Текст книги "Харьков – проклятое место Красной Армии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/harkov-proklyatoe-mesto-krasnoy-armii-60852.jpg)
Автор книги: Ричард Португальский
Жанр: Военное дело; спецслужбы, Публицистика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 4
Удар и контрудар
В 6 часов 30 минут 12 мая на участке прорыва северной ударной группировки артиллерия нанесла первый огневой удар по опорным пунктам противника. Артиллерийская подготовка продолжалась ровно час. За двадцать минут до ее окончания советская авиация совершила массированные налеты по районам огневых позиций артиллерии и узлам сопротивления врага в его главной полосе обороны. В 7 часов 30 минут в атаку устремилась пехота. Вместе с ней действовали танки. Артиллеристы приступили к огневой поддержке атаки.
Довольно успешно решались задачи прорыва немецкой обороны в полосе правофланговой 21-й армии. Этому не в малой степени способствовало то, что еще вечером 11 мая специально подготовленные отряды из частей первого эшелона 76-й стрелковой дивизии неожиданно для противника форсировали Северский Донец и захватили на его левом берегу два небольших плацдарма. Туда по решению командира дивизии полковника Г.Г. Воронина ночью переправились главные силы. С этих плацдармов и перешла дивизия в наступление, вклинившись к полудню в оборону немецких войск в полосе до 5 км по фронту и на 3–4 км в глубину. Ее успех умело использовали части соседней 293-й стрелковой дивизии.
Менее успешно действовали соединения 28-й армии. В полосе ее наступления развернулись тяжелые, кровопролитные бои. Противник, как выяснилось, хорошо укрепил этот участок обороны, создав высокие тактические плотности и подготовив населенные пункты к круговой обороне. И только воинам 13-й гвардейской стрелковой дивизии под командованием генерала А.И. Родимцева удалось прорвать оборону врага и разгромить его в опорном пункте Перемога. В этом им помогли гвардейцы 90-й танковой бригады.
Наибольшую результативность имели бои в полосе 38-й армии. «Лучше всех действовала 226-я стрелковая дивизия генерал-майора А.В. Горбатова, усиленная 36-й танковой бригадой (командир полковник Т.Н. Танасчишин), – вспоминал ее командующий генерал Москаленко. – Она в короткий срок прорвала тактическую глубину обороны гитлеровцев и перешла затем к преследованию разбитых подразделений 294-й и 211-го полка 71-й пехотных дивизий. После короткого, стремительного боя дивизия овладела важным узлом сопротивления противника в населенном пункте Непокрытое, продвинувшись за день на 10 км. Успех сопутствовал и 124-й стрелковой дивизии полковника А.К. Берестова, совместно с которой действовала 13-я танковая бригада (командир полковник И.Т. Клименчук). Эта дивизия форсировала р. Большая Бабка и двумя ударами – с востока и (используя успех соседа справа) с севера – овладела селом Песчаное, где противник создал крупный опорный пункт на своем переднем крае»[87]87
Москаленко К.С. На юго-западном направлении. Кн. 1. С. 192.
[Закрыть]. Как свидетельствует бывший командир 226-й стрелковой дивизии, ее воины «захватили 126 пленных, 28 орудий, 20 минометов, 45 пулеметов, много боеприпасов и другие трофеи»[88]88
Горбатов А.В. Годы и войны. С. 214.
[Закрыть].
В этих боях 1-й танковый батальон под командованием капитана М.Д. Шестакова во взаимодействии со стрелковыми подразделениями и артиллеристами получил приказ форсировать р. Большая Бабка и атаковать противника, укрепившегося на высоте с отметкой 199,0. Враг был ошеломлен, когда краснозвездные боевые машины огнем и гусеницами стали уничтожать его огневые точки и живую силу. Выделив для конвоирования пленных один из экипажей, командир батальона устремился к селу Непокрытое. При подходе к нему обнаружилась одна из вражеских батарей крупнокалиберных орудий. По приказу комбата механик-водитель старший сержант П.Л. Перепелица направил свою «тридцатьчетверку» на ее огневую позицию. Одну за другой танк раздавил четыре пушки. Вот-вот под гусеницами окажется пятая. Неожиданно от сильного удара машина вздрогнула. На броне появились языки пламени. Гарь и дым стали проникать вовнутрь танка. Но «тридцатьчетверка» продолжала маневрировать.
