Текст книги "Royals"
![](/books_files/covers/thumbs_240/royals-159531.jpg)
Автор книги: Рейчел Хокинс
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Глава 8
За последние два года общения с Элли я выяснила в том числе, что люди далеко не так красивы, как выглядят в журналах. Даже Эл, которая в жизни очень симпатична, на страницах журнала шикарнее в десять раз.
Но парень, который выходит сейчас из дома?…
Я видела его в журналах и на веб-сайтах и признавала, что он, конечно, красив. Мне нравятся парни, я не слепа, и, несомненно, он – привлекательный представитель своего пола.
Но жизнь не готовила меня к встрече с принцем Себастьяном во плоти.
Он высок, и верхняя часть его туловища представляет собой идеальный треугольник, который впору изучать гусям, чтобы правильно выстроиться для перелета. На нем серая рубашка и джинсы, которые, несомненно, сшиты на заказ точно по мерке. Возможно, его обшивают монахини, которые поставили себе задачей придавать мужчинам как можно более греховный вид, чтобы остальные женщины сознавали опасность…
Себ опасен, о да!
«Это же просто парень. Возьми себя в руки».
Элли смотрит на меня, сдвинув брови, и, к собственному ужасу, я понимаю, что последнюю фразу прошептала довольно внятно.
К счастью, принц Себастьян ничего не слышал, потому что волынщики – на сей раз настоящие – снова заиграли. Всего несколько тактов и далеко не так ошеломляюще, как в честь нашего прибытия. Я узнаю мотив «Разве она не красотка?».
Себ останавливается перед нами, сложив руки на груди, и, как только затихает последняя нота, клянусь, облака расступаются, и луч солнца падает прямо ему на голову, заставляя рыжевато-каштановые волосы искриться.
– Элли, – говорит он и подходит ближе, чтобы обнять мою сестру.
А потом устремляет синие глаза на меня.
– А ты, видимо, Дэйзи.
Мы не обнимаемся – он просто жмет мне руку, и, наверное, это к лучшему: объятия с таким парнем вполне могут сойти за сексуальный контакт. В любом случае рука у Себа теплая и сильная. Да, это всё равно что заниматься сексом с обычным парнем.
Себ выпускает мою руку и восклицает, обращаясь к нам:
– Сюрприз!
Он отходит назад, широко раскидывает руки и ухмыляется. Алекс дарит ему натянутую улыбку.
– И все-таки я не очень понимаю, что это, – говорит он.
Себ шутливо тычет брата в плечо.
– Подарок в честь помолвки, ты, придурок, – отвечает он. – А поскольку он всё равно по пути в Шербурн, я решил тебе его показать!
Элли и Алекс переглядываются, и Алекс обвивает рукой талию невесты. Тем временем Себ шагает обратно к дому.
– Подарок в честь помолвки? – переспрашивает старший принц.
Себ, рысью взбежав по ступенькам, смотрит через плечо и с гордостью объявляет:
– Твой собственный дом в холмах. Знаешь, отсюда такой вид!..
– Ты купил для нас дом? – уточняет Элли, отходит от Алекса и идет вслед за Себом.
Я замыкаю шествие, а двое парней в килтах – Стивен и Дональд – внезапно пристраиваются по бокам.
– Я такого цвета в жизни не видел, – говорит Стивен.
Или Дональд? Я так и не поняла.
– Спасибо, – неуверенно отзываюсь я, хотя и сомневаюсь, что это был комплимент.
– Эй, вы двое, не надо ее присваивать! – кричит кто-то, стоя в дверях.
Я поднимаю голову и вижу еще одного потрясающе красивого парня. На нем джинсы, клетчатая рубашка и жилет, который изрядно поубавил бы привлекательности любому другому человеку – но у него густые каштановые волосы, прелестные глаза и обаятельная улыбка. Со всем этим даже жилет не справится.
– Шербурн, – говорит он, спустившись, чтобы пожать мне руку.
Я моргаю. Разве не так называется замок, куда мы едем? Так почему он… Ах да. Шербурн – не фамилия, а титул. Маркиз Шербурн. Замок, куда мы собираемся, принадлежит ему.
