Читать книгу "Боксер 7: Назад в СССР"

Глава 11

Вот как бывает – уезжал я из Москвы простым динамовцем и кандидатом в мастера спорта, а вернулся уже мастером спорта и победителем чемпионата Европы! На торжественной церемонии вручения призов эмоции, конечно, переполняли меня. Но главным ощущением по-прежнему было чувство правильности своего пути. Тем более что мое выступление в ГДР широко освещалось в советской прессе. Особенный восторг вызвал возглас моего соперника «Служу Советскому Союзу!», который многие трактовали как признание несомненного первенства отечественной школы бокса.

– Ты понимаешь, Миша, – доверительно сообщил мне Григорий Семенович, когда официальная часть мероприятия была завершена, и можно было спокойно пообщаться, – вообще-то за победу в чемпионате Европы, конечно, вполне можно давать и мастера спорта международного класса.

– Так почему тогда… – начал было я, и Григорий Семенович усмехнулся:

– Не все так просто, друг мой ситный! Чиновники эти, понимаешь ли, считают, что они еще и воспитатели. Думают, если сразу дадут молодому парню такое высокое звание, то он, то есть ты, вместо тренировок начнешь всякими пьянками-гулянками заниматься и опозоришь, значит, почетный статус советского спортсмена.

– Да с чего они взяли-то? – возмутился я. – Разве я когда-нибудь был замечен в чем-то подобном? Я же не Бабушкин, в конце концов!

– Да я-то понимаю, – сочувственно кивнул Григорий Семенович. – Но я же говорю – они считают, что должны всех воспитывать. Вот и воспитывают, так сказать, в меру своего понимания.

– Если они такие воспитатели, – заметил я, – то должны бы понимать, что глупостями можно заниматься и без званий. Глупостям вообще ничего не мешает, если что.

– Видимо, у них другое мнение, – снова усмехнулся тренер.

– Ну и ладно, – не расстроился я. – Пусть остаются со своим мнением. А мастера спорта международного класса я и так получу – не сейчас, так чуть попозже.

– Вот и правильно, – обрадовался Григорий Семенович. – Нечего на них свое время и нервы тратить. Делом надо заниматься, а все остальное приложится. У тебя какие планы вообще? Ну на ближайшее время?

– В смысле какие планы? – удивленно переспросил я. – Если мне не изменяет память, нас же всем кагалом пригласили на сборы на Кубу!

Судя по тому, как Григорий Семенович смущенно замялся, вопрос о ближайших планах он задал мне не просто так. Я вопросительно уставился на него, ожидая разъяснений.

– Понимаешь, – нехотя начал Григорий Семенович. – Там тоже не все так уж просто, как нам с тобой хотелось бы.

– Что, и этот вопрос тоже замяли? – спросил я напрямую.

– Ну… не то чтобы прямо уж совсем замяли, – Григорий Семенович тщательно подбирал слова. – Но, скажем так, к данной инициативе отнеслись довольно прохладно.

– А здесь-то им что не нравится? – не выдержал я.

Григорий Семенович молча пожал плечами – мол, поди разбери этих чиновников.

– Ладно, – решительно сказал я. – Знаете что? А давайте-ка я сам с этим чиновником поговорю!

– Ты? – Григорий Семенович изумленно округлил глаза. – Да ты, Миша, вообще хоть раз с ними общался?

«Ох, знал бы ты, сколько раз и с какими людьми мне приходилось когда-то общаться!» – подумал я про себя, но вслух, конечно, ничего произносить не стал.

– Нет, ты не подумай, – тут же продолжил Григорий Семенович, очевидно, решив по моей реакции, что немного перегнул с эмоциональностью. – Я не в том смысле, что ты чего-то не понимаешь, просто… это такой народ… к ним подход особый нужен.

– Да я знаю, – улыбнулся я и немного приврал для убедительности: – Я когда еще в Ростове шахматами занимался, приходилось ходить к местным и пробивать разные там мероприятия и условия для тренировок. Так что я представляю, что это такое.

– И как? Успешно ходил? – поинтересовался Григорий Семенович.