«Оставить машину!» – приказал комбат Перепелице и сам тоже стал выбираться из горящей машины. Но при попытке пересесть на другой танк, чтобы продолжать руководить боем, он был сражен вражеской пулей. А механик-водитель не выпускал из рук рычагов управления. Вот еще одно вражеское орудие попало под гусеницы боевой машины. Поликарп Перепелица громил врага до тех пор, пока его танк не взорвался[89]89
Исаев С.И., Левченко В.Н. Герои – освободители Харьковщины. С. 267.
[Закрыть].
В итоге первого дня наступления войска северной ударной группировки прорвали главную полосу вражеской обороны, продвинувшись на глубину от 6 до 10 км. Южная ударная группировка, сломив сопротивление противника на более чем сорокакилометровом фронте, вклинилась в глубь обороны 51-го и 8-го немецких армейских корпусов на 12–15 км. Соединения 6-й армии и группа генерала Бобкина достигли его второго оборонительного рубежа, созданного на западном, возвышенном, берегу р. Орель. Бои здесь не прекращались и ночью. Тогда же начали выдвижение соединения второго эшелона 6-й армии.
Штаб Юго-Западного фронта доложил в Ставку ВГК, что в ходе боев захвачено 2 танка, 67 орудий, 42 пулемета, 10 автомашин, 8 минометов, 3 склада. 181 человек сдался в плен. Авиация фронта уничтожила 8 танков, 139 автомашин, 34 орудия, 4 миномета. В воздушных боях и зенитным огнем было сбито 12 вражеских самолетов[90]90
ЦАМО РФ. Ф. 229. Оп. 161. Д. 842. Л. 60–62.
[Закрыть].
Успешно начавшееся наступление войск фронта не на шутку встревожило командование 6-й немецкой армии. Бывший 1-й адъютант этой армии Вильгельм Адам писал: «Подготовка к переброске наших войск для летней кампании 1942 года шла полным ходом. Но на долю 6-й армии выпало еще одно тяжелое испытание. Советские соединения, располагавшие значительными силами, включая и многочисленные танки, предпринимали 12 мая новое наступление с изюмского выступа и под Волчанском. Для нас создалось угрожающее положение. Наносящим удар советским войскам удалось на ряде участков прорвать нашу оборону. 454-я охранная дивизия не устояла перед натиском… Пришлось отвести километров на десять назад и 8-й армейский корпус, так как венгерская охранная бригада под командованием генерал-майора Абта не смогла противостоять наступающему противнику. Советские танки стояли в 20 километрах от Харькова…
Почти столь же серьезным было положение под Волчанском, северо-восточнее Харькова. Понадобилось ввести в бой буквально последние резервы 6-й армии, чтобы задержать противника»[91]91
Адам В. Трудное решение. С. 40.
[Закрыть].
Адаму вторит П. Карель, который, следует заметить, очень свободно обращается с фактами, особенно что касается соотношения сил на этом участке фронта и участвовавших в противоборстве войск. «12 мая он (Тимошенко. – Авт.) внезапно большими силами начал свою охватывающую операцию против 6-й армии генерала Паулюса. Северную клешню удара составила 28-я советская армия с шестнадцатью стрелковыми и кавалерийскими дивизиями, тремя танковыми и двумя механизированными бригадами. Это было подавляющее превосходство против двух немецких армейских корпусов генералов Холлидта и Зейдлица общей численностью в шесть дивизий. Еще большими силами нанес Тимошенко удар на юге – здесь в 6-й и 57-й (?) армиях было 26 стрелковых и 18 кавалерийских дивизий, 14 танковых бригад против позиций 8-го корпуса генерала артиллерии Гейтуа и 6-го румынского корпуса. Разумеется, полдюжины немецких и румынских дивизий не могли противостоять такому подавляющему превосходству, хотя генерал Паулюс и бросил все, что было возможно, против прорвавшихся русских…»[92]92
Саrеll Р. Unternehmen Barbarossa II.S. 402.
