Читать книгу "Последняя дверь"

Глава 4

Соляные поля начинались так, будто здесь обрывался мир.

С одной стороны – земля, трава, грязь. С другой – белое до самого горизонта.

Когда-то здесь добывали соль открытыми бассейнами.

Теперь от старых насыпей остались только тёмные линии под белой коркой.

Соль лежала неровно: где-то потрескавшаяся, где-то ровная и плотная.

Местами из неё торчали остатки сгнивших деревянных столбов.

Свет бил в глаза, отражаясь от соли. Лира пожалела, что не закрыла лицо тканью. Глаза быстро заслезились.

Далеко, почти на пределе зрения, дрожала тонкая полоска воздуха – жара или что-то очень похожее на неё.

– Здесь хуже, чем в лесу.

Кейн прокашлялся. Пыль забивала горло с каждым вдохом.

Лира шагнула вперёд. Сапог хрустнул и звук сразу потерялся.

Через несколько шагов стало ясно: ориентиров больше нет. Только небо и соль.

Лира оглянулась.

Дороги уже не было, лес исчез. Вокруг осталась только белизна.

– Ненавижу такие места, – сказала она.

Кейн догнал её, щурясь и прикрывая глаза рукой. Соль уже осела на его сапогах белой коркой.

Он сплюнул в сторону.

– Такое чувство, будто по мертвечине идём. Скажи, что ты хотя бы примерно понимаешь, куда мы идём.

– Восток.

– И где тут, по-твоему, восток?

Лира подняла взгляд к солнцу. Оно висело не там, где должно, – выше и чуть левее.

Она отвела глаза.

– Там.

Кейн неуверенно кивнул.

Дальше шли молча.

Здесь тишина давила сильнее, чем в городе или лесу. Шаги отдавались в голове. Дышать становилось труднее.

Губы быстро покрывались солью. Язык начал прилипать к нёбу.

Лира потянулась к фляге – почти пусто. Воды оставалось на пару часов, не больше.

Она сжала челюсть и ускорилась.

Кейн начал отставать.

– Медленнее, – попросил он.

– Нет.

– Ты сдохнешь так же, как те, кто бежал.

Лира остановилась и обернулась.

– Тогда учись дышать быстрее.

– Ты не понимаешь, – сказал он. – Здесь проблема не в скорости.

– Тогда в чём?

Он провёл рукой по лицу, оставляя белые полосы соли на коже. Пот высыхал раньше, чем успевал выступить.

Лира только сейчас заметила, насколько он бледный.

– Здесь слишком тихо.

Лира не ответила.

– Ты тоже чувствуешь.

– Идём.

Через некоторое время Кейн снова заговорил:

– Правда думаешь, что сможешь его убить?

– Да.

Кейн посмотрел вперёд.

– Те, кто шли до тебя, тоже так говорили.

– Тогда скажи.

– Что?

– Что ты там видел.

Он помолчал.

– Не знаю.

– Не знаешь?

– Каждый раз помню разное.

Лира ничего не сказала.

– Думаешь, вру?

– Думаю, ты что-то скрываешь.

– Не всё сразу.

Он отвёл взгляд.

– Я был там дольше тебя. Шёл с караваном перед сезоном бурь.

– Насколько?

– Дольше, чем стоило.

– Конкретно.

Он поморщился.

– Не помню.

Лира замерла.

– Не помнишь?

– Нет.

Она подошла ближе.

– Такие вещи не забывают.

– Обычные люди – нет.

– Ты не сказал, сколько вас было.

– Потому что они мертвы.

– Всё равно.

Он сжал челюсть.

– Пятеро. Два наёмника. Старик-картограф и брат с сестрой из прибрежных земель.

– И выжил только ты?

– Да.

– Почему?

Впервые за всё время он выглядел испуганным.

– Я не знаю.

– Врёшь.

Он резко шагнул к ней.

– А ты? Ты всегда говоришь правду?

Она осталась на месте.

– Когда это имеет смысл.

– Тогда скажи, – тихо произнёс Кейн. – Зачем ты идёшь к нему?

– Это не твоё дело.

Кейн усмехнулся.

Под ногами хрустнула соль.

