Текст книги "Рождество в книжном магазине"

– Вам обязательно быть таким грубым? – фыркнула Трикси. – Не говоря уже о том, что это исторически неверно. Никакого вальса.

– Как жаль, – сказал Ксандер, – а я так хотел станцевать вальс. – Он снова посмотрел на меня, и мне показалось, что мое лицо пылает. Я избегала смотреть в глаза остальным.

– Тем не менее, – продолжила Трикси, – Артемида права. Нам действительно нужны партнеры, чтобы разучивать кадриль. Если вы не уедете до следующего четверга – пожалуйста, присоединяйтесь к нам, чтобы пополнить ряды.

Ксандер Стоун ни за что на свете не станет задерживаться здесь дольше необходимого. К концу недели выйдет большинство рецензий на его книгу, презентация закончится, и он вернется в Лондон. Мне больше не придется видеть его самодовольное лицо или обезоруживающую улыбку.

– Должен сказать, соблазн присоединиться к вам очень велик, – сказал наконец Ксандер, удивив нас всех. Я повернулась на стуле и уставилась на него. – Я сверюсь со своим расписанием и дам вам знать.

Он встал и принялся надевать пальто.

– Но сегодня, боюсь, я вынужден вас покинуть, если мы закончили с картами. Завтра важный день. – Он бросил взгляд в глубь магазина, где завтра будет проходить презентация. – Хотя, мне кажется, я все же недостаточно узнал о любовных романах.

– Посмотрим, как ты справишься с тем, который я тебе дала, – сказала я. – Можем продолжить на следующей неделе, если ты настаиваешь.

– О, я настаиваю, – ответил Ксандер.

– Ты не говорила, что дала ему книгу, – сказала Мида. – Какую?

– «Дьявол зимой», – ответила я. – На прошлой неделе, после нашего книжного клуба, я решила дать ей второй шанс, и Ксандер как раз прервал меня, когда я читала. Мне показалось, он найдет родственную душу в Себастьяне. – Я заметила, что мама сдерживает смешок.

– О, обожаю эту книгу! – сказала Белла мечтательно. – А вот Меган – не особо…

– Должен сказать… – начал Ксандер, снова улыбаясь обезоруживающей улыбкой, и в ответ у меня в животе снова начали происходить странные вещи, – что пока я весьма очарован главным героем. Кажется, мы с ним похожи.

– В смысле, оба грубые и несносные? – спросила я.

– Именно. – Он все еще улыбался, и я чувствовала, как мои щеки горят.

Да что со мной не так? Я три года скорбела по Джо, жила прошлым и ни на кого не смотрела, чтобы первым человеком, который мне понравился, оказался высокомерный сноб вроде Ксандера Стоуна?!

Не важно, что о нем думает Дот, и не важно, что мне удалось ненадолго увидеть его с очаровательной стороны, – черты, которые искупали бы все остальное, в нем найти было трудно. Не считая, конечно, этой улыбки, скул и пряди темных волос, спадающей на лоб…

– Идем, Дот, – сказал Ксандер, застегивая пуговицы на пальто.

– Ксандер останется у тебя, Дот? – спросила мама.

– Он всегда остается у меня, если приезжает в Йорк.

– Она меня убьет, если забронирую отель, – сказал Ксандер и снова обратил внимание на меня. – Но мне пора идти, потому что я еще должен прочитать книгу.

– Не заставляй себя дочитывать только ради меня, – ответила я.

– Не забудь на следующей неделе привести партнера, Дот! – крикнула им вслед Трикси. – Для кадрили.

Дот обернулась.

– Я приведу Ксандера, – сказала она. – Если он свободен.

– Ксандер будет танцевать с Меган.

– Но я не знаю, буду ли вообще танцевать… – начала я. – У меня во время мероприятия будет столько дел…

– Глупости! – перебила Трикси. – Танцы – лучшая часть вечера.

Такое ощущение, что все сговорились в попытке заставить меня влюбиться в Ксандера, пусть даже я этого не хотела.

– А нельзя будет просто танцевать с тобой, Трикси? – спросила Дот.

– Нет, моим партнером будет Стэн, но я узнаю, не найдется ли у него друга для тебя.

