Текст книги "Огненный Дракон"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ognennyy-drakon-8625.jpg)
Автор книги: Ричард Кнаак
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Ричард Кнаак
Огненный Дракон
Эта книга посвящается М. В., Т. X. и П. М., а также кафедре английской риторики Иллинойсского университета – людям, которые присудили мне степень.
1
Они мчались вниз, к великим Тиберийским Горам. Кто-то по двое, кто-то поодиночке. Лица скрывались под страшными драконьими шлемами, лишь глаза сверкали рубинами в наступившем мраке. Одеты они были в кожаные чешуйчатые доспехи, но всякий, кому доводилось проверить их на прочность, знал, что с ними сравнятся немногие панцири. Из-за плащей, развевающихся за спинами, подобно ночным духам, всадники казались летящими; и никто бы в этом не усомнился. Для таких людей возможно все. Если это были люди.
Их собралось одиннадцать. Они не произнесли ни слова, даже не кивнули головой. Они давно знали друг друга: им доводилось проезжать этой дорогой несчетное число раз за несчетные годы. Их бывало то меньше, то больше, но путь не менялся. Хотя все считали друг друга братьями, вражда меж ними была обычным делом, а любви осталось совсем чуть-чуть. Вот почему они ехали к пронзающим небеса пикам Тиберийских Гор молча.
Наконец они достигли подножия. Здесь путь, казалось бы, должен был завершиться: тропы через скалы не существовало. Дорога обрывалась. Но всадники даже не замедлили скачки, словно собирались с разлету прорваться сквозь каменный монолит. Кони тоже не удивились и подчинились команде хозяев – как делали всегда.
Как будто сдавшись перед их решимостью, гора начала таять и расступаться. Несокрушимая стена исчезла, широкая дорога вела дальше. Всадники не сбавили ходу. Аошади, проходя барьер, фыркнули дымом, но тоже не дрогнули, и усталости не заметил бы самый опытный лошадник. Такой путь был для них легкой прогулкой.
Дорога продолжала петлять. Ни ледники, ни предательские обрывы не заставили всадников придержать лошадей. На них смотрели из щелей и укрытий глаза, не принадлежащие людскому миру, но и это не было помехой. Мало нашлось бы на свете тварей, согласных противостоять им. Особенно среди тех, кто знал, с кем имеет дело.
Впереди уже вырисовывался великий страж Тиберийских Гор – Киван Грат. Не многие представители человечьего племени вообще видели его вблизи, и еще меньше отважилось пытаться подняться. Не вернулся ни один. Туда и вел путь всадников. У подножия Искателя Богов – именно так переводилось это название – они остановились и спешились. Они достигли цели.
В горе были громадные бронзовые врата. Как и всё вокруг, они, казалось, не ведали времени. Древние надписи и рисунки на них не поддавались описанию.
Один из всадников подошел к воротам. Под шлемом сверкали льдом глаза. Лицо, там, где его было видно, казалось столь же белым. Он молча поднял левую руку, сжал кулак и стукнул в ворота. Со стоном гигантская бронзовая дверь отворилась. Бледный воин вернулся к товарищам, и вместе они повели коней в поводу сквозь ворота.
Внутри светили лишь факелы. Пещера была естественной, но потом ее расширили, и работа для этого требовалась такая, что перед ней меркли даже труды гномов. Но всадников это не интересовало, никто из них не смотрел по сторонам. Даже стражу – теней у входа – ни один не почтил ни единым взглядом.
Кто-то темный и чешуйчатый, лишь немного напоминающий человека, протянул к ним свою когтистую лапищу – и всадники оставили в лапе поводья своих коней.
Перед ними была основная пещера.
Как некий древний храм, она излучала мощь и величие. Повсюду стояли изваяния людей и не только людей. Все они давно умерли, и даже имена их были похоронены в реке истории. Только тут прибывшие отдали дань уважения. По очереди, один за другим, они преклонили колени перед огромной фигурой, восседавшей на троне.
Змеиная шея изящно изогнулась. Сияющие глаза обвели полукруг. На миг показался кроваво-красный язык, и во всем величии развернулись чудовищные перепончатые крылья. Несмотря на тусклый свет, чешуя блеснула чистейшим золотом, довершая царственную картину. И все же было в нем что-то, что, может быть, излишне смело было бы назвать неуверенностью. Заметили ли это остальные – осталось сокрытым.