– Значит, дело.

Она отвернулась.

– Идём.

Они шли ещё долго.

Кейн дважды останавливался, чтобы вытряхнуть соль из сапог.

Лира больше не смотрела назад.

Свет стал резче.

Глаза уже болели. Воздух над полями дрожал, и на секунду ей показалось, что впереди не соль, а вода.

Тени исчезли. Небо почти слилось с землёй.

Лира остановилась, подняла руку и посмотрела вниз. Ничего. Ни тени.

Кейн тоже остановился.

– Ты это видишь?

– Да.

– Это нормально?

– Нет.

Кейн выругался себе под нос.

Теперь голос был ближе.

«Помнишь? Ты всегда боялась света».

– Нет.

«Лжёшь».

Впереди что-то нарушало ровную линию горизонта.

Лира сначала приняла это за остатки старой насыпи.

Потом поняла, что оно стоит слишком прямо.

Рядом из соли торчал старый указательный столб без надписи.

Кейн тихо сказал:

– Такое уже было.

– Да.

– И чем закончилось?

Лира посмотрела на него.

– Мы прошли.

– Нет, – сказал Кейн и кивнул на фигуру.

– Это не то же самое.

Лира пошла вперёд.

– Подожди.

Она не замедлилась.

Фигура становилась ближе.

Женщина стояла спиной.

Длинные волосы. Платье, выбеленное солью. Подол потемнел и намок, будто она долго брела по рассолу.

Лира остановилась в нескольких шагах.

– Обернись.

Женщина не двигалась.

Кейн прошептал:

– Не надо.

Лира шагнула ближе.

– Я сказала, обернись.

Женщина медленно повернулась.

Сначала Лира заметила шрам.

Потом глаза.

Только после этого поняла, почему не может вдохнуть.

Те же глаза. Шрам на губе. Даже волосы лежали так же. Только улыбка была чужой.

«Наконец-то».

Голос прозвучал сразу отовсюду.

Кейн выругался, отступил на шаг и чуть не поскользнулся на соли.

Но взгляд от фигуры так и не отвёл.

– Это не ты.

«Ты идёшь слишком долго».

– Уйди.

«Ты знаешь, что не уйду».

– Тогда исчезни.

Улыбка стала шире.

«Ты же не исчезла».

Кейн сказал:

– Лира.

«Ты помнишь, как это началось?»

На секунду вернулись свет, музыка, чужая рука в её ладони.

Она выхватила нож, шагнула вперёд и ударила. Лезвие без сопротивления прошло насквозь.

Фигура улыбнулась шире.

«Ты всё ещё не понимаешь».

Лира отступила.

Кейн схватил её за плечо.

– Пошли.

«Ты знаешь правду».

– Замолчи.

«Если бы не знала, меня бы здесь не было».

Лира резко развернулась.

– Идём.

Кейн не стал спорить.

Они прошли мимо.

Через несколько шагов Лира машинально коснулась губы.

Пальцы нашли старый шрам.

Она не помнила, чтобы он был таким глубоким.

Фигура осталась позади.

Голос – нет.

«Ты не сможешь дойти».

Местами снова появлялась редкая жухлая трава.

Вдалеке показались серые стены.

Кейн выдохнул.

– Мы дошли.

Лира смотрела вперёд.

«Почти».

– Да, – сказала она тихо. – Почти.

Пальцы снова коснулись шрама.

Стены впереди казались ближе, чем были на самом деле.

Глава 5

Монастырь не отвечал ветру.

Стены – низкие, серые, без украшений. Ни башен, ни флагов, ни знаков – только выцветший и гладкий от времени камень.

Ветер годами нёс сюда соль. Белые наросты забили стыки между плитами.

Ворота – узкие, почти незаметные. Их не строили – просто оставили в стене. И ни одного колокола.

Лира остановилась в нескольких шагах.

Ветер сюда почти не доходил.

– Здесь, – тихо сказал Кейн.

Она достала амулет.

«Если они ещё живы, тебя впустят».

Лира подошла к воротам.

Дерево выглядело старым, но без трещин. Его пропитали маслом – запах всё ещё держался.