Когда Дот с Ксандером ушли, я попыталась поговорить с Трикси.

– Я правда ценю твою помощь, – сказала я, – но все это Рождество в духе Регентства изначально задумывалось как развлечение и…

– Если что-то делаешь, делай это хорошо, – перебила меня Трикси и принялась складывать все списки и листы в свою большую сумку. – Нам еще нужно обсудить еду и музыку, но я лучше напишу тебе на почту в выходные. А сейчас мне пора вернуться к Стэну. – Махнув на прощание рукой, Трикси, как и Ксандер с Дот, вышла в вечернюю прохладу.

– Пусть она занимается организацией, – сказала мама, сжимая мою руку. – А ты отдыхай. Ты и так последние три года работала в магазине на износ. Хоть раз выдохни.

– А я о чем говорю! – вмешалась Мида. – Пора ей повеселиться, вам так не кажется?

– Кажется, – сказала мама тихо.

– А еще ты будешь танцевать с Ксандером Стоуном, – сказала Белла.

– А ты – со своим викингом? – спросила я, чтобы увести внимание от моего предполагаемого партнера.

– Ты ей рассказала? – спросила Белла у Миды.

– Да, она мне рассказала, – ответила я. – Поверить не могу, что этого не сделала ты!

– Извини, я просто хотела…

– Если ты с кем-то встречаешься, не обязательно ходить вокруг меня на цыпочках, – перебила я. – Я очень за тебя рада и хочу с ним познакомиться!

Я все еще чувствовала себя ужасно из-за того, что Белла не посчитала нужным рассказать мне о своем викинге Норме. Мне однозначно нужно уделять больше времени подругам и семье. Своей жизни.

– Вообще-то, я еще не рассказывала ему, что мы будем танцевать кадриль. Не знаю, как он это воспримет.

– Но ты его позовешь?

Белла кивнула.

– И попрошу привести друга-викинга для Миды.

– Я в состоянии сама найти себе мужчину, – запротестовала Мида.

– И кто это будет?

Мида какое-то время молчала.

– Вот видишь, – сказала Белла. – Можешь потанцевать с другом Норма. Или он, или Колин.

Мида скорчила гримасу.

– Друг Норма сойдет, – сказала она.

– С Колином потанцует мама, – засмеялась я.

– Повезло мне, – пробормотала мама.

– По-моему, Ксандер милый, – сказала мама тем же вечером и поставила на стол передо мной чашку травяного чая.

– Правда? – спросила я с удивлением. – Кажется, ты не очень-то с ним соглашалась!

Мама села, держа в руках свою чашку.

– Ну насчет любовных романов я и правда не очень с ним согласна, но в остальном… он очень начитанный, умный, смешной…

– Такое ощущение, что ты готова посоперничать с Колином за роль главы фанклуба Ксандера Стоуна, – посмеялась я. – Он вел себя довольно высокомерно и грубо, тебе так не кажется?

Мама пожала плечами.

– Мне кажется, мы обе знаем, что за этим кроется что-то еще. И похоже, ты ему правда нравишься.

Внутри меня все перевернулось.

– Нет, не нравлюсь, – возразила я. – Он просто…

– И я уверена, что это чувство взаимно, – перебила мама, не обращая внимания на мои протесты.

Я уперлась подбородком в ладони. Мама знала меня лучше, чем кто-либо другой, так что отрицать было бессмысленно.

– Немного взаимно, – тихо призналась я. – Он очень хорош собой, но откуда мне знать, что я готова… ну… ты понимаешь.

– Ты не узнаешь, пока не попробуешь, – ответила мама.

– Скорее всего, он вернется в Лондон на следующей неделе.

– Все может быть, но это не значит, что вы прекратите общение. К тому же у меня такое чувство, что он присоединится к нашим танцам – просто ради того, чтобы провести время с тобой.

Я на время умолкла. Возможно, мама права. Возможно, подходящий момент, чтобы начать жить дальше, никогда не наступит. Возможно, мне стоит попробовать.

Но перед сном нам с мамой нужно было обсудить еще кое-что – о чем я старалась не думать весь вечер.

– Мам, – начала я. – Мы с Мидой сегодня просматривали бухгалтерские отчеты.