[Закрыть]
Занервничал и командующий группой армий «Юг» фельдмаршал Э. фон Бок. 12 мая он записал в своем дневнике: «В полосе 6-й армии противник перешел в наступление крупными силами при поддержке многочисленных танков из северо-западного фаса изюмского выступа и из района Волчанска. Еще до полудня стало ясно, что на обоих участках он достиг глубоких прорывов. Я запросил разрешения на использование 23-й танковой дивизии и получил его, но с условием, что соединение сохранит полностью боеспособность для участия в операции «Фридерикус-I». После полудня я установил, что прорыв в полосе 8-го армейского корпуса приобрел весьма угрожающие формы… Вечером противник был в 20 км от Харькова. Я позвонил Гальдеру и сказал, что о начале операции «Фридерикус-I» в ранее назначенный срок не может быть и речи. Гальдер возразил, что приказ фюрера не подлежит обсуждению.
– Недопустимо, – сказал он, – расходовать силы для политических целей, они необходимы для решающей операции.
Я ответил, что речь идет отнюдь не о политике, а о жизни и смерти, и продолжал, что считаю необходимым собрать резервы в один кулак, ни в коем случае не распылять их и использовать самым энергичным образом для восстановления положения.
– В таком духе, – заключил я, – и будут поставлены задачи Паулюсу»[93]93
Иванов С.П. Штаб армейский, штаб фронтовой. С. 230–231.
[Закрыть].
Выполняя распоряжение фон Бока, генерал Паулюс в течение первого же дня наступления Юго-Западного фронта выдвинул из Харькова в районы Приволья и Запорожья 3-ю и 23-ю танковые дивизии, до трех полков пехоты из состава 71-й и 44-й пехотных дивизий. Эти войска предназначались для нанесения контрудара по левому флангу ударной группировки в общем направлении на северо-восток. 4-й воздушный флот под командованием генерала Рихтгофена получил задачу обеспечить его мощной поддержкой авиации.
Органы советской разведки своевременно вскрыли местонахождение тактических резервов противника, но не выявили оперативные. Правда, авиация обнаружила сосредоточение вражеских танков на левом фланге северной ударной группировки; прибытие трех пехотных полков выявилось позднее. В предвидении подобного маневра со стороны немецкого командования главком направления приказал командующему 38-й армией в течение ночи вывести из боя 22-й танковый корпус и сосредоточить его к утру 13 мая за левым флангом ударной группы армии для парирования обозначавшегося контрудара врага.
Анализируя итоги действий северной группировки за день, маршал Тимошенко пришел к выводу, что, в общем, наступление развивается по плану. Очень тревожило главкома появление двух немецких танковых дивизий. Судя по всему, Паулюс посчитал, что наступление из района Волчанска является самым опасным, и поэтому принял решение ввести в сражение на этом направлении свои танковые силы.
Отдавая генералу К.С. Москаленко распоряжение о выводе из боя 36, 13 и 133-й танковых бригад 22-го танкового корпуса, Тимошенко надеялся, что командарм сможет успешно отразить контрудар. Кстати, документы свидетельствуют, что именно в тот вечер в разговоре с маршалом Москаленко предложил перенести направление главного удара в полосу наступления 38-й армии. Он полагал, что прорыв дивизии под командованием А.В. Горбатова тактической зоны обороны врага должен значительно облегчить не только разгром 3-й и 23-й танковых дивизий противника, но и ликвидацию всей его харьковской группировки. Главком не согласился с доводами командарма, посчитав, что довольно сильная 28-я армия, оба фланга которой были хорошо обеспечены соседними соединениями, в последующем выполнит возложенную на нее главную задачу и освободит Харьков.
