Читать книгу "Победа или любовь. Турнир Рогейн"

ГЛАВА 8

Василиса

– Смотрите! Смотрите! Митселлии! Я их так близко раньше не видела!

– Вау! Они жуткие и красивые одновременно!

– А вон роща ватных деревьев! Гляньте только! Уже плодоносят! Надо выбраться и нарвать хаалов!

– Да! Но только после отборочных!

Гриша, Эля, Вика и Миша азартно переговаривались, глядя в окно перевозки на открывающиеся невероятные виды.

Перевозка представляла собой нечто вроде комфортабельной кареты-поезда, с несколькими «купе» и с запряженными в нее химерами. Диковинными существами с одной львиной головой и одной лошадиной, с телом льва и хвостом, похожим на шнур.По легендам там должна была быть змея, но не в нашем случае.

Химер использовали для перевозок и верховой езды по всему континенту. Причем, они были очень разные. Грузовые – тяжелые, с туловищем ближе к лошади. Для карет – типа наших. И верховые, с одной головой льва. Рыжие, черные, коричневые, и самые редкие – перламутрово-белые.

Митселлиев попаданцы, вроде нас, вживую не видели. Эти редкие животные обитали на Серебряных хребтах – довольно дикой горной части страны, где природу меньше всего затрагивали магические и производственные выхлопы.

Серебряные хребты и горы выглядели, реально, как сделанные из серебра. На самом деле, это был обман зрения – вблизи утесы приобретали стальной цвет.

Митселлии напоминали гигантских ленивцев с доисторической Земли. Мохнатые, с огромными когтистыми лапами и вытянутой мордой, слегка смахивающей на лошадиную, они питались исключительно листьями деревьев и цветочным нектаром.

Ватные деревья, реально, словно были покрыты ватой. На самом деле, их мелкие зеленые листочки имели ворсинки такой текстуры и вида. Плоды их напоминали хурму – не вяжущую на языке, а спелую, сочную.

Мы ехали на отборочный тур в Академию Природной магии – АПМ.

Она располагалась за пределами городов, обособленно. И числилась одной из самых элитных, не считая пары крупных столичных.

Само здание Академии словно вырастало из горы серебристо-зеркальными куполами и пиками, что устремлялись под облака.

Вокруг простирались леса, луга, чуть поодаль шла заболоченная равнина, и, видимо, именно из-за этого выбор локации для отборочного тура пал на этот вуз. Вокруг него было максимальное количество необычных мест, которые можно включить в соревновательный маршрут.

Вначале мы все были в полном восторге, что посетим АПМ – вуз, куда нога попаданца еще не ступала.

Но чем ближе мы подъезжали к Академии, и чем больше восторгались товарищи, тем неспокойней становилось у меня на душе.

Не знаю почему, но вспоминался Рэндал. С чего бы вдруг? Однако я тревожилась и думала о нем. Будто именно с Рэндалом мы тут и встретимся.

Магистр Эримей ехал отдельно от нас, и его настроения мы не знали. Впрочем, он вполне красноречиво высказался заранее. Мол, постарайтесь хотя бы не облажаться и не вылететь на первом этапе.

Все.

Он в нас не очень-то верил.

Зато перед самым отъездом нас напутствовали ректоры. И вот они были оптимистичны и дружелюбны.

Пожелали удачи и сказали, что ждут нас с победой.

Магистр Эримей скривился, но не стал комментировать.

Возле корпусов Академии Природной магии били из-под земли поющие фонтаны, окрашиваясь в разные цвета радуги. Между ними временами мелькали веселые рыжие белки.

Мы сразу же свернули к одной из пристроек, выделенных для поселения.

Команды размещали отдельно, у каждой был словно свой домик, чему я искренне порадовалась. Потому что жить бок о бок с соседями, которые тебя ненавидят – те еще условия для подготовки к важному старту.

Я пессимистично предполагала, что для попаданцев выделят какой-нибудь сарай, с худшими условиями…

И ошиблась.