За воротами ухаживали. За остальным – нет.

Лира постучала один раз, второй, третий.

За стеной что-то щёлкнуло, и дверь открылась ровно настолько, чтобы в щель можно было заглянуть.

В темноте появился старый, но цепкий глаз.

– Покажи, – сказал голос.

Лира молча подняла амулет.

Глаз долго смотрел на него. Потом дверь открылась шире.

– Заходи.

Лира сделала шаг.

– Одна.

Она остановилась и повернулась к Кейну.

Он стоял позади и смотрел на дверь, не на неё.

– Он со мной, – сказала Лира.

Глаз в проёме не моргнул.

– Тогда не входи.

Кейн хмыкнул.

– Знакомо.

Лира не отводила взгляда от двери.

– Вы впускаете людей с этим знаком.

– Мы впускаем тех, кто ещё человек.

Изнутри пахнуло дымом лампад и сушёными травами.

– Он живой.

– Для нас этого уже недостаточно.

Воздух стал тяжёлым.

Кейн сказал:

– Не надо из-за меня...

Лира повернулась к нему.

– Нет.

Он пожал плечами.

– Тогда ты не войдёшь.

Она не сразу нашлась с ответом.

Кейн выдержал взгляд.

Под глазами залегли тени. Он выглядел хуже, чем утром.

– Ты же всё равно пойдёшь дальше, – сказал он. – Со мной или без.

Лира отвернулась.

– Проверяйте его.

Глаз в проёме исчез. Дверь открылась полностью и наружу вышли двое.

Серые одежды из грубой ткани закрывали их до самых глаз.

– Не двигайся, – сказал один.

Кейн поднял руки.

– Я не двигаюсь.

Они подошли ближе.

Один остановился перед Кейном, второй – сбоку.

Тот, что стоял прямо, поднял руку и коснулся лба Кейна.

Он не дёрнулся. Уже знал, как это бывает.

Прошло несколько секунд.

Человек убрал руку и посмотрел на второго. Тот едва заметно кивнул.

– Внутрь, – сказал первый.

Лира вошла первой.

За воротами оказалось тише, чем снаружи.

Небольшой двор, несколько дверей, старый колодец с цепью, покрытой рыжей ржавчиной.

Ни людей, ни звуков – только капли, падающие с одинаковыми промежутками.

Пустоты не было.

Просто все прятались глубже.

Кейн тихо сказал:

– Терпеть не могу такие места.

– Я тоже.

Один из людей в сером повернулся к ним.

– Не говорите громко.

– Почему? – спросил Кейн.

– Потому что он слышит.

– Здесь?

– Везде.

Он развернулся.

– Идите.

Они прошли внутрь здания.

Коридоры были узкими, тёмными, без окон. Свет давали только редкие лампы.

Пахло горячим маслом и влажным камнем.

На стенах – те же знаки. Некоторые вырезаны глубоко и аккуратно, другие – торопливо.

Лира заметила поверх старых линий новые.

Круг.

Рваная черта.

Кейн посмотрел на стены.

– И вы правда во всё это верите?

Человек впереди ответил:

– Мы знаем, что это работает.

Он остановился, повернулся.

– Потому пока и не умерли.

Лира взглянула на него внимательнее.

– Кто здесь главный?

– Тот, кто пережил больше других.

– Значит, лидера у вас нет.

– Ты быстрее понимаешь, чем остальные.

Они вошли в комнату.

За столом сидели трое в сером, все с закрытыми лицами.

На столе лежали раскрытые книги, перевязанные нитками, и чаши с остывшим настоем.

Один поднял голову.

– Покажи знак.

Лира протянула амулет.

Он не взял его, только посмотрел.

Потом спросил:

– Где ты его получила?

– В лагере.

– Кто дал?

– Старуха.

– Значит, они ещё живы.

Кто-то за столом машинально коснулся знака на груди.

Лира сказала:

– Мне нужны ответы.

Тот, кто говорил, кивнул.

– Все, кто приходят сюда, хотят одного.

– Тогда начнём с простого.

Лира подошла ближе.

– Как его убить?

Никто не ответил.

Потом один из них тихо сказал:

– Никак.

Лира не моргнула.