– Более чем, – уверенно подтвердил я. – Поэтому я и прошу: давайте я попробую! По крайней мере, уж хуже-то точно не будет. А вдруг я смогу его убедить? Ну, знаете, одно дело – когда тренер просит за подопечных, и совсем другое – когда молодые парни сами объясняют, как это для них важно. Есть же в нем хоть что-нибудь человеческое, в конце концов!

Григорий Семенович в задумчивости пожевал губами, внимательно посмотрел на меня и протянул мне вынутый из кармана клочок бумажки, на котором было что-то записано.

– Вот там имя и номер кабинета, – объяснил он. – Это в министерстве спорта, знаешь?

Я кивнул.

– Можешь прямо завтра с утра к нему и идти, – продолжил Григорий Семенович. – Только, Миша, я тебя очень прошу – не забывай, что ты будешь разговаривать с человеком, от которого во многом зависит наше будущее!

– Григорий Семенович, – начал я, – ну что вы, я же все понимаю…

– Я знаю что ты понимаешь, – согласился тренер, – поэтому и доверяю тебе этот разговор. Просто прошу тебя попридержать эмоции, если вдруг что.

Я заверил Григория Семеновича, что встреча пройдет в лучшем виде. Сам же, улегшись спать, еще долго прокручивал в голове возможные варианты развития разговора. Спортивный функционер, с которым мне предстояло беседовать, носил имя Степан Тимофеевич, и почему-то представлялся мне этаким дородным мужиком, больше похожим на какого-нибудь председателя колхоза.

«Ладно, к черту все эти фантазии», – встряхнул я головой. «Какая вообще разница, как он будет выглядеть? Нужно подумать, как его убедить в необходимости нашей поездки».

В конце концов я решил, что для большей убедительности я возьму с собой нескольких пацанов. Если вдруг чиновник решит, что я – просто какой-то залетный пассажир и излагаю ему свои фантазии, рядом окажется еще несколько таких же динамовцев.

В министерство мы отправились почти той же делегацией, что ездила на чемпионат.

– Слушай, а ты не боишься, что нас оттуда выгонят? – опасливо спросил Сеня, когда мы уже подходили к заветному зданию.

– С чего это вдруг нас должны выгнать-то? – удивился я.

– Вот именно, – поддержал меня Лева. – Мы ведь кто такие? Мы – члены общества «Динамо». Мишка вон вообще чемпион Европы и мастер спорта. А мы, хоть и не чемпионы, но, знаешь ли, просто так нас бы тоже в поездку не отправили.

– Они же, кстати, и отправляли, – поддакнул Колян. – Так пусть теперь и объясняют нам, так сказать, что почем.

Дежурная на входе охотно подсказала нам, где найти нужный кабинет. Поднявшись на этаж, я скомандовал:

– Значит, так. Я сейчас зайду и начну говорить, а вы стойте возле двери – ну, конечно, так, чтобы не мешать тем, кто будет входить и выходить. Если мне понадобится ваша поддержка, я или крикну, или выйду за вами.

– Давай, Мишаня, – пацаны ободряюще положили мне руки на плечи. – У тебя все получится! Уж если он чемпиона Европы не послушает, значит, вообще все тухло!

Степан Тимофеевич оказался не совсем таким, каким я его себе представлял. Средних лет, среднего же телосложения – в общем, о чем бы ни зашла речь, все в нем можно было охарактеризовать понятием «средний». Впрочем, по моим наблюдениям из прошлой жизни, этим страдает большинство чиновников.

– Вам чего, молодой человек? – солидно осведомился он, вальяжно развалившись в кресле.

Я вкратце объяснил, кто я и зачем пришел.

– А-а, – понимающе закивал Степан Тимофеевич. – Так я же вашему тренеру, этому, как его…

– Григорию Семеновичу, – подсказал я.

– Вот-вот, – снова кивнул чиновник. – Я ему вчера все вроде бы объяснил.

– Возможно, – не стал спорить я. – Но мне кажется, что Григорий Семенович не смог кое-чего объяснить вам.