Пристройка была оборудована всеми удобствами – от душевой на десять человек, до огромной гостиной для отдыха. В ее углах высились смотровые кристаллы, чтобы узнавать местные новости, развлекаться выступлениями комедиантов, певцов, циркачей и связываться со своими. Там же обнаружился шкаф с едой, магическим образом замороженной уже в готовом виде. Достал, сделал нужные энергетические знаки – и получай бифштекс, блинчики, пиццу, жаркое, салаты.

Каждому предназначалась своя спальня, с гардеробом и небольшой уборной.

Магистр Эримей и тут не дал нам расслабиться.

Уже спустя два часа после приезда, когда мы едва перекусили и разложили вещи, он по внутренней связи объявил:

– Всем собраться в гостиной в парадной форме! Я на вас посмотрю! Через час представление участников! Мы хотя бы в этом не должны сесть в лужу и облажаться на старте.

Привыкшие к его «похвалам» мы сделали то, что требовалось. Получили замечания, рекомендации, как вести себя: с достоинством, но без вызова, на поддевки и шуточки не реагировать и вообще быть выше всего этого.

А затем, по сигналу – длинному гудку, похожему на звук трубы – двинулись на гигантский спортивный комплекс на воздухе.

Все команды выстраивались на обозначенных для них местах с названием Академии.

Мы встали там, где и положено.

Гигантская круглая спортивная арена оказалась занята соревнующимися почти по всему периметру – столько соперников предстояло нам победить.

Я оглядывала присутствующих спокойно и без задней мысли, пока… не уперлась глаза в глаза в Рэндала Блайт, который смотрел на меня так… словно увидел привидение.

Неотрывно, с вопросом, кусая губы от злости.

Мда… А я надеялась с ним больше не встретиться…

Иной раз я со вздохом мечтательно вспоминала, как мы танцевали и представляла, что было бы, столкнись мы, например, на балу.

Что бы я ему сказала, что он бы ответил. Как бы мы зажгли на танцполе…

Как он угощал бы меня мороженом и улыбался своей этой невероятной чарующей улыбкой…

Но такого я даже и предположить не могла.

Рэндал тоже участвовал в турнире и, судя по всему, был капитаном команды – он стоял также, как и я – слева от всех остальных участников.

О-ой… Вот тебе и дурные предчувствия.

Какое-то время мы неотрывно смотрели друг на друга. Хотелось бы отвести взгляд, но стоило попытаться, как Рэндал кривил губы или еще что, и меня подмывало увидеть, как же он среагировал на сей раз.

Он что-то сказал одними губами, и мне показалось – ругательство.

Я вздохнула и занялась изучением членов его команды.

Два рослых парня – один брюнет, второй блондин. И две девушки. А нет, три. Рыжая классическая красотка, при виде которой у меня внезапно кольнуло ревностью куда-то в межреберье. Русоволосая улыбчивая девица с пышной грудью. И еще одна – невысокая худая брюнетка – стоявшая с таким недовольным видом, словно воды из болота хлебнула.

Я прямо чувствовала, что Рэндал продолжает буравить меня взглядом, но старалась делать вид, что не замечаю ни его возмущения, ни пристального внимания.

А затем ведущая – высокая женщина средних лет с гулькой на голове, в длинном золотистом платье с разрезами по бокам и кожаных лосинах, ударила по центру арены огромным посохом.

Оттуда в воздух взвились искры, огни… начали собираться высоко над головами.

И образовали круг из несколько раз повторенной фразы “Турнир Рогейн”.

Затем замелькали кадры предыдущих соревнований. Как участники лезли на скалы, как проходили болота, как неслись по заснеженному лесу.

А потом ведущая начала в громкоговоритель объявлять членов команды.

Одного за другим.

Когда дело дошло до нас, и в тишине арены птицей пролетело мое имя «Василиса Солнечная», Рэндал почему-то вздрогнул, будто его ударили, сжал кулаки и, кажется, я слышала, как скрипят его зубы.

Сначала я даже не поняла – в чем дело.

Неужели он так отреагировал на то, что я его обманула? Назвалась чужим именем?