На второй день войска северной группировки при активной поддержке авиации продолжили атаки на прежних направлениях. В полосе наступления 21-й армии 76-я и 293-я стрелковые дивизии соединились на западном берегу Северского Донца, образовав плацдарм, достаточный для накапливания сил и средств, способных прорваться в глубь вражеской обороны. Главком отдал указания генералу В.Н. Гордову ускорить продвижение войск на запад и овладеть опорными пунктами противника в Графовке и Муроме. Однако организация наступления в полосе действий этих двух дивизий оставляла желать лучшего. Им не удалось преодолеть упорное сопротивление врага. Правда, соседняя 227-я дивизия, действовавшая на левом фланге 21-й армии, обошла Муром с юга, продвинулась на 12 км, овладела важной в тактическом отношении высотой у поселка Высокий.
На направлении главного удара соединения 28-й армии утром ликвидировали упорно оборонявшийся гарнизон в Варваровке, но выбить противника из Терновой не сумели. Командарм по указанию главкома решил форсировать наступление своих левофланговых соединений в юго-западном направлении, учитывая успех 226-й и 124-й дивизий 38-й армии. Генерал Рябышев стремился овладеть опорным пунктом врага в селе Покровское, поставив эту задачу 224-й и 13-й гвардейской дивизиям. При поддержке 57-й и 90-й танковых бригад они с упорными боями продвинулись еще на 6 км. Противнику было трудно сдержать наступательный порыв советских войск. Так, 6-я стрелковая рота 39-го гвардейского полка во главе со старшим лейтенантом П.Г. Мащенко во время артподготовки вышла на рубеж перехода в атаку и затем ворвалась в расположение врага. Овладев господствующим в этом районе небольшим курганом, воины в короткой схватке истребили пехотный взвод и захватили семь пулеметов. Дерзко и умело действовали бойцы разведвзвода под командованием лейтенанта И.Я. Подкопая. Скрытно пройдя лесной массив, разведчики перерезали пути отхода отступающего противника, а затем из засады у села Купьеваха внезапно атаковали пехотную роту, уничтожили около пятидесяти и захватили в плен три десятка немецких солдат.
Во время боя за село Перемога начальник штаба 1-го батальона 39-го гвардейского стрелкового полка старший лейтенант И.И. Исаков с группой стрелков умело обошел с фланга артиллерийскую батарею противника и уничтожил ее орудийные расчеты. Захватив шесть исправных гаубиц, гвардейцы открыли из них огонь по врагу. Группа бойцов во главе с начальником штаба 2-го батальона этого же полка старшим лейтенантом М.Д. Кириным ворвалась на северную окраину Перемоги, в короткой схватке уничтожила около двух десятков вражеских солдат, захватила четыре орудия и склад боеприпасов.
В результате напряженных боев 13-я гвардейская дивизия отбросила противника на 12–15 км, захватила до 60 исправных орудий и минометов, до 80 пулеметов, 17 радиостанций, несколько складов с боеприпасами и продовольствием[94]94
Самчук И.А. Тринадцатая гвардейская. 2-е изд. М., 1971. С. 84–85.
[Закрыть].
К исходу дня соединения 28-й армии вышли на подступы к Харькову, на линию высот, обступавших город с востока.
Соединения 38-й армии 13 мая продолжали наступать и в первой половине дня продвинулись на 6 км. На своем правом фланге и в центре они овладели несколькими населенными пунктами, в том числе селом Ново-Александровка.
В 13 часов на командный пункт фронта позвонил К.С. Москаленко. Он доложил, что противник при мощной поддержке авиации крупными силами танков наносит контрудар в направлении Старого Салтова во фланг наступающим войскам. Как выяснилось позже, немецкое командование в течение ночи и первой половины дня 13 мая сумело сосредоточить две подвижные группировки. Одна из них включала 3-ю танковую дивизию и два полка 71-й пехотной дивизии, в другую группировку вошли 23-я танковая дивизия и полк 44-й пехотной дивизии. Каждая из группировок насчитывала по 150–200 танков. Такого сильного удара массы танков с пехотой при мощной поддержке авиации дивизии 38-й армии не выдержали и отошли на восточный берег р. Большая Бабка.
