Читать книгу "Подруга дочери для офицера"

Глава 4.

Сердце колотится настолько громко, что кажется, его стук затмевает всплески воды. О плитку душевой. О тело дяди Рината. О твёрдое. Большое. Красивое тело Рината.

Пока что он меня не видит. Сквозь замутнённое стекло я вижу, как он вспенивает шампунь на голове, а затем проходится мыльными руками по своему бронзовому животу. От этого зрелища я сама не могу пошевелиться. Венка на виске пульсирует, в ушах долбит пульс, колени подгибаются. Но не от страха. От волнения, от сумасшедшего волнения и неверия, что я уже сейчас смогу подойти к этому мужчине и коснуться его. Тело покрывается испариной не только от влажности комнаты. Господи, что я творю!

Прикусив губу до боли, бесшумно я дрожащими пальцами снимаю топ. Быстро стягиваю юбку. Трусы…

К душевой я подбегаю на цыпочках. Если я задумаюсь хоть о чём-то сейчас, то, наверное, умру. Поэтому мой мозг просто отключается в целях самосохранения.

И когда я отодвигаю стеклянную створку вбок, только тогда мужчина понимает, что уже не один здесь, его спина становится до невозможности напряжённой, спорю, наощупь – гладкий, горячий камень.

– Вон, – хрипло и громко приказывает он, не поворачиваясь.

– Я не уйду, – произношу твёрдо, но тихо. И всё равно в голосе слышится дрожь, которая бегает по всему моему телу маленькими змейками судорог. – Дядя Ринат…

– Я сказал, вон! – гремит его злой низкий голос, и он оборачивается, являя моего взгляду своё безупречное мужское тело со всеми его мужскими достоинствами, выпуклостями и впалостями. Другими торчащими элементами.

При виде полового органа с тёмной растительностью вокруг, смотрящего вниз, моё горло начинает гореть и сердце ещё более дико биться. Он такой, что перехватывает дыхание. Каменный прокачанный торс, вены, уходящие к паху, и волосяная дорожка от пупка. По его смуглому рельефному телу струйками стекает прозрачная вода, теряясь на крепких бёдрах, на меня попадают брызги. От каждого я вздрагиваю, внутри всё сжимается. Нас окутывает пар.

Не даю дяде Ринату шанса вытолкать меня отсюда, хотя его режущий взгляд явно говорит о таком желании. Быстро проскальзываю дальше по душевой, прижимаюсь спиной к стене параллельной выходу, чтобы, если он захочет меня вытолкать, ему пришлось постараться… не потерять голову за это время.

Мотаю отрицательно головой, вся дрожу под его чёрным взглядом. Я никогда таким злым его не видела и даже не знала, что он может так злиться. Он мне всегда казался добрым, хоть и строгим.

– Я не хочу уходить, потому что… люблю вас. Тебя. Я уже не ребёнок. И хочу доказать это. Чтобы бы вы посмотрели на меня, как на женщину.

Сказать это у меня получается почти уверено, хоть и постукивают зубы. Брови мужчины опускаются на веки ещё ниже, а глаза, наоборот, немного расширяются, словно он не может понять, ему слышится вся эта ахинея от меня, или это действительно происходит.

– Повторяю ещё один раз. Выйди, Алина. Не вынуждай меня делать тебе больно. Ты ребёнок. О чём ты, мать твою, говоришь вообще, – его голос хрипнет ещё больше, а под конец переходит даже на тихий рык бешенства. Он делает шаг и резко хватает меня за предплечье.

Я прикусываю губу. Лихорадочно думаю, как поступить дальше. Грубые пальцы впиваются в нежную кожу. Он не шутит. Выставит меня сейчас. Неужели я ошиблась? И между нами на самом деле не было тех искр?

Но я замечаю…

Сжав крепко челюсти, он так прожигающе смотрит мне в глаза, так резко и пронизывающе, что… я понимаю, он сдерживает себя от того, чтобы посмотреть чуть ниже. Ниже моих ключиц, ниже живота. Когда я, напротив, восхищенно прыгаю от одной части его тела к другой, потому что не могу насмотреться. Не могу не смотреть. И не скрываю своего интереса, а вот он…

Его взгляд напряжённо как приклеенный держится за моё лицо. Но я делаю новый судорожный глубокий вдох, от которого моя грудь высоко поднимается и вздрагивает, и тёмный взгляд мужчины всё-таки съезжает ниже. Прямиком на мои полушария с торчащими сосками, покрытые капельками воды – пока пробегала к стене, меня изрядно намочило под верхней лейкой душа.

Но он не задерживается там надолго. Словно опомнившись, возвращается к лицу. Но уже поздно. Я вижу на дне его черных глаз что-то вспыхнуло за этот короткий миг. Коротнуло. Посыпались искры. Из-за чего его губы кривятся, и он прямо сейчас готов вышвырнуть меня отсюда ещё более грубо, ведь пришёл в ярость от того, что ему понравилось смотреть на меня, а это недопустимо. Это возбуждает, искушает. И из-за этого настолько злит.

Предугадав его действие, я первая делаю шаг к нему. Прижимаюсь к его торсу грудью, обхватываю второй рукой его шею и толкаю нас под водопад сверху.

– Я хочу… – начинаю, но обрываюсь ошеломлённо, ощутив, как твёрдый член упирается мне в живот.

Жёсткая хватка на моих плечах, он резко отстраняет меня от себя, предупреждающий взгляд сверху, что, если сделаю хоть ещё одно движение или скажу слово, – пожалею.

– Я хочу…

– Не надо, Алина, – последнее предупреждение таким голосом, который царапает кожу, глотку, лёгкие. – Потом ты будешь об этом жалеть. Ты ещё ребёнок.

– В этом ты убеждаешь себя? – хрипло говорю и… оставляю смазанный поцелуй на его груди, вновь прижавшись. Как в ледяной прорубь из пекла.

Не ощущая мозг, параллельно руку с шею опускаю на торс мужчины, рвано соскальзываю ниже, дотрагиваюсь пальцами до мужского органа, возбуждённого… и дыхание обрывается, срывается в бездну.

Дядя Ринат до боли сжимает мои плечи, делает резкий шаг вперёд и впечатывает меня в стену.

Давлюсь всхлипом, в рот затекает вода с волос.

– Какого ты творишь? Совсем долбанулась? – рычит он яростно тихо в моё лицо, нависая сверху. – Ты ещё отсоси мне, чтобы я наверняка убедился, какой взрослой ты стала! Мне потом как дочери в глаза смотреть?

– Соня ничего не узнает. Я ей ничего не скажу! – отчаянно шепчу, пытаясь положить свои ладони на торс мужчины, но он держит мои руки. Я никак не думала, что он так отреагирует. Думала, всё будет легко, ведь я красивая, и поэтому он сразу захочет меня. Он хочет, но…

Дядя Ринат матерится сквозь зубы с резким выдохом и делает рывок, чтобы развернуться и, по-видимому, выйти из душа самому. Но я не даю. Не успев толком подумать, а просто восприняв его предыдущие слова иначе, я быстро опускаюсь на колени перед ними, вцепившись в его бёдра, и мой рот случайно от движения задевает горячий твёрдый член.