Шипящим голосом, от которого задрожали стены, Золотой Дракон заговорил:
– Привет вам, о братья! Добро пожаловать, пусть все будут как дома!
Фигуры братьев расплылись, словно мираж, но не исчезли, а выросли. Их тела изменялись. Появились крылья и хвосты, а на руках и ногах – когти. Драконьи шлемы слились с лицами, рты стали полными острых зубов пастями. Минута – ив них не осталось ничего человеческого.
Совет Королей-Драконов начался.
Золотой Дракон удовлетворенно кивнул. Он был доволен тем, с какой готовностью все повиновались его приказу. Он продолжил речь, и из его пасти вырвался клуб дыма:
– Я рад, что вам это удалось. У меня были опасения, что кто-либо из вас даст волю чувствам. – Он слегка покосился на Черного Дракона, владыку зловещей и страшной Серой Мглы.
Черный промолчал, но глаза его сверкнули.
Император повернулся к ближайшему из братьев, Синему. Синий Дракон – существо скорее морское, чем земное – почтительно склонил голову перед ним.
– Совет созван по просьбе хозяина Ириллиана-на-Море. Он заметил нечто странное и хочет знать, было ли что-либо подобное замечено братьями. Говори.
Гладкий и блестящий, Синий Дракон напоминал скакуна. С неописуемой плавностью жителя морей он повернулся и заговорил, и воздух заполнился запахом соли и рыбы. Тусклый Бурый Дракон сморщил нос – он никогда не мог понять тяги брата к морю.
– Мой господин, братья, – он пристально вгляделся в каждого из них, особенно в Черного, – в последние годы в моих краях все было спокойно и чрезвычайно благопристойно. Люди вели себя тихо, и мой клан множился.
Паузу нарушило ворчание Бурого, Повелителя Бесплодных Земель на юго-востоке. Со времени окончания войн с Хозяевами Драконов его клан лишь уменьшался. Многие думали, что виной тому Хозяева, но никто не знал в точности, что за волшебство использовали чародеи против Королей. Тогда Бесплодные Земли и стали бесплодными, но из-за чего потеряли плодовитость Бурые кланы, спорили тихо и за закрытыми дверями. Бурый был и оставался самым свирепым бойцом драконьего племени.
Правитель Ириллиана-на-Море игнорировал эту вспышку и продолжал:
– Но теперь многое изменилось. Появилось своего рода недовольство – нет, не так. Такое, я бы сказал… ощущение. Точнее не скажешь. И не только среди людей. Виверны, низшие драконы…
– Ха!
За репликой последовала волна пронизывающего до костей холода. Все, куда дотянулось дыхание Ледяного Дракона, покрылось инеем. Золотой Дракон гневно воззрился на него. Тощий как скелет Король Северных Пустошей рассмеялся вновь. Из всех Королей Ледяного видели реже всех. И менее всех любили.
– Да ты становишься старой девой, братец! Нехорошим мыслям свойственно бродить в головах. Правители их давят. Когтем. Вместе с головами.
– Слова правителя земель, еще более пустых, чем Бурые.
– Слова правителя, знающего свое дело! – рявкнул Ледяной, и в его горле заклокотала метель.
– Молчать!
Громовой рык Золотого Дракона утихомирил всех. Ледяной Дракон откинулся назад, в его белоснежных глазах отразился блеск Императора. Когда Король Королей гневался, его тело начинало светиться.
– Подобные выпады однажды чуть не прекратили наше существование! Или все успели об этом позабыть?
Все склонили головы – кроме Черного. На его чешуйчатых губах витала тень удовлетворенной усмешки.
– Почти пять лет, по человечьему счету, вели мы эту войну! И едва не были разбиты. Наш Бурый брат все еще страдает от последствий войны. И каждый из нас носит шрамы, нанесенные Хозяевами Драконов!
– Хозяева давно мертвы! Натан Бедлам был последний, а он погиб давным-давно! – возразил Красный, правитель вулканного края, именуемого Адской Равниной.
– И прихватил с собой Пурпурного Короля! – У Черного не хватило сил удержаться. Его глаза засияли, подобно маякам в ночи.