Выход танков противника в район Старого Салтова позволял ему отрезать выдвинувшиеся вперед главные силы северной ударной группировки, которые могли потерять выгодный плацдарм на западном берегу Северского Донца. Главком немедленно распорядился передать из резерва 28-й армии в распоряжение Москаленко 162-ю стрелковую дивизию под командованием полковника М.И. Матвеева и 6-ю гвардейскую танковую бригаду, которой командовал подполковник М.К. Скуба. Командующему 38-й армией надлежало прочно закрепиться на восточном берегу Большой Бабки, не теряя локтевой связи с соседней 28-й армией.
Самым неприятным событием в этот день явилось то, что выдвинувшийся вперед южный фланг 28-й армии оказался обнаженным. Одновременно с танковым контрударом Паулюс постарался укрепить свою оборону в полосе наступления этой армии, усилив 79-ю и 294-ю пехотные дивизии. Для этого в районы населенных пунктов Липцы и Веселое в течение 13 мая он перебросил два пехотных полка.
Следовательно, если удар на Харьков с северо-востока начал тормозиться уже 13 мая, то наступление южной ударной группировки шло довольно успешно. Соединения 6-й армии вели упорные бои за Верхний Бишкин и Верхнюю Береку. Утром 411-я и 266-я стрелковые дивизии, прорвав вражескую оборону на восточном берегу р. Орель и отбив несколько контратак, форсировали реку. Вечером они завязали бой за опорные пункты противника на правом берегу. Тот понял, какую угрозу представляет для него выдвинувшийся вперед 6-й кавалерийский корпус (им командовал генерал А.А. Носков), и бросил сюда силы до пехотного полка при поддержке танков. Но кавалеристы отбили все контратаки и продолжали наступление.
Фон Бок информировал Гитлера о том, что ситуация в полосе 6-й армии продолжает оставаться весьма серьезной: прорыв советских войск у Волчанска по сравнению с прошедшим днем значительно углубился на север. Фельдмаршал высказался за отсрочку начала операции «Фридерикус-I», чтобы использовать часть сил из группы Клейста для нанесения удара в тыл войскам Юго-Западного фронта, прорвавшим оборону армии Паулюса под Волчанском. Гитлер ответил, что требуемые фон Боком войска следует подготовить к переброске, но с самой перегруппировкой пока подождать[95]95
Иванов С.П. Штаб армейский, штаб фронтовой. С. 231.
[Закрыть].
Таким образом, в ходе напряженных боев соединения южной ударной группировки прорвали тактическую оборону противника на всю глубину. Ширина участка прорыва достигла 50 км. В полосе 6-й армии глубина прорыва составила 16 км, группы генерала Л.В. Бобкина – 20 км. Это было достигнуто благодаря своевременному вводу в сражение 6-го кавалерийского корпуса. Южнее Харькова были разбиты основные силы 108-й венгерской легкопехотной дивизии и 62-й немецкой пехотной дивизии. Серьезные потери понесли некоторые части 113-й пехотной дивизии. Согласно докладу штаба фронта противник потерял 55 танков. Еще 50–60 машин было повреждено. В качестве трофеев наступавшим досталось 77 орудий, 37 пулеметов, 37 минометов, 4 танка, 12 автомашин, был захвачен 151 пленный[96]96
ЦАМО РФ. Ф. 229. Оп. 161. Д. 842. Л. 228–230.
[Закрыть]. Следует обратить внимание еще на две цифры: в воздушных боях было сбито 14 вражеских самолетов, но на свои аэродромы не вернулись 25 машин[97]97
ЦАМО РФ. Ф. 229. Оп. 161. Д. 842. Л. 231.
[Закрыть]. Это означало, что потери ВВС фронта вдвое превысили потери противника. Вывод: немецкое командование значительно усилило свою авиационную группировку, и это оказало самое негативное влияние на последующий ход событий.