– Вот как? – удивленно поднял брови Степан Тимофеевич. – Лихо ты о своем тренере! И чего же он мне такого важного не сумел объяснить? И, главное, почему?

– Он волновался, – ответил я, – да и с дороги был, в общем…

– Понятно, понятно, – засмеялся функционер. – Так, а ты-то чего от меня хочешь?

– Чтобы вы разрешили нам поехать на сборы на Кубу, – прямо сказал я. Иногда свои цели нужно обозначать именно так – прямо и не допуская двойных толкований. Иначе получишь фигу с маслом, а формально все будет выглядеть так, как будто тебя облагодетельствовали.

– Послушай, Миша, – Степан Тимофеевич положил руки на стол и оперся на них, придавая себе более монументальный вид. – Я знаю, что ты очень хороший боксер – я хоть и редко бываю на соревнованиях, но информацию мне предоставляют. Так что наслышан, наслышан, что ты молодец. И я прекрасно понимаю твое желание съездить на Кубу, посмотреть на корифеев бокса… И даже больше тебе скажу – я это твое желание всецело разделяю! Будь я на твоем месте, начинающим боксером, подающим такие надежды, так сильно влюбленным в этот спорт… да я бы все отдал, чтобы меня кто-нибудь отправил в такую поездку! Даже если бы мне сказали, что после этого меня никогда в жизни больше никуда не отправят! Это совершенно нормальное, естественное желание!

– Так почему же тогда вы не хотите разрешить нам съездить? – осторожно спросил я. – Вы же понимаете, что мы не для развлечения покататься хотим?

– Понимаю, – с готовностью согласился Степан Тимофеевич. – Но и ты меня пойми – ну не можем мы за государственный счет обеспечивать такие поездки всем желающим! Вот ты просто представь: сколько у нас десятков видов спорта? А сколько юных спортсменов, которые начинают заниматься каждым из них? И ведь каждый хочет оказаться на сборах где-нибудь, где собираются самые сильные. И каждый имеет на это право, потому что это будет полезно для него как для профессионала!

А теперь представь, сколько человек мы таким макаром должны каждый год куда-нибудь отправлять за государственный счет, если удовлетворять все подобные желания. И это я только о начинающих спортсменах говорю! А еще ведь и опытным бывает полезно где-нибудь побывать… Да у нас тут все министерство будет только на это работать, и то не управимся! Превратимся в большое турбюро!

– Но ведь на соревнования-то вы отправляете, – мягко заметил я.

– Когда речь идет о соревнованиях – другое дело, – ответил Степан Тимофеевич. – Кстати, о соревнованиях. Заметь, мы и так пошли вам навстречу и одобрили поездку на чемпионат всей вашей динамовской группой, хотя, по совести говоря, нужен там был только ты и тренер, а остальные там побыли… просто так, как будто туристами. Ты думаешь, все это так просто, по щелчку пальцев делается?

– Да, я понимаю, – скромно отозвался я. – И мы вам за это очень благодарны. Но ведь Куба – это тоже не туристическая поездка?

– Да? – внезапно расхохотался Степан Тимофеевич. – А какая же она, по-твоему? Уж не рабочая ли?

– В каком-то смысле да, – не моргнув глазом, ответил ему я. – И в ГДР была рабочая поездка, и на Кубу тоже будет рабочая.

– И как же вы там собрались работать, ребятки? – продолжал веселиться чиновник.

Честное слово, иногда я очень сочувствую тем людям, которые в силу своей должности обязаны постоянно вести какие-то переговоры и кого-то в чем-то убеждать. И это был как раз один из таких случаев.

– Ну, считайте, что это будут мастер-классы, совмещенные с тренировками, – попробовал объяснить я.

– Как и любые сборы, на которых вы бываете регулярно, – заметил Степан Тимофеевич. – И на которых, кстати, встречаетесь и знакомитесь с коллегами из других городов и республик.

– Верно, – не смутился я. – Но все они, точнее, все мы, все-таки принадлежим к одной и той же боксерской школе – советской.

– И что? – задал резонный, как ему показалось, вопрос чиновник. – Тебя чем-то не устраивает наша советская школа?