Но потом вспомнила историю семьи Блайт и все стало слишком уж ясно… Да уж. Василий Миронов – тот самый попаданец, из-за которого Рэндал лишился родителей, а все выходцы из других миров с искрами магии – шанса стать тут кем-то, кроме уборщиков…

Комбо.

Попаданка, которая его обманула, и тезка того, что убил семью Рэндала.

Вот уж повезло так повезло.

Представляю, что он там себе думает.

Внезапно внутри словно проснулся небывалый азарт, а уныние и тревогу сняло, как рукой.

Я сюда приехала не флиртовать и парня себе искать!

Мы должны доказать, что попаданцы достойны большего, продемонстрировать себя с лучших сторон в любых обстоятельствах, дать понять, что мы выше всеобщего предубеждения и презрения.

Ректоры не один год бились за участие в Турнире, ради всех попаданцев этого мира, которые готовы учиться, терпеливо зарабатывать свое место под солнцем…

Мы просто обязаны… пробиться в Турнир.

А остальное… остальное неважно.

Мы с Рэндалом изначально не могли бы стать парой.

Он – потомственный маг, а я – попаданка, без роду и племени.

Да его клан никогда такого не допустил бы. Какая разница – какие еще стены выросли между нами. Из моего обмана и настоящего имени, из нашего соперничества. В любом случае, наш танец стал тем единственным мигом нашего несостоявшегося романа, который, в принципе, в этом мире возможен.

Все! А теперь к делу!

В конце концов, мне еще нужно решить, кто из девушек запасная.

Надо получить карту и составить план действий!

А парня я себе найду и получше, чем этот зазнайка, который уверен, что может судить меня по происхождению, потому что весь его мир – это мир тех, кто с рождения получил лучший стартовый толчок по жизни. Мир тех, кто никогда не знал бедности, высокомерного отношения окружающих и закрытых дверей…

Бррр… Даже странно, что я на него повелась!

ГЛАВА 9

Рэн

Голос организатора, усиленный магическим рупором, зычно разносился над ареной и беснующимися трибунами, проникая в каждый уголок. И несмотря на это я ни черта не слышал – в ушах звенело от бешенства. И мой взгляд вопреки моей воле и здравому смыслу, так и возвращался в ту сторону, где располагалась команда чертовых попаданцев.

Вокруг них стихийно образовался круг пустоты, потому что никто не хотел находиться рядом с этим отребьем.

– Как они только посмели сюда заявится? – шипела Эмма за моей спиной, – лезут везде, как тараканы.

– Давить их надо, как этих самых тараканов, и дело с концом, – мрачно отозвался здоровенный рыжий детина из соседней команды и колоритно, с хрустом подвигал могучими плечами и бычьей шеей.

– Да бросьте вы, – сладкий, почти медовый девичий голос долетел с другой стороны, – дайте этим бездарям самим облажаться и с позором вылететь с чемпионата. Они все равно ни на что кроме уборки и прачки не годятся. Так что нечего на них тратить время и силы. Не заслужили.

Высокая блондинка в темно-зеленой, обтягивающей словно вторая кожа форме, перекинула через плечо тяжелую, причудливую косу, как будто сплетённую из тысячи более мелких косичек, и подмигнула мне:

– Ариадна Сью. Большая Академия Магии.

Я был не в настроении, поэтому сделал вид, что не расслышал и отвернулся, а придурок Марк тут же ответил вместо меня:

– А это Рендал Мать-Вашу-Весь-Такой-Из-Себя-Загадочный-И-Неотразимый.

Сказал и заржал. Ариадна тоже улыбнулась и, прикусив нижнюю губу, снова мне подмигнула, намекая на продолжение знакомства.

Им всем было весело, и никто не догадывался о том, что происходило у меня внутри.

О том, как кишки в узел сворачивались от мысли, что я самым бездарным образом запал на самую настоящую попаданку, с самым омерзительным именем на свете.

Сразу же было понятно, что с ней что-то не так! Надо было мозги включать, а не слюни по подбородку развешивать!

Катарина, как же…

Василиса! Полное созвучие с тем ублюдком, из-за которого погиб отец.

Тепло, которое еще утром, согревало меня изнутри, испарилось, уступив место привычной ярости.