По плану операции после прорыва тактической обороны противника и достижения стрелковыми дивизиями рубежа Верхняя Берека, Ефремовка для развития успеха наступления на Харьков намечался ввод в прорыв подвижной группы фронта, состоявшей из двух танковых корпусов. Для этого созрела относительно благоприятная оперативная обстановка. Необходимо было в ночь на 14 мая выдвинуть в исходные районы 21-й и 23-й корпуса и с раннего утра нанести ими удар на город. Однако главком не воспользовался этим. Он отказался от намеченного по плану операции ввода в сражение танковых корпусов под влиянием докладов от командующих 38-й и 28-й армий, решив на следующий день перенацелить авиацию, которая поддерживала наступление южной ударной группировки, на прикрытие северной группы. Вводить же в прорыв танковые корпуса без поддержки с воздуха маршал Тимошенко поостерегся, предполагая сделать это тогда, когда стрелковые дивизии 6-й армии достигнут рубежа р. Берестовая.
Отказ от использования подвижных соединений 14–15 мая для наращивания удара стрелковых дивизий отрицательно повлиял на развитие операции. Наступавшие войска истощили свои силы. Темп их продвижения резко снизился. В свою очередь противник за это время успел подтянуть резервы и организовать оборону на тыловых рубежах. С подходом на волчанское направление двух его танковых и одной пехотной дивизий соотношение противоборствующих сил изменилось не в нашу пользу.
С 14 мая советские войска утратили инициативу действий на этом направлении. Частям генерал-лейтенанта Д.И. Рябышева и правого фланга 38-й армии генерал-майора К.С. Москаленко пришлось отражать контрудар немецких танковых дивизий на подступах к железной дороге и шоссе Белгород – Харьков. Вражеская авиация господствовала в воздухе. Количественное и качественное ее усиление на харьковском направлении было достигнуто за счет военно-воздушных сил всего южного крыла Восточного, то есть 4-го воздушного флота. Тимошенко вместе с командующим ВВС фронта генералом Ф.Я. Фалалеевым пришлось организовывать отражение ее ударов. Требовалось также быстро перенацелить авиацию 6-й армии на прикрытие и поддержку действий северной ударной группировки.
Следующей заботой главкома стало укрепление стыка между 28-й и 38-й армиями. Сильный танковый удар врага минувшим днем привел к обнажению южного фланга 28-й армии. С утра 14 мая обстановка здесь еще больше осложнилась, так как на смежных флангах этих армий стремились развить свой первоначальный успех 3-я и 23-я вражеские танковые дивизии. Из доклада штаба 38-й армии выяснилось, что в ночь на 14 мая части дивизии под командованием генерала А.В. Горбатова вновь выбили противника из Непокрытой. Но в 10 часов утра обеими своими танковыми дивизиями Паулюс нанес удар по сходящимся на Перемогу направлениям. Избегая излишних потерь, генерал Горбатов отвел части, занявшие перед этим Непокрытую, к р. Большая Бабка. Здесь его воины отразили все контратаки врага.
На рассвете 14 мая над позициями дивизии генерала А.И. Родимцева появилось около пятидесяти немецких пикирующих бомбардировщиков. Немецкие летчики с большой точностью бомбили боевые порядки гвардейцев – зенитное и авиационное прикрытие дивизии практически отсутствовало, опасаться им было некого. После бомбежки в атаку устремились танки. При поддержке 57-й танковой бригады под командованием генерал-майора В.М. Алексеева полки Родимцева смело вступили в бой.
На подступах к переднему краю артиллеристы подбили девять танков. Батарея 45-миллиметровых пушек 54-го гвардейского стрелкового полка, расположенная на одной из высот, вела огонь до тех пор, пока не вышли из строя все орудия. Для овладения этой высотой противник двинул 15 танков, но артиллеристы упорно сопротивлялись. Ими уверенно руководил начальник артиллерии полка майор С. Сурначев. За короткое время батарея уничтожила пять танков и до взвода пехоты. Особенно отличился взвод противотанковых орудий лейтенанта П.Д. Николаенко. Расчеты младших сержантов Н.И. Воробьева и Г.С. Криушечева подбили по два танка каждый.