Мама аккуратно поставила чашку на стол и вздохнула.

– Да, – сказала она, – она мне на днях показывала. Дела идут не очень?

– Дела идут отвратительно. Что нам делать?

Всякий раз, когда я об этом думала, меня охватывала волна паники. Правда заключалась в том, что если мы продолжим двигаться в таком темпе, то в считаные месяцы потеряем и книжный магазин, и дом, и никакие писатели-грубияны со своими презентациями нас не спасут.

Я уже давно понимала, что дальше так продолжаться не может. Хоть у нас и получалось платить зарплаты Колину и Миде, мы с мамой уже больше года не брали из магазина никаких денег для себя. К счастью, расходы были невелики, потому что здание целиком принадлежало моим бабушке с дедушкой и нам не приходилось платить за аренду или ипотеку, а прожить получалось на мамин доход от писательства и мои сбережения. Но ведь сбережения не бесконечны.

– Нужно поговорить с твоим отцом, – сказала мама. – Это же его магазин. Его имя указано во всех документах. Решение принимать ему.

Расставание родителей было сложным. После ухода папы они не виделись до моей свадьбы, но в тот день что-то произошло – я была слишком поглощена своим счастьем, чтобы понять, что именно, – и между ними завязалась дружба. Я не знала наверняка, общаются они только по деловым вопросам или их связывает нечто большее? Я подозревала последнее.

– Как думаешь, что он решит? – спросила я. У меня уже было предчувствие, что из этой ситуации лишь один выход.

– Я не узнаю, пока не спрошу у него, дорогая, – ответила мама. – Позвоню ему в ближайшее время.

7

На следующий день, ровно в три часа пополудни, в книжный магазин ворвалась Филомена Блум, оставляя за собой шлейф дорогого парфюма. Горстка покупателей, рассматривающих книжные полки, одновременно подняла головы, будто сурикаты.

– Дорогие мои! – обратилась Филомена к нам с мамой, пока мы стояли за прилавком. – Как я рада наконец оказаться здесь. Чертовы поезда идут целую вечность, да к тому же это так негигиенично. – Она сморщила нос. – Меган, милочка, как поживаешь?

– Эм, здравствуйте… – начала я, пока меня не заключили в крепкие объятия, и конец фразы затерялся где-то в пышной груди Филомены. – Не хочу показаться грубой, – продолжила я, когда она меня отпустила, – но разве мы с вами встречались?

Судя по слишком теплым приветствиям агента Ксандера, мы наверняка встречались, но, если и так, я этого не помнила.

– Нет, не думаю, но я все о тебе знаю! – Филомена ткнула в мою сторону пальцем, унизанным кольцами с драгоценными камнями, а затем повернулась к маме.

– А вы, должно быть, Марта Тейлор, – сказала она. – Жена Уолтера.

Мама открыла было рот, но Филомена уже снова обратилась ко мне:

– Было ужасно жаль узнать, что твой муж скончался и ты решила уйти из издательского мира. Такая потеря!

– Простите, – сказала я, весьма обеспокоенная поведением Филомены. Она была такой же грубиянкой, как Ксандер, но по-своему. – Если мы никогда не встречались, я не совсем понимаю, откуда вам…

– О, я все разузнала, конечно же, – ответила Филомена, всплеснув руками, отчего ее браслеты громко забренчали. – Мне нужно было понимать, с кем я имею дело, и что я обнаружила? Что магазин принадлежит поэту Уолтеру Тейлору, и сейчас им управляет его дочь – бывший выпускающий редактор «Роджерс и Хадсон»! Как только узнала, сразу поняла, что Ксандер в надежных руках. – Она принялась расхаживать по магазину, проводя пальцами по книжным полкам и не давая мне вставить ни слова. – И все-таки, какая трагедия случилась с твоим мужем, моя дорогая, какая трагедия! Как думаешь, ты вернешься в Лондон, обратно в издательство?

– Не думаю, – ответила я. – И я так и не поняла, откуда вы знаете о моем муже.

Мы с мамой ходили вслед за Филоменой, пока она неторопливо осматривала полки, сверху вниз, но вдруг резко остановилась у секции кулинарии и повернулась.

– Ты часто видишься с отцом? – спросила она.