Император кивнул:
– Да, и брат наш погиб с ним вместе. Бедлам был последний, но и самый опасный. Он нанес сокрушительный удар. Пенаклес – Город Знаний, а его повелитель Пурпурный был наш стратег. – На этом Золотой предпочитал внимания не заострять, дабы не напоминать, кто на самом деле правил в те дни.
– И теперь земли его достались Грифону! Доколе мы будем это терпеть? Поколения людей нарождаются и умирают, а мы все ждем! – Черный оскалился в гневе.
– Нет наследника. Закон тебе известен: тринадцать Королевств и тринадцать Королей. Двадцать пять герцогств, -двадцать пять герцогов. Нарушить договор не властен никто. – «Пока что», – добавил про себя Император.
– Пока мы ждем наследника, лорд Грифон плодит заговоры. Не забывайте, он знал Хозяев.
– Его время придет. Может быть, очень скоро. Черный недоверчиво уставился на своего сюзерена:
– Что это значит?
– По обычаю, женщины Пурпурного достались мне. От первого потомства получились сплошь низшие драконы, и большинство их, как положено, умертвили. Новое обещает больше.
Слушающие его драконы вытянули шеи. Весть была первостепенной важности. Неудачное потомство может грозить клану уничтожением.
– Только несколько яиц дадут низших драконов. Большинство – огненных. А четыре охвачены пятнистым кольцом!
– Четыре! – Изо всех пастей вырвался изумленный возглас. Пятнистое кольцо – королевский признак. Такие яйца надо беречь пуще глаза: возможные наследники Королей рождаются на свет чрезвычайно редко.
– До их появления на свет пройдут недели. Сейчас родительница сторожит их от низших драконов и всяческих хищников. Если удача будет с нами, вылупятся все четверо.
Черный усмехнулся, и его улыбку никак нельзя было назвать кроткой.
– И мы сокрушим лорда Грифона!
– Вполне возможно.
Все вновь обернулись к тому, из-за кого собрался совет. Лорд Ириллиана-на-Море обвел взором собравшихся, как бы вопрошая, не хочет ли еще кто его прервать. Таких не обнаружилось, и он склонил голову:
– Ни один из вас не слушал! Мне что, говорить сначала? И не надо понимать мои слова превратно. Новость меня очень порадовала: может быть, мои страхи окажутся необоснованны. И тем не менее я должен довести речь до конца, дабы в случае чего нам не пришлось сожалеть.
– Так говори и покончим с этим! Хватит пустой болтовни!
Игнорируя Черного, Король Восточных Морей продолжал:
– До сих пор я чувствовал такое беспокойство лишь однажды. И в тот раз оно предзнаменовало появление Хозяев. Кто-то зашипел в гневе или испуге, и, кажется, не один. А Черный улыбался:
– Ну извини, братец Синий. Я обидел тебя понапрасну. Вот об этом-то и хотел я поговорить. Император склонил голову:
– Эти земли стары. Короли-Драконы правили столетиями, но нашу силу и власть начинают оспаривать младшие расы. До сих пор еще живы древние силы. Наши предчувствия вполне могут оказаться магическими. И потому, – он сделал паузу, изучая собеседников, – мы должны уничтожить всех тех, кто может иметь отношение к этим древним силам. Я знаю пару человек, которые могут угрожать нам.
– Есть один такой. – Слова эти были сказаны негромко и совершенно спокойным тоном. На этот раз никто не поднял глаз на Черного.
– И кто же?
Властитель Серой Мглы расправил крылья, все смотрели только на него.
– Мы хорошо знаем его семейство. Весьма хорошо. Он юн, не обучен, но звать его Кейб Бедлам.
Все, даже Золотой, отшатнулись, как от удара.
– Бедлам! Бедлам! – повторяли голоса.
– А почему, – выдавил из себя Император, – мы впервые слышим об этом человеке? Где это демоново отродье?
– Во владениях Грифона. Натан Бедлам поместил своего внука в Мито Пика. А поскольку эта местность всегда славилась чародеями и тому подобным, я направил туда нескольких шпионов. Вот они-то его и обнаружили.
– Однако, братец, ты пересек не одну границу! – зарычал Красный – Интересно, а где еще у тебя шпионы?