Блин, как правильно приветствовать маркиза? Ваша светлость? Нет, это герцог. Нужно было прочитать дурацкие заметки Глиннис. Я обещаю себе, что тщательно их изучу, как только мы приедем в замок.
Но, прежде чем я успеваю что-нибудь сказать, в дверях появляется очередной парень, с бутылкой в руках. Его золотые волосы растрепаны, но так картинно, что вряд ли это простая случайность.
– Точнее, Шербет, – говорит он и подмигивает мне.
Я немедленно заливаюсь румянцем.
Интересно, что за феромоны от них исходят?
Шербурн, он же Шербет, пихает светловолосого локтем и слегка наклоняет голову, глядя на меня.
– Извините Гилли. Он вырос в сточной канаве, и манеры у него ужасные.
– Гилли? – повторяю я.
Светловолосый тоже пожимает мне руку.
– Эндрю Макгилливрэй, – произносит он и жестом приглашает нас всех войти внутрь.
В доме каменные полы и массивная мебель. И такой огромный камин, что в нем впору жарить слона. Там весело потрескивает огонь. Вся задняя стена представляет собой огромное окно, которое выходит на зеленые холмы, покрытые непрерывно движущимися тенями и пятнами света. В долине пасутся овцы, которые кажутся маленькими белыми пуховыми комочками. Должна признать, это неплохой свадебный подарок.
Улыбнувшись, я отворачиваюсь от окна.
И чуть не врезаюсь в следующего парня. Господи, сколько красавчиков способен вместить один деревенский дом?!
Он протягивает руку и помогает мне устоять на ногах. У него русые волосы, почти каштановые, и потрясающие скулы, которые я до сих пор видела только у статуй. Как и остальные, этот тип похож на романтического поэта, который решил присоединиться к школьной рок-группе. Он глядит на меня зелеными глазами.
Неодобрительно?…
Да, да, верхняя губа у него вздернута, и это так странно, что я отступаю.
Он выше Шербета и Гилли, но ненамного выше меня. Впрочем, незначительная разница в росте вовсе не мешает ему смотреть сверху вниз.
– Ну? Всё нормально? – спрашивает он.
Голос у этого парня ниже, чем у остальных, но произношение такое же манерное. Каждая буква звучит необыкновенно четко. Взгляд устремлен мимо меня, в окно.
И вдруг я понимаю, почему он кажется таким знакомым.
– Монако! – восклицаю я, и парень растерянно моргает.
– Монтерс, – поправляет Гилли, который подходит к нам и хлопает приятеля по плечу. – Майлз Монтгомери, профессиональный придурок, – говорит он, широко улыбаясь, и Майлз, кажется, не обижается.
– Она имеет в виду тот случай с Себастьяном, – объясняет он, и я так смущаюсь, что, по ощущениям, делаюсь одного цвета со своими волосами.
– Я кое-что почитала… – говорю я, но не поправляю дела. Гилли весело фыркает.
– Удивительно, что ты вообще сюда доехала, если взялась читать про закидоны Себа.
Монтерс смотрит на меня с непонятным выражением лица. Все парни здесь красивы, но этот… особенно интересен. Безупречное лицо, отличная фигура, глаза удивительного оттенка. Пускай Шербет маркиз, но у Майлза аристократизма больше, чем у любого из них.
Или он просто выделывается.
– Я и не знал, что желтая пресса считается «чтением», – говорит Майлз, сложив руки на груди и – да, несомненно, выделываясь.
Я принимаю такую же позу.
– Ну да, ничего другого мы в Америке и не читаем, – говорю я. – Желтая пресса вместо книг, убогие кусочки сыра в полиэтилене на завтрак… короче, пропащая страна.
Гилли ржет при этих словах и тычет Майлза локтем под ребра.
– Блин, чувак, она тебя срезала.
Майлз смотрит на меня и то ли подмигивает, то ли морщится. Мне так и хочется спросить, в чем проблема.
Но, прежде чем я успеваю произнести хоть слово, Себ выходит на середину комнаты, держа бокал с шампанским.