Я почувствовала укол вины – снова вспомнила оправдания, которые выдумывала, чтобы не ехать в Париж, и поняла, что не видела папу с похорон Джо.

– Не особо, – ответила я. – Но…

– Он все еще в Париже?

– Мнит себя чертовым Хемингуэем, – пробормотала мама под нос.

К счастью для мамы, какому-то покупателю понадобилась помощь, и она поспешила к нему, оставив меня один на один с Филоменой.

– Давайте лучше обсудим презентацию? – предложила я таким уверенным голосом, каким только могла, пока Филомена не успела перейти к очередным подробностям моей личной жизни, которые ей удалось раскопать.

Я всегда знала, что издательский мир тесен, но чтобы настолько!

Я ушла больше трех лет назад.

Именно Джо побудил меня податься на стажировку. Мы поженились в августе после выпускного и почти сразу переехали из Йорка в Лондон, чтобы осенью он мог продолжить обучение на юридическом факультете. Мы сняли небольшую квартирку у Темзы, между Кингстоном и Сербитоном, и первые полгода я проработала продавщицей в кингстонском филиале «Уотерстоунс». Но мне хотелось большего – не просто продавать книги, а помогать их издавать.

– Стажировка в одном из крупнейших издательств, – сказал мне как-то раз Джо, показывая объявление. – Тебе стоит податься.

Я придумывала всяческие отговорки, почему этого делать не стоит – зарплата мизерная, тысячи желающих, – но Джо и слушать не хотел.

– Ты боишься раскачивать лодку, – сказал он, – и я понимаю. Но ведь это может оказаться работой твоей мечты.

– А если нет? – ответила я.

– Тогда уволишься и вернешься к продаже книг. Терять нечего. – Как у большинства юристов, у Джо были ответы на все. Каким-то образом я попала на стажировку – женщина на собеседовании больше расспрашивала меня о детстве в книжном магазине, чем рассказывала о самой работе, – и мы с Джо отпраздновали это событие бутылкой дешевого шампанского на скамейке у реки.

– Это, конечно, не наша скамейка, – говорил он, – но тоже сойдет.

Джо был очень рад за меня, а через пару дней нам представился еще один повод для празднования – он заключил договор на стажировку с одной из крупнейших юридических фирм в Сити.

Через два года Джо предложили штатную должность в судебном отделе, а я издала своего первого автора – тот исторический любовный роман стал крупным бестселлером в Америке. Мне казалось, что вместе мы горы свернем. Мы съехали с нашей крошечной съемной квартиры и купили квартиру побольше в соседнем доме. Наша жизнь казалась идеальной, но… скорее всего, уже тогда с лейкоцитами Джо начало твориться что-то неладное, хотя мы об этом еще не знали.

Филомена Блум помахала у меня перед носом кипой бумаг, и я вынырнула из воспоминаний. Она выудила из огромной сумки-тоута, купленной в «Либерти»[11]11
  Liberty – один из знаковых магазинов Лондона, известный ассортиментом предметов роскоши. В нем можно найти все – от одежды и косметики до мебели и других предметов интерьера.


[Закрыть], чехол и, достав оттуда очки в форме полумесяца, водрузила их на кончик носа.

– Ксандер говорил, у вас тут есть пространство, где проходят презентации, – сказала она, глядя на меня поверх очков. – Где оно?

– Сюда, – ответила я, выводя ее из секции кулинарии в сторону зоны, которую мы с Колином готовили с утра.

– Хм-м… – задумалась Филомена. – Полагаю, и так сойдет. – Она осмотрелась. – Вижу, места тут не очень много?

– Да, но я же говорила вам…

Наш книжный магазин считался достаточно большим, но она должна была понимать, что по размерам он уступает крупным лондонским сетевым.

– И Ксандер это одобрил? – уточнила Филомена.

– Да, сказал, что все в порядке.

– Знаешь, он терпеть не может такие вещи, – тихо сказала она.

– Правда? – переспросила я, вспоминая мимолетную нервозность на лице Ксандера неделю назад.

Филомена кивнула, ее серьги зазвенели.

– О да. Знаю, что на первый взгляд он кажется ужасно наглым и прямолинейным, но в глубине души он котенок. – Она усмехнулась, обнажив белоснежные зубы.