– Да почему же? – не отчаивался я. – У нас прекрасная школа! Я говорю немного о другом. Обычные сборы, где мы готовимся к соревнованиям со своими тренерами – это, конечно, замечательно. Но вот подумайте – если мы отправимся на Кубу, мы сможем потренироваться под руководством всемирно признанных мастеров! Мало того, там будут не только те боксеры, которые приезжали сюда, но и их коллеги, и ученики! Мы сможем пообщаться с каждым из них, познакомимся поближе с разными боксерскими школами, увидим, что из их опыта можно внедрить в нашу практику!

Степан Тимофеевич задумчиво смотрел на меня. Кажется, он уже не воспринимал мой визит как повод для веселья.

– То есть, другими словами, мы сможем перенять у кубинцев все лучшее, чем владеют они! – вдохновенно продолжал я. – А потом, когда вернемся обратно в Советский Союз, будем передавать это и остальным нашим ребятам. Они начнут заниматься дальше уже с учетом того, что мы переняли у кубинцев, и постепенно будут добиваться принципиально новых результатов!

– Ты еще скажи, что ты нам поднимешь уровень советского бокса, – скептически хмыкнул Степан Тимофеевич.

– А почему нет-то? – разошелся я. – Ведь именно так это и делается. Ну посудите сами: мы вернемся оттуда, обогащенные их опытом, а кубинцы – признанные мастера в мире бокса! И тут же начнем внедрять все здесь!

– То есть выступите как рационализаторы, – вставил Степан Тимофеевич. – Обработаете чужой опыт и будете внедрять его среди своих коллективов.

– Вот именно! – подхватил я. – И потом, речь ведь идет не только о физических навыках…

– А о чем же еще? – поинтересовался функционер.

– Я думаю, – размеренно произнес я, – нет, точнее, я даже уверен, что мы сможем подсмотреть у кубинцев разные технические хитрости, которые они используют. Какие-то тренажеры, снаряды, приспособления… Такие хитрости есть у любых спортсменов, только, как правило, этими секретами делятся гораздо менее охотно, чем боевыми приемами. Ну и, конечно, просто так, на выступлениях или на обычных тренировках таких вещей не подсмотришь. И в разговорах за чаем вряд ли выспросишь. А вот на совместных сборах что-то вполне можно подсмотреть.

– Да ты прямо как шпион на задании получаешься! – рассмеялся Степан Тимофеевич.

– Ну, в чем-то, может, и да, – согласился я. – Так вот, мы подсмотрим, как работают кубинцы. Вблизи, можно сказать, изнутри все увидим. А потом мы внедрим эти хитрости в тренировочный процесс наших, советских бойцов. Вы представляете, каких успехов мы сможем в результате добиться? Да наша школа бокса станет лучшей в мире! Может, потом сами кубинцы будут считать за удачу с нами соперничать! Ну и уж в любом случае на следующем чемпионате наши результаты заметно улучшатся, это точно!

Степан Тимофеевич молчал. Было видно, что он глубоко задумался. Тогда я решил «добить» его самым весомым для чиновника аргументом:

– А это уже, как ни крути, авторитет нашего государства! – выпалил я. – Ведь советская школа бокса и должна быть самой передовой – а значит, впитавшей в себя все самые сильные черты других школ и усовершенствовавшей их! Чтобы весь мир восхищался, как мы сумели не только перенять их достижения, но и улучшить. А как же мы сможем это сделать, если не будем работать, как говорится, в полях?

Чиновник снова внимательно посмотрел на меня, как будто проверяя – не шучу ли я, не разыгрываю ли перед ним какой-нибудь спектакль?

– Значит, ты говоришь, что вы хотите перенять все их хитрости и потом внедрить их у нас? – переспросил он. Было такое впечатление, будто в нем сейчас боролись два чиновника: один хотел во что бы то ни стало запретить нашу поездку, а другой – использовать ее для поднятия престижа советского бокса и записать это в свой личный актив.

– Ну конечно! – с готовностью подтвердил я. – Для этого мы туда и поедем… ну, в смысле, поедем, если вы разрешите, конечно.