– Тост! – восклицает он.
Шербет разносит шампанское. Я благодарю его и беру бокал.
Элли следует моему примеру, а Алекс медлит: он подозрительно смотрит на брата, слегка склонив голову набок.
– За Александра и Элли, – говорит Себ, и мы все поднимаем бокалы и повторяем:
– За Александра и Элли.
Я делаю крошечный глоточек. Пузырьки щекочут в носу; я морщусь и ищу какое-нибудь незаметное место, чтобы поставить бокал.
Мой выбор падает на маленький столик возле дивана. Я поворачиваюсь к нему, и тут входная дверь с грохотом распахивается.
– Какого черта здесь творится?
По крайней мере, мне кажется, что человек, стоящий на пороге, это сказал. Лицо у него красное, из-под кепки торчат седые волосы, белая борода спускается до груди. Он говорит с таким акцентом, что все слова, по большей части, звучат как смесь рычания и бульканья.
Но, совершенно точно, он очень зол.
Стоя в середине комнаты, Себ ухмыляется и грозит ему пальцем.
– Макдугал, – говорит он, тоже с шотландским акцентом – музыкальным, но разборчивым. – Тебе сегодня здесь делать нечего.
– Что случилось? – спрашивает Элли, глядя то на Себа, то на вошедшего.
Алекс выступает вперед, расправив плечи.
– Себастьян… – начинает он.
Макдугал продолжает что-то говорить, быстро и гневно. Щеки над белой бородой краснеют, он грозит пальцем и, вероятно, ругается. Хотя я понятия не имею, о чем идет речь, всё это выглядит не очень-то дружелюбно.
– Успокойся, старина, – говорит Стивен, допивая залпом шампанское. – Он же заплатит.
Элли поворачивается к Себу.
– Минутку… что? Ты, кажется, сказал, что купил этот дом.
Себ, вздохнув, сует руки в карманы и покачивается на каблуках.
– И куплю, – заявляет он. – Если этот джентльмен будет вести себя благоразумно.
– Э… то есть мы в чужом доме? Я правильно понимаю? – спрашиваю я, обводя взглядом комнату.
Себ мельком смотрит на меня и добродушно улыбается.
– Конечно, нет, детка, – отвечает он, и хотя я, возможно, сейчас являюсь невольной сообщницей в преступлении, при этих ласковых словах мне становится очень приятно.
– Конечно да! – ревет Макдугал.
Наверное, я стала лучше понимать шотландский акцент, поскольку смысл его слов мне совершенно ясен.
Себастьян – воплощенное обаяние – подходит к Макдугалу, который буквально накален добела. Не знаю, каким образом очаровательная вечеринка в честь нашего прибытия всего за пять минут превратилась в преступление, но так оно и есть.
Я смотрю на угрюмого Майлза. Он по-прежнему стоит у окна, с полным бокалом в руке, и на лице у него смесь раздражения и скуки. А может быть, у этого парня всегда такой вид. Трудно сказать.
– Если бы вы приняли мое предложение на прошлой неделе, ничего бы не случилось, – говорит Себ мистеру Макдугалу и смотрит через плечо на Элли и Алекса.
– Я обнаружил этот дом, когда в прошлый раз ездил в Шербурн, – объясняет он. – Отсюда такой замечательный вид, что устоять невозможно. Но мистер Макдугал не хотел продавать дом, поэтому…
Себ пожимает плечами, а я смотрю на Элли, и брови у меня по-прежнему где-то на линии волос.
– Блинский пень, – негромко говорю я, и сестра шипит:
– Не сейчас, Дэйзи.
– Я не собираюсь продавать свой дом, сукин ты сын, только потому, что тебе нравится вид! – заявляет Макдугал, тыча Себа в грудь. – Нельзя взять и украсть чужое жилище, даже если оно тебе понравилось!
– Как в кино, – шепотом говорю я Эл. – Честное слово, я на это не подписывалась.
– Дэйзи! – повторяет Элли и гневно смотрит на меня, прежде чем включить «улыбку принцессы» и шагнуть вперед.