– Наглый и прямолинейный – это мягко сказано.

Теми же словами можно было описать и саму Филомену, но я не сказала этого вслух.

Она рассмеялась, издав странный хриплый звук, чем-то напоминающий ржание осла.

– А, я вижу, он произвел впечатление, – сказала она. – И все-таки за этой бравадой скрывается милашка.

– Так значит, это бравада? – Не уверена, что Ксандер будет благодарен Филомене за то, что она мне это рассказывает.

– О да, на самом деле он невероятно застенчив и раним. И всегда волнуется перед такими мероприятиями. – Она махнула рукой в сторону стульев, расставленных рядами.

– Можем ли мы каким-то образом облегчить ему сегодняшний вечер? – спросила я. Мне была ненавистна мысль, что писателю некомфортно в книжном «У Тейлоров». Магазин должен быть пристанищем для всех, кто любит книги, – даже несмотря на то, что Ксандер весьма уничижительно отзывается о некоторых из них!

– Дай ему бокал шампанского перед началом чтений, – сказала Филомена. – Постарайся, чтобы фанаты не толпились вокруг него с вопросами – у нас есть отведенное для этого время, – и не забудь польстить ему, когда будешь представлять.

– Принято, – ответила я. – Сделаем без проблем. Но должна признаться, у меня не было возможности прочесть его новую книгу. – Я взяла «Туманы наших вод» со стопки, которую подготовила, чтобы вечером продавать подписанные экземпляры. – Я слышала, она хороша. – Большинство первых отзывов было восторженными. – Но раз уж я ее не читала, как мне лучше всего представить Ксандера?

Мне вдруг стало очень важно сделать все правильно – и не только ради рекламы магазина.

– Это очень хорошая книга, – сказала Филомена, постукивая выкрашенным в темно-синий лак ногтем по одной из стопок. – В ней рассказывается о профессоре, который пишет историю водных путей Британии и узнает об исчезновении женщины в девятнадцатом веке, после чего становится одержим идеей разгадать эту тайну.

– Так это детектив? – спросила я.

– Не совсем. Это исследование отношений человека с окружающим миром. Своего рода изображение того, как слепы мы бываем к природе и друг к другу. – На этих словах я задержала дыхание, поскольку поняла, как была слепа к окружающему миру сама – до такой степени, что подруги едва делились со мной новостями. – Этот роман несколько… – Филомена сделала паузу, подбирая нужные слова, – отличается от других его работ, но он потрясающий. Самый лучший, на мой взгляд.

Вот только она так и не помогла мне решить, как представлять Ксандера.

– Просто скажу пару общих фраз, ладно? – уточнила я. – Представлю его и книгу, процитирую хвалебную рецензию, что-то в таком духе?

Филомена махнула рукой.

– Да-да, – сказала она. – В таком духе. А теперь пора выпить по джин-тонику? Трубы горят!

Каким-то образом агенту Ксандера удалось вытащить меня выпить, хотя пила я только тоник, потому что хотела сохранить ясную голову для презентации. Филомена же почти без умолку болтала о своей поездке в Йорк и о том, что здесь значительно холоднее, чем в Лондоне, как бы между делом упомянув нескольких известных авторов, за которыми она «присматривала», – практически обо всех я уже была в курсе. Филомена Блум – не единственная, кто «все разузнала». Только я никак не могла понять: мы были знакомы, еще когда я работала выпускающим редактором, или же она выведала всю информацию о нас с Джо у обычных издательских сплетников?

Я не дала Филомене заказать четвертый по счету двойной джин-тоник и успела дотащить ее до книжного к семи вечера. Когда мы вернулись, люди уже собирались, так что я оставила ее знакомиться, а сама ускользнула наверх, чтобы переодеться в платье и причесаться. Когда я спустилась, у столика с шампанским стояла мама.

– Бен из чайной пришел и сразу ушел, – сказала она, кивая на стол для фуршета, который готовила, пока я пыталась не дать Филомене Блум выхлестать весь джин в пабе. – Закуски выглядят отлично, но их уже разбирают. Если хочешь попробовать, лучше поторопись.

– Ксандер не приходил? – спросила я.