Она воплощала все то, за что я ненавидел и презирал, и вместо объекта восхищения превратилась в чудовище, с которым не хотелось дышать одним воздухом.

И все же за ребрами болезненно ныло…

– Теперь, когда все команды объявлены, позвольте представить вам основных распорядителей турнира!

Я заставил себя отвлечься от того шторма, что лютовал внутри, и поднял взгляд на главную трибуну, выдающуюся вперед словно скала над диким морем.

Там стояло трое.

Мужчина в золотом одеянии – Кэверт Радевик – смотритель императорского двора, главный представитель власти на Турнире. Через него будут передаваться приказы из столицы, если такие, конечно, будут. И в спорных ситуациях его голос будет решающим.

Темноволосая, одетая во все черное женщина, неопределенного возраста – ей могло быть и двадцать лет, и пятьдесят – Валена О’Мейл. Главный организатор игр на протяжении последнего десятилетия и глава поискового ведомства. Поговаривают, что она может выйти из любой чащи, любого магического лабиринта чуть ли не с закрытыми глазами. Жесткая блюстительница правил, безжалостно карающая за любое нарушение.

Терренс Филли, облаченный в синюю мантию – пузатый кудрявый ректор Академии Природной магии, удостоенной чести проводить Турнир. Человек, у которого мы все в гостях, и который в этом году приготовил нам немало сюрпризов на трассе. Кстати, ходил слух, что он лысый, как коленка, а роскошные белые кудри, опускающиеся до плеч – ни что иное, как парик.

– Дорогие наши участники, – елейным голосом начала Валена, – мы рады приветствовать вас на ежегодном Турнире по Рогейну. Вы все прекрасно знаете, что это не просто соревнования по бегу по пересеченной местности. Не просто возможность показать, насколько вы ловки, сильны и умеете выбираться из трудных ситуаций…

– Или попадать в них, – хмыкнул себе под нос, стоящий сбоку от меня Энтони.

– Это ваш шанс доказать, что вы достойны принести благо нашему государству и занять достойное место среди избранных. Как обычно пять команд, заработавших наиболее высокие результаты, получат пропуск на службу в особых отделах. Кто-то из вас захочет служить в армии императора, кто-то уйдет в Цитадель магов, кто-то предпочтет служить в специальных гарнизонах на границе. В любом случае победа откроет перед вами такие возможности, о которых другим останется только мечтать.

Держу пари, в этот момент каждый из присутствующих подумал о том, что костьми ляжет, но не позволит выпердышам из другого мира получить такой пропуск. Все знали, на что они способны, и во что превращается хорошее дело в их присутствии.

– Однако в этом году, мы приготовили особый приз для самой сильной команды, которая победит всех противников и по праву займет первое место на пьедестале. Поверьте, такого еще ни разу не было за всю историю Турнира.

Участники тут же навострили уши, но их ждало разочарование. Потому что вперед вышел ректор Филли и с убийственно сволочной улыбкой сказал:

– Но об этом мы вам расскажем после того, как пройдет отборочный тур, и все слабые команды отправятся по домам.

– Бедные попаданцы, – с деланным сожалением произнесла Эмма, – им не суждено узнать эту великую тайну.

Я снова невольно уставился на Ката… Василису.

Он стояла, гордо вздернув подбородок и сжав кулаки, явно собираясь бороться наравне со всеми. Как и ублюдок, что топтался по правую руку от нее и улыбался. Тот самый тип, с которым она ушла из Золотого Индюка. Тот самый, который позволял себе по-хозяйски обнимать ее за плечи.

И это бесило. Настолько, что у меня от локтей до пальцев загорелось.

– Эй, огненный! Ты уж так не возбуждайся! – хмыкнул незнакомый парень из чужой команды.

– На хрен иди, – не оборачиваясь, ответил я, но пламя пригасил. Хоть и с трудом.

Мне вообще едва хватило сил дождаться конца представления. Как только смолкли все пафосные слова, наставления и пожелания удачи, я первым устремился прочь с арены.

Следом за мной потянулась вся команда.