Алекс становится рядом ней.
– Мистер Макдугал, нам очень жаль, что произошло это недоразумение, – говорит она примирительным тоном, с таким видом, словно всех сразу гладит по головке. – У вас действительно чудесный дом, и…
– Это взлом и проникновение! – продолжает мистер Макдугал.
Себ вздыхает и расправляет плечи.
– Я никуда не вламывался. Хотя, факт, проник.
– А кто же тебя впустил? – интересуется мистер Макдугал, тяжело дыша.
Его широкая грудь вздымается, и, обернувшись, я вижу, как Стивен и Дональд (Спиффи и Дон) давятся смехом, стоя у стенки. Что за…
– Блин, – негромко произносит Майлз, стоящий рядом со мной, и я понимаю, что он тоже наблюдает за Спиффи и Доном.
Мой взгляд падает на скрещенные мечи, которые висят на стене. Себ улыбается и говорит мистеру Макдугалу:
– Одна прелестная девушка, которая живет здесь, дала мне ключ, – и добавляет с преувеличенно невинным выражением лица: – Кажется, это ваша внучка?
Если до сих пор мне казалось, что мистер Макдугал в ярости, то теперь я даже не знаю, как это описать. Побагровев, он издает ужасный крик и бросается на Себа. В ту же секунду Спиффи и Дон хватают мечи со стены. Металл лязгает о камень.
– Дуэль! – кричит Спиффи, и я понимаю, что они с братом пьяны. Сильно пьяны.
И у них в руках мечи, которыми, судя по всему, в последний раз пользовались лет триста назад.
– Стивен! – говорит Алекс и шагает вперед, чтобы отнять у парня меч, но, прежде чем он успевает это сделать, вооруженный Дон бросается к Макдугалу и Себу.
Глава 9
Есть и хорошие новости.
1. Мистер Макдугал решил не подавать в суд. Он принял искренние извинения Алекса и приглашение посетить королеву после ее возвращения из Канады.
2. Мы успели добраться до Шербурнского замка, не попав в грозу. Едва мы поднялись по лестнице, как разверзлись хляби небесные.
3. Никто не пострадал. Дон попытался перебросить меч Себу, как в кино, но оружие с лязгом упало на пол, никому не причинив вреда.
4…
Нет. Больше ничего хорошего сегодня не было. Всё остальное – сплошные проблемы.
Замок, впрочем, роскошен. Во всяком случае, частями. Его задняя половина представляет собой сплошные развалины, зато главное здание – это именно то, что я рисовала себе в детстве, когда думала о сказочных принцессах. Есть даже башенка с развевающимся на ветру флагом. Так и представляю, как стою там и вижу возвращающегося с поля боя Уоллеса с раскрашенным лицом, который кричит: «Свобода!»
Когда мы с Элли минуем массивные двойные двери, я подхожу ближе к сестре и спрашиваю шепотом:
– Скажи на милость, почему ты не удосужилась предупредить, что брат Алекса и все его друзья – ходячие пороховые бочки?
– Ш-ш! – шипит Элли, озираясь.
Но Алекс разговаривает с Майлзом, а остальные «Мародеры» направились в зал, смеясь и обмениваясь тычками. Живая реклама дурного поведения.
– А я думала, это Флора вечно влезает в неприятности, – добавляю я, по-прежнему шепотом. – Она здесь?
Повернувшись ко мне, Элли приглаживает волосы и, очевидно, черпает силу из их волшебного сияния.
– Она еще не вернулась из школы, – говорит она. – А что касается Себа и его друзей, они, конечно, могут слегка выйти за рамки, но…
– Выйти за рамки? – переспрашиваю я. – Элли, это было настоящее безумие. Чуть не дошло до дуэли! Себ пытался украсть у человека дом! И ты боялась, что наша семья покажется странной?
– Никого, кажется, не волнует, что наша семья ставит в неловкое положение меня, – отвечает Элли, и я фыркаю.
– Ну да, конечно.
Пропустив мою реплику мимо ушей, она продолжает:
– И потом, это друзья Себа, а не Алекса.