Степан Тимофеевич слегка усмехнулся, помолчал еще немного, что-то подсчитал столбиком на бумаге, и наконец произнес:

– А ты с остальными парнями из сборной на эту тему уже говорил?

– А как же! – горячо откликнулся я. – Некоторые из них даже пришли со мной – стоят за дверью. Если надо, я их позову, они вам подтвердят все, что я сказал.

– Да не надо, – махнул рукой Степан Тимофеевич. – И так, в принципе, все ясно.

Он снова уставился куда-то в окно. Черт бы побрал эту привычку некоторых людей тянуть время!

– Ладно, Миша, – проговорил Степан Тимофеевич, как будто очнувшись. – Считай, что ты меня уговорил. Дам я вашей поездке зеленый свет. Передай вашему тренеру, что все необходимые документы будут полностью готовы в течение двух-трех недель. Только имей в виду, – чиновник многозначительно поднял указательный палец вверх, – хитрости хитростями, а от вас будет зависеть лицо нашей страны! Поэтому ты уж меня не подведи. Чтобы никаких там… ну, в общем, ты меня понял!

– Конечно, понял! – радостно подтвердил я. – Спасибо вам огромное!

Выйдя из кабинета, я облегченно оперся спиной на стену. Пацаны нетерпеливо облепили меня.

– Ну что, что он тебе ответил? – спросил Лева.

– Нам не надо заходить? – как обычно, невпопад спросил Сеня.

– Нет, – улыбнулся я. – Нам одобрили поездку! Сказал, что документы будут готовы через две-три недели!

– Вот это да! – воскликнул Сеня, и мы тотчас же зашикали на него – все-таки восторженные крики в министерстве могли вызвать к нам повышенное внимание. Поэтому мы решили обсудить это событие уже после того, как выйдем на улицу.

– Я ведь, по сути, ничего не придумывал и не приукрашивал, – рассуждал я, рассказав пацанам о своей беседе с функционером. – Все ребята в нашей сборной действительно талантливые. И Тамерлана, и Славика, и… да каждого из нас можно смело отправлять на Кубу не только на сборы, но и на какие-нибудь соревнования!

Сказав это, я вспомнил, как тренируется и выступает Шпала. Он был, в общем-то, небольшим исключением из общего правила… хотя, приложив должные усилия, он тоже мог показать замечательный результат. Так что я оказался прав – все наши ребята были достойны этой поездки.

Свое слово Степан Тимофеевич сдержал – уже через две с половиной недели Григорий Семенович обрадовал нас известием о звонке из министерства. Довольный, как слон, он собрал нас в зале, чтобы объявить нам приятную новость.

– Все бумаги уже готовы, – сообщил он, улыбаясь до ушей так, как будто сбылась самая заветная мечта всей его жизни. – Мы все едем на месяц на Кубу!

Восторженные крики, потрясшие наш зал, были не слабее, чем после известия о чемпионате Европы. Разве что перелет был уже не таким впечатляющим – острота ощущений начала потихоньку притупляться.

– Ну вот, Сеня, – объяснил я приятелю, который на этот раз умудрился проспать большую часть полета, – ты уже начинаешь привыкать к самолетам. А скоро вся наша жизнь будет состоять из переездов и перелетов, и для тебя это будет таким же обыденным, как поездка в трамвае.

– Скажешь тоже, – недоверчиво буркнул Сеня, протирая заспанные глаза. Самолет тем временем уже заходил на посадку.

Все сборы у нас начинались плюс-минус одинаково. Прибытие в место проживания (как правило, жилой корпус какого-нибудь спортивного комплекса), размещение в номерах, душ, легкий перекус – и обязательно общее собрание, на котором делаются разные организационные объявления. Тот же самый алгоритм был и в этот раз. И снова с нами были и тренер сборной, и тренеры наших обществ.

– Ну что, товарищи боксеры! – улыбаясь, начал тренер сборной. – Во-первых, поздравляю вас с тем, что вы все-таки оказались здесь! Это, я вам скажу, не у каждого получается – целый месяц заниматься бок о бок с мастерами мирового уровня. А во-вторых, это, как вы понимаете, совсем другой уровень, и работа здесь организована тоже немного иначе. Поэтому сейчас я вам расскажу главные правила, по которым мы будем здесь заниматься.

