Читать книгу "Жаль, но я тебя люблю"

– Я думаю, что придётся ей немного пригрозить. Ты ведь точно такой же родитель своего Арсения, как и она. И мальчик вполне может по закону жить с тобой.

Она посмотрела на него со смесью уверенности в том, о чём говорила, но одновременно во взгляде мелькали ещё и нотки нежелания, чтобы всё случилось именно так.

И Кир, который прекрасно понимал, куда именно клонит Козлова, тоже не испытывал ни малейшей потребности в том, чтобы забирать у Таси сына.

От Вики заводить детей он не планировал, и уже продумал этот момент. Но это всё тоже было связано с отдалёнными перспективами, размышлять о которых он сейчас не желал. Всё потом, когда мысли не будут сконцентрированы на его детище.

– Мне бы, конечно, совсем не хотелось отнимать у Таисии ребёнка, но сказать ей об этом точно стоит. Она, наверное, ещё не в курсе того, какие связи есть у моего отца, но он способен на многое.

Виктория поднялась и прошла к бару. Здесь он имелся, причём тоже весьма себе гигантский – хоть вечеринку на пятьдесят человек проводи.

– Я подумаю о том, как ей лучше преподнести, что однажды, в ближайшее время, она может стать матерью, способной нанести своему малышу увечья. И уж конечно, органы опеки тут же зафиксируют сей факт, а ты заберёшь сына и на этом ваша история с женой закончится точно…

Губы Вики вновь растянулись в улыбке, а сама она, как ни в чём не бывало, принялась готовить коктейли для себя и Маркова.

***

Последняя встреча с Кириллом не давала покоя всей моей семье. Особенно ярился отец, что было весьма ожидаемым. Не отставала и мама, поносящая Маркова на чем свет стоит.

Я же заняла позицию человека, который предпочитал сохранить ясную голову, хотя мне тоже порой хотелось присоединиться к родителям и вылить заочно на голову Кира ведро словесных помоев.

Однако я занялась тем, что начала искать адвоката. Причём такого, который был бы настоящим гуру в своём деле.

И вспомнила о знакомой, у которой совсем недавно был суд, априори проигрышный для неё, потому что тягалась она с конторой, имеющей огромный доход, однако завершившийся в её пользу.

То, что мне и нужно.

Связавшись с адвокатом, я почти сразу убедилась в том, что мне Арина Леонидовна подходит на все сто. Ключевую роль в этом убеждении сыграло наше общение, при котором она сухо, но по делу, расспросила меня обо всём. А потом, в противовес довольно безэмоциональному началу разговора, сообщила, что раз я молодая мама, которой не стоит отлучаться из дома, она, если будет удобно мне, приедет прямо к нам.

Я, разумеется, на это согласилась. И была благодарна Арине Леонидовне за проявленную человечность.

Перед прибытием адвоката мы с Илюшей отправились прогуляться в сквер, который располагался неподалёку от дома и просматривался из окон нашей квартиры. Как говорил отец, так ему будет спокойнее на душе. Я спорить с ним не стала, тем более, что первые прогулки у нас с сыном были не особо длинные.

Мама же осталась на хозяйстве, намереваясь приготовить что-нибудь к столу. И хоть я попыталась её заверить в том, что наш разговор с Ариной будет носить исключительно деловой характер, а не «посидельный», переубедить её было невозможно.

И вот мы прогулялись с полчаса, когда я собралась возвращаться – нужно было успеть ещё покормить и переодеть Илью, причём в спокойной обстановке, ведь сын очень остро реагировал на любые мои эмоциональные состояния. С этими мыслями я и направилась к проезжей части возле дома, когда вдруг прямо рядом с нами промчалась большая чёрная машина, правое колесо которой угодило в лужу. Поток грязной воды взметнулся наверх и забрызгал капюшон коляски. И лишь чудом эти капли не попали внутрь!

Я была настолько ошарашена, что когда водитель притормозил и вышел из авто, не сразу сообразила, что вообще случилось. А когда до меня дошло, я набросилась на мужчину, испытывая то, что можно было назвать «яростью разозлившейся тигрицы».

– Вы с ума сошли тут летать на таких скоростях?! – рявкнула, из последних сил сдерживаясь, чтобы не наброситься на этого дебила с кулаками. – Мой ребёнок чуть не пострадал!

Он приостановился, склонил голову набок и вдруг… улыбнулся. Скотина! Стоит ещё и щерится здесь, как будто готов начать надо мною насмехаться.

Однако вместо этого незнакомец вдруг спросил:

– Таисия? Синицына?

Он назвал меня тем именем, которое я носила до замужества. И я остановилась, как вкопанная, не особо понимая в происходящем.

– Я Миша. Воробьёв. Если помнишь такого.

Он усмехнулся, а я аж рот приоткрыла. Михаил… Тот самый, которого дразнили в контексте моей фамилии, регулярно нас «сводя в одно гнездо», особенно по весне. Долговязый и нескладный парень, который сейчас, когда стоял напротив и смотрел на меня своими ярко-голубыми глазами, совершенно не походил на одноклассника из прошлого.

Он возмужал, раздался в плечах и было видно, что Воробьёв не пренебрегает спортом. Да и вообще видоизменился настолько, что в ответ я могла лишь молчать, едва сдерживаясь, чтобы не открыть рот ещё шире.

– Помню, да… Только ну…

Я не подобрала слов и Миша покачал головой со всё той же улыбкой, которая так и говорила: всё я понимаю, можешь не пытаться объяснить.

Потом он нахмурился и, подойдя ближе, осмотрел коляску.

– Прости, Тась. Я всё никак не избавлюсь от привычки, которая осталась ещё когда гонками занимался. Притопить педаль в пол и всё такое. Но я виноват. Исправлюсь.