Кажется, кто-то из них пытался со мной говорить, но за грохотом в ушах я ничего не слышал.

И только оказавшись в нашем тренировочном доме, кое-как перевел дух.

Какой же это, мать вашу, звездец.

– Рэн, ты чего? – настороженно спросил Энтони, подходя ближе и всматриваясь в меня так, словно я вот-вот должен взорваться, – ты арене чуть не полыхнул!

Я поднял руку, обрывая дальнейшие вопросы, и он замолк. Как и остальные. В моей команде все знали когда надо заткнуться.

Кроме Риссы.

– Его перекосило после того, как организаторы представили команду попаданцев и ее командира. Василису какую-то-там…

Солнечную, черт ее подери. Василису Солнечную!

– …Наверное, потому что ее зовут похоже на того идиота, который спалил целую станцию.

Ребята зашикали на нее со всех сторон, но ей было пофиг.

Она стояла, сложив руки на груди, и нагло улыбалась, довольная тем, что смогла меня задеть.

– Но не переживай. Отец мне весьма прозрачно намекнул, что эти недотепы дальше отборочного тура не пройдут, так что можешь расслабиться и выдохнуть. Никто не станет мозолить тебе глаза и напоминать о том, как…

Я оказался рядом с ней так быстро, что она даже не успела икнуть, и обхватил огненной петлей, от которой у нее тут же обуглились концы отдельных прядей.

Рисса взвизгнула, дернулась и тут же замерла, боясь пошевелиться, потому что на каждое ее движение пламя отвечало злым урчанием:

– Да как ты смеешь! – просипела она, – мой отец…

– Мне насрать на твоего отца, – прорычал я, едва справляясь с желанием свернуть ей шею.

Остальные члены команды, не желая попадаться под горячую руку, благоразумно отступили на несколько шагов в стороны.

– Он…

– Повторяю. Мне насрать. Если ты еще раз посмеешь что-то вякнуть на тему того, что случилось в моей семье, я тебя спалю, не моргнув глазом. Ты меня поняла?

Она судорожно хватала воздух широко открытым ртом.

– Я не слышу?! – пламя взметнулось до самой макушки, закрывая скандалистку раскаленным коконом.

Она не выдержала. Прикрыла лицо руками и всхлипнула:

– Я все поняла.

– С этого момента ты – запасная. Сиди в стороне и не смей путаться у остальных под ногами. А еще лучше притворись больной и свали к своему папочке под крыло. – я убрал огонь и, хрустнув кулаками, отступил, – вали отсюда! Чтоб глаза мои тебя больше не видели!

Она снова всхлипнула и убежала в свою комнату, хлопнув дверью так, что весь дом содрогнулся.

– Зря ты… – прошептала Лидия, – ее папаша этого так просто не оставит.

– Плевать, – огрызнулся я и, отойдя к общему столу, уперся в него ладонями. Опустил голову, пытаясь продышаться и справиться с внутренним пламенем, которое опять разгорелось и рвалось на волю.

– Может объяснишь, что происходит? – спросил Марк, растеряв свою привычную дурашливость. Теперь в голосе друга звучало искренне волнение, – дело ведь не только в попаданцах?

Да и остальные смотрели на меня, как стая взбудораженных настороженных волчат.

Мы команда. А секреты в команде до добра не доводят, поэтому я произнес сквозь стиснутые зубы:

– Дело в них. В ней. Я видел ее раньше.

– Где? – удивился Энтони.

Я собрался духом и произнес:

– В прошлый раз она представилась как Катарина.

Три секунды молчания, а потом дружное, совершенно не спланированное, но на удивление синхронное:

– Твою мать, – от всех членов команды.

И только из-за дверей одной из спален раздалось громкое, обиженное:

– Так тебе и надо!

Сучка Рисса тоже все слышала. Да и хрен бы с ней.

ГЛАВА 10

Василиса

– Предлагаю не ходить на вечеринку в честь открытия Турнира, – вздохнула Эльвира, – Они нас все ненавидят. Зачем лишний раз дразнить гусей? Отсидимся у себя, отдохнем. Зато на старте будем свежее… И магистр Эримей дал понять, что так правильнее. Как он там выразился? Все равно от этого лучше не будет, а вот хуже – наверняка.