– У всех у нас есть глаза и уши. А за этим человеком надзор необходим!
– Почему ты его просто не убил? – возмутился Зеленый Дракон. – Как не похоже на тебя, Черный! С каких это пор ты колеблешься?
– Я, – Черный изящно склонил голову в сторону Золотого, – не делаю ничего без соизволения моего господина.
– Разумеется, – вздохнул Золотой.
– Будет ли на то твое соизволение?
– Нет. Повисла тишина.
– Потомство появится со дня на день. Зачем провоцировать войну с Грифоном раньше времени? Он хитер, очень хитер, он знает, что означают яйца с пятнистым ободком. Его шпионы могут нам немало навредить. Пока бедламовский отпрыск сидит где сидит, а за ним наблюдают – угрозы нет.
– Ты что – хочешь дождаться, когда он поднимет мантию своего проклятого предка?
– Подождем. Когда потомство достаточно окрепнет, Бедлам умрет. – Он откинулся назад. – Совет окончен.
Император прикрыл глаза, более не замечая братьев. Без единого слова Короли-Драконы приподнялись, их тела съежились, а огромные зубастые морды сделались шлемами на почти человеческих головах. Крылья и хвосты исчезли. Передние ноги стали руками, задние выпрямились.
Когда все было окончено, братья отсалютовали своему Лорду и вышли. Золотой даже не взглянул на них.
Черная тварь, держащая лошадей под уздцы, подождала, пока их разберут, и уползла обратно во мрак, в вечную непроницаемую ночь пещер.
Драконьи Короли выехали из бронзовых врат, кто по двое, кто по одному, и направились той же тропой обратно. Проснувшийся виверн, увидевший их сверху, спикировал в ближайшую трещину и затаился, дабы случайно не попасться им на глаза. Он сидел там еще долго после того, как вдали затихло эхо копыт.
У края Тиберийских Гор группа разделилась, и каждый выбрал свой путь, зная, что смертные даже не обратят внимания на одинокого всадника. А тот, кто все же отважится задержать его, умрет страшной смертью.
Одинокий всадник направился на юг. Когда его спутники исчезли из поля зрения, он придержал коня. Перед ним виднелась маленькая рощица, и у опушки он остановился и стал ждать кого-то, вглядываясь в темноту.
Ожидание оказалось недолгим. Через несколько минут к нему присоединился еще один Драконий Король. Без единого слова они почувствовали и узнали друг друга. Меж ними не было дружбы – лишь общая цель, которую надлежало выполнить простейшим и наилучшим образом.
Прибывший позже вынул из ножен огромный меч и протянул его рукоятью первому. Тот положил на рукоять руку в перчатке. Его глаза сверкнули, и сила потекла через его руку, ладонь, пальцы – в оружие.
Когда все было кончено, меч светился и пульсировал. Свет медленно померк, словно втянулся внутрь оружия. Через минуту меч выглядел как обычно, только что чуть дрожал. Всадник вернул его в ножны.
Двое поглядели друг другу в глаза, ведя разговор, не доступный смертным. Они поклонились друг другу: все необходимое было сделано. Второй всадник пришпорил коня и направился прочь. Не в свое Королевство – на юг.
Оставшийся подождал, пока тот скроется, и обернулся назад, к Киван Грату. И поскакал к воротам.
2
– Где мой эль?
Таверна «Голова виверна» всегда славилась обилием разнообразных посетителей – здесь были и люди, и нелюди. Один такой нелюдь был огр-людоед. Огр колотил своим здоровенным кулаком по столу, привлекая внимание. Лицо соответствовало его манерам: грубое и жестокое.
Его глаза искали черноволосого человека лет двадцати с небольшим. Тот наполнял кувшин элем из бочки и клял на чем свет стоит кран, из которого эль сочился тоненькой струйкой. Для огра он был таким же уродом, как и большинство людей, но, по человеческим меркам, был вполне хорош собой. Он не выглядел героем, но твердый подбородок, нос с горбинкой и внимательные глаза придавали ему своего рода привлекательность.
Между человеком и огром была стена посетителей, но было ясно, что рано или поздно огр отправится на поиски.