– Это не ответ.

– Другого честного ответа нет.

Тот, кто сидел в центре, наклонился вперёд.

– Ты всё ещё считаешь его человеком.

– Говорите нормально.

Он покачал головой.

– Он не просто стал другим. Такое уже нельзя убить. Он меняется.

– Я уже это слышала.

– Тогда ты понимаешь: убить его – не конец.

– Именно.

Он долго смотрел на неё.

– Если уничтожить его сейчас, пусто не останется.

Кейн тихо сказал:

– Объясните по-человечески.

Один из людей повернулся к нему.

– Убьёшь его – останется место.

– И?

– Пустым оно не бывает.

– Почему вообще кто-то должен занять его место?

Воздух стал тесным.

Лира не отступила.

– Я?

Никто не ответил сразу.

– Ты уже идёшь туда же.

– Тогда как его остановить?

Тот, что сидел в центре, ответил:

– Вернуть его туда, где всё началось.

– Где?

– Где он ещё был человеком.

Лира замерла.

Свет ударил первым.

Музыка – сразу следом.

Голос оказался совсем рядом.

Она резко втянула воздух.

– Такого не бывает.

– Тогда ты умрёшь.

Никто даже не моргнул.

Лира смотрела на них молча.

– Вы говорите это всем?

– Да.

– И никто не дошёл?

– Никто.

В комнате снова стало тихо.

Кейн с надеждой сказал:

– Может, стоит передумать.

Лира повернулась к нему.

– Ты можешь уйти.

– И бросить тебя одну посреди всего этого?

Один из людей в сером сказал:

– Он уже внутри тебя.

– Я знаю.

– Тогда ты понимаешь, что времени мало.

Она сжала амулет.

– Куда дальше?

Они переглянулись.

Наконец один из них сказал:

– Город у воды. Раньше туда шли торговые суда с севера.

– Какой город?

– Тот, где всё началось.

Лира кивнула.

– Ясно.

Она развернулась.

– Ты уходишь? – спросил Кейн.

– Да.

– Уже?

– Больше они не скажут.

Он усмехнулся.

– Звучит паршиво.

– Другого пути нет, – сказала Лира и пошла к выходу.

Кейн – следом.

За спиной сказали:

– Ты не первая, кто так думает.

Глава 6

Они ушли из монастыря до заката.

Их не провожали и не благословили. Даже воды в дорогу не дали.

Будто прощались не с гостями, а с мертвецами.

Ворота закрылись за спиной.

Так, будто их там и не было.

Кейн поправил ремень.

– Особенно понравилось «убьёшь его – займёшь его место». Очень помогает перед дорогой.

– Можешь вернуться.

– И что? Попросить комнату с видом на отчаяние?

Они долго шли молча.

Солнце медленно опускалось.

Соляные поля остались позади, но белая пыль всё ещё держалась на сапогах, плаще, в складках одежды.

Ткань стала жёсткой.

Как после крови, только светлой.

Лира несколько раз проводила языком по зубам.

Сухой привкус соли не уходил. Горечь тоже.

«Вернуть его к началу. К тому моменту, когда он перестал быть человеком.»

Слова из монастыря не отпускали.

Лира знала тот момент.

Не целиком.

Не так, чтобы назвать.

Но знала.

Музыка. Свет. Его рука в её ладони.

А потом – темнота, дверь.

И выбор, который тогда казался единственным.

Кейн шёл рядом, и время от времени смотрел на неё.

– Скажи уже.

– Что?

– То, что крутишь в голове.

Лира покосилась на него.

– Не люблю, когда меня читают.

– Тогда не смотри так, будто сейчас кого-то задушишь. Ты знаешь, о каком начале они говорили.

– Нет.

– Врёшь.

Лира остановилась.

Кейн тоже.

Между ними оставалось два шага.

Достаточно, чтобы ударить.

– Ещё раз так скажешь – пойдёшь один.

– Я уже шёл один.

В этот раз в его голосе даже не было привычной усмешки.

– Значит, справишься.

– Не в этом дело.

– А в чём?

Он отвёл взгляд.

Между деревьями быстро темнело.

В низинах уже поднимался холодный туман.