– Ну вот еще! Все придут, а мы нет?! – возмутился Гриша, – вот уж дудки! Они будут считать, что загнали нас под лавку!

– Как решите, так мы и поступим, – тихо сказала понурая Вика и устало плюхнулась в кресло нашей большой комфортабельной гостиной.

Мы с Матвеем переглядывались и молчали, кажется, думая об одном.

Представление участников сказалось на моральном духе команды совершенно не лучшим образом. Ура-патриотические настроения как корова слизала, зато столкнувшись с общей ненавистью и злобой, товарищи слегка приуныли.

Даже всегда заряжающий других оптимизмом Миша стоял возле окна уже минут двадцать, скрестив руки на груди, и молчал.

Я кивнула Матвею и произнесла:

– А я считаю, мы просто обязаны присутствовать на вечеринке. Ребята, если мы не пойдем, они еще больше уверятся, что мы не только низшие существа, но и трусливые дурачки, которых запугать – раз плюнуть. Галина Владимировна сказала, мы должны доказать, что попаданцы не только сильные и талантливые, но и способны достойно себя вести. Так давайте докажем? А, ребята? Мы же знали, что нас именно так встретят… Разве кто-то ждал брошенных в воздух чепчиков?

Эльвира вздохнула и коротко кивнула.

Вика всплеснула руками, но ничего не сказала.

– Девушки, если вы не хотите идти, оставайтесь! – внезапно взял слово Гриша. – Но лично я сидеть тут и жалеть себя не собираюсь! Мы ничем не хуже остальных! Я пойду на эту вечеринку!

– В таком случае, кто с нами – собирайтесь, все уже начинается, – резюмировала я и понеслась в свою комнату.

Вытащила из гардероба свое главное оружие – платье в пол, что облегало фигуру и расходилась на бедрах разрезами. Розовое, яркое, оно совсем не стесняло движения, благодаря трикотажной ткани. Под него, как и подобает приличной девушке, я надела черные кожаные лосины.

Нарядилась, посмотрела на себя в зеркало и распустила длинные волосы, расчесав их тщательно, долго, чтобы струились, пушились и выглядели еще гуще, роскошней.

Чуть припудрившись, чтобы лицо не блестело, я подвела глаза стрелками и накрасила губы.

Надела туфельки на высокой подошве, которые гармонировали с костюмом и выдохнула.

Что ж! Если это бой, то я приму его с честью.

В груди неприятно заныло от мысли, что у Рэндала сейчас появится повод снова попытаться меня как-то задеть, возможно – даже унизить.

Но я сильная и я справлюсь.

Ради всех попаданцев, которые не должны гибнуть из-за предубеждения.

Я вышла и увидела команду – одетую, готовую и почти бодрую.

Настолько, насколько это возможно в сложившихся обстоятельствах.

Эльвира нарядилась в бархатное ярко-алое платье с пышной юбкой. Оно подчеркивало хрупкий верх и красиво расходилось от талии.

Вика выбрала черное блестящее атласное платье похожего кроя.

Парни предпочли форму Академии – надо признать, им очень шло. Рубашки, с расстегнутым воротом, в котором виднелись крепкие мускулы, брюки и кафтаны с декоративными золотистыми погонами и красивыми блестящими пуговицами в обрамлении вышивки.

Я кивнула, и мы предоставленным организаторами временным порталом вышли прямиком в зал для торжества.

Помещение было, прямо скажем, эпичное.

Огромное, круглое, с картинами на стенах и колоннами в виде пышных деревьев, что корнями вросли в узорный паркет, а кронами держат сводчатый потолок.

На улице уже занимались синие сумерки, но окна были снабжены сверкающими кристаллами, и казалось, что в них льется дневной свет.

Стоило нам появиться и двинуться к своему столику – организаторы расставили их по периметру и каждый пометили названием Академии – как вокруг предсказуемо послышались шепотки и усмешки.

– А эти все-таки заявились!