Кейб очень спешил: еще немного, и огр начнет громить все вокруг. Он швырнул кувшин на стол, так что брызги едва не окатили огра. Кейб попрощался с жизнью.
В глазах огра была жажда убийства. Потом он смерил взглядом Кейба и эль – и счел, что эль важнее. Запустив в Кейба медяком, огр ухватился за кувшин и присосался к нему. Кейб поспешил ретироваться.
– Кейб! Принес Дейдре подарочек? – Тонкая рука избавила его от монетки, а сопутствовавшая руке фигура обвилась вокруг. Дейдра подарила ему долгий влажный поцелуй и артистично вбросила монетку куда-то в блузку, надо сказать едва прикрывающую ее прелести.
Она откинула назад свои светлые волосы, не первой чистоты, и усмехнулась, увидев его застывший взгляд, направленный ей на грудь:
– Хочешь поглядеть? Может, позже…
Для Кейба всегда все было «позже».
Дейдра повернулась, качнув задом, и поспешила в таверну. Кейб проводил ее печальным взглядом, вспоминая о монете. Может, это и окупится… Позже…
Он знал, что Дейдра любит мужчин с деньгами, но что-то в нем ее явно привлекало. Что-то. Ну он, конечно, не урод и, хотя и не герой, в драке за себя постоит… наверное. Вообще-то Кейб почему-то всегда отступал, если назревала драка. Потому-то он и работал до сих пор в таверне, а не ушел давным-давно искать удачи, как отец, ставший некогда охотником короля Мито Пика. Охотиться Кейб не умел, но отца это, кажется, никогда не волновало. Его даже порадовало, когда сын поведал ему о своем намерении служить в таверне. Странная радость для воина, но он очень любил Кейба.
Кейб поправил черный локон, зная, что где-то под его пальцами серебристая прядка, которую он всегда скрывал или красил. Серебристые прядки, как говорили, знак, отмечающий колдунов и некромантов. Кейб вовсе не хотел быть убитым каким-нибудь воякой просто за то, что похож на волшебника. Беда была в том, что прядь, похоже, увеличивалась.
– Кейб! А ну живо отсюда, василисково дерьмо!
Приказам хозяина Кейб, пожалуй, подчинился бы, даже если не служил бы в таверне. Сайрус был просто грандиозен, рядом с ним давешний огр показался бы карликом.
– Да, Сайрус, сейчас! – Кейб пулей вылетел из кухни. Хозяин, сущий медведь, ткнул пальцем в дальний угол зала:
– Там был посетитель! Проверь и узнай, что он будет заказывать!
Лавируя между столами и посетителями, Кейб направился в тот угол. Там было темновато, но вроде этот столик пустовал. Тогда что…
Он моргнул и взглянул снова. Там кто-то все же был! Почему же он сначала его не заметил?
Плащ. И вроде бы все. То есть более ничего от этого человека видно не было. Левая рука, появившись, бросила на стол монету. Из-под надвинутого капюшона раздался голос, громкий, но какой-то призрачный:
– Эль. Еды не надо.
Кейб постоял где-то с минуту, прежде чем осознал, что должен был давно бежать выполнять заказ. Пробубнив какие-то извинения, он понесся к стойке.
Сайрус тут же вручил ему эль, но на обратном пути его снова ухватила за шиворот лапища огра.
– Когда закончишь, мне еще эля! И не засиживайся там! – Огр с силой вдавил ему в ладонь монету.
Добравшись до стола, Кейб аккуратно поставил кувшин, но тут рука в перчатке высунулась из-под стола и ухватила его за запястье.
– Сядь, Кейб.
Кейб попытался было разжать хватку, но куда там – пальцы словно закостенели, как бывает у мертвеца. Он подчинился и опустился на стул напротив. Пальцы тотчас разжались.
Он попытался рассмотреть лицо под капюшоном. То ли света оказалось недостаточно, то ли его там и не было. Кейб отшатнулся и съежился на стуле. Что это еще за страхолюдина?
И что существу без лица надо от него, Кейба? Словно услышав его мысли, гость повернул голову.
Лицо было, просто раньше его скрывала тень. Какое-то расплывчатое лицо. И среди темных волос явственно просвечивала серебристая прядь. Волшебник!
– Кто вы? – Большего он из себя выдавить не смог.