– Я, по крайней мере, не видела. Возможно, его агент взяла все в свои руки. – Мама кивнула на Филомену – бокал с шампанским в одной руке, тарталетка с сыром и луком в другой, – болтающую с окружавшей ее небольшой толпой. Я посмотрела на часы.

– Еще куча времени, – сказала я. – Пойду спрошу, не связывался ли он с мисс Блум.

– У тебя ведь есть его номер? – спросила мама. – Почему не позвонишь сама и не узнаешь, где он?

– Потому что не хочу ему надоедать. К тому же он еще не опаздывает.

– И зачем же тогда он дал тебе свой номер? – спросила мама с блеском в глазах. – Возможно, затем, что…

– Он здесь, – сказала я, перебив маму, пока она опять не начала говорить, что мне пора заняться личной жизнью.

– А вот и он! – громко объявила Филомена, вскинув руки и поприветствовав Ксандера. – Герой нашего вечера!

Ксандер в этот момент склонил голову, чтобы не встречаться с пытливыми взглядами собравшихся, и пошел прямиком в заднюю часть магазина, а Филомена вернулась к беседе, которую вела, пока не пришлось прерваться на приветствие. Вспомнив, что она просила дать ему выпить перед началом чтений, я взяла со столика бокал шампанского и направилась к Ксандеру.

– Подумала, тебе пригодится, – сказала я, вручая ему бокал.

– Спасибо. – Он взял шампанское и одним глотком выпил половину.

– Твой агент говорила, что перед началом тебе может понадобиться алкоголь.

Он улыбнулся своей обезоруживающей улыбкой, и я почувствовала, как сердце екнуло. «Соберись, Меган», – мысленно приказала я себе, вспоминая, что к концу вечера ни Ксандера, ни его внушительной агентши здесь не будет – и я больше никогда их не увижу.

Но тут же я вспомнила о дружбе Ксандера с Дот. Возможно, он не исчезнет в никуда так просто. Только неясно, хорошо это или плохо.

– До начала еще есть немного времени, – начала я. – Не хочешь посидеть в кабинете, привести мысли в порядок?

– Если честно, было бы здорово, – ответил Ксандер.

– Без проблем.

Я провела его в небольшую кладовую, которую мы с Мидой переделали в кабинет. Ксандер поставил шампанское на стол и прижал ладонь ко лбу.

– Ненавижу все это, – сказал он.

– Твой агент говорила, – ответила я.

Сегодня он выглядел иначе: не застенчивый, робкий котенок, каким описывала его Филомена, а взволнованный, ранимый мужчина.

– Правда? – спросил Ксандер, хмуря брови.

Я знала, что ему не очень понравится, что Филомена мне все разболтала.

– Да я и сама догадалась. На прошлой неделе ты не проявлял по этому поводу особого энтузиазма.

Он сделал вдох.

– Ты столько всего сделала, а я в ответ лишь грубил.

– Так значит, ты не со всеми так груб? – спросила я. – Только со мной.

Ксандер покачал головой, не встречаясь со мной взглядом.

– Когда выходит новая книга, я чувствую, что теряю контроль, поэтому могу быть слегка…

– Наглым и прямолинейным? – спросила я, используя формулировку Филомены.

– Хм-м… Наверное.

– Можно задать вопрос?

– Конечно. – Он провел рукой по волосам.

– Зачем ты участвуешь в презентациях, если так их ненавидишь? Ну то есть твое выступление пойдет на пользу любому книжному, но ведь книги будут разлетаться с полок и так?

– Возможно. Но мне говорят, что такие мероприятия полезны и делают мой образ более человечным, что ли. К тому же, как ты сказала, они приносят пользу книжным магазинам, а для меня это важно. – Он наклонил голову набок и улыбнулся мне. – Но не переживайте, мисс Тейлор, я не опозорю ни вас, ни ваш книжный магазин.

На его лице промелькнуло выражение, означающее, что он снова надевает маску, и я поняла, что под грубым, высокомерным человеком скрывается нечто большее, как я и подозревала, и сегодня по какой-то причине он ненадолго показал мне свою уязвимость.

Когда я собралась уходить, Ксандер окликнул меня.

– Меган, – сказал он. – Можно попросить об одолжении?