Бой длился уже несколько часов. Противник наращивал силу ударов, вводя новые танковые подразделения. Около полусотни вражеских машин заходили в тыл 42-му гвардейскому стрелковому полку. Его командир полковник И.П. Елин выдвинул навстречу им свой последний резерв – роту противотанковых ружей под командованием старшего лейтенанта П.Д. Куимова и группу автоматчиков с противотанковыми гранатами. Ее возглавил политрук И.А. Трофименко. Подпустив танки на 200 метров, бронебойщики по общей команде открыли огонь и за несколько минут вывели из строя девять машин. Две из них записал на свой счет Куимов.
Трудно пришлось автоматчикам, которые не успели отрыть хотя бы мелкие окопы. Используя складки местности и воронки от взрывов, бойцы Трофименко залегли. На них двигались 25 машин. Политрук первым метнул гранату в головной танк и поджег его, бойцы подбили еще три. А к месту неравной схватки спешили еще полтора десятка машин. Вся группа автоматчиков погибла под гусеницами вражеских танков, не отступив ни на шаг.
Против 39-го гвардейского стрелкового полка наступал пехотный батальон при поддержке двадцати пяти танков. Артиллеристы 32-го гвардейского артполка майора В.Г. Клягина массированным огнем преградили им путь. Батарея старшего лейтенанта И.П. Сыроватко подбила восемь танков, но шесть других все же перевалили через передний край нашей обороны. Стрелковые подразделения пропустили их сквозь свои боевые порядки, а вражескую пехоту встретили огнем из всех видов оружия. Навстречу прорвавшимся танкам командир 39-го гвардейского полка выдвинул саперный взвод с противотанковыми минами. В ходе короткого, но предельно ожесточенного боя все шесть машин были подорваны.
Положение на смежных флангах двух армий нормализовалось, прорыв вражеских танков удалось локализовать.
В тот день, 14 мая, 28-я армия продвинулась еще на 6–8 км и вышла к тыловому рубежу противника, проходившему по правым берегам рек Харьков и Муром. Наступил момент ввода в прорыв подвижной группы, состоявшей из 3-го гвардейского кавалерийского корпуса под командованием генерал-майора В.Д. Крюченкина и 38-й стрелковой дивизии полковника Н.П. Доценко. Однако из-за плохой организации управления войсками штабом 28-й армии группа не успела своевременно сосредоточиться в указанном районе.
Начальник штаба 21-й армии генерал-майор А.И. Данилов докладывал, что противник по-прежнему удерживает опорные пункты Графовка, Шамино и Муром. 76-я и 293-я дивизии пытались взять эти узлы сопротивления фронтальными атаками, но безуспешно. Главком приказал генералу Гордову прекратить бесполезные атаки, частью сил наступавших дивизий блокировать опорные пункты, а главными силами развивать наступление на северо-запад.
В этот же день на крайнем северном фланге фронта авиаразведкой было отмечено интенсивное передвижение вражеских войск на автомашинах по дорогам из Белгорода на Харьков. Как выяснилось позднее, Паулюс, исчерпав свои резервы, решил снять войска с неатакованных участков обороны и бросить их в район Харькова для отражения наступления советских войск.
Маршал Тимошенко решил активизировать действия фланговых дивизий армии Гордова и сорвать маневр противника. Эту задачу выполнила 227-я стрелковая дивизия, успешно прорвав оборону на одном из участков 17-го немецкого армейского корпуса. Разгромив противостоящие части, она за день продвинулась на 6 км и овладела рядом населенных пунктов. Отсюда враг уже не смог взять ничего для укрепления своего центра. Но из состава 29-го армейского корпуса, оборонявшегося на подступах к Белгороду, Паулюс использовал 168-ю пехотную дивизию. В районе Мясоедово была организована атака силами одного полка из состава нашей 301-й стрелковой дивизии. Однако для полнокровного корпуса противника это было булавочным уколом. Собрать же хотя бы небольшой кулак из правофланговых частей 21-й армии было просто невозможно.
Тем не менее общий итог боев к исходу дня 14 мая в полосе северной группы был положительным, фронт прорыва составил здесь 56 км. Войска, действовавшие в центре группы, продвинулись в глубину обороны врага на 20–25 км. Благоприятно в целом развивалась обстановка и в полосе наступления войск под командованием генералов А.М. Городнянского и Л.В. Бобкина.