– Зови меня Симон. Сегодня.
– Сегодня? – Кейбу давно не доводилось слышать такой ерунды.
– Ты в опасности, Кейб Бедлам.
– Опасность? Бедлам? Где бедлам?
– Ты – Кейб Бедлам. Будешь отрицать?
Он хотел что-то сказать – и запнулся. Что бы он об этом ни думал, но ни желания, ни сил возражать колдуну у него не нашлось. Так его никто никогда не называл… И думать он так о себе не думал… Но почему-то это звучало правильно.
Кажется, на лице собеседника появилась улыбка.
– Значит, не будешь. Отлично.
– Но мой отец…
– Приемный отец. Он сделал свое дело. И знал, что будет дальше.
– Что тебе от меня надо? То есть я… о нет! – Кейб наконец вспомнил это имя – и связанные с ним истории. То есть целые легенды… совсем неподходящие для мальчика из таверны. Кейб не был, ну совсем не хотел быть волшебником. Он потряс головой, словно надеясь отбросить в сторону реальность. Так он прятал свою серебристую прядку.
– Да. Ибо твое имя – Бедлам. Кейб взвился над столом.
– Но я не хочу! Я не волшебник! Прочь! – Осознав все неприличие своей вспышки, Кейб огляделся по сторонам. Все сидели и пили как ни в чем не бывало. Даже сквозь шум толпы его должны были услышать. Он снова обернулся к волшебнику…
И узрел перед собой пустой стул.
Кейба передернуло. Он заглянул под стол, в надежде увидеть странного гостя там. Нет, там было пусто – за исключением монеты, наверное оставленной чародеем. Кейб сомневался, брать ли монету, но вроде бы в монете не было ничего необычного. И она была ему нужна.
Неуверенно оглядевшись, он поспешил прочь, почти забыв об окружающих посетителях. Мысли его занимали только слова волшебника. Он – Бедлам. И не смог отрицать этого, несмотря на то что впервые об этом услышал.
Добавились и новые соображения. Волшебник – человек могущественный. Почему он ничего не показал? И что значит «зови меня Симон сегодня»?
Из забытья его вывела чья-то медвежья лапища. Перед ним, обдавая его волнами вонючего дыхания, расплылась физиономия огра.
– Где мой эль?
Эль. Кейб взял монетку и совсем забыл…
– Хочешь сбежать с моей денежкой? Я что, слишком пьян и не замечу? – Огр занес кулачище. – Тебе нужен урок!
Кейб закрыл глаза и помолился о целости своих челюстей. Он ждал, что зубы начнут падать один за другим.
Ждал.
Ждал.
Приоткрыв глаз – а затем и оба, – Кейб увидел на полу скрюченную тушу огра. Его приятель, тоже тот еще громила, пытался привести огра в чувство потоками воды из кувшина.
Те, кто видел все это, были просто в восхищении.
– Ты видел?
– Никогда не видел, чтоб человек – и с такой скоростью!
– Одним ударом! Игрима никто еще не вырубал одним ударом!
– Да Игрима вообще никто не вырубал!
Громила выволок тупо моргавшего огра за порог. У Кейба появилось мрачное предчувствие, что видит он их не последний раз. Скорее всего, они его подождут. Где-нибудь на темной улочке.
Кто-то его поздравил.. Кто-то просто уставился на Кейба, явно с подозрением. С другого конца зала ему удивленно кивал довольный Сайрус. «Что же я сделал?» – гадал Кейб. Вроде бы и не двигался вовсе…
Постепенно толпа успокоилась. Кейб тоже занялся привычным делом, но мысли его блуждали далеко. Пару раз ему казалось, что за тем дальним столом кто-то есть, но, присмотревшись повнимательнее, он всякий раз обнаруживал, что столик пуст. Забавно, но никто из новых посетителей так туда и не сел.
Стемнело, приближалась буря, и большинство посетителей разбежалось.
Кейб не слышал, как появился всадник. Но он его почувствовал. И остальные тоже. Чего стоила одна лишь воцарившаяся мгновенно тишина. Кейб отважился посмотреть на гостя – и тут же об этом пожалел. Он узрел устрашающую фигуру в доспехах. От каждого ее движения веяло высокомерием и угрозой. Воин обвел взором помещение – и каждый, кто там был, молился, чтобы искал он не его.