– Конечно.

– Не пускай Филомену ко мне сразу, пожалуйста. Я хочу отрепетировать отрывок, который буду читать вслух.

– Она иногда перегибает палку, да?

Ксандер кивнул.

– Агент она потрясающий – то, что нужно, чтобы периодически спускать меня на землю, но… – Он не договорил и вскинул руки.

– Предоставь Филомену мне, – сказала я, закрывая за собой дверь кабинета и возвращаясь в зал.

Филомена тут же меня заприметила.

– Что ты с ним сделала? – спросила она со смешком.

– Ему нужно пять минут перед началом.

– О да, в этом весь Ксандер – обожает уединение! – воскликнула она так громко, что о привычках Ксандера услышал весь магазин. – Так печально! Я бы могла отправить его на телешоу, на радио, на столько публичных мероприятий… если бы ему постоянно не требовалось уединение. – Последнее слово она выделила кавычками в воздухе, и я глупо улыбнулась ей, не зная, что ответить. Мне тоже нужно было «уединение» от Филомены, а я знала ее всего пару часов.

К счастью, нас отвлекли прибывшие в магазин Мида, Белла, Дот и Колин. Они ворвались все вместе и принялись снимать шляпы, шарфы и пальто и приветствовать знакомых. Я заметила, как Колин ищет Ксандера, и порадовалась, что предложила тому посидеть в кабинете: пусть Колин не беспокоит его своими вопросами и чрезмерным энтузиазмом до начала презентации. Я увидела, что мама подзывает меня к столику с шампанским.

– Прошу прощения, Филомена, – сказала я, но она уже разговаривала с высоким мужчиной в очках.

Я оставила ее и направилась к маме.

– Кажется, все пришли, – сказала она. – Я еще похожу, посмотрю, не нужно ли кому долить шампанского, и можем начинать, да?

– Пойду проверю, готов ли Ксандер, – ответила я.

Я еще никогда не видела, чтобы в нашем книжном магазине было так многолюдно и тихо, как в тот момент, когда Ксандер читал первые страницы романа «Туманы наших вод». Слова – о реках, протекающих в сельской местности и затем впадающих в океан, уносящих с собой свои истории, – были настолько прекрасны, что у меня по телу побежали мурашки, и я отчаянно захотела прочитать книгу и узнать, что будет дальше.

Когда наши с Ксандером взгляды встретились – Филомена как раз должна была начать задавать ему вопросы, – мурашки переросли в полноценную дрожь, и мне пришлось отвернуться. Я знала, что он нервничал перед началом, и это чувство наверняка никуда не делось, но он этого не проявлял, да и волноваться было не о чем – его слог был изумительно прекрасен, и я не сомневалась, что новый роман станет таким же успешным, как «В нокауте» и «Промежуток».

Стоя в конце зала, я тихо наблюдала за тем, как Ксандер с Филоменой обсуждают, с чего началась его новая книга: он рассказывал, что идея пришла ему в голову, когда он выгуливал собаку у Темзы. Мне трудно было представить его с собакой, и я задумалась, какой она породы.

Пока Ксандер отвечал на сотни читательских вопросов (не все были от Колина), я подготовила стол для автограф-сессии. Ксандер попросил черный маркер, так что я достала парочку на всякий случай, после чего отправилась помогать Миде за кассой. Когда люди стали выстраиваться в очередь, чтобы оплатить книги, которые потом подпишет Ксандер, Мида потерла ладони.

– Отличный будет вечер, – сказала она с ухмылкой.

Мида имела в виду предстоящую выручку, но для меня вечер уже прошел отлично: эта презентация была лучшей из тех, что проводились в магазине «У Тейлоров». Многие, кажется, уже закупались к Рождеству и брали другие книги, помимо романов Ксандера, а еще кружки и свечи. Одна женщина купила четыре экземпляра «Туманов наших вод».

– Это для друзей, – сказала она мне, направляясь со стопкой книг к столу Ксандера, чтобы подписать их. – Они не успели купить билеты.

– Мы очень быстро все распродали, – сказала я извиняющимся тоном.