Весь день шли упорные бои за Верхний Бишкин и Верхнюю Береку. Вечером сопротивление гарнизонов обоих опорных пунктов было сломлено. Под угрозой полного окружения остатки их бежали на запад. Соединения армии, очистив от противника прилегавшую к этим узлам сопротивления местность, двинулись на Тарановку и к концу дня вышли на рубеж в 35–40 км от южных предместий Харькова.
Командир 6-го кавалерийского корпуса генерал А.А. Носков, дивизии которого продвинулись дальше других частей южной группы, сообщил, что противник, пытаясь прикрыть красноградское направление, ввел в бой еще один полк. Теперь уже конников контратаковали два полка 113-й пехотной дивизии. Но все их атаки были отбиты. Части корпуса овладели районом Казачий Майдан, Росоховатовка, Ново-Львовка, расположенным на удалении 20–25 км от Краснограда.
К исходу дня генерал Бобкин доложил, что 393-я и 270-я дивизии разгромили 454-ю охранную дивизию врага, расширили фронт прорыва в юго-западном направлении, освободили до десятка населенных пунктов и своим правым флангом почти нагнали вырвавшийся вперед 6-й кавкорпус.
По свидетельству самого командующего группой армий «Юг», действия советских войск расценивались как их серьезный успех. «Утром 14 мая, – писал он, – ситуация в полосе 6-й армии характеризовалась тем, что противник прорвался на правом фланге 8-го армейского корпуса и стремился развить успех на Красноград введением в прорыв кавалерии. 454-я охранная дивизия отступила, ее подразделения удерживают отдельные малочисленные позиции. Нашими основными контрударами в районе Волчанска в первой половине дня мы не достигли существенного изменения в обстановке. Возникла необходимость в перегруппировке с тем, чтобы возобновить и усилить удары»[98]98
Иванов С.П. Штаб армейский, штаб фронтовой. С. 233.
[Закрыть].
В ночь на 15 мая штаб фронта готовил донесение в Ставку Верховного Главнокомандования, в котором он констатировал успех первых трех дней наступления. Оценивая результаты боев северной ударной группировки с резервами противника, отмечалось, что, несмотря на причиненный двум немецким танковым дивизиям большой урон, они продолжают оставаться серьезным препятствием для советских войск в их наступлении на Харьков. В связи с этим высказывалась просьба о выделении резервов, прежде всего на правое крыло фронта. В оценке обстановки на южном крыле направления штаб вынужден был целиком исходить из тех данных, которые представил Южный фронт.
Утром маршал Тимошенко ознакомился с подготовленным проектом и в основном согласился с его выводами. Он усилил оптимистичность утверждения, что войскам Юго-Западного фронта удалось сорвать встречное наступление противника в районе Харькова.
В послевоенные годы, когда почти все документы немецкого командования, вплоть до отчетных оперативных карт германского генштаба, оказались в руках историков, стало намного легче судить обо всех решениях и действиях нашего командования и штаба направления. Документы показывают, что наступление войск левого крыла Юго-Западного фронта поставило в очень тяжелое положение войска Паулюса на красноградском направлении. По существу, прорыв вызвал у немецкого командования панику. Во всяком случае, командующий группой армий «Юг» фельдмаршал фон Бок именно 14 мая был близок к тому, чтобы отказаться от запланированной наступательной операции. Вот его запись: «14 мая удар наших танков в районе Волчанска, длившийся до вечера, принес лишь небольшой территориальный успех. В целом 6-я армия потеряла 16 артиллерийских батарей. Перед полуднем я позвонил Гальдеру и сообщил, что едва ли после прорыва русских запланированное наступление Клейста наличными силами даст необходимые результаты. Если же Клейста с самого начала ожидает неуспех, то это весьма отрицательно скажется на всех действиях вермахта на Восточном фронте. Я заявил, что отказываюсь один нести ответственность за последствия такого развития событий. Верховное командование само должно принять решение: либо дать нам необходимые наземные и воздушные подкрепления немедленно, либо смириться с полумерами, которые лишь только и можем мы предпринять…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?