– Ты уверена? – спрашиваю я.
Обернувшись, я вижу, как Алекс приятельски тычет Майлза в плечо, а тот мельком смотрит на меня, прежде чем отправиться вслед за остальными «Мародерами». В передней остались только Элли, Алекс, Шербет и я. И, хотя мне хочется узнать от сестры побольше о Себе, Алекс уже шагает к ней, протянув руку.
– Хочешь что-нибудь выпить, дорогая? – спрашивает он, совсем как в детективе тридцатых годов.
Элли вздыхает и подает ему руку.
– Да, не откажусь, – отвечает она, и они уходят, возможно под скрипичную мелодию, которая играет у них в голове.
Наблюдая за ними, я задумываюсь. Так вот по какой причине Элли старалась держать нас подальше друг от друга? Не для того, чтобы мы не смутили ее новых лощеных родственников, а для того, чтобы мы не знали, насколько небезупречна ее новая жизнь?
Интересная мысль…
Шербет, сунув руки в карманы, подходит ближе.
– Проводить тебя в твою комнату? – спрашивает он, и я киваю, потому что не прочь немного побыть одна.
– Пошли, – говорит он, кивком указав в сторону парадной лестницы.
Мы шагаем по толстому ковру, заглушающему наши шаги, и я вновь осматриваюсь. Стены сплошь увешаны картинами, на маленьких столиках стоят часы, фарфоровые яйца и миниатюрные портреты.
– А как вы узнаете, если что-нибудь пропадет? – интересуюсь я.
Шербет поворачивается, смотрит на меня и тоже оглядывается, как будто раньше до него не доходило, что его жилище битком набито ценными вещами.
– Хм, – говорит он, держась изящной рукой за перила. – Наверное, мы даже не узнаем.
Он смеется, и темная прядь падает ему на лоб.
– Большинство домов вроде нашего до крыши полны всяким барахлом, – произносит Шербет и шагает дальше.
– Наверное, так всегда бывает, если дому тысяча лет, – говорю я, и Шербет снова смеется.
– Да, конечно, а еще семьи вроде нашей всегда стараются держать на виду какие-нибудь безделушки, которые могут привлечь внимание монарха, если он вдруг приедет в гости.
Я останавливаюсь у него за спиной и рассматриваю столик, заваленный всякой ерундой. Увеличительное стекло с рукояткой, инкрустированной драгоценными камнями, крохотная фигурка пастушки, книга в потрескавшемся от времени кожаном переплете…
– В смысле? – спрашиваю я, и Шербет смотрит на меня, подняв брови.
– Ну, если король или королева приедут к нам в гости, им может что-нибудь понравиться, и они захотят это забрать. Поэтому хозяева повсюду раскладывают побольше побрякушек – если что, они отдадут что-нибудь не очень ценное и дорогое…
Я пытаюсь представить, как кто-то приходит ко мне в гости… и забирает то, что ему понравится.
– А если вы не захотите отдавать? Вдруг королю не понравится случайная безделушка, и он потребует книгу, которую тебе подарила любимая покойная бабушка?
Шербет пожимает плечами.
– Придется отдать, – произносит он. – Король есть король.
Как будто это всё объясняет. Черт возьми, для таких людей, как Шербет, может быть, и правда объясняет. Себ ведь тоже пытался распоряжаться в чужом доме.
– Надеюсь, тебе понравится у нас, Дэйзи, – продолжает Шербет. – Сегодня, конечно, был некоторый хаос, но завтра скачки и будет намного спокойней.
Ах да. Скачки вроде тех, что в Аскоте. Возможно, о них тоже шла речь в папке, которую приготовила для меня Глиннис. Я совершенно не разбираюсь ни в лошадях, ни в скачках, но вряд ли это так уж трудно.
Мы идем по коридору, и наконец Шербет широким жестом открывает передо мной какую-то дверь и слегка кланяется.
– Если тебя что-либо не удовлетворит, пожалуйста, дай знать, – говорит он и идет обратно. Внизу его, несомненно, ждет выпивка.