– Я обещала им подписанные экземпляры, – продолжила она. – Но это не то же самое, что присутствовать лично, правда? – Она бросила мечтательный взгляд на Ксандера. – Он такой красавец, да? Презентация Ксандера Стоуна для вашего книжного – настоящая победа!

Я улыбнулась и вежливо кивнула, когда она встала в очередь. Я наблюдала, как аккуратно Ксандер подписывает каждую книгу. Всякий раз, когда он наклонялся, чтобы написать чье-то имя, на лицо ему падала та самая прядь волос. Покупательница была права – он действительно красавец. Я снова почувствовала, как горят щеки, и отвернулась, после чего принялась собирать пустые бокалы из-под шампанского и убирать тарелки со стола для фуршета. Сама я так и не попробовала восхитительные закуски.

Через пару часов люди стали расходиться, сжимая в руках пакеты с покупками, а Мида закрыла кассу.

– Мы прекрасно справились, – сказала она мне, сообщив, сколько мы сегодня заработали. – Надо почаще такое устраивать.

Я и правда была очень рада тому, как прошла презентация, и надеялась, что это приведет в магазин новых покупателей. Однако нам нужно было проводить гораздо больше таких мероприятий и приглашать более именитых писателей, чем Ксандер, чтобы что-то изменить. Пока я даже не была уверена, сколько еще мы сможем платить Колину зарплату.

– Обожаю твою уверенность, – сказала я Миде тихо, – но мы обе знаем…

Она подняла руку, перебивая меня:

– Да, мы обе знаем, но скоро Рождество, так что давай надеяться на чудо, ладно?

– Меган, дорогуша, – вмешалась вдруг Филомена. – Мне, к сожалению, нужно идти. – Она еще раз прижала меня к своей груди, а потом отпрянула, чтобы выудить что-то из своей сумки. – Вот моя визитка, – сказала она, вкладывая мне в ладонь яркую и чересчур большую для визитки карточку. – Я хочу, чтобы за эти две недели ты хорошенько подумала о своем будущем. И если оно связано с книгоизданием, – а я подозреваю, что это так, – позвони мне.

– Ладно, – сказала я, нервно улыбаясь и пытаясь понять, почему она завела этот разговор.

– Жизнь продолжается, – сказала Филомена. – Тем, кто остался в живых, приходится прокладывать собственный путь.

– Ладно, – сказала я еще раз, пока Мида за моей спиной подавила смешок. – Вы говорили, вам пора идти, – подсказала я и повела Филомену к выходу.

– Да, сегодня вечером я возвращаюсь в Лондон. Завтра на Пикадилли пройдет еще одна презентация.

– Приехало ваше такси, мисс Блум! – крикнула мама, стоя у дверного проема, и я еще никогда не была так рада услышать эти пять слов.

– Позвони мне, – напомнила Филомена и ушла.

Я прислонилась к прилавку, чувствуя облегчение.

– Прости за это. Она иногда перегибает палку. – Ксандер встал около меня.

– От нее легко устать, – посмеялась я. – Как ты с ней справляешься?

– Большую часть времени прячусь. Как я уже сказал, она очень хороший агент. Если бы не она, я бы никогда не добился таких высот, и, хоть в это трудно поверить, она умеет держать язык за зубами.

– Получается, у тебя есть секреты, которые нужно держать в тайне? – спросила я в шутку, но заметила, что Ксандер хмурит брови и отводит взгляд.

– Всем нужно немного приватности, – сказал он.

– В общем, спасибо тебе большое за сегодняшнюю презентацию. Вечер выдался замечательный, и я с нетерпением жду, когда смогу прочитать новый роман.

– Надеюсь, я помог, – сказал Ксандер тихо.

– Правда помог, – ответила Мида, закончив подсчитывать выручку.

Когда Мида чуть ли не вприпрыжку отправилась с деньгами к сейфу, Ксандер снова повернулся ко мне.

– Меган, – сказал он таким голосом, что по спине побежала дрожь. – Я все еще должен перед тобой извиниться.

– За что?

– За прошлую неделю, за супермаркет и за то, что ворвался сюда посреди ночи. Я…

– О, после сегодняшнего ты прощен за все, – сказала я.

– И все же я хотел бы загладить вину. Не хочешь хотя бы выпить завтра кофе, пока я не вернулся в Лондон?