая грубые шрамы, из-за которых у нее местами отсутствовали волосы. В ярких лазурных глазах начали образовываться слезы. Она быстро вытащила из кармана платок и накрылась им.

Сволочи! За себя не было обидно, а вот за девочку…

– Девочка точно твоя племянница? Я ее другой помню. Ладная девка была. – Бухнорь сплюнул на землю. Почесал брюхо.

Я хотела было начать агрессивно возмущаться, как обзор мне перегородил муж, оставив нас с Лю за своей широкой спиной.

– Уважаемые, вы пришли без приглашения в чужой дом. Пора бы и честь знать, – его голос показался спокойным, обволакивающим. Девочка бросила на меня панический взгляд и прижалась всем телом, пряча лицо. – Хозяйка вам все сказала. Хотите увидеть племянницу, приходите с документами. Мы вас знать не знаем и видим впервые. Может вы вовсе не ее родственники.

– Да как же не родственники! Люпиночка, девочка, выходи, подтверди!

Но малышка еще сильнее прижалась ко мне, дрожа как осиновый листочек на ветру. Да что же это такое! Совсем запугали ребенка! Это что нужно было с ней делать, чтоб она стала так себя вести?!

– Ну и ладно, – разродилась Фердинанта, так и не дождавшись ответа от Лю после длительной паузы. – Не волнуйтесь, мы обязательно придем со всеми бумагами. Дайте нам месяц. И Лю обязательно переедет жить к своим дорогим тете и дяди, которые по праву ее родственники. А не к каким-то проходимцам!

– Не отдавай меня, – прошептала девочка за моей спиной.

– Ты снова вернешься в свою семью, – заворковала Фердинанта, но ее вежливости хватило ровно на несколько секунд. Потом она резко распрямилась, и отправилась вслед за мужем, который уже шел по дороге обратно к деревне. – Счастливо оставаться!

Когда тетка скрылась из вида, малышка спросила:

– Это правда?

Я не знала, что ответить. Смогу ли я доказать, что со мной ей будет лучше? Откуда взялись слухи в деревне? И зачем Лю им так нужна? Не похоже, что они испытывают к ней родственную любовь.

Аркелан тронул меня за плечо и показал знаками, что нам нужно поговорить наедине. Его пальцы были непривычно холодными.

Я присела рядом с девочкой, осторожно приобнимая ее.

– Люпина, мы обязательно со всем разберемся. Я не позволю каким-то странным людям забрать тебя. А пока пойди поиграй. Фигурки уже заскучали.

– Обещаешь, что никому меня не отдашь? – шмыгнула носом девочка.

– Конечно, милая. Никому. После обеда мы поедем за платьями в город, наверняка, они уже готовы. Зачем мне отдавать девочку, если я уже заказала ей столько дорогой чудесной одежды? – я пыталась бодриться, но выходило так себе. Однако девочка приняла мои объяснения и убежала к своим игрушкам.

В моей душе кипела злость на незваных гостей. Как посмели они заявиться в дом и говорить такие ужасные вещи?!

– Дэя, я прослежу за ними, – Аркелан был настроен решительно. Я ожидала разговора о нашей случайной близости, но вместо этого он искренне озаботился судьбой девочки. Это меня приятно удивило.

– Хорошо. И будет хорошо, если мы поймем, кто распускает обо мне эти нелестные слухи, – кивнула я.

– Наверняка, сейчас эти двое идут и обсуждают визит, планируют дальнейшие ходы. Возможно, смогу узнать об их истинных мотивах, – продолжил муж. Потом он наклонился ко мне и хотел поцеловать, но я отстранилась. Момент прошел. Сейчас не до этих игр, важнее судьба Лю.

Аркелан взъерошил белые волосы.

– Ладно, ты права. Поговорим о случившемся позже, – он развернулся, подбежал к деревьям, плотно обступившим тракт, и за пару прыжков ловко забрался на дерево, потерявшись в густой листве.

Дроу – мастера маскировки, но могу ли я верить мужу после его измены?.. И его слова звучали глухо, почти как угроза. Отказ в поцелуе его разозлил?