Когда пришелец уселся, почти всех гостей как ветром сдуло. Глаза воина внимательно изучили всех выходящих и переключились на прислугу трактира. Кейб хотел срочно чем-нибудь заняться, но рука Сайруса ухватила его.
– Быстро, парень! Обслужи его и, во имя Хирака, не вздумай спрашивать денег! – ладонь Сайруса сильно подтолкнула его к посетителю. Сайрус взывал к Хираку, местному божку торговли, только когда был очень взволнован.
Что, подумал Кейб, стряслось с мирной таверной, где он жил почти всю жизнь? Медленно он побрел через опустевший зал и остановился у стола воина.
Голова в шлеме повернулась к нему. Кейб увидел, что глаза воина горят кроваво-красным огнем. Лица видно почти не было, а то, что виднелось сквозь прорези шлема, было коричневым, словно старый пергамент.
– Ч-чем могу служить, мой господин? Глаза тщательно изучали его. Только теперь Кейб обратил внимание на жуткую драконью маску.
– Ваш паршивый эль мне не нужен. – Голос был почти шипением.
– Еды?
Немигающие глаза продолжали изучать его. Кейба передернуло: он вовсе не собирался предлагать в этом качестве себя.
– Ты – Кейб.
– Да.
– Так просто. – Эти слова не предназначались Кейбу. Кажется, это он сказал сам себе. – Я ухожу. Ты пойдешь со мной. Это важно.
– Но я не могу! Мой хозяин… Фигура даже не шелохнулась.
– Он тебе не запретит. Иди спроси его. Я подожду снаружи.
Кейб отшатнулся. Когда воин встал, он оказался выше его настолько… Кейб уже не сомневался: перед ним – один из Королей-Драконов. Его передернуло. Когда приказывает Король-Дракон, даже величайшие из смертных подчиняются.
Всадник молча вышел. Кейб поспешил к остальным, которые успели попрятаться в кухню.
– Что? Что случилось? Чего он хотел? – Сайрус больше не напоминал медведя. Страх, животный страх читался в его взгляде и голосе.
– Он ждет снаружи. Меня.
Глаза расширились. Сайрус испепелял его взглядом:
– Ты?! Что ты наделал, чем навлек на себя гнев Драконьих Королей? Как будто мало его появления среди нас!
Остальные, в том числе и Дейдра, отшатнулись от него, как от прокаженного. Сайрус затрясся:
– Живо! Прочь! Пока он не уничтожил всю таверну! Я тебя защищать не буду!
Кейб попробовал оправдываться:
– Я ничего плохого не делал! Кто-нибудь! Скажите агенту лорда Грифона!
Один из поваров, обхватив рукой Дейдру, ответил:
– До Пенаклеса далеко! Мы не можем рассчитывать на защиту птицельва. Вон, или мы тебя выбросим!
Пришлось выходить. Далекий гром предвещал скорую грозу. Кейб сгреб плащ и, пошатываясь, направился к выходу. Спасения не было. Если прятаться – дракон наверняка найдет его. Но никто даже не отважится предоставить ему защиту.
Снаружи лил дождь, и Кейб нахлобучил на голову капюшон.
Фыркнула лошадь. Кейб обернулся – и оказался лицом к лицу со всадником и его кошмарным скакуном. Конь этот явно не был обычным животным. А рядом в панике переминалась с ноги на ногу нормальная лошадь, крохотная по сравнению с этим чудищем. Кейбу швырнули уздечку обычной лошади.
– На коня! Быстро!
Кейб с горем пополам взобрался в седло. Дракон подождал, пока тот устроится в седле, и пришпорил коня. Официант последовал его примеру, то гадая, зачем он это делает, то – во что обошелся бы ему отказ.
А в небесах ревела гроза. Необычная гроза.
В городе Пенаклесе, посреди базара, стояла себе палатка Байрама, торговца фруктами. Ночь была грозовой, и Байрам ругался на чем свет стоит, стаскивая мешки под навес. Все пришлось делать самому. С каждым мешком он изобретал новое проклятие для своего помощника и его неуемной жажды.