– А что, до этого мы занимались без правил? – выкрикнул наш весельчак Колян, и был тут же «вознагражден» строгим взглядом тренера и шиканьем остальных пацанов.

– До этого правила были нашими собственными и могли меняться, – терпеливо объяснил тренер. – Итак! Загибаем пальцы! Первое правило: для того, чтобы понять, кто из боксеров способен стать лидером и победителем, нужно с какой-то периодичностью подвергать всех сверхнагрузкам. Так что не удивляйтесь, если в один из дней, скажем, в неделю, вы окажетесь вымотаны сильнее, чем обычно. При этом крайне важно, чтобы мы с вами постоянно держали форму. Отсюда вытекает второе правило: нагрузки будут чередоваться, как по силе, так и по длительности. Не волнуйтесь – все тренировки тщательно сбалансированы, специалисты все просчитали, никто не надорвется.

– А если я, допустим, уже выдохнусь, а все еще будут продолжать? – спросил Сеня.

– Если ты действительно выдохнешься, можно отдохнуть, – объяснил тренер. – Но вообще-то таких ситуаций происходить не должно. Еще раз повторяю: все нагрузки сбалансированы! Кстати, туда же и третье правило: они будут чередоваться не только по силе и времени, но и по своему содержанию!

– Содержанию? – не выдержал Колян. – Это еще как?

– Упражнения будешь выполнять каждый раз разные, – объяснил тренер со снисходительной интонацией. – Так понятно?

– Так – вполне, – кивнул Колян.

– Вот и прекрасно, – отозвался тренер. – Это делается для того, чтобы вы воспитывали в себе навык постоянно удерживать свое внимание. Чтобы не возникало эффекта конвейера, когда все действия выполняются на автомате. Еще одно правило – нагрузки распределяются в зависимости от периода времени. Скажем, чем меньше остается до соревнований, тем больше будем заниматься дыхалкой, а тяжелой работой – меньше.

– А есть какой-то график нагрузок? – выдал вдруг Тамерлан.

– А тебе зачем? – осведомился тренер. – Учить перед сном, как армейский устав?

– Ну не то, чтобы учить… – замялся казах. – Просто чтобы, так сказать, более четко представлять, чем нам тут предстоит заниматься.

– Не поверишь – боксом! – радостно выдал тренер, и все сборная грохнула от хохота. – Тамерлан, ты находишься под присмотром сразу нескольких тренеров! В том числе и тех, которые уже успели тебя очень хорошо изучить. Поэтому твоя голова должна быть занята не размышлениями, что тебя заставят выполнять через десять минут, а тем, как лучше выполнить то задание, которое тебе уже дали! Это понятно?

– Понятно, – отозвался Тамерлан.

– Ну и последнее правило, – продолжил тренер. – Я бы даже сказал, оно самое главное и всеобъемлющее. И касается не только нынешних сборов, но и всех занятий спортом вообще, в течение всей жизни. Оно заключается в том, что должны учитываться индивидуальные качества, наклонности и способности каждого спортсмена. Понятно, что существуют какие-то общие стандарты, но все-таки нельзя грести всех под одну гребенку. У каждого из вас есть свои сильные и слабые стороны, есть особенности, благодаря которым вы можете вырваться вперед, а есть – наоборот, те, которые могут оттягивать вас назад и вынуждать отставать. И задача тренера, как любого наставника – правильно определить все эти особенности, и раскрыть способности как можно полнее, а слабые стороны – наоборот, спрятать так, чтобы ни один человек со стороны не мог догадаться о них даже случайно! Ну что, нравятся вам правила?

– Хорошие! – с энтузиазмом кивнул Сеня. – Прямо так и хочется сразу приступить к тренировкам!

– Успеешь, – усмехнулся тренер и продемонстрировал нам зажатую в кулак ладонь, которая символизировала озвученные пять правил. – Ну так что? Кто из вас готов стать настоящим чемпионом?