Сердце говорило довериться, однако все внутри меня сопротивлялось, поэтому я придумала свой план. Я не могу надеяться только на мужа. В конце концов, он уже однажды выбрал не меня.

Отправилась в кабинет, проверить кадки.

Первые светло-зеленые ростки подземной мяты уже прорывались сквозь почву. Я дала обещание Эрданэлю, уверена, скоро он явится за своим зельем, поэтому нужно поспешить и приготовить хотя бы пару флаконов на первое время. Он нашел мне дом, может и в опеке есть связи? Король преступного мира точно не откажет мне в помощи.

Увлекшись работой, я расслабилась. Все мысли об утренней сцене, о появлении гостей и Лю ушли на второй план.

Я зажгла спиртовку и достала из шкафа весы. Тонкая стрелка дрогнула, когда я насыпала в чашу пудру из Соляриса Белого. Хрупкие серебристые лепестки легко крошились между пальцами.

Эта трава из Подземья обладала мягким обезболивающим действием. Я надеялась, что в случае с Эрданэлем она сможет притупить бурные эмоции, из-за которых он становится большим и зеленым. Для начала этого должно хватить.

Базу для зелья я приготовила заранее: густой настой лунного корня, медленно выпаренный до тягучей прозрачности. Я перелила его в колбу и осторожно нагрела, пока на поверхности не появились первые ленивые пузырьки.

Запах поднялся терпкий, травяной, насыщенный. Он всегда меня успокаивал.

Затем я срезала несколько молодых листьев подземной мяты и растерла их в ступке. Пестик мягко шуршал по камню, превращая зелень в влажную кашицу. Крохотные травинки быстро отдали густой, ярко-изумрудный сок.

Три капли.

Я отсчитала их аккуратно, почти задержав дыхание. Жидкость в колбе потемнела и медленно закрутилась золотистой спиралью.

– Интересно… – пробормотала я себе под нос.

Контроль поведения – непростой коктейль. Придется немного поэкспериментировать, и не факт, что с первого раза получится нужная концентрация.

Я сняла колбу с огня, процедила настой через тонкую ткань и разлила жидкость по двум небольшим склянкам. Стекло на свету отдавало мягким янтарным оттенком.

Теперь две аккуратные баночки с эмблемой ящерки стояли на столе. Пришло время снова заняться работой и вернуть Сейхо былое величие.

Удовлетворенно улыбнувшись, я отправилась готовить обед, и именно тогда появился и Аркелан.

Он выглядел мрачным и озадаченным, красивые белые брови сведены на переносице, скулы напряженно сжаты. Я сразу напряглась, понимая, что хороших новостей не будет.

– Дэя, все гораздо серьезнее, чем я мог предположить. Оказывается, у Люпины есть Дар.

– Что? – я села на стул, оглушенная этой новостью. Поведение родственников становилось более понятным. – Погоди, как они смогли это скрыть?

– Кажется, проверяющий пришел, когда тетя и дядя сидели с девочкой, а ее отец был на работе. Сфера показала сильное свечение, оно… родственное твоему. Интенсивное белое сияние. Из разговора я понял, что они приняли его за Дар нейтрализации. А дальше – небольшая взятка, и тайна осталась известна только им.

– Но мое сияние было не просто белым. В нем имелся розовый оттенок. Такое свечение получали все одаренные девочки в нашем роду, – кивнула я, понимая к чему клонит муж. – У Люпины Дар, чем-то похожий на мой…

– Думаю, он может быть еще более редким. Хоть мы пока не знаем в чем именно заключается его суть.

Я нахмурилась. Неужели, если женщина является носителем Дара – она никогда не сможет жить спокойно? Подумав о том, какую баснословную цену готовы заплатить за Дар нейтрализации, мне стало плохо.

– Они говорили что-нибудь о покупателе? – звуки царапали горло. Затошнило. Я хорошо помнила, как меня продали Аркелану. Без права выбора, как вещь.