– Когда ты врёшь, он становится громче.

Лира нахмурилась.

– Что?

– Голос.

Ветер между деревьями вдруг стих.

– Что именно ты слышишь?

Кейн не ответил.

– Кейн.

Он встретился с ней взглядом и тут же отвёл глаза.

– Тебя.

Несколько секунд она просто смотрела на него.

– Объясни.

– Иногда это он. Иногда – нет. А иногда я уже не понимаю, что слышу.

Он провёл рукой по лицу.

Теперь усталость было уже не скрыть.

– Иногда это не голос.

– А что?

– Не знаю. То, что ты давишь в себе.

По спине прошёл холод – не его, её.

– Сколько раз?

– Не знаю.

– Сколько?

– С тех пор как мы вышли из города.

Лира вытащила нож.

Кейн не отступил.

Только опустил взгляд на лезвие.

– Я бы на твоём месте сделал то же самое.

Но руку всё равно медленно отвёл от ножа на поясе.

– Ты не на моём месте.

– Нет. И не хотел бы.

Она шагнула ближе.

– Что ты слышал?

– Обрывки.

– Какие?

Он молчал.

Нож упёрся ему в живот.

– Какие?

Кейн сглотнул.

– Музыку. Его голос. Людей вокруг. Дверь.

Рука дрогнула раньше, чем она успела это скрыть.

– Я не знаю, что это значит, – быстро сказал Кейн. – Я не лез туда. Оно само приходит.

– Ничего не приходит само.

– Теперь приходит.

Она смотрела на него.

Убить его было бы проще.

Лира знала это.

Кейн тихо сказал:

– Если собираешься, делай.

– Не торопи.

– Я не тороплю. Если режешь – режь. Ненавижу вот это всё.

Нож остался на месте.

– Почему тебя не оставили в монастыре?

– Потому что я прошёл их проверку.

– Или потому, что посчитали тебя полезным.

– Для кого?

Она не ответила.

– Думаешь, я его приманка?

– Думаю, ты слишком долго пробыл там.

Кейн кивнул.

– Справедливо.

– И ты слышишь то, чего не должен.

– Тоже справедливо.

– И когда я лгу, он становится громче.

– Да.

Лира убрала нож. Не спрятала. Просто опустила руку.

Кейн выдохнул только теперь.

– Это значит, я пока жив?

– Это значит, я пока не решила.

– Великодушно.

– Не привыкай.

Они пошли дальше.

К ночи дорога спустилась в низину.

Там стоял старый каменный навес.

То ли пост. То ли часовня.

Три стены. Почти без крыши.

На одной стене ещё виднелись выцветшие остатки молитвенных рисунков.

Но внутри хотя бы было меньше ветра.

Кейн собрал сухие ветки.

Из-под камней вытащил старые щепки – остатки чьего-то костра.

Лира развела огонь.

Пламя получилось слабым.

Сырые ветки потрескивали и больше дымили, чем горели.

Они сидели друг напротив друга.

Между ними – огонь.

Даже этого было мало.

Кейн протянул ей сухой хлеб.

Кислый. Дешёвый.

– Не боишься, что отравлен?

– Ты бы не стал тратить яд.

– Почему?

– Жалко тратить.

– Смело.

Они ели молча.

Темнота окончательно опустилась вокруг.

Ветер ходил между стенами, шевелил пепел. Иногда приносил запах болотной воды.

Лира смотрела в огонь.

Кейн – на неё.

– Перестань.

– Что?

– Смотреть. Ты меня нервируешь.

Кейн отвернулся.

– Как его звали?

– Кого?

Кейн закрыл глаза.

– Я не хотел спрашивать.

– Но спросил.

– Потому что оно в голове. Я не хочу это слышать, ясно?

Она медленно отложила хлеб.

– Не произноси.

– Я не знаю имени.

– И хорошо.

Он открыл глаза.

– Значит, имя важно.

– Нет. Не так.

Пламя дрогнуло.

И на секунду в нём проступило лицо – неясное, молодое.

Слишком знакомое.

И что-то внутри оборвалось.

Лира сбила костёр ударом ноги.

Искры взлетели вверх.