– Вот же! Даже не постеснялись!

– Ты только глянь на этих попаданцев! Они считают, что, если их из жалости взяли на соревнования, то их и тут примут с радостью.

– Да у этих ничтожеств просто голову сорвало от своей значимости!

Кто-то говорил более грубо, кто-то изящно нас оскорблял, но я посмотрела на команду и, ослепительно улыбаясь, начала нарочито вежливо здороваться со всеми капитанами.

Включая тех, кто только что наградил нас нелестными эпитетами.

Остальные товарищи дружно натянули на лица улыбки и кивали окружающим так, будто те приняли нас с искренним радушием.

Это вызывало шок, недоумение и некоторые даже заткнулись.

Рэндал нарочно отвернулся к парням из своей команды именно, когда я посмотрела в его сторону, чтобы приветствовать. Я сглотнула горечь во рту и спокойно сказала:

– Доброго вечера, Рэндал Блайт. Рада вас видеть.

Это была дежурная фраза, но он аж вздрогнул, повернулся, наградил хмурым взглядом, но ответил ровно:

– Доброго вечера, Василиса Солнечная. И я рад вас видеть.

После этого я невольно ускорила шаг, но осадила себя.

Мы спокойно дошли до своего столика, сели, стали общаться, игнорируя неприязненные взгляды.

Однако их меньше не становилось.

Напряжение можно было, казалось, половником черпать. Вокруг нашего столика образовалась «зона отчуждения», как и во время приветствия команд, однако усмешки и хамские комплименты все равно долетали.

Я старалась не подавать виду, что меня это хоть капельку задевает, но и не вести себя вызывающе, скорее спокойно и естественно. Главное было не смотреть на Рэндала, который делал вид, что меня нет. Точнее, что я для него – пустое место.

Конечно же, это было чувствительно, учитывая, что он мне понравился. Чего уж скрывать. Но я держала себя в руках. И тоже старалась кидать взгляды в сторону команды Рэндала не чаще, чем в сторону других и ничуть не менее заинтересованные.

Эльвира то и дело пряталась за стаканом чая. Парни держались молодцом, я вообще не замечала, что их цепляет отношение остальных. Они обсуждали грядущие состязания, девушек нашей Академии и преподавателей, иногда, совсем мельком – жюри турнира и организаторов. В общем, вели самые обычные беседы.

Вика притихла, только ела и слушала остальных.

Закуски оказались сытными и пикантными, фрукты – спелыми, медовыми, а напитки – на любой вкус. Терпкие травяные чаи, бодрящий какао и соки.

И вдруг Матвей пригласил меня танцевать.

Танцпол тут, надо сказать, был необычный – я про такие разве что слышала.

Он представлял собой гигантскую каменную платформу, что возвышалась над залом на высоте около полутора метров на нескольких толстых колоннах и соединялась с ним каменной лестницей.

Матвей начал подниматься, держа меня за руку, и в эту минуту Рэндал на нас обернулся. Я заметила боковым зрением, а скорее – даже почувствовала. Что-то пронзительное, одновременно болезненное и заинтересованное мелькнуло в его взгляде. Я одернула себя, вспомнив как по-дурацки себя вела, когда фальшиво и напоказ кокетничала с Матвеем в прошлый раз, в «Золотом Индюке». Ну нет, сейчас я должна быть истинной леди. Я больше не просто девушка, которой хочется заставить симпатичного парня приревновать. Я капитан команды АПМ! И на мне лежит большая ответственность. По моему поведению будут судить об остальных, обо всех попаданцах, возможно. Так что я точно сегодня не дам маху.

На танцполе нас задели несколько раз – пары нарочно подталкивали, как бы демонстрируя, что мы тут явно лишние. Я сильнее сжала руку Матвея, и он подмигнул, притянув ближе. Нас продолжали цеплять и закидывать нелицеприятными эпитетами.

И тут… заиграло танго. Понятия не имею, как Матвей это устроил, но… мы начали танцевать.

Мы ходили на уроки бальных танцев, и всегда занимались в паре, так, что это было, действительно, очень красиво.