– Дэйдрэ, понимаю, для тебя это болезненная тема, но… Если бы не твой Дар, тысячи дроу были бы мертвы, орки…

– Я знаю! – зло огрызнулась, не узнавая собственный голос. Он звучал непривычно жестко. От мысли, что с Люпиной сделают тоже самое, мне стало плохо. Из-за редкого Дара моя семья постоянно торговала девочками. Я, моя сестра, Лейна… Нас целенаправленно готовили для будущей жизни: конная езда, рукоделие, умение готовить и общее образование. Мы так давно не виделись и даже не имели возможности нормально общаться после совершения сделки. А теперь и сама Лейна попала в Подземье, благодаря Аркелану и его уходу с поста Повелителя!

Сделав глубокий выдох, я посмотрела на Арка. Дроу выглядел опечаленным. Сильный мужчина опустил голову и с увлечением рассматривал деревянные узоры на столе.

– Скажи мне, жена… неужели наша супружеская жизнь была настолько плоха, что ты вспоминаешь ее с такой ненавистью? Я ни разу не обидел тебя. Да, возможно, где-то был недостаточно внимателен из-за вечной войны и интриг, но… я не думал, что тебе было настолько противно.

Я нервно сглотнула. Злость схлынула, оставив после себя чувство опустошения. В Подземье мне доводилось видеть Аркелана разным. Страстным, собранным и деловым, безразличным, но чтоб таким расстроенным – никогда.

– Сегодня утром ты не протестовала против моего языка, а принимала его жадно и скользко. Ты кончала на него, вздрагивая и извиваясь, – дроу сжал кулаки, буравя меня взглядом в ожидании ответа.

В памяти вспыхнуло утро – и тело предательски откликнулось.

– Ты прав, – облизнула губы. – Моя жизнь в Подземье имела много плюсов. И самым главным из всех был ты, Аркелан. К сожалению, ты часто отсутствовал, а твоя мать меня невзлюбила. Думаю, главной причиной была моя неспособность иметь от тебя детей, – закончила я с горечью.

Дроу выдохнул, стараясь успокоиться.

– Дэйдрэ, думаю ты должна кое-что знать. После твоего побега я проводил расследование. Мне сказали, что ты мертва.

Голос Аркелана дрогнул на последнем слове. Было видно, что ему тяжело рассказывать об этом.

В который раз за сегодня мое сердце упало в пятки. Я? Умерла?..

– Почему?

– Мать хотела, чтоб я так думал. Я начал расследование, так как не хотел верить в твою смерть, узнал об операции, где тебе вырезали аппендикс. Практически без анестезии.

По моему телу пробежала дрожь. Конечно, я помнила ту ужасную ночь. Если не головой, то кожей. Липкий страх мгновенно прокрался по позвоночнику, воскрешая забытый безумный смех хирурга в голове.

– Этот… садист, – сквозь зубы произнес Аркелан, а потом резко втянул носом воздух, выравнивая дыхание. – Не волнуйся, милая. Он тоже гниет в тюрьме. Но этот отброс рассказал мне о злодеяниях матери. Сначала Мэйлиэн все так подстроила, чтобы я думал, будто бы ты не сможешь иметь детей после той операции.

Значит, мои догадки не были ошибочными? Она что-то со мной сделала?.. Снова вспомнилось жуткое время, когда я жила под землей. Вечный страх, преследовавший меня там на каждом шагу, как я не старалась сбежать от него, прячась по бесконечным коридорам и увлекаясь выращиванием трав.

– Но это было не правдой Дэйдрэ, я все выяснил. Операция не могла привести к бесплодию.

– Зачем ты мне это рассказываешь? За семь лет бурной супружеской жизни у меня не получилось забеременеть! – Аркелан сковырнул старую рану и теперь из нее вытекала моя боль вместе с гноем.

– Да, но этого ничего не значит. Для этого нужно время… и нормальные условия. Ощущение безопасности.

– Как бы там ни было, зачем мне сейчас об этом думать?! – не выдержала я.

– Ты видишь в девочке свою нерожденную дочь и хочешь быть ей мамой. Но, не спеши, умоляю. Если у нее есть Дар, о котором узнают, это может принести большие проблемы. Ее захотят похитить, или, причинят вред тебе как опекуну. Я… не могу потерять тебя, Дэйдрэ. Считай меня изменником, лжецом, кем угодно, только… не подвергай свою жизнь опасности, прошу!