Кейн вскочил, чуть не уронив хлеб в огонь.

– Ты что делаешь?

– Он смотрел.

– Через огонь?

Лира смотрела на рассыпающиеся угли.

Огонь.

Зеркало.

Башня.

Кейн сел обратно.

– В монастыре сказали, что он слушает.

– Они многое не сказали.

Огонь стал ниже. Тени в углах навеса вытянулись.

Кейн побледнел.

– Лира.

Она уже держала нож.

– Что?

Он смотрел за её плечо.

– Не двигайся.

Лира не обернулась.

– Что там?

– Ты.

По шее прошёл холод.

– Опиши.

– Стоишь у стены. Смотришь на нас. И улыбаешься.

Лира медленно вдохнула.

– Это уже было.

– Нет. Ты держишь ключ.

– Какой ключ?

Кейн посмотрел на неё.

– Ты знаешь.

За спиной что-то звякнуло.

Будто металл качнулся на цепи.

Лира закрыла глаза.

И увидела тяжёлую железную дверь, свою руку на замке и услышала его голос.

Она резко обернулась.

У стены никого не было.

Только темнота.

И что-то тускло блеснуло между камнями.

Лира подошла ближе.

На полу лежал ключ.

Рядом лежала старая цепочка, почерневшая от времени.

Лира смотрела на ключ несколько секунд.

Старое чёрное железо.

Ржавчина в царапинах.

И странное чувство, будто она уже держала его в руках.

На кольце что-то было выбито, но время почти стёрло рисунок.

Она взяла ключ.

И в тот же миг услышала голос – не внутри, а совсем рядом, почти у уха.

– Ты всё-таки сохранила его.

Лира ударила ножом в темноту – пусто.

Кейн схватил её за плечо.

Она развернулась так резко, что едва не полоснула его по горлу.

– Это я!

От ключа тянуло холодом.

– Ты видел его?

– Нет.

– Слышал?

– Да.

– Что он сказал?

– Что ты сохранила ключ.

– Я его не хранила.

– Тогда откуда он?

Кейн сам посмотрел на ключ.

– Это то самое начало?

– Нет. Это дверь.

– А за ней?

Лира долго смотрела на ключ.

– Я слишком долго старалась об этом не вспоминать.

Ветер внезапно стих. Огонь почти погас.

В наступившей тишине снова прозвучал его голос.

– Врёшь.

Лира не спала до рассвета.

Кейн тоже.

Глава 7

Утро было серым.

Небо висело низко, тяжёлой плитой, почти не пропуская света.

Даже сейчас казалось, что ночь не закончилась.

Лира лежала на холодном камне, глядя в треснувший потолок навеса.

Спина затекла.

Сырость давно пробралась под одежду.

Она слушала ветер. Ровный, без порывов, словно его ничто не могло остановить.

Кейн тоже не спал.

Дыхание оставалось слишком ровным.

Будто он всё это время лежал с открытыми глазами.

Ключ по-прежнему лежал у неё в руке. Лира не помнила, когда снова взяла его, и отпускала ли вообще.

Металл оставался таким же холодным. Словно вокруг ничего не менялось.

Она медленно сжала пальцы. Край ключа впился в кожу. На ладони осталась тонкая красная полоса.

Боль ещё оставалась настоящей.

– Ты всё ещё его держишь, – сказал Кейн.

Лира открыла глаза.

Он смотрел на её руку.

– Да.

– Плохая идея.

– Знаю.

– Тогда зачем?

Она села, не выпуская ключ.

– Потому что поздно отпускать.

– Почему?

– Уже не в ключе дело.

Он отвёл взгляд.

– Тогда зачем ты вообще таскаешь его с собой?

Лира спрятала ключ за пазуху.

И сразу что-то сместилось.

Навес качнулся.

Камень под ногами будто лёг чуть иначе.

А потом всё вернулось обратно.

Она встала и шагнула к выходу.

Перед навесом темнели следы сапог. Её и чужие. Теперь их стало больше.

Лира присела.

Провела пальцами по сырой земле.

Часть следов вела к навесу, часть – от него. Один отпечаток смазался, будто человек волочил ногу.