Его нога – и моя, его ход – и мой.

Я подпрыгиваю на его коленку и отскакиваю в эффектном движении.

Снова несколько быстрых, базовых шагов, и я сажусь на шпагат под ногами Матвея.

Он поднимает меня, подтягивает, и крутит, а затем перекидывает через руку.

Насколько я знала, танго ввели в этикет именно Усольцевы и еще несколько влиятельных попаданцев, поднявшихся задолго до случая с Мироновым.

Поэтому в нашей Академии этот танец стал чем-то вроде визитной карточки, как и фигурный вальс.

До этого местное средневековое общество такие смелые «па» и трюки не приветствовало.

Я обошла Матвея эффектным шагом и снова запрыгнула ему на колено. Опять отскочила и мы сделали несколько базовых шагов.

Теперь шепотки за нашими спинами с гадостями и даже местами – скабрезностями – внезапно притихли. За нами наблюдали, если не с восхищением, то с уважением и удивлением.

Хорошо.

Мы завершили танго и начали фигурный вальс, потому что сменился ритм музыки.

И снова мы преподносили сюрпризы местному обществу.

Изящными па, красивыми поворотами, синхронностью и грацией.

Я кружилась и видела, как Рэндал смотрит. Он застыл будто соляной столб.

Наконец, танец закончился, и мы начали спускаться с площадки.

Теперь нам давали дорогу, хотя прежде и не думали расступаться.

По крайней мере, гадости в наш адрес не летели в прежнем количестве, и снисходительными взглядами нас уже куда реже одаривали.

Я решила сходить в уборную, немного умыться и привести себя в порядок, но стоило мне отделиться от Матвея, как в проходе между барной стойкой и дамскими комнатами нарисовался Рэндал.

От его взгляда стало не по себе. Он будто одновременно меня ненавидел и восхищался. Это было очень сильно и пробирало почти до костей.

Я даже поежилась.

– Катарина! Или мне стоит называть тебя Василиса? – мое имя он прямо выплюнул – настолько оно его раздражало.

– Василиса Солнечная, – постаралась я говорить как можно спокойней.

– Всегда знал, что попаданцы любят лгать по любому поводу! – выпалил Рэндал. – Даже по такому ничтожному, как имя…

– Послушайте, Рэндал Блайт, – я намеренно назвала его официально. – Да, я вас обманула. Но разве я у вас что-то просила? Разве я с вами дальше встречалась? Я думала, мы больше никогда не увидимся. И в моем обмане не было ни малейшей корысти.

– И это дало тебе право лгать? – вспылил он. – Ты танцевала со мной, ты дала мне понять… – Он прикусил губу, помолчал и закончил: – Ты лживая и подлая, как все попаданцы! Впрочем, чего ожидать от того, кого так зовут!

Внутри закипало, в груди ныло, мне еще никогда не было так неприятно, как сейчас, когда на лице Рэндала – моего принца, как когда-то подумалось – застыло выражение презрения и затаенного, тщательно подавляемого страдания.

Я стиснула зубы, подобралась и произнесла:

– Хорошо. Если вы все мне сказали, полагаю, нам следует и дальше не встречаться. Это самое лучшее, что мы можем сделать. Желаю удачи на Турнире.

Я юркнула под рукой Рэндала и поспешно скрылась в женской уборной.

Включила кран и прыснула в лицо холодной водой.

В висках пульсировало, руки и ноги заледенели.

Рэндал все еще стоял перед внутренним взором.

Мечущиеся по скулам желваки, сверкающие глаза, искривленные губы, сжатые кулаки от которых шел легкий дымок, будто они вот-вот опять загорятся, как на представлении участников.

Я еще раз умылась прохладной водой, проверила макияж – усиленный магией карандаш не стерся, а вот помаду пришлось обновить.

Волосы в танце чуть растрепались, но от этого лишь стали пышнее.

Я поправилась, подняла голову и вышла в зал, как ни в чем ни бывало.

Слава богу, Рэндала поблизости не оказалось, он вообще куда-то девался.

Его команда сидела за своим столиком, а капитана как ветром сдуло.