Откуда-то снаружи донесся голос:
– Сколько за пару срево?
Срево были сладкие фрукты, обычная цена – четыре медяка.
– Восемь, – автоматически ответил Байрам.
Оземь звякнули монеты. Купец оглянулся и выскочил из-под навеса. Несмотря на дождь, он готов был поклясться, что фрукты остались на месте.
И вокруг – никого. Пробормотав про себя старую приговорку, защищающую от колдовства, он аккуратно подобрал восемь медяков.
В конце концов, торговец он или нет?
Скачка продолжалась. Темному всаднику, похоже, ураган был глубоко безразличен, а Кейб давно отказался от борьбы. Даже когда дождь прекратился, ни тот ни другой этого не заметили.
Они мчались на запад, и где-то в закоулках разума мелькнула мысль, что там – земли Бурого Дракона, в просторечии Бесплодные. Сухая глина да отдельные колючие былинки. Не самая гостеприимная местность. А они, похоже, направлялись в самую их середку.
Разум велел Кейбу бежать без оглядки, убеждал, что жить все равно осталось считанные минуты. Но страх, возобновлявшийся при каждом взгляде на жуткого спутника, пересиливал все и вся. Страх – и что-то еще.
Долг?
В голове была сплошная каша. Его передернуло. Впрочем, его разум не был в порядке с… с…
Думать об этом вообще не получалось. Что-то блокировало его мысли, защищая его.
Защищая от Короля-Дракона.
Они уже изрядно углубились в Бесплодные Земли. Несмотря на проливной дождь, каким-то чудом земля под копытами оставалась сухой и хрупкой. Таково было проклятие этого края: сколько бы ни выливалось воды на Бесплодные Земли, почва не поглощала ее. Вода просто исчезала. Кейб знал, что виной тому Хозяева Драконов.
Они видели. Они знали. Огненные Бурые были опаснейшими из бойцов. Только это запустение и удалось им противопоставить. Короли-Драконы правили, как и встарь, а восставших волшебников и колдуний более не существовало.
Кейб огляделся. Тучи уже развеивались, хотя вдали продолжала громыхать гроза. Даже дождь не задерживался здесь надолго. Если бывает проклятая земля – то это она и была.
– Остановись.
Шипение Дракона пронзило разум Кейба, словно раскаленной иглой. Фигура в шлеме вглядывалась в землю. Вдруг всадник спешился и велел Кейбу последовать его примеру.
– Здесь жди.
Повелитель огненных змеев направился прочь. Кейб ждал, понимая, что бегство бессмысленно. Может, начал надеяться он, дракон просто хочет дать ему поручение. Хотя с чего бы? У него слуг больше, чем можно вообразить, и все, что умеет Кейб, они сделают гораздо лучше.
Ждать пришлось недолго. Дракон вернулся с пустыми руками. Он подошел к Кейбу и, ни слова не говоря, одним взмахом руки поверг его наземь. Затем выхватил из перевязи меч и наставил на беззащитного человека.
Король-Дракон был невообразимо ужасен. Глаза его пылали – да, пылали, как угли в очаге. Шлем усмехался, оскалившись, и Кейбу казалось, что за маской он видит истинное лицо. В бледном свете бурые чешуйки доспехов поблескивали. Меч в левой руке не светился. Он был черен, как сама Бездна.
Шипение, которое едва ли можно было даже назвать голосом, достигло ушей Кейба.
– Это были мои земли. И они не были бесплодны. Они славились как самые плодородные, здесь были самые замечательные луга и леса. – Он воззрился на Кейба с лютой ненавистью. – До Хозяев!
Острие меча скинуло капюшон с Кейбовой головы. Зрачки Короля расширились:
– Чародей! Последнее доказательство!
Прятать серебристую прядку было бесполезно. Кейб возжелал всем сердцем, чтобы у него на самом деле были все те силы, которыми якобы обладает любой уважающий себя колдун. Хоть бы спастись… Зачем, зачем он понадобился дракону? То есть он, конечно, понимал, что тот собирается его убить, и все же…
Темная фигура занесла меч для удара.
– Кровью огненных змеев, убитых его рукой, Натан Бедлам поразил наши кланы! Кровью его родни я верну кланам жизнь! – Лезвие засвистело в воздухе.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?