Кейн подошёл ближе.

Под глазами легли тёмные тени. Но дело было не в усталости. Теперь в нём чувствовалось напряжение.

– Мы не выходили.

– Нет.

Он оглянулся.

– Тогда это не он.

– Это мы.

– Что?

Она выпрямилась.

– Это не следы. Это повторяется.

Ветер стих.

– Он не идёт за нами.

Кейн сглотнул.

– Мне это не нравится.

– Мне тоже.

Они вышли на дорогу.

У обочины лежало старое колесо от телеги, почти ушедшее в землю.

Следы тянулись вперёд.

Но теперь это уже ничего не значило.

Лира пошла первой.

Через несколько шагов мир опять сместился. Она сразу почувствовала ошибку.

Лира резко остановилась, и Кейн врезался ей в плечо.

– Чёрт.

Он машинально схватил её за рукав, удерживая равновесие.

Лира не ответила.

Смотрела на дорогу.

Перед глазами вспыхнул зал.

Свет.

Люди.

Музыка.

Воспоминание пришло вместе с запахом вина и горячего воска.

Она стояла там в другом платье, с ключом в руке. И перед ней – тяжёлая дверь, без света в щели.

Лира моргнула – и видение рассыпалось.

Кейн не сводил с неё взгляда.

– Ты побледнела. Опять.

– Идём.

– Что ты видела?

– Ничего.

– Врёшь.

– Ты зациклился.

Кейн шагнул ближе.

– Потому что ты смотришь так же, как ночью.

Потом тихо добавил:

– Ты закрыла дверь.

Лира резко остановилась. Дыхание перехватило.

– Что?

– Я не хотел это говорить.

– Но сказал.

– Потому что это не я.

Она достала нож.

– Тогда кто?

– Я слышу это раньше, чем ты говоришь.

Она шагнула вперёд.

– Ты не был там.

– Нет.

– Тогда откуда…

Он замолчал на мгновение.

– Ты его там заперла.

Лира ударила.

Кейн отшатнулся. Лезвие лишь задело шею. На коже выступила тонкая полоска крови. Ещё немного – и нож вошёл бы глубже.

– Чёрт…

– Ещё слово, – сказала она тихо, – и я закончу это.

Он замер. Дышал тяжело и громко.

– Я не враг.

– Пока нет.

Только теперь Кейн выдохнул.

– Тогда слушай. Когда ты врёшь, он становится громче.

Она не убрала нож.

– Когда молчишь – тоже.

Лира сильнее стиснула рукоять.

– Но когда ты почти вспоминаешь…

Он не договорил.

– Тогда что?

– Тогда всё становится хуже.

Лира опустила нож, и они пошли дальше.

Дорога снова начала путаться.

Идти стало тяжелее.

Воздух густел.

Будто что-то тянуло назад.

Ещё несколько шагов – и всё исчезло так резко, что Лира едва не остановилась.

Сначала пришёл запах воды – речная вонь, сырость и водоросли. Потом где-то впереди тяжело плеснула вода.

Кейн остановился.

– Мы вышли.

У воды был город.

Где-то у пристани стучали снасти.

На верёвках между домами сушилось бельё.

Всё двигалось правильно.

Слишком правильно для живого города.

Лира замедлила шаг.

– Ты видишь?

Кейн кивнул.

– Они двигаются одинаково. Не смотрят на нас.

Лира сжала ключ через ткань плаща и услышала лёгкий, знакомый смех.

На мгновение всё вернулось – зал, свет, музыка, его голос.

– Останься.

Она резко открыла глаза.

Что-то было не так.

Не западня.

Она уже это видела.

Кейн тихо сказал:

– Это не место.

– Тогда что?

Лира смотрела на город.

– Не знаю.

– И ты идёшь туда?

– Я уже там была.

– И чем закончилось?

Взгляд Лиры застыл на воротах города.

Потом она тихо сказала:

– На этот раз узнаю.

Они пошли вперёд.

Дорога осталась позади.

Лира смотрела на ворота и не могла избавиться от чувства, что уже проходила здесь.

Под одеждой лежал ключ.

И Лире всё сильнее казалось, что замок где-то рядом.