Комната меньше, чем я ожидала, но, возможно, это только так кажется, потому что в ней стоит огромная кровать, которая занимает большую часть пространства. Она накрыта цветастым одеялом, а сверху висит полог, который мне даже нравится, но, не считая этого, комната выглядит… странно. Всё, за исключением моей сумки, которая покоится на старинной багажной стойке в ногах кровати, кажется незнакомым и даже слегка угрожающим. Стены каменные; хотя в спальне есть два окна, которые выходят на речку, протекающую неподалеку от замка, стекла в них такие кривые, что я как будто смотрю на мир из-под воды.
А еще в комнате холодно. Хотя под окном стоит обогреватель, температура не повышается, как бы я ни крутила регулятор.
Чувствуя себя побежденной, я плюхаюсь на кровать, натягиваю на себя пахнущее сыростью одеяло и засыпаю через считаные минуты.
Когда я просыпаюсь, снаружи темно – то есть уже поздно, как минимум одиннадцатый час. Я сажусь и пытаюсь прийти в себя. Я заснула в платье и кардигане, то и другое безнадежно помялось – и совершенно не защищает от холода.
Я, очевидно, пропустила ужин, но даже урчание в животе не вселяет в меня желания пойти и посмотреть, что там происходит внизу, поэтому я открываю сумку и начинаю выкладывать вещи. Я натягиваю пижамные штаны (очень уместно, они клетчатые), футболку, старую рубашку, свитер и в довершение всего повязываю голову платком. Но даже в нескольких слоях одежды мне не становится теплее.
Дрожа, я растираю руки. Блин, почему здесь так холодно в июне? Дома у нас в это время года безостановочно работает кондиционер. Я, конечно, не надеялась, что в Шотландии будет благословенно мягкий климат, но в прошлые разы мы были здесь осенью и зимой, когда холод никого не удивляет. А сейчас… это просто нелепо.
Я подхожу к обогревателю, стоящему под окном, и принимаюсь нажимать на кнопочки, но в ответ слышу только громкий стук и шум бегущей воды – признаться, то и другое меня как-то пугает. Я поворачиваю регулятор, и шум стихает, но в комнате по-прежнему стоит пронизывающий холод. Вздохнув, я достаю из сумки папку Глиннис и возвращаюсь в постель.
Устроившись на комковатом матрасе, я думаю, что, по крайней мере, могу подготовиться к завтрашнему дню, даже если не рискну сегодня выйти из комнаты.
Я листаю папку и улыбаюсь, хотя вот-вот умру от холода. Неудивительно, что Эл так любит Глиннис. Всё это, включая изысканный шрифт и маленькие изображения корон, несомненно, в стиле Элли. Моя сестра – великолепный организатор.
Глиннис разбила свой труд на главы, и, хотя мне очень хочется целиком пропустить раздел под названием «Королевские резиденции», я понимаю, что без параграфа «Аристократия: титулы и обращения» не обойдусь.
Шербет, то есть, простите, Шербурн – сын герцога, притом старший, а значит, беседуя с ним, я должна говорить «лорд Шербурн» или «милорд», но в письме следует сказать «милорд маркиз». Оказывается, маркиз – это довольно высокий титул, а герцоги – самые важные люди после особ королевской крови. Хотя некоторые герцоги сами по себе особы королевской крови – например, Александр, принц Шотландский, в то же время еще и герцог Ротсей (а по-моему, жадничать нехорошо). Некоторые люди загребают всё, что…
В дверь стучат, и я отрываюсь от чтения.
А потом вспоминаю про холод и думаю, что, наверное, кто-то услышал, как я стучала по обогревателю. Или, еще лучше, мне принесли еду.
Выбравшись из постели, я даже не удосуживаюсь что-то набросить поверх пижамы. Всё равно на мне два слоя одежды, а на голове платок.
Я распахиваю дверь, надеясь, что это Элли с полным подносом, как подобает доброй старшей сестре.
Но это ни разу не Элли.
На пороге комнаты, в темных брюках и в белой рубашке, с пиджаком, переброшенным через плечо, как будто он вышел на подиум, стоит принц Себастьян.
